В цель

Серверная система, на которой журналисты хранили свои более или менее умные духовные произведения, состояла из нескольких модулей. Специалист подключил свой ноутбук к одному из них и запустил брутфорс-атаку, чтобы взломать администраторский аккаунт сервера. Пароль был простым. То, что администратор, работавший в газете, вообще-то обязанный знать лучше, настолько халатно защитил сеть, заставило специалиста в полном недоумении покачать головой. Получив права администратора, специалист без труда сохранил весь пользовательский профиль журналиста на терабайтном жёстком диске. Пока это продолжалось, специалист обыскал сервер по поисковым словам «СПИД», «ВИЧ» и «Танзания». Он нашёл некоторые данные и тоже сохранил их на жёстком диске. Затем скачал все протоколы, имевшие отношение к работе журналиста. После этого специалист подключился к его компьютеру, чтобы скопировать и те данные, которые не были сохранены на сервере. Их оказалось немного, и специалист попутно просмотрел скопированные каталоги. Теперь он с довольно высокой уверенностью знал, что должен доложить своему шефу. Но он хотел быть тщательным, директор этого требовал. Поэтому специалист хотел обезопасить себя настолько полно, насколько это было возможно. Он поднял глаза на коренастого.

— Мне нужно позвонить шефу, — сказал он только. — Коренастый был киллером, который вращался в очень высоких кругах. Но он сразу же достал из кармана мобильный телефон, набрал номер и передал его специалисту. — Сэр, я прошерстил компьютер Прайса. — Специалист говорил медленно, ему нужно было осторожно выбирать слова, чтобы не выдать шефу, что он знает об этом деле больше, чем ему полагалось согласно его зарплатной ведомости. — Значит, ДВД он только просмотрел в автономном режиме, данные никому не отправлял и распечатал только один файл.

— Хорошо, — сказал шеф. — Где ДВД?

— Мы не нашли его ни здесь, ни у него дома, — доложил специалист. — Либо он у него при себе, либо в тайнике.

— В порядке. Возвращайтесь и сразу начинайте его искать.

Специалист вернул телефон и хотел также передать указание, но киллер коротко поднёс аппарат к уху, одним словом подтвердил данное ему распоряжение и отключился.

— Заметите свои следы, — распорядился он. — Позвоните домой, вам сегодня придётся работать дольше, шеф хочет получить результаты как можно скорее.

Этот тип говорил с каждым невозмутимо холодно, но теперь к его голосу примешалась явная деловитость, с которой он говорил со всеми, кто никогда не был солдатом. Специалист сосредоточился на работе, теперь он чувствовал облегчение. Он ещё будет выполнять другие задания, коренастый сегодня действительно был здесь только для того, чтобы его защищать, а не для того, чтобы его убрать.

Специалист запрограммировал компьютер Прайса так, чтобы при следующей загрузке тот выполнил низкоуровневое форматирование. Это приведёт жёсткий диск в состояние, соответствующее заводской поставке. Но перед этим, пока кто-нибудь будет сидеть перед компьютером, хмуриться и пытаться заставить его запуститься, компьютер войдёт на сервер и удалит там профиль Прайса. Потом специалисту пришла мысль, что кто-нибудь может попытаться добраться до данных журналиста через сервер, так же как он. Поэтому специалист внедрил в профиль Прайса вирус. Если администратор попытается открыть данные, это приведёт к форматированию соответствующего жёсткого диска сервера. После чего этот глупый администратор будет только рад, что не весь сервер превратился в дым.

*****

В подземном гараже уже ждала машина. Коренастый указал на неё, чтобы специалист сразу сел. Сам он и его молчаливый помощник сели в свой внедорожник и без слов исчезли в ночи.

В конечном счёте операция действительно прошла хорошо. И всё же специалист на своём рабочем месте в штаб-квартире тайком выпил пива, чтобы снять напряжение. После этого он с головой погрузился в работу.

Возможно, это был шанс подняться в иерархии службы. Ради этого семья должна была подождать.

Глава 4

В отличие от страха, осознание угрозы было абсолютно рационально обосновано. Натаном Прайсом и Магбу Мхели владел не чистый инстинкт самосохранения, а конкретная опасность для их жизни.

В тот миг, когда фары внедорожника, отражаясь на мокром асфальте, появились из темноты, неопределённое чувство опасности в животе Натана превратилось в ком, который физически давил на его внутренности. Это ощущение было настолько сильным, что он даже не почувствовал боли, которая три секунды спустя пронзила его конечности, когда внедорожник со страшной силой ударил его Фольксваген за стойкой Б. Инстинктивно пытаясь вывести машину из заноса, Натан услышал, что Магбу кричит. Он сделал всё, что мог, но бешеное вращение руля ничего не дало, Джетта врезалась в бордюр, из-за этого машина получила импульс, который под острым углом швырнул её в мусорный контейнер на другой стороне улицы. По крайней мере, переполненный контейнер оказался относительно мягким, при ударе он поглотил часть энергии, а адреналин в крови заставил Прайса и Мхели сразу выбраться из машины и побежать.

Но они оба были ранены и далеко не ушли. Ночью в юарском городе никто далеко не уходил, тем более если посреди тауншипа с громким грохотом привлёк к себе внимание. При этом цвет кожи не имел значения, белые на отдалённой улице в районе, населённом чернокожими, были лишь немного сильнее подвержены опасности. И всё же Прайс с облегчением посмотрел на четыре фигуры, появившиеся из переулка, который шёл поперёк того, куда забежали он и его коллега. Мхели больше не мог, когда он увидел приближавшихся мужчин, его раненая нога подломилась, и он рухнул, хотя Прайс отчаянно пытался поднять его. У него самого сердце тоже колотилось в горле, он дрожал и почти уже не мог двигаться. Тем временем четверо чёрных мужчин в бледном свете фонаря огляделись, сунули руки под рубашки и вытащили пистолеты. После этого они пошли дальше, небрежно пританцовывая.

Вдруг они резко остановились. Прайс видел их лица, они казались нерешительными. А потом четверо чёрных побежали назад, в темноту. Удивлённый, Прайс только теперь понял, почему вдруг смог так хорошо их видеть. Их осветили — синеватые лучи ксеноновых фар внедорожника, который теперь стоял в десяти метрах позади него и Мхели. Передняя часть машины была повреждена ударом, но фары по-прежнему светили. И Прайс увидел двух мужчин, которые приближались спокойным шагом. Когда он увидел пистолеты с длинными цилиндрами глушителей, Прайс вдруг стал совершенно спокоен. Он перестал тянуть Мхели, который при виде двух вооружённых мужчин застыл и всё же сильно дрожал.

— Где он? — спросил один из мужчин.

Он был коренастым, и голос у него звучал спокойно и не зло. Но презрение и холод в нём были беспощадны. Даже оружие, выглядевшее коварно, не могло превзойти этот жестокий эффект.

Прайс и Мхели знали, чего хотели эти мужчины. Молекулярный биолог, которому они час назад показали распечатку незашифрованных данных, сильно побледнел и попросил их уйти.

— В машине, в машине, — выдавил Мхели, сильно дрожа, потому что дыхание у него шло только короткими быстрыми толчками.

Коренастый бросил на него взгляд, потом посмотрел на Прайса. Его глаза были такими же, как голос, холодными и пустыми, Прайс не выдержал его взгляда. И тогда он понял, чем всё это закончится.

Спутник коренастого побежал к обломкам Фольксвагена. Через неполную минуту он вернулся, роясь в чёрном портфеле Прайса.

— ДВД здесь нет, — тихо сказал он. — Только бумаги.

— Туда, — сказал коренастый и коротко указал пистолетом влево, где на пустыре рядом с дорогой стояли несколько деревьев и кустов.

Взгляд Мхели стал паническим, дрожь усилилась, Прайс даже услышал, как у него стучат зубы. Тип с портфелем толкнул его. Мхели сделал шаг, но потом Прайсу пришлось поддерживать его, хотя он сам едва держался на ногах. Он стиснул зубы и, хромая, придерживая коллегу, пошёл к первому дереву.

— Хватит, — сказал холодный голос коренастого. — На колени.

Мхели посмотрел через плечо. В его взгляде было отчаянное мольба, натолкнувшаяся на холодную стену в глазах коренастого. Прайс отпустил коллегу, и Мхели покорно опустился на колени, как тряпичная кукла. Прайс — нет, но секунду спустя жестокий удар ногой по раненой ноге тоже швырнул его на землю. Он выбросил руки вперёд, чтобы смягчить падение. Земля после недавнего короткого сильного дождя была ещё влажной, и Прайс на секунду почувствовал её запах. В эту ночь она пахла так томительно сладко. И он хотел жить. Но спасти себя он не мог. Прайс выпрямился и повернул голову вправо. Верхняя часть тела Мхели покачивалась. Прайс поднял руку и коснулся плеча друга, чтобы тот знал, что в этот последний миг он не один. Но Мхели только с ужасом смотрел вперёд широко раскрытыми глазами. Его губы беззвучно шевелились, и он дрожал всё сильнее. Потом Прайс увидел, как глушитель поднялся к затылку Мхели. Затвор пистолета жёстко металлически щёлкнул, этот звук был единственным, самого выстрела Прайс не услышал. Голова Мхели дёрнулась, будто от удара, потом его тело безвольно повалилось вперёд.

— Где диск? — потребовал ответа палач.

Он точно знал или понял, кого нужно спрашивать, но просчитался. Потому что киллеры, казалось, спешили, и уверенность, что по этой причине они не смогут его пытать, доставила Прайсу весёлое удовлетворение. Даже если они его подстрелят, эта боль не продлится долго. Прайсу хотелось с презрительной усмешкой ответить что-нибудь оскорбительное, но проклятие не сорвалось с его губ.

— Какой диск? — прохрипел он дрожащим голосом. Удар ногой жестоко швырнул его на землю. Он закрыл глаза и впитал её последнюю ласку. Колющая боль в правой руке прервала её, потом ещё раз, когда прострелили и левую руку. Но внезапно вместо страха Прайс почувствовал силу умереть достойно. — Ладно, — сказал он. — ДВД за сливным бачком в левой кабинке мужского туалета Мейл энд Гардиан. — Он даже ухмыльнулся. С удовлетворением: этот унитаз был сломан и противно вонял. Палач шагнул вперёд. Прайс выпрямился, повернул голову назад и спокойно посмотрел на своего убийцу. Тот взглянул в ответ немного удивлённо. — Когда-нибудь, — начал Прайс размеренно, но коренастый уже поднял пистолет. — Когда-нибудь, — поспешил он, — ты точно так же будешь стоять, и кто-то ещё злее тебя направит на тебя оружие, и…

Он не закончил фразу. Пуля, пробившая ему висок, был всего лишь .22 лфБ Саб-Соник. Но она была полуоболоченной и сразу после попадания в кость черепа начала деформироваться. Её кинетической энергии хватило, чтобы пробить кость, сразу за ней пуля распалась на несколько фрагментов. Всё ещё со скоростью почти двести метров в секунду осколки прокладывали себе путь через мозг. Как только они разрушили ствол мозга, базовые функции организма прервались, и в тот же миг Прайс умер.

*****

Калибр был очень мал, боеприпас лишь дозвуковой, и в сочетании с глушителем выстрелы были неслышны. Но и действие пуль было довольно слабым. Поэтому киллер убедился в смерти обоих журналистов, ещё раз выстрелив каждому в голову. Они дёрнулись, но только из-за удара пуль.

Коренастый поставил оружие на предохранитель, но не убрал его. Он не видел четырёх членов банды, наблюдавших за всем из темноты, но отдавал себе отчёт, где находится. Не теряя больше времени, коренастый обменялся взглядом со своим напарником, и они пошли к своему разбитому внедорожнику. Коренастый сел на пассажирское сиденье. Он достал спутниковый телефон, набрал номер и поднёс его к уху.

— Сделано, — сказал он. — Сейчас заберём диск.

Глава 5

Магнус Сотери вздохнул, посмотрел на конверт в своей руке и взглянул на часы. Его смена скоро заканчивалась. Вообще-то ровно тогда, когда он пройдёт эту и две следующие улицы и вернётся в своё почтовое отделение.

У Магнуса была репутация лентяя. Хотя на самом деле он просто идеально организовал свою жизнь так, чтобы ему никогда не приходилось прикладывать лишних усилий. Он любил, когда всё шло спокойно и отлажено, — нельзя сказать, что он избегал работы. Однако у этого была и обратная сторона: если происходило что-то непредвиденное, Магнус так долго мучился из-за возникшей проблемы, что её решение в итоге обходилось ему дороже, чем один раз вздохнуть и сразу сделать что нужно.

Ну он вздохнул, но делать всё равно не хотелось. Да и зачем? Женщина, которой была адресована бандероль, уже давно здесь не жила. Она образцово оформила пересылку корреспонденции, но идиоты в отделении сунули бандероль ему, вместо того чтобы передать её соответствующему коллеге. Теперь Магнусу нужно было тащить бандероль обратно на почту и оформлять её там заново, чтобы её могли доставить по нужному адресу. А это заняло бы время и нарушило бы весь его распорядок дня.

Магнус обдумал свою проблему со всех сторон. Закончив, он улыбнулся — решение оказалось до смешного простым. Он знал, куда по заявлению о пересылке следовало отправить бандероль, потому что однажды уже приносил обратно на почту письмо, адресованное этой женщине — и его пересылка заняла целую вечность. Теперь Магнус мог этого избежать, если отдаст бандероль своему шурину. Тот работал смотрителем в огромном здании на Сталварт-Симелейн-стрит, согласно заявлению женщины, должна была пересылаться её почта. Так что могло быть проще, чем взять бандероль домой и при следующей встрече передать её шурину, чтобы тот доставил её нужному получателю.

*****

Профессиональная честь Сотери не заходила настолько далеко, чтобы его волновало, что бандероль придёт с опозданием. Да и настолько важной она быть не могла — кто был вообще настолько глуп, чтобы отправлять что-то человеку, который уже несколько месяцев жил в другом месте. Но Магнус хотел доставить почту, а не просто выбросить её. Ну и до встречи с шурином оставалось всего два дня.

Глава 6

Специалист знал нескольких руководителей спецслужб. Каждый из них был скуп на эмоции, но у всех сохранялись следы какого-то остатка человеческой сущности — кроме его собственного. Единственным человеческим проявлением того была чистая, лишённая чувств холодность. Зато этот человек был абсолютным профессионалом. И всё же у большинства его сотрудников от него становилось муторно внутри. Это не была прямо паническая боязнь, но ощущалось неприятно.

Как и каждый раз, специалист и сейчас почувствовал это странное пульсирование, когда вошёл в кабинет своего шефа. Ощущение было довольно сильным, хотя он добросовестно проработал два дня и три ночи.

— Доброе утро, — коротко поздоровался шеф. — Докладывайте.

— Доброе утро, сэр, — ответил специалист и сел.

Он перевёл дыхание. Он уже давно был хорошо оплачиваемым специалистом на государственной службе, но внутри всё ещё оставался бунтарём-хакером, поэтому кофеин так и остался основой его существования. Кофе пошёл бы ему на пользу, но он не решался спросить, можно ли налить себе из кофейника на столе.

Он раскрыл папку, в которой содержалась его часть дела. То, что Прайс по незашифрованным файлам понял, насколько взрывоопасной была ДВД, его шеф знал. То, что ДВД не нашли, он тоже знал. Поэтому задачей специалиста было выяснить, что Прайс сделал с ДВД. Другие агенты тоже занимались расследованием. Однако специалист был уверен, что только он нашёл правильные ответы.

— Сэр, чтобы совершенно точно выполнить ваше задание, я взломал почту, — доложил он и сделал крошечную театральную паузу. — Пять дней назад Прайс послал заказной бандеролью книжное отправление. Вес бандероли составлял чуть меньше ста двадцати граммов. По данным почты, их самые маленькие картонные коробки весят примерно семь граммов. ДВД с обложкой весит, в зависимости от способа изготовления и материала, от ста до ста пяти граммов. — Едва заметный раздражённый вздох шефа специалист воспринял с удовлетворением. Ему пришлось подавить возбуждённую дрожь. Теперь настало время его продвижения. Сейчас он избавит шефа от забот. — Сэр, я проверил всё окружение Прайса, — деловито начал он. — Он знал самых разных людей, но только один из них имеет отношение к биологии, и именно этому человеку Прайс лично показывал распечатки незашифрованных файлов… э-э, насколько я… э-э… был проинформирован, — поспешно добавил специалист, потому что это он выяснил сам. — Тем самым остаются только два других возможных адресата, сэр. Первый — депутат верхней палаты. Но его интересуют только быстрые машины и блондинки, а для проформы — дела провинции Лимпопо. Система раннего предупреждения не сработала ни у него, ни у кого-либо в его офисе. — Почти каждый телефон в ЮАР прослушивался, и система наблюдения реагировала на определённые ключевые слова. Их можно было задавать при условии, что у тебя был доступ к системе. У специалиста он был. И он сделал даже больше — потому что был хорошим сотрудником. — Я взломал сеть его офиса, и там ничего нет, — сообщил он. — В этой лавочке такое не удержать в тайне, к тому же депутат избегает любых склок, он хочет в этот законодательный период набить карманы и по возможности ещё раз избраться.

— Хорошо, — сказал директор немного расслабленнее. — Кофе? — мимоходом предложил он и дал специалисту ровно столько времени, чтобы тот успел налить себе чашку. — А второй человек? — после этого потребовал он ответа.

Специалист тут же снова поставил чашку, с сожалением так и не успев отпить. Он сосредоточился. Теперь начиналась рискованная часть всего дела. Важные сведения он до сих пор придерживал и поэтому зашёл издалека — чтобы показать, как тщательно работает. Это могло сильно ударить по нему самому — или катапультировать его далеко вверх.

— Женщина, с которой Прайс познакомился несколько лет назад, когда писал о ЮНАМИД, — твёрдо и убеждённо сказал он. — Он отправил ДВД ей.

Специалист невольно вжался в спинку кресла, когда его шеф, устремив в его глаза яростный взгляд, угрожающе начал подниматься.

— Почему вы не сообщили мне немедленно? — проревел он.

— Сэр, женщина не получила ДВД, — поспешно залепетал специалист. — Поэтому я хотел сначала выяснить, у кого он.

— Что?

— Женщина исчезла десять месяцев назад. Для её почты оформлена пересылка на её прежнее место службы. — Специалист судорожно перевёл дыхание. — Моё расследование показало, что там никто не регистрировал её почту, пересланную соответствующим образом. — Директор сел, и специалист глубоко вдохнул. Наконец он мог показать все грани своего умения. — Согласно личному делу, ответственный почтальон невероятно ленив, но аккуратен как машина. Тем не менее я нигде не нашёл даже намёка на ДВД, сэр, — заверил специалист. — И дополнительно к телефонной системе раннего предупреждения я установил ещё одну, которая контролирует все возможные компьютеры и сети. — Он сделал паузу. — ДВД потерялся. Совершенно точно.

Его шефу, похоже, понравились и его усердие, и даже его неловкая демонстрация, он облегчённо опустился в кресло и снисходительно улыбнулся.

— Хорошая работа, — похвалил он.

Это не было бурной похвалой, но прозвучало тоном, означавшим удовлетворение. В адрес специалиста это было ровно четвёртый раз за одиннадцать лет, которые он здесь работал.

— Спасибо, сэр, — польщённо ответил он.

*****

Когда специалист ушёл, директор откинулся на спинку кресла. Оставалось надеяться, что тот был действительно прав. Он хорошо поработал, но хакеры жили в своём совершенно особом мире. И в отличие от специалиста директор знал, что в реальности безумие и было программой. И что это безумие часто действовало совершенно неожиданно.

Удача, правда, тоже существовала, но её свистопляска была ничуть не менее вычурной.

Часть II

Глава 7

Кира должна будет осуществлять стратегическое командование формируемым парамилитарным подразделением МОБ, а его тактическим командиром должен был стать Кеплер, потому что Грэди для этого непременно хотел человека с опытом асимметричных военных операций. Тем не менее после возвращения из Австралии он первым делом немедленно отправил Кеплера учиться: прежде чем командовать, он сначала должен был стать подготовленным и пригодным к работе агентом.

*****

Поэтому следующие четыре месяца Кеплер провёл в Учебно-боевом центре юарской армии, который находился на базе Лохатла в провинции Северный Кейп. МОБ и Дефенс Интеллидженс, управление военной разведки вооружённых сил ЮАР, содержали там совместную академию.

Предельно крутой подъём на второй по высоте уровень МОБ требовал большой работы. Не меньше шестнадцати часов в день Кеплер на индивидуальных занятиях или вместе с другими новичками учился у опытных агентов их ремеслу: как добывать, анализировать и применять информацию, как пользоваться тайниками для связи и прокладывать ложные следы, как взаимодействовать с другими спецслужбами и ведомствами. Кеплер учился учитывать политические аспекты своей работы, вербовать людей и — как склонить кого-то к сотрудничеству не только с помощью Глока. Психологи учили Кеплера распознавать малейшие изменения мимики и жестов и правильно толковать невербальную коммуникацию. И снова, снова и снова отрабатывали умение видеть связи, угадывать и истолковывать их и применять эти выводы. За доли секунды сопоставлять, кому могло быть полезно то или иное, и анализировать, в каком виде это можно использовать для собственных целей. Владение всем этим означало разницу между жизнью и смертью, успехом и поражением.

*****

Во вторую неделю января Кира приехала забрать Кеплера.

Она провела несколько операций в стране и за рубежом, однако в последние четыре года руководила и координировала работу нескольких агентов, занимавшихся важными расследованиями в ЮАР и за его пределами. Теперь она передала эту задачу своему преемнику, и, прежде чем начать формирование парамилитарного подразделения, почти круглые сутки доводила подготовку Кеплера до совершенства. В академии он получил теоретическую основу, а Кира показывала ему, как всё это работало в настоящей жизни.

У неё был несколько резкий, зато очень эффективный способ мышления. Для Кеплера это был первый раз, когда он работал с женщиной дольше нескольких часов, и это казалось ему захватывающим. После работы он обучал Киру своему боевому стилю. Она владела тхэквондо на очень высоком уровне, и Кеплер был единственным человеком, который её победил. Кира училась упорно, они с Кеплером проводили много времени в тренировочном зале. Потом она показывала ему Йоханнесбург и помогала с африкаанс. В столице говорили в основном на этом языке, а у Кеплера давно не было в нём практики. Пока они до глубокой ночи ходили по заведениям, Кира хотела знать каждую подробность каждой операции, которую Кеплер когда-либо проводил, и они анализировали всё до мельчайших деталей. Выходные они проводили за подготовкой к созданию парамилитарного подразделения, которое официально должно было называться «Парамилитарным подразделением МОБ», сокращённо «ППМ». Его членов они хотели набрать из реккес, солдат бригады специальных сил ЮАР. Кеплер хотел построить и вооружить ППМ примерно так же, как свою Крысиную бригаду в Судане. Кандидатов Кеплер и Кира уже сейчас отбирали вместе. Для него было странно одновременно быть стажёром и почти уже начальником.

Помимо силовых тренировок Кеплер и Кира тренировались в стрельбе. Как командир Кеплер должен был уметь показать членам ППМ, как это надо делать, а Кира не хотела заниматься только административными задачами. Кеплер сменил Эрму на АВСМ, такой же, какой был у него в Судане, потому что эта винтовка лучше подходила для полевой работы. Пока он компенсировал вынужденно недостаточную практику в Австралии, он обучал Киру снайперской стрельбе. Из полуавтоматической снайперской винтовки МСГ90 она вскоре попадала довольно точно до шестисот метров. За пределами этой дистанции её кучность становилась намного хуже, даже с винтовкой с продольно-скользящим затвором. Кира приняла свою неспособность и целеустремлённо изучала другие стороны искусства снайпера: использовать местность, правильно и хорошо маскироваться и тактически верно оценивать боевую обстановку. Как начальница ППМ она должна была принимать решения об операциях подразделения и хотела делать это с максимально возможным знанием дела.

С одной стороны, работа с Кирой нравилась Кеплеру, потому что он ни на мгновение не переставал скучать по Буди, а Кира делала это чувство потери легче.

С другой стороны, вместе с этим возникало сближение, которое Кеплеру совершенно не нравилось. Они с Кирой оставались деловыми и коллегиальными, но время от времени вели себя как друзья. И Кеплер заметил, что Кира ему нравилась. Она, похоже, чувствовала примерно то же самое. Но, вероятно, именно поэтому они и были хорошими коллегами, эффективно работавшими вместе, и потому Кеплер вынужденно принял это развитие. Отношения с Грэди были такими же хорошими. Только в случае с директором было заметнее, чем с его дочерью, что Кеплер стоял ниже него в иерархии, что он рассчитывал на абсолютную лояльность и не стал бы колебаться, снова отправляя его на задание, которое могло закончиться смертью. Однако Грэди ценил его мнение, был не горд, чтобы спросить у него совета, и не колебался следовать рекомендации. Если они не совпадали с его собственными выводами, он хотел, чтобы его убедили по существу. Если Кеплер не обращал внимания на холодность и полное отсутствие любезности директора, он видел человека очень умного, целеустремлённого, а также очень честного и порядочного. Хотя основания его принципов часто, казалось, были понятны только ему самому. Но то же самое относилось и к самому Кеплеру, и он уважал Грэди безоговорочно. Директор стоял за свои убеждения и держал слово: он хотел дать каждому, кто работал на него, наилучшие шансы выжить, и больше никого не потерять. Над этим работал он сам, и того же требовал от всех сотрудников.