В цель

— Значит, единственной гарантией успеха был бы авиаудар, — снова перебил его Блох. — Но бомба, которая случайно отцепилась от самолёта именно над этим местом, выглядела бы слишком неправдоподобно, — заявил он.

— Да дайте же мне договорить, — вспылил директор. — Вы слышали о том сумасшедшем типе, который провернул операцию в Конго? Его зовут Джозеф Люгер, он снайпер. Мы заставим его убить Фергюсона.

— И заодно сразу уберём и его?

— Нет, это как раз невозможно. Именно это и породило бы неудобные вопросы, — ответил директор. Он хитро улыбнулся, увидев недовольную гримасу Блоха. — Всё равно получится хорошо, — пообещал он. — В идеальном случае Люгера на месте ликвидируют охранники Фергюсона. Если он уйдёт, то очень скоро поймёт, что убил человека, которого должен был защищать. Даже если ему удастся избежать ареста, для Министерства общественной безопасности он станет неприемлемым, и служба будет вынуждена от него отказаться. Он поймёт это за считаные секунды и не увидит для себя другого выхода, кроме как уйти в подполье. Больше его никто никогда не увидит. И всё это породит именно те вопросы, которые отвлекут внимание от настоящей истории, — уверенно заявил он.

— А если его захватят? — спросил Блох.

— Такие, как он, в плен не сдаются, — убеждённо сказал директор. — А если всё же да, то он сможет рассказать лишь о том, что убил человека, разработавшего опасный препарат. К нам не приведёт ни одна ниточка.

— А данные? — напомнил Блох. — Их ведь наверняка можно расшифровать на суперкомпьютере?

— Можно. Но при правильно проведённом расследовании они лишь подтвердят странную историю Люгера. А координировать это расследование будете вы, мистер Блох, поскольку МОБ окажется скомпрометирован из-за Люгера.

— Тогда вы тоже выходите сухим из воды, — уже с уважением заметил Блох. — Значит, отвлекающий манёвр сработает и в случае смерти Люгера, и если он уйдёт? — уточнил он. — Вы не просчитаетесь?

— Я задействую своего лучшего человека, — пообещал директор.

— Так и поступим, — подытожил Сваси. — Сколько денег мне нужно подготовить?

— Какая сумма не вызовет вопросов в Веридане?

— Серьёзно? — пренебрежительно хмыкнул Сваси. — Я председатель наблюдательного совета.

— Тогда десять миллионов долларов США. К завтрашнему полудню и в моё полное распоряжение, — ответил директор, а когда Сваси кивнул, перевёл взгляд на Блоха. — А вы позаботитесь о том, чтобы бюджетный комитет начал заседание завтра с самого утра, и чтобы оно продолжалось очень долго.

— Зачем?

Взгляд директора стал жёстким и пронзительным.

— Потому что это жизненно важно, мистер Блох. Чтобы я мог спасти свою задницу, ваши задницы и задницу президента. В очередной раз.

Директор явно был более сильной личностью, но следующую фразу Блох всё равно произнёс с пренебрежительным предупреждением человека, считающего себя выше.

— Только не облажайтесь, мистер Грэди.

Глава 14

Бенджамину пришлось улететь уже на следующий день. У Кеплера была неделя отпуска, и он остался в Кении со своими людьми.

Однако в пятницу он вернулся обратно, чтобы за выходные снова привыкнуть к ритму жизни будущего агента. Волшебство той отрешённой жизни у подножия Батиана сопровождало его весь полёт. Ему повезло пережить это чувство, и после посадки он всё ещё ощущал его как тихое эхо.

*****

Однако воспоминание исчезло, когда он заметил двух мужчин, стоявших у выхода из аэропорта. Взгляд одного из них вскользь прошёлся по Кеплеру, затем мужчина будто бы стал высматривать кого-то в толпе, но его губы едва заметно шевельнулись. Кеплер расстегнул пуговицы пиджака и потянулся за спину к кобуре с Глоком. Когда он вышел из здания, прямо перед ним остановился чёрный лимузин, и из него вышел ещё один мужчина. Он был ровесником Кеплера, такого же телосложения, немного похож на него лицом и смотрел взглядом охотника. С рассеянным видом он будто бы рассматривал внутреннее пространство аэропорта, но одновременно незаметно показал удостоверение с такой же кокардой, какая была у Кеплера. Тот даже успел прочитать имя. Тем временем Дэниель Брок повернул голову, сделал вид, будто только что заметил Кеплера, и широко, радостно улыбнулся, словно был приятно удивлён.

— Джо, — произнёс он не громко, но и не тихо, — рад тебя видеть.

Кеплер отпустил Глок.

— Я тоже, Дэниель, — ответил он и пожал ему руку.

— Я приехал встретить жену, но она прилетит следующим рейсом, — продолжал сиять Дэниель. — Может, выпьем пока кофе?

— С удовольствием.

Дэниель отвёл Кеплера в кафе и заказал два эспрессо.

— Директор сейчас в бюджетном комитете, — сказал он после того, как официант ушёл. — Наверняка опять мучается.

Кеплер лишь кивнул. Грэди как-то упоминал, что переговоры по бюджету причиняют ему боль сильнее зубной.

— А Кира?

— В пути, — ответил Дэниель после почти незаметной паузы. Он дождался, пока официант подаст кофе. — Помнишь ДВД? — затем тихо спросил он.

— Да.

— Это настоящая бомба, — совершенно серьёзно заявил Дэниель. — Грэди хочет, чтобы я немедленно её обезвредил. Погоди. — Он торопливо отпил кофе, затем собрался с мыслями. — Итак, несколько лет назад одна известная фармацевтическая компания начала разработку препарата для терапии ВИЧ. Само по себе это было бы хорошо — если бы проект не застопорился. — Дэниель сделал паузу. — Поэтому они привлекли некоего Мартина Фергюсона. Похоже, сейчас это лучший молекулярный биолог в мире. Но как учёный он ещё хуже тех, кто создавал атомную бомбу — те хотя бы считали, что делают это ради благой цели. Как бы то ни было, он модифицировал препарат и провёл в Танзании серию испытаний на военнослужащих Сил обороны народа Танзании. В результате все солдаты в кратчайшие сроки умерли мучительной смертью от тяжёлых поражений печени. У Фергюсона есть собственная компания, которая несколько лет назад выпустила на рынок препарат против сибирской язвы. Ходят слухи, что ключевые результаты исследований он просто украл. До суда дело так и не дошло, но Фергюсон платил сторонним исследователям. На мировом рынке он заработал на этом препарате во много раз больше. А вместе с деньгами, разумеется, получил и влияние. — Дэниель ненадолго замолчал. — Это он организовал взрыв больницы и тем самым уничтожил всех свидетелей и доказательства. Он вывез из Танзании копию результатов исследований, чтобы использовать их в собственных целях. Для этого он привлёк Прайса, а тот теперь тоже мёртв. — Дэниель сделал паузу. — А теперь самое интересное. Он считает, что достаточно немного изменить препарат, чтобы тот перестал вызывать поражение печени. Но по мнению экспертов, которых опросили мы, он глубоко заблуждается. Тем не менее разрешение на применение он получит, потому что подкупил руководителя соответствующего ведомства. И даже если модифицированный препарат больше не будет вызывать печёночную недостаточность, долгосрочных исследований нет, а эксперты считают, что в лучшем случае это средство окажется бесполезным, но гораздо вероятнее, что оно будет повреждать другие органы. Однако президент при вступлении в должность пообещал создать такое лекарство, и разрешение будет выдано уже на следующей неделе. Политика. — Дэниель горько шмыгнул носом. — Ну и что ты об этом думаешь?

Ежедневно в ЮАР от СПИДа умирали девятьсот человек, однако министр здравоохранения утверждала, что болезнь возникает лишь из-за бедности и отсутствия гигиены, и что бороться с ней следует витаминами. И очень многие верили этой чепухе. Кроме того, врачи нередко диагностировали ВИЧ у людей, больных туберкулёзом, и наоборот. Светлые головы в правительстве пытались сдержать распространение вируса иммунодефицита человека бесплатной раздачей презервативов. Но в прошлом году промышленность выпустила двадцать миллионов бракованных презервативов. При такой предыстории ничего разумного получиться не могло. Тем более что исследователи по всему миру уже десятилетиями пытались создать лекарство против вируса иммунодефицита человека — такое просто не мог сделать один человек за считаные дни. Однако Фергюсон сумел продать президенту свою чудо-таблетку. И когда препарат неизбежно провалится — или случится нечто ещё хуже, как утверждал Дэниель — отвечать придётся президенту.

— Это плохо, — ответил Кеплер.

— И я должен остановить этот безумный танец, — перешёл Дэниель к сути. — Но Фергюсон словно сквозь землю провалился. Однако вчера я выяснил, что у него есть секретная лаборатория недалеко от Кейптауна. Местность там открыта от горизонта до горизонта. Только в одном месте есть несколько холмов, но они находятся в двух с половиной километрах. Лично я отправил бы туда истребитель-бомбардировщик и приказал бы сравнять всё с землёй, но это было бы политически некорректно, тогда президент сам оказался бы под ударом. В общем, всё паршиво. — Дэниель посмотрел Кеплеру в глаза. — Убей этого типа для меня, Джо, — попросил он. — Я не вижу другого выхода, а время уходит.

— Грэди послал тебя ко мне с этим?

— Не совсем, — немного неловко уклонился Дэниель. — Он сказал — сделай это. Но не сказал — как. Но если ты не хочешь, то не надо.

— И если Фергюсон исчезнет, препарат не получит разрешения?

— Нет, это лишь задержит выдачу разрешения. Он ведь работает не один, такое вообще невозможно, за ним стоит слишком большой капитал, Джо, — с сожалением ответил Дэниель, потому что Кеплер не понимал столь простых вещей. — Но в этом году препарат точно уже не допустят к применению. У меня будет больше времени, чтобы найти способ добраться до его сообщников и окончательно прикрыть их лавочку. — Он умоляюще посмотрел на Кеплера. — Я не хочу, чтобы умирали невинные, — отчётливо выделил он это слово. — Джо, у меня заканчивается время. Давай сделаем так. Я отвезу тебя в гостиницу. По дороге ты всё обдумаешь. Если захочешь помочь — сразу начнём. Если нет, мне придётся попытаться закончить это самому.

— Хорошо.

*****

Поездка от аэропорта имени О. Р. Тамбо до Претории на автомобиле занимала от двадцати до сорока минут в зависимости от дорожной обстановки — времени было более чем достаточно.

Однако Кеплер уже знал, что собирается делать. Оставалась лишь крошечная тень сомнения. Но в машине Дэниель протянул ему толстую папку. Из-за обилия медицинских терминов текст на листах был для Кеплера почти непонятен. Однако там были диаграммы, и он понял, что это результаты исследований, посвящённых соотношению уровня заражения и смертности во времени. И насколько он мог судить, это соотношение выглядело пугающим. На самом дне папки лежал конверт с фотографиями. Теперь гневное возмущение Дэниеля стало окончательно понятным. На снимках были истощённые чернокожие пациенты на убогих больничных койках, подключённые к капельницам и обречённые на смерть. Последняя фотография изображала белого врача в белом халате — бодрого, здорового и широко улыбающегося.

— Это Фергюсон, — сказал Дэниель.

Кеплер внимательно посмотрел на фотографию. У мужчины было слегка затравленное выражение лица, но волевой взгляд, и в целом он производил впечатление человека хитрого и изворотливого.

— Ему на всё наплевать. У тебя есть земля с могилы бабушки, а он позволил своим родителям мучительно умереть от рака, хотя сам богат. — Дэниель едва не поперхнулся. — Позвони Грэди и получи его добро. Потом мы уберём этого типа и, возможно, спасём несколько жизней.

Кеплер достал HTC, но соединения не было. Он удивлённо посмотрел на смартфон. Дэниель взял телефон из центральной консоли, набрал номер и протянул трубку Кеплеру.

— Моя машина экранирована, — объяснил он.

Кеплер кивнул и поднёс трубку к уху.

— Центральный аппарат Министерства общественной безопасности, — раздался женский голос.

На этот раз это была не жизнерадостная Кати.

— Люгер, 34-66-63, — представился Кеплер. — Соедините меня с директором, пожалуйста.

— Он на заседании бюджетного комитета.

— Знаю, — сказал Кеплер. — С ним можно как-нибудь связаться?

— Не думаю, — ответила женщина. — Но попробую. — Кеплер услышал, как она нажимает кнопки, затем наступила тишина. — Нет, извините, — с сожалением сказала женщина.

— Ничего страшного, — ответил Кеплер.

Дэниель смотрел на него растерянно и подавленно.

— И что теперь?

— Что именно сказал тебе Грэди — остановить это? — спросил в ответ Кеплер и ещё раз посмотрел на фотографии в папке. — Тогда поехали. Какой план?

По лицу Дэниеля прокатилась волна облегчения.

— Летим в Кейптаун, — начал он почти весело. — Я позвоню в наше управление там, тебе подготовят внедорожный мотоцикл, на котором ты сможешь подобраться к лаборатории. Ты уберёшь Фергюсона — и дело сделано. Может, развернёмся? У меня есть винтовка, совсем новая, под патрон .50 BMG. Выстрел-то дальний.

— Я её не знаю, сначала пришлось бы пристреливаться. Возьмём мою, — ответил Кеплер. — Поэтому отправь одного из своих людей к оптику. Пусть купит салфетку для полировки, не меньше шестидесяти граммов опалина и литр ионизированной воды. И привезёт всё это к самолёту.

*****

В гостинице Кеплер сменил костюм и кожаные туфли на полевые брюки, свой разгрузочный жилет и армейские ботинки, после чего достал из шкафа чехол для винтовки.

Кеплер заказал его по индивидуальным меркам. Чехол был водонепроницаемым и выглядел как туристический рюкзак. Снаружи имелись карманы для воды, провизии и аптечки. Внутри хватало места для десяти магазинов, коробки с двумястами патронами, глушителя, бинокля, инструментов и прибора ночного видения ПВС-22, который можно было устанавливать перед оптическим прицелом. Кроме того, там помещался гилли- сьют. Этот маскировочный костюм Кеплер, как и любой снайпер, изготовил самостоятельно. Он представлял собой сетчатую накидку, к которой были прикреплены коричнево-зелёные полосы джута длиной около полуметра. Надетый гилли не давал глазу чётких контуров, а его расцветка позволяла сливаться с окружающей местностью. Чтобы вплетать дополнительные ветки и пучки травы, подгоняя маскировку под конкретную местность, а также маскировать АВСМ, Кеплер держал в чехле джутовые полосы разных цветов. Там же лежало маскировочное покрывало. Оно было тонким, площадью пять квадратных метров, и с одной стороны имело камуфляжный рисунок Мультикам. Его расцветка и структура плохо подходили для зелёных лесов, зато отлично работали в степях, пустынях и каменистой местности независимо от времени года и освещения. Кроме того, этот рисунок защищал даже от обнаружения в инфракрасном диапазоне. Другая сторона покрывала была окрашена для применения в лесу.

Чехол получился довольно большим, но Кеплер распорядился установить на него такую же систему лямок, как на его армейском рюкзаке Бундесвера. Поэтому он мог целыми днями носить этот чехол на спине.

Глава 15

До аэропорта Гермистон ехали полчаса. Теперь Дэниель молча сидел рядом, пока Кеплер листал папку. Похоже, всё было даже хуже, чем описывал Дэниель. Препарат обрекал пациентов на невообразимые мучения. Кеплер закрыл папку.

*****

Фалкон 900 компании СкайСервис был тем самым самолётом, на котором Кеплер когда-то летал с Буди в Кейптаун. Машина ждала с работающими двигателями, и едва Кеплер, Дэниель и ещё двое мужчин поднялись на борт, дверь закрыли и самолёт начал руление к взлётной полосе. Бортпроводниц на борту не было, поэтому Кеплер отстегнул ремень ещё во время набора высоты. Он достал АВСМ и потребовал принести принадлежности для полировки.

— Мне нужны карты района: физическая, дорожная, прогноз погоды и спутниковый снимок, — затем распорядился он.

Пока Дэниель включал ноутбук, Кеплер вынул пять патронов из магазина и поставил их перед собой на стол. Затем взял пакетик с мелким белым порошком опалина и размешал его в воде, получив полировочную суспензию, подобную той, что используют для полировки линз. Когда смесь была готова, Кеплер взял войлочную салфетку, нанёс на неё немного суспензии и начал обрабатывать пулю одного из патронов.

— А зачем нужно это? — с интересом спросил Дэниель между двумя нажатиями клавиш. — И что это вообще за вещество?

— Хотя у меня и лучшие патроны, какие только можно купить, — ответил Кеплер, — и они очень точные, для такого выстрела лучше подошёл бы более мощный заряд. Поскольку быстро собрать новый патрон я не могу, приходится полировать пулю, чтобы выиграть в дальности. Надеюсь, там не будет сильного встречного ветра. — Он немного помолчал. — Это диоксид церия. — Кеплер улыбнулся. — Формально это редкоземельный металл, но его на Земле больше, чем свинца.

— Пусть этим займутся мои люди, — сказал Дэниель. — Я загрузил карты.

— Я хочу продолжать стрелять точно, а не хуже, — ответил Кеплер и кивком показал Дэниелю, чтобы тот повернул к нему ноутбук.

*****

Обычно перелёт из Йоханнесбурга в Кейптаун занимал около двух часов. Табло с требованием пристегнуть ремни загорелось уже через полтора — Фалкон летел быстрее пассажирских лайнеров. К этому моменту Кеплер успел отполировать лишь три пули. Он зарядил эти три патрона первыми в магазин, вставил его в АВСМ и проверил Глок. А затем самолёт уже пошёл на посадку. Хотя во время полировки Кеплер успел запомнить географические особенности района операции, сразу после приземления он всё же отправил одного из людей Дэниеля за бумажной картой местности.

— Сейчас пятнадцать часов, — инструктировал его Дэниель по дороге из терминала. — У тебя есть три часа до заката. Джо, — он посмотрел на Кеплера с просьбой, — только Фергюсон. Охрану не трогай. На такой дистанции это сыграет тебе на руку, времени исчезнуть у тебя будет достаточно. — Он запнулся. — Лучше, конечно, не попадаться им в руки, но...

— Я и не собирался поступать иначе, — сказал Кеплер. — Как я вернусь?

Дэниель посмотрел на него так, словно ответ был очевиден.

— Так же, как ты сюда добрался.

— Твой номер.

— Я дам тебе личный. Мой HTC сломался вчера, — сказал Дэниель и продиктовал номер. Кеплер дважды повторил его. Дэниель утвердительно кивнул. — Только позвони, пожалуйста, когда снова будешь здесь, — попросил он. — Или если окажешься в шаге от того, чтобы попасть в плен.

В дальнем углу стоянки их ждали трое мужчин рядом с новеньким чёрным Каптивой. Двое были в костюмах, третий — в мотоциклетной экипировке. Возле автомобиля стоял такой же новый кроссовый мотоцикл — такой же СФР, какой был у Кеплера в Австралии. Едва мужчины увидели его и Дэниеля, один из них открыл заднюю дверь машины. Однако из подготовленной мотоциклетной экипировки Кеплер взял только шлем, куртку и перчатки. Надев их, он закинул чехол с винтовкой за спину и туго затянул ремни. Через минуту вернулся человек Дэниеля и сразу протянул ему три карты местности. Кеплер убрал их в куртку.

— До встречи, — сказал он и сел на мотоцикл.

Дэниель хотел ещё что-то сказать, но Кеплер тронулся.

Глава 16

Он ехал быстро и при этом методично прокручивал в голове свои дальнейшие действия.

Когда впереди показалась заправка, он из рефлекса ударил по тормозам. Побег из Судана и жизнь в аутбэке наложили на него отпечаток: он всегда и при любой возможности следил за тем, чтобы бак был полон. В цивилизованном мире это, возможно, выглядело причудой. Но сейчас привычка оказалась более чем полезной. Люди Дэниеля раздобыли ему перчатки с карбоновыми вставками, однако бензина в баке хватило бы ровно на то, чтобы добраться до района операции, и ни на десять километров больше. Кеплер решил, что после возвращения правой перчаткой оставит на лице ответственного за это человека характерный отпечаток перчатки.

После заправки Кеплер достал карты. Его цель находилась посреди безрадостной пустоши в нескольких километрах от аэропорта. Это была долина, просматривавшаяся от одного конца до другого. Для выстрела Дэниель предложил холм в тысяче семистах метрах от лаборатории. На такой дистанции эффективная дальность АВСМ была практически исчерпана. Однако Дэниель всё равно считал, что Кеплер попадёт. Сам Кеплер тоже. Но эта позиция ему не нравилась, потому что от лаборатории до неё можно было добраться на машине за считаные минуты: дно долины не было изрезано оврагами. Существовал холм получше. Подход к нему с трёх сторон затрудняли промоины. Они были не слишком глубокими, но просто так проехать через них на автомобиле было нельзя. И находились они как раз между лабораторией и холмом. Правда, этот холм располагался в двух тысячах четырёхстах пятидесяти трёх метрах от главного здания лабораторного комплекса.

Света было немного, солнце то и дело скрывалось за облаками. При таком освещении вспышка выстрела будет хорошо заметна. И поскольку жары не было, хорошо подготовленные телохранители после быстрой реакции смогут двигаться очень быстро. Зато для дальнего выстрела условия были идеальными — почти полный штиль и чистый воздух.

*****

Двадцать минут спустя Кеплер оставил мотоцикл в ложбине. Ориентируясь по карте и по солнцу, он прошёл около километра по покрытой пылью земле, пока не оказался в пределах видимости выбранного холма.

Холм был небольшим, на нём росло несколько засохших кустов. У подножия Кеплер достал АВСМ, бинокль и маскировочное покрывало. Надевать гилли — а тем более потом снимать его — заняло бы слишком много времени. Кеплер набросил на себя покрывало, лёг на землю и пополз к кусту на вершине. Там он разложил покрывало так, чтобы оно скрывало и его самого, и АВСМ, после чего установил винтовку. Десять минут он лежал совершенно неподвижно и успокаивал дыхание. Затем поднёс к глазам бинокль.

Лаборатория была замаскирована под ранчо без каких-либо примечательных особенностей. Обычный дом, сарай, который, вероятно, использовался как гараж. Сама лаборатория, скорее всего, находилась под землёй — всё остальное не имело смысла. Была лишь одна особенность. Аэропорт располагался неподалёку, около пятнадцати километров по прямой. Но ни один самолёт не пролетал над ранчо. Охранялось оно хорошо. Кеплер видел двух мужчин, постоянно державшихся возле входа в дом, ещё один сидел на стуле прямо рядом с дверью. Ещё трое патрулировали территорию примерно в двухстах метрах вокруг ранчо. Все охранники были вооружены. У троих снаружи были футуристически выглядевшие Вектор СР21. Этот юарский автомат был создан на базе израильского Галил АРМ, который, в свою очередь, происходил от финского Валмет РК.62, а тот — от советского АК. Однако Вектор был выполнен по схеме булл-пап: затвор и магазин располагались позади рукоятки. Поэтому Кеплеру потребовалось больше времени, чтобы определить тип магазина. Затем он его рассмотрел. Обычно Вектор комплектовался магазином на тридцать пять патронов, но у охраны ранчо стояли укороченные магазины на двадцать. Эффективная дальность Вектора составляла пятьсот метров. Автомат был оснащён коллиматорным прицелом, похожим на установленный на Г36, хотя и менее совершенным.

Если Кеплер попадёт первым выстрелом, у него будет преимущество: охранникам понадобится несколько секунд, чтобы прийти в себя. Даже если они сразу определят его позицию, что было маловероятно, им потребуется несколько минут, чтобы выйти на дистанцию стрельбы. В среднем человек бежал со скоростью чуть меньше четырнадцати километров в час, а после двух километров они будут уже сильно запыхавшимися, и точность их огня заметно снизится. Значит, им придётся воспользоваться транспортом. А это тоже займёт время, потому что снаружи не было видно ни одной машины. Самому Кеплеру требовалось двадцать секунд на сборы и две минуты, чтобы добраться до мотоцикла. Шансы уйти были хорошими. Но они не стоили ничего, если он не попадёт с первого раза.

Однако он был уверен, что сумеет. И что попадёт именно первым выстрелом. Стрелять он собирался только по Фергюсону и ни по кому больше. Тем не менее он запомнил возможные маршруты наиболее вероятных преследователей.

Получив общее представление об обстановке, пути отхода и запасных вариантах, Кеплер открыл крышки прицела, навёл винтовку на вход и сосредоточился.

Рост Фергюсона составлял метр восемьдесят семь, поэтому пуля должна была попасть не ниже отметки в метр сорок семь — точно в треугольник, вершинами которого были рот и соски. Если пуля попадёт точно в центр этого воображаемого треугольника, она поразит сердце. Даже при незначительном отклонении она раздробится о кости, а её осколки всё равно разорвут сердце. Эффективная дальность АВСМ составляла полторы тысячи метров. Здесь расстояние было почти на тысячу больше. Однако в ноябре, когда Кеплер в Австралии всё же поражал цели на такой дистанции, в Афганистане был установлен рекорд дальнего боевого выстрела. Британский капрал трижды подряд из АВСМ попал в цель с дистанции две тысячи четыреста семьдесят пять метров. Девять выстрелов, которые потребовались ему для настройки прицела, прицельными не были. Баллистическая таблица для матчевых пуль калибра .338, рассчитанных на максимальную точность, действовала лишь до полутора тысяч метров, поэтому последние девятьсот пятьдесят три метра до цели Кеплеру предстояло просчитать самому. Он коснулся ствола. Самыми точными были только второй и третий выстрелы. До этого часть энергии терялась из-за трения в холодном и потому более тесном стволе, а начиная с четвёртого выстрела ствол уже слишком расширялся. Кеплер знал обе поправки для своего АВСМ. Он прикинул, на сколько градусов в час нагревается ствол под покрывалом. Затем извлёк магазин из винтовки, медленно высунул руку из-под покрывала и положил магазин на землю под солнце. Чем теплее был порох в патроне, тем быстрее он сгорал. Благодаря этому максимальное давление газов достигалось быстрее.