Да будет тьма

Корнелиус Ван Вик Лоуренс в свои сорок четыре года был весьма влиятельным человеком. Он был первым избранным мэром Нью-Йорка, а также президентом банка штата. Его состоятельность и влияние были столь же грандиозны, как и его требовательность к подчиненным. Такой неожиданный визит и растрепанный вид столь почтительного джентльмена были, мягко говоря, необычными.

– Стоп! Немедленно…! Стоп! – задыхаясь, прокричал мэр. – Я требую…!

Маршал резко подскочил – то ли от неожиданности, то ли от удивления увидеть перед собой мэра в таком виде. Присутствующие констебли также были растерянны, увидев сию картину. Лишь шериф вздрогнул от неожиданности, но не потерял самообладания и сохранил внешнее спокойствие.

– Успокойтесь, мистер Лоуренс. Чем вы так взволнованны? – Стив попытался успокоить мэра.

– А? Что? – все так же запыхавшись, выкрикнул мэр, переведя взгляд на шерифа.

Сделав несколько тяжелых глубоких вздохов, Лоуренс увидел Барбару. Вытерев платком пот со лба, он выправил свою осанку и поправил свой помятый воротник.

– Мисс Хэтэуэй, здравствуйте! Как я рад вас видеть! Хе-хе… – пытаясь сдерживать тяжелое дыхание, обратился Корнелиус к Барбаре.

– Я тоже рада вас видеть, мистер Лоуренс, вы как раз вовермя – вежливо ответила Барбара на приветствие.

– Надеюсь вы… То есть вам… э-э-э… Все ли в порядке, мисс Хэтэуэй? – виновато склонив голову, трясущимся голосом спросил Корнелиус.

– Не совсем, мистер Лоуренс, но, быть может, вы окажете содействие, и поможете разобраться в этой нелепой ситуации? – все в той же вежливой манере отвечала Барбара.

– Конечно, конечно, конечно, – протараторил мэр, переведя взгляд на маршала, взгляд которого выражал недоумение, и гневно обратился к нему: – Что тут происходит, мистер Картер? Немедленно объяснитесь!

– Но, сэр… Мы… Преступника задержали, – растерянно ответил Джонатан.

– Вы слишком рьяно торопитесь с выводами, маршал Джонатан Картер, – вмешался дворецкий. – Вы задержали лишь подозреваемого в преступлении. Прошу, не наделяйте этого почтенного юношу таким гнусным титулом, как «преступник». Мистер Уильям Эвери Левингстон не причастен к печальному инциденту на ферме мистера Флойда Бранчестера.

– Вот-вот, маршал! – поддакивал мэр, грозя указательным пальцем левой руки. – Не торопитесь с выводами! Какие у вас основания полагать, что этот молодой человек – преступник?

– Сэр, у нас есть свидетель, который подтвердил, что видел, как Левингстон направлялся к ферме Бранчестера и покинул ее спустя некоторое время, – объяснялся маршал.

– Мистер Картер, – снова обратился дворецкий. – вы же должны понимать, что показания одной лишь пожилой дамы, миссис Евы Смит, которая видела мистера Левингстона, идущего к ферме мистера Флойда Бранчестера и покидающего ее, не является достаточным доказательством для обвинения мистера Уильяма Эвери Левингстона в преступлении. Тем более согласно показаниям этой милой дамы, ваш так называемый преступник едва ли смог успеть совершить все те злодеяния, что произошли в доме.

– Но откуда вы…? Откуда вам все это известно о свидетеле? – удивлённо спросил Картер.

– Информация распространяется быстрее, чем вы можете себе представить, мистер Картер, – отвечал дворецкий.

– Вот видите, маршал, у вас недостаточно сведений полагать, что данный юноша виновен, – вмешался Корнелиус.

– Но… – попытался вставить слово Джонатан.

– Вы излишне самоуверенно склонны считать мистера Уильяма Эвери Левингстона виновным. Позвольте, я дам свои показания в качестве свидетеля, – перебил дворецкий, и мэр одобрительно закивал головой. – Мистер Уильям Эвери Левингстон без четверти одиннадцать покинул жилище четы Хэтэуэй, с указаниями передать шкатулку адресату, коим являлся ныне почивший мистер Флойд Бранчестер, от мистера Ричарда Фокса. Эту шкатулку вы наверняка видели в ходе осмотра места происшествия. Письмо мистера Ричарда Фокса с просьбой о передаче посылки вы держите в руках. Мистер Уильям Эвери Левингстон, как было сказано выше, был посредником при передаче данного антиквариата, и вернулся он около часа после полудня. Учитывая расстояние от жилища семьи Хэтэуэй до фермы ныне покойного мистера Флойда Бранчестера, дорога занимает чуть более часа пешего шага. А значит, мистер Уильям Эвери Левингстон пребывал на ферме не более пяти минут, что подтверждают временные показатели, указанные вашим свидетелем, миссис Евой Смит. Беря во внимание комплекцию мистера Флойда Бранчестера, подозреваемому вами юноше едва ли удалось совладать с ним и уж тем более сотворить те злодеяния, которые были совершены, за такой короткий период времени. Кроме этого, и, наверное, это главное, с чего стоило начать: у мистера Левингстона отсутствуют мотивы совершения преступления. Из всего вышесказанного мной, ваша версия в обвинении мистера Уильяма Эвери Левингстона выглядит весьма несостоятельно. А настоящий убийца, возможно, уже рыщет на свободе в поисках очередной жертвы.

– Вам следует отпустить мистера Левингстона, маршал, – сказала Барбара.

– Но… – вновь попытался вставить слово Картер.

– Хватит, маршал! Никаких более «но»! – прервал Картера мэр Лоуренс, – Отпустите этого человека, немедленно.

– Но мистер Лоуренс, как же… – снова попытался объясниться Джонатан.

Мэр виновато улыбнулся Барбаре, резко двинулся к Картеру и, взяв его за руку, повел его в дальний угол помещения.

– Джонатан, ты хоть понимаешь, что ты делаешь? – возмущенно шептал мэр. – Ты не представляешь, во что ты влезаешь. Отпусти этого чертового юнца и забудь о нем! Слышишь? Не смей связываться с Хэтэуэй, или ты здорово об этом пожалеешь. Делай, что я тебе говорю, или ты не только себя подставишь, но и меня! Хоть я тебе и обязан, но не забывай, благодаря кому ты тут устроился. Если бы не я, то просиживал ты свои штаны на прежнем месте до конца своих дней. Так что, просто отпусти этого парня, и найди другого подозреваемого или делай вид, что ищешь. Понял меня?

– Да… Да, сэр, – тихо, но явно раздраженно ответил Картер.

– И, если мне поступит на тебя жалоба от мистера или мисс Хэтэуэй, или хоть один из твоих людей явится к ним без моего или их ведома – пеняй на себя, Джонатан. Ради всего святого забудь о них, – вполголоса сказал мэр.

– Да, сэр. Конечно, сэр, – так же отвечал маршал.

– Вот и замечательно, что мы друг друга поняли и решили это недоразумение, – произнес уже в полный голос Корнелиус Лоуренс, приподняв голову и с некой игривостью, явно адресованной Барбаре, давая понять, что он решил возникшую проблему. – Что ж, маршал, отпустите этого невинного человека, дабы справедливость восторжествовала. Хе-хе.

Джонатан Картер кивнул констеблю, указывая на задержанного, чтоб он выпустил Уильяма, на что тот замешкался. Маршал сделал гневную гримасу и более размашистыми жестами указал подчиненному выпустить подозреваемого.

– Надеюсь, мисс Хэтэуэй, вы не слишком рассержены этим нелепым происшествием? – с виноватым видом поинтересовался Корнелиус.

– Что вы, мистер Лоуренс, всякое недопонимание может случиться. Но надеюсь, что впредь стражи закона будут проявлять больше вежливости и воздерживаться от необдуманных поступков, правда, мистер Картер? – все в той же учтивой форме отвечала Барбара, переведя взгляд на маршала.

– Да, мисс Хэтэуэй, конечно, мисс Хэтэуэй, – ответил Картер, оборвав свои жесты, адресованные подчиненному, и сменил раздраженную гримасу на наигранную улыбку, уловив взгляд Корнелиуса.

– Что ж, раз проблема решена, давайте покинем это место и не будем мешать стражам закона делать свою работу, – облегченно предложил мэр.

– Да, мистер Корнелиус Лоуренс, вы правы. Нам не стоит отвлекать блюстителей порядка от изысканий настоящего преступника, – поддержал дворецкий, и переведя взгляд на Картера продолжил: – Раз сие недоразумение разрешилось, позвольте спросить, есть ли у вас необходимость оставить себе письмо Ричарда Фокса?

– Конечно нет! – Вмешался мэр, вырвал из рук Картера письмо и передал его дворецкому.

Дворецкий учтиво попрощался со всеми присутствующими и пожелал хорошего дня. После Барбара, Корнелиус, Уильям и дворецкий направились к выходу. Когда эта четверка покинула помещение, воцарилась гробовая тишина. Произошедшее не укладывалось ни у кого в голове. Мэр города выглядел настолько испуганным и взволнованным, в какой-то мере даже жалким перед Барбарой, что эта картина вызвала недоумение среди присутствующих в помещении. Констебли переглядывались между собой, не в силах поверить своим глазам, что самый влиятельный человек в городе, прослывший принципиальным и строгим чиновником, ведет себя подобным образом перед какой-то девчонкой.

– Что за дерьмо сейчас произошло?! – оборвал тишину возглас одного из констеблей.

Тут же поднялся гул, который резко оборвал Картер, потребовав немедленно заткнуться. Он приказал констеблям покинуть помещение и вернуться к своим обязанностям, пригрозив, что, если кто-нибудь проболтается об этом инциденте, того ждут серьезные последствия. В помещении остались только шериф и его помощник, но шериф попросил также удалиться своего молодого коллегу и подождать его, пока он поговорит с Картером. Глен безропотно подчинился. Стив подошел к маршалу, который сидел на стуле, схватившись за голову, положив локти на колени.

– Мистер Картер, вы в порядке? – поинтересовался Стив, присев на стул рядом.

– А? А-а-а... это вы, шериф, – маршал поднял голову, не заметив, что Стив остался в помещении, – А по-вашему, как? Даже идиоту ясно, что все хреново, – пробубнил он, опустив голову вновь.

– Да уж… Не против если я закурю? – поинтересовался шериф.

– Не стоит, я не переношу этой дряни, – ответил Джонатан себе под нос.

– Что ж, что вы обо всем этом думаете?

– Что тут думать? Либо этот, мать его, Левингстон действительно сама невинность и светящийся от святости агнец Божий, а просто я в чем-то не смыслю, либо Хэтэуэй держат у мэра руку по локоть в заднице и трясут им как театральной куклой. Первый вариант сомнительный, так что выбор невелик, – ответил с иронией Картер.

– Хех… Вот про связь мэра с Хэтэуэй я, пожалуй, соглашусь. Точнее и не выразишься. Хе-хе, – сказал Стив, слегка подтолкнув Картера в плечо, как бы подбадривая. – А этот парень, может действительно не виновен. Я его знаю давно, он хоть и проходимец, но едва ли убийца. Что вы думаете дальше делать?

– Да и какая уже разница, виновен Левингстон или нет? Ты слышал, что сказал мне Лоуренс? Теперь единственные люди способные пролить свет, вне моей юрисдикции. А если постараюсь закончить начатое, то, наверное, мэр зальет меня чернилами, чтоб не отличался от нигеров, и отправит меня на плантацию. А что дальше делать – пока не знаю. Надо все хорошенько обдумать, а пока попробую навести справки на этого Ричарда Фокса: кто он и как связан с Бранчестером.

– Да уж, интересная выдалась ситуация… Вы проводили обыск дома Бранчестера? Удалось что-нибудь найти?

– Конечно искали, но ничего, что могло бы помочь, пока не нашли.

– Вас не смущает схожесть этого дела с делом об убийстве Годфри Левингстона?

– Конечно смущает. Я читал отчет моего предшественника, точнее, исполняющего обязанности маршала.

– Да уж, жаль вашего предшественника. Хороший был маршал. Погиб от рук какого-то грабителя в доме мэра.

– Его то жаль, а вот его помощник в отчете ни черта толком не написал. Там только описание того, что сделали с жертвой, совпадает: стреляное оружие, нет следов пули, да, черт возьми, вообще ничего нет кроме обезглавленного трупа, подвешенного к потолку. Ах, да, тут еще есть пустая шкатулка, – нервно констатировал Картер

– Возможно, ее содержимое интересовало убийцу? – предположил Стив.

– А то я об этом не задумывался? Стив, ну ты-то масла в огонь не лей. Я хоть и недавно в должности, но не конченый недоумок. Эх, черт, как же не вовремя вломилась эта тетка, а мэр вообще окончательно добил. Еще этот чертов болтливый старикашка. Да я вообще ни черта толком не понял в этой суматохе, – раздраженно высказался Картер.

– Понимаю… Я сам подобного ранее не видел. Попробую с мэром переговорить, когда он остынет, и, может, смогу подобраться к Хэтэуэй.

– Было бы неплохо. Буду благодарен, шериф. Уж очень не хочу видеться с Корнелиусом в ближайшую вечность. Дашь знать, как будет ясность? А я пока наведу справки об отправителе шкатулки.

– Конечно, дам знать. Я пока посещу место происшествия. Хотелось бы самому все осмотреть, быть может, я что-нибудь смогу найти.

– Хорошо. Там на охране осталось двое. Тебя то они точно должны допустить. А если что скажи, что я им лично задницы надеру.

– Спасибо, Джонатан. Если что найду, обязательно дам знать, – сказал Стив, вставая со стула и положив руку на плечо Картера в знак поддержки. – До встречи.

– Угу, – промычал Картер, погрузившись в пучину раздумий.

Стив вышел на улицу и закурил трубку. Там, в компании констеблей, его ожидал Глен, который молниеносно оставил своих собеседников и подошел к шерифу.

– Ну что? Какие наши дальнейшие действия, мистер Браун? – спросил с нетерпением Глен.

– Спокойнее, сынок. Не торопись, дай немного обдумать все, – ответил Стив, глядя в даль.

– Офицер Картер сказал вам что-нибудь важное? – вновь поинтересовался Глен.

– Нет, он в такой же растерянности, что и я, – так же глядя в даль ответил шериф.

Шериф несколько раз затянулся трубкой в компании Глена, который не стал ничего говорить и предлагать, зная Стива. Шериф никогда не делал поспешных действий, он всегда обдумывал свои планы долго и скрупулёзно. В начале их совместной работы молодому и энергичному человеку шериф казался слишком нерасторопным и медлительным. В принципе его мнение не поменялось и по сей день. Если поначалу Глен и пытался немного расшевелить опытного шерифа, то теперь уже перестал этого делать, осознавая тщетность этих попыток. Шериф в своей основательности оставался непреклонным и не реагировал на выпады непоседливого помощника и лишь призывал его к спокойствию.

– Что ж, сынок, прогуляемся к ферме Бранчестера и взглянем сами на место убийства. Может что-нибудь прояснится, – проговорил Стив, вытряхивая табак из трубки. – Веди лошадей.

Глен лишь закивал, ведь он и сам хотел это предложить. И напарники направились к злополучной ферме Флойда Бранчестера.

IV

Покинув участок, дворецкий предложил Уильяму сесть в карету, которая стояла напротив входа. Это была та самая карета, что обогнала его утром прошлого дня. Уильям хоть и нехотя, но направился к ней. Дворецкий открыл ему дверь, и Левингстон сел внутрь, а сам остался ждать Барбару, которая в это время беседовала с мэром.

– Мисс Хэтэуэй, надеюсь, что данное недоразумение никак не отразится на наших с вами взаимоотношениях? – с дрожью в голосе спрашивал Корнелиус Лоуренс.

– Что вы, мистер Лоуренс, вы проявили себя весьма подобающим образом. Вы вступились за несчастного человека, осужденного за деяния им не совершенные, а это очень благородно, – вежливо отвечала Барбара.

– Мисс Хэтэуэй, надеюсь, что вы замолвите за меня словечко перед мистером Хэтэуэй? – спросил мэр, перебирая пальцы от волнения.

– Не волнуйтесь, мистер Лоуренс, вам не о чем волноваться, пока ничего серьезного не произошло. Вам нечего опасаться, уверяю вас, – успокаивала мэра Барбара.

– Вы столь великодушны, сколь прекрасны, мисс Хэтэуэй, – подхалимничал мэр.

– Вы мне льстите, мистер Лоуренс.

– Что ж, мисс Хэтэуэй, раз уж все хорошо закончилось, с вашего позволения я займусь своими обязанностями, – услужливо произнес мэр.

– Конечно, мистер Лоуренс, не смею вас более задерживать. Успешного вам дня, – попрощалась Барбара.

– До свидания, мисс Хэтэуэй, – попрощался мэр с Барбарой и, после того как она повернулась к карете, вытер платком пот со лба.

Барбара села в карету, и дворецкий закрыл за ней дверь. В экипаже воцарилась абсолютная тьма – ни одного лучика солнечного света не пробивалось в карету, точно так же, как и в дом Хэтэуэй. Сердце Уильяма вздрогнуло, когда началось движение кареты.

– Как вы себя чувствуете, мистер Левингстон? – раздался голос Барбары.

– Трудно однозначно ответить, мисс Хэтэуэй, – ответил Уильям с некой тревогой.

– Понимаю вас, мистер Левингстон, все это столь необычно для вас.

– Действительно. Но, может, вы мне проясните, почему вы пришли

за мной? Откуда вы узнали, что меня задержали? И… и-и-и что тут делал Лоуренс, черт его дери? – спросил Уильям.

– Мистер Левингстон, многие вещи вам знать либо рано, либо не стоит вовсе. Вам представится возможность побеседовать с Томасом, – ответила Барбара.

– Что? Мы едем к вам?

– Разумеется. Томас слов на ветер не бросает. Он вчера пророчил вашу встречу, и вот она вскоре состоится.

– Черт… Но для чего?

– Мистер Левингстон, вы скоро все узнаете из первых уст. Проявите терпение.

Уильям решил, что расспрашивать ее не имеет смысла. Дальнейший путь прошел в обоюдном молчании.

Спустя некоторое время карета остановилась. Дворецкий открыл дверь и свет начал резать глаза Уильяма, привыкшие к кромешной тьме. Немного привыкнув к уличному свету, он покинул карету, а Барбара вслед за ним. Дворецкий отворил дверь дома, и дождался, когда хозяйка дома с гостем зайдут, и вошел вслед за ними.

В доме было все так же темно, и лишь одна свеча горела на подставке у входа. Барбара взяла ее, войдя в дом, и вежливо попросила Уильяма следовать за ней. Он молча шел за мисс Хэтэуэй по коридорам одновременно жуткого и роскошного жилища. Хозяйка дома привела гостя в зал, посреди которого стоял стол, с зажженной свечой. Перед столом стояли два богатых кресла; в одном из которых сидел Томас, читая книгу. Барбара жестом руки указала, чтобы гость направился к мистеру Хэтэуэй.

– Присаживайтесь, мистер Уильям Эвери Левингстон, – раздался голос Томаса.

Уильям уселся в кресло и обернулся в сторону Барбары, которая, встретившись взглядами с Уильямом, тотчас развернулась и покинула зал. В это время Томас бросил книгу на стол, которая упала с глухим хлопком.

– Мистер Левингстон, как я и говорил мы с вами, вновь встретились в стенах этого дома, – продолжил Томас.

– Да вы провидец, мистер Хэтэуэй, не иначе, – сказал Уильям с тревогой в голосе.

– Скорее планировщик, мистер Левингстон. Никому не дано знать будущее, но есть способные его просчитать. Что ж, у вас есть масса вопросов насчет всего произошедшего, и я готов на часть из них ответить, – говорил Хэтэуэй спокойно и монотонно.

– Хорошо. Что случилось там… там на ферме с Флойдом? – спросил Уильям.

– Хм. Удивительно, что вы начали именно с этого, – спокойно произнес Томас, откинувшись в кресло.

– Ну-у-у, собственно, из-за него я попал в эту передрягу, – пояснил Уильям.

– Не совсем из-за него, мистер Левингстон, ну да ладно. Флойд Бранчестер умер, как вы уже успели понять, вскоре после вашего убытия с его фермы. Дело в том, что мистер Бранчестер пытался играть не на той стороне, что и стало для него роковым решением.

– О какой игре вы говорите, сэр? – перебил Уильям.

– Не торопите события, мистер Левингстон. Кроме того, не следует перебивать своего собеседника на полуслове. Это характеризует вас не с лучшей стороны и может омрачить впечатление о вас.

– Простите, мистер Хэтэуэй, я… я не хотел вас обидеть.

– Мне не ведома обида, мистер Левингстон, не беспокойтесь на сей счет, – Томас успокоил Уильяма и, встав с кресла, подошел к столу. – Итак, я продолжу. Естественно, подозрения в убийстве мистера Бранчестера пали на вас, и чтобы снять с вас обвинения, я отправил письмо мэру и заодно Барбару к маршалу. – закончил свой ответ Томас.

– Хорошо. Но почему вы решили меня спасать? – поинтересовался Уильям.

– Вы же не виновны в кончине Флойда Бранчестера, и было бы несправедливо, чтобы вы несли наказание за тех, кто это преступление совершил. Кроме того, в вас есть потенциал, из которого можно извлечь неплохую выгоду, как мне, так и вам. И я заинтересован в нашем дальнейшем сотрудничестве.

– Потенциал? У меня? Вы что шутите? – удивился Уильям. Эта реплика немного расслабила его, ведь комплимент от такого влиятельной и богатой персоны весьма порадовал Левингстона.

– А похоже, что я шучу? Да, у вас есть потенциал, вы просто его еще не раскрыли. Уж поверьте мне на слово, я вижу людей насквозь мистер Левингстон.

– Хм, ну да, учитывая, что вы читаете в непроницаемо темных очках при свете свечи – зрение у вас отменное, – сострил Уильям.

– У вас чудное чувство юмора. Однако это не всегда играет на руку, особенно в серьезном разговоре, – без эмоций произнес Томас.

– Простите, сэр, если я вас задел, – оправдывался Уильям.

– Повторюсь, мне не ведома обида, мистер Левингстон, – сказал Томас и, помолчав несколько секунд, продолжил: – Вас, наверняка, гложет еще один вопрос касательно поведения мистера Корнелиуса Лоуренса, чье появление было для всех присутствующих весьма большой неожиданностью.

– О да, сэр! Это было действительно чертовски неожиданно. Вы что, его родственник?

– Дело не в родственных связях, дело совершенно иного порядка. Все дело во власти, мистер Левингстон. Деньги и власть, а точнее угроза лишить их человека, сполна вкусившего той силы, которую они дают владельцу, позволяют вам превратить гордую и высокомерную особу, коим становится их владетель, в преданного пса, готового выполнять любую вашу прихоть виляя при этом хвостом. Деньги и власть дают их обладателю небывалую свободу действий и позволяет исполнить практически любое пожелание в чем вы наглядно сегодня и убедились. Мистер Лоуренс своим положением целиком обязан мне, и я в один миг могу его этого лишить.

– То есть… Погодите, это вы…? Мэр вас...? – не мог подобрать слов Уильям, – Да кто вы такой, черт возьми? – взбудораженно спросил он.

– Многие задают сей вопрос, но не все осознают, им не требуется ответ на него. Скажу так: есть те, кто обладает большей властью, чем правители в привычном понимании этого слова, мистер Левингстон.

– Вы член какого-то тайного общества? Масон? Или как там? – продолжал взволнованно допытываться Левингстон.

– Нет, мистер Левингстон. Не то что масонские ложи – британская корона — это ничто в сравнении с тем, что я представляю. Надеюсь, вы теперь понимаете ставки игры, в которую вы можете вступить? Вы понимаете какие преференции способны получить, мистер Уильям Эвери Левингстон?

– Вот черт… Вот черт! Разрази меня гром! Черт возьми! – не мог сдержать эмоций Уильям, – Погодите-погодите! То есть я…? Я могу стать влиятельным, как Лоуренс?

– Больше, мистер Левингстон, куда больше. Вы и ваши потомки сможете стать одной из самых знатных фамилий, которые видел этот мир. Ваше имя будет синонимом богатства и власти – при правильном подходе, разумеется.

– Вот же черт! – сердце Уильяма бешено колотилось в груди, а от переизбытка волнения разум был затуманен.

– В вас читаемо стремление к деньгам и власти, и у вас наконец появилась возможность изменить свою жизнь в корне, мистер Левингстон. Вы сможете обрести власть, перед которой не только такие, как Лоуренс, будут склонять головы, но и правители целых государств будут считаться с вами. Вы согласны стать частью этой игры?

– Я… – попытался дать ответ Уильям, но был перебит Томасом.

– Но прежде чем дать ответ, вы должны осознать, что обратной дороги у вас уже не будет. – несмотря на то, что Томас обычно говорил все в сухой

и монотонной манере, эта фраза имела зловещий оттенок.

– Я... То есть, что за игра? Что мне нужно будет делать? – сомневаясь спросил Уильям.

– Вам всего лишь нужно будет четко следовать моим указаниям, и не распространяться никому на этот счет. Это и есть основные правила игры. И соблюдая эти правила, вы обретете желанное. Деньги и власть станут вашими неотъемлемыми спутниками. Ну так какой ответ вы дадите на мое предложение, мистер Левингстон?

– Да… Да, черт возьми, я согласен! – радостно воскликнул Левингстон, предвкушая себя в образе влиятельного господина. Эти мысли совсем задавили в нем тень сомнения, и былая тревога сменилась ликованием.