Да будет тьма

– Что ж, судя по всему, вы осознали свою ошибку, мистер Кроу. Будем считать это маленьким недоразумением, – сказал Рэджинальд, убрав руку с плеча банкира и отойдя от него на прежнее место.

– Да, сэр, конечно, сэр! Этого больше не повторится, мистер Рэджинальд! – говорил покрасневший Винсент, утирая пот со лба.

– Что ж тогда сделайте то, что от вас требуется, мистер Кроу, – скомандовал Рэджинальд, подойдя к одному из шкафов, достал одну из папок и принялся ее рассматривать.

– Да, сэр, конечно, – кивнул Винсент, поправив воротник, и обратился к Уильяму: – У вас есть при себе документы?

– Какие документы? – спросил Уильям, обратив взгляд на Рэджинальда.

– Как какие? Я должен открыть счет на ваше имя. Как я, по-вашему, это сделаю без документов? – недоумевая, спросил Винсент.

– У вас возникли какие-то трудности мистер, Кроу? – спросил Рэджинальд, не отводя взгляда от папки.

– Э-э-э… Нет, мистер Рэджинальд, нет никаких проблем. Я все сделаю и без документов, – ответил он и снова обратился к Уильяму: – Назовите ваше имя, сэр.

– Уильям.

– Полное имя, сэр, – сквозь зубы сказал Винсент.

– А, прошу прощения. Уильям Эвери Левингстон, – ответил парень, испытав сочувствие к банкиру, который выглядел очень испуганным. – Скажите, какие документы нужны? Я вам их принесу, как только освобожусь.

– Нет-нет-нет, не стоит себя утруждать. Я все сделаю, – ответил Кроу, покосившись на Рэджинальда, поглощенного чтением документов, и записал имя в книгу, лежащую перед ним. – Будьте любезны, поставьте свою подпись напротив своей фамилии.

Банкир подвинул книгу Уильяму, и тот выполнил просьбу. Винсент долго заполнял множество формуляров, делал записи в бумагах и просил Уильяма поставить в них свои подписи.

– Все, мистер Левингстон, мы закончили. Осталось только подписать некоторые бумаги у мистера Лоуренса, и ваш счет будет открыт, – сказал Кроу

– У вас есть еще вопросы к мистеру Уильяму? – раздался голос Рэджинальда.

– Нет, сэр. Я все… все сделаю в точности, как было оговорено с мистером Хэтэуэй, – ответил Винсент.

– Вы уверены, мистер Кроу? – переспросил Рэджинальд.

– Конечно, мистер Рэджинальд! Я все сделаю как положено.

– В таком случае мы покинем вас, мистер Кроу, – сказал Рэджинальд, положив папку на свое место.

– Уже все? – спросил Уильям.

– Да, конечно. Не смею вас задерживать, мистер Рэджинальд, и вас, мистер Левингстон, – обращался Винсент к посетителям с виноватым видом, встав из-за стола.

– Итак, Уильям, нас ждет следующий пункт назначения, – обратился Рэджинальд, указав на выход.

Уильям незамедлительно встал, поправил одежду и направился к выходу, но, сделав пару шагов, резко развернулся и подошел к банкиру.

– До свидания, мистер Кроу. Приятно было познакомиться, – попрощался Уильям, протянув руку.

– Взаимно. До встречи, мистер Левингстон, – немного растерявшись, ответил Винсент, пожимая руку.

Уильям почувствовал, как вспотели ладони Винсента, но, не подавая вида, направился к выходу и, покинув кабинет, вытер руку о брюки.

– Мистер Кроу, впредь обдумайте свои слова прежде, чем их произнести, по крайней мере в разговорах, связанных с деятельностью мистера Хэтэуэй. Вам это ясно? – спокойно спросил Рэджинальд.

– Да, сэр, я все понял. Этого не повторится, уверяю вас, – ответил Винсент, виновато кивая.

– И проверьте отчет за предыдущий квартал, там есть ряд неточностей, – сказал Рэджинальд, указывая рукой на папку, которую он рассматривал.

– Да, мистер Рэджинальд, конечно, проверю.

– Успехов вам, мистер Кроу, и до скорой встречи, – попрощался Рэджинальд и направился к выходу.

– Всего хорошего, мистер Рэджинальд, – попрощался вслед Винсент.

Уходя, Рэджинальд аккуратно закрыл дверь. Винсент глубоко вздохнул и с облегчением рухнул в свое кресло.

– Пронесло, – выдохнул банкир.

– Что ж теперь, мы нанесем визит мистеру Корнелиусу Лоуренсу, с которым вы уже виделись, – сказал Рэджинальд. – Вы готовы, Уильям?

– Да, Рэдж… То есть, мистер Рэджинальд, – поправил себя Уильям. – Можно задать вопрос?

– Да, Уильям.

– То есть у меня два вопроса, хотя, нет – несколько, – колебался Левингстон.

– Спрашивайте, Уильям.

– Хорошо. Почему он был так напуган?

– Ответ лежит на поверхности. Мистер Винсент Кроу был свидетелем того, как один человек решил оспорить решение мистера Хэтэуэй. Упрежу ваш следующий вопрос: кончилось это для того мужчины весьма плачевно, хотя самому мистеру Кроу это пошло на пользу, ведь он сразу получил повышение, – ответил Рэджинальд. – И, кстати, вы, смею предположить, что вы были потрясены произошедшим, поэтому мне следует сказать, что вам меня опасаться не стоит. Вы можете обращаться ко мне на «ты», и называть меня Рэджем, если вам это угодно, в этом даже что-то есть. Хотя вам не помешало бы взять в привычку употреблять более учтивую манеру общения – это вызывает большую симпатию у собеседника.

– Э-э-э, ладно, хорошо, – сказал Уильям и, немного промешкавшись добавил: – Но я пока не пойму, что я должен буду делать? Не все же время я буду тебя… ой, то есть вас сопровождать?

– Верно. Как я вам сказал ранее, вы должны многому научиться. Извлекайте урок из всего, что вы видите и слышите. Вы постепенно войдете в игру, а пока вам рано знать всего. Мистер Хэтэуэй вас постепенно посвятит во все тонкости. Но уверяю вас, Уильям, вы получите то, о чем мечтаете. Мистер Хэтэуэй всегда держит слово.

– Хм, хорошо. А что за счет этот парень должен открыть?

– Ваш банковский счет. Отныне ваша награда будет приходить на него, и вы сможете обналичить необходимые вам средства.

– Ничего себе! Хех, теперь у меня есть собственный счет? И сколько на нем средств?

– Пока что счет не готов. Мистер Винсент Кроу только начал оформление. Как только он все сделает, на вашем счету будет триста долларов.

– Ого! – обрадовался Уильям. – А почему именно триста?

Рэджинальд вновь посмотрел на Уильяма пристальным взглядом.

– Понял, глупый вопрос.

– Мистер Уильям, я могу долго отвечать на ваши вопросы, но, если вы не против, то давайте направимся по нашим дальнейшим делам. В противном случае вам вновь придется телепаться за мной.

– А, да-да-да, конечно. Не стоит медлить, – сказал Уильям и направился к выходу.

Они вышли из банка и спокойным шагом направились в сторону мэрии. Отойдя не более ста метров пару догнал пастор Роланд О'Нил.

– Добрый день, господа, – любезно поздоровался Роланд.

– Привет, – ответил Уильям.

– Доброго вам дня, святой отец, – учтиво поприветствовал Рэджинальд. – Разрешите представиться: Рэджинальд, дворецкий дома Хэтэуэй.

– О, наслышан о вас, – Рэджинальд кивнул головой на реплику Роланда. – Приятно познакомиться, мистер Рэджинальд. Вы и семья Хэтэуэй не собираетесь посетить воскресную службу? Был бы очень рад вас там видеть, и тебя, Уильям, тоже. Прошу прощения за бестактность, я позабыл представиться. Мое имя – Роланд О’Нил.

– Боюсь, это едва исполнимое пожелание, мистер О’Нил. Мистер и мисс Хэтэуэй очень занятые люди и к тому же весьма скептично относятся к религиозным учениям, которые проповедует церковь, – ответил на предложение Рэджинальд.

– А вы, мистер Рэджинальд? Что насчет вас?

– Боюсь, что мой ответ будет аналогичным, мистер Роланд О'Нил. К сожалению, я не разделяю ваших идей относительно нашего бытия.

– Вы не верите в Всевышнего?

– Я склонен считать вероучения весьма ненужной атрибутикой культуры человечества, которая изжила себя. Гневом Божьим нынче все труднее кого-либо напугать, ведь так? Тем более что это за понятие – «Верить»? Мы должны знать что-либо наверняка, а чего не знаем – постигать. Только так можно получить результат.

– От чего же вы так думаете, мистер Рэджинальд?

– Это будет очень долгий разговор, мистер Роланд О'Нил. Я стараюсь избегать религиозных споров, так как они не приносят ничего положительного. Те, кто говорит, что в споре рождается истина, лукавят: в споре рождаются прежде всего конфликты, и самые яростные из них – как раз в религиозных трениях. Я готов обсудить с вами эту тему, но, с вашего позволения, отложим этот разговор до более подходящего момента, так как мы весьма заняты в сей момент, – тактично ответил Рэджинальд.

– Конечно, мистер Рэджинальд, я понимаю. В таком случае до встречи. Буду рад выслушать вашу точку зрения. Быть может, мне удастся изменить ваше мнение, и свет Божий коснется вашей души.

– Едва ли вам это удастся, святой отец. Библия весьма спорный источник, она в значительной мере искажает реальность нашего с вами бытия.

Эта фраза Рэджинальда ударила Роланда в самое сердце. Похожие слова произносил его отец, когда тот обосновывал культ. Но тем не менее Роланд старался не подавать вида.

– Простите, как вы сказали? – спросил Роланд.

– Библия – весьма спорный источник. Она в значительной мере искажает реальность нашего с вами бытия. Все совсем не так.

Роланд молчал после этой реплики дворецкого. Он погрузился в мысли своего прошлого. Воспоминания о его отце нахлынули с такой силой, что он слегка оторвался от реальности. Но его мысли прервал Рэджинальд:

– Что ж, мистер Роланд О'Нил, успехов вам и до скорой встречи, – попрощался Рэджинальд и продолжил идти к мэрии.

В этот момент мимо них пробегал Винсент, держа в руках кипу бумаг. Взгляды Уильяма и Винсента пересеклись, и банкир кивнул Уильяму на бегу, пока дворецкий прощался с пастором.

– До свидания, Роланд, – попрощался Уильям, но, сделав пару шагов, вернулся и вновь обратился к священнику: – Кстати, если тебе нужен певчий в хор, у меня есть один претендент. Его имя Винсент, у него ангельский голос.

Роланд лишь кивнул в ответ и неспешно продолжил свой путь. Он вновь ушел в пучину мыслей о тех самых словах, что когда-то произносил его отец, и которые он только что услышал из уст Рэджинальда. Неужели события двадцатипятилетней давности вновь повторяются? Или же это просто совпадение? В любом случае Роланд решил поделиться этим со Стивом, как можно скорее.

X

Рэджинальд вместе с новообретенным протеже Хэтэуэй направился в мэрию. По пути дворецкий рассказывал Уильяму разные факты о тех или иных заведениях, что им попадались на маршруте. Слушая рассказы Рэджинальда, Уильям вновь расслабился и даже сам начал вставлять интересные, на его взгляд истории, которые происходили с ним. В такой довольно дружеской обстановке они почти дошли до мэрии, когда их разговор прервала девушка.

Это была прекрасная молодая леди, одетая довольно дорого. Ровесница Уильяма, его давняя знакомая и первая – и, наверное, единственная – его любовь. Ее звали Ребекка Смит.

– Уильям? Это ты? – спросила она.

– А? – отвлекся Левингстон и, узнав в девушке свою давнюю подругу, продолжил: – Ребекка? Ты? Как? Ты же уехала учиться! Давно ты вернулась?

– Да, это я, – улыбалась она. – Я уже давно вернулась, теперь преподаю в Колумбийской Гимназии.

– Ого! Ты… ты молодец! – восхищался Уильям, не в силах поверить, что перед ним его давняя любовь, ставшая еще прекраснее прежнего. – Я так рад тебя видеть!

– Я тоже, Уильям, – улыбалась Ребекка.

– Прошу прощения, может, Уильям представит меня этой прелестной милой леди? – нарушил неловкое молчание Рэджинальд.

– Ох, да, точно, – слегка запнулся от смущения Уильям. – Знакомься, это Рэ… мистер Рэджинальд, дворецкий уважаемой семьи Хэтэуэй, – представил он дворецкого. – А это Ребекка, мы с ней давно знакомы.

– Очень приятно, мистер Рэджинальд, – поприветствовала девушка.

– И мне чрезвычайно приятно познакомиться с вами, милая леди. Вы так молоды и, тем не менее, вы преподаете в одной из самых престижных школ города – это заслуживает похвалы.

– Благодарю, мистер Рэджинальд, – ответила она на комплимент, опустив взгляд.

– Ну что ж… Может, позже, как-нибудь еще встретимся? – взволнованно спросил Уильям.

– Да, конечно, Уил. Буду рада.

– Замечательно. Тогда до встречи! – попрощался Уильям.

– До встречи, Уил, – попрощалась Ребекка и продолжила свой путь.

Уильям и Рэджинальд тоже пошли дальше. Левингстон по пути несколько раз оглянулся, провожая девушку взглядом.

– Уильям, она вам нравится? – спросил Рэджинальд.

– Что? Да не… то есть… Да, Рэдж, она мне безумно нравится.

– Что ж, расскажите мне о ней.

– Она… Мы с ней росли вместе. Мы много играли, когда были детьми. Она – самая лучшая девчонка из всех, кого я видел, мне было так хорошо проводить с ней время. А потом она уехала на учебу, и мы не виделись много лет. И вот теперь она снова вернулась. Поверить не могу.

– Так скажите, что вы к ней неравнодушны.

– Что? Да не, Рэдж, она… Она достойна лучшего.

– Уильям, вы напрасно принижаете себя. Вы молоды, симпатичны, энергичны и остроумны. К тому же вы встаете на путь обретения больших богатств. Так что вы обладаете всем необходимым, чтобы покорить любую даму, и сможете составить достойную конкуренцию любому ухажеру.

– Ты действительно так думаешь, Рэдж?

– Конечно. Вам необходимо только подобрать хороший наряд и найти в себе смелость признаться в своих чувствах вашей возлюбленной. С первым пунктом я готов оказать вам помощь.

– Правда?

– Уильям, уж лучше попробовать и быть отвергнутым, чем всю жизнь корить себя за то, что проявил слабость и не реализовал своей мечты. Тем более что у вас для ее реализации все есть.

– Да, Рэдж, ты, наверное, прав. Надо… Вот черт! Я ж не спросил, где она живет! Черт! Вот Дурак! – начал ругать себя Уильям.

– Не стоит себя корить, Уильям. Я узнаю, где живет Ребекка. А вам стоит написать ей письмо. Это было бы очень романтично с вашей стороны.

– Рэдж, да ты мой ангел-спаситель! – обрадовался Уильям. – Ты… Я так благодарен!

– Ну, я никакой не ангел. Это всего лишь моя работа, а свою работу я делаю хорошо.

– Да, ты чертовски хорош, Рэдж!

– Благодарю за высокую оценку моим трудам. Мы почти пришли, Уильям. Уже видно здание мэрии.

Войдя в мэрию, Уильям удивился количеству людей. В этой суматохе они проследовали к приемной мэра, где секретарь, увидев Рэджинальда, вскочил из-за стола и ворвался в кабинет, чтобы предупредить Лоуренса о прибывшем дворецком Хэтэуэй. Тут же из кабинета мэра вышел Винсент Кроу, который нес охапку бумаг, и кивнув, сказал дворецкому, что все идет по плану. Рэджинальд одобрительно кивнул в ответ.

Рэджинальд, подойдя к дверному проему, учтиво постучал по косяку и вошел в кабинет, где его встретил взбудораженный неожиданным появлением мэр.

– Добрый день, мистер, Лоуренс, – поздоровался Рэджинальд.

– О, здравствуйте, мистер Рэджинальд! – с наигранной радостью поприветствовал Корнелиус гостя. Заметив, что с дворецким пришел тот самый молодой человек, что был задержан констеблями накануне, он насторожился. – Чем обязан столь нежданному визиту?

– У меня есть к вам ряд вопросов, мистер, Лоуренс. И было бы славно, если б ваш секретарь не присутствовал при нашей беседе.

Корнелиус жестами начал прогонять своего секретаря, и тот удалился, закрыв за собой дверь.

– Мистер Рэджинальд, я полагал, что вчерашнее досадное недоразумение с этим молодым человеком было улажено, – виновато обратился мэр.

– Мистер Лоуренс, я не по этому вопросу вас побеспокоил, – Рэджинальд достал письмо, переданное Картером, и протянул его Лоуренсу. – Что вы можете сказать относительно этого письма?

– Но… но я не писал этого, – ответил Корнелиус бегло пробежавшись по тексту.

– Однако на нем печать мэра, и она подлинная, – заметил Рэджинальд.

– Да, но… Но я ничего подобного не подписывал и печатей не ставил! Это явно какая-то ошибка, мистер Рэджинальд. Или меня кто-то хочет подставить! – взволнованно оправдывался мэр. – Уверяю вас, мистер Рэджинальд, я к этому не причастен.

– Возможно. Тогда кто мог так умело подделать вашу подпись и получить доступ к печати? – спросил Рэджинальд.

– Если только, Абрахам, мой… – задумался Корнелиус. – Молодой человек, напомните, как вас…? – обратился он к Левингстону.

– Уильям.

– Ах, да, Уильям. Уильям, будьте добры, позовите моего секретаря Абрахама.

Уильям кивнул, подошел к двери и, высунув голову, окликнул секретаря по имени, но ответа не последовало. Тогда он вышел в приемную – она была пуста.

– Мистер Лоуренс, ваш секретарь, похоже, слинял, – крикнул из приемной Левингстон и вернулся в кабинет.

– Что? Абрахам? Я так и знал, что это он сделал! Только он на такое способен, мерзкий пройдоха! – возмущенно выкрикнул Лоуренс.

– Если вы знали, что он способен на такое, почему не приняли должных мер? – спросил Рэджинальд.

– Я… то есть я имел в виду, что только у него был доступ. Я и не думал, что он может работать на… – начал оправдываться Корнелиус.

– Довольно. – перебил его Рэджинальд. – Мистеру Уильяму не нужно знать некоторых имен, по крайней мере, мистер Хэтэуэй не давал распоряжений о его просвещении в подобных вопросах. А вам бы стоило более внятно формулировать свои мысли и избавить свою речь от двоякого толкования, мистер Лоуренс. Однажды вы можете столкнуться с непониманием такого рода, что никто не станет разбираться в том, что вы на самом деле имели в виду.

– Прошу прощения, мистер Рэджинальд. Я… я не хотел, – виновато опустил голову мэр.

– Подготовьте все данные на вашего секретаря и немедленно пустите по следу ищеек, охотников за головами, на ваше усмотрение. Но не занимайте время мистера Картера; пусть он занимается теми задачами, которые выполняет от имени мистера Хэтэуэй. Ваш секретарь – ваша забота. Вам ясно, мистер Лоуренс?

– Да… да, конечно, я все сделаю, мистер Рэджинальд, можете не сомневаться.

– Мистер Лоуренс, ждите ночного визита самого мистера Хэтэуэй здесь, в мэрии. Будьте любезны не разочаровывать его и принести положительные вести о вашем секретаре.

– Да, сэр, я вас понял, – услужливо ответил Лоуренс.

– И вам следует получше подбирать персонал, мистер Лоуренс, и хоть как-то минимально вводить их в курс правил. Вы поставлены на эту должность, чтобы решать проблемы, а не создавать их. Вместо этого мистер Хэтэуэй лично должен заниматься отдельными вашими ставленниками, как, например, мистером Картером.

– Конечно, мистер Рэджинальд. Я все понял, впредь этого не повторится, уверяю вас.

– Успехов вам, мистер Корнелиус Лоуренс, и до скорой встречи, – попрощался Рэджинальд, направившись к выходу.

– До… – Корнелиус немного замешкался. – Мистер Рэджинальд, постойте.

– У вас еще что-то, мистер Лоуренс? – спросил Рэджинальд обернувшись.

– Да, мистер Рэджинальд. Шериф Стив Браун ведет расследование, и он хотел бы задать несколько вопросов мистеру Хэтэуэй. Я сказал, чтобы он не беспокоил его, поэтому хотел бы поинтересоваться: как быть с ним? – проговорил Корнелиус, словно оправдываясь.

– Что ж, можете передать мистеру Стиву Брауну, что мистер Хэтэуэй рассмотрит его просьбу и даст ответ в ближайшее время. Ждите вечерней аудиенции.

– Хорошо, мистер Рэджинальд, я вас понял.

– У вас все, мистер Лоуренс? – спросил Рэджинальд.

– Да, мистер Рэджинальд, на этом все.

Рэджинальд учтиво кивнул и вышел из кабинета, а вслед за ним, помахав рукой, вышел Уильям.

Наблюдая, как мэр целого города, оправдывался перед дворецким каких-то антикваров, Уильям задумался: кто же на самом деле этот Томас Хэтэуэй? Человек, чей дворецкий так общается с мэром, явно не врал о той власти, которую может дать Уильяму в обмен на должную службу. Левингстона охватило двойственное чувство: с одной стороны, он по-человечески сочувствовал мэру, который выглядел загнанным; с другой – теперь он точно не сомневался, что если будет делать все правильно, то получит ту огромную власть и богатства, к которым так стремился.

Покинув мэрию, Рэджинальд взглянул на свои часы и констатировал, что уже пора обедать и теперь, завершив все необходимые на сегодня визиты, они могут направиться в дом мистера Хэтэуэй, который пригласил Уильяма на обед. Уильям и не думал отказываться даже потому, что ужасно проголодался. По дороге Уильям предложил пройти более коротким путем, и Рэджинальд согласился.

– Рэджинальд, – обратился Левингстон.

– Да, Уильям.

– Не кажется вам, что в отношении Мэра ты был… То есть можно было помягче?

– Вы испытываете сочувствие к мистеру Лоуренсу?

– Наверное… Он выглядел таким… Да, можно сказать, что мне его жаль, – неуверенно отвечал Уильям, подбирая слова.

– Уильям, вы живете на свете уже немало лет, но все же не можете построить логических связей. Вы не анализируете всего того, что происходит с вами и вокруг, оттого и делаете сомнительные выводы. Именно об этом я вам говорил этим утром.

– Опять занудство, – едва слышно прошептал про себя Уильям, и продолжил уже в полный голос. – При чем тут сожаление и логика? Объясни, конкретнее. Скажем, приведи пример этой великой логики.