Тень: Миссия "Незримой"

Она подхватила с земли одежду и начала быстро натягивать ее на себя – мокрое тело не слушалось, пальцы дрожали, но она справилась. Застегнула ремень, поправила промокшую блузку и, не оборачиваясь, сказала:

- Я готова. Можешь выходить.

Рейнхарт медленно двинулся к берегу. Она слышала его шаги – тяжелые, но бесшумные, как у хищника. Она стояла спиной, глядя на темные деревья, и ждала. Ноги ее слегка пританцовывали на месте – холод пробивался сквозь мокрую ткань, заставляя зубы постукивать.

Он прошел мимо, и на мгновение его плечо задело ее спину. Эмилия вздрогнула от неожиданности – не от прикосновения, а от того, каким оно было. Его кожа была горячей, почти обжигающей, несмотря на ледяную воду. Как будто внутри него горел огонь, который не могли погасить ни пруд, ни ночь.

Он отошел на несколько шагов и начал одеваться – она слышала шорох ткани, звук пряжек, тихое шипение, когда он натягивал сапоги.

Эмилия стояла неподвижно, стараясь не думать о том, как его плечо коснулось ее спины.

И в этот момент в голову капитана прилетела шишка.

Рейнхарт замер. Медленно, очень медленно, он поднял взгляд наверх, откуда прилетел снаряд. На ветке старого дуба, свесив ноги и ухмыляясь во весь рот, сидел Кассий.

- Я в тебя сейчас нож кину, - прорычал Рейнхарт, - и в этот раз не промахнусь.

- Ой, да ладно, капитан, - Кассий спрыгнул с ветки, приземлившись почти бесшумно. – Я там жизнью рисковал, пытался выбраться из этого дурдома, а вы тут… бултыхаетесь в пруду, как на отдыхе.

Эмилия развернулась, скрестив руки на груди. Она смотрела на Кассия, и в ее взгляде смешались облегчение и раздражение.

- И как давно ты там сидишь? – спросила она.

Кассий усмехнулся, засунув руки в карманы. Его куртка была порвана, на щеке темнел свежий порез, но глаза его блестели, как всегда.

- К сожалению, красотка, - он театрально вздохнул, - не так давно, чтобы запечатлеть твое купание. Упустил момент, век буду жалеть.

Эмилия закатила глаза, но не смогла сдержать легкой улыбки.

- Я смотрю, ты в порядке, - сказала она.

- А то, - Кассий подошел ближе и хлопнул себя по груди. – Меня так просто не возьмешь. Даже если пол особняка рушится, а обезумевшие слуги пытаются тебя сожрать. Кстати, - он повернулся к Рейнхарту, - у нас проблемы.

Рейнхарт уже был полностью одет. Он стоял, скрестив руки, и смотрел на Кассия с тем холодным вниманием, которое Эмилия знала так хорошо.

- Говори, - коротко бросил он.

Кассий посерьезнел, и насмешка на его лице исчезла, как будто ее никогда и не было.

- Пока я сидел на позиции, я заметил кое-что. После того как начался штурм, из поместья вышел человек. Он нес что-то – сверток, небольшой. Я не видел лица – он был в балахоне, капюшон низко надвинут. Но телосложение… не крупное. Женщина, подросток или мелкий парень, трудно сказать. Он двигался слишком уверенно для слуги. И слишком быстро для того, кто просто спасается.

Рейнхарт напрягся.

- Ты же сказала, что дверь была заперта, - медленно произнес Рейнхарт, поворачиваясь к ней.

- Была, - ответила она, чувствуя, как слова застревают в горле. – Заперта. Ты ведь не можешь думать, что книгу могли вытащить еще раньше А атака гильдии помогла вытащить ее за пределы замка.

Рейнхарт не ответил. Его челюсть сжалась, на лице застыло холодное, расчетливое выражение.

- Куда побежал этот человек? – спросил он, не сводя глаз с Кассия.

- В сторону порта, - ответил Кассий. – На восток. Через Хрустальный лес. Я проследил до границы, где он скрылся. Дальше идти не рискнул – меня бы заметили.

Рейнхарт перевел взгляд на Эмилию. Его глаза потемнели.

- Если книга из библиотеки была вынесена до штурма, значит, кто-то знал о плане заранее, - сказал он тихо. – Кто-то, кто ждал именно этого момента.

Эмилия сглотнула.

- Кто-то из гильдии?

- Если бы из гильдии, - Кассий покачал головой, - они бы не стали ждать штурма. Вынесли бы ее давно. Этот человек действовал в одиночку. И он вышел четко, когда начался хаос. Значит, он знал, что будет хаос.

Повисла тишина.

Рейнхарт коротко кивнул и повернулся к Эмилии.

- Отдыхать некогда. Мы идем на восток. В порт.

- Сейчас? – она подняла бровь. – Ночью?

- Сейчас, - повторил он. – Если книга уйдет из города на корабле – мы ее никогда не найдем.

Он развернулся и шагнул в темноту, не дожидаясь ответа.

Кассий проводил его взглядом, затем перевел его на Эмилию, и на его лице снова заиграла улыбка.

- Ну что, красотка, - сказал он тихо, - похоже, наш капитан решил, что сегодня мы не спим.

Эмилия вздохнула, чувствуя, как усталость разливается по телу, но в груди зажглось что-то другое. Если книга была вынесена до штурма, значит, кто-то был на шаг впереди их всех. И этот кто-то уже направлялся к порту.

Глава 10

Город пах солью. Эмилия почувствовала это еще до того, как они вышли из леса – влажный, соленый ветер ударил в лицо, смешиваясь с запахом дыма, смолы и дешевого рома. А когда лес расступился, открывшаяся картина заставила девушку ахнуть от восторга.

Перед ними раскинулся порт. Сотни матч торчали из воды, как голые деревья, между ними сновали лодки, баржи, огромные торговые корабли с потертыми бортами и пестрыми флагами. Набережная кипела жизнью – торговцы выкрикивали товары, грузчики тащили тюки, матросы пили прямо у причалов, кто-то играл на шарманке, и над всем этим стоял непрерывный гул, гомон и плеск волн.

Эмилия невольно улыбнулась.

После темного леса, после дыма и крови поместья Морвана, этот шум казался почти родным. Она выросла в Кривом Колодце, где шум сопровождал твою жизнь.

Кассий несся вперед, как ребенок, забывший об усталости. Он влетел в толпу, что-то крикнул торговцу, и в следующее мгновение в его руках уже красовалось два красны яблока. Он поймал их налету, подбросил и зашагал к Эмилии, жонглируя ими, как заправский циркач.

- Лови, красотка! – крикнул Кассий, швырнув одно яблоко ей.

Эмилия поймала его, улыбнулась и, недолго думая, кинула обратно – чуть выше, чуть быстрее. Кассий подхватил его не глядя, перебросил в другую руку и снова швырнул ей.

Они заигрались. Яблоки летели между ними, торговцы вокруг кричали, наблюдая за их игрой. Эмилия смеялась – впервые за несколько дней по-настоящему, легко, беззаботно. Кассий кувыркнулся через голову, поймал сразу два яблока и поклонился, как фокусник.

- Аплодисменты, дамы и господа! – объявил он, и несколько прохожих действительно захлопали.

Эмилия засмеялась громче, запрокинув голову. Эта детская забава напомнила ей о детстве, когда единственным способом добыть себе еду было устроить представление на улице.

И тут она заметила Рейнхарта. Он стоял поодаль, скрестив руки на груди, и смотрел на них. Его лицо было каменным, брови сведены, а челюсть сжата так, что на скулах выступили желваки. В общем, выглядел он так, будто их игра была личным оскорблением.

Эмилия сбилась с ритма, и одно яблоко упало на камни.

- Капитан, вы бы видели свое лицо, - сказала она, поднимая яблоко и отряхивая его. – Мы всего лишь разминаемся.

Рейнхарт не ответил. Он перевел взгляд на корабли, на толпу, на грязную воду, плещущуюся о причал.

- Мы здесь не для игр, - сказал он сухо. – Кто-то ушел на восток. С книгой. И мы должны найти его, пока он не сел на корабль.

Кассий перестал жонглировать. Улыбнулся – той самой хитрой улыбкой – и, не раздумывая, швырнул яблоко в Рейнхарта. Яблоко со звонким стуком отскочило от его головы.

- Я случайно, - Кассий поднял руки вверх, изображая полную капитуляцию. – Рука дрогнула.

- Я тебя предупреждал, - тихий голос Рейнхарта не предвещал ничего хорошего.

Он шагнул вперед, и в его руке блеснул клинок. Лицо его было непроницаемым, но в глазах горел холодный огонь. Кассий попятился, но улыбка с его лица не сползла – только стала чуть более натянутой.

Эмилия резко шагнула вперед, вставая между ними. Прижала ладонь к груди капитана, пытаясь остановить. В ее глазах не было страха, не было покорности, к которым так привык Рейнхарт. Именно это и заставило его остановиться.

- Книга, капитан, - сказала она тихо, но твердо. – Вы забыли? Мы тут не для забавы.

Она сделал паузу, и в уголках ее губ мелькнула легкая, почти неуловимая усмешка.

- Хотя забавы у нас разные. Кому-то нравится играть с яблоками… а кому-то кромсать людей.

Рейнхарт опустил взгляд на ее руку, лежащую на его груди. Затем снова посмотрел на нее.

- Кромсать людей – мое любимое занятие, - сказал он медленно, с расстановкой. – Больше не советую вставать на моем пути.

Голос его был низким, почти угрожающим.

Эмилия не убрала руку. Наоборот, слегка провела пальчиками по его груди, скользнула по ткани, будто проверяя реакцию.

- Да, капитан, - ответила она, одарив его самой очаровательной улыбкой. – Я запомню.

Затем медленно опустила руку, развернулась и пошла вперед, в толпу.

Кассий выдохнул и быстро пошел за ней.

- Спасибо, красотка. Ты меня спасла, - шепнул Кассий, проходя мимо.

- Не нарывайся хотя бы ближайшее время, - ответила Эмилия, не оборачиваясь.

Он коротко кивнул. В его глазах мелькнула благодарность, которую он не стал произносить вслух.

Они прошли через рыночные ряды, лавируя между палатками, телегами и пьяными матросами. Рейнхарт шел впереди, вглядываясь в вывески, в лица, в каждую тень.

Вскоре они остановились у старого кабака. Дверь была обита ржавым железом, над входом висела потускневшая вывеска с изображением якоря. Изнутри доносился гул голосов, звон кружек и пьяный смех.

- Стойте тут, - скомандовал Рейнхарт, не оборачиваясь. – Я зайду один.

Эмилия вздохнула и опустила уголки губ в преувеличенной обиде, сложив руки на груди.

- Как приличное заведение, так я один… - протянула она с наигранной грустью. – А как в дыру лезть, где пахнет кровью и тухлой рыбой – так «Дамы вперед».

Рейнхарт замер у двери и чуть повернул голову, бросив на нее короткий ледяной взгляд.

- Мне не нужен очередной скандал с вашим участием, - сказал он сухо. – Вытаскивать вас потом из драки с матросами.

Он не стал дожидаться ответа. Открыл дверь и шагнул внутрь, оставляя их стоять на пороге.

Кабак поглотил его – шум, дым, запах дешевого эля. Дверь с жутким скрежетом захлопнулась.

Кассий повернулся к Эмилии и ухмыльнулся:

- Так часть дерешься с матросами?

- Он говорил про тебя.

- Не, я с яблоком в драку не полезу, - парень заливисто засмеялся.

Он откусил яблоко и, не глядя, бросил его через плечо. Яблоко описало дугу и с глухим чваком прилетело прямо в затылок здоровенному амбалу, стоящему у входа в соседний трактир.

Тот замер. Поморгал. А затем медленно повернул голову, его лицо побагровело от ярости. А за спиной зашевелились трое таких же здоровых матросов – с обветренными лицами, татуировками на руках и кулаками размером с голову Эмилии.

- Э, страх потеряли?! – гаркнул один из них, тяжело ступая вперед.

Кассий резко обернулся, глядя на приближающуюся стену мышц, и усмехнулся кривой улыбкой, за которую его хотелось придушить.

- Оп, - сказал он, пятясь, - нам и заходить не нужно было… Но, красотка, - он покосился на Эмилию, - оружия то у меня нет. А их много.

Эмилия перевела взгляд с матросов на Кассия, затем снова на матросов. В ее глазах мелькнула та самая бесовская игра, которую Рейнхарт, кажется, уже начал ненавидеть.

- Тогда… - она медленно улыбнулась, облизнула губы и, резко развернувшись, крикнула уже на бегу: - Поиграем в салочки!

Она рванула влево, ныряя между палатками, перепрыгивая через ящики и бочки. Кассий метнулся вправо, ловко огибая телегу с рыбой, и на мгновение их взгляды встретились – один короткий, понимающий: «Держись».

Матросы разделились. Двое – за Кассием, двое – за ней.

Эмилия бежала, чувствуя, как ветер свистит в ушах. Она скользнула между прилавками, перепрыгивая через корзины, уворачиваясь от рук, которые пытались ее схватить. Она не знала эти улицы, но она чувствовала их, как когда-то чувствовала Кривой Колодец. Переулки, тупики, лестницы – все это было ее игрой.

Но матросы оказались быстрее, чем она думала.

Она свернула в узкий проулок между двумя складами, надеясь, что они не заметят, но их шаги гремели за спиной, приближаясь.

Эмилия выскочила в тупик. Каменная стена высотой в два этажа. Никаких дверей, никаких окон. Только грязные доски и старые бочки. Она развернулась и прижалась спиной к стене.

Двое матросов вынырнули из тени переулка. Тот самый, в чей лоб прилетело яблоко – здоровый, с перекошенным злым лицом, и второй – чуть ниже, но такой же широкоплечий, с татуировкой якоря на шее.

- А красивая, - сказал первый, оглядывая ее с головы до ног. – Может, обменяем ее на бочку рома?

- Лучше себе оставим, - хрипло ответил второй, делая шаг вперед.

Эмилия сжала клинок за спиной, не показывая его. Сердце билось как бешенное. Она медленно вытащила оружие и перевела его в боевую позицию, чуть согнув колени.

- А вы уверены, что справитесь? – спросила она, и в голосе ее звенела та самая дерзость, которая бесила Рейхарта и одновременно заставляла его задерживать взгляд. – У меня есть палочка. Не очень длинная… но острая.

Матросы переглянулись и засмеялись. Первый шагнул ближе, протягивая руку, чтобы схватить ее за запястье.

Как вдруг на крыше мелькнула тень. Рейнхарт стоял на краю, глядя вниз. В руки блестел клинок. Он спрыгнул бесшумно, как дикая кошка перед нападение, приземляясь точно между ней и матросами.

- Ты вовремя, капитан, - выдохнула Эмилия, опуская клинок. – Я уже хотела начинать без тебя.

Взгляд Рейнхарта скользнул по ее ней, точно оценивая физическое состояние. В его глазах мелькнули усталость и облегчение, вперемешку с раздражением, что она снова влезла в драку.

Капитан шагнул вперед, и матросы, не ожидая такого поворота, на мгновение растерялись. Амбал зарычал и бросился на него с кулаками, но Рейнхарт ушел с линии атаки, перехватил его руку и, используя инерцию противника, отбросил его в стену. Второй замахнулся ножом, но капитан перехватил клинок своим, блокировал удар и коротким, резким движением выбил оружие из рук матроса. Затем – глухой удар коленом в корпус, и матрос согнулся, выдыхая воздух.

Эмилия стояла у стены, скрестив руки на груди и наблюдала с легкой, беззаботной улыбкой.

- Осторожнее, капитан! – крикнула она, когда матрос попытался подняться.

Рейнхарт не ответил. Он перехватил руку матроса, который пытался ударить его снизу, и с глухим хрустом приложил его головой и стену. Второй матрос уже лежал на земле, не подавая признаков жизни.

Последний удар, короткий и точный, поставил точку в этой короткой схватке. Матросы лежали у стены, тяжело дыша, но не двигаясь.

Рейнхарт выпрямился, отряхнулся и перевел на Эмилию злой, холодный взгляд.

- Пять минут, - прорычал он. – Мне нужно было пять минут. Всего пять.

Эмилия смущенно улыбнулась, слегка пожав плечами.

- Мы не специально, капитан…

Рейнхарт не успел ответить. Из переулка, размахивая руками, вылетел запыхавшийся Кассий. Он остановился, опершись на колени, пытаясь отдышаться.

- Я бегу! Бегу! – выдохнул он, поднимая голову. – Кого бить?

Он огляделся, увидел лежащих матросов, затем перевел взгляд на Рейнхарта, стоящего с клинком в руке, и на Эмилию, которая улыбалась ему, стоя у стены. Он замер, тяжело дыша, и выпрямился.

- Да ладно… я только разогнался…

Эмилия фыркнула, прикрывая рот ладонью.

Рейнхарт убрал клинок в ножны и шагнул прочь, не оглядываясь.

- Как он узнал, что я здесь? – спросила Эмилия, глядя на Кассия.

- Да я круг обежал, - начал Кассий, все еще тяжело дыша, и махнул рукой куда-то в сторону. – И он вышел. Я ему вкратце, а он сразу на крышу прыгнул. Обзор лучше, понятное дело, - он усмехнулся, - но я прикрывал его снизу.

Эмилия посмотрела на него с уважением.

- Ты все правильно сделал, - сказала она.

Кассий выпрямился, поправил куртку и ухмыльнулся той самой улыбкой, которая уже начинала ей нравиться.

- Конечно. У нас все как в театре: одни на сцене, другие за кулисами. Ты и капитан – звезды. Я – режиссер.

- Только ты немного опоздал.

- Я вовремя прибежал, - ответил Кассий, подмигнув. – Просто подраться не успел. В следующий раз буду быстрее.

Он протянул руку, и Эмилия, усмехнувшись, хлопнула по ней.

- Давай догоним капитана, - сказала она, кивая в сторону удаляющейся темной фигуры. – Пока он не уложил нас как этих матросов.

Кассий усмехнулся, поправил куртку и двинулся следом за ней.

Они догнали Рейнхарта быстро – он не ускорял шаг, но и не сбавлял. Просто шел вперед, не оглядываясь, как будто знал, что они догонят. Эмилия и Кассий поравнялись с ним, но никто не заговорил. Просто шли молча рядом, как провинившиеся дети, которые знают, что лучше не лезть с разговорами, пока взрослый не остынет. Эмилия украдкой поглядывала на профиль Рейнхарта – напряженный, с сжатой челюстью. Он выглядел так, будто внутри него закипал гнев, который он сдерживал только потому, что вокруг были люди.

Они подошли к кабаку – тому самому, куда заходил Рейнхарт.

Капитан остановился у порога, не оборачиваясь.

- Хозяин этого кабака, - начал он тихо, но отчетливо, - по совместительству коллекционирует всякие магические и проклятые диковинки. Он слышал о книге в городе. И он примет нас.

Он наконец повернулся к ним. Его взгляд скользнул по лицам Кассия и Эмилии – медленно, оценивающе.

- Последний раз прошу, - сказал он ледяным тоном, - вести себя нормально. Я хочу услышать, что он знает и уйти. Живыми и без новых врагов. Это понятно?

Кассий кивнул, изобразив на лице максимальную серьезность, какую только мог.

- Как шелковые, капитан.

Эмилия скрестила руки на груди и слегка прикусила губу, чтобы не улыбаться.

- Слушаюсь, капитан, - ответила она с невинным видом, который совершенно не внушал доверия.

Рейнхарт смерил ее долгим взглядом, затем развернулся и толкнул дверь.

Эмилия перевела дыхание и шагнула следом.

- Ну что, - шепнул Кассий ей на ухо, проходя мимо, - как думаешь, сколько мы продержимся?

- До первой кружки.

Глава 11

На входе в кабак Кассий остановился, кивая на старую табличку, валяющуюся в углу «Кабак у Мартина».

- У Мартина? Надеюсь, это не тот самый Мартин, который владеет половиной портовых крыс.

Эмилия улыбнулась, но Рейнхарт уже толкнул дверь и шагнул внутрь.

Кабак оказался именно таким, как и ожидалось – прокуренный, шумный, с низким потолком и запахом дешевого эля, смешанным с потом и рыбой. За столами сидели матросы, торговцы, несколько подозрительных личностей в капюшонах. Кто-то играл в кости, кто-то спал лицом в стол.

Кассий, недолго думая, шагнул к стойке, схватил чью-то кружку и с наслаждением отпил большой глоток.

- Вот он, кайф, - выдохнул он, облизнув губы.

Эмилия фыркнула, прикрывая рот ладонью.

Рейнхарт молча подошел к нему, забрал кружку из рук и поставил обратно перед ошарашенным матросом, который даже не успел возмутиться.

- Мы не за этим, - сказал он холодно и двинулся через зал к дальнему столику, за которым сидел одинокий мужчина лет пятидесяти.

Они подошли, и мужчина поднял на них взгляд. Он был широкоплечим, с сединой в волосах и умными, цепкими глазами. Рассматривал их так, будто видел в этом мире все и удивить его было очень непросто.

- Хозяин, - представился он, не вставая. – Садитесь.

Эмилия скользнула взглядом по его лицу, затем перевела взгляд на пустой стул рядом.

- Мартин? – спросила она, кивнув на вывеску у входа.

Мужчина усмехнулся.

- Клайд, - поправил он. – Мартин – это мой гусь. Живет на заднем дворе и громче любого завсегдатая требует выпивку. Так что вывеска – дань уважения.

Кассий хмыкнул в руку, и даже на лице Рейнхарта мелькнула тень, похожая на усмешку.

Они сели за стол. Рейнхарт – напротив, Эмилия и кассий – по бокам.

- Вы ищите книгу, - сказал Клайд без лишних вопросов.

- Откуда вы знаете? – без доли удивления спросил Рейнхарт.

- Я знаю все, что происходит на моей земле. И я видел ее.

Эмилия поддалась вперед.

- Ее? Это была женщина?

Клайд кивнул.

- Женщина средних лет. Усталая, но решительная. Одета как торговка, но держалась иначе. Она забежала ко мне уже после того, как начался хаос в поместье Морвана. Говорят, там, что-то взорвалось, слуги обезумели, защита пала.

Эмилия почувствовала, как холод пробегает по спине. Женщина ждала штурма. Или знала, что он начнется и использовала его, чтобы сбежать с книгой. Незримая ли она? Или одиночка?

- Она спросила, где можно найти корабль, который идет на восток. Я подсказал ей одного моряка, которому все равно куда плыть, лишь бы платили нормально. Она отсыпала мне золотых и ушла.

Рейнхарт напрягся.

- У нее была книга?

Клайд посмотрел на него долгим взглядом.

- Я видел, как она прижимала к себе что-то завернутое в холст. Не знаю, была ли это книга. Но оно было маленьким и аккуратным. И она обращалась с этим так, будто это дороже жизни.

Эмилия перевела взгляд на Рейнхарта. Его лицо оставалось каменным, но она видела, как сжались его челюсти.

- На какой остров направился корабль? – спросила она.

- Остров Восходящей звезды, - ответил Клайд. – Место, которого нет ни на одной карте. И на которое не каждый решится плыть.

Кассий присвистнул.

- Звучит как начало плохой истории.

- Все истории плохие, - сказал Клайд, поднимая кружку. – Вопрос только в том, насколько хуже других ты расскажешь.

Он перевел взгляд на Рейнхарта.

- Море сегодня неспокойное. Догонять корабль сейчас – самоубийство я предлагаю вам ночлег. Переждете до утра. Волны успокоятся, а вам не мешал бы привести себя в порядок. Выглядите так, будто только что участвовали в уличных боях.

Рейнхарт хотел возразить, но посмотрел на Эмилию – на ее усталое лицо, на спутанные волосы, на грязь, въевшуюся в кожу. Затем перевел взгляд на Кассия, который уже начал клевать носом. И медленно выдохнул.

- Хорошо, - сказал он, и в этом одном слове прозвучала такая усталость, что Эмилия почувствовала, как внутри нее что-то сжалось. – До утра.

Клайд кивнул и жестом пригласил их следовать за ним. Он провел их через зал, затем поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж. В узком коридоре горели тусклые масляные лампы.

- Здесь для капитана, - Клайд открыл одну дверь. – И для тебя, - указал на Кассия. – А для девушки, - он остановился у дальней двери, - отдельная комната.

Эмилия заглянула внутрь – небольшая, но чистая, с кроватью и окном, выходящим на ночной порт. На столе горела одинокая свеча, тускло освещая помещение.

- Элла! – позвал Клайд, и из тени у лестницы вышла молодая девушка.

Она выглядела как заправская пиратка – короткая, почти мальчишеская стрижка, серьга в ухе, поношенная кожаная куртка поверх простой рубахи. Но глаза у нее были добрыми, уставшими.

- Принеси нашей гостье свежие вещи, - сказал Клайд. – И воды.

Элла кивнула и скрылась в темноте коридора.

Через несколько минут она вернулась с тазом воды, чистыми вещами.

- Белье там же, - сказала она коротко. – Переодевайся. Я заберу твои вещи. Стирать их бессмысленно, но хоть костер будет гореть ярче.

Эмилия смущенно отвернулась, начиная стягивать с себя грязную одежду. Элла тоже отвела взгляд, но не уходила.

Оказавшись нагой, она вступила в таз с теплой водой и стала смывать с себя грязь, кровь, пепел – все то, что осело на коже за последние дни, и не смогла побороть холодная вода из озера. Вода сразу потемнела, навевая собой то, что вся жизнь Эмилии была грязью, которая пачкала собой все светлое и невинное, к чему она прикасалась. Вытерлась чистым полотенцем, которое Элла оставила на кровати, и начала надевать новое платье.

Черное, простое, без лишних украшений. Юбка была свободной, не стесняющей движений, но корсет оказался тугой – она попыталась затянуть его сама, но пальцы скользили.

Элла повернулась и без лишних слов подошла сзади. Начала молча помогать, затягивая шнуровку и привычными движениями укладывая ткань.

- Капитан твой будет в восторге, - сказала она, чуть улыбнувшись. – Твое тело создано для узких корсетов.

- Он не мой, - ответила Эмилия и задержала дыхание, чтобы корсет наконец сомкнулся.

- Да? – Элла усмехнулась, затягивая узел. – А смотрит на тебя будто он так не считает.

Эмилия помолчала. Затем тихо сказала, почти про себя:

- Смотрит на меня будто я его вещь. Актив. Так правильнее.

Элла замерла на миг, затем продолжила завязывать шнуровку.

- Ну, может, я что-то не понимаю, - сказала она мягко.