Тень: Миссия "Незримой"

Она закончила с корсетом, отступила на шаг и вдруг вытащила из кармана куртки тонкий кусок черного кружева.

- Думаю, тебе это нужнее, - сказала она, протягивая вуаль. – Не всегда хочется светить лицом.

Эмилия взяла вуаль, провела пальцами по кружеву и закрепила ее на лице, скрывая все, кроме глаз.

- По мне так заметно, кто я?

Элла усмехнулась.

- Ты назвала себя активом капитана городской стражи. Мозгов много не надо, чтобы сложить два и два.

Эмилия коротко улыбнулась.

- Спасибо… - сказала она искренне.

Элла кивнула, подхватила грязную одежду и направилась к двери. У порога обернулась:

- И береги себя.

Они обменялись короткими, понимающими друг друга взглядами, прежде чем Элла ушла.

Эмилия осталась одна.

Она подошла к тусклому зеркалу. Вуаль скрывала лицо, оставляя только глаза – большие, уставшие, но горящие тем самым огнем, который не угасал даже после всего, что она пережила. Поправила складки платья и направилась в коридор, чтобы убедиться, что все спокойно.

И тут же столкнулась с Рейнхартом.

Он стоял у двери своей комнаты, скрестив руки на груди, и смотрел на нее. Взгляд его медленно скользнул по ее фигуре и остановился на ее глазах.

- Не спится, капитан? – спросила она, приподняв бровь.

- Осматриваю территорию, - ответил он. Голос его звучал сухо, но в нем не было холода. Только усталость и что-то еще, что она не могла прочитать.

Девушка шагнула к нему, останавливаясь на расстоянии короткого шага и посмотрела снизу вверх. Губы были скрыты вуалью, но глаза улыбались – дерзко, вызывающе.

- Вы хоть иногда отдыхаете? – спросила она, чуть склонив голову.

Рейнхарт выдержал паузу. Его глаза сузились, но в них мелькнула тень усмешки.

- С вами отдохнешь, - сказал он тихо.

Эмилия тихо рассмеялась – приглушенно, сквозь ткань. И, не раздумывая, коснулась пальчиками его груди. Легкое, почти невесомое прикосновение через тонкую ткань чистой белой рубахи, но заставившее его вздрогнуть.

И в следующее мгновение его рука перехватила ее запястье, прижимая ее ладонью к стене у ее головы. Эмилия замерла. Она чувствовала его дыхание на своей коже, видела, как его глаза потемнели, как он смотрел на нее. Если бы не ткань, она бы решила, что он сейчас ее поцелует. Она видела это по тому, как напряглись его челюсти, по тому, как его дыхание стало глубже. Вуаль сработала как барьер – тонкий, почти невесомый, но достаточный, чтобы остановить его. Или чтобы напомнить ему, кто они друг другу.

Рейнхарт резко отстранился. Разжал хватку. Когда он заговорил, его голос был низким, слегка хриплым:

- Спи. Потом не ной, что устала. Не известно, когда получится снова отдохнуть.

Эмилия кивнула. Быстро, как под гипнозом, не в силах отвести взгляд от его губ, которые были так близко всего мгновение назад.

Она проскочила мимо него, скользнула в свою комнату и прикрыла дверь, прислонившись к ней спиной. Сердце билось где-то в горле.

Сняла вуаль, глядя на себя в тусклое зеркало на стене, и улыбнулась, но этой улыбки Рейнхарт уже не мог увидеть.

- Спи, - прошептала она, передразнивая его тон. - Спи, говоришь…

Она легла на кровать, глядя в потолок. За стеной было тихо, но она знала – он тоже не спит.

Порт шумел за окном, волны бились о причал, где-то вдалеке беспокойно кричали чайки. А она лежала и думала о том, как вуаль спасла их обоих от того, что они оба хотели, но не могли себе позволить.

Она закрыла глаза и беспамятно провалилась в сон.

И сон этот явился, как явь. Она снова в библиотеке Морвана. Те же стеллажи, уходящие вверх, тот же холодный, спертый воздух. Только теперь в центре зала стоял не пустой постамент, а кто-то. Тень. Она не могла разглядеть лица, только очертания, которые колыхались, как вода.

- Приди… - услышала она голос.

Низкий, хриплый, как скрежет камня о камень. Он шел отовсюду и ниоткуда, просачивался в ее сознание, как дым.

- Освободи… меня…

Эмилия хотела отступить, но ноги не слушались. Тень тем временем приближалась.

- Освободи меня…

Она почувствовала, как пол уходит из-под ног, как воздух становится плотным, как в груди разрастается ледяной холод. Она хотела закричать, но голос пропал.

Тень подошла ближе. Теперь она видела его – черное смазанное пятно, без четких границ, без формы, но в нем угадывалось нечто, похожее на человеческую фигуру. Оно возвышалось над ней, колыхалось, как пламя без огня. И вдруг он поднял руку. Эмилия не шевелилась. Она стояла, парализованная, и смотрела, как эта темная, расплывчатая форма приближается к ее лицу. Она чувствовала, как воздух вокруг нее становится плотнее, как каждый вдох дается с трудом.

Тень коснулась ее щеки. Эмилия вздрогнула. Прикосновение было теплым – неожиданно, обманчиво нежным, как будто кто-то провел пальцами по ее коже. Но тепло это было странным, чужим, как будто шло изнутри нее самой. По телу пробежали мурашки, волоски на руках встали дыбом.

Она почувствовала, как это тепло разливается по ее телу, как проникает в грудь, в самое сердце. И в этом тепле не было боли. Только странное, почти забытое ощущение – что ее кто-то видит. Кто-то знает. Кто-то ждет.

- Освободи меня, - вновь прошептал голос, и в нем теперь слышалась не угроза, а мольба.

Эмилия хотела отшатнуться, но не могла. Она чувствовала, как это прикосновение оставляет след на ее коже, как оно проникает глубже, чем просто в плоть.

И тогда она проснулась.

Вскочила с кровати, хватая ртом воздух. Сердце колотилось, на лбу выступил холодный пот. Она поднесла руку к щеке – там, где ее коснулась тень. Кожа была горячей, как будто прикосновение оставило ожог.

Эмилия оглянулась - комната была пуста. Только свеча догорала на столе, отбрасывая длинные тени.

- Просто сон… - прошептала она, ощущая, как сердце начинает замедляться, дыхание выравниваться.

Но спокойствие длилось недолго. С улицы донеслись разрывающие душу крики.

Эмилия вскочила, нащупывая клинок, и в тот же миг дверь распахнулась. В комнату влетел бледный Рейнхарт, с холодным огнем в глазах.

- Зараженные в городе! – крикнул он. – Тени попали в людей. Они нападают на всех. Нам нужно выбираться. Сейчас!

Они выбежали в коридор. Кассий уже был там, с ножом в руке, без своей обычной ухмылки.

- Вниз! – крикнул Рейнхарт, и они рванули по скрипучей лестнице, перепрыгивая через ступени.

В общем зале их уже ждали. Клайд стоял у стойки с мушкетом в руках, а рядом с ним – Элла. Короткая стрижка растрепалась, глаза горели решимостью. А в руках она держала гуся. Крупного, белого, который вырывался и громко шипел на всех, кто проходил мимо.

- Мартин, успокойся! – рявкнула Элла, прижимая птицу к себе.

Клайд шагнул вперед, не тратя времени на приветствия.

- У меня есть корабль, - сказал он коротко. – Старый, но надежный. Команда уже там, у южного причала. Не знаю, что творится на улицах, но думаю, вам известно. Выведите нас из этого ада – и я доставлю вас на Остров Восходящей звезды.

Рейнхарт окинул взглядом Клайда, Эллу, гуся, который продолжал возмущенно шипеть, и коротко кивнул.

- Идет. Веди.

Клайд махнул рукой. Они выбежали из кабака. Порт встретил их стеной огня.

Горело все. Причалы, люди, деревянные настилы – и пламя было странным, не обычным оранжевым, а синим, как будто горела сама вода, как будто сам воздух воспламенялся от прикосновений теней. Дым стелился по земле, смешиваясь с туманом, и в этом аду метались люди.

Крики, звон, топот. Кто-то бежал к воде, кто-то падал, кто-то уже не вставал. А е, кто вставал, двигались неестественно – резко, дергано, их руки тянулись к живым, их рты раскрывались в беззвучном крике.

Зараженные.

Они потеряли человеческий рассудок окончательно.

Рейнхарт шагнул вперед, и в его руке блеснул клинок. Первый зараженный бросился на него – капитан ушел в сторону, перехватил руку, короткий удар, и тело рухнуло на булыжники. Второй – с другой стороны. Рейнхарт развернулся, блокируя удар, затем еще один, еще. Он двигался ловко, почти танцевал, как будто хаос был его стихией.

Эмилия задержала дыхание, глядя на него. В синем пламени горящего порта его лицо казалось высеченным из камня. Но в момент она заметила движение. Сзади. Тень, которая надвигалась на Рейнхарта со спины, пока он был занят другими. Не думая, ее рука сама метнулась к поясу, пальцы сжали рукоять клинка, и она швырнула его, не целясь, не раздумывая.

Клинок рассек воздух и вонзился точно в грудь зараженного, который уже занес руку над спиной капитана. Тот замер на мгновение, затем рухнул на колени, не издав ни звука.

Рейнхарт обернулся. Его взгляд скользнул по телу зараженного, затем по клинку, торчащему из его груди, и наконец остановился на Эмилии. Она стояла на месте, тяжело дыша, с пустыми руками.

Он громко усмехнулся.

- Надеюсь, ты пыталась попасть в него, а не просто промахнулась, - сказал он, и в его голосе прорезалась сухая насмешка.

Эмилия фыркнула, вытаскивая второй клинок из-за пояса.

- Я не промахиваюсь, капитан, - ответила она с нескрываемой дерзостью. – Просто иногда спонтанно меняю план.

Рейнхарт коротко хмыкнул, выдернул ее клинок из груди зараженного и сунул себе в ножны. Казалось, именно атмосфера боя доставляла ему куда большее наслаждение, чем тишина и покой.

- Двигаемся к причалу! – крикнул Клайд, прикрывая Эллу, которая все еще держала гуся, и тот отчаянно шипел на зараженных, как будто мог их отпугнуть.

- Мартин, заткнись! – рявкнула Элла, прижимая птицу к себе. – Ты не птица войны, ты обед!

Кассий, бежавший рядом, рассмеялся, несмотря на весь хаос.

- Я люблю эту команду!

Они рванули вперед, пробиваясь сквозь синее пламя, дым и обезумевших людей. Рейнхарт шел первым, расчищая путь. Эмилия прикрывала его сзади, отбиваясь от тех, кто подходил слишком близко. Кассий держался сбоку, его ножи летали с той же легкостью, с какой он несколько часов назад жонглировал яблоками. А Клайд и Элла с гусем замыкали группу.

Они добежали до причала. В конце него, на темной воде, качался старый корабль. Команда уже была на палубе, готовились отчаливать.

- На борт! – крикнул Клайд, и они вбежали на сходни.

Кто-то перерубил канаты. Корабль начал отходить от причала, оставляя порт позади – синий, горящий, охваченный тенями.

Эмилия упала на палубу, тяжело дыша. Она чувствовала, как дрожит все тело, как стучит сердце. Рядом опустился Кассий, вытирая пот со лба.

- Ну, - сказал он, переводя дыхание, - я думал, что день, когда меня пытались сожрать обезумевшие слуги в особняке, будет самым безумным. Но этот день определенно его обогнал.

Элла опустила гуся на палубу, и тот возмущенно захлопал крыльями, отряхиваясь.

- Надеюсь, там, куда мы плывем, нет подобных психов, - сказала она, поправляя куртку.

Клайд усмехнулся.

- На острове, которого нет на картах? Я бы не стал загадывать.

Рейнхарт стоял у борта, глядя на уходящий берег. Эмилия подошла к нему. Остановилась рядом.

- Мы уплываем, - сказала она. – Мы живы.

Он повернулся к ней, и в его взгляде мелькнула та самая искра, которую она видела в бою.

- Пока да, - сказал он. – Но мы плывем к острову, где, возможно, нас ждет нечто похуже.

Эмилия посмотрела на воду. На горизонте начинало светлеть. Остров Восходящей звезды был где-то там. И на нем – женщина с книгой. И, возможно, ответы на все ее вопросы.

Кассий подошел к борту и проследил за взглядом Эмилии.

- Ну что, - сказал он с той самой усмешкой, которая наконец вернулась на его лицо, - первый раз рад покидать сушу. На этой посудине есть ром? – спросил он, поворачиваясь к матросам, но, вспомнив про капитана, снова прижался к борту.

- Отдыхайте, - сухо произнес Рейнхарт. – Просто не привязывайте камни к шее, если соберетесь купаться. Клайд! – бросил он, поворачиваясь к мужчине. – Поговорить бы.

Клайд кивнул, и они вдвоем направились в трюм.

Кассий замер на секунду, прислушиваясь. Затем медленно повернулся к Эмилии, и на его лице расплылась самая широкая, мальчишеская улыбка.

- Он ушел, - прошептал он. – Он правда ушел.

Вдруг он вскочил на ноги, подбежал к борту и раскинул руки в стороны, как будто хотел обнять все небо.

- Свобода! – крикнул он в ветер. – Мы на корабле, который плывет в никуда, и у нас нет никаких заданий! Никаких книг! Никаких капитанов! Никаких зараженных! Только море, ветер и…

Он запнулся, обернулся к матросам:

- …и ром, надеюсь!

Матросы заржали, и кто-то кинул ему бутылку.

Эмилия не сдержала смеха. Она поднялась, отряхнула платье и подошла к Кассию, глядя на темную воду, которая переливалась в лунном свете.

- Ты прав, - сказала она, и ее голос прозвучал легко, почти беззаботно. – Впервые за долго время у нас нет ни цели, ни врагов. Просто море и ветер.

- И ром! – добавил Кассий, отпивая из бутылки и передавая ей.

Эмилия взяла бутылку, поколебалась мгновение, затем отпила глоток. Теплая, горьковатая жидкость обожгла горло, но почему-то она показалась ей самой сладкой вещью на свете.

Она рассмеялась – искренне, легко.

Элла подошла к ним, усмехаясь.

- Вы двое выглядите так, будто выиграли в лотерею.

- Мы выиграли, - ответил Кассий, обнимая Эмилию за плечи. – Мы выиграли хоть немного времени без надзора. И это прекрасно!

Эмилия не сбросила его руку. Она чувствовала, как напряжение последних дней медленно отпускает ее, как ветер путает волосы, как ночной воздух пахнет солью и свободой.

Она посмотрела на звезды, которые едва виднелись на рассвете, и улыбнулась.

- Знаешь, - сказала она тихо, - я никогда не думала, что просто плыть на корабле, ничего не делая, может быть так… интересно.

Кассий прищурился, глядя на нее.

- А ты умеешь быть счастливой, когда тебя не заставляют быть полезной?

Она усмехнулась.

- Учусь.

Они стояли у борта, глядя на море, и впервые за долгое время им не нужно было никуда бежать, никого бояться, ничего доказывать.

Кассий поднял бутылку к небу.

- За свободу, красотка! За то, чтобы каждый день был таким, где единственная опасность – это случайно упасть за борт, потому что мы не умеем держать равновесие после трех глотков!

- За других не говори, - Эмилия рассмеялась.

Глава 12

В трюме пахло смолой, старой древесиной и солью. Единственная масляная лампа качалась на крюке, отбрасывая дрожащие тени на карты, разложенные на грубо сколоченном столе. Где-то над головой слышались шаги по палубе, смех Кассия и звон бутылок – там, наверху, было легко и свободно. Внизу же воздух был спертым, как и сама атмосфера.

Рейнхарт стоял над картой, но не смотрел на нее. Его взгляд был устремлен в одну точку, сквозь дерево, сквозь волны – туда, где остался горящий порт.

Клайд сидел напротив, молча раскуривая трубку. Он не торопил. Ждал.

- Я не рассказал им всей правды, - наконец сказал Рейнхарт. Голос его звучал глухо, почти безжизненно. – Не всей.

Клайд выпустил клуб дыма и спокойно посмотрел на капитана.

- Обычно так и бывает, когда везешь с собой беглеца и девчонку, которая смотрит на тебя так, будто ты – ее единственная надежда.

Рейнхарт не обернулся.

- Надежда… - с грустью обронил он. – Она – ключ.

Клайд медленно опустил трубку.

- Ключ? – переспросил он, и в голосе появилась настороженность. – Ключ к чему?

Рейнхарт развернулся. Его лицо в тусклом свете лампы казалось высеченным из камня – уставшим, старым, каким он не позволял себя видеть никому.

- К книге, которую мы ищем. Ко всему, что случилось в поместье Морвана. К тому, что началось в этом городе и теперь, возможно, никогда не закончится, если мы не остановим это.

Он замолчал, собираясь с мыслями.

Клайд ждал.

- Я работал на Совет, - продолжил Рейнхарт. – Был исследователем эфирных потоков. Молодым, одержимым, уверенным, что смогу изменить мир. Я нашел тени – аномалии в эфире, которые не подчинялись законам физики. Они были живыми и опасными. Совет не поверил мне. Или поверил, но решил, что проще заткнуть меня, чем признать, что их идеальный мир построен на чем-то, что может уничтожить их всех. Меня отправили в Кривой Колодец, в ссылку. С позором и без права голоса.

Он подошел к столу и положил ладони на карту.

- Я должен был смириться. Но я не мог. Я продолжал искать. И нашел книгу. В библиотеке Морвана. Она могла либо спасти город, либо уничтожить его окончательно. Но мы опоздали.

Клайд молчал, и в его глазах мелькнуло понимание.

- Та женщина, что забегала ко мне.

Рейнхарт кивнул.

- Нужно найти ее. Не знаю, что нас там ждет. Но знаю одно: если книга попадет в неправильные руки – если тени вырвутся полностью – они сожгут весь мир. Пути обратного не будет. Ни у кого. И у тебя в том числе, Клайд. Твой порт уже горит. Твой город заражен. Отступать некуда.

Он поднял глаза и посмотрел Клайду прямо в лицо.

- Я прошу тебя о помощи. Не ради меня. Ради всех. Ради того , чтобы у нас вообще был шанс. Я не могу сделать это один.

Клайд некоторое время молчал. Затем медленно положил трубку на стол и поднялся.

- Ты - одержимый капитан, которого изгнали, - сказал он тихо. – Ты просишь меня плыть на остров, которого нет на картах, чтобы остановить то, что уже начало гореть.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было злорадства, только взрослое понимание.

- Какой у меня выбор? Ты сам сказал – порт горит. Возвращаться некуда. Значит, только вперед. Одного не пойму. С чего ты взял, что она ключ?

Рейнхарт провел рукой по лицу, разминая переносицу. Он молчал несколько секунд, собираясь с мыслями.

- У меня есть компас, - сказал он наконец. – Мое личное изобретение. Он настроен на эфирные аномалии – на тени. Он должен указывать на места их скопления, на разрывы, на тех, кто с ними соприкасался.

Клайд вопросительно приподнял брови.

- И что, он показал на нее?

- Да, - кивнул Рейнхарт. – В первый раз в Кривом Колодце. Стрелка дрогнула и замерла прямо на ней. Я думал, ошибка. Посмотрел на нее – обычная воровка, оборванная, грязная, ничего необычного. Тогда я решил, что смогу использовать ее как инструмент, провести через все это, а сам останусь в стороне. При нашей первой встрече в Лисьей норе я взял у нее кровь.

Клайд замер.

- Она не заметила, - продолжил Рейнхарт, в голосе его появилась горькая усмешка. – В темноте, в суматохе побега. Я просто уколол ее запястье. Взял всего каплю. Одну. Но этого хватило.

- Хватило для чего?

- Чтобы понять. Ее кровь не такая, как у всех, - сказал он. – Я проверил ее. Ее ДНК – необычная. Эфиры кишат в каждой клетке. Не так, как у зараженных – у них они их разрушают, у нее же действует как иммунная система. Она словно… рождена с этим. Когда она рассказала о библиотеке… - медленно произнес он, - о том, что дверь открылась перед ней, что она слышала голос, тогда все сложилось. Она не просто может войти в нее, открыть дверь. Она – та, кого книга ждала. Единственная, кто не умрет от прямого контакта с ней. Ты говорил, что женщина, которая украла книгу, несла ее в свертке. Она знает, что прикосновение к книге для обычного человека – смертельно.

Он перевел дыхание и сжал кулаки.

- Но это не все, - продолжал Рейнхарт. – Если книгу уничтожить – она умрет. Тени внутри нее – часть ее самой. Без книги она рассыплется в пыль, или останется пустой оболочкой. Я не знаю точно. Но и проверять не хочу.

- Ей нельзя открывать книгу, нельзя ее читать, нельзя уничтожить, но взять в руки ее может только она. Вот незадача. Ты сказал ей об этом? – спросил Клайд.

- Нет, - ответил Рейнхарт. – Если она узнает… она может не принять своей судьбы, не поверить мне. Или вообще перестанет мне доверять.

- Ты должен сказать ей, - ответил Клайд. – Рано или поздно она узнает.

Рейнхарт смотрел на него долгим взглядом.

- Я знаю. Но сначала мы должны добраться до острова.

Скрипнула дверь трюма. На лестнице показалась голова Эллы.

- Клайд! Капитан! – крикнула она. – Вы тут, а там уже рассвет и…

Она замялась, увидев их серьезные лица.

- …и все в порядке, - закончила она осторожно. – Просто матросы спрашивают, куда плыть.

Клайд переглянулся с Рейнхартом.

- На восток, - сказал Клайд. – На Остров Восходящей Звезды.

Элла кивнула и исчезла.

Клайд аккуратно свернул карту.

- Ну что ж, капитан, - сказал он. – Добро пожаловать в команду.

Рейнхарт коротко кивнул и направился к лестнице. Клайд последовал за ним.

Когда они вышли на палубу, утренний свет ударил в глаза – мягкий, золотистый, обещающий хороший день. Ветер раздувал паруса, вода мерцала тысячами искр, а горизонт был чистым и бесконечным.

Кассий сидел на бочке, свесив ноги, и пил прямо из бутылки. Увидев Рейнхарта, он не перестал пить – только приподнял бутылку в приветственном жесте, как будто они старые друзья на городской пьянке.

- Утро стало добрее, капитан! – крикнул он, вытирая рот рукавом. – Море спокойное, ветер попутный, настроение отличное. Присоединяйтесь!

Рейнхарт не ответил. Его взгляд уже нашел ее.

Эмилия сидела на канатной сетке, натянутой между мачтами, высоко над палубой. Она откинулась назад, оперевшись на руки, и подставила лицо солнцу. Ветер путал ее темные волосы, платье колыхалось. Она казалась пости невесомой – словно птица, которая решила отдохнуть перед долгим полетом.

Она заметила Рейнхарта, улыбнулась ему сверху и помахала рукой.

- Капитан! Вы пропустили рассвет. Он был прекрасным!

Рейнхарт подошел к самой мачте, скрестил руки на груди и посмотрел на нее снизу вверх.

- Слезь, - сказал он коротко.

Эмилия приподняла бровь, не меняя позы.

- Капитан, не будь злюкой. Я просто наслаждаюсь моментом. Море, ветер, солнце…

- Слезь, - повторил он, и в голосе его прорезалась сталь. – Еще твоей сломанной шеи мне не хватало.

Эмилия закатила глаза. Демонстративно, чтобы он видел.

- Вы такой зануда, капитан. Вы вообще умеете радоваться жизни или только приказывать?

Она потянула ногу вниз, чтобы слезть, и в этот момент сетка качнулась. Она потеряла равновесие – нога соскользнула, руки не успели схватиться за веревки, тело по законам притяжения полетело камнем вниз. Время замедлилось. Девушка зажмурилась, готовясь к удару, видя, как в голове пролетают флешбэками моменты из жизни. Но вдруг почувствовала, как сильные руки обхватили ее, прижимая к твердой груди.

Рейнхарт поймал ее.

Она открыла глаза и увидела его лицо в нескольких сантиметрах от своего. Бледное, с темными кругами под глазами, с острыми скулами и сильно сжатой челюстью. Он держал ее так, будто она была хрустальной, и при любом неловком движении могла разбиться на кучу мелких осколков.

Эмилия посмотрела на него, чувствуя, как его дыхание касается ее щеки, как его руки крепко сжимают ее талию.

- Я знала, что ты поймаешь, капитан, - сказала она тихо. Голос был мягкий, почти шепот, в уголках губ мелькнула легкая, чуть заметная улыбка.

Рейнхарт не ответил. Его взгляд задержался на ее глазах на мгновение дольше, чем следовало. Затем он медленно опустил ее на палубу, отступил на шаг и отвернулся.

- Ты могла разбиться, - сказал он сухо, глядя в море.

- Но не разбилась, - ответила она, поправляя платье.

Кассий, наблюдавший за этой сценой, не выдержал:

- А я говорил, что у них искрит. Вы видели это?

Рейнхарт бросил на него ледяной взгляд.

- Заткнись, Кассий.

Кассий поднял руки вверх, изображая капитуляцию.

- Молчу, молчу. Ничего не видел, ничего не слышал.

Клайд, стоявший у борта, усмехнулся и отвернулся, делая вид, что изучает горизонт.

Эмилия подошла к борту и встала рядом с Рейнхартом. Ветер дул им в лица, вода переливалась на солнце. Они стояли рядом, не глядя друг на друга.

- Спасибо, - сказала она тихо.

Он не ответил. Но его плечи чуть дрогнули в коротком вздохе.

Девушка стояла рядом с ним у борта, глядя на воду, которая переливалась в утреннем свете. Ветер играл с ее волосами, создавая необузданное чувство свободы, которого порой очень не хватало. Присутствие капитана не было в тягость, напротив, рядом с ним она ощущала себя в безопасности. Это чувство вовсе было для нее в новинку. Привыкшая всю жизнь полагаться только на себя, для Эмилии было дико, что кто-то может подставить свое надежное плечо.

- Пора развивать чувство самосохранения, - наконец, обронил мужчина, не глядя на нее.

Эмилия усмехнулась и откинула голову назад, подставляя лицо солнцу.

- Чувство самосохранения придумали люди, которые боятся жизни, - ответила она. – А я верю в уготованную судьбу. Что должно произойти, того не миновать.

Его пальцы впились в деревянный борт так сильно, что, казалось, она услышала треск.