Тень: Миссия "Незримой"

Он посмотрел на нее серьезно, впервые без намека на шутку.

- Когда ты позволишь себе видеть – не смотреть, а именно видеть, - ты поймешь, сколько дверей вокруг тебя приоткрыто на щелочку. И сколько ключей, вроде этого, - он постучал пальцем по мешочку за обшлагом, - валяется под ногами. Нужно только перестать бояться нагнуться.

Внизу, у кострища, раздался резкий, сухой кашель. Не сонный, а четкий, как команда.

Рейнхарт сидел на свое стволе. Он не спал. Возможно, не спал всю ночь. Его взгляд, холодный и неумолимый, был поднят к ним. Он видел их вдвоем на ветке, в предрассветных сумерках, их близкие силуэты, его наклоненную к ней голову. В его глазах мелькнуло что-то плоское и неодобрительное – будто он увидел не потенциальных союзников, а двух глупых голубей, воркующих на краю пропасти.

- Спускайтесь, - прозвучал его голос, режущий тишину, как лезвие. – Игра в птичек окончена.

- Он ревнует, - усмехнулся Кассий и слегка толкнул Эмилию локтем.

- Мы выдвигаемся через десять минут. И если у кого-то из вас, - его взгляд задержался на Кассии, - есть «волшебные» безделушки, отвлекающие от задачи, советую выбросить их сейчас. Или я использую их, чтобы заткнуть вам глотку.

Он встал, отряхнул плащ, не дожидаясь ответа, и начал гасить пепел костра, будто закапывая свидетельство их ночлега.

Кассий закатил глаза и, ловко спрыгнув с ветки, протянул руку, чтобы помочь Эмилии. Она проигнорировала ее, спускаясь самостоятельно, чувствуя на спине тяжелый взгляд капитана и странное, щемящее чувство от слов Кассия. Двери, приоткрытые на щелочку…

Глава 6

Туман в Хрустальном лесу был не пеленой, а стеной. Он скрывал их не только от посторонний глаз, но, казалось, и звук, и время. Рейнхарт вел их без компаса, ориентируясь по каким-то ему одному известным приметам: скрюченному дереву, камню с трещиной, напоминающей цифру семь. Они шли час, может, два, пока под ногами не сменился мох на скользкую, покрытую илом каменную кладку.

- Добро пожаловать в артерии города, - пробормотал Кассий, морща нос от запаха стоячей воды и ржавчины. – По этим трубам когда-то сливали отходы с фарфоровых мануфактур Морвана-старшего. Теперь они ведут прямиком к его сыну.

Перед ними появился черный пролом в кирпичной стене, скрытый завесой колючего шиповника. Рейнхарт остановился и повернулся к Эмилии. В полумгле тоннеля его лицо казалось высеченным из теней.

- Служебные ворота на восточной стене. В семь утра – набор прислуги. Твоя легенда: Эмми Стоун, из Грейт-Бриджа, рекомендации от конторы «Верность и труд». – Он протянул ей потрепанную бумагу с печатью. – Работа – прачечная. Твоя задача сегодня – не библиотека. Твоя задача – запомнить распорядок, лица, дыры в режиме. Любой сбой, любая аномалия – в память. Ключ к замку часто лежит не в скважине, а в расписании дежурств.

Он достал из складок плаща небольшой медный свиток на шнурке, на вид простой и дешевый.

- Свисток Рейдли. Не магический. Но его свист резонирует на частоте, которую слышат мои люди за милю. Один короткий – сигнал внимания. Два длинных – провал, нужен вывод. Три коротких – катастрофа. – Он сурово посмотрел на нее. – Это не игрушка. Это последняя нить. Не рви ее без причины.

Эмилия кивнула, надевая шнурок на шею. Свисток холодным грузом лег под блузку.

- А моя задача, о великий стратег? – встрял Кассий, облокачиваясь на сырую стену.

- Не умереть и не попасться. А лучше – найти на карте ту самую «дыру», о которой ты болтал. Мы встречаемся здесь на закате. Если кто-то опоздает больше чем на час, группа расформировывается.

Без лишних слов Рейнхарт шагнул вперед, растворяясь в темноте тоннеля. Им оставалось лишь повиноваться названному лидеру.

Служебные ворота поместья лорда Морвана не были внушительными. Это была просто черная, обитая железом дверь в высокой каменной стене. Но атмосфера вокруг нее была мертвой. Ни очереди из желающих работать, ни шума, ни разговоров. Только Эмилия, да ветер, гонявший по земле жухлые листья.

Она постучала. Через минуту дверь приоткрылась на цепочке. В щели показалось лицо – худое, бледное, с глазами цвета мутного стекла. Управляющий. Его взгляд скользнул по ней, не задерживаясь на лице, будто считывая не черты, а невидимую метку.

- Имя? – противно пропищал он.

- Эмми Стоун. По направлению…

- Знаю. – Перебил он ее. Его пальцы, длинные и костлявые, взяли бумагу, едва коснувшись ее, и коротко кивнул. – Прачечная. За вами придут.

Дверь закрылась. Эмилия осталась стоять, чувствуя ледяной комок в желудке.

Минут через десять дверь снова открылась, и ее жестом проводил внутрь то же управляющий. Двор для слуг был пуст и выметен до стерильности. Он провел ее через лабиринт хозяйственных построек к низкому кирпичному зданию, из трубы которого валил густой пар.

Внутри прачечной царил ад в миниатюре. Грохот медных котлов, шипение пара, едкий запах щелока и пота. Десятки женщин, согнувшись над корытами, стирали бесконечные горы белого полотна. Их лица были масками усталости, но в глазах не было ни злобы, ни тоски. Была пустота. Та же, что и у управляющего.

Эмилию толкнули к свободному корыту. Никто не представился, не объяснил. Она начала работать, вливаясь в монотонный ритм.

Женщины работали не просто синхронно. Они были частью механизма. Как только одна отходила за водой, другая занимала ее место без слов и взглядов. Кроме гула работы, было лишь тяжелое дыхание и скрип дерева. Сквозь вонь щелока и пота пробивался сладковатый, миндальный шлейф Тот самый, что был в особняке Альберуса.

Ее наблюдательность, отточенная годами воровства, фиксировала все: какой стражник и когда проходил по двору (ровно каждые десять минут), куда выносят мусор (через узкую калитку у восточной стены), в какое время разносчик привозит хлеб (ровно в полдень)

И тогда она услышала звон. Не колокольный, а скорее… вибрацию, исходившую из самых стен. Низкий, пронизывающий гул, заставляющий зубы ныть. В тот же миг все в прачечной замерли. Буквально. Руки остановились в воздухе, головы склонились. Замерли и стражи во дворе. Полная, невероятная тишина ровно на три секунды. Потом гул стих, и жизнь возобновилась с той же механической точностью.

Сердце Эмилии бешено заколотилось. Мертвое время. Ритуал. Или перезагрузка системы.

Вечером, когда уже смеркалось, ее, покрытую мыльной пеной и усталостью, повели обратно к воротам. По дороге она намеренно замедлила шаг у пересечения двух коридоров. И увидела их. Массивные дубовый двери, украшенные бронзовым барельефом: сова, держащая в когтях не ветку, а сложную шестерню. Библиотека. От нее исходила та самая, едва уловимая вибрация, будто за древесиной гудел огромный, спящий механизм.

Управляющий, шедший сзади, не сказал ни слова. Но его стеклянный взгляд, казалось, жег ей спину. Он все видел. И все позволял.

В условленном месте, в дренажном тоннеле, ее уже ждали. Кассий нервно переминался с ноги на ногу, а Рейнхарт стоял неподвижно, сливаясь со стеной.

- Ну? – одним словом спросил капитан.

Эмилия выдохнула и выложила все: про пустые глаза, про механическую синхронность, про миндальный запах и про три секунды полного ступора во время гула.

Кассий присвистнул.

- Контрольный импульс. Классика для эфирных конструктов. Кто-то там, наверху, раз в несколько часов посылает сигнал «бодрствования» или «подчинения». У них в головах, похоже, не мозги, а резонансные кристаллы.

- Библиотека, - продолжила Эмилия. – Дверь вибрирует. Как живая.

- Эфирный замок, - мрачно констатировал Кассий. - Он не отпирается ключом. Он отпирается правильной частотой. Как камертон. Попробуешь взломать грубо – он либо убьет тебя разрядом, либо призовет всю стражу разом.

Рейнхарт, молчавший до этого момента, наконец заговорил.

- Гильдия «Незримых» не получила свой чертеж. Но они его очень ждут. – Его янтарный взгляд уперся в Эмилию. – Завтра ты отнесешь его им.

В тоннеле повисло ошеломленное молчание.

- Вы… что? – выдавила из себя Эмилия. – Отдать им ключ к поместью? Чтобы они запустили туда свой реагент?

- Чтобы они пошли в атаку, - поправил Рейхарт, и в его глазах вспыхнул холодный, расчетливый огонь. – Они не станут ждать. Получив схему, они ударят на первом же цикле «мертвых секунд». Устроят пожар, взрыв, хаос в дальнем крыле, чтобы отвлечь всю живую стражу и, возможно, нарушить работу механической. Их цель – не книга, а вентиляция. Наш шанс – их ярость.

- Вы хотите поджечь фитиль и бросить его в бочку с порохом, - медленно проговорил Кассий, и в его голосе прозвучало нечто вроде восхищения. – Рискованно. Если они провалятся, нас вычислят по цепочке.

- Они не провалятся. Лира не дура, она бросит в бой серьезные силы. А мы будем тенью внутри взрыва. – Рейнхарт повернулся к Эмилии – Завтра утром ты идешь в поместье как слуга. После смены, по дороге, ты «случайно» теряешь сверток с копией чертежа вентиляции в таком месте, где его найдет человек гильдии. У Гаррета уже есть контакт. Ты лишь делаешь передачу.

- А потом? – спросила Эмилия, чувствуя, как узел в желудке затягивается туже.

- А потом ты возвращаешься в поместье на вечернюю смену – по легенде, забыла личную вещь. И занимаешь позицию у библиотеки. Кассий, - капитан перевел взгляд, - ты проникаешь внутрь и занимаешь скрытую позицию с видом на двор. Как только гильдия начнет свой погром, ты сигналишь Эмилии. У нее будет не три секунды. У нее будет столько времени, сколько продержатся боевики Лиры. Минуты. Этого должно хватить, чтобы найти слабину в охране двери или способ обмануть замок. - Он сделал паузу, и тишина в тоннеле стала звенящей. – Если поймут, что ты не та, за кого себя выдаешь, свисти. Два длинных. Мы вытащим тебя. Но если ты попадешь в перекрестье между стражами Морвана и гильдией… - Он не договорил. Договоренность и так была ясна.

- Я буду мышью между двумя стаями котов, - глухо произнесла Эмилия.

- Нет, - поправил Рейнхарт, и в его голосе впервые прозвучала едва уловимая, хищная нотка. – Ты будешь искрой между двумя бочками с порохом. Не дай им погаснуть. И не сгори сама.