Тень: Миссия "Незримой"

AvtoRMY

Тень: Миссия "Незримой"

Глава 1

Влажный туман, пахнущий угольным дымом, дешевым джином и речной гнилью, был лучшим союзником Эмилии. Он прятал ее хрупкую тень в старом оборванном платье, от любопытных глаз и длинных рук стражников. Она неслась по «Кривому колодцу» - своему району, лабиринту из покосившихся фахверковых домов, висячих мостков и вонючих сточных канав. Здесь каждый закоулок знал ее с пеленок, каждая рытвина на брусчатке была другом.

Ее босые ноги бесшумно мелькали по скользким камням, серые глаза впитывали сумрак, а в руке, зажатой у груди, отчаянно бился теплый комок – кошелек из тонкой сафьяновой кожи, слишком нарядный для этих мест. Золотые соверены внутри мелодично позванивали, и она не могла сдержать довольной ухмылки. Легче легкого. Этот надутый господин в цилиндре так увлекся разглядыванием витрины с паровыми безделушками, что даже не почувствовал легкого поцелуя ее длинных пальцев у своего бока.

Грохот тяжелых сапог и ругань позади стихли, растворились в гулком хаосе Кривого колодца. Стражник, здоровяк с лицом, напоминающим вареный окорок, безнадежно заблудился в трех шагах от входа в переулок. Эмилия замедлила бег, перешла на грациозную, крадущуюся походку, сливаясь с потеками теней на стенах. Ее убежище было здесь – неприметная дверь, замаскированная под груду старого такелажа во дворе-колодце. «Лисья нора», - с нежностью подумала она, нащупывая в темноте скрытый рычаг.

Дверь бесшумно отъехала в сторону, впуская ее в теплый сумрак, пахнущий старой бумагой, маслом для ламп и сушеными травами. Эмилия собиралась вздохнуть с облегчением, как вдруг ледяные тиски схватили ее за запястье с кошельком.

- Я ожидал большего от неуловимой воровки.

Голос был низким, спокойным и начисто лишенным грубости уличной погони. От этого стало еще страшнее. Эмилия дернулась, но его хватка была абсолютной, словно ее держала не человеческая рука, а механический захват.

Из темноты отделилась фигура. Это не был стражник. На нем был длинный, идеально черный плащ с серебряным шитьем на воротнике, напоминающим сложные шестеренки. Его лицо, резкое и белое, освещалось призрачным синим светом маленькой лампы, висевшей у него на поясе. Он выглядел так, словно сама тень Кривого колодца приняла человеческую форму и нарядилась в дорогое сукно.

- Капитан Брайн Рейнхарт, - представился он, не повышая голоса. – Главный смотритель городской стражи Особого Назначения. И у меня для тебя, Эмилия, есть выбор.

Он не спрашивал ее имени. Он его уже знал. От этого в ее горле пересохло.

- Виселица на площади Колеса, - продолжил он, методично перечисляя варианты, - куда тебя доставит тот самый недалекий стражник, который блуждает в пятидесяти шагах отсюда. Или…

Его холодные глаза, цвета свинца, впились в нее.

- Ты сделаешь для города одну маленькую услугу. Украдешь кое-что. Не для себя. Для всех нас.

Эмилия замерла. Побег, триумф, смех – все испарилось. Остался только этот человек, его ледяной голос и выбор, который не был выбором вовсе.

- Что? – выдохнула она, и ее собственный голос прозвучал чужим и писклявым.

Уголки губ капитана Рейнхарта дрогнули в подобие улыбки, лишенной тепла.

- Самый опасный предмет в этом мире, моя дорогая. Ключ. Ключ от библиотеки лорда Морвана. – Он сделал паузу, давая словам просочиться в ее сознание. – А в ней, как говорят, хранится книга, которой не должно существовать. Книга, способная стереть наш город с лица земли. Твоя задача – достать ее для нас. До того, как это сделает кто-то другой.

- Говорят? Не должно существовать? Я не слышу в ваших словах фактов. Больше похоже на то, что вам просто нужен доброволец, чтобы проверить теорию и которого не жалко.

Мужчина усмехнулся, а по его взгляду было ясно, что Эмилия была права.

- Выбора то у тебя особо и нет.

- Вообще-то, я вижу еще третий вариант…

- И какой же? – спокойно спросил Рейнхарт, не ослабляя хватки. Его бледные пальцы все так же ледяным обручем сжимали ее запястье.

Эмилия не ответила. Ответом стало действие.

Она внезапно обмякла всем телом, как тряпичная кукла, - старый трюк, чтобы заставить противника инстинктивно ослабить хватку. В тот же миг ее свободная рука рванулась не в сторону, а в карман своего потрепанного сюртука. Пальцы нащупали маленький, обернутый в вощеную бумагу пакетик.

- Пыль в глаза, сударь! – выкрикнула она, делая резкий бросок рукой прямо в его белое, надменное лицо.

Рейнхарт инстинктивно отпрянул, прикрывая глаза рукой. Но это была не известь и не перец. Это была мелкая пыль от истлевшей бумаги, смешанная с блестками слюды, которую она носила для слепящих вспышек в ярком солнечном свете. В полумгле «Лисьей норы» она создала лишь серебристую дымку.

Однако этого мига замешательства хватило.

Ее запястье, смазанное потом и грязью, выскользнуло из его ослабевших пальцев. Она не бросилась к двери – он наверняка ее заблокировал. Она рванула в глубь убежища, к дальнему углу, заваленному хламом. Ее босые ноги знали каждый сантиметр пола. Под ногой щелкнула незаметная плитка. С глухим скрежетом часть подгнившей стены, задрапированной старым ковром, отъехала, открывая потайной проход – ее настоящую, последнюю лазейку, о которой не знал никто.

- Эмилия! – прозвучал за ее спиной голос Рейнхарта, в котором впервые появилась острая нотка чего-то, кроме холодного спокойствия.

Но девушка уже нырнула в проем. Гниющее дерево ободрало ей плечо, паутина облепила лицо. Она проскочила, как угорь, и из последних сил ударила пяткой по выступающему кирпичу. За ее спиной механизм, собранный из веревок и противовесов, со скрипом захлопнул ложную стенку.

Темнота была поглощающей. Дышать было нечем. Но она была свободной. Сердце колотилось, выпрыгивая из груди. Эми слышала, как с другой стороны стены раздался сдавленный удар – вероятно, капитан попытался пробить ее. Но проход был замаскирован под несущую стену, и даже его механическая хватка ничего не смогла бы с ней сделать.

Она поползла вперед, на ощупь, по узкому каменному каналу, проложенному между стенами столетия назад. Он вел вглубь Кривого колодца, в подвал старой аптеки. Ее разум лихорадочно работал. Капитан. Особое назначение. Ключ. Книга. Тени. Бред.

Но что было важнее… Он знал ее имя. Он нашел «Лисью нору». Значит, он будет искать ее везде.

Триумф от удачного побега сменялся леденящим осознанием: она только что сбежала не от простого стражника. Она сбежала от самой Тени города. И теперь эта Тень будет охотиться на нее по-настоящему.

Выбравшись через люк в заброшенном погребе, Эмилия слилась с вечерней толпой, уже без смеха, без ухмылки. Золотые соверены остались у нее. Но теперь у нее еще была и информация. И страх, который был острее любого лезвия.

Она украла нечто большее, чем кошелек. Она украла внимание капитана Брайна Рейнхарта. И это была самая опасная кража в ее жизни.

Глава 2

Первый инстинкт – бежать как можно дальше. Но мозг, холодный и острый после адреналиновой встряски, взял верх. Он знает «Лисью нору». Значит, знает и другие притоны. Значит, искать будут по шаблоны. В укромных местах. Где тихо.

Поэтому Эмилия двинулась не вглубь трущоб, а на их оживленную окраину, туда, где Кривой Колодец граничил с районом доков. Туда, где царил постоянный гам, где пахло дешевым ромом. Туда, где стоял «Перекресток» - трехэтажный, пошатнувшийся салун, в котором можно было найти кого и что угодно, кроме тишины и закона.

Ее впустили через черный ход на кухню, где вечно кипели котлы. Повар, бородатый великан с татуировкой якоря на лице, лишь кивнул в сторону лестницы. Он ее знал. Все здесь ее знали.

Кабинет Гаррета, хозяина «Перекрестка», находился на третьем этаже и больше походил на капитанскую каюту. Стены были завешаны старыми картами, не совпадающими с реальными очертаниями города, на полках стояли диковины со всего света: засушенная русалка, механический попугай и склянки с подозрительными жидкостями. Сам Гаррет, сухощавый мужчина лет пятидесяти с умными, уставшими глазами и руками, покрытыми шрамами и чернильными пятнами.

- Эмилия. Без добычи и с глазами, как у загнанного котенка. Интересное сочетание. – Его голос был хриплым, как скрип несмазанных блоков. – Садись. Прежде чем просить убежище, выпей. Ты дрожишь.

Он налил ей из темной бутылки в граненый стакан что-то крепкое и обжигающее. Эмилия выпила залпом, чувствуя, как по телу разливается грубое тепло. Она выложила все. Кража. Рейнхарт. Ключ. Книга. Свой побег.

Гаррет слушал, не перебивая, чистя трубку перочинным ножом.

- Рейнхарт, - наконец произнес он, выдувая стружку. – Тень в мундире. Он не шутит насчет виселицы. Но и просто так на виселицу не отправит – неэффективно. Он нашел в тебе инструмент. Инструменты либо используют, либо ломают.

- Что мне делать? – спросила Эмилия, и в ее голосе прозвучала несвойственная ей беспомощность.

- Для начала – не высовываться. Мои стены слышат многое, но Рейнхарт сюда не скоро придет. У «Перекрестка» … иммунитет. Платный. – Он прищурился. – Но это временно. У тебя две проблемы. Первая – особая стража. Вторая – ты нарушила тишину.

Эмилия нахмурилась.

- Гильдия? – прошептала она. Воровской кодекс был не писан, но железен. Ее выходка в аристократическом квартале не осталась незамеченной.

- Именно. Глашатай уже наводит справки. Им не нравится, когда кто-то работает на их земле без отчислений. И особенно не нравится, когда этот кто-то привлекает внимание такой фигуры, как Рейнхарт.

Он встал и подошел к окну, прикрытому грязной шторой.

- У тебя есть выбор, дитя. Ждать, пока тебя найдут либо те, либо другие. Или попробовать взять инициативу в свои руки.

- Как? – Эмилия уже ненавидела этот вопрос.

Гаррет обернулся. В его глазах мелькнул расчетливый блеск.

- Гильдия «Незримых» дает шанс искупить вину. Испытанием. Обычно – опасным. Я могу устроить тебе встречу. Сегодня. Здесь же. Если ты согласна выслушать их условия.

Сердце Эмилии упало. Идти на поклон к гильдии – унизительно и смертельно опасно. Но это была хоть какая-то структура, правила которой она понимала. В отличие от ледяной бездны, которой был Рейнхарт.

- Устройте, - тихо сказала она.

Встреча была назначена на полночь, в задней комнате салуна, где обычно играли в кости. Глашатаем оказалась не седая старая лиса, как ожидала Эмилия, а молодая женщина с лицом жестким, как кремень, и пронзительными зелеными глазами. Ее звали Лира. Она говорила мало, слушала внимательно.

- Рейнхарт поймал тебя, но ты сбежала, - констатировала Лира, попивая вино. – Это плюс. Но он знает о тебе. Это жирный минус. Гильдия не любит минусов. Чтобы стереть твой долг и… возможно, получить нашу защиту от капитана, тебе нужно выполнить работу.

- Какую? – спросила Эмилия, чувствуя, как ее втягивают в новую воронку.

- Лорд Морван. Поместье на холме. Не сам дворец – это самоубийство. Его клерк, некто Альберус, ведет все дела. У него есть контора в старом особняке у Пяти Фонарей. Там, среди прочего, хранятся планы поместья, чертежи коммуникаций. Нам нужен один конкретный листок: схема старой вентиляции и дымоходов. – Лира пристально посмотрела на Эмилию. – Ты приносишь его нам. Мы получаем доступ, ты получаешь прощение и… возможно, информацию. Мы кое-что знаем о библиотеке Морвана.

- Слишком много «возможно». – Это явно был крючок, но Эмилии оставалось лишь заглотить его. – Почему вентиляция? – все же спросила она.

- Это уже не твоя забота. Ты выполняешь задание. Или нет. – Лира встала. – На все про все – три дня. Контору охраняет частная стража. Попроще, чем у Рейнхарта, но бдительная. Не подведи.

Когда Лира ушла, растворившись в толпе пьяных матросов, Гаррет вошел в комнату.

- Ну что, приняла предложение, от которого нельзя отказаться? – усмехнулся он.

- Что они хотят сделать с вентиляцией? – спросила Эмилия, не отвечая на вопрос.

Гаррет налил себе выпить.

- Кто его знает. Может, проветрить поместье от скверны. А может, запустить туда что-то похуже дыма. – Он посмотрел на нее. – Будь осторожна, девочка. Гильдия использует тебя, как и Рейнхарт. Ты стала разменной монетой в игре, правил которой не знаешь.

Эмилия смотрела в темное, запотевшее окно, за которым гудел ночной город. Она сбежала из одной ловушки, чтобы добровольно залезть в другую. Но теперь у нее был план. Пусть чужой. Пусть опасный. Это было лучше, чем прятаться и ждать.

Она не заметила, как в углу у стойки салуна, привлеченный ее появлением, оборванец в потрепанном плаще тихо вышел на улицу и скрылся в тумане, держа путь прямиком в хорошо освещенное здание городской стражи. Информация – тоже товар. А за информацию о той, которую ищет сам капитан Рейнхарт, могли хорошо заплатить.

Тяжелая, сладковатая музыка шарманки и крики пьяных матросов оглушили Эмилию, как только она спустилась в главный зал «Перекрестка». Воздух был густым от табачного дыма, пота и дешевых духов. Она протиснулась к барной стойке, чувствуя, как дрожь в руках наконец начинает утихать. Заказала ром. Дешевый и обжигающий. Первый глоток еще не успел обжечь горло, как дверь салуна распахнулась, впустив клубы холодного тумана.

И его…

Капитан Брайн Рейнхарт стоял на пороге, небрежно смахивая влагу с плеч плаща. Его ледяной взгляд начал сканировать зал, как бык перед боем выбирает жертву. Он не суетился, не кричал. Его спокойствие было страшнее любой погони.

У Эмилии в жилах застыл страх, а чистейший инстинкт выживания. Ее разум работал быстрее, чем билось сердце. Она отшатнулась от стойки и нырнула в самую гущу толпы, где у стены, украшенной дешевыми зеркалами, находилось несколько девушек в пестрых, сбивающих с ног платьях и полумасках. Они затевали танец для толпы пьянчуг.

Эмилия схватила с пустого столика брошенную бархатную маску с пером, оторвала край подола своего старенького платья, обнажив ноги, и обвязала этой тканью талию, имитируя подобие корсета. Не раздумывая, она влилась в группу танцовщиц. Одна из них, рыжая, нахально подмигнула ей, приняв за новенькую. Музыка набрала обороты – быстрый, ритмичный напев, отбиваемый каблуками по скрипучим половицам.

Именно в этот момент взгляд Рейнхарта скользнул по их группе. Он сделал шаг вперед, и две девушки, смелые и пьяные от всеобщего внимания, отделились от толпы. С хохотом они подбежали к капитану, схватили его за руки и потащили к центру зала под одобрительный рев толпы.

- Станцуй для строгого капитана! – крикнула одна.

- Пусть немного согреется! – вторила ей другая.

Рейнхарт позволил увести себя. На его лице не было смущения или гнева. Только холодное, аналитическое любопытство. Он стоял, словно черная скала посреди бушующего моря. Его глаза продолжали осматривать зал, но теперь она был в центре, а круг девушек начал двигаться вокруг него, загораживая обзор.

И вот хоровод привел к тому, что прямо перед ним оказалась она. Маска скрывала верхнюю часть лица, но не могла скрыть линию сжатых губ, напряженную шею, знакомый, слишком знакомый изгиб тонких плеч.

Музыка требовала действий. Рыжая девушка толкнула Эмилию вперед, в центр круга, прямо к Рейнхарту. «Станцуй!» - прошептала она со смехом.

Время замедлилось. Музыка превратилась в отдаленный гул в ушах. Эмилия встретилась взглядом со свинцовыми глазами капитана. Но в них не было узнавания – лишь холодный интерес. Он изучал ее, как редкий экспонат, разглядывал каждый жест, каждое мимическое движение, оставшееся незамаскированным.

И она начала танцевать. Не соблазнительно и не грациозно, как другие девушки, а сдержанно и остро, будто ее движения были рассчитаны на то, чтобы держать дистанцию. Она кружилась, но не приближалась. Отшатывалась, но ее взгляд, полный вызова, не отрывался от его лица. Это был немой диалог, поединок, замаскированный под танец.

Рейнхарт не двигался. Но уголки его губ дрогнули в едва уловимой усмешке. Он следил не за плавностью ее рук, а за дрожью в кончиках пальцев, за тем, как она инстинктивно прикрывала левое запястье – там у нее был старый шрам от неудачной кражи. Его глаза сузились.

Он медленно, почти незаметно, наклонил голову. Его губы шевельнулись, произнося без звука, но так четко, что она не могла не прочесть:

- Хитрая лисичка.

В этот момент кто-то из завсегдатаев, разгоряченный танцем и выпивкой, грохнулся со стула, подняв волну смеха и суеты. Внимание толпы на мгновение дрогнуло.

Эмилия использовала этот миг. Она сделала последний, стремительный пируэт, слилась с кружащимися фигурами других девушек, а затем, нагнувшись, юркнула за широкую спину бородача, несшего к столу поднос с полными кружками. Сбросив маску, девушка прижалась к стене, пробираясь к черному ходу на кухне.

Она обернулась в последний раз. Рейнхарт стоял на прежнем месте. Он уже не смотрел на танцующих. Его взгляд, тяжелый и неумолимый, был прикован к темному проему, в котором она скрылась. На его лице не было ни злости, ни разочарования. Было удовлетворение охотника, вышедшего на верный след.

Он не пошел за ней. Медленно, словно у него была вся вечность, он повернулся и направился к выходу, растворившись в тумане у двери так же внезапно, как и появился.

Эмилия, уже в безопасности кухни, прислонилась спиной к прохладной каменной кладке, давясь учащенным дыханием. Она не обманула его. Она выжила. Но он теперь знал наверняка: она здесь. Игра в прятки окончена.

- Вот и сказочке конец, - раздался хриплый голос на кухне. Гаррет стоял в дверном проеме, держа в руках сверток из грубой ткани. – Он не арестовал тебя прямо здесь, значит, ты ему нужна на свободе. Пока что. Но вольной птичкой теперь не быть.

- Он прочел меня как открытую книгу, - выдохнула Эмилия, сжимая кулаки от досады.

- Рейнхарт – лучший в городе. Он видит узоры, где другие видят хаос. – Гаррет протянул ей сверток. – Твои три дня начались. Здесь кое-что, что может пригодиться у Альберуса. Карта района Пяти Фонарей и… кое-что от меня лично.

Эмилия развернула ткань. Внутри лежала аккуратная, нарисованная от руки карта и небольшой стеклянный сосуд с маслянистой черной жидкостью.

- Что это?

- Дымовая шашка для бедных. Разобьешь – будет много дыма и вонь, как от горящей резины. Хватит, чтобы отвлечь на пару минут. Большего тебе и не нужно. – Гаррет положил ей на ладонь еще и два тусклых серебряных шиллинга. – На извозчика. Не иди пешком – тебя могут выследить. Зайди к моим девочкам перед уходом, выбери себе неприметный наряд, ты сильно выделяешься. Контора Альберуса – серое здание с колоннами, сразу за пятым фонарем. Удачи, дитя. И помни – гильдия ждет чертежи. Рейнхарт ждет тебя. А я… я буду ждать, когда моя дверь снова откроется. Постарайся, чтобы это было в вертикальном положении.

Эмилия кивнула, спрятав сверток и монеты во внутренний карман. Следуя совету Гаррета, она поднялась на второй этаж, где в маленькой комнатке за занавеской несколько девушек приводили себя в порядок. Рыжая, что подмигнула ей ранее, с удивлением подняла брови, но, увидев решимость в глазах Эмилии, лишь махнула рукой в сторону груды платьев.

- Бери, что хочешь.

Через десять минут Эмилия уже не была ни бледной воровкой, ни яркой танцовщицей. В маленькой комнатке за занавеской она создала себе новую кожу – кожу наемного клинка.

Она надела простую белую блузку с рукавом три четверти, открывшим тонкие, но жилистые предплечья – идеальный для лазанья и быстрых движений. Поверх – черный кожаный корсет, не утягивающий, а стягивающий, как доспех. Он придавал ее силуэту четкость и жесткость. Внизу – черные штаны в обтяжку из прочной ткани, не стеснявшие ни единого мускула. На ногах – высокие сапоги с плотной подошвой, готовые как к бесшумному шагу, так и к резкому удару.

Последним штрихом стал широкий ремень на бедрах. К нему она приладила сверток с картой и ампулу с едкой жидкостью, чтобы все было под рукой, но не гремело. Ловким движением она стянула волосы в тугой узел на затылке. В зеркале, затуманенном трещинами, на нее смотрела не девчонка из Кривого Колодца, а тень в пиратском духе – грубоватая, собранная, готовая исчезнуть в любой момент.

Где-то впереди, за извилистыми улицами, ждал район Пяти Фонарей и контора Альберуса. А где-то позади, в тени, возможно, уже следили бесстрастные глаза Рейнхарта. Но теперь у нее было дело, срок и крохотный шанс. Она была готова не просто выживать, а действовать.

Глава 3

Рассвет в районе Пяти Фонарей был не солнечным, а серым, выстиранным. Туман не рассеивался, а лишь истончался, превращаясь в мерзкую, влажную дымку. Идеальная мокрая пелена для того, кто не хочет быть увиденным.

Эмилия наблюдала за особняком Альберуса уже час, сменив три точки. Она не просто искала патрули – она читала здание. И оно читалось, как медицинская карта сумасшедшего.

Странность первая: окна. На третьем этаже они были не просто закрыты. Они были закрашены изнутри черной, матовой краской. Нет штор, не ставней, просто густой слой краски, через который не просочился бы даже призрак света.

Странность вторая: тишина. Район был тихим, но здесь тишина была иного качества. Глухой, поглощающей, будто каменные стены впитывали звук. Ни криков разносчиков, ни скрипа фургонов. Даже птицы облетали этот квартал стороной.

И главное – запах. Сквозь влажный воздух пробивался едва уловимый, но цепкий шлейф. Сладковато-металлический, с горькой нотой, знакомый ей по визитам в самую дешевую аптеку Кривого Колодца, где готовили сомнительные снадобья. Запах химии и чего-то гниющего одновременно.

Пока она размышляла, к служебному входу с задней стороны улицы подкатила закрытая телега без опознавательных знаков. Из нее вышли двое рабочих в грубых кожаных фартуках и рукавицах. Они выгружали что-то небольшое, но явно тяжелое. Ящик, обшитый шерстью. Рабочие понесли его к двери, двигаясь неестественно синхронно и быстро. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы пропустить ящик и людей, и мгновенно захлопнулась. Ни слова, ни звука.

Эмилия почувствовала холодный комок в желудке. Это была не контора. Это был форпост. Лаборатория, склад, святилище – что угодно, но не место для ведения счетов.

Она посмотрела на сверток из своей поясной сумки. Простая схема вентиляции? Нет. Гильдия «Незримых» послала ее не на пустяк. Они послали ее к пасти чего-то большого. И теперь у нее был выбор: отступить и навлечь на себя гнев гильдии или шагнуть в эту пасть, чтобы узнать, какие зубы в ней скрыты.

Эмилия провела пальцами по холодному стеклу ампулы с дымовой смесью. Ее лицо, скрытое в тени капюшона, стало твердым и решительным. Страх был, но его перекрывало жгучее любопытство и злость – злость на всех, кто пытался сделать ее пешкой.

«Хорошо, - мысленно проговорила она, глядя на черные окна. – Сыграем».

Она отодвинулась от стены и начала бесшумно двигаться к заднему фасаду, к тому самому служебному входу. Решение было принято. Игра началась.

Воздух в узком проходе между особняками был ледяным и спертым. Эмилия прижалась спиной к грубой каменной кладке, ее пальцы в тонких кожаных перчатках искали и находили едва заметные выступы, сколы, трещины – все, что могло стать точкой опоры. Она двигалась не вверх, а вдоль стены к служебному входу, как ящерица, сливаясь с тенями.

Дверь, через которую пронесли ящик, была прочной, но старый замок снаружи не запирался – видимо, рассчитывали на бдительность стражи у парадного входа. Ошибка, - мысленно отметила она. Лезвие тонкого ломика, припасенного в сапоге, скользнуло в щель. Минута тихого напряжения – и щелчок прозвучал оглушительно громко в тишине переулка. Эмилия замерла, прислушиваясь. Ни шагов, ни окликов. Только ее собственное сердце, отбивающее удары где-то в горле.

Она втянула голову и плечи и проскользнула внутрь, мгновенно закрыв дверь за собой.

Темнота была не абсолютной. Из-под дверей в глубине коридора струился тусклый желтоватый свет, но он не рассеивал мрак, а лишь подчеркивал его густоту. И запах… Здесь, внутри, он ударил в нос с новой силой. Химическая сладость, как у эфира, смешанная с запахом мокрой шерсти, озона и чего-то невыразимо старого – пыли не с полок, а с костей.

Коридор вел вперед, в сторону главного здания. Эмилия быстро двинулась по нему, прислушиваясь к тишине, которая была опаснее любого шума. Дверь в кабинет Альберуса оказалась запертой на ключ. Но ее внимание привлекла вентиляционная решетка высоко на стене, рядом с потолком – старый путь, чтобы проветривать комнаты. Решетка снялась почти бесшумно, открывая тесны, пыльный проход.

Через минуту она уже спрыгнула на пол в кабинете.

Комната была стерильной и холодной. Огромный письменный стол. На полках вместо книг стояли склянки и странные приборы. Эмилия не стала разглядывать. Она рванула к столу и обыскала ящики. В верхнем, под папкой с инвентарными списками, лежала пачка чертежей. Она пролистала их. «Система вентиляции. Южное крыло. Уровень 3». Бинго. Она сунул лист в декольте корсета. Но тут ее взгляд упал на другой чертеж, лежащий под первым. «Схема подачи реагента «Селена». Точка ввода: Библиотечный флигель». Гильдия не просто хотела попасть внутрь. Они собирались что-то впрыснуть. Она сунула и этот чертеж к первому.