Ошибка по имени Любовь

— Нет. Это не нужно.

Виктория попыталась уйти. Но его рука резко схватила её за запястье.

Сильно.

Больно.

— Не будь такой холодной.

Он притянул её ближе.

— Отпусти.

Лицо Виктории побледнело. Запах алкоголя был настолько резким, что её начало мутить. Она попыталась вырваться. Но мужчина был сильнее.

Вивьен, дрожа, схватила его за руку.

— Кто-нибудь! Помогите!

Люди начали оглядываться. Но никто не спешил вмешиваться. Торговец раздражённо дёрнул Викторию. Она потеряла равновесие.

И упала на землю. Лодыжку пронзила резкая боль.

— Разве так благодарят за помощь? — усмехнулся он.

И вдруг—

Раздался глухой удар. Кто-то с силой ударил торговца ногой. Мужчина рухнул на колени. Меч холодно коснулся его шеи.

— Кха...!

Виктория подняла голову. И её глаза расширились. Перед ней стоял человек. Высокий. Страшно спокойный.

— ...Ваше Высочество?

Александр смотрел на неё прищурившись. Он оттолкнул торговца и подошёл ближе.

— Что вы здесь делаете?

К ним поспешил Лукас. Но когда он увидел сидящую на земле Викторию, его глаза расширились.

— Ваше Высочество, я отправлю его в стражу—

Александр не ответил. Он продолжал смотреть на Викторию.

— Я спросил... что вы здесь делали?

— Я... решила немного прогуляться...

Она попыталась встать. Но лодыжка резко отозвалась болью. Она снова опустилась на землю. Александр холодно посмотрел на неё. Его взгляд скользнул по разбросанным сумкам.

По цветам.

По покупкам.

— Я, кажется, говорил вам оставаться в спальне.

Его голос был ледяным.

— Но, вижу, вам больше нравится делать покупки.

Он чуть наклонил голову.

— Похоже, мои слова для вас ничего не значат.

Глава 11

Виктория подняла на него глаза. Они были затуманены — от боли, от потрясения, от внезапного вихря эмоций, который поднялся в её груди в тот момент, когда она увидела его.

Лодыжка всё ещё болезненно пульсировала после падения, холодный камень мостовой неприятно давил на ладони, но это всё внезапно отступило на второй план.

Перед ней стоял Александр.

После долгих недель, когда он существовал для неё лишь как тень — в слухах слуг, в редких письмах из канцелярии, в холодной пустоте его кабинета. И от одного только его присутствия внутри неё вдруг разлилось тихое облегчение. Она сама не ожидала этого. Слова сорвались прежде, чем она успела остановить себя.

— Ваше Высочество... — тихо сказала Виктория. — Почему вы не возвращаетесь в замок?

На мгновение улица будто стихла.

Александр медленно прищурился.

Его глаза стали холоднее. Виктория сразу поняла, что сказала лишнее.

Её плечи невольно опустились, будто под тяжестью собственного вопроса.

Но она уже начала.

И теперь должна была договорить.

— Я знаю... — голос её дрогнул, — что это слишком самонадеянно с моей стороны, но...

Она на секунду опустила глаза, собираясь с силами. Затем снова посмотрела на него. В её взгляде была странная смесь — смущение, робкая решимость и искреннее беспокойство.

— Я беспокоилась о вас.

Александр некоторое время молча смотрел на неё сверху вниз. Его лицо было непроницаемым. Затем с его губ сорвался короткий смешок. Он прозвучал тихо, но в нём было столько насмешки, что Виктория невольно вздрогнула. Она сказала, что беспокоится. Сидя на земле, растрёпанная, с покрасневшими глазами, окружённая разбросанными покупками. И смотрела на него так...

Так, будто её сердце действительно сжималось от тревоги за него.

Александр нахмурился. На мгновение он даже хотел что-то сказать. Слова почти сорвались с его губ. Но он резко остановился. Его рот снова закрылся. Он ещё несколько секунд смотрел на Викторию. И в его взгляде мелькнуло что-то странное.

Нечто, что он тут же подавил. А затем он холодно отвернулся. Как будто этот разговор его больше не касался. В стороне стоял Лукас. Он всё это время наблюдал за происходящим, стараясь не вмешиваться. Но когда Александр отвернулся, он тихо вздохнул и подошёл к Виктории. Он протянул ей руку.

— С вами всё в порядке, великая герцогиня?

Виктория растерянно посмотрела на него.

— Ох... благодарю.

Её пальцы осторожно коснулись его ладони. Когда Лукас помог ей подняться, стало ясно, что она сильно повредила ногу. Она едва удерживалась на ногах. Каждый шаг давался ей с трудом. Лукас невольно поморщился.

«И всё-таки он просто ушёл...»

Мысль о холодности своего господина заставила его тихо прищёлкнуть языком. Виктория заметила этот жест. Она немного замялась под его внимательным взглядом. А потом осторожно спросила:

— Как поживает Его Высочество?

Лукас на секунду растерялся.

— О... ну...

Он почесал щёку.

— В том-то и дело...

Он задумался, подбирая слова. Ему вдруг стало неловко. Он видел, как она смотрела на Александра. И понимал, что её вопрос — вовсе не пустая вежливость.

— Не волнуйтесь, — наконец сказал он, стараясь улыбнуться. — Его Высочество в добром здравии. Просто... у него было много обязанностей. Поэтому возвращение немного затянулось.

— Понятно...

Её плечи слегка опустились. В её голосе не было упрёка. Только тихая грусть. И Лукас почему-то почувствовал себя виноватым. Он неловко кивнул.

— Прошу меня извинить.

С этими словами он поспешил догнать Александра. Через некоторое время суматоха окончательно улеглась. Город снова зашумел привычной жизнью.

— Ваша Светлость!

К Виктории подбежала Вивьен. Она всё это время наблюдала издалека, не решаясь вмешаться.

— С вами всё в порядке? Позвольте мне посмотреть!

Она быстро закатала рукав Виктории. На тонком запястье уже проступала красная припухшая полоса. След от грубых пальцев.

— О Боже... — прошептала Вивьен. — Вы точно получите синяк...

Она тревожно осмотрела её ногу.

— А лодыжка? Вы можете идти?

Виктория попыталась сделать шаг.

Резкая боль пронзила ногу. Она тихо вздохнула.

— Прости... — мягко сказала она. — Думаю, сама я не смогу дойти.

Вивьен осторожно поддержала её. И в этот момент Виктория вдруг обернулась. Она посмотрела назад.

Туда, где несколько минут назад они смеялись и спорили. Теперь всё выглядело иначе. Пакеты лежали на земле. Некоторые раскрылись. Из них выглядывали купленные безделушки.

Ленты.

Ткани.

Сладости.

Вивьен поспешила собирать разбросанные вещи.

— Ах... всё рассыпалось...

Виктория медленно, прихрамывая, подошла чуть дальше. На мостовой лежал букет. Розовые гладиолусы и белые розы. Она протянула руку. Но в этот момент мимо прошли несколько людей. Кто-то нечаянно задел цветы ногой.

Лепестки смялись.

Несколько стеблей переломились.

Букет потерял форму.

Виктория замерла.

Её пальцы остановились в воздухе.

Она смотрела на смятые лепестки.

На грязные следы на белых цветах.

И медленно опустила руку.

Её взгляд стал тихим.

Очень тихим.

Она отвела глаза стараясь скрыть выражение лица.

Но даже так было видно — что ей стало грустно.

***

Бинты на её лодыжке выглядели слишком белыми на фоне бледной кожи. Виктория долго смотрела на них, не двигаясь. Плотная ткань была аккуратно намотана, но под ней всё равно ощущалась тупая пульсирующая боль. Иногда она усиливалась — словно кто-то медленно сжимал кость изнутри. Она тяжело вздохнула. Синие гематомы расползлись не только на щиколотке. На запястье тоже проступал тёмный синяк — грубый след пальцев того пьяного торговца. С тех пор как они с Вивьен побывали в городе, прошло несколько дней. Но боль, казалось, становилась только сильнее. Ей было трудно найти положение, в котором руке и ноге было бы хоть немного легче. Стоило повернуться — лодыжку простреливало. Стоило опереться на ладонь — запястье отзывалось жжением. Поэтому она почти не вставала. Виктория сидела в кресле у окна. За стеклом лениво двигались облака. Ветер колыхал голые ветви деревьев во внутреннем дворе. Она смотрела на всё это, но почти ничего не видела.

Её разум был пуст. И одновременно переполнен. Она не знала, сколько времени просидела так. Минуты медленно стекали в часы. И вдруг дверь резко распахнулась. В комнату вбежала Вивьен.

— Ваша Светлость! — почти выкрикнула она. — Его Высочество вернулся!

Виктория широко распахнула глаза.

На мгновение она просто смотрела на служанку, будто не поняла смысла её слов. А затем резко поднялась. Боль мгновенно отозвалась в ноге, но она почти не обратила на неё внимания.

— Он... вернулся?

В груди вспыхнуло облегчение. Настолько сильное, что она сама удивилась. Опираясь на руку Вивьен, Виктория вышла в коридор. Они медленно подошли к перилам. Виктория осторожно наклонилась вперёд и посмотрела вниз. И увидела его. Александр только что вошёл в дом. Он двигался быстро — почти стремительно. Его плащ слегка колыхался за спиной, шаги были уверенными, тяжёлыми. Он пересёк холл, даже не оглядываясь по сторонам. И направился к лестнице.

Виктория тихо позвала:

— Ваше Высочество.

Он поднял голову. И на мгновение их взгляды встретились. Всего лишь на мгновение. Его глаза остановились на ней. Но уже в следующую секунду взгляд скользнул вниз. Будто она была чем-то незначительным. Будто её вовсе не существовало. Он прошёл мимо. Даже не замедлив шаг. Виктория прикусила губу. Сердце болезненно сжалось. Но она всё равно двинулась следом.

— Подождите...

Её шаги были медленными. Каждый шаг отзывался болью в лодыжке.

Александр уже почти дошёл до конца коридора. И вскоре скрылся за дверью своих покоев. Когда Виктория наконец добралась до его комнаты, дыхание её было неровным. Она осторожно постучала.

— Ваше Высочество... мне нужно кое-что сказать.

Тишина. Она постучала снова.

— Ваше Высочество...

Никакого ответа. Только глухая тишина за дверью. Виктория тихо вздохнула. И медленно отступила.

— Ха...

В этот момент боль резко пронзила лодыжку. Вероятно, она слишком сильно опиралась на неё во время ходьбы. Виктория прислонилась к стене. Скользнула вниз. И осторожно села на пол. Она слегка похлопала себя по щиколотке, пытаясь унять боль. Но встать уже не могла. Поэтому просто сидела. Привалившись головой к холодной стене. Прошло несколько минут. А может, больше. И вдруг раздался звук открывающейся двери.

Виктория резко подняла голову. Перед ней стоял Александр.

— Ваше Высочество...

Она поспешно попыталась встать. И, боясь, что он снова уйдёт, схватила его за руку.

— ...не уходите.

Её пальцы крепко сжали ткань его рукава.

— Я хотела бы поговорить с вами.

Его глаза смотрели на неё. Серые.

Глубокие. В них было что-то холодное и непостижимое. Это немного пугало. Но Виктория всё равно не отпустила его. Однако Александр резко стряхнул её руку.

Его движение оказалось слишком резким. Синяк на её запястье мгновенно отозвался болью.

— Ах!

Невольный вскрик вырвался из её губ. Александр нахмурился. Его взгляд машинально опустился на её руку. На ярко-синий след. На мгновение его глаза едва заметно дрогнули. Но только на мгновение.

Он тут же отвернулся. И пошёл дальше по коридору.

— Эм... подождите!

Виктория попыталась идти за ним. Но через несколько шагов нога подвернулась. Она потеряла равновесие.

И упала.

Боль вспыхнула в лодыжке так резко, что дыхание перехватило.

— Хик... хик...

Из её груди вырвался тихий всхлип.

Она не могла подняться.

Было слишком больно.

И слишком... обидно.

Слёзы подступили к глазам. Но Виктория сжала пальцы и прижала ладонь ко лбу.

«Не плачь.»

«Не сейчас.»

«Только не перед ним.»

В коридоре снова раздались шаги.

Тихие.

Медленные.

— ...Ты занимаешься всякой ерундой.

Его голос прозвучал приглушённо.

Виктория даже не успела поднять голову. Александр уже стоял рядом.

Он на секунду прикусил губу. А затем резко наклонился. И поднял её на руки. Движение было быстрым и решительным. Виктория тихо ахнула. Теперь их лица оказались совсем близко.

Она посмотрела на него.

Её глаза были влажными.

Александр шёл молча.

Не глядя на неё.

— Ах... спасибо... — тихо прошептала она. Она была уверена, что он просто оставил её там. Поэтому не понимала... Зачем он вернулся. Его лицо, как всегда, оставалось холодным. Но руки, которые держали её, были неожиданно осторожными.

Тёплыми.

Это расстояние между ними...

Было непривычным.

И странно приятным.

Сердце Виктории забилось быстрее.

Она осторожно сказала:

— Ваше Высочество... я... я...

Она глубоко вдохнула.

— Я никогда не хотела причинить вам вред. И уверена, что никогда не смогу...

Её голос дрожал.

— Тот афродизиак... тогда... это была моя ошибка. Я понимаю, что вы могли неправильно понять...

— Ты заблуждаешься.

Его голос прозвучал холодно. Он перебил её.

— Я ничего не неправильно понял.

Он посмотрел прямо ей в глаза.

— Если хочешь знать причину моего отношения — я скажу.

Его взгляд был безучастным.

— Я с самого начала не хотел, чтобы ты стала моей женой.

Он сказал это спокойно.

— Вот и вся причина.

Слова ударили её сильнее любой пощёчины. Виктория замерла. Она смотрела на него, не моргая. Затем её взгляд медленно опустился. Боль внутри была такой сильной...

Что даже дыхание стало тяжёлым. Это было хуже, чем когда её били.

Хуже, чем когда её оскорбляли. Её губы дрогнули.

— И всё же... — тихо сказала она.

Голос её слегка дрожал.

— Я думаю... что вы нравились мне с самого начала.

Александр остановился. Он посмотрел на неё сверху вниз. Виктория снова подняла глаза. Слёзы уже блестели в них.

— Я люблю вас.

Слова сорвались почти шёпотом.

— И не хочу отдаляться... не хочу, чтобы было больно.

Слёзы тихо потекли по её щекам. Она подняла руку. Осторожно потянулась к его лицу. Но её ладонь замерла в воздухе. Она так давно хотела прикоснуться к нему. Посмотреть в его глаза так близко. Сказать что-нибудь мягкое. Он нравился ей с самого начала. Этот человек был тем мальчиком. Тем, кто однажды протянул ей руку в той тёмной комнате. Тем, кто тихо сказал:

«Не плачь. Я буду рядом.»

Для неё он навсегда остался этим светом. Когда она встретила его снова... Она полюбила его без оглядки.

Сильного.

Спокойного.

Человека, который казался ей из другого мира.

И даже сейчас...

Даже после всех его слов...

Она не могла его ненавидеть.

Александр смотрел на неё несколько секунд. Его лицо было странным.

Нечитаемым.

Потом он отвернулся и пошёл дальше. Он вошёл в её комнату.

Аккуратно опустил её на кровать.

И сразу отступил.

Его голос прозвучал холодно.

— Твоё сердце для меня не имеет ровным счётом никакого значения.

Он сделал паузу.

— Ни на дюйм.

И развернулся. Когда он уходил, Виктория снова увидела его спину.

Эту спину, которую она видела уже столько раз. И её сердце болезненно сжалось.

Глава 12

Виктория осторожно села за маленький чайный столик и повернулась лицом к императрице.

Чашки из тонкого фарфора тихо звякнули о блюдца. В комнате пахло бергамотом и свежей выпечкой. Сквозь высокие окна струился мягкий дневной свет, делая атмосферу почти домашней. Императорский дворец всегда казался Виктории слишком большим, слишком строгим. Но рядом с императрицей напряжение почему-то постепенно исчезало.

Император, напротив, всегда вызывал у неё скованность. Его присутствие было тяжёлым, словно воздух вокруг становился гуще. С ним она боялась сказать лишнее слово. Но императрица обладала редким даром — умением располагать людей. С ней разговор тек мягко и естественно. А рядом сидела ещё и кронпринцесса.

Адель.

Она была совсем другой, чем большинство аристократок, которых Виктория иногда встречала на редких приёмах. В её манерах не было холодной надменности. Она говорила прямо и искренне, а в её улыбке чувствовалось тепло. Поэтому Виктория довольно быстро почувствовала себя спокойнее. Адель внимательно посмотрела на неё. Её взгляд был мягким, но внимательным.

— Кстати... — осторожно сказала она, — меня беспокоит, что Великая герцогиня выглядит худее, чем в прошлый раз, когда я вас видела.

Виктория на секунду замерла. Она знала, что это правда. За последние недели она почти не ела. Сон тоже приходил редко. Но она всё равно заставила себя улыбнуться.

— Моё здоровье в последнее время действительно немного хуже... — тихо сказала она. — Но волноваться не о чем.

Адель чуть наклонила голову.

— Понимаю. Но всё же надеюсь, что скоро всё наладится.

Она улыбнулась. На ней было лёгкое платье для беременных — мягкая ткань свободно струилась вокруг её фигуры. Её длинные светлые волосы были уложены на одну сторону и сияли в лучах света. Она была на пятом месяце беременности. И всё её лицо словно светилось тихим счастьем. Иногда, глядя на неё, Виктории становилось странно тепло и одновременно немного грустно.

Императрица поставила чашку на стол.

— Как насчёт того, чтобы вы с Адель присоединились ко мне сегодня на вечерней мессе?

Она говорила мягко.

— Сейчас в императорском дворце находятся священники, которые молятся за здоровье беременных женщин.

Адель оживилась.

— О! — она даже хлопнула в ладоши. — Сделаем так! Я попрошу священника благословить и здоровье Великой герцогини.

Виктория слегка смутилась.

— Нет... не стоит. Священники здесь ради наследной принцессы. Я не хочу их беспокоить.

Императрица мягко улыбнулась.

— Даже не думайте об этом.

Её голос был спокойным и уверенным.

— Вы тоже являетесь частью нашей императорской семьи.

Эти слова прозвучали так естественно, что Виктория не смогла возразить. Она тихо кивнула.

— Благодарю вас.

После этого разговор снова потёк спокойно. Они говорили о простых вещах — о погоде, о предстоящих праздниках, о детях придворных.

И впервые за долгое время Виктория почувствовала, как тяжесть внутри немного ослабла. В поместье герцога она почти перестала разговаривать с людьми. Там тишина была холодной.

Здесь же она была мягкой.

Спокойной.

К вечеру Виктория отправилась вместе с Адель в храм. Когда они вошли внутрь, Виктория на мгновение остановилась. Храм был залит светом. Солнечные лучи проходили сквозь витражи и окрашивали каменный пол мягкими цветами — золотым, синим, алым.

На возвышении стояли священники.

Некоторые из них уже стояли на коленях, склонив головы в молитве.

В храме царила особенная тишина.

Не пустая — а наполненная чем-то глубоким и спокойным.

Адель тихо позвала:

— Священник Альберт.

Один из мужчин медленно повернул голову. У него были почти белые серебристые волосы и спокойное лицо. Когда он увидел Адель, его губы тронула тёплая улыбка.

— Добро пожаловать, принцесса Адель.

Затем его взгляд переместился на Викторию. И остановился. Его глаза были спокойными. Но внимательными. Он смотрел на неё чуть дольше, чем требовала обычная вежливость.

Адель представила её:

— Это Великая герцогиня Винчестер. Я привела её на мессу со мной.

— Понимаю.

Священник кивнул. Но взгляд его всё ещё был сосредоточен на Виктории.

— Скоро начнётся молебен. Пожалуйста, присаживайтесь.

Они заняли место на длинной скамье. Виктория тихо сложила руки на коленях. Священники начали обряд. Они медленно поднялись и выстроились перед алтарём. Один за другим начались молитвы. Голос Альберта звучал мягко и ровно. В нём было что-то необычайно успокаивающее. Виктория слушала его и чувствовала, как напряжение постепенно покидает её плечи. Когда настал момент благословения, один из служителей принёс серебряную чашу со святой водой. Альберт подошёл к Адель.

— Да пребудут мир и стабильность с матерью и будущим ребёнком.

Он поднял руку над её головой. Святая вода тихо коснулась её волос.

Он произнёс молитву. А затем медленно открыл глаза. И кивнул Виктории. Она подошла к алтарю.

Сердце её билось немного быстрее.

Она закрыла глаза.

— Да пребудут с вами благословения Божьи.

Капли святой воды коснулись её волос и лба. Голос Альберта звучал тихо. И каким-то образом... очень близко. Почти шёпотом он вдруг спросил:

— Мы встречались раньше?

Виктория удивлённо открыла глаза.

— О... нет.

Она растерянно моргнула.

— Я впервые вижу вас.

Священник немного помолчал. Затем мягко улыбнулся.

— Понимаю. Значит, я ошибся.

Он спокойно завершил обряд благословения. Но Виктория почувствовала странное ощущение.

Как будто в его взгляде было что-то знакомое. Она снова посмотрела на него. И на секунду ей показалось, что священник смотрит на неё так...

Словно пытается вспомнить очень далёкое прошлое.

***

Столица проснулась задолго до рассвета. Улицы были заполнены людьми, украшены знаменами и гирляндами из живых цветов. На балконах развевались имперские флаги, а в воздухе стоял звон колоколов и шум толпы. Это был день фестиваля — праздник основания Империи. Александр прибыл в столицу как раз к этому дню. Утренний парад прошёл по главной площади. Впереди двигались имперские рыцари в сверкающих доспехах, их кони ступали ровным строем, а копья отражали яркое утреннее солнце. За ними следовали знаменосцы, офицеры, представители знатных домов. Толпа приветствовала их громкими возгласами. Александр ехал впереди отряда Винчестерских рыцарей — высокий, прямой в седле, холодный и почти величественный.

После завершения парада сопровождающие начали спешно готовиться к банкету в центральном дворце. Тем временем во дворце уже начиналось движение. Слуги торопливо переносили блюда, проверяли серебряную посуду, расставляли свечи. Когда до Виктории дошла новость о прибытии Александра, она поспешно спустилась в главный холл первого этажа. Сегодня она надела темно-зеленое платье. Ткань мягко струилась по фигуре, а вырез был украшен изящным темно-золотым кружевом. Оно делало цвет её глаз ещё ярче, а кожу — почти фарфоровой. Люди невольно оглядывались на неё. Некоторые придворные даже на мгновение замедляли шаг. Но Виктория почти не замечала этих взглядов. Её мысли были заняты только одним.

Он вернулся.

Она стояла в холле, не зная, куда себя деть, когда вдруг услышала голос:

— Ваша Светлость.

Она обернулась. К ней подошёл мужчина, которого она уже видела несколько дней назад в центре города. Помощник Александра. Он почтительно склонил голову.

— Я пришёл передать послание Его Высочества. Он сказал, что вы можете пройти в банкетный зал. Его Высочество немного задерживается.

Виктория на секунду растерялась. По обычаю супруги входили в зал вместе. Она думала, что будет ждать Александра. Поэтому слова помощника заставили её почувствовать лёгкую неловкость.

— О... понятно.

Она на мгновение задумалась.

«Ждать ли?»

Но если он специально отправил сообщение...

Значит, он не хотел, чтобы она ждала.

— Спасибо, что передали, — тихо сказала она. Затем она немного замялась.

— Хм...

Она вдруг поняла, что не знает его имени. Мужчина заметил её замешательство и слегка улыбнулся.

— Меня зовут Лукас Лёвенцан.

Он слегка поклонился.

— Пожалуйста, называйте меня Лукасом.

— Спасибо, Лукас.

Виктория мягко улыбнулась. После этого она направилась во дворец, где находился банкетный зал. Слуга проводил её до дверей. Когда Виктория вошла внутрь, шум разговоров на мгновение стих. Зал был огромным. Высокие потолки, хрустальные люстры, длинные столы, покрытые белоснежными скатертями. Виктория остановилась возле стола, который предназначался для неё и Александра. Стул рядом оставался пустым. Она стояла там одна. Через несколько минут к ней подошли несколько дам.

— Великая герцогиня, как ваши дела? — дружелюбно сказала одна из них. — Я не видела вас со времени последнего чаепития.

— Да, как вы поживаете?

Виктория вежливо улыбнулась.

— Благодарю вас. У меня всё хорошо.

После нескольких официальных фраз разговор немного оживился. И вскоре двери снова открылись. В банкетный зал вошёл наследный принц со своей женой. Адель держала руку на своём округлившемся животе. Она была на позднем сроке беременности, и её лицо выглядело мягким и спокойным. Наследный принц бережно держал её под руку. Они шли очень близко друг к другу. Дамы тихо зашептались.

— Эти двое всегда так близки.

— Я слышала, наследный принц невероятно заботлив. Они были такими с самого начала брака.

— О чём ты говоришь? — засмеялась другая. — Твой муж тоже сладок как мёд.

Женщины начали смеяться, подшучивая над своими супругами.