Ошибка по имени Любовь

— Ваше Высочество...

Но Александр уже отвернулся. Он даже не стал слушать. Дверь распахнулась. И через мгновение с громким ударом закрылась за ним.

В комнате осталась только тишина.

И Виктория, стоящая среди осколков стекла.

***

— Посмотри... она снова здесь.

— Неужели ей не надоело?

— Если его Высочество её игнорирует, почему она продолжает приходить?..

Шёпот слуг тихо растекался по главному залу, как холодный ветер.

Виктория слышала каждое слово. Но не остановилась. Она просто прошла мимо, словно ничего не произошло.

Её шаги были медленными, аккуратными — так, как учили в детстве. Спина прямая, подбородок слегка поднят. Любая другая женщина, услышав такие разговоры, поспешила бы уйти. Но Виктория продолжала приходить. Уже несколько дней подряд. Каждое утро.

Каждый раз надеясь, что сегодня он всё-таки остановится и выслушает её.

Но Александр не разговаривал с ней.

Он будто перестал её замечать. Словно она была не человеком, а частью мебели в собственном доме.

И всё же Виктория не сдавалась.Он имел право злиться. Имел право неправильно понять её. Но она не могла позволить этому недоразумению остаться между ними навсегда. Она должна была объясниться.

— Ваше Высочество.

Когда Александр вошёл в прихожую, вокруг него сразу образовалось привычное движение. Слуги поклонились, отступая к стенам. Он прошёл мимо них, не останавливаясь. Высокий, прямой, в тёмной форме — словно высеченный из камня. И прошёл мимо Виктории.

Словно её там не было. Она почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Но всё равно поспешила за ним.

— Ваше Высочество... подождите минуту.

Он уже почти дошёл до дверного проёма. И тогда Виктория сделала то, чего никогда раньше не осмеливалась. Она схватила его за руку. Александр резко остановился.

Его взгляд медленно опустился на её пальцы, сжавшие рукав его мундира.

Затем он поднял глаза на неё. В его взгляде не было ни удивления.

Ни тепла.

Только холод.

Виктория держала его руку обеими ладонями, будто боялась, что он исчезнет, если отпустит. Её лицо было опущено.

— Одну минуту... пожалуйста... поговорите со мной.

Её голос звучал тихо. Но отчаянно.

Александр смотрел на неё несколько секунд. Затем тихо сказал:

— Почему ты никак не остановишься?

Он перебил её, прежде чем она успела сказать что-то ещё.

— Разве я не говорил тебе? — продолжил он холодно. — Воздерживайся от подобных визитов по утрам.

— Мне нужно сказать вам кое-что...

На этот раз Виктория говорила твёрже. Она подняла голову. Но в ответ его взгляд стал только холоднее.

— Почему ты не понимаешь? — его голос стал ледяным. — Я не испытываю к тебе ни капли уважения.

Эти слова упали между ними, как тяжёлый камень.

— Так что не нужно этих игр.

Он смотрел прямо на неё.

— Просто оставайся в своей комнате.

Виктория стояла неподвижно. Снаружи она выглядела спокойной.

Но её руки дрожали.

Слуги вокруг замерли.

Некоторые украдкой переглядывались.

Все в замке знали, что герцог холоден к своей жене. Но увидеть это своими глазами... Было совсем другим. Взгляд Александра был не просто холодным. Он был жестоким.

— Если твоей целью было испортить мне утро, — сказал он, — можешь считать, что тебе это удалось.

Он резко стряхнул её руку. Виктория не сопротивлялась. Её пальцы просто разжались. Александр развернулся и ушёл. Через мгновение его шаги растворились за дверью. Она осталась одна. Шёпот слуг снова зашевелился вокруг неё. Но теперь он звучал тише. Они быстро разошлись по своим местам. Никто не хотел оказаться слишком близко к этому унижению. Когда зал опустел, Виктория медленно отвернулась. Её лицо было совершенно спокойным.

Некогда было обижаться.

Некогда было страдать.

Она снова вспомнила клятву, которую повторяла себе много раз.

«Я выполню свой долг. Я стану полезной для него.»

Даже если он никогда её не простит.

Она была готова.

«Сначала я просмотрю бухгалтерские книги... Потом осмотрю замок — вдруг где-то нужен ремонт... А если останется время...»

— Герцогиня... вы в порядке?

Виктория уже поднималась по лестнице, когда её догнала Вивьен.

Горничная смотрела на неё с тревогой. Виктория нахмурилась.

— Да... конечно.

Но Вивьен осторожно коснулась её руки.

— Герцогиня...

Она достала платок. И только тогда Виктория поняла. Её лицо было мокрым. Слёзы тихо стекали по щекам. Она даже не заметила, когда начала плакать.

— Пожалуйста... давайте вернёмся в вашу комнату, — тихо сказала Вивьен. Она осторожно вытерла её слёзы платком. Виктория закрыла глаза на мгновение. Всё происходящее казалось каким-то нереальным. Будто это происходило не с ней. Слёзы всё равно продолжали течь.

— Спасибо, Вивьен... — тихо сказала она. — Я в порядке. Можешь идти.

Она не понимала, почему плачет.

«Я просто поговорю с ним. И всё наладится.»

Она верила.

Потому что иногда — очень редко — он всё-таки проявлял к ней доброту.

Короткую.

Едва заметную.

Но настоящую.

И ей казалось, что где-то глубоко внутри у него есть сердце. Сердце, которое однажды сможет принять её.

Она глубоко вдохнула.

Но ноги почему-то не слушались.

Подниматься по лестнице стало тяжело. В этот момент в памяти всплыли слова маркизы.

Жестокие.

Ядовитые.

«Не обольщайся. То, что ты стала великой герцогиней, ничего не меняет.»

«Как бы ты ни скрывала это... твоя крестьянская натура всё равно выдаёт тебя.»

«Ты всего лишь внебрачный ребёнок.»

Слова снова и снова звучали в голове. Как шёпот. Как насмешка.

«Разве люди низкого происхождения имеют право мечтать о счастье?»

Виктория резко покачала головой.

Слёзы снова начали капать. Она сжала губы.

— Всё в порядке...

Её голос дрогнул.

— Всё наладится.

Она повторяла это снова.

И снова.

Как молитву.

Как заклинание.

Она прикусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови.

Но всё равно продолжала шептать:

— Всё... наладится.

Глава 9

Александр всё реже появлялся в замке. Раньше его отсутствие никого не удивляло. Он часто уезжал по делам — инспектировал гарнизоны, встречался с чиновниками, проводил время в столице. Но даже тогда он всегда возвращался. Замок оставался его домом. Теперь же всё изменилось. Его отъезды стали длиннее. Иногда он не появлялся по нескольку дней, а теперь прошла уже почти половина месяца. Слуги начали перешёптываться в коридорах, на кухне, в прачечной. Все говорили об одном. Причиной была Виктория.

Она слышала это.

Иногда прямо.

Иногда — сквозь стены, сквозь полуоткрытые двери, в тихих разговорах, которые обрывались, как только она появлялась. Сердце Виктории сжималось всё сильнее. Ей казалось, будто сам воздух в замке стал тяжелее. Каждый день словно затягивал её в тугой узел из недопониманий, недосказанностей и холодных взглядов. И она совершенно не понимала, как распутать этот клубок.

— Великая герцогиня, вы говорили, что собираетесь сегодня выйти на прогулку?

Голос Вивьен вырвал её из задумчивости. Горничная стояла в гардеробной и перебирала платья, внимательно рассматривая ткани.

— Да... — Виктория кивнула. — Я хотела осмотреть сад на заднем дворе.

Она постаралась улыбнуться.

— Тогда лучше надеть платье с более короткой юбкой! — оживлённо сказала Вивьен. — Там легко испачкать подол.

— Да... пожалуй, ты права.

Виктория смотрела на неё чуть дольше, чем следовало. В этом огромном замке Вивьен была единственным человеком, который относился к ней по-настоящему тепло. Иногда Виктории казалось, что если бы не эта девушка, она бы окончательно утонула в одиночестве.

Вивьен всегда находила способ поднять ей настроение. Сказать что-то смешное. Или просто посидеть рядом. Если бы не она...

В этом холодном каменном замке не было бы ни одного человека, с кем Виктория могла бы просто поговорить.

— Ну что ж! Хорошего дня! — весело сказала Вивьен, поправляя ленты на платье. Виктория кивнула и направилась во двор. В последнее время она отчаянно пыталась найти себе какое-нибудь занятие. Сидеть в комнате было невыносимо. Тишина становилась слишком громкой. Мысли начинали давить. Поэтому она старалась занять себя чем угодно. Когда Виктория вышла в сад, холодный осенний воздух коснулся её лица. Она остановилась и огляделась. Когда-то это место, вероятно, было красивым. Но теперь земля выглядела запущенной. Грядки заросли сорняками. Дорожки почти исчезли под травой. Местами земля была настолько бесплодной и твёрдой, что казалась почти каменной. Ориентироваться здесь было трудно. Скоро должна была наступить зима. Сажать новые деревья или цветы уже не имело смысла. Виктория задумалась. Она подошла ближе к замку и позвала дворецкого.

— Павел.

Пожилой мужчина появился через несколько минут. Он был аккуратен, как всегда: строгий костюм, идеально причёсанные седые волосы, круглые очки на переносице.

— Да, Ваша Милость?

— Что вы думаете о восстановлении земли? — спокойно спросила Виктория. — Возможно, стоит построить оранжерею.

Павел управлял замком много лет.

Ещё до того, как Виктория стала его хозяйкой. Александр мало интересовался внутренними делами дома и полностью доверил всё ему.

Но теперь...

Теперь в замке появилась великая герцогиня. И по всем законам именно она должна была заниматься этими вопросами. Однако Павел почему-то не спешил передавать ей управление. Он слегка нахмурился.

— Ремонт сейчас обойдётся в круглую сумму.

В его голосе прозвучало явное неодобрение. Виктория спокойно продолжила:

— Я просмотрела бухгалтерские книги. Расходы на содержание замка довольно высоки. Возможно, оранжерея помогла бы...

— Сад иногда используется рыцарями как тренировочная площадка.

Он перебил её резко.

— Вы не можете просто отремонтировать его, Ваша Милость.

Виктория на мгновение растерялась.

В её глазах мелькнула паника. Но она быстро опустила взгляд.

— Я... не знала об этом.

Она кивнула.

— Тогда, возможно, мы могли бы разровнять землю. Это сделает тренировку более удобной...

— Хм.

Павел поправил очки.

— А вы получили разрешение Его Высочества?

Виктория замерла. На несколько секунд она потеряла дар речи. Она всё ещё была хозяйкой этого дома.

Даже если Александр был холоден. Её статус никуда не исчез. Она медленно подняла глаза.

— Я слышала, что вы отвечаете за порядок в замке. Поэтому решила обсудить это с вами.

Её голос оставался мягким.

— Но разве мне нужно отдельно спрашивать разрешение Его Высочества?

Любая другая дворянка на её месте, вероятно, уже ударила бы его. Но Виктория старалась сохранять уважение. Этот человек долго управлял замком. И она не хотела унижать его. Однако Павел, похоже, не собирался отвечать тем же.

— Как вы и сказали, управление замком находится под моей юрисдикцией.

Он говорил спокойно. Но его слова были холодными.

— Однако Его Высочество упоминал вашу... своенравность.

Виктория моргнула.

— Своенравность?..

Она растерянно посмотрела на него.

— Что вы имеете в виду?

— Мне очень жаль, Ваша Милость.

Он слегка поклонился.

— Я обсужу ваше предложение с Его Высочеством позже.

Затем добавил:

— А сейчас вынужден вас покинуть. У меня много дел.

И просто ушёл. Виктория долго смотрела ему вслед. Её не столько задело его отношение... Сколько то, что оно стало привычным. Не только Павел. С каждым днём слуги становились холоднее. Это началось после того, как Александр перестал обращать на неё внимание. Она медленно вышла из сада и направилась в главный зал. На втором этаже несколько служанок наблюдали за ней через перила. И тихо разговаривали.

— В последнее время она так старается...

— Наверное, надеется, что Его Высочество заметит.

— Похоже, она отчаянно пытается быть полезной.

Тихий смешок.

— И что с того? Его Высочество уже полмесяца не возвращается.

— Не знаю, виновата ли она... но всё равно ходит здесь как ни в чём не бывало.

Виктория слышала каждое слово. Но продолжала идти.

— Интересно, за что он так её ненавидит?

— Может, у него есть любовница.

— Точно. Наверняка он просто скрывает её.

Слово любовница прозвучало особенно громко. У Виктории зазвенело в ушах. Служанки тихо захихикали. Каждая насмешка словно впивалась ей в сердце.

И вдруг...

Её накрыла память. Далёкое прошлое. Дом, в котором она выросла. Место, где не было ни одного человека, который бы встал на её сторону.

Только обвинения.

Только холод.

Неважно, что она делала — её всё равно осуждали. Виктория молча шла дальше. Снаружи она оставалась спокойной. Она привыкла к такому отношению.

Но внутри...

Ей всё сильнее казалось, что воздух вокруг становится слишком тяжёлым. Словно стены замка медленно сжимаются. И ей становится всё труднее дышать.

***

— Ваше Высочество... прошло уже довольно много времени.

Может быть, вам стоит вернуться в замок?

Лукас произнёс это осторожно, почти шёпотом, будто боялся потревожить что-то хрупкое. Он внимательно наблюдал за лицом Александра, пытаясь уловить хотя бы малейшую реакцию. Но лицо великого герцога оставалось каменным. В последние недели все вокруг начали выглядеть так, словно их выжали досуха. Александр работал почти без сна, а вместе с ним — и его люди. Под глазами у солдат и чиновников появились тёмные круги. Документы скапливались на столах, ночи сливались с днями, и в коридорах штаба всё чаще слышались приглушённые зевки. Лукас был одним из тех, кто страдал больше остальных. Но сейчас он беспокоился не только о себе. Александр уже слишком долго избегал замка.

— Прекрати болтать, — раздражённо отозвался Александр, даже не поднимая глаз от документов. — У меня много работы.

Его голос был сухим.

Как всегда.

Но Лукас заметил, что пальцы герцога на мгновение остановились на бумаге. Работы действительно было много. Подготовка к Национальному фестивалю поглощала огромные ресурсы. Город готовился к празднику, который должен был привлечь тысячи людей со всей страны. Безопасность, организация, дипломатические визиты — всё требовало внимания.

А ещё была граница. Демоны снова начали нападать. Отчёты приходили один за другим. И чем больше Александр читал, тем сильнее понимал: контроль над безопасностью в стране начал ослабевать. Это раздражало его. Сильно.

Лукас тихо вздохнул и вернулся на своё место. Похоже, впереди их ждала ещё одна бессонная ночь.

Некоторое время в кабинете слышался только шелест бумаг. Но вдруг Александр поднял голову.

— Что там с торговцами, о которых мы говорили?

Лукас сразу выпрямился.

— Ах, да. Мы продолжаем расследование. Это займёт время, но мы составим список всех причастных и проверим сделки.

Александр кивнул.

— Маркиз Сант-Клэр и те, кто связан с ним... будут найдены.

Лукас медленно произнёс:

— Тогда мы сможем выйти и на остальных.

— Именно.

Наркотик, найденный в комнате Виктории, оказался лишь частью гораздо более крупной сети. Расследование быстро показало, что вещество распространялось через нелегальную торговлю. Эта сеть работала в районе Красных Фонарей.

Там продавали всё.

Алкоголь.

Незаконные услуги.

И сильные препараты.

Особенно популярными среди богатых клиентов были афродизиаки и галлюциногены. Многие аристократы пользовались этими услугами тайно. И среди них был...

Маркиз Сант-Клэр. Александр собирался уничтожить эту сеть полностью. Не просто арестовать нескольких торговцев. А вырвать проблему с корнем. Тогда маркиз не сможет отвертеться.

— Странно... — задумчиво сказал Лукас. — Маркиз действовал слишком поспешно. Откуда у него такая уверенность?

Александр равнодушно ответил:

— Он прекрасно знает, что является разменной картой.

Лукас нахмурился.

— Картой?

— Императорской.

Александр говорил спокойно. Будто обсуждал обычную шахматную партию. Маркиз Сант-Клэр был лишь фигурой на доске. Император привязал его к Александру через этот брак. Это был способ давления. Если Александр станет слишком неудобным — можно использовать маркиза. Но если маркиз допустит ошибку... Император просто заменит его. Достанет новую карту. Поэтому маркиз был загнан в угол. Если брак Александра и Виктории распадётся...

Его семья будет уничтожена.

— Понимаю, — тихо сказал Лукас.

Затем добавил:

— Судя по всему, её Величество тоже сотрудничает с маркизом. Нам стоит внимательно наблюдать за ней.

В кабинете повисла тишина. Имя Виктории прозвучало словно камень, брошенный в спокойную воду. Лицо Александра мгновенно стало холоднее. За последние недели она несколько раз пыталась поговорить с ним.

Он знал это.

Он слышал об этом от слуг.

Иногда даже видел её мельком.

Её присутствие...

Даже если она просто проходила по коридору...

Раздражало его.

Она словно постоянно была рядом.

Даже когда её не было. Александр снова опустил взгляд на бумаги. Но читать стало сложнее.

Мысли уплывали.

Её образ никак не исчезал. Он вспомнил её глаза. Голубые. Покрасневшие от слёз. И то, как она смотрела на него тогда. Он резко отложил документы. Ему пришлось признать это.

На мгновение...

Она действительно потрясла его.

Когда он увидел её тогда — дрожащую, растерянную, почти сломленную — внутри него вспыхнуло что-то странное.

Жалость.

Сочувствие.

А может...

Что-то более низменное.

Слабость.

Это разозлило его ещё сильнее. Как он мог почувствовать подобное к женщине, которая стояла под защитой маркиза и самого императора? Женщине, которой нечего было бояться. Но самое раздражающее было другое.

Эти чувства...

Не исчезли полностью. Иногда они всё ещё всплывали. Например, когда он вспоминал тот день.

Её руки.

Тонкие, почти холодные. Как она схватила его, когда он уходил. Как будто пыталась удержать. И её взгляд. Она смотрела на него тогда так, словно говорила без слов:

«Пожалуйста... пойми меня.»

Каждый раз, когда он вспоминал это, ему становилось неприятно. Александр резко провёл рукой по волосам, взъерошив аккуратную причёску. На мгновение в его глазах мелькнуло раздражение. Затем лицо снова стало холодным. Он словно силой отгородил себя от этих мыслей. И снова потянулся к документам.

Глава 10

Вивьен осторожно проводила гребнем по мягким светлым волосам Виктории. Каждое движение было аккуратным, почти заботливым — будто она боялась причинить госпоже хоть малейшую боль. В комнате стояла утренняя тишина.

Через высокие окна проникал мягкий зимний свет. Он ложился на пол длинными полосами, освещая зеркало, в котором отражалось бледное лицо Виктории. Она долго молчала. Слишком долго. Потом, будто между прочим, тихо спросила:

— Вивьен... скажи мне... когда он вернётся?

Вопрос прозвучал небрежно. Но только на первый взгляд. Вивьен на мгновение замерла. Она продолжала держать гребень, но движения её остановились. В её глазах мелькнула тревога.

— Думаю... — осторожно начала она, — у Его Высочества сейчас очень много работы. Когда он занят, он всегда возвращается поздно.

Она старалась говорить легко. Но Виктория всё равно почувствовала неуверенность в её голосе.

— ...Это действительно так?

Тихий вздох сорвался с её губ. Почти два месяца. Целых два месяца. Она пыталась убеждать себя, что это просто работа. Что государственные дела важнее всего. Но сколько бы она ни повторяла это себе, мысль всё равно возвращалась.

«Он не возвращается из-за меня.»

В груди стало тяжело. Чтобы скрыть это, Виктория отвела взгляд от зеркала.

— Эм... Ваша Светлость, — поспешно заговорила Вивьен, меняя тему, — какое у вас сегодня расписание?

Виктория немного подумала. Её дни стали удивительно пустыми.

— Думаю... я немного почитаю в кабинете.

Её голос прозвучал мрачно. После того разговора с Павлом она больше не пыталась вмешиваться в дела замка. Ей ясно дали понять: здесь она почти ничего не решает. А приглашать кого-то на чаепития...

Было некого.

До замужества Виктория никогда не посещала светские вечера. Она не заводила знакомств, не танцевала на балах, не обменивалась вежливыми улыбками с аристократками.

Она всегда была одна.

А теперь — тем более.

К тому же она опасалась. Если Александр узнает, что она потратила деньги на приём без его разрешения... Ему это точно не понравится. Поэтому её дни проходили одинаково.

Книги.

Долгие прогулки по пустым коридорам.

И бесконечная тишина огромного замка.

Вивьен вдруг сказала:

— Почему бы вам не поехать со мной в город?

Виктория удивлённо посмотрела на неё.

— В город?

— Да. Вы ведь ещё ни разу там не были.

В её глазах вспыхнул осторожный огонёк. Вивьен была права. С тех пор как Виктория стала великой герцогиней, она ни разу не покидала поместье. Она немного поколебалась.

— Мне нравится эта идея... но, Вивьен... у тебя ведь много работы?

Вивьен улыбнулась.

— Служение Великой герцогине важнее всего остального.

Она быстро закончила причёску.

Волосы Виктории были аккуратно заплетены по бокам и собраны в мягкий пучок. Простая, но изящная причёска подчёркивала её хрупкое лицо.

— Тогда я вызову карету и буду ждать вас.

Когда Вивьен вышла из комнаты, Виктория тихо улыбнулась. Ей было тепло. Вивьен действительно старалась её поддержать.

Если бы не она...

В этом огромном замке Виктория чувствовала бы себя совсем одинокой.

Это был первый раз, когда она покинула замок. Карета медленно въехала в город. Когда экипаж остановился, Виктория осторожно вышла наружу.

И замерла.

Перед ней открылась оживлённая площадь. В центре возвышалась высокая башня с часами. Рядом шумел большой каменный фонтан. Люди сидели на скамейках, разговаривали, смеялись. Вокруг двигались потоки прохожих.

Шум.

Голоса.

Смех.

Жизнь.

Виктория глубоко вдохнула. Этот воздух был совсем другим.

Свободным.

Лёгким.

И вдруг ей стало немного легче.

— Ваша Светлость, куда вы хотите пойти сначала? — спросила Вивьен.

Виктория огляделась. Затем указала на улицу, где тянулись ряды рынков.

— Может... туда?

— Хорошо!

Вивьен тут же схватила её за руку.

Виктория удивлённо посмотрела на их сцепленные ладони. Её сердце мягко дрогнуло. У неё никогда не было подруг.

Но сейчас...

Ей вдруг показалось, что они просто гуляют вместе, как обычные девушки. Через некоторое время они остановились возле небольшого цветочного магазина. Виктория задержалась у витрины. На полках стояли аккуратно расставленные букеты.

И среди них...

Гладиолус.

Она тихо улыбнулась. Её мать любила цветы. Она была дочерью простого торговца, владевшего цветочной лавкой. Виктория жила с ней до семи лет. Но почти ничего не помнила. Все воспоминания были размыты.

Смех.

Тёплые руки.

Запах цветов.

И только одно воспоминание оставалось ясным.

Розовые Гладиолусы.

И мягкий голос матери.

«Когда-нибудь, когда ты выйдешь замуж... я сделаю тебе букет из гладиолусов.»

— Может, купим цветы? — осторожно спросила Вивьен. Виктория покачала головой.

— Нет... не нужно.

— Но я хочу их купить!

И прежде чем Виктория успела возразить, Вивьен уже втолкнула её в магазин. Через несколько минут они вышли оттуда с большим букетом.

Розовые гладиолусы и белые розы.

— Вот это да! Пойдёмте ещё туда!

Вивьен сияла как ребёнок. И Виктория невольно рассмеялась. Они ходили от лавки к лавке.

Покупали безделушки. Пробовали сладости. Слушали крики уличных торговцев. Сумки постепенно заполнялись. Наконец Вивьен тяжело вздохнула.

— Ох... мне нужно было взять носильщика...

— Давай... я понесу часть.

— Нет-нет!

Они начали спорить. И в этот момент рядом резко остановился фургон. Обе испуганно отступили. Но стоявший рядом торговец грубо толкнул Вивьен.

— Ах!

Сумки рассыпались по земле. Вивьен схватилась за плечо.

— Вивьен! Ты в порядке?!

— Да... но покупки...

Она жалобно посмотрела на разбросанные вещи. Виктория уже хотела помочь ей, когда рядом раздался грубый голос.

— Ой-ой... всё сломалось.

Перед ними стоял мужчина. От него резко пахло алкоголем. Глаза были мутные. Он медленно осмотрел Викторию с головы до ног. Виктории стало не по себе. Она сделала шаг назад. Но за её спиной была стена.

— Я всё исправлю, — усмехнулся он. — Просто пойдём со мной. Наш магазин рядом.