Ошибка по имени Любовь

Каждое утро Вивьен приносила новую стопку писем, аккуратно перевязанную лентой, и клала их на край письменного стола. Виктория лишь коротко кивала. И делала вид, что их не существует. Со временем конверты начали накапливаться. Они лежали в углу стола, словно немой упрёк — белые, аккуратные, с печатью семьи Сант Клэр. Иногда Виктория случайно задерживала на них взгляд, но тут же отворачивалась. Если она не ответит, отец рано или поздно приедет.

Она знала это. И знала, каким будет его гнев.

Но сейчас...

сейчас она просто не могла заставить себя снова читать его холодные наставления.

Она устала.

Поэтому Виктория старалась не думать. Она брала книгу, садилась у окна и заставляла себя читать страницу за страницей. Иногда ловила себя на том, что перечитывает один и тот же абзац уже в третий раз, не понимая ни слова. Тогда она медленно поднимала голову.

Смотрела в окно. Осень почти закончилась. Сады вокруг замка уже опустели. Листья на деревьях поблекли и опали, оставив ветви тонкими и голыми. Ветер иногда поднимал их с дорожек и гнал по двору сухими шорохами.

Небо стало бледным.

Холодным.

Иногда Виктории казалось, что время в этом замке тоже постепенно увядает, как этот сад. Дни проходили один за другим. И она всё ещё не знала, когда её попросят уйти.

Александр ничего не говорил. Он просто продолжал жить своей обычной жизнью — занятой, холодной, полной дел. Его почти невозможно было увидеть. Иногда Виктория лишь слышала, как поздно ночью хлопает входная дверь.

И всё.

Поэтому она решила хотя бы немного успокоиться. Если её время в этом зáмке ограничено...

она проведёт его тихо.

Без борьбы.

Без слёз.

В тот день было около полудня.

Виктория вышла прогуляться по территории замка. Холодный воздух слегка щипал щеки, но ей это даже нравилось — он помогал очистить мысли. Она остановилась на дорожке и подняла глаза к небу. Слабый солнечный свет пробивался сквозь облака. В этот момент раздался громкий голос.

— Мы должны уйти прямо сейчас! Поторопись!

Виктория обернулась. Возле конюшни стоял Павел. Он разговаривал со слугой, держа в руках какой-то конверт. Виктория не задумываясь подошла ближе.

— Что происходит?

Павел сразу заметил её и поспешно склонил голову.

— О, Великая герцогиня.

Он выглядел немного растерянным.

— Я получил письмо, адресованное Его Высочеству великому герцогу. Оно кажется срочным.

Он поднял конверт. И в этот момент глаза Виктории расширились. На печати был знакомый герб. Герб семьи Сант Клэр. Сердце неприятно сжалось.

— Ты случайно не знаешь, что это такое?

Павел покачал головой.

— Нет. Но слуга, который принёс письмо, сказал, что оно срочное и должно быть передано Его Высочеству немедленно.

Виктория почувствовала, как внутри медленно поднимается тревога. Она отвела взгляд. Мысли начали метаться. А затем она резко протянула руку.

— Я отдам это ему.

Павел удивлённо моргнул.

— Вы хотите передать письмо лично?

Он колебался. Но затем всё же протянул ей конверт.

— Тогда прошу вас.

Через несколько минут к воротам подали карету. Виктория уже была в верхней одежде, поэтому не стала возвращаться в зáмок. Она сразу поднялась внутрь. Павел поклонился.

— Счастливого пути, ваша светлость.

Колёса заскрипели.

Карета тронулась.

Виктория сидела у окна и крепко сжимала письмо. Её взгляд был тревожным. Она не могла успокоиться. Она не отвечала на письма отца. И теперь он написал Александру.

Что он мог написать?

Её руки невольно сцепились. Она не знала почему... но в груди росло тяжёлое предчувствие. Она не доверяла отцу. Виктория слишком хорошо помнила тот день, когда он дал ей то лекарство. Тогда она поверила. И чуть не разрушила всё окончательно. Что если он попытается сделать что-то подобное снова? Что если он попытается втянуть в это Александра? Мысли становились всё тревожнее. Виктория закрыла глаза. Ей казалось, что если она просто поговорит с Александром...

всё станет яснее. Она не хотела больше недоразумений между ними.

Карета резко остановилась.

— Ваша светлость, мы прибыли.

Виктория вздрогнула. Она даже не заметила, как прошла дорога. Дверь кареты открыли. Она вышла. Перед ней возвышался большой особняк.

Строгий, каменный, окружённый высокими воротами. Виктория медленно оглядела его. Сегодня она впервые узнала, что у Александра есть отдельная резиденция. Она не знала, почему он держал её в тайне.

Но сейчас это не имело значения. Ей нужно было поговорить с ним. Она подошла к воротам. И в этот момент столкнулась с кем-то, кто выходил из особняка.

— Ах! Ой, простите...

Виктория подняла голову.

И замерла.

Перед ней стояла женщина. Длинные рыжие волосы мягко спадали на плечи. Элегантное платье, уверенная осанка, спокойная улыбка. Виктория сразу узнала её.

Дана.

Дочь герцога Прайса.

Они встречались на банкете в честь Основания. Тогда они обменялись лишь коротким приветствием.

— А, Великая герцогиня?

Дана удивлённо приподняла брови.

Виктория не ответила. Она лишь смотрела на неё. А затем её взгляд медленно переместился на особняк.

«Почему... леди Прайс выходит отсюда?»

Из частной резиденции Александра?

Когда сама Виктория узнала о её существовании только сегодня. Мысли на мгновение остановились.

— Хм... ваша милость.

Дана мягко улыбнулась.

— Думаю, вам сейчас не стоит входить.

Она медленно шагнула назад и опёрлась спиной о ворота. Тем самым перекрывая проход. Виктория посмотрела на неё.

— ...Что ты имеешь в виду?

Её голос прозвучал жёстче, чем она ожидала. Дана внимательно наблюдала за её лицом. В её взгляде мелькнуло что-то... любопытное.

— На банкете в честь Основания я случайно услышала разговор между вами и Его Высочеством.

Сердце Виктории болезненно дрогнуло. Она вспомнила тот день.

Слова Александра.

О разводе.

Дана продолжила, почти весело:

— Кажется, Его Высочество думает о разводе с вами.

Её глаза слегка сузились.

— Бедняга.

Она говорила это так, будто действительно сочувствует. Но в её голосе была едва заметная насмешка.

Виктория молчала. Дана наклонила голову.

— Почему бы вам не найти кого-нибудь, кто сможет утешить ваше одиночество?

Она улыбнулась.

— После развода вам всё равно придётся искать себе новое общество.

Слова прозвучали мягко. Но их смысл был ядовитым. Виктория всё поняла.

Сразу.

Она медленно посмотрела на ворота.

На дом за ними. Мысли закружились.

Слухи.

Шёпот придворных.

Намёки.

Она всегда старалась не слушать их. Но сейчас они вдруг всплыли в голове.

«А что, если... У Александра действительно есть другая женщина?»

Её глаза дрогнули.

Она хотела войти.

Хотела спросить его.

Но вдруг испугалась.

Потому что слишком хорошо знала, каким будет его взгляд.

Холодным.

Отстранённым.

И слова...

Ещё более холодные.

И тогда Виктория вдруг поняла одну вещь. Если он подтвердит это...

ей станет по-настоящему больно.

Глава 19

Герцог Прайс прибыл в частный особняк Александра примерно за час до того, как туда подъехала карета Виктории. Осенний ветер медленно гулял по широкому двору. Слуги открыли ворота, и карета герцога неторопливо въехала внутрь. Когда Александр вышел встретить гостей, он уже знал, кто приехал. Но когда из кареты вышли двое, его брови едва заметно дрогнули. Рядом с герцогом стояла его дочь.

Дана.

Её рыжие волосы мягко переливались на холодном осеннем солнце. Она выглядела безупречно — элегантное платье, лёгкая улыбка, спокойная уверенность в каждом движении. Александр смотрел на неё несколько секунд. Затем произнёс холодно:

— Я не ожидал, что вы привезёте с собой дочь.

Его голос звучал бесстрастно. Но в глазах мелькнуло раздражение. Герцог Прайс просил о личной встрече ещё после праздника Основания страны. Он настаивал на разговоре, и поскольку сам выразил желание приехать в Великое герцогство, у Александра не было веской причины отказывать. Но он совершенно не ожидал увидеть рядом с ним Дану. Дана слегка наклонила голову. На её губах появилась мягкая улыбка.

— Я приехала, чтобы ещё раз увидеть ваше высочество.