Ошибка по имени Любовь

Виктория слушала их разговор.

И молчала.

Она вдруг задумалась.

«Как это возможно? Как люди могут быть настолько близки... если их брак заключён по политическим причинам?»

Её собственный брак был именно таким. Но у них с Александром не было даже дружеских разговоров.

Иногда она ловила себя на мысли, что они почти незнакомцы.

— А что насчёт Великой герцогини?

Виктория вздрогнула.

— А?

Все взгляды обратились к ней.

— Нам всем очень интересно узнать, какой Великий герцог Винчестер.

— Вы редко бываете в столице, поэтому нам любопытно, как вы живёте.

Виктория почувствовала лёгкое напряжение. Она неловко улыбнулась.

— Его Высочество... очень занят.

Она осторожно подбирала слова.

— А в поместье почти нет женщин. Иногда бывает немного одиноко... но я справляюсь.

Ответ получился неопределённым. К счастью, дамы только понимающе кивнули.

— Верно, наверное трудно приглашать гостей из столицы.

— Но вы обязательно пригласите нас когда-нибудь?

— Я бы с радостью побывала в поместье Винчестер.

Разговор быстро сменил тему. Только тогда Виктория немного расслабилась. Она участвовала в разговоре, когда вдруг услышала шум у входа. Она повернула голову. И увидела его.

Александр вошёл в банкетный зал. И почти сразу все взгляды обратились к нему. Даже наследный принц привлекал меньше внимания. Высокий, строгий, в тёмном парадном мундире — Александр выглядел почти пугающе величественно. Виктория почувствовала, как сердце слегка ускорилось. Она попрощалась с дамами. И осторожно подошла к нему.

— Ваше Высочество.

Александр обернулся на её тихий голос. Виктория держала край платья пальцами. Она боялась.

Боялась, что он просто проигнорирует её. И уйдёт. Но вокруг было слишком много людей.

Александр, вероятно, понимал это.

Поэтому он не проявил обычной холодной резкости.

— Пойдёмте на свои места, — сухо сказал он. И протянул ей руку.

Виктория удивлённо посмотрела на него. На секунду она даже не поверила. Но потом осторожно положила свою руку в его ладонь. Его пальцы были холодными.

Его лицо оставалось недовольным.

И всё же...

Он сопровождал её.

И этого оказалось достаточно, чтобы в её сердце появилась маленькая искра облегчения. Они направились к своему столу. И в этот момент наследный принц, заметив их, с широкой улыбкой направился им навстречу.

Глава 13

— Я был уверен, что вы чрезвычайно заняты, — с добродушной улыбкой произнёс наследный принц, — но, к счастью, у вас всё же нашлось время посетить банкет.

Александр едва заметно нахмурился.

Это было почти незаметно — лёгкое движение бровей, тень недовольства, мелькнувшая в глазах. Но он тут же взял себя в руки. На его лице появилась вежливая, выверенная улыбка. Та самая, которой он пользовался на дипломатических встречах.

— Разумеется, — спокойно ответил он. — Как же мог я пропустить столь славное торжество?

Наследный принц слегка наклонил голову.

— Отлично. Я немного переживал, поскольку вы не участвовали в параде.

На секунду между ними повисла пауза. Александр молча смотрел на него. И вдруг его губы тронула откровенная улыбка. Почти насмешливая. Он прекрасно знал, что наследному принцу было неловко. Тот не сопровождал императора во время утреннего шествия, сославшись на состояние жены. И хотя это выглядело вполне оправданно, придворные всё равно перешёптывались. Теперь же наследный принц сам затронул тему отсутствия Александра. Заметив эту улыбку, наследный принц чуть приподнял брови. Он быстро сменил тему. И перевёл взгляд на Викторию.

— Ах, я вижу, Великая герцогиня тоже здесь.

Его улыбка снова стала мягкой и приветливой.

— Адель рассказывала мне, что вы чувствовали себя неважно. Я слышал, священник благословил вас. Теперь всё в порядке?

Виктория слегка склонила голову. На её лице появилась спокойная, вежливая улыбка.

— Да, благодаря вашей заботе, Ваше Высочество. Теперь я чувствую себя лучше.

Она говорила мягко.

Но пока она разговаривала, Александр незаметно посмотрел вниз.

На её лодыжку.

Ткань платья скрывала бинты, но он всё равно помнил их. Затем его взгляд скользнул к её тонкому запястью. Он увидел едва заметную тень синяка. Его пальцы непроизвольно сжались. И он быстро отвёл глаза, будто ничего не заметил.

— Ах, кажется, скоро начнутся танцы, — сказал наследный принц. В этот момент оркестр сменил мелодию.

Музыка стала мягче. Лёгкий вальс плавно разлился по залу. Наследный принц попрощался с ними и направился к своей жене. Вскоре банкетный зал разделился. Одни пары вышли на танцевальную площадку. Другие остались за столами, слушая музыку и продолжая беседы. Виктория осторожно посмотрела на Александра. Его лицо ясно говорило одно — он не собирался танцевать. Он взял бокал вина у сопровождающего. И сделал глоток.

Виктория тихо стояла рядом. Она пыталась придумать, что сказать. Но слова никак не приходили. Вскоре к Александру начали подходить гости.

Вельможи, офицеры, придворные.

Они приветствовали его, задавали вопросы, делились новостями. Он отвечал спокойно и уверенно. Будто эта светская беседа была для него привычной игрой. Виктория сидела рядом. Она слегка коснулась пальцами бокала на столе. И молча наблюдала. Она видела, как легко он общается с другими людьми. Как уверенно держится. И почему-то именно это заставляло её чувствовать себя ещё более лишней рядом с ним.

Когда поток гостей наконец иссяк, Александр внезапно поднялся. И вышел на террасу. Снаружи было тихо. Холодный вечерний воздух коснулся его лица. Он подошёл к перилам. Опёрся на них ладонями.

Ветер слегка трепал его волосы.

Несколько секунд он просто стоял там, закрыв глаза. Шум зала остался позади. И голова наконец стала чуть легче. Но вдруг дверь за его спиной тихо открылась.

Он повернул голову.

На террасу вышла женщина в тёмно-зелёном платье.

Виктория.

Она подошла осторожно.

— Ваше Высочество... с вами всё в порядке?

Её лицо выглядело обеспокоенным.

Александр ничего не ответил. Он продолжал смотреть вперёд. Внутри зала на них могли смотреть десятки людей. Но здесь, на террасе, всё было иначе. Здесь не нужно было притворяться. И он не хотел делать вид, что между ними есть близость.

— Камергер дал мне чай от похмелья, — тихо сказала Виктория. Она протянула ему чашку. Она видела, как он продолжает пить вино. И подумала, что, возможно, его мучает похмелье. Но Александр не взял чашку. Виктория медленно опустила голову.

— Вам вовсе не обязательно его пить... — тихо сказала она. — Но я оставлю его здесь.

Она поставила чашку на каменный парапет. Затем замешкалась. Не ушла сразу. На её лице мелькнуло едва заметное желание остаться рядом. Александр медленно моргнул.

Он заметил это. И быстро перевёл на неё взгляд.

— Это твоё хобби? — его голос прозвучал холодно. — Быть навязчивой?

Виктория вздрогнула. Её глаза дрогнули. Александр отвернулся. Он чувствовал, как внутри поднимается раздражение. Но раздражение было не только на неё. Именно это его злило. Ему было бы гораздо легче, если бы эта женщина просто исчезла из его жизни. Но она продолжала появляться.

Снова и снова.

— Я просто беспокоюсь о вашем Высочестве... — тихо сказала Виктория.

Он усмехнулся.

— Не понимаю, почему ты должна беспокоиться обо мне.

Виктория подняла глаза. Её взгляд был ясным. И почему-то именно это всегда выводило его из равновесия.

Эти глаза.

Они всегда смотрели на него так же.

Даже тогда, когда он говорил ей самые жестокие вещи.

— Почему ты больше думаешь о моём будущем, чем о своём? — резко сказал он. — Неужели ты думаешь, что этот брак будет длиться вечно?

Её губы дрогнули.

Она опустила взгляд.

Глаза её слегка покраснели. И в этот момент Александр почувствовал неприятное сжатие в груди. Он понимал. Он зашёл слишком далеко.

Но вместо того чтобы остановиться, он лишь сильнее спрятал свои чувства за холодом.

— ...Прошу прощения.

Голос Виктории прозвучал тихо. Сдавленно.

— Я больше не буду вас беспокоить.

Она повернулась.

И ушла.

Её шаги были неровными. Будто она могла упасть в любой момент. Когда она исчезла за дверью, Александр резко ударил ладонью по лбу.

— Чёрт...

Он думал, что после её ухода станет легче. Но наоборот. В голове всё ещё стоял её взгляд.

Её глаза.

Полные слёз.

Он крепче сжал перила. Сердце билось слишком быстро. Это раздражало. Он привык скрывать свои эмоции. После многих лет войны, после бесчисленных смертей — он научился держать лицо. Он мог спокойно улыбаться императору.

Спокойно разговаривать с людьми, которые мечтали уничтожить его.

Но с ней...

Почему-то это становилось невозможным.

«Когда это началось?..»

Он не успел додумать.

— О... прошу прощения.

Женский голос раздался из-за колонны. Оттуда вышла женщина.

Она выглядела слегка смущённой.

— Я не хотела подслушивать.

Александр бросил на неё короткий взгляд. И тут же отвернулся. Он знал, что она там. Ещё когда вышел на террасу. Но это его не интересовало.

— Давно не виделись, не так ли? — сказала женщина, подходя ближе.

Он нахмурился.

— Вы меня знаете?

Она улыбнулась.

— Думаю, вы меня не помните.

Александр окинул её быстрым взглядом. Её лицо ничего ему не говорило.

— И что же вы хотели? — холодно спросил он.

— Я Дана из дома Прайс.

Он слегка задумался. И только тогда что-то вспомнил.

Прайс.

Одна из семей, которые когда-то пытались породниться с ним. До войны.

— Разве вы не помните? — сказала она. — Когда-то говорили о нашей помолвке.

Да.

Теперь он вспомнил.

Помолвка должна была состояться после его совершеннолетия. Но император отправил его на войну. И разговоры о свадьбе исчезли сами собой.

— Я очень рада снова увидеть вас, — продолжала она. — Честно говоря, иногда я вспоминаю о вас.

Александр молчал. Но она всё равно продолжала:

— Кстати... вы, должно быть, сильно недолюбливаете свою жену.

Он уже собирался уйти. Но она остановила его.

— Мой отец хочет помочь вашему Высочеству.

Он остановился.

И медленно повернулся.

Его глаза сузились.

— Из того, что я слышала... — сказала она, — вы с Великой герцогиней когда-нибудь разведётесь.

Она заправила прядь волос за ухо. Её глаза блеснули.

— После этого вам стоило бы наладить отношения с нашей семьёй.

Александр несколько секунд смотрел на неё. И вдруг тихо рассмеялся. Как будто услышал лай собаки.

— Вы в своём уме?

Она растерялась.

— Что?..

— Боюсь, я что-то упустил, — холодно сказал он. Он посмотрел на неё так, будто перед ним было что-то совершенно ничтожное.

И ушёл.

Когда он вернулся в банкетный зал, музыка снова ударила по его слуху.

Шум.

Смех.

Разговоры.

И вдруг он заметил её.

Викторию. Она шла к выходу из зала.

— Ха-а...

Александр остановился. И вдруг понял одну вещь. Из всех людей в этом огромном зале...

Первой, кого он увидел,

была именно она.

Глава 14

Виктория покинула банкетный зал почти незаметно. За её спиной продолжала звучать музыка. Лёгкий вальс, смех гостей, звон бокалов — всё это сливалось в один шумный поток, который постепенно растворялся, стоило ей выйти в длинный дворцовый коридор.

Здесь было тихо.

Слишком тихо.

Мягкий свет настенных канделябров ложился на мраморный пол длинными золотистыми полосами. Высокие окна отражали ночное небо, и холодный воздух скользил по каменным стенам.

Виктория шла медленно.

Каждый шаг давался ей тяжело. Её тело было утомлено. Но ещё сильнее был измождён её разум. Слова Александра всё ещё звучали в голове.

«Неужели ты думаешь, что этот брак будет длиться вечно?»

Она попыталась глубоко вдохнуть. Но грудь словно сжалась. Внезапно резкая боль пронзила её ногу.

— Ах...

Она остановилась.

Слегка пошатнулась и опёрлась рукой о стену. Лодыжка снова начала болезненно пульсировать. Возможно, из-за высоких туфель. Она была уверена, что нога почти зажила... но сейчас боль возвращалась, будто напоминая о себе. Виктория закрыла глаза и тяжело вздохнула. И вдруг услышала шаги. Они раздавались где-то впереди.

Медленные.

Спокойные.

Она подняла голову.

По коридору к ней шёл человек в одежде священника. Когда он приблизился, Виктория широко раскрыла глаза.

— Священник Альберт...

Это был тот самый священник, которого она недавно встретила на мессе вместе с Адель. Альберт остановился перед ней.

— Ваше Высочество.

Его голос был мягким и спокойным.

Но уже в следующую секунду его взгляд опустился к её ноге. Он заметил опухшую лодыжку.

— Вам, должно быть, больно.

Виктория немного смутилась.

— О... да.

Она смотрела на него с лёгким любопытством. Ей казалось странным видеть его здесь — во дворце, где в разгаре банкет. Священник среди всего этого блеска и шума казался почти неуместным.

Альберт заметил её взгляд. И мягко улыбнулся.

— Боюсь, я немного заблудился, — сказал он с лёгкой неловкостью. — Дворец слишком просторный и запутанный.

Виктория тихо рассмеялась.

— Понимаю.

«Священники тоже могут заблудиться...»

Пока она рассматривала его с лёгким интересом, Альберт вдруг осторожно опустился на одно колено перед ней.

Виктория вздрогнула.

— Могу я взглянуть на вашу лодыжку?

— О, нет, нет... — она растерянно замахала рукой. — Я в порядке...

Но Альберт мягко покачал головой.

— Я могу использовать свою силу, чтобы исцелить вашу ногу.

Его голос звучал тихо.

Но уверенно.

— Вам не о чем беспокоиться.

В его тоне было что-то удивительно спокойное.

Тёплое.

Настолько, что Виктория неожиданно почувствовала доверие.

Она нерешительно кивнула.

— Тогда... пожалуйста.

Альберт осторожно взял её лодыжку.

Его прикосновение было лёгким.

Почти невесомым.

Через мгновение вокруг его руки появился мягкий голубой свет. Он был прозрачным, словно лунное сияние. Когда свет коснулся её кожи, Виктория вздрогнула. Ощущение было странным. Будто она опустила ногу в прохладную воду. И одновременно в этом холоде ощущалось лёгкое тепло. Сила мягко обволакивала её лодыжку. Сначала она немного щипала.

А потом...

Боль начала исчезать. Альберт отпустил её ногу.

— Попробуйте пошевелить ею.

Виктория осторожно повернула лодыжку. Она приготовилась к боли.

Но её не было.

Совсем.

— Ах...!

Она широко раскрыла глаза.

— Невероятно...

Она снова пошевелила ногой. Никакой боли.

— Спасибо вам! — воскликнула она. — Больше не болит!

Для неё это казалось настоящим чудом. Альберт спокойно поднялся.

— Рад, что смог помочь.

Он слегка поклонился.

— Мне пора идти.

Но когда он уже собирался повернуться, Виктория вдруг остановила его.

— Подождите...

Он остановился.

— Да?

Она немного замялась.

— Могу я спросить вас кое о чём?

— Конечно.

Он терпеливо ждал. Виктория немного нервно переплела пальцы.

— Возможно... мы встречались раньше?

Альберт на мгновение замолчал. В его глазах мелькнула лёгкая тень воспоминания. Потом он кивнул.

— Да.

Виктория удивлённо посмотрела на него.

— Но... неудивительно, что вы меня не знаете.

— Почему?

Он посмотрел в её любопытные глаза. И загадочно улыбнулся.

— Потому что тогда вы были новорождённым ребёнком.

— ...Хм?

Виктория застыла. Она не могла отвести глаз от его лица. Новорождённым ребёнком? На вид он был примерно её возраста. Может быть, даже моложе. Как он мог помнить её младенцем? Альберт тихо рассмеялся, заметив её растерянность.

— Некоторые священники, обладающие сильной божественной силой, перестают стареть внешне.

Он говорил спокойно. Но в его глазах мелькнуло что-то серьёзное.

— Мне было пятнадцать, когда я впервые увидел вас.

Он слегка наклонил голову.

— Надеюсь, этого объяснения достаточно.

Виктория растерянно кивнула.

«Он всё равно выглядел слишком молодо...»

Но в его голосе не было ни капли лжи. Она снова посмотрела на него.

И вдруг почувствовала сильное любопытство.

— Тогда... где вы меня видели?

Она немного подалась вперёд.

— И почему вы меня запомнили?

Её глаза светились искренним интересом. Альберт медленно улыбнулся. Но в этот момент в конце коридора поднялась суматоха. Из банкетного зала начали выходить гости.

Раздались голоса.

Шаги.

Священник взглянул туда.

— Похоже, мне пора идти.

Виктория слегка разочарованно кивнула.

— Да... конечно.

Но он не спешил уходить. Он посмотрел на неё. Его взгляд стал удивительно тёплым. И тихо сказал:

— Я скажу вам одну вещь.

Виктория подняла глаза.

— Вы для меня — особенный человек.

Она замерла.

Его голос был мягким.

И искренним.

— Я всегда буду желать вам всего самого лучшего.

Виктория почувствовала странное тепло в груди. Слова прозвучали так... искренне. Будто он говорил их не просто из вежливости.

— Я уверен, что мы скоро снова встретимся.

На мгновение между ними повисла тишина. А потом он мягко улыбнулся.

И ушёл.

Его фигура исчезла в глубине коридора. И вместе с этим исчезло то странное тепло, которое на секунду наполнило её сердце. Виктория ещё несколько мгновений стояла неподвижно. Смотря туда, где он только что был. И сама не понимая, почему ей вдруг стало немного пусто.

***

Суматошный праздник закончился так же внезапно, как и начался. Когда последние гости покинули дворец, а музыка стихла, в столице вновь стало спокойно. Флаги всё ещё развевались на ветру, но шум толпы постепенно растворился в вечерней тишине. Обратный путь в поместье прошёл почти без слов. Карета медленно покачивалась на неровной дороге, колёса глухо стучали по камням. За окнами тянулись поля, редкие деревни и тёмные полосы леса. Внутри экипажа царила тишина. Виктория сидела у окна.

Она смотрела наружу, но почти не замечала мелькающий пейзаж. Её мысли были далеко. Она снова и снова возвращалась к той странной встрече в коридоре дворца.

К священнику Альберту.

Его спокойный голос, мягкая улыбка... и те слова, которые он произнёс.

«Я видел вас, когда вы были новорождённым ребёнком.»

Виктория тихо нахмурилась. Она не могла поверить в это. Если он действительно видел её тогда...

Значит, он мог знать её мать.

Эта мысль неожиданно заставила её сердце слегка сжаться. Она не видела мать с тех пор, как та ушла. Тогда Виктории было всего семь лет. Тот день до сих пор всплывал в памяти обрывками.

После этого — пустота. Она не знала, где её мать. Не знала, чем она живёт.

Жива ли вообще. Маркиз иногда упоминал её — обычно во время угроз или в моменты раздражения. Но даже он, похоже, не знал, где она находилась. Поэтому воспоминание о словах Альберта только сильнее запутывало её.

Виктория тихо вздохнула.

Альберт сказал, что они скоро снова встретятся.

Но когда?

Где?

Она не имела ни малейшего представления.

«Мне следовало спросить... к какому храму он принадлежит...»

Она отвела взгляд от окна. И вдруг заметила свою лодыжку. Она осторожно пошевелила ногой.

Боли не было.

Совсем.

Словно её никогда и не существовало. Она подняла голову.

И неожиданно встретилась взглядом с Александром. Он смотрел на неё.

Но как только их глаза пересеклись, он сразу же отвернулся. Его лицо было таким же холодным, как обычно.

Невозмутимым.

Будто ничего не произошло. Виктория на секунду открыла рот. Она хотела что-то сказать. Но затем снова закрыла его. Она вспомнила его слова на террасе.

«Это твоё хобби — быть навязчивой?»

Её сердце слегка сжалось. Поэтому она просто опустила глаза. В экипаже снова воцарилась тишина.

Слышался только глухой стук колёс.

Дорога до поместья заняла почти половину дня. Когда карета наконец остановилась, уже наступила ночь.

Небо было тёмным, и над башнями замка горели редкие огни. Виктория молча вышла из кареты. Она не обернулась. И почти сразу направилась в свои покои. Её спальня встретила её привычной тишиной. Но едва она вошла, как сразу заметила что-то необычное.

На столе стояла ваза.

Она была из прозрачного стекла.

И наполнена цветами.

Виктория медленно подошла ближе.

Розовые гладиолусы.

Их длинные стебли слегка покачивались.

Она осторожно наклонилась и поднесла цветы к лицу.

Нежный аромат сразу наполнил воздух.

Она закрыла глаза на секунду.

И вдруг услышала голос:

— О, Ваша Светлость? Вы уже здесь?

Виктория обернулась.

Из гардеробной вышла Вивьен.

— Вивьен... — Виктория слегка улыбнулась. — Это ты принесла цветы?

Вивьен немного смутилась.

И кивнула.

— Да...

Она улыбнулась неловко.

— Мне показалось, что вам нравятся цветы. А в тот день вы не смогли забрать их домой... Мне стало так грустно.

Виктория удивлённо посмотрела на неё. Она не ожидала такого. Эта девушка... снова купила цветы только потому, что переживала за неё. В груди Виктории появилось тёплое чувство. Настолько неожиданное, что она даже немного растерялась. Но вместе с этим пришло и лёгкое смущение.

— Эмм... вам они не нравятся? — осторожно спросила Вивьен. Виктория сразу покачала головой.

— Нет! Они прекрасны.

Она снова посмотрела на цветы.

— Просто... мне нечего подарить тебе в ответ.

Вивьен тут же замахала руками.

— Ой, ничего не нужно! Правда! Даже не думайте об этом!

Она говорила так искренне, что Виктория невольно улыбнулась. С самого начала Вивьен относилась к ней тепло.

Без расчёта.

Без страха.

Просто... по-доброму.

Виктория опустила взгляд.

— Спасибо... что ты так хорошо ко мне относишься, Вивьен.

Её голос прозвучал тихо.

Ей было немного неловко.

Потому что она могла сказать только одно слово — спасибо.

Вивьен мягко улыбнулась.

И неожиданно ласково похлопала её по плечу.

Она ничего не сказала.

Но в этом простом жесте было столько искренней поддержки...

Что Виктория почувствовала, как тяжесть в её груди немного ослабла.

И впервые за долгое время ей стало чуть легче.

***

Время после празднования Национального дня пролетело почти незаметно. Шумные торжества остались позади, и вместе с ними словно ушло летнее тепло. Дни стали короче, утренний воздух — прохладнее, а в садах поместья уже чувствовалось приближение осени.

Однажды утром, ничем не отличавшимся от других, слуга аккуратно положил перед Викторией конверт с позолоченной печатью.

Она сразу узнала его.

Отправителем, как и всегда, был маркиз Сант-Клэр.

— Хм...

Тихий звук вырвался у неё сам собой. Виктория медленно взяла письмо, некоторое время просто смотрела на тяжёлый конверт, а затем тяжело вздохнула и неохотно вскрыла его.

На самом деле ей даже не нужно было читать содержимое.

Она и так знала, что там написано.

Как и в каждом письме до этого — вопросы о её беременности. Намёки. Напоминания. И холодные наставления о том, что она обязана как можно скорее родить ребёнка.

Строчки будто давили на неё.

Виктория опустила письмо на стол.

Афродизиак, который маркиз дал ей тогда... всё разрушил. После того дня отношения между ней и Александром окончательно превратились в ледяную пустоту. Даже раньше между ними не было тепла, но теперь между ними стояла почти непреодолимая стена.

Как в таких обстоятельствах она могла родить ребёнка?

Эта мысль казалась ей почти насмешкой. Но даже если бы всё было иначе...

Виктория медленно опустила взгляд на свои руки.

Правда была ещё глубже.

Она не хотела ребёнка.

По крайней мере — сейчас.

Её сердце тихо сжалось.

«Если он так сильно меня ненавидит...»

Она вспомнила холодный взгляд Александра, его резкие слова, ту отстранённость, с которой он смотрел на неё.

«...как он сможет полюбить меня, если у нас появится ребёнок?»

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Глава 15

Возможно, всё могло бы сложиться иначе, будь у неё ребёнок. В конце концов, речь шла о наследнике. О продолжении рода. Во многих браках именно ребёнок становился той тонкой нитью, которая соединяла даже самых чужих друг другу людей.

Но Виктории всё равно было страшно. Мысль о ребёнке не приносила ей утешения — только тревогу. Она невольно представила холодные глаза Александра. Те самые глаза, которые смотрели на неё без тепла, без участия, словно на кого-то совершенно постороннего.