Ошибка по имени Любовь

Александр вышел из кареты первым.

Он даже не замедлил шаг.

— Мы не сможем надолго задержаться, — холодно произнёс он, поднимаясь по ступеням. — У нас всё распланировано. Прошу вас понять.

Его голос был вежливым, но в нём ясно слышалось высокомерие человека, привыкшего не объясняться. Маркиз лишь коротко кивнул.

— Разумеется.

Александр уже вошёл в особняк. Виктория следовала за ним. Когда она переступила порог, в груди невольно появилось неприятное чувство. Этот дом...

Каждый коридор, каждая лестница, каждый звук шагов по мрамору хранили слишком много воспоминаний. В основном — неприятных. Главный зал выглядел точно так же, как и раньше: высокий потолок, огромные окна, тяжёлые люстры, картины в золочёных рамах.

Всё здесь кричало о богатстве и статусе семьи. Но для Виктории это место всегда было холодным. Маркиза появилась последней. Она медленно вошла в зал, будто желая произвести впечатление.

— Добро пожаловать, Великий герцог, — произнесла она с мягкой улыбкой. — Боюсь, я имела наглость побеспокоить такого занятого человека.

Александр даже не изменил выражения лица.

— И всё же, — спокойно ответил он, — зная, сколько у меня дел, вы всё равно настояли, чтобы я приехал.

На мгновение лицо маркизы исказилось. Лёгкое раздражение мелькнуло в её глазах. Но уже через секунду она снова улыбалась так же беззаботно.

— Как жаль, что вы не сможете остаться на ужин, — сказала она. — Может быть, хотя бы насладитесь чаепитием с нами?

Из-за плотного расписания им действительно нужно было вернуться во дворец до наступления вечера.

Маркиз задумчиво погладил бороду.

— Мои рыцари сегодня проходят полевую подготовку. Для них было бы огромной честью, если бы Великий герцог смог присутствовать.

Затем он перевёл взгляд на Викторию.

— Виктория, покажи Великому герцогу особняк. Мы позовём вас, когда всё будет готово к чаепитию.

Она на секунду растерялась. Её взгляд осторожно скользнул к Александру. Он стоял рядом с абсолютно равнодушным выражением лица. Но затем едва заметно кивнул. Как будто говоря: действуй сама. Они направились к лестнице. И когда Виктория начала подниматься рядом с ним, странное чувство снова появилось в её груди.

Этот дом...

Она бы ни за что не захотела возвращаться сюда. Каждый угол напоминал о прошлом, которое она предпочла бы забыть.

Но сейчас...

Почему-то ей было спокойнее.

Наверное, потому что рядом был Александр. И пусть он выглядел холодным и отстранённым... его присутствие всё равно казалось надёжным. Мысль об этом слегка взволновала её.

— Это... галерея портретов, — тихо сказала Виктория. Она провела его в длинный зал. Стены были полностью покрыты картинами. Портреты членов семьи Сант-Клэр. Маркизы, маркиза, дальних родственников. Это была самая роскошная галерея в особняке. Но для Виктории она всегда была тяжёлой. Слишком много воспоминаний. Она отвернулась от картин. Но вдруг заметила, что Александр остановился. Он стоял перед одним из портретов.

— Ах...

Виктория подошла ближе. Это был её портрет. Юная девушка сидела на стуле, сложив руки на коленях. Её лицо было спокойным и почти безэмоциональным. Ей было около четырнадцати лет. Время, когда она впервые встретила Александра.

Маркиза когда-то возражала против того, чтобы этот портрет висел здесь.

Но его всё равно оставили. Для гостей. Чтобы показать дочь семьи.

Александр смотрел на картину долго.

Он не взглянул ни на один другой портрет. Только на этот. Виктория осторожно посмотрела на его лицо.

Её сердце тихо забилось быстрее.

«Может быть...Он вспомнит?..»

Слабое, почти детское чувство ожидания появилось внутри неё. Но Александр ничего не сказал. Он просто смотрел. Виктория тоже молчала. В конце концов она тихо произнесла:

— Пойдёмте дальше... Я слышала, что в других залах есть работы известных художников. Возможно, вам будет интересно.

Только тогда Александр отвёл взгляд от портрета. И посмотрел на неё. На мгновение их глаза встретились. Затем он резко развернулся и вышел из галереи. Так быстро, будто куда-то спешил. Виктория поспешила за ним. И вдруг заметила, что её щека странно горячая. Она машинально коснулась её пальцами. Когда они вернулись в главный зал, слуга уже ждал их.

— Чай готов.

По дороге в чайную комнату Виктория тихо сказала:

— Ваше Высочество... спасибо, что нашли время поехать сегодня со мной.

Александр лишь кивнул. Он ничего не ответил. Но солнечный свет, падавший из окна, коснулся его глаз.

И на мгновение они показались удивительно мягкими. Виктория невольно улыбнулась. Совсем чуть-чуть.

— Вот вы где, — сказал маркиз. — Прошу, присаживайтесь.

В саду, рядом с чайным столом, уже всё было приготовлено. В стороне тренировались рыцари. Дюжина мужчин отрабатывала удары мечами. Металл звенел в воздухе.

Маркиз некоторое время рассказывал о тренировках, но вскоре разговор перешёл к его делам.

— Недавно я расширил свой бизнес. Если Великий герцог заинтересован...

Александр сидел совершенно неподвижно. Его лицо было равнодушным. Он почти не реагировал на слова маркиза. Для Виктории это было неожиданно. Её отец всегда казался ей страшным, властным человеком.

Но сейчас...

Он выглядел почти жалким.

Маркизу явно было неприятно, что разговор не складывается. Через некоторое время он внезапно повернулся к Виктории.

— Ох, Виктория. Не уделишь ли ты мне минуту? Я купил для тебя украшения и платья.

Он улыбнулся и посмотрел на Александра. Тот никак не отреагировал. Он продолжал наблюдать за тренировкой рыцарей.

Получив молчаливое разрешение, маркиз повёл Викторию в небольшую комнату. Как только дверь закрылась, он сразу перешёл к делу.

— Как поживает великий герцог? — спросил он тихо. — Ты не заметила ничего подозрительного?

— Подозрительного?..

Маркиз нахмурился.

— Я имею в виду... не кажется ли тебе, что он встречается с другими женщинами?

Виктория замерла. Она никогда не думала об этом. Но после этих слов...

В груди появилось странное чувство.

Ведь они были женаты уже много месяцев. Но брачной ночи так и не было. Маркиз нетерпеливо нахмурился.

— Почему ты молчишь?

Виктория медленно покачала головой.

— Я... не знаю. Он очень занят...

— Ха! — резко перебил её маркиз. — Тогда чем ты занимаешься в его особняке? Ты должна знать, где находится твой муж!

Он раздражённо повысил голос.

Виктория вздрогнула. Но ничего не сказала. Маркиз раздражённо щёлкнул языком.

— Ты использовала лекарство, которое я дал тебе?

Виктория сразу вспомнила маленький флакон. Он до сих пор лежал в ящике. Она даже не притронулась к нему.

— Ещё нет...

— Почему ты так медлишь? — резко сказал маркиз. — Или мне самому засунуть это лекарство герцогу в рот?

Он продолжал раздражённо говорить. Виктория молча слушала.

Наконец он вздохнул.

— Виктория, слушай внимательно.

Его взгляд стал холодным.

— Если твой брак с великим герцогом провалится... ты больше не будешь моей дочерью.

Он усмехнулся.

— Если не хочешь гнить на улице, как твоя собственная мать... ты должна родить ребёнка.

Руки Виктории слегка дрогнули. Но не от страха. А от разочарования.

Каждый раз, когда ей говорили о детях... Она чувствовала себя не человеком. А вещью. Домашним скотом. Ей хотелось закрыть уши. Но она лишь опустила голову. И продолжала молчать. Маркиз раздражённо цокнул языком.

— Я знаю, что великий герцог с тобой холоден. Даже перед императором.

Он тяжело вздохнул.

Задолго до свадьбы Виктории и Александра император уже пытался проверить его.

По его приказу в постель Александра тайно отправили женщину. Графиню. Молодую вдову. И довольно известную распутницу.

Если бы выяснилось, что он спал с такой женщиной его безупречная репутация была бы уничтожена.

Глава 7

Конечно, слухи оставались лишь слухами. Но маркиз Сант-Клэр слишком хорошо знал ту женщину, чтобы сомневаться, почему она согласилась на это предложение.

Прекрасная графиня уже давно славилась своей распущенной жизнью. Её красота открывала перед ней двери, а скандалы только подогревали интерес общества. Для неё это было не безумие, а скорее очередная авантюра — возможность оказаться рядом с самым знаменитым человеком империи. И тогда всё казалось почти гарантированным. Александр только что вернулся с войны. Герой. Мужчина, прошедший через кровь и смерть. Маркиз был уверен, что после месяцев на поле боя, среди лагерей и солдат, даже такой человек не сможет устоять перед соблазном.

Но всё вышло иначе.

Той ночью во дворце праздновали победу. Зал был наполнен смехом, музыкой и вином. Воины, вернувшиеся с войны, поднимали бокалы, чиновники произносили речи, а придворные дамы восхищённо смотрели на молодого герцога, который одним походом укрепил влияние империи.

Александр пил. Не потому, что хотел.

А потому, что этого требовала атмосфера. Один тост сменялся другим. И когда ночь уже перевалила за полночь, он наконец покинул зал и направился в свои покои. Он был уставшим.

Раздражённым.

И хотел только одного — тишины.

Когда дверь спальни открылась, он сразу заметил её. На его кровати лежала женщина. Обнажённая. Её длинные волосы рассыпались по подушке, а губы растянулись в ленивой, соблазнительной улыбке.

Она ожидала, что он подойдёт. Но Александр даже не приблизился.

Он остановился.

Посмотрел на неё.

И его лицо стало ледяным.

Через несколько минут в спальне уже стояли все слуги, отвечавшие за его покои.

Они дрожали.

Некоторые едва держались на ногах.

Александр молча смотрел на них.

— Кто позволил постороннему человеку войти в мою резиденцию?

Его голос был тихим. Но от этого он звучал ещё страшнее. Никто не ответил. На следующее утро всех этих слуг уволили. Без исключений.

А когда новость разошлась по столице... Графиня внезапно исчезла из светской жизни. Слишком громкий скандал. Слишком сильный удар по её репутации. Она больше никогда не появлялась на балах и приёмах. Маркиз вспоминал эту историю с мрачной усмешкой.

Тогда он даже почувствовал облегчение. Потому что именно после этого стало возможно выдать Викторию замуж за Александра. Но теперь...Теперь всё шло не так.

Маркиз нервно нахмурился. Этот мужчина был холодным. Слишком холодным. Он держал дистанцию даже с собственной женой. И однажды, во время разговора, Александр сказал слова, которые до сих пор не давали маркизу покоя.

«Я не думаю, что когда-нибудь у меня будет ребёнок от дочери маркиза. Каждый раз, когда я смотрю на неё, я вижу её отца.»

Маркиз стиснул зубы. Если Александр решит избавиться от Виктории... Если он найдёт себе другую жену... Все планы маркиза рухнут. Он начал тихо бормотать, словно разговаривая сам с собой.

— Если он не может сам управлять своим телом... тогда я найду вещества, которые заставят его выполнить свой долг. Виктория слушала. И с каждым словом её лицо становилось всё бледнее.

— Каким бы каменным он ни был, — продолжал маркиз, — если он выпьет это зелье, он превратится в зверя.

— Что?..

Только теперь смысл начал доходить до неё. То лекарство. Маленький флакон. Он не был лекарством. Это был наркотик. Виктория почувствовала, как её руки начинают дрожать. Она вспомнила ящик в своей комнате. Флакон всё ещё лежал там. Мысль о том, что такая вещь всё это время находилась рядом с ней, заставила её похолодеть. Маркиз заметил выражение её лица.

Он наклонился ближе и тихо прошептал:

— Не думай ни о чём. Просто делай то, что я говорю.

Его голос стал холодным.

— Только так ты, я и наша семья выживем.

Он продолжил, почти шёпотом:

— Я дам тебе всё необходимое. Всё, что тебе нужно — это использовать их на герцоге. Тогда всё пойдёт так, как должно.

Маркиз положил руки на её плечи.

Его пальцы сжались сильнее.

— Понимаешь?

Виктория смотрела на лицо отца. В его глазах не было ни капли тепла.

Только расчёт.

Она крепко зажмурилась. И медленно кивнула. Маркиз сразу отпустил её. На его лице появилась довольная улыбка.

— Вот это моя дочь.

Он слегка похлопал её по плечу.

— Пойдём обратно. Если мы будем отсутствовать слишком долго, герцог может что-нибудь заподозрить.

Он вышел из комнаты. Дверь тихо закрылась. Виктория осталась одна.

Её руки всё ещё дрожали. Она сцепила пальцы, пытаясь унять эту дрожь. Шок не проходил. Мысль о том, что ей предлагают сделать...

Была почти невыносимой.

«Дать своему мужу наркотик... Чтобы превратить его в зверя...»

Она медленно вдохнула. И заставила себя идти. Когда она вернулась в сад, Александр сидел за чайным столиком. Он наблюдал за тренировкой рыцарей. Когда Виктория подошла, он повернул голову. И их взгляды встретились.

Сердце Виктории дрогнуло. Она нервно вдохнула. Всю жизнь её учили быть послушной дочерью.

Маркиз контролировал её решения.

Её слова.

Её судьбу.

Но сейчас...

Она не могла выполнить его приказ.

Потому что это означало бы навредить Александру.

А она...

Несмотря ни на что...

Не хотела причинять ему вред. Она мечтала о другом. О тихих отношениях. Где они могли бы постепенно узнать друг друга. Где забота была бы настоящей. А не вынужденной. Не достигнутой с помощью лекарств и обмана.

— Теперь мы можем идти?

Голос Александра прозвучал спокойно. Но как всегда — холодно.

И, как всегда, от этого в груди Виктории тихо заныло сердце.

***

Комнаты уже погружались в мягкие вечерние тени. Их последний день в императорском дворце прошёл удивительно спокойно — без скандалов, без неожиданных визитов и без придворной суеты. Но дорога обратно в резиденцию Великого герцога оказалась долгой. Карета тряслась на каменных дорогах почти полдня, и когда наконец показались знакомые ворота, солнце уже медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в тёплый золотисто-розовый цвет.

Виктория чувствовала странную усталость. Не столько физическую, сколько внутреннюю. Когда лакей почтительно предложил подать ужин, она лишь тихо покачала головой.

— Нет... благодарю.

Её голос прозвучал мягко, но как будто далёко. Она сразу направилась в свои покои. Возле двери уже ждала Вивьен. Как всегда аккуратная, с идеально уложенными волосами и той самой искренней улыбкой, которая делала её присутствие немного успокаивающим.

— Великая герцогиня! — радостно произнесла она. — Как прошла ваша поездка? Вы, должно быть, устали?

Виктория чуть улыбнулась.

— Да... немного.

Она сняла перчатки и тихо спросила:

— У тебя всё хорошо?

— Конечно, Ваше Высочество. Не желаете ли сначала переодеться?

— Да, пожалуйста.

Вивьен помогла ей сменить дорожное платье на лёгкое домашнее. Ткань была мягкой и свободной, и когда тяжёлый корсет наконец исчез, Виктория почувствовала, как её плечи немного расслабились. Но спокойствие длилось недолго. Вернувшись в спальню, она сразу направилась к шкафу. Её шаги стали медленнее. Она открыла ящик. Руки слегка дрожали, когда она начала искать шкатулку, спрятанную в самом дальнем углу. Маленькую, тёмную, с простым латунным замком. В ней лежали письма отца... и тот самый флакон. Когда пальцы коснулись дерева, она облегчённо выдохнула.

Но в следующее мгновение её дыхание оборвалось.

— Что?..

Её голос прозвучал почти шёпотом.

Шкатулка была открыта. Виктория была уверена, что запирала её. Она осторожно подняла крышку.

Пусто.

Флакона не было.

Писем тоже.

Кровь медленно отлила от её лица.

Она несколько секунд просто смотрела внутрь, словно надеясь, что предметы вдруг появятся там снова.

— Вивьен...

Голос её дрогнул. Горничная как раз заправляла постель и сразу обернулась.

— Да, Ваше Высочество?

— Ты... не убиралась здесь? В этом шкафу?

Вивьен удивлённо склонила голову.

— Нет, я не трогала этот шкаф. А что случилось? Что-то пропало?

Если это была не Вивьен...

Тогда кто?

Одна из служанок.

Виктория медленно закрыла шкатулку. Её движения были спокойными, но внутри всё сжималось.

— Вивьен... не могла бы ты привести горничных, которые убирались в моей комнате?

— Конечно! Я сейчас.

Когда дверь закрылась, Виктория осталась одна. Она начала ходить по комнате. Медленно. Шаг за шагом.

«Письма... не так страшно. Они были обычными. Отец писал о её здоровье, о положении семьи, о необходимости быть осторожной. Ничего, что могло бы вызвать серьёзные подозрения.

Но флакон...

Это было другое.

Если кто-то понял, что это за лекарство...»

Её сердце сжалось.

Она остановилась у окна и глубоко вдохнула.

«Нужно успокоиться.»

Через несколько минут дверь снова открылась. Вивьен вошла вместе с несколькими горничными.

— Ваше Высочество, я привела тех, кто убирался в вашей спальне последние дни.

Служанки выстроились в ряд и низко поклонились. На их лицах читалось беспокойство. Они явно не понимали, зачем их вызвали.

Виктория постаралась говорить спокойно.

— Кто-нибудь из вас трогал шкатулку в этом ящике?

Она указала на шкаф. Служанки сразу покачали головами.

— Служанки не имеют права трогать вещи госпожи...

— Я видела шкатулку, когда убиралась, но не прикасалась к ней.

Их лица выглядели искренне растерянными. После короткого молчания Виктория кивнула.

— Хорошо. Можете идти.

Они быстро поклонились и вышли.

В комнате снова стало тихо.

«Кто же тогда...»

— Ваше Высочество.

Низкий мужской голос прозвучал за её спиной. Виктория вздрогнула.

Александр уже стоял в дверях.

Он прошёл мимо горничных, которые торопливо покинули комнату и закрыли дверь. Теперь они остались вдвоём. Он подошёл ближе.

Его лицо, как всегда, ничего не выражало.

— Что ты делала?

— Я... просто кое о чём спрашивала служанок.

Она смотрела на него с лёгким недоумением. Он редко приходил в её комнату без предупреждения.

Александр медленно оглядел комнату. Затем снова посмотрел на неё.

— Думаю, ты что-то искала.

Виктория нахмурилась.

— ...Что?

Он поднял руку.

— Случайно, не это?

Её дыхание остановилось. В его пальцах был тот самый флакон.

Маленький стеклянный пузырёк.

Тот самый.

— Почему...

Её глаза дрогнули. Александр смотрел на неё внимательно.

— Это то, о чём ты спрашивала служанок.

Он сделал шаг ближе. Расстояние между ними сократилось.

— Зачем тебе это?

Губы Виктории задрожали. Она должна была сказать. Сказать правду. Что она даже не знала, что это за лекарство. Что собиралась выбросить его. Но слова не выходили. Горло будто сжалось.

Потому что она понимала...

Как бы это ни звучало. Любое объяснение будет выглядеть оправданием. Но больше всего её пугали его глаза.

Они стали холоднее.

Гораздо холоднее.

— Ты всегда ведёшь себя так невинно... — тихо сказал он. Его голос был спокойным. Но под этим спокойствием чувствовалась злость.

— Как будто ничего не знаешь.

Он поднял флакон чуть выше.

— А я и не знал, что у тебя есть доступ к афродизиаку для собственного мужа.

На его губах появилась холодная усмешка. Всего на мгновение. Но этого было достаточно. Настроение Александра испортилось.

Сильно.

И причиной этому снова стала она.

Глава 8

В тот день, когда Виктория без разрешения уснула в его спальне во дворце, Александр испытал странное чувство. Сначала — раздражение. Он терпеть не мог, когда кто-то вторгался в его пространство. Его покои были одним из немногих мест, где он мог позволить себе тишину и одиночество. А теперь там, на его диване, лежала она — дочь человека, которого он ненавидел больше всего.

Но когда он подошёл ближе и увидел её лицо...Что-то в его груди на мгновение дрогнуло. Её дыхание было неровным, лоб влажным от холодного пота. Щёки побледнели до болезненной прозрачности.

Она была не просто спящей.

Она была больна.

Поэтому он вызвал врача. Но даже отдавая приказ, Александр прекрасно понимал — ему всё равно.

Жива она или умрёт — это не имело для него значения. Иногда ему даже казалось, что было бы проще, если бы она умерла. Тогда эта навязанная связь исчезла бы сама собой.

И всё же...

Он всё равно позвал врача. Возможно, это было лишь мгновенное чувство.

Жалость.

Слово, которое совершенно не подходило Александру Винчестеру.

— Холодно...

Она бредила. Несколько часов.

Лекарство постепенно снижало жар, но её тело всё ещё дрожало, будто ей было холодно даже под тяжёлым одеялом. Александр стоял у окна и почти не смотрел на неё. Почти.

Иногда его взгляд всё же скользил в сторону кровати. Она казалась странно маленькой.

Слишком хрупкой.

Спустя время её веки дрогнули. Она открыла глаза. Они были влажными — словно она только что плакала во сне.

— ...Ваше Высочество?

Её голос был тихим и растерянным.

На мгновение Александр почувствовал странное чувство.

Перед ним сидела женщина с неприятно красивыми глазами. Те самые глаза. Они напоминали ему маркиза. И одновременно совершенно не были на него похожи.

Маркиз Сант-Клэр был человеком простым для понимания. Его мысли всегда двигались в одном направлении — власть, выгода, контроль.

Но Виктория...

Она была другой. Её было трудно прочитать. Иногда она казалась покорной и тихой. Иногда — упрямой. А иногда её глаза становились такими искренними, что это вызывало раздражение. Потому что Александр не понимал — это правда или лишь игра.

— Я... — она торопливо заговорила. — Я просто хотела кое-что вам сказать. Я пришла сюда не в надежде на что-то подобное...

Она попыталась встать. Слишком резко. Её ноги не выдержали. Она соскользнула с кровати и почти рухнула на пол. Тонкий звук удара эхом раздался в комнате. Александр нахмурился.

Он не понимал, почему её маленькое тело в этот момент выглядело таким беспомощным. И ещё меньше он понимал, почему, когда она с трудом попыталась подняться и сесть на полу, в его груди возникло странное чувство.

Почти...

Вина.

Александр резко отвёл взгляд. Это чувство было чужим. Неприемлемым. Эта женщина не имела права вызывать у него такие эмоции. Даже если бы у него было всё время мира, он никогда бы не потратил его на дочь маркиза Сант-Клэр.

Теперь, в настоящем, он держал в руках маленький стеклянный флакон. На нём действительно была надпись.

— Эм... Ваше Высочество... Это не то, что я искала...

Виктория смотрела на него почти умоляюще. Её глаза снова были такими же — искренними, влажными, готовыми вот-вот наполниться слезами.

— Ха...

Александр тихо усмехнулся. Скольких людей она уже обманула этим лицом?

Десятки?

Сотни?

На мгновение он почувствовал, как раздражение вспыхивает внутри.

Мысль о том, что он мог выпить это зелье и превратиться в безумное животное... Заставила его усмехнуться ещё холоднее. Он прекрасно знал, что это за вещество.

Ему не составило труда выяснить.

Несколько дней назад один из его слуг подслушал разговор.

— Ваше Высочество, маркиз Сант Клэр тайно связался с Великой герцогиней.

Слуга передал ему записку. В ней было записано почти слово в слово.

Маркиз приказал Виктории использовать лекарство на герцоге.

А Виктория...

Ответила, что сделает это.

Прочитав письмо, Александр не проявил никаких эмоций. Он просто отдал приказ. Обыскать её комнату.

Каждый угол.

Каждый ящик.

Когда люди вернулись, они принесли то, что он ожидал увидеть.

Флакон.

И письма.

Это вещество иногда использовали как средство для возбуждения. Но это был не обычный препарат. В него были добавлены галлюциногены — редкие ингредиенты, которые тайно распространялись среди некоторых дворян. После него человек терял контроль. И не только над своим желанием.

— Я... я никогда не собиралась использовать это вещество! — голос Виктории сорвался. — Я собиралась выбросить его!

Она отступила назад.

Испуганная.

Растерянная.

Отчаянная.

Но Александр уже не слушал.

— Для меня это не имеет значения.

Он перебил её спокойно. Затем медленно открыл флакон. Запах трав и горечи поднялся в воздух. Он наклонил руку. И вылил содержимое на подол её платья. Жидкость впиталась в белую ткань. Подол мгновенно потемнел. Пятно расползлось по ткани. Виктория застыла. Словно не верила тому, что происходит.

— Важно только одно, — холодно сказал Александр. Он смотрел на неё без всякого выражения.

— Теперь у меня нет ни одной причины уважать тебя.

Её глаза начали краснеть. Она смотрела на испорченное платье, словно это было не просто пятно. А что-то гораздо большее. Что-то окончательно сломанное. Александр бросил пустой флакон на пол. Стекло разбилось с резким звуком. Виктория вздрогнула. Она подняла глаза на него. Её губы дрожали.