Ошибка по имени Любовь

— Да... — медленно сказал он. — Подобная шутка не совсем уместна в нашей ситуации.

Он внимательно посмотрел на Александра.

— Вы ведь не хотели оскорбить меня, не так ли?

Губы императора слегка дрогнули. Он не мог понять, как реагировать.

Сердиться?

Или притвориться, что это всего лишь неудачная шутка? Александр же улыбнулся. Его выражение лица стало почти игривым. Он выглядел человеком, который совершенно не понимает, почему все вокруг вдруг напряглись.

— У меня не может быть столь нечестивых намерений по отношению к Его Величеству, — произнёс он легко. — Вы ошибаетесь.

Виктория смотрела на него. Её сердце всё ещё билось быстро и тяжело. Но разум вдруг стал странно тихим. Пустым. Как будто внутри неё образовалась холодная, безмолвная пустота.

— Ваше Величество... — поспешно заговорил наследный принц. — Одну минуту. Я хотел бы обсудить с вами один международный вопрос...

Он почти намеренно сменил тему.

Разговор быстро повернул в сторону политики. Но атмосфера за столом уже изменилась. Стала странной.

Напряжённой. Императрица несколько раз обращалась к Виктории, мягко вовлекая её в разговор. И Виктория отвечала.

Спокойно.

Вежливо.

Так, как должна была отвечать великая герцогиня. Но когда ужин закончился... Она не могла вспомнить ни одного своего слова.

Ни одного.

Когда Виктория вышла из банкетного зала, воздух показался ей неожиданно холодным. Коридоры дворца были тихими. Высокие окна пропускали слабый свет ночи. Она коснулась своих ладоней. Они были ледяными.

«Почему... так холодно?»

Перед ней шёл Александр. Он разговаривал с наследным принцем.

Их голоса звучали спокойно. Будто ничего не произошло. Будто несколько минут назад он не предложил... отказаться от брака.

Будто она не сидела там, словно чужая вещь, которую можно передать из рук в руки. На мгновение её шаг сбился. Туфля зацепилась за край ковра. Виктория остановилась.

Её губы медленно сжались. Пальцы крепко вцепились в подол платья. Она подняла взгляд. Александр продолжал идти. Он даже не заметил, что она остановилась. Не оглянулся. Не замедлил шаг. Он просто уходил всё дальше.

Его высокая фигура постепенно растворялась в длинном коридоре дворца. И вскоре он исчез за поворотом. Виктория осталась одна.

Она медленно прислонилась к холодной каменной стене. Камень был ледяным. Холод проникал сквозь тонкую ткань платья. Её грудь сжалась. Дышать стало трудно. Как будто воздух вдруг стал слишком тяжёлым. Виктория опустила голову.

Несколько секунд она просто стояла неподвижно.

Потом медленно подняла взгляд.

В конец коридора туда, где исчез Александр. Но там уже никого не было, только длинный пустой холл.

И тишина.

***

Все следующее утро Виктория пролежала в постели.

Она не спала — просто лежала неподвижно, уставившись в потолок. Свет медленно менялся: сначала серый рассветный, потом бледный дневной. Но для неё время словно остановилось. В комнате стояла тихая, почти вязкая тишина. Иногда приходила служанка.

Она осторожно открывала дверь, тихо подходила к кровати и мягко спрашивала:

— Великая герцогиня... не желаете ли вы немного поесть?

Виктория лишь едва заметно качала головой. Аппетита не было.

Её тело казалось тяжёлым, будто наполненным холодной водой. Даже простая мысль подняться казалась слишком утомительной. Но ближе к полудню она всё же заставила себя сесть. После обеда у императрицы было назначено чаепитие. И пропустить его она не могла.

— Герцогиня... вы выглядите очень бледной, — тихо сказала горничная, застёгивая последние пуговицы на её платье. — Вы уверены, что не хотите, чтобы я вызвала врача?

Виктория посмотрела на своё отражение. Лицо было почти бескровным. Губы побледнели. Под глазами залегли лёгкие тени. Она действительно выглядела как больная. Но Виктория лишь машинально кивнула.

— Всё в порядке.

Голос прозвучал спокойно. Слишком спокойно. Словно он принадлежал кому-то другому.

Расписание Виктории на эти три дня в столице было простым и однообразным: чаепития и ужины, которые устраивала императрица. Ничего сложного.

Ничего важного.

Только улыбаться, слушать и говорить нужные слова.

«Это я смогу», подумала она.

Центральный дворец был наполнен светом и голосами. Когда Виктория вошла в салон, разговоры на мгновение стихли. Она уже привыкла к этому. Теперь она была женой великого герцога Винчестера — самого могущественного человека империи. И этого было достаточно, чтобы все взгляды обращались на неё. Но сегодня произошло кое-что неожиданное.

— Виктория!

Голос прозвучал слишком знакомо.

Слишком близко. Она едва успела повернуть голову, как её уже обняли.

— Почему ты не сообщила, что приедешь в столицу?!

Маркиза сант Клэр улыбалась широко и радостно, словно действительно была счастлива видеть дочь.

Лицо Виктории медленно напряглось. Она совсем забыла.

Конечно. Маркиза не могла пропустить чаепитие, где собирались все знатные дамы столицы. Виктория тихо вздохнула.

— Как вы поживаете... мама?

— Ах, в особняке стало так одиноко без тебя, — вздохнула маркиза. — Даже не представляю, как сильно скучает по тебе твой отец.

— Да...

— А ты? Ты хорошо себя чувствуешь?

Маркиза взяла её руки. Тонкие пальцы нежно погладили её ладони.

Со стороны это выглядело как трогательная сцена встречи матери и дочери. Но Виктория почувствовала холод. Этот жест был слишком знакомым. Слишком отрепетированным. Она смотрела на лицо матери — красивое, безупречно спокойное. И внутри неё поднялось лёгкое, почти детское чувство страха.

Но на губах появилась улыбка.

Та самая.

Вежливая.

Безупречная.

— Пожалуйста, не беспокойтесь. Со мной всё хорошо.

Она произнесла это так спокойно, что сама удивилась. Сев за чайный столик, Виктория тихо упрекнула себя.

«Какая же я беспомощная.»

Взгляды дворянок давили на неё со всех сторон. Каждая из них наблюдала. Оценивала.

— Как долго великая герцогиня планирует оставаться в столице?

— Около трёх дней, включая сегодня.

— Жаль... я надеялась, что великий герцог останется до Национального дня.

— Он всегда был очень занятым человеком...

Женщины говорили с ней с подчеркнутой любезностью. Каждая улыбалась. Каждая пыталась заслужить её расположение. Но Виктория почти не слушала.

Она вдруг подумала:

«От того, что я буду хорошо выглядеть... ничего не изменится.»

Когда чаепитие закончилось, Виктория почти сразу поднялась. Ей хотелось только одного — вернуться в комнату. Но мягкий голос остановил её.

— Виктория, не хочешь ли заглянуть в наш дом перед тем, как покинешь столицу?

Маркиза смотрела на неё внимательно. Виктория замешкалась.

— Я слышала от императрицы, что ты свободна все следующие дни... кроме вечернего приёма послезавтра.

На губах маркизы появилась лёгкая, многозначительная улыбка.

— ...Да, — тихо ответила Виктория.

Она понимала, что выбора у неё нет.

Маркиза поднялась и мягко взяла её под руку.

— Ты приедешь вместе с великим герцогом, да?

— Я... пойду одна. У него много работы.

— Виктория.

Голос стал холоднее. Пальцы маркизы резко сжали её запястье.

Боль была несильной, но знакомой.

Очень знакомой.

— Обязательно возьми с собой герцога.

Она слегка наклонилась ближе.

— Ты ведь можешь сделать хотя бы это, не так ли?

Виктория молчала. Она знала этот тон. Маркиза не отступит. Никогда.

Наконец она тихо вздохнула.

— Я... спрошу у него.

— Прекрасно.

Маркиза снова улыбнулась будто ничего не произошло.

— Тогда я всё устрою.

Она ласково похлопала Викторию по руке.

Поздно вечером Виктория стояла перед дверью комнаты Александра.

Она долго не решалась постучать.

Слуга, заметив её, склонился в поклоне.

— Его Высочество ненадолго отлучился. Почему бы вам не зайти и не подождать?

— Вы не знаете, когда он вернётся?

— Боюсь, нет. Но он вышел рано утром, так что, вероятно, скоро вернётся.

Виктория кивнула. Она специально пришла поздно вечером. Надеясь, что он уже будет здесь. Но войти в чужую комнату без хозяина... Это казалось невежливым. Она колебалась. И тогда слуга тихо открыл дверь. Виктория осторожно шагнула внутрь. Комната была тихой. Сдержанной. Почти холодной — как и сам Александр. Пока она стояла у стола, тот же слуга вернулся с подносом.

— Это ромашковый чай, — сказал он немного смущённо. — Он успокаивает разум и тело... Простите, если это дерзость, но вы выглядите очень уставшей.

Он поставил чашку перед ней. Это было такое маленькое внимание. Но оно неожиданно согрело её.

— Спасибо. Я выпью его.

Слуга покраснел и быстро поклонился. Когда он ушёл, Виктория медленно отпила чай.

Тёплый аромат ромашки немного успокаивал. Она подошла к витрине на стене. Ждала. Время шло. Чашка опустела. Александр так и не появился. Она подошла к окну.

Снаружи уже была глубокая ночь.

Тёмный двор дворца освещали редкие фонари. Виктория тихо вздохнула. Она думала, что привыкла ждать. Но сегодня почему-то чувствовала себя особенно уставшей.

В это время Александр находился в зале аудиенций наследного принца.

Совещание продолжалось уже долго.

— Мы хотели бы, чтобы вы возглавили охрану столицы во время праздника Национального дня.

Наследный принц говорил спокойно.

Но смысл просьбы был очевиден.

Александр посмотрел на него с почти отсутствующим выражением лица.

— Я не понимаю, — сказал он ровно, — почему вы просите об этом меня, а не имперскую гвардию.

Он прекрасно понимал.

Слишком хорошо.

Им нужен был герой войны.

Великий герцог Винчестер.

Человек, которого народ уважал больше, чем саму императорскую семью. Если именно он будет защищать императора на параде...Это укрепит авторитет трона. И покажет всем, что даже самый могущественный человек империи служит императору.

Глава 5

Совещание в зале аудиенций тянулось уже слишком долго. Свечи на стенах успели оплыть, оставляя на бронзовых подсвечниках длинные дорожки застывшего воска. Воздух в комнате стал тяжёлым — пахло бумагой, воском и усталостью. Александр сидел неподвижно, опираясь локтем о подлокотник кресла. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд стал холоднее.

Наследный принц всё ещё пытался убедить его.

— Разве великий герцог не является членом императорской семьи? — произнёс он с подчеркнутой вежливостью. — Мы не можем оставить безопасность Его Величества только на один рыцарский орден.

Александр медленно поднял на него глаза. Взгляд был почти жалостливым. Он слишком хорошо понимал, что происходит. Император. Наследный принц.

Их методы были одинаковыми.

Сначала просьба.

Потом давление.

Затем — намёки на долг, на верность, на честь.

Он смотрел на молодого принца и вдруг подумал, что надоедливость, похоже, действительно передаётся по наследству. Наследный принц, заметив его молчание, продолжил настойчиво:

— Что ж... тогда прошу вас хотя бы рассмотреть эту просьбу и согласиться, великий герцог.

Но Александр уже поднялся. Он даже не стал отвечать. Слова принца остались позади него, растворившись в тяжёлой тишине зала.

Когда он вернулся в свои покои, его настроение было ещё хуже, чем прежде. Совещание заняло гораздо больше времени, чем он рассчитывал. Александр расстегнул воротник формы и снял её почти раздражённым движением. Ткань тихо упала на спинку кресла. Он направился в гардеробную. Комната была тёмной и тихой. Александр уже собирался закрыть дверь, когда вдруг остановился. Он почувствовал это. Чьё-то присутствие. Едва заметное, но отчётливое. Он медленно повернул голову. И тогда заметил фигуру на диване. Кто-то лежал там.

Александр прищурился и подошёл ближе. Свет свечи мягко коснулся светлых прядей. Взъерошенные русые волосы. Женщина. Она спала.

— Ха.

Тихий короткий смешок сорвался с его губ.

Конечно.

Это была Виктория.

Александр остановился рядом с диваном и некоторое время просто смотрел на неё.

«Что, чёрт возьми, она делает в моей комнате?»

И ещё в его отсутствие. Его брови нахмурились. Она лежала неловко, чуть повернувшись на бок. Платье слегка помялось, несколько прядей волос упали на лицо. Но она спала.

Мирно. Сейчас её лицо казалось неожиданно спокойным. Александр почувствовал странное раздражение.

И вместе с тем... какое-то смущение.

Он цокнул языком и отвёл взгляд.

Быстро оглядел комнату. Ничего не было тронуто. Ни документы. Ни вещи. Только на столе стояла чашка.

Александр подошёл ближе и замер.

Чашка была пустой. Он на мгновение потерял дар речи. Она не просто вошла сюда. Она ещё и спокойно пила чай. В его комнате.

Александр скрестил руки на груди и снова посмотрел на неё.

Её лицо было бледным.

Даже слишком.

Он наклонил голову, разглядывая её внимательнее. Сначала он этого не заметил. Но теперь...

Её дыхание было неровным. Не глубоким и спокойным, как у спящего человека. А прерывистым.

Слабым. Его взгляд скользнул к её лбу. На коже блестели мелкие капли холодного пота. Александр нахмурился. Это уже не было похоже на обычный сон. Она была больна.

Несколько секунд он молча смотрел на неё. Его лицо снова стало равнодушным. Как будто увиденное не имело для него никакого значения. Затем он выпрямился. И, не сказав ни слова, быстро вышел из спальни. Дверь тихо закрылась за его спиной.

***

Виктория медленно открыла глаза.

Сознание возвращалось тяжело, словно она поднималась из глубокой мутной воды. В висках пульсировала тупая боль, отдаваясь в затылок. Каждое движение головы усиливало её. Её полуоткрытые голубые глаза заслезились от света. Она тихо застонала и повернулась на бок, машинально кутаясь в мягкое одеяло. Ткань была тёплой и приятной, и на мгновение ей захотелось просто снова закрыть глаза и провалиться в сон. Но в следующую секунду что-то насторожило её.

Тепло.

Запах.

Это была не её комната. Глаза Виктории распахнулись. Она резко села. Сердце заколотилось быстрее.

Кровать была слишком широкой. Ткань одеяла — другой. И вокруг — чужая обстановка.

— Ты встала?

Низкий мужской голос прозвучал спокойно, но неожиданно. Виктория вздрогнула. Она повернула голову в сторону камина — и увидела его.

Александр сидел в кресле перед огнём. Свет от пламени мягко ложился на его лицо, оставляя половину черт в тени. В руках у него были бумаги, но теперь он смотрел прямо на неё. Его серые глаза были спокойны. Непроницаемы.

— ...Ваше Высочество? — тихо произнесла Виктория. Она растерянно моргнула. Память медленно возвращалась. Она пришла в его комнату. Ждала его. Села на диван... И её начало клонить в сон.

Мысль ударила её внезапно.

«Я... не могла...»

Лицо Виктории мгновенно побледнело.

«Я же не... забралась в его кровать во сне?..»

Её губы задрожали.

— Ваше Высочество... это...

— Врач сказал, что ты больна.

Александр перебил её. Он спокойно положил бумаги на стол рядом с креслом. Его взгляд медленно скользнул по её лицу.

— Врач?..

Виктория растерянно посмотрела в сторону. Только теперь она заметила на маленьком столике рядом с кроватью флакон с лекарством и стакан воды. Она замерла. Долгое время она чувствовала слабость... но думала, что это просто усталость.

— Мм... спасибо... — тихо сказала она. — Его Высочество вызвал врача... не правда ли?

Александр не ответил. Он лишь слегка постучал пальцами по подлокотнику кресла. Этот короткий звук в тишине показался Виктории неожиданно громким. Она неловко заёрзала под одеялом, не понимая, что означает его молчание. Через мгновение Александр поднялся. Он подошёл к кровати. Лунный свет из окна падал за его спиной, и его фигура казалась почти тёмной тенью. Он остановился рядом. И посмотрел ей прямо в глаза.

— А теперь скажи мне.

Его голос стал холоднее.

— По какой причине ты пробралась в мою комнату?

— ...Что?

— Я уверен, — спокойно продолжил он, — что ты пришла сюда не для того, чтобы показать, что больна.

Его тень тяжело легла на кровать. Он нахмурился, будто пытался разглядеть её настоящие намерения.

От него исходила холодная, давящая аура. Виктория невольно вздрогнула.

— Ваше Высочество... — тихо сказала она. — Я ждала вас... чтобы кое-что сказать...

Слова давались трудно. Мысли путались из-за боли в голове. Но она всё равно заставила себя говорить. Она не хотела бояться его.

Не хотела снова молчать.

Александр слегка приподнял бровь.

Виктория крепко сжала пальцы.

— Простите... что пришла без разрешения. Но... — она подняла глаза на него, — Ваше Высочество, мы ведь женаты. Я не думаю... что вам нужно так меня опасаться.

Её голос дрогнул.

Она смотрела на него напряжённо.

Александр прищурился.

И вдруг уголок его губ медленно поднялся.

— Да, — тихо сказал он. — Ты права.

— ...Ах!

В следующую секунду он неожиданно толкнул её назад. Виктория потеряла равновесие и упала на подушки. Александр склонился над ней. Его руки упёрлись в матрас по обе стороны от неё.

— Если подумать... — тихо произнёс он, — у нас всё ещё не было брачной ночи. Верно?

Его длинные пальцы коснулись её волос. Медленно скользнули вниз — к вороту её слегка растрёпанного платья.

— Если хочешь... — прошептал он, — мы можем исправить это прямо сейчас.

Он потянул за шелковую ленту на её груди. Узел медленно ослаб. Виктория задержала дыхание. Он был слишком близко.

Но...

Она не видела в его лице ни тепла.

Ни желания.

Ни даже простого интереса.

Его глаза были холодными.

Наблюдающими.

Он просто проверял её реакцию.

Как будто проводил эксперимент.

Александр заметил, как она замерла.

И снова усмехнулся.

— Я не понимаю, почему ты так выглядишь, — тихо сказал он. — Разве не это ты имела в виду, когда говорила, что мы женаты?

Его голос звучал почти ласково. Но эта ласка была холодной, как лёд.

Виктория вздрогнула. Она не могла пошевелиться.

— Я... просто хотела кое-что сказать... — тихо пробормотала она. — Я пришла не ради... такого...

И в этот момент резкая боль ударила в голову. Перед глазами на секунду потемнело. Её ресницы задрожали.

Дыхание сбилось. Но она всё равно продолжила говорить, цепляясь за слова.

— Если у вас есть время... я хотела попросить... — её голос стал совсем слабым, — не могли бы вы... посетить дом моих родителей вместе со мной... по просьбе моей матери...

Её зрение снова поплыло. Фигура Александра перед ней расплылась. Она едва могла его различить. Виктория попыталась подняться. Но тело плохо слушалось.

Она сделала шаг...

И споткнулась. Её ноги подкосились.

Она упала на ковёр. Головная боль стала невыносимой. Она тяжело вдохнула и опёрлась руками о пол, пытаясь встать. Александр молча наблюдал за ней. Сверху вниз. Его лицо стало раздражённым. Он взъерошил волосы рукой. Затем резко подошёл. И поднял её с пола.

Она была неожиданно лёгкой.

— Оставайся здесь, — сказал он мрачно. — Я сам уйду.

Он осторожно уложил её обратно на кровать. Одеяло тихо зашуршало.

Александр развернулся и направился к двери. Голова Виктории всё ещё кружилась. Но ей показалось...

Что выражение его лица стало менее жёстким. Как будто... Он понял, что ошибся. Она смотрела ему в спину.

Пока дверь не закрылась. И только тогда её глаза медленно закрылись.

***

Карета выехала из ворот дворца ранним утром. Колёса тяжело загрохотали по брусчатке, и этот ровный, мерный звук долго отдавался между высокими каменными стенами столицы. Слуги распахнули кованые ворота, и экипаж плавно выкатился на широкую улицу. Виктория сидела у окна. Карета мягко покачивалась, иногда подпрыгивая на неровных камнях мостовой. Сквозь стекло в салон проникало тёплое утреннее солнце, окрашивая всё внутри мягким золотистым светом. Когда карета въехала в центр города, шум усилился. На площади уже кипела жизнь: торговцы раскладывали товары, слышались голоса, звон металла, ржание лошадей. В воздухе витал запах свежего хлеба, дыма и влажного камня. Но экипаж не остановился. Он медленно пересёк площадь и вскоре свернул на более тихую улицу. Через некоторое время вокруг начали появляться высокие кованые ворота, ухоженные сады и строгие каменные фасады. Они въехали в Альбриж. Район старых особняков. Здесь улицы были шире, деревья — аккуратно подстрижены, а за оградами виднелись роскошные дома аристократов. Виктория слегка наклонилась вперёд и выглянула в окно. Солнечный свет мягко касался её лица. Она закрыла глаза на секунду, позволяя теплу согреть кожу, и глубоко вдохнула. На мгновение стало легче. Но затем она отвела взгляд от окна. И посмотрела в противоположную сторону. Прямо напротив неё сидел Александр. Он откинулся на спинку сиденья, скрестив руки на груди. Его глаза были закрыты, будто он спал или просто отдыхал. На нём была тёмная дорожная одежда, строгая и аккуратная. Он выглядел совершенно спокойным. Слишком спокойным. Виктория невольно задержала на нём взгляд. И тут же почувствовала, как внутри поднимается смущение. Утро началось странно. Когда она проснулась... Она всё ещё была в его постели. Воспоминание о вчерашнем вечере вспыхнуло в памяти так резко, что ей захотелось снова закрыть глаза и исчезнуть. Её слова.

Его холодный голос. Его руки, развязывающие ленту на её платье.

Проснувшись, Виктория ещё долго сидела на краю кровати, не понимая, как ей теперь смотреть ему в глаза.

Она чувствовала себя неловко, растерянно... и почему-то немного подавленно. Поэтому, выйдя из комнаты, она почти сразу столкнулась со слугой.

— Великая герцогиня, — учтиво поклонился он. — Его Высочество сказал, что будет сопровождать вас к маркизу после того, как закончит утреннюю работу.

Виктория удивлённо моргнула.

— Это... сказал Его Высочество?

— Да, госпожа.

Она тогда на несколько секунд потеряла дар речи. Она ведь просила его об этом почти случайно. Скорее вынужденно. Маркиза практически не оставила ей выбора. Но Александр... У него был невероятно плотный график. Все говорили об этом. В столице приближался большой праздник — фестиваль в честь Дня Основания, и из-за этого его дни были заполнены встречами, советами и военными приготовлениями. Слуги даже говорили, что у него почти нет времени на отдых. И всё же...

Он решил поехать с ней. После того, как вчера был с ней таким холодным.

Эта мысль до сих пор не давала ей покоя. Теперь, сидя напротив него в карете, Виктория снова посмотрела на Александра. Она сама не заметила, как начала рассматривать его лицо, будто пыталась найти в нём объяснение.

Почему?

И в этот момент его глаза медленно открылись. Серые. Холодные и ясные.

Виктория вздрогнула.

— Ой... простите.

Она быстро отвела взгляд, смутившись. Это действительно выглядело так, будто она подглядывала за ним. Но Александр ничего не сказал. Он несколько секунд молча смотрел на неё. Затем тихо спросил:

— Как твоё самочувствие сегодня?

Его голос был спокойным.

— Всё нормально?

Виктория удивлённо подняла глаза.

Она явно не ожидала этого вопроса.

Её голубые глаза широко раскрылись. На мгновение она просто смотрела на него, будто не понимая, что он сказал. Затем быстро кивнула.

— ...Да. Я в порядке.

Она сказала это чуть поспешно. Почти автоматически. После её ответа взгляд Александра снова изменился. Он стал прежним.

Невыразительным. Как будто только что заданный вопрос ничего для него не значил. Он отвернулся. И посмотрел в окно. Будто разговор был окончен. Карета продолжала мягко покачиваться. За стеклом медленно проплывали особняки Альбрижа. Но Виктория уже не смотрела на улицу. Она опустила голову. И тихо прикусила губу.

В груди появилось странное чувство.

Неясное.

Немного тёплое.

Но одновременно неловкое.

«Мне показалось?..»

Ей вдруг вспомнился его голос.

Спокойный.

Немного тихий.

«Как твоё самочувствие?»

Она не могла объяснить почему...

Но ей показалось, что в тот момент Александр всё-таки немного о ней беспокоился.

И именно поэтому сейчас ей было так странно.

Глава 6

Особняк семьи Сант-Клэр встречал гостей безупречным порядком и показной роскошью.

Как только карета остановилась у широких мраморных ступеней, тяжёлые двери распахнулись. На крыльце уже стоял маркиз.

— Ваше Высочество, я так тронут, что вы навестили нас, несмотря на такой плотный график.

Маркиз Сант-Клэр поклонился с учтивой улыбкой. Его седая борода была аккуратно подстрижена, а взгляд — внимательный и настороженный. По обе стороны от входа выстроились слуги. Один за другим они низко склоняли головы перед великим герцогом и его женой.