Ошибка по имени Любовь

Виктория едва заметно вздрогнула. Она привыкла к таким словам. С детства.

— Просто... у меня нет аппетита.

Она старалась говорить спокойно.

Маркиз продолжал рассматривать её, как будто оценивал товар на рынке.

— Ты беременна?

Виктория резко подняла голову. Чашка в её руках дрогнула.

— Что?.. — она поспешно поставила её на стол. — Нет. Я не беременна.

— Тогда почему так реагируешь? — холодно заметил маркиз. — Тебе должно быть стыдно.

Его слова прозвучали почти равнодушно, но Виктория всё равно привычно вздрогнула. Даже спустя годы она всё ещё не могла избавиться от этого рефлекса. Она надеялась, что разговор закончится.

Но, конечно, этого не произошло.

Маркиз откинулся на спинку кресла.

— Ты регулярно вступаешь с ним в интимные отношения?

Виктория на секунду замерла. Это был ужасный вопрос. Неприличный.

Но для её отца подобные границы никогда не существовали. Она почувствовала, как в груди медленно поднимается неприятное напряжение. Сказать правду она не могла. Если бы он узнал, что между ней и Александром до сих пор не было даже брачной ночи... Его гнев был бы ужасным. Поэтому она просто кивнула. Ничего не сказав. Маркиз удовлетворённо хмыкнул.

— Я говорил это уже много раз. Только после рождения детей этот брак станет идеальным.

Он постучал пальцем по подлокотнику.

— Когда у тебя появятся дети, твоё положение укрепится.

Его взгляд стал холодным.

— Он очень заносчивый человек. Не представляю, о чём он думает.

Виктория отвела взгляд.

Каждый раз, когда отец говорил об Александре подобным тоном, она чувствовала странное внутреннее напряжение. Она не знала, должна ли защищать мужа. Имеет ли на это право. Или молчать.

— К счастью, у тебя хотя бы есть лицо, — продолжил маркиз. — Представь, если бы ты была похожа на деревяшку... Тск.

Он махнул рукой.

— Так что держись за него крепче, чтобы он не вырвался.

Виктория тихо кивнула. Она лишь хотела, чтобы этот разговор поскорее закончился. Но маркиз вдруг внимательно посмотрел на неё. Потом достал что-то из кармана. Это был маленький стеклянный флакон.

Внутри плескалась тёмная жидкость.

Он протянул его дочери.

— Возьми.

Виктория удивлённо моргнула.

— Что это?

— Лекарство, — спокойно ответил маркиз. — Мужчины часто используют его, чтобы усилить желание.

Он говорил так буднично, словно речь шла о простом сиропе от кашля.

— Достаточно одного глотка. Используй немного.

Виктория растерянно посмотрела на флакон. Она не понимала. Зачем отец даёт ей лекарство... предназначенное для мужчин?Маркиз заметил её недоумение. Его брови раздражённо сошлись.

— Великий герцог слишком занят, — сказал он многозначительно. — У него нет времени на отдых. В таких условиях мужчина может потерять выносливость.

Он наклонился чуть ближе.

— Перед тем как лечь с ним, тайно дай ему это.

Слова прозвучали почти шёпотом.

— Подмешай в воду или вино. Он ничего не заметит.

Виктория почувствовала, как внутри поднимается холодная волна отвращения. Но её пальцы всё равно машинально приняли флакон. Она всё ещё не до конца понимала смысл этих слов. И, возможно, маркиз это заметил. Но он не стал ничего объяснять. Для него всё было очевидно. Виктория осторожно сжала бутылочку. Ей было неприятно. Очень. Но в присутствии отца она не могла отказаться. Поэтому она лишь молча держала её.

Внутри у неё уже возникла мысль.

Позже она обязательно вызовет аптекаря. Пусть проверит это лекарство. Она должна убедиться, что оно безопасно. Некоторое время спустя маркиз поднялся. Он сказал, что собирается лично встретиться с Александром. И покинул замок. Когда Виктория наконец вернулась в свою спальню, силы почти покинули её. Комната показалась тихой и пустой. Она подошла к письменному столу, медленно выдвинула ящик и положила туда маленький флакон.

Затем закрыла его с тихим щелчком.

После этого она тяжело опустилась на стул. И глубоко вздохнула. Разговор с отцом всегда забирал у неё все силы. Как будто после каждой встречи с ним внутри оставалась только усталость.

***

На юге находилось еще и второе поместье Александра Винчестера. Оно резко отличалось от его главного замка.

Первое поместье, возвышался огромный дворец из белого камня — роскошный, почти сопоставимый с императорским. Бесконечные залы, галереи, лестницы, десятки слуг и чиновников. Всё это было необходимо для человека его положения. Но этот дом... Этот дом был другим.

Небольшое поместье, спрятанное среди старых садов и высоких стен. Здесь не было парадных залов, не было толп слуг. Доступ сюда имели лишь несколько доверенных людей и стража. Это было единственное место, где Александр мог дышать свободно. Его личное пространство.

Место, куда никто не имел права вторгаться. Поэтому появление незваного гостя в его кабинете было... раздражающим. Кабинет был погружён в спокойную тишину. На массивном столе лежали разложенные документы, карты восточных территорий, отчёты о налогах и военных гарнизонах. Александр сидел у окна, склонившись над бумагами. Он даже не поднял головы, когда дверь распахнулась.

— Хахахаха! — громкий, самодовольный смех разрушил тишину комнаты. — Сколько бы я ни ждал вас в замке, вы так и не появились, поэтому мне пришлось прийти прямо сюда.

Маркиз Фредерик шагнул в кабинет с широкой, нарочито любезной улыбкой.

— Надеюсь, это было не слишком грубо.

Он остановился у стола, ожидая приветствия. Но вместо этого встретил холодный взгляд.

Александр медленно поднял глаза.

В комнате словно стало холоднее.

Его светлые глаза были спокойны, но в них не было ни малейшего намёка на дружелюбие. Маркиз невольно вздрогнул. Это был взгляд человека, привыкшего командовать армиями.

Взгляд, перед которым даже генералы чувствовали себя неуверенно. Александр молча отложил документ. Затем коротко кивнул подбородком в сторону кресла. Жест был сухим и почти небрежным. Садитесь. Маркиз заметил это. Его улыбка едва заметно дрогнула. Ему не понравилось это отношение.

Создавалось ощущение, будто Александр обращается не с родственником, а с подчинённым.

— Я занят, — спокойно сказал Александр. — Поэтому будьте кратки.

Он откинулся на спинку кресла и положил ногу на ногу. Взгляд его стал вопросительным. Маркиз быстро вновь надел свою добродушную маску.

— Конечно, конечно.

Он достал из кармана конверт.

— Я понимаю, что у вас много дел... но вы не должны так обращаться с человеком, который пришёл с посланием от Его Величества.

Он положил письмо на стол с подчеркнутой значимостью. И улыбнулся, словно только что выиграл небольшую партию.

Александр смотрел на конверт несколько секунд. Потом уголок его губ едва заметно дернулся.

— Его Величество весьма небрежен по отношению к вам, — спокойно сказал он. Маркиз нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Отправить пожилого человека через полстраны, чтобы доставить одно письмо.

Александр медленно поднял глаза.

— Впрочем... — его взгляд скользнул по фигуре маркиза. — Теперь, когда я смотрю на вас, понимаю, что эта работа вам действительно подходит.

На мгновение в кабинете воцарилась тишина. Лицо маркиза резко покраснело. Он был унижен. Но открыто показать гнев он не мог. Он сжал зубы. Потом заставил себя снова рассмеяться.

— Хахаха... что ж мне делать?

Он развёл руками.

— Единственный племянник Его Величества не слишком-то демонстрирует верность императорской семье.

Его глаза блеснули.

— Поэтому император старается... исправить ситуацию. Даже если ему приходится использовать такого старика, как я.

— Верность... — тихо повторил Александр. Он прикрыл глаза на мгновение. Смешно.

Чем сильнее становилась его власть, тем чаще император пытался напомнить ему о «верности». Через письма. Через посланников. Через такие мелкие унижения.

Александр медленно наклонил голову и снова посмотрел на маркиза.

Русые волосы.

Голубые глаза.

На секунду он подумал о Виктории. Она была удивительно похожа на него. Те же цвета. Но совсем другое выражение лица. Совсем другие глаза.

— Разве моей верности было недостаточно? — спокойно сказал Александр. Он слегка усмехнулся.

— Одной только женитьбы на дочери маркиза было более чем достаточно.

Слова прозвучали холодно. Маркиз не сразу понял их смысл. Но Александр продолжил:

— Разве не так?

Когда-то император назвал это знаком доверия. Наградой. Но Александр знал правду. Именно из-за этой «верности» он стал командиром армии в семнадцать лет.

Семнадцать. Ещё мальчишкой. Его отправили на войну, которая длилась долгие годы. Он сражался за империю. Сражался без отдыха.

Потерял больше людей, чем хотел помнить. И когда война закончилась... Император наградил его. Южными землями и браком.

Александр медленно посмотрел на маркиза. На человека, который стоял перед ним с натянутой улыбкой.

Его наградой стала нежеланная женитьба, на дочери маркиза Фредерика.

Верного пса императора.

Глава 3

— Что ещё мне нужно сделать, чтобы удовлетворить Его Величество... — тихо произнёс Александр, склонив голову набок. — Знаете ли вы такой способ, маркиз?

Вопрос прозвучал почти лениво, но в его голосе отчётливо слышалась холодная насмешка. Маркиз Фредерик уловил её, но сделал вид, что не заметил. Он даже слегка расправил плечи и ответил мягким, почти учтивым тоном, будто говорил о чём-то совершенно естественном.

— Да, знаю.

Он наклонился вперёд, сложив руки на трости.

— Если моя дочь как можно скорее забеременеет от вас и родит наследника... Его Величество, возможно, наконец сможет признать преданность великого герцога.

На лбу Александра медленно пролегла глубокая складка. Несколько секунд он молчал. Слова маркиза звучали спокойно, почти разумно... но их истинный смысл был предельно ясен. Если появится наследник — Александр должен будет передать титул. Отойти от власти. Отойти от армии. И как только он перестанет быть главой рода, император без труда распустит его личные войска, ослабит влияние великого герцога и постепенно возьмёт под контроль его ребёнка.

Будущий наследник станет всего лишь удобной марионеткой. Маркиз заметил, как потемнели глаза Александра. Он понял, что задел нужную струну. Поэтому продолжил говорить — медленно, уверенно, словно опытный торговец, расхваливающий товар.

— После рождения наследника великий герцог сможет спокойно отдохнуть вдали от дел... вместе с моей дочерью, — произнёс он с показной заботой. — Разве это не будет приятно? Больше не думать о политике. Не терзаться из-за Его Величества.

Он слегка развёл руками.

— Подумайте сами. Разве я предлагаю вам передать титул незнакомцу? Разве несправедливо, если власть перейдёт вашему собственному ребёнку?

В кабинете воцарилась тишина. Александр медленно поднял глаза.

Его взгляд стал тяжёлым. Мрачным.

Он смотрел прямо на маркиза. И чем дольше длилось это молчание, тем сильнее Фредерик ощущал странное напряжение. Лицо человека напротив него было спокойным, но в глазах читалось что-то холодное и безжалостное.

Маркиз вдруг показался Александру отвратительным. Жадность. Амбиции. Самодовольство. Всё это было написано на его лице так ясно, словно грязь на сапоге. Александр нахмурился. Затем медленно произнёс:

— Если таков замысел Его Величества... — его голос звучал тихо, почти устало, — я не могу не подчиниться, не так ли?

Маркиз едва не улыбнулся.

«Наконец-то».

Он уже почувствовал сладкое ощущение победы. Но прежде чем он успел ответить, Александр снова заговорил. И его голос стал холодным, как яд.

— Уверен, Его Величество не станет возражать против любого ребёнка... — он сделал короткую паузу, — лишь бы тот был моей крови.

Маркиз моргнул. На мгновение он просто не понял. Потом его лицо резко изменилось.

— Что... что вы хотите этим сказать?

Он резко поднялся. Рука его дрогнула, когда он указал на Александра.

— Неужели... вы собираетесь завести незаконнорожденного ребёнка?!

Александр наблюдал за ним спокойно. Даже с лёгким интересом.

Как будто перед ним разыгрывалась забавная сцена. Он медленно откинулся на спинку кресла и улыбнулся.

— Как бы я ни старался... — произнёс он лениво, — не думаю, что смогу зачать ребёнка с дочерью маркиза.

Он слегка наклонил голову.

— Каждый раз, когда я смотрю на неё... передо мной возникает образ её отца.

Его глаза холодно блеснули.

— Поэтому моё тело отказывается сотрудничать.

Он развёл руками.

— Что я могу с этим поделать?

— Вы...!

Маркиз задохнулся от ярости. Его лицо стало багровым. Он чувствовал, как кровь ударяет в виски.

Гнев был настолько сильным, что на секунду ему показалось, будто земля уходит из-под ног. Он схватился за шею, словно пытаясь удержать равновесие. Александр некоторое время наблюдал за этой сценой.

Спокойно.

Даже с лёгким удовлетворением.

Затем он поднялся со своего кресла.

— Кажется, вы сказали всё, что хотели, — произнёс он сухо. Он направился к двери.

— Поэтому я пойду.

И, не оглянувшись, вышел из кабинета. Дверь тихо закрылась. Маркиз остался один. Несколько секунд он просто стоял, тяжело дыша. Потом резко ударил ладонью по столу.

— Этот наглец...!

Его голос дрожал от ярости. Он знал, что с Александром трудно иметь дело. Но даже он не ожидал такой открытой насмешки. И всё же герцог был прав.

Императору действительно было всё равно. Главное — чтобы Александр как можно скорее отказался от власти. А кто станет наследником — законный ребёнок или нет — не имело большого значения. Но для маркиза это было бы катастрофой.

Если у Александра появится незаконнорожденный ребёнок... Все его планы рухнут. Весь этот брак окажется бесполезным. Маркиз медленно стиснул зубы. Гнев кипел в его груди. Нет... Такого он не допустит. Если Александр не желает сотрудничать... Значит, придётся найти другой способ.

Способ заставить великого герцога подчиниться.

***

— Великая герцогиня.

Камердинер склонился в глубоком поклоне и распахнул высокие дубовые двери. Тёплый свет люстр пролился в коридор, и Виктория на мгновение задержалась на пороге.

Её сердце билось немного быстрее обычного. Она сама не могла объяснить, почему испытывает тревогу. Возможно, потому что за последние месяцы ужины с Александром почти всегда проходили одинаково — в тишине, которая казалась тяжёлой, как камень.

Собравшись с духом, она вошла.

Столовая встретила её удивительным спокойствием. Огромное помещение было освещено мягким золотистым светом. Длинный стол из тёмного дерева был накрыт безупречно: серебряные приборы, хрустальные бокалы, белоснежная скатерть без единой складки.

Но при всём этом великолепии комната казалась пустой. Холодной.

Как будто жизнь не задерживалась здесь надолго. Александр сидел во главе стола. Он даже не поднял головы, когда Виктория вошла. Его взгляд был прикован к документу в руке. Тонкие пальцы медленно переворачивали страницу, словно окружающий мир не имел для него никакого значения.

— Добрый вечер, Ваше Высочество, — негромко сказала Виктория. Её голос прозвучал тихо, почти осторожно. Но Александр не ответил.

Он даже не пошевелился. На секунду Виктория почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. «Наверное... он просто не услышал».

Она поспешно успокоила себя этой мыслью. Опустив взгляд, она подошла к столу и аккуратно заняла своё место. Слуги начали подавать блюда. Сначала ароматный горячий суп, от которого поднимался лёгкий пар. Затем свежий салат с тонкими ломтиками овощей и зелени. Наконец — сочные стейки из баранины, идеально прожаренные.

Тишину в зале нарушал лишь мягкий звон приборов.

— Великая герцогиня, — тихо произнёс слуга, — не желаете ли бокал вина?

Виктория слегка улыбнулась.

— Нет, благодарю.

Она покачала головой и осторожно взяла вилку. Всё было так спокойно... и всё же в этой тишине чувствовалась странная неловкость. Будто два человека за столом находились в разных мирах. Первым молчание нарушил Александр. Он заговорил неожиданно.

— Я скоро поеду в столицу к Его Величеству.

Виктория как раз собиралась попробовать салат. Её рука замерла в воздухе. Она подняла глаза. Александр по-прежнему смотрел в документ. Будто говорил не с ней, а просто вслух.

— Ты тоже можешь поехать со мной.

Виктория моргнула. На секунду она даже не поверила, что услышала.

— О... — тихо произнесла она. — Значит... мне можно поехать с вами?

— Да.

Ответ был коротким. Но для Виктории он прозвучал почти как подарок. Её сердце неожиданно радостно забилось. Он сам предложил... За всё время их брака Александр впервые предложил сделать что-то вместе.

— Да... конечно. Я поеду.

Она старалась говорить спокойно, но в голосе всё равно звучало едва заметное волнение. Александр больше ничего не сказал. Будто его цель была достигнута — сообщить это, и всё. Но Виктория уже почти не замечала этого. Её мысли кружились вокруг одной только идеи. Она поедет с ним. В столицу. Она будет рядом с ним. Впервые за долгое время она почувствовала себя... его женой. В уголках её губ дрогнула лёгкая улыбка. Она не заметила, что настроение Александра было мрачнее обычного. И что его глаза оставались холодными.

Карета отправилась в путь ранним утром. Небо только начинало светлеть, когда колёса заскрипели по каменной дороге. Виктория почти не спала. Всю ночь она ворочалась в постели, слишком взволнованная предстоящей поездкой. Она надеялась немного поспать в карете.

Но как только она села напротив Александра, сонливость исчезла.Он сидел напротив. Прямой. Собранный. Как всегда. В руках у него снова были документы.

Всю дорогу он молча просматривал бумаги. Солнечный свет, проникавший через окно кареты, мягко ложился на его лицо.

Виктория невольно смотрела на него.

Его глаза были серыми. Очень светлыми. Иногда, когда на них падал солнечный луч, казалось, что этот цвет растворяется в свете. Из-за этого взгляд Александра выглядел мягче... чем был на самом деле. Но его чёрные волосы, тёмные как эбеновое дерево, наоборот, придавали его облику холодность.

Сегодня они были аккуратно зачёсаны назад. Чистый лоб, строгие линии лица. Скульптурная красота.

Виктории казалось, что она могла бы смотреть на него бесконечно. И никогда не устать.

— Почему бы тебе не перестать разглядывать меня... — вдруг тихо сказал Александр. Его голос был низким. Он даже не поднял головы от документа.

— ...и не подремать, раз тебе больше нечем заняться?

Виктория вздрогнула.

Она не заметила, что так откровенно смотрит на него. Щёки мгновенно вспыхнули.

— Простите... — поспешно сказала она. — Я не думала...

Александр наконец поднял взгляд. Он задержал его на её лице. На покрасневших щеках. На смущённом выражении. Его брови слегка нахмурились.

Каждый раз, когда они оказывались лицом к лицу, Виктория смотрела на него именно так. Смущённо. Осторожно. Почти невинно.

Он не понимал — она действительно так застенчива или просто притворяется. Но одно было ясно.

Она вызывала у него совсем другое чувство, чем её отец. Маркиз раздражал его. А Виктория... Она была просто... неудобной.

Если бы не письмо императора, он вообще не стал бы брать её в эту поездку. В послании, которое передал маркиз, было написано:

«В ближайшее время я соберу членов императорской семьи на званый обед. Вам также следует присутствовать. Пожалуйста, обязательно приходите с Викторией.»

В обычной ситуации Александр проигнорировал бы это. Но он понимал — если продолжит так поступать, император снова начнёт оказывать давление. Сначала мягко.

Потом — через жалобы, упрёки и политические интриги. Это было утомительно. И раздражало. Особенно эта женщина. Та, что до сих пор пыталась с ним флиртовать.

Александр снова опустил взгляд в документы. И полностью закрыл ими лицо.

Когда карета въехала на территорию императорского дворца, уже стемнело.

Высокие башни дворца возвышались в темноте, освещённые сотнями огней.

Слуги поспешили к карете.

Когда Виктория вышла, её ноги на мгновение ослабели. Долгая дорога наконец дала о себе знать. Усталость накрыла её внезапной волной. Ей хотелось только одного — добраться до постели. Но прежде всего необходимо было увидеть императора. И поприветствовать его.

Их провели в зал. Император встретил их с широкой улыбкой.

— Я здесь, чтобы увидеть вас, Ваше Величество. Как поживаете? — произнёс Александр ровным голосом.

— Всё в полном порядке, — ответил император. — Проходите. Уверен, путь был долгим.

После нескольких формальных фраз император перевёл взгляд на Викторию.

— Я не видел тебя со дня свадьбы.

Его глаза внимательно скользнули по её лицу.

— Рад, что ты в полном здравии.

Виктория склонила голову.

— Благодаря заботе Вашего Величества, я в порядке.

— Рад слышать.

Император усмехнулся.

— Великий герцог такой прямолинейный человек, что я иногда опасался, что его жена будет обделена вниманием.

Виктория мягко улыбнулась. Но внутри у неё появилось странное чувство. Император был доброжелателен. Даже тёпел. Но почему-то рядом с ним ей было не по себе. Это ощущение напоминало ей детство. Когда она стояла перед своим отцом.

— А теперь не стой, садись.

Банкетный стол был огромным. За ним уже сидели императрица, наследный принц с супругой, несколько принцев и принцесс.

Виктория старалась внимательно слушать разговоры. Привыкнуть к этой атмосфере.

— Моё сердце переполнено радостью, — сказал император, — что спустя столько времени я снова вижу всех вас здесь.

— Именно так, Ваше Величество, — мягко сказала императрица. — Всё благодаря новому члену императорской семьи.

Она посмотрела на Викторию с доброй улыбкой. Её рыжие волосы были аккуратно подстрижены, а взгляд казался удивительно мягким.

— Да, императрица права, — продолжил император. — Очень удачно, что у великого герцога такая достойная жена.

Он слегка улыбнулся.

— Маркиз Фредерик хорошо воспитал её. Она выросла в семье верного отца... и должна быть столь же верна императорской семье.

Все взгляды за столом обратились к Виктории. На секунду её сердце сжалось. Но она быстро взяла себя в руки.

— Я сделаю всё возможное, чтобы оправдать ожидания Вашего Величества.

— Благодарю.

Виктория почувствовала странную неловкость. Император говорил слишком много хорошего. Больше, чем было нужно. Она вздохнула и украдкой посмотрела на Александра.

Он сидел напротив. Выражение его лица было... странным. Как будто он о чём-то напряжённо думал. И вдруг он заговорил.

Спокойно.

Но его слова прозвучали неожиданно.

— Не знал, что Вашему Величеству так нравится моя жена.

Глава 4

Глаза Александра оставались холодными. Свет свечей отражался в их серой глубине, но не согревал их. Они были неподвижны, спокойны — почти равнодушны. Только уголки его губ слегка изогнулись, и эта едва заметная улыбка делала выражение его лица ещё более тревожным.

— Почему же вы отдали мне женщину, что вам так понравилась? — произнёс он непринуждённо, словно говорил о чём-то совершенно безобидном. — Ведь она могла бы достаться Вашему Величеству.

Его голос звучал спокойно.

Слишком спокойно.

И в тот же миг банкетный зал словно погрузился в ледяную воду. Разговоры оборвались. Звон посуды затих. Все взгляды обратились к Александру.

Никто не понимал — он действительно сказал это... или им просто показалось. Но Александр продолжал говорить так, будто ничего необычного не произошло.

— Если Ваше Величество желает, — он лениво перевёл взгляд через стол, — я откажусь от этого брака.

Его серые глаза остановились на Виктории.

— Что вы об этом думаете?

Виктория побледнела. Она смотрела на него так, будто не узнавала. Слова словно не доходили до её сознания.

«О чём... он говорит?» Мысли путались. Сердце глухо билось в груди. Она вдруг почувствовала, как тепло стремительно покидает её ладони. Пальцы похолодели, стали почти безжизненными.

Виктория сжала их на коленях, чтобы скрыть дрожь. Она не понимала. Ни одного слова. Будто Александр говорил на чужом языке.

Она только смотрела на него. И в этой секунде ей казалось, что весь зал смотрит на неё тоже. Будто она внезапно оказалась на сцене. Без возможности убежать.

— ...Великий герцог, вы немного увлеклись.

Голос императрицы мягко разрезал тишину. Она сидела спокойно, как и прежде. Лицо её оставалось безмятежным, словно ничего страшного не произошло. Её слова будто дали всем возможность снова дышать. Император моргнул. Похоже, даже он на мгновение растерялся.