Невеста для злого духа

И именно в этот момент в Луизе проснулось острое чувство несправедливости.

«Я терплю властность отца. Неужели теперь придётся терпеть её ещё и от какой-то нечисти?»

— Останься, Генри! — твёрдо произнесла девушка и одним резким движением усадила его обратно, не сводя взгляда с главного зачинщика спектакля.

В глазах Лестера тут же вспыхнули азарт и предвкушение.

— Разумеется, Генри, я погорячился, — хитро улыбнулся он. — Оставайтесь. Поболтаем.

Придвинувшись ближе к несчастному юноше, Лестер заговорщически произнёс:

— Скажите, друг мой… а что вы думаете о теории, согласно которой все рыжеволосые женщины напрямую связаны с дьяволом?

Ученик пастора покраснел ещё сильнее.

— Я… не разделяю подобных взглядов, простите, — пробормотал он и вновь резко поднялся. — Всё же мне лучше уйти.

Тильда могла вернуться в любой момент, и тогда ситуация стала бы ещё хуже.

Но раздражённая Луиза отступать не собиралась.

Она ловко обхватила влажную ладонь Генри, тем самым смутив сразу обоих мужчин.

Жест был совершенно невинным, но всё же слишком непозволительным.

Генри замер, а Лестер почему-то резко отвёл взгляд в сторону.

— Понимаете, Генри… — начала Луиза, — мы совсем недавно въехали в этот дом, и временами здесь бывает довольно жутко.

Она бросила многозначительный взгляд в сторону призрака и продолжила:

— Не могли бы вы как-нибудь снова навестить нас… чтобы освятить это место?

Глаза Лестера округлились.

А затем он звонко рассмеялся, громко аплодируя.

Генри же, окончательно смущённый происходящим, торопливо проговорил:

— Для этого потребуется разрешение, но… я поговорю с пастором.

— Спасибо, — мягко улыбнулась Луиза и, решив больше не мучить молодого человека, отпустила его руку.

Генри неловко попрощался и чуть ли не побежал к выходу. Девушка, тяжело выдохнув, поплелась провожать несчастного гостя и услышала брошенную ей вслед мягкую фразу призрака.

— А вы не перестаёте удивлять меня, мисс Бартвелл.

После этих слов он исчез.

Проводив Генри, Луиза направилась обратно и заметила Тильду, всё ещё убиравшую разбросанные цветы.

«Ох… Нужно помочь».

Однако стоило девушке подойти ближе, как она заметила, с каким негодованием смотрит на неё служанка.

— Что ты устроила? Ты понимаешь, что отвергла и оскорбила ухаживания мужчины из благородной семьи? — строго спросила Тильда.

Луиза устало приложила руку ко лбу.

— Ты не понимаешь… Он это заслужил.

Но служанка оставалась непривычно суровой.

— Ты больше не ребёнок и должна понимать, что у подобных поступков бывают последствия, — отрезала Тильда и продолжила сметать стебли.

Возразить Луизе было нечего.

Она прекрасно понимала, что служанка права.

«Лишь бы это не дошло до отца…»

С этими мыслями девушка принялась помогать Тильде, даже и не подозревая, что тем временем в доме Артура тот самый посыльный в красках описывал её далеко не благородное поведение.

— А потом… потом она сказала, что вы жалкий трус, и бросилась на ваши цветы! — заикаясь, рассказывал парень, пока Артур слушал его с нескрываемым любопытством.

— Бросилась на цветы? Это ещё как понимать? — возмутился мужчина.

— Как есть, господин! Бросилась и растерзала все бутоны до последнего! — пылко заверил посыльный.

— Несносная женщина… — пробормотал Артур, чувствуя, как знакомый укол вновь задевает его самолюбие.

Вернее, задевала его именно она — Луиза.

— Что она… ещё что-нибудь сказала? — спросил он, едва скрывая раздражение.

Посыльный заметно замялся.

— Ну… ещё перед этим она сказала отправить ваши цветы в бордель…

Глаза Артура округлились.

— Вот так и заявила?!

— Да, господин. А ещё кричала, что вы мерзавец, — белокурый юноша опустил взгляд в пол, будто ему самому было неловко повторять подобное.

Артур на несколько секунд задумался, затем неожиданно успокоился и чему-то усмехнулся.

— Хм… ну, допустим, справедливо.

Будто очнувшись от собственных мыслей, он твёрдо произнёс:

— Я тебя понял.

Несколько звонких монет легли в ладонь посыльного.

— И, Ганс… никто не должен знать о случившемся. Ты ведь понимаешь?

— Конечно, господин.

Вскоре карета отъехала от поместья Бишепов, а сам Артур поспешно удалился в свои покои.

В доме Луизы работа шла молча. Стебли и бутоны казались бесконечными, но, когда уборка всё же закончилась, девушка, устало вытирая пот со лба, направилась к себе.

Она шла, почти не замечая дороги. В голове бесконечно крутились последние события — и, как ни странно, вовсе не подарок отвратительного Артура занимал её мысли сильнее всего, а Генри, который видел то, чего не замечали другие, так же легко, как и она сама! Это одновременно приносило и волнение, и облегчение. Но было и кое-что, вызывавшее в Луизе исключительно злость.

«Сестрица?.. Да как он вообще посмел?»

Погружённая в эти размышления, она и не заметила, как ноги сами принесли её совсем к другому месту.

— Лестер! Братец, ты здесь?! — нетерпеливый девичий голос разрезал тишину библиотеки.

— Что за мода такая — врываться без стука? — раздражённо, но неторопливо произнёс призрак, сидевший в своём кресле.

Его беззаботный вид неслабо раздражал.

— Зачем ты явился к Генри? Что это вообще было?! — грозно спросила Луиза, стремительно приближаясь к нему.

Лестер хоть и не подал виду, но явно не ожидал такого напора.

— В моём доме был гость. Я, как честный и порядочный хозяин, всего лишь поприветствовал его, — ехидно улыбнулся призрак, поднимаясь с места.

— Раз такой честный и благородный, — начала девушка, скрестив руки на груди, — то почему не сообщил ему о своей истинной природе?

Лестер сделал вид, что не услышал глупого вопроса, и направился к книжной полке.

Но внезапно остановился, вновь услышав раздражённый голос:

— Объяснись!

Он медленно взглянул на нарушительницу спокойствия.

Ворвалась в его библиотеку, кричит, обвиняет…

Что вообще позволяла себе эта невоспитанная девица?

— Чего смотришь? — не унималась Луиза. — Как мне теперь объяснить, что никакого брата у меня нет?

Фолиант в руках Лестера тихо заскрипел от силы, с которой он сжал переплёт.

— Думаю, ты как-нибудь с этим справишься, — процедил он сквозь зубы. — За пять минут знакомства вы ведь успели сблизиться, не так ли?

Луиза нахмурилась и непонимающе посмотрела на него.

— Да брось, — язвительно продолжил Лестер. — Я видел, как вольно ты схватила его за руку. Часто так делаешь?

И в ту же секунду призрак понял, что совершил ошибку.

Потому что вспыхнувшая от злости девушка мгновенно ухватилась за первое, что попалось под руку, — дорогое издание по механике — и уже была готова запустить им прямо в него.

— Остановись, безумная! — с неподдельным волнением выпалил Лестер и тут же поспешил смягчить тон:

— Я нагрубил. Признаю. Только положи книгу на место.

Грудь Луизы тяжело вздымалась, пока она стояла, замахнувшись тяжёлым томом.

Но спустя несколько секунд всё же медленно опустила руку.

— Почему он видел тебя? — уже спокойнее спросила девушка.

— Не знаю, — неожиданно честно ответил Лестер. — Либо он такой же, как ты… в чём я сомневаюсь. Либо дело в чём-то другом.

Отложив книгу, Луиза тяжело опустилась на пол.

— Всё это сводит меня с ума… — тихо пробормотала она, переводя дыхание. — Всё происходящее вокруг — настоящее безумие.

Лестер незаметно закатил глаза.

Если бы мог — наверняка бы ещё и устало вздохнул.

— Тайны, призраки, послания… — продолжала девушка. — А дальше что? Безумие? Одержимость?

Лестер мгновенно посерьёзнел.

— Об этом не тревожься. У мёртвых нет возможности завладеть человеческим разумом или телом без позволения.

Луиза подняла на него испытующий взгляд.

— Без позволения? Значит… если бы я согласилась, кто-то действительно мог бы…

— Никто в здравом уме на такое не пойдёт! — Резко перебил её призрак.

Но прерывать её было уже поздно — поднятая тема пробудила в Луизе неподдельный интерес.

— Это понятно… Но если бы я всё-таки согласилась, — тихо прошептала она, подходя ближе, — что произошло бы тогда?

— Не произноси таких вещей, глупая! — внезапно взорвался Лестер. — Тем более в этих стенах!

Девушка замерла.

Впервые она слышала, как он кричит.

— Ты не понимаешь, — он упёрся руками в стол, будто хищник, готовящийся к прыжку.

— Нет ничего желаннее звука живого сердца, — тихо, но жёстко произнёс он, глядя прямо на неё. — Тебе лучше замолчать, пока этого не услышал кто-то другой, ведь подобными словами ты дразнишь изголодавшегося зверя.

Лицо его изменилось — будто стало ещё бледнее прежнего, а в голосе появилась лёгкая злобная дрожь. Он резко отвернулся, и Луиза готова была поклясться: глаза его стали темнее.

— Я понятия не имею, почему твой дружок внезапно прозрел, — бросил Лестер через плечо. — А теперь уходи!

Луиза спорить не стала.

Человек или призрак — когда кто-то находится в таком состоянии, лучше оставить его в покое.

Так она и поступила.

Уходя, девушка поймала себя на том, что успела заметить в глазах Лестера нечто странное.

Мимолётную надежду.

И скрыть её он не успел.

Глава седьмая: и пусть первым, что мы разделим, станет стыд.

Оставшиеся несколько часов Луиза провела у себя, читая о перевязке открытых ран и размышляя о призраке. Так незаметно наступил вечер.

— Дорогая, спускайся, ужин готов!

Голос Тильды вырвал её из потока мыслей. Закатив глаза, девушка захлопнула книгу.

Обстановка в доме в последнее время стала слишком напряжённой, поэтому совместные ужины не вызывали у неё ничего, кроме усталости.

— Делать нечего

Через минуту она уже сидела за столом. Отец, как и всегда, находился на своём месте, а Тильда хлопотала возле печи. Матушки не было — после прогулок она обычно подолгу спала.

— Бери, милая.

Служанка поставила перед ней тарелку.

Джозеф увлечённо читал газету, однако сегодня в нём было что-то особенно тревожное. Луиза не сразу поняла, что именно её смущает.

— Папа, всё хорошо?

Он ничего не ответил — лишь дёргано кивнул. Руки мужчины слегка дрожали, взгляд блуждал по странице, не задерживаясь на строчках. И именно тогда Луиза заметила: газета перевёрнута вверх ногами.

«Что с тобой происходит?..»

Спрашивать вслух она, конечно, не стала. Вместо этого опустила взгляд в тарелку, где лежали несколько картофелин и пара отварных кусочков моркови. Нахмурившись, девушка поняла: дела у них хуже некуда. И при этом отец будто не собирался ничего предпринимать.

Более того — он явно был не в себе.

Откусив картофель, Луиза тут же почувствовала привкус гнили. Незаметно выплюнув кусок обратно, она решила, что это случайность, и попробовала другой.

Испорченным оказался весь ужин. Девушка замерла над тарелкой, после чего снова взглянула на отца — теперь уже с откровенным непониманием.

«Он ест так, будто ничего не замечает Тильду тоже всё устраивает?..» Наконец она осторожно произнесла:

— Простите вам не кажется, что с картофелем что-то не так?

Повисло тяжёлое молчание, которое прервал отец.

— Тильда старалась, а ты смеешь жаловаться? — буркнул Джозеф, с трудом фокусируя взгляд на дочери.

— Нет, нет, — поспешила оправдаться девушка. — Тильда не виновата, что еда испорчена. Нам просто стоит

— Ешь, что дают! — резко оборвал её отец.

Служанка, как и всегда, молчала, опустив глаза. А Луиза, поняв, что не сможет заставить себя есть испорченную еду, нервно пролепетала:

— П-простите но я правда не голодна

Джозеф резко ударил ладонью по столу.

— Выйдешь лишь тогда, когда тарелка будет пустой!

От громкого голоса Луиза невольно вздрогнула, однако отступать не собиралась.

— Но я не могу это есть, — сказала она, всё ещё надеясь хотя бы на каплю понимания. И напрасно.

Ведь в следующую секунду Джозеф схватил тарелку и швырнул её в стену с такой силой, что та мгновенно разлетелась на мелкие осколки. На удивление, Луиза и глазом не повела.

— Я уберу! — тут же вскочила Тильда.

— Нет я сама, — девушка мягко остановила женщину, заметив, что та едва сдерживает слёзы.

И именно тогда отец неожиданно спросил:

— Тильда, насколько хорошо ты умеешь шить?

Служанка растерянно подняла взгляд.

— Достаточно хорошо, господин.

Пальцы Джозефа медленно постукивали по столу.

— А насколько хорошо ты обучила этому мою дочь?

Луиза замерла с осколками в ладони.

— Она прекрасно работает с тканями, господин, — тихо ответила Тильда.

— К чему ты спрашиваешь, отец? — настороженно произнесла девушка.

Джозеф медленно поднял на неё тяжёлый взгляд.

— Молчи. Я говорю не с тобой! А затем снова обратился к служанке:

— Вам обеим пора начать работать. Я так решил.

Луиза застыла. Это заявление прозвучало слишком неожиданно.

— Но отец если я начну работать, что о нас подумают? И без того весь дом держится на нас с Тильдой

— Никто не узнает, — холодно отрезал он. — Тильда будет брать заказы на вас двоих.

Он спокойно доел картофель и добавил:

— Да и для девушки полезно иметь навык, которым однажды можно похвастаться перед мужем.

Ладонь Луизы невольно сжалась. Острые края осколков впились в кожу, выпуская на волю кипящую от злости кровь.

Служанка ненадолго застыла, глядя в одну точку, а затем тихо произнесла:

— Поняла вас, господин. Мы всё сделаем.

— Отлично, — коротко бросил Джозеф и поднялся из-за стола, оставив женщин наедине с ошарашившей их новостью.

— Тильда, что мы

Служанка тут же остановила Луизу жестом, приказывая молчать.

— Иди наверх. Я зайду к тебе чуть позже, — шёпотом сказала она.

И девушка с пустым желудком и головой, полной вопросов, направилась к себе.

Она нервно расчёсывала волосы, снова и снова проводя щёткой по прядям. Ей всё казалось, что сейчас служанка войдёт и скажет: «Ничего страшного. Отец просто вспылил. Всё обойдётся». Ей отчаянно хотелось в это верить. Но Луиза понимала: теперь всё иначе.

«Если кто-то узнает о нашем положении — нас ждёт позор. Как вообще можно работать тайно?..» — эта мысль неотступно билась у неё в голове.

Но дверь открылась, и в комнату вошла Тильда.

— Наконец! — Девушка мгновенно поднялась с места. — Он ведь не всерьёз? Где мы вообще будем искать работу?

— Успокойся, Луиза, — быстро оборвала её служанка.

Она подошла ближе и взяла ее за руки.

— Я всё устрою. Всё найду. От тебя мне нужны только терпение и благоразумие.

— Но если кто-нибудь узнает — робко произнесла девушка.

— Этого не будет, — твёрдо сказала Тильда.

— Сейчас мы на грани. Еды почти нет, а та, что осталась, уже начинает портиться. Нам всё равно пришлось бы

Она резко замолчала, и взгляд её потускнел.

— А отец? — тут же спросила Луиза. — Он ведь постоянно куда-то уезжает. Разве не для того, чтобы

— Мне ничего об этом не известно, — снова перебила ее женщина. — И пожалуйста, не смей задавать ему вопросы!

Она слегка встряхнула девушку за плечи.

— Обещай, что будешь благоразумной и послушной рядом с ним.

Если бы Тильда только знала, насколько Луизу тошнило от этих двух слов. Но она лишь отвела взгляд в сторону, скрывая раздражение.

— Я и без того такая.

— Луиза! — нетерпеливо одёрнула её служанка.

— Обещаю, — нехотя ответила девушка.

Служанка тут же прижала её к себе.

— Всё будет хорошо. Мы справимся. Мы обязательно выберемся из этого, милая.

Совершенно очевидно, что этими словами Тильда пыталась успокоить их обеих.

Спустя некоторое время она покинула комнату, а Луиза с тяжёлым сердцем начала готовиться ко сну. Вот только уснуть на голодный желудок — задача не из простых. А когда к голоду добавляются тревожные мысли, сон и вовсе становится чем-то недостижимым.

«По крайней мере, у нас появятся хоть какие-то деньги» — думала Луиза, глядя в темноту.

«В нашем обществе женщина не считается самостоятельной личностью. За неё всегда отвечает мужчина. Мужчина — это сила, власть, опора, разум. Вот только теперь именно мы с Тильдой будем спасать семью от голода». Она горько усмехнулась про себя.

«Так правильно ли всё устроено на самом деле?..» Поразмыслив об этом еще немного, девушка всё же уснула.

Утро началось со звука распахнувшейся двери. Тильда осторожно приподняла одеяло, тем самым разбудив Луизу.

— Поднимайся, милая, — шепнула она. — Поедешь в город.

Услышав это, девушка кое-как раскрыла глаза.

— Снова в лекарню? — сонно спросила она.

— Нет, — ответила служанка. — Я времени даром не теряла и уже успела договориться с местными торговцами. Ты должна забрать ткани из лавки.

— Но ещё так рано — пробормотала Луиза, взглянув в окно, за которым едва занимался рассвет.

— Да, — устало выдохнула Тильда, присаживаясь на край кровати. — Лучше, чтобы тебя никто не видел. Тебя примут пораньше. Об этом я тоже договорилась.

Объяснив ей некоторые детали, служанка вскоре покинула комнату, оставив Луизе на сборы не больше получаса. Нехотя поднявшись, девушка принялась приводить себя в порядок. Теперь это казалось чем-то привычным — даже если бы в доме снова появились слуги, она всё равно продолжила бы делать это сама. Но надевая своё единственное выходное платье, Луиза вдруг заметила ужасное: в районе колена зияла дыра.

— Не может быть Неужели это случилось, когда я перелезала через забор?..

Появиться в городе в таком виде было недостойно. Нет — попросту недопустимо! Быстро отыскав в комоде иглу, нитки и кусочек похожей ткани, Луиза принялась за работу. К счастью, узор платья состоял из мелких тёмных цветов, поэтому подобрать лоскут оказалось несложно. Всё же Тильда действительно хорошо её обучила: не прошло и десяти минут, как повреждение было если не полностью исправлено, то очень искусно скрыто. Окинув себя взглядом в зеркале, Луиза удовлетворённо кивнула и поспешила вниз. Отца снова не было дома. Тильда хлопотала возле матушки, поэтому девушка решила не тратить время и сразу вышла к ожидавшей её карете. Погода стояла отвратительная. Лил сильный дождь, а сапожки Луизы, которые она успела начистить перед выходом, с неприятным чавканьем утопали в размытой грязи.

— Отличное начало отличного дня, — сердито пробубнила девушка, забираясь внутрь салона.

Через двадцать, а может, и тридцать минут Луизе показалось, что карета едет каким-то другим маршрутом — более долгим. Возможно, всему виной была погода, а возможно, ещё одна просьба Тильды. Так или иначе, остановились они всё на той же улице, где девушка уже бывала, только теперь в другой её части. Вывеска «Драперская лавка» скрывалась в глубине небольших домиков и выглядела совершенно неприметной. Впрочем, это было даже к лучшему. Опустив голову и выйдя на сырую улицу, благородная леди поспешила внутрь неприметного одноэтажного строения. Разговор с торговцем — мужчиной лет шестидесяти с заметной сединой и лишним весом — вышел коротким. Получив тяжёлые мотки ткани, Луиза поспешила обратно к карете, но уже на подходе её окликнул знакомый голос:

— Милая и добрая Луиза! Девушка обернулась. Всё в той же подаренной шали, бережно придерживая живот, стояла беременная Салли.

«И что она здесь делает в такую рань?» — раздражённо подумала Луиза, однако вслух произнесла лишь:

— Ох, здравствуй.

Улыбнуться радушно с тяжёлыми тканями в руках оказалось непросто.

— А ты чего здесь в такую погоду? — поинтересовалась брюнетка, разглядывая мотки.

— Да так — начала Луиза. — Закупаюсь для новых платьев.

Салли как-то странно улыбнулась, а затем подошла ближе.

— Ты в прошлый раз про дом спрашивала И я кое-что разузнала.

— Говори скорее! — тут же встрепенулась Луиза, понимая, что вот-вот уронит ткани от тяжести.

— Честно говоря, сплошные сказки, — тихо начала Салли. — Но люди болтают, будто в том доме за всё время при жутких обстоятельствах погибло больше десятка человек. И взрослые, и дети, представляешь?

Луиза поёжилась. «Больше десяти» Значит, сущностей в доме может быть куда больше, чем она думала. Голова её закружилась, а Салли все продолжала:

— И старики говорят, будто место нечистое. Хозяин у дома вроде как есть, да только сам он туда ни разу соваться не пожелал. Никто туда не ходит, в общем.

— Эй, ты чего? — обеспокоенно спросила брюнетка, заметив, как побледнела Луиза.

Подхватив ее за плечи и помогая удержать ткани, Салли настороженно спросила:

— Ты там поселилась что-ли?!

Девушка лишь коротко кивнула, а потом едва слышно прошептала:

— Правду говорят, Салли. Нечистое это место. Совсем нечистое.

Брюнетка нахмурилась, явно не зная, что ответить.

Но ответа и не требовалось. Луиза осторожно перехватила ткани и, напоследок бросив тихое:

— Спасибо, Салли,

забралась в карету.

Беременная девушка ещё долго стояла под дождём, глядя вслед удаляющейся карете и совершенно не понимая, что происходит с её новой знакомой. Тем временем Луиза выглядела так, будто вот-вот потеряет сознание. Дождь барабанил по каретному стеклу, а она всё пыталась справиться с головокружением. Странно, ведь страх уже давно отступил, так почему дурнота всё не проходила? И тут её осенила простая мысль:

«Я ведь давно ничего не ела».

Всё сразу встало на свои места. Карета уже свернула на просёлочную дорогу, как внезапно подпрыгнула на ухабе и резко остановилась, отчего Луиза ударилась затылком о потолок салона.

— В чём дело? — крикнула она.

— Дело дрянь, мисс, — буркнул кучер, спрыгивая прямо в грязь.

Похлопотав минуту у колеса, которое явно вышло из строя, он с сожалением заявил:

— Мне жаль, мисс, но дальше придётся идти пешком. Плату с вас не возьму.

Луиза устало выглянула из окна.

Вязкая мокрая земля тянулась до самого дома.

Как идти по такой дороге? Да ещё и с тяжёлыми мотками?..

Но выбора не было. Послушно выбравшись наружу, девушка поплелась вперёд. Минуты шли одна за другой, но путь казался бесконечным. Ноги утопали в скользкой грязи, а от усталости и бессилия вдруг захотелось плакать. И, возможно, она бы действительно расплакалась, если бы позади не послышался стук копыт. Обернувшись, Луиза увидела приближающуюся карету — явно не ту, на которой ехала сама. Та остановилась прямо возле неё. Внезапно дверца распахнулась, и в проеме показалось знакомое добродушное лицо.

— Нужна помощь, Луиза? — спросил Генри скорее из вежливости, потому как уже протягивал ей руку.

Увидев его, девушка с облегчением выдохнула и с улыбкой протянула ладонь в ответ. Как оказалось, внутри сидел ещё один человек.

— Приятно познакомиться, мисс Бартвелл, — услышала Луиза незнакомый голос, забираясь в карету.

И лишь устроившись на сиденье, она наконец подняла глаза.

— Я пастор местной церкви. Моё имя Виктор, — широко улыбаясь, представился коренастый мужчина лет пятидесяти.

— Мой ученик многое рассказывал о вас, — перевёл он взгляд на молодого человека, и девушка тут же смутилась, надеясь, что тот рассказал далеко не всё об их первой встрече.

— Мы едем на свадьбу, но не тревожься — к дому тебя доставим, — слегка покраснев, проговорил Генри.

— Верно, верно! — подхватил Виктор. — Не так страшно опоздать, как страшно оставить прекрасную леди в беде!

Луиза натянуто улыбнулась.

— И у кого же такое прекрасное событие? — поинтересовалась она, понимая, что, как бы ни устала, поддерживать разговор всё же придётся. Молчать было бы совсем невежливо.

— Достопочтенный мистер Бенедикт сегодня женится! — торжественно сообщил пастор.

— А мы с Генри обязаны присутствовать на всех бракосочетаниях. Ох, сколько же союзов мы уже заключили — и не сосчитать!

Мужчина явно гордился своей деятельностью, однако от Луизы не ускользнуло, как при этих словах помрачнел его ученик. Это показалось ей странным.

— А вы не замужем? — неожиданно спросил Виктор.

— Нет, — вдруг ответил за девушку Генри, чем заметно удивил всех присутствующих.

Но пастор быстро продолжил:

— Ничего, мисс Бартвелл. Уверен, однажды мы побываем и на вашей свадьбе.

Голова Луизы снова неприятно закружилась. К счастью, в этот момент Генри обратился к кучеру:

— Остановите здесь.

А затем мягко сказал девушке:

— Мы приехали.

— Удивительно быстро! — воскликнул Виктор, выглядывая в окно.

— Ох, так наша церковь совсем недалеко! Луиза, дорогая, приходите на службу — будем вас ждать.

Он улыбнулся так широко, что это скорее напоминало оскал, от которого девушке стало не по себе.

Генри приподнялся, бережно подхватывая тяжёлые мотки, чтобы помочь леди выйти из кареты, но для Луизы всё это казалось унизительным. Впрочем, унизительной была вся ситуация: начиная с того, что её — утопающую ногами в грязи — подобрали на дороге. Она мягко остановила его, не позволив сдвинуться с места, и, вежливо попрощавшись, начала спускаться из кареты сама, как вдруг произошло непоправимое. Пытаясь удержать на лице тактичное, почти светское радушие и одновременно не выронить тяжёлые ткани, Луиза отвлеклась — и не заметила, как нога соскользнула мимо ступени. В следующее мгновение она всем телом рухнула прямо в грязь. Рядом тяжело приземлились и ткани, которые она так старательно берегла. Генри тут же оказался рядом. Обхватив Луизу за талию, он легко поднял девушку, и его взгляд невольно зацепился за заплатку на юбке, которая после падения немного разошлась.