Невеста для злого духа

И в тот момент, наблюдая за удаляющейся фигурой, Луиза вдруг ясно поняла: нет у нее никакого дома.

— Подожди минутку! — крикнула она вслед девушке и бросилась за ней. Догнав, осторожно ухватила под локоть и повела к карете.

— Куда ты ведёшь меня?.. — испуганно спросила та, однако сопротивляться почему-то не спешила.

— Сама ещё не знаю… — честно ответила Луиза. — Но скажи, когда ты в последний раз ела?

Спустя минуту обе уже сидели в карете. Луиза попросила кучера отвезти их к ближайшей закусочной, и тот, хоть и был явно не в восторге от новой пассажирки, всё же повиновался.

В пабе, у которого карета остановилась спустя каких-то десять минут, стоял удушливый запах жареной баранины, отчего Луиза слегка поморщилась, а вот Салли, напротив, в предвкушении заёрзала на стуле.

Девушку было откровенно жаль. Луизе хотелось расспросить её о самых разных вещах, но как только принесли обещанную еду, Салли набросилась на неё с такой жадностью, что стало ясно: лучше дождаться, когда та сама будет расположена к беседе.

— Вот, возьми ещё молока.

Луиза протянула ей чашку, и та без раздумий приняла её, жадно отхлебнув. Через пару минут Салли наконец закончила есть и проговорила:

— Как же приятно быть сытой!

Теперь в её взгляде не было прежней жуткой подавленности. Напротив — он наконец приобрёл живость.

— Не стоит благодарности, — ответила Луиза.

— А теперь, — мигом стерев улыбку с лица, начала Салли, — говори, что от меня за это требуется!

— Мне за это вовсе ничего не нужно! — тут же возмутилась девушка.

Но Салли подозрительно прищурилась.

— Нет! Так не пойдёт. В долгу быть нельзя! — заявила она. — Может, спросить чего хочешь? Мне тут всё обо всех известно!

Луиза мало знала о правилах общения людей из других слоёв общества, а потому заключила: раз требуется услуга за услугу — значит, так тому и быть. Конечно же, первое, что пришло ей на ум, было:

— О том доме что-нибудь знаешь?

Она осторожно повернула голову девушки к окну, откуда открывался вид на далёкое строение, в котором теперь и жила Луиза.

Салли пригляделась и, пожав плечами, хмыкнула:

— Особняк как особняк. Старый и разваливающийся. Ты о людях спрашивай! Преимущественно о мужчинах! — она многозначительно улыбнулась. — Может, интересует кто?

— Никто меня не интересует! — с лёгкой обидой заявила Луиза.

Всё же леди даже думать о подобном не следовало, и Салли, увидев реакцию невинной девушки, громко расхохоталась.

— Ладно, ладно, поняла. Но что же, ты даже никого не знаешь?

Она упёрлась локтями в стол.

— Не знаю?.. — Луиза задумалась. На ум пришёл только один, и крайне скверный, человек.

— Разве что Артур Бишеп. Слышала о таком? — тихо спросила она.

Салли неприятно поморщилась и хлопнула ладонью по столу.

— Да кто ж не знает это поганое семейство?

Луиза устремила на девушку вопросительный взгляд, и та продолжила:

— Август, который папашка, едва ли не всю городскую торговлю держит, — Салли говорила без всякой опаски. — Да только работать на него желающих не так много. И обмануть может, и покалечить. Был случай, когда он велел забить беднягу за то, что тот важному гостю не угодил. И забили ведь. Насмерть, понимаешь?

Она поджала губы.

Луиза в изумлении прикрыла рот ладонью, готовясь услышать продолжение.

— А отпрыск его, Артур, — частый гость в нашем заведении. Сама с ним дел не имела, да и он услугами наших девиц не пользуется. Однако дружки его под покровительством этого паршивца чего только не творят в стенах нашего борделя. И сделать никто ничего не может — связи, понимаешь ли.

Девушка негодующе развела руками, размышляя, что ещё рассказать, а тем временем Луиза сидела не шевелясь и всё пыталась осознать, в какое общество попала.

— Ну и эта… как её?.. — Салли напрягла память. — Ах да! Элизабет!

Она придвинулась ближе и перешла на шёпот:

— Слух ходил, что в прошлом году эта святоша повелась с каким-то приезжим французом, а потом поговаривали, что и дитя от него носила. Да вот только выносила ли — никто не знает. Девица на несколько месяцев пропала. Отец её быстро все слухи замял. Ох и скандал тогда был…

Закончив, Салли шумно выдохнула и снова откинулась на спинку стула.

— Такие дела, — заключила она, глядя на явно не готовую к подобной правде собеседницу.

— Но откуда тебе так много известно? — ошеломлённо спросила Луиза.

В ответ девушка допила остатки из бокала, улыбнулась и приглушённо сказала:

— Тайны есть у всех. Нужно лишь уметь слушать.

Луиза, взбудораженная таким количеством информации, совершенно растерялась. Однако, немного помедлив, поняла, что есть ещё кое-кто, чья судьба интересует её не меньше.

— Скажи, Салли… давно ты живёшь на улице?

Девушка отвела взгляд в сторону и вся будто сжалась.

— Да пару дней всего. Не бери в голову, я справляюсь! — отмахнулась она.

«Ну да, то-то я и вижу», — подумала Луиза, но вслух ничего не сказала. Лишь продолжала испытующе смотреть на собеседницу, и та, не выдержав, выпалила:

— Ну что?! Да! Беременных в борделе содержать не любят! Пусть катятся — сама разберусь!

Она тут же осеклась, поняв, что явно сболтнула лишнего. Глаза её забегали — девушке стало стыдно.

— За еду тебе спасибо… только жалости мне не надо. Я пойду.

Она поднялась, и только теперь Луиза заметила, насколько большим был её живот.

— К какому сроку ты должна разрешиться, Салли?

Тяжело вздохнув, та ответила:

— Думается мне, к концу осени. Но точно не знаю. Сейчас немного заработаю и поеду к сестре в Шардинг.

Луиза осторожно усадила её обратно, продолжая расспрашивать:

— Это довольно скоро… А кто же отец?

Салли вдруг многозначительно замолчала, и девушка тут же устыдилась собственного вопроса.

«С её образом жизни откуда ей знать?..»

— Если тебя выгнали, то как ты собираешься зарабатывать?

Наивные и в чём-то даже глупые вопросы Луизы явно не доставляли девушке удовольствия, но отчего-то она всё равно продолжала отвечать.

— Ну, знаешь… ведь есть мужчины, которым…

Глаза её заморгали чаще, а голос стал тише.

— Которым нравится делать разные вещи с женщинами в моём положении.

Как только Луизе стало ясно, о чём речь, она тут же ощутила приступ тошноты.

— Боже мой, Салли, нет!

Она прикрыла рот рукой и искренне спросила:

— Я могу помочь?

Конечно, чем именно могла помочь Луиза, которая и себя-то спасти никак не могла, она не знала. Однако, видя всю эту безысходность, просто не могла остаться безучастной.

Салли долго всматривалась в собеседницу и, видимо, искренность девушки всё же тронула её.

— Ты уже помогла, — успокаивающе проговорила Салли. — Гляди-ка: на мне тёплая шаль, а нутро согрето пищей. Ты сделала для меня больше, чем кто-либо другой, милая добрая Луиза.

Она легонько провела рукой по рыжей копне её волос.

— А теперь прости, но я должна работать.

Салли поднялась и направилась к одутловатому мужчине с сальным взглядом, который с самого начала пожирал девушек глазами.

Возразить Луиза не могла, но всё же довольно крепко ухватила её за руку.

— Салли…

Та мягко улыбнулась и тихо шепнула:

— Тебе пора.

В тяжёлых мыслях девушка направилась к карете и к дому возвратилась уже к сумеркам.

Подходя к воротам, она отбросила все переживания и сосредоточилась лишь на одной мысли: «Служанка, посланная Элизабет, должно быть, скоро будет здесь».

Войдя в дом, первое, на что обратила внимание Луиза, — тишина.

«Выходит, отец уже успокоился», — с надеждой подумала она, однако где-то внутри таилось недоброе предчувствие.

Преодолев холл и войдя в гостиную, девушка увидела Тильду. Служанка протирала старый сервиз, но Луиза слишком долго жила рядом с ней, чтобы не замечать очевидного. Сейчас, с напряжённой сосредоточенностью полируя маленькую чашку, женщина буквально кипела от гнева.

— Тильда, я здесь, — негромко проговорила девушка.

Было очевидно: служанка слышала её, однако намеренно не собиралась поворачиваться.

— Я сделала всё, что ты просила.

Луиза осторожно положила мешочек с лекарствами на небольшой столик, когда Тильда всё же резко обернулась, отбросив тряпку.

— Изволь объяснить, где так долго тебя носило?!

Девушка сцепила пальцы в замок.

— Я просто… поболтала с одной…

Тильда прервала её резким жестом ладони и тут же вспыхнула:

— А знаешь, неважно! Что ты, что твой отец — вы скоро меня с ума сведёте!

С этими словами она собрала оставшиеся чашки и с небрежным позвякиванием унесла их прочь.

Луиза осталась стоять посреди зала, не понимая, что произошло здесь в её отсутствие. Да, она виновата в том, что задержалась с Салли, но что успел натворить отец? Неужели снова взялся за старое?

В довершение её мыслей со стороны отцовского кабинета послышался характерный звук — звонкий всплеск жидкости, ударившейся о стеклянное дно.

Всё стало ясно.

Ведомая обидой, Луиза направилась на звук. Как и ожидалось, отец сидел в своём кабинете, развалившись в кресле у стола, на котором красовалась почти пустая бутылка бренди. Его тусклый взгляд медленно сфокусировался на девушке.

— Ох, а вот и моё дитя! — тягуче проговорил он, снова наполняя фужер.

— Проходи, садись, дочка.

С этими словами он достал второй бокал и с глухим стуком поставил его на стол.

Луиза поморщилась, но промолчала и с места не сдвинулась.

— Что такое? — сбивчиво промычал он.

— Осуждаешь меня?

Он смазано улыбнулся и пригрозил пальцем.

— А вот этого не надо!

Мужчина попытался подняться с кресла и не смог. От бессилия голос его привычно сорвался на крик:

— Осуждений и унижений мне хватило от твоей матери — их я терпел! Но от собственной крови и плоти терпеть не стану, так и знай!

Он продолжал что-то говорить, однако Луиза уже не слушала. Молча развернувшись, она поднялась к себе.

Всё, что сейчас было нужно, — письмо.

«Скорее бы покинуть этот сумасшедший дом», — думала девушка, быстро поднимаясь по лестнице.

Забрав драгоценный клочок бумаги, она покинула комнату и тихо вышла через дальнюю дверь прямо во двор.

Вечер встретил её пронизывающей свежестью. Осторожно устроившись неподалёку от ворот, Луиза принялась ждать.

Время шло. Становилось всё холоднее, от сырости клонило в сон, но девушка продолжала всматриваться в темноту за воротами с одной лишь мыслью:

«Это мой единственный шанс, и я буду ждать хоть всю ночь».

Временами она оборачивалась к дому, вглядываясь в пустующие провалы окон, в комнаты, где они с Тильдой ещё даже не бывали. И от одной мысли о том, что могло скрываться в тех стенах, ей становилось ещё холоднее.

Так прошло какое-то время.

Луиза потёрла плечи и тихо зевнула, когда вдруг заметила неподалёку, на крыльце, уже знакомый благородный силуэт.

Сколько он стоял там — неизвестно, но призрак будто ждал, когда девушка обратит на него внимание. И когда это наконец произошло, нарочито громко произнёс:

— Ждёшь гостей, Элаиза?

Высокомерный голос разрезал тишину.

Луиза встрепенулась, тут же нервно приложила палец к губам и оглянулась:

— Не шуми, прошу!

Однако её просьба, похоже, нисколько не волновала призрака — на шёпот он не перешёл.

— Ох, не тревожься. Даже если я буду кричать до хрипоты, всё равно никто не услышит. Поверь мне… я проверял.

Он беззаботно шагнул вниз по ступеням.

Лицо его оставалось беспечным, однако при этих словах в глазах мелькнуло что-то болезненно-печальное.

«Даже думать не хочу, что он испытывал, когда это проверял», — невольно подумала Луиза, мгновенно проникнувшись сочувствием.

От его общества ей почему-то становилось спокойнее. Что было странно, ведь он буквально являлся нечистью этого дома. И всё же девушке не хотелось, чтобы он уходил, а потому она поспешила продолжить разговор:

— Лестер… — произносить его имя всё ещё было непривычно. — Скажи, ты случайно не был свидетелем того, что происходило в доме, пока меня не было?

Призрак на миг застыл в раздумье, а после заливисто рассмеялся. И смех его вышел поразительно красивым — настолько, что Луиза не могла этого не отметить, пусть повод для него и был весьма обидным, ведь смеялись-то над ней.

— Считаешь, я караульный?

Он игриво склонил голову набок, а голос его стал чуть тише.

— Элаиза, даже чтобы просто говорить с тобой, я трачу очень много энергии. Неужели ты думаешь, что стал бы расходовать её ещё и на твоего убогого старика?

Внимание девушки зацепилось лишь за одно слово.

«Энергия».

Это был шанс узнать хоть что-то о потустороннем мире, но как спросить так, чтобы не прозвучать навязчиво или, хуже того, безумно, она не знала.

— О чём ты говоришь? — тихо спросила Луиза, игнорируя холодный ночной воздух, покрывавший кожу мурашками.

Лестер поднял взгляд к тёмному небу и едва заметно улыбнулся.

— Я не обязан объясняться.

Укол обиды кольнул девушку, однако ей ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

— Ты прав, не обязан. Я разберусь сама. Недавно я как раз видела книгу с учениями о загробном мире.

Призрак тут же ощетинился:

— Копалась в моей библиотеке?!

— Теперь это моя библиотека! — упрямо бросила девушка.

Руки Лестера горделиво сложились за спиной, а взгляд мгновенно похолодел. Не нужно было обладать особой наблюдательностью, чтобы понять: он оскорблён.

Почувствовав, что диалог начинает сворачивать совсем не туда, Луиза поспешила смягчиться:

— Ладно, прости за резкость. День был сложный, понимаешь?

Лестер перевёл на неё возмущённый взгляд, но уходить не спешил. И Луиза неожиданно почувствовала, что ему, как и ей, совсем не хочется обрывать этот разговор.

— Позволь разобраться, — вкрадчиво проговорила она.

— Если ты так бережёшь свою энергию, то зачем тратишь её на жуткие послания?

Мужчина вопросительно вскинул бровь.

— Царапины в моём шкафу. Предупреждение запирать засовы, — пояснила девушка.

Призрак задумался, а затем произнёс три до боли жутких слова:

— Не моя работа.

Луиза и прежде подозревала, что это не его рук дело, однако мысль о том, что в доме присутствует ещё что-то, была совсем неутешительной.

Молчание затянулось, и Лестер, заметив это, произнёс:

— Бояться тебе нечего, уверяю. Однако засовы и впрямь лучше запирать.

Ещё пять минут назад Луиза умирала от холода, а теперь от этих слов её будто окатило жаром.

— Что ещё есть в доме? — прямо спросила она.

Лестер отрицательно мотнул головой и слегка улыбнулся:

— Это мы обсуждать не будем. Знай главное — бояться нечего.

— Но как же…

— Задай другой вопрос, — перебил призрак, ясно давая понять: ещё немного — и разговор закончится вовсе.

Собрав остатки смелости и стараясь не позволить голосу дрогнуть, Луиза тихо спросила:

— Значит… тебя совсем никто не слышит и не видит?

Призрак посмотрел на неё снисходительно.

— Ну, ты ведь это делаешь.

Он подошёл чуть ближе и продолжил:

— Некоторые тоже могут. Просто для этого человеку нужно быть… — он ненадолго задумался, подбирая слова, — в определённом состоянии разума. Понимаешь?

Луиза удивлённо смотрела на него. Сейчас в его голосе не было привычной язвительности. Напротив — Лестер вдруг говорил с ней почти откровенно.

— Если честно, не очень, — призналась она, ожидая насмешки.

Но её не последовало.

Лестер лишь кивнул:

— Я объясню. Такое бывает, когда человек находится в изменённом состоянии сознания. Например, пьян.

Он поправил рукав и продолжил:

— Или когда разум очень чист — как у детей… или как у…

Луиза договорила за него:

— Как у моей мамы.

На секунду ей показалось, будто на его лице мелькнуло сожаление.

— Верно, — тихо произнёс он. — И есть такие, как ты.

Он указал рукой на девушку, мельком оглядев её с ног до головы.

— Которые по какой-то неведомой причине способны соприкасаться с такими, как я.

Тёмные глаза Лестера сверкнули в темноте.

— Но это ещё не всё.

Мелькнула его белая улыбка.

— Есть и те, кто не видят и не слышат… но чувствуют.

Он подошёл почти вплотную, и голос его стал тише:

— Таких я встречал всего пару раз, но они всегда как…

— Как кто? — заворожённо спросила девушка.

Не отводя от неё взгляда, Лестер махнул рукой в сторону ворот.

— Как она.

Луиза резко обернулась.

За воротами стояла служанка и не решалась приблизиться.

Позабыв обо всём, девушка метнулась к ней.

— Ты от Элизабет? — задыхаясь от бега, спросила она.

Молодая служанка коротко кивнула, и Луиза, не теряя времени, сразу достала письмо из складок платья и протянула его через прутья ворот.

— Возьми, пожалуйста!

Листок дрожал в напряжённой руке.

— Госпожа, я… — девушка сделала шаг, повинуясь, и вдруг замерла, всматриваясь в дом за спиной Луизы.

— Госпожа, простите… — она быстро отступила назад. — Вы не можете выйти?

Было ясно: прислуга Элизабет чего-то сильно боится.

— Прошу тебя, просто подойди и возьми письмо, — почти умоляюще проговорила Луиза. — Всё в порядке.

Но девушка не двигалась.

«Дом у нас не самый приветливый на вид, но такая реакция… Чёрт, без трудностей не бывает», — подумала про себя Луиза и, отойдя в сторону, где ограждение было ниже, стала перелезать через забор.

— Хоть бы никто не увидел…

Через несколько секунд, спрыгнув прямо в заросли, она поднялась и подбежала к напуганной служанке, которая сразу принялась оправдываться:

— Простите, госпожа, не могу себя заставить…

Луиза резко перебила её:

— Не переживай, вот, возьми.

Письмо было передано, и девушка уже собиралась объяснить детали, когда заметила, что внимание служанки обращено вовсе не к ней, а к дому за её спиной.

— Всё хорошо? Ты слышишь, что я говорю?

Напуганная девушка тут же перевела взгляд на Луизу.

— Да, да, конечно, госпожа, я всё поняла.

Она уже собиралась уйти, но Луиза мягко остановила её:

— Почему ты так боишься этого места?

Теперь служанка совсем сжалась и даже не могла смотреть ей в глаза.

— Не заставляйте… Госпожа Элизабет выпорет меня за эти глупости, если узнает… — чуть ли не плача проговорила она.

— Не узнает, обещаю, — твёрдо заверила Луиза.

Бедняжка размышляла недолго, а затем вдруг взяла леди за руку и тихо произнесла:

— Этот дом отравлен предательством, материнским горем и бесконечным одиночеством…

От того, как она это сказала, по телу побежали мурашки.

— Так здесь… — начала Луиза глухим шёпотом, но девушка не дала ей договорить. Она резко дёрнула её к себе и прошептала прямо на ухо:

— Этот дом никогда не пустовал, госпожа. Тут живут те, кто заблудился, и те, кому неведом покой. Это место кишит страданиями и несбыточными надеждами, услышьте меня!

Превозмогая страх, Луиза хотела что-то спросить, но служанка вцепилась в неё с такой силой, что девушка решила не сопротивляться.

— Бегите отсюда, госпожа. Живым не место среди мёртвых, и вы скоро поймёте это.

С этими словами служанка отпустила её и поспешно направилась прочь, а Луиза так и осталась стоять в оцепенении, до чертиков напуганная услышанным.

Глава пятая: сойти с ума или приспособиться

Той же ночью Луиза, сидя на полу своей комнаты, напряжённо размышляла.

«Прислуга сказала, что здесь опасно и нужно бежать».

Эта мысль не отпускала её ни на мгновение. Поднявшись, девушка принялась нервно мерить комнату шагами.

«Но куда бежать? И откуда ей вообще всё это известно?»

От напряжения тело начинало едва заметно раскачиваться само по себе.

«Но Лестер…» — взгляд её вдруг оживился. — «Ведь он не хочет мне зла…»

Она всплеснула руками.

«Хотя что я о нём знаю?»

И тут же шлёпнула ладонью себя по лбу.

«Но всё же он сказал, что бояться мне нечего…»

Девушка внезапно остановилась, затем медленно опустилась на пол и, обхватив колени руками, уставилась в окно, по которому быстрыми струйками стекали крупные дождевые капли.

«Эх, и откуда в тебе такая слепая вера, Луиза?» — мысленно спросила она саму себя.

Дождь барабанил по стеклу. Ещё совсем недавно девушка вздрагивала бы от каждого шороха в этом доме, однако теперь сидела, погруженная в собственные мысли, и подобные мелочи её больше не тревожили.

«И эти его слова о засовах… Зачем говорить загадками? Я так скоро с ума сойду».

В особенно тяжёлые минуты — такие, как эта, — Луиза вспоминала мудрость дядюшки:

«Не тревожься о том, что не в твоей власти».

Сейчас этот совет подходил как нельзя лучше. Ведь она никак не могла повлиять на происходящее. Скорее наоборот — всё, что ей оставалось, это позволить течению событий нести её дальше.

И чтобы мысли окончательно не поглотили её, Луиза поспешила отвлечься.

— Письмо с чердака! — внезапно вспомнила девушка.

Соскочив с подоконника, она тут же принялась искать нужный клочок бумаги.

— Поглядим… Может, удастся выяснить хоть что-то об этом надменном призраке, — сосредоточенно проговорила Луиза, осторожно разворачивая старый лист.

В глаза сразу бросился аккуратный женский почерк.

Девушка начала читать:

«Мой милый Лестер, с тех пор как дела моей семьи разлучили нас, я не нахожу себе места и всё время думаю о тебе. Я неприлично часто вспоминаю наши прогулки и, поверь мне, этим воспоминаниям предаюсь самозабвенно. А иногда мне и вовсе думается, что жива я только благодаря им.

Мне известно, какие чувства вызовет в тебе моё письмо, и, конечно, я помню наш последний разговор… По правде говоря, мой милый, я без конца возвращаюсь к нему. Если бы я могла обернуть время вспять, то поступила бы иначе. Ведь я знаю: ты просто был не понят мной.

В том, что случилось, лишь моя вина, но всё это уже неважно, ведь цель сего письма — сказать, что я люблю тебя и неустанно жду нашей встречи».

С трепетной нежностью и любовью,

навсегда твоя Анна.

— Ох, какая же страстная натура эта Анна… — тихо проговорила Луиза, свернув письмо и уставившись в одну точку.

А после тут же устыдилась собственных мыслей.

— Чувствую себя так, будто прокралась в чужую спальню без разрешения…

Постель тихо скрипнула, когда девушка повалилась на неё.

— Но, видимо, папа и Тильда правы — моё любопытство гораздо сильнее совести.

Убирая письмо под кровать, Луиза всё же вновь задумалась об Анне.

«Выходит, она была его возлюбленной. Они были вместе, любили, мечтали… но их разлучили…»

Брови девушки напряженно сдвинулись.

«И все же, как странно думать, что этот холодный мужчина мог проявлять к кому-то ласку».

По какой-то причине эта мысль вызвала в Луизе неподдельный интерес. Спросить об этом у призрака напрямую было невозможно, но ей вдруг подумалось, что, найди она новые письма, она бы без всякого стыда прочла их все.

«И раз она звала его милым… значит, для неё он действительно был таковым».

Устремив взгляд в потолок, девушка всё глубже погружалась в размышления о чужих чувствах, когда внезапное нервное тиканье часов резко вырвало её из этого состояния.

— Что такое? — настороженно произнесла Луиза, приподнявшись на постели.

Стрелки часов с немыслимой скоростью рвались в обратном направлении, и, как помнила девушка, это не сулило ничего хорошего.

Единственная горящая рядом свеча стала подрагивать, и не успела Луиза опомниться, как дверь её спальни заскрипела.

«Засов! Я не задвинула засов!» — слишком поздно ударила в голову сокрушительная мысль.

Впившись взглядом в медленно открывающуюся дверь, она понимала: это не Тильда, не отец и отчего-то точно знала, что это и не Лестер. Оставалось лишь мгновение до того, как посетитель явит себя, и это сводило с ума.

Девушка впилась ногтями в одеяло, когда из-за двери медленно, почти лениво показалась детская рука. И выглядела она так, что сомнений не оставалось — её обладатель точно не человек. Кожа была синюшной, покрытой струпьями, а пальцы с длинными когтями, замерев на секунду, задвигались так, будто были чем-то отдельным. Они методично ощупывали деревянную поверхность, царапая её потемневшими ногтями, словно пытались что-то отыскать.

Кричать Луиза не могла, лишь безвольно наблюдала за тем, как вслед за рукой показалось и лицо — если его вообще можно было так назвать. Всё та же мёртвая посиневшая кожа, вместо глаз — две тёмные впадины, а на месте рта красовалась будто восковая, слишком длинная улыбка.

В проёме стояла девочка — Луиза поняла это по тёмным влажным волосам, прилипшим к лицу и плечам ребёнка, а также по платью, которое давно потеряло форму и теперь висело на ней, как истлевшая оболочка.