Невеста для злого духа

Она стояла и смотрела прямо на неё — на Луизу.

Пространство вокруг будто сгустилось.

Вдруг существо вздрогнуло и словно изломилось, а после опустилось на четвереньки и так резко, что у Луизы остановилось сердце, — поползло по полу, не отводя от неё взгляда.

Чтобы не умереть от страха, выход был один — закрыть глаза! Сейчас же!

Так и поступила девушка.

Зажмурившись, она ощутила, как постель рядом проминается от чужого веса. До неё донёсся земельный запах — нечто было совсем рядом. Оно задержалось возле девушки на несколько мгновений, но они казались вечностью.

После этого Луиза ощутила, как монстр сполз вниз, открыл дверцу шкафа, и послышалось то, что она уже слышала ранее, — царапанье. Истеричное, напористое.

И когда бы это прекратилось — неизвестно, но вдруг стрелки часов, стоящих в углу, вновь пустились в свой несносный бег, и очень скоро в комнате стало тихо.

Прошло не меньше двадцати минут, прежде чем Луиза осмелилась открыть глаза и встать с постели. Убедившись, что комната действительно пуста, она медленно приблизилась к шкафу, замечая на полу уже знакомую стружку.

На дальней стенке шкафа, там, где красовалась старая надпись, появилась новая:

«грех скрывается в добре

правда твоя отнята

что не предано земле —

то навеки проклято»

Понять, о чём идёт речь, Луиза, конечно, не могла, да и сил на это не было.

В этот момент из-за непогоды за окном по стеклу громко ударила ветвь стоящего неподалёку дерева, и для напуганной девушки этого оказалось достаточно, чтобы вскочить и побежать прочь из комнаты, где только что своё очередное послание оставило нечто.

Она бежала босиком по коридору, не разбирая дороги.

Остановившись, Луиза опёрлась рукой о стену и схватилась за грудь, где сердце выстукивало опасный ритм.

Она жила в доме, где границы между мирами были стёрты, где за каждым углом могло скрываться что-то мёртвое и неупокоенное, и на выбор у неё оставалось лишь два варианта: сойти с ума или приспособиться.

Нужно было унять сердцебиение как можно скорее, и Луизе помогла лишь одна рациональная мысль, за которую она отчаянно ухватилась:

«Если бы в этом доме что-то хотело убить меня, то наверняка уже сделало бы это».

Так или иначе, но страх постепенно ослаблял тиски.

Стоя в пустующем тёмном крыле, девушка вдруг услышала возню в библиотеке. По привычке вздрогнула и немного замялась, боясь сделать шаг.

А после подумала:

«Как же надоело бояться! Сколько можно?.. Я знаю, кого там увижу… и мне хочется поговорить с ним».

Уверенной, а может, и слегка обезумевшей походкой она направилась к обиталищу призрака, но уже у самых дверей библиотеки немного замедлилась. Перевела дыхание, а после осторожно приоткрыла дверь и вошла.

Внутри было темно, но совсем не пусто.

В глубине книжных стеллажей она увидела его — Лестер перебирал книги, но делал это нервно, почти раздражённо. Кажется, он почувствовал Луизу задолго до её появления и, не глядя, бросил:

— Теперь незваная гостья решила отнять у меня последнее пристанище?

Девушка всё ещё стояла в дверях, не решаясь приблизиться.

— Прости, я не хотела помешать.

— О нет, ты хотела. Но зачем? Болтовня чужой прислуги напугала тебя?

Он сделал шаг вперёд, выходя на освещённый участок, и медленно, с привычной грацией поднял голову. Лицо его, как всегда, было бесстрастно, но под этой неподвижностью Луиза различила едва заметное волнение.

— Разумеется, я всё слышал, — он грубо поставил фолиант на полку. — И, честно говоря, я кое с чем согласен.

Измученная страхом девушка не была готова к разговорам загадками, а потому задала прямой вопрос:

— Что еще обитает в этом доме?!

— А моего общества тебе мало, Элаиза? — в его словах слышался сарказм, но Луиза уже не обращала внимания на неуместное веселье.

— Ты можешь причинить мне вред? — твёрдо спросила она, сдерживая дрожь в голосе.

— Ты слаба и наивна. Любой может причинить тебе вред, — бесцеремонно ответил призрак и принялся рассматривать очередную книгу.

Ладони её вспотели, а сердце забилось сильнее — но не от страха, а от обиды.

— Мне опасно здесь быть?

Он резко бросил книгу на полку — терпение его явно подходило к концу.

— Если ты хочешь знать, опасен ли я для тебя, то нет, — голос его стал значительно твёрже. — Есть ли в доме кто-то ещё? Да. Эти стены поглотили много душ. Но опасны ли они? Нет! Они слабы настолько, что вот-вот исчезнут!

Высказавшись, он немного успокоился и снова отвернулся к шкафу, бросив через плечо:

— А теперь уходи. Я не расположен к беседе.

Он явно не хотел продолжать разговор, но Луизу это не остановило.

— Что-то жуткое пробралось в мою спальню! — резко выпалила она.

Призрак всплеснул руками.

— Ещё бы! Ты сама в этом виновата! — произнес он буднично.

— Я объясню всего раз. — Лестер рывком придвинул к себе старое кресло и сел в него.

— Всё, что обитает в этом доме, — мертво. И мертво очень давно. Они тянутся к тебе лишь потому, что ты на них реагируешь.

Девушка слушала, не перебивая: наконец-то у неё появлялись хоть какие-то ответы. Однако на слове «они» встрепенулась — ведь это означало лишь одно: в этих стенах «их» было много.

И всё же кое-что по-прежнему не укладывалось в голове.

— То существо, — тихо начала Луиза, — это была девочка… но совсем не такая, как ты. Её вид… я не понимаю…

Призрак перебил её:

— Чем старше душа, тем дальше она от живых и тем больше теряет человеческий облик. Иначе говоря — ей не за что зацепиться. Теперь понимаешь?

Девушка нервно сглотнула. Как вообще такое можно было понять?

— А ты?.. — замявшись, спросила она. — За что цепляешься ты, чтобы не потерять себя?

На лице призрака поселилась тоска, а голос его угас.

— Это уже моё дело. Но считай, тебе повезло, что я до сих пор — я. Иначе бродил бы к тебе по ночам точно так же, требуя помощи.

— Помощи?.. — Луиза нахмурилась.

Призрак раздражённо закатил глаза, будто всё, что он объяснял, было очевидным.

— А зачем ещё ты им нужна? — Он вперил в неё серьёзный взгляд. — Мы все здесь заперты. И если я, сохранив разум, ещё понимаю, что это навсегда, то они… — он указал куда-то в сторону, — никогда этого не поймут. Мёртвое тянется к живому — это нормально.

Нервно перебирая пальцы, Луиза всё же задала пусть и неуместный, но логичный вопрос:

— Ты тоже… тянешься ко мне?

Было видно, как призрак слегка растерялся, но быстро взял себя в руки.

— При жизни я отличался излишним контролем. После смерти это не изменилось. Я способен контролировать свою сущность.

Девушка замолчала, всматриваясь в его лицо. Что-то в словах Лестера не давало ей покоя, и она бы обязательно переспросила, если бы он вдруг не продолжил:

— И возвращаясь к твоему вопросу: если ты не готова помогать тем, кто к тебе приходит, то лучше сделай вид, что не слышишь и не видишь их. — Он резко поднялся, опустив голову.

— Не давай им ложную надежду. Нет ничего хуже. Услышала?

Девушка кивнула.

— А теперь уходи! — грозно бросил призрак.

Очевидным было одно: для Лестера этот разговор был открытой раной. Луиза поняла это быстро, но шагнуть за дверь, туда, где неизвестно что может выскочить на неё из темноты, было безумно страшно.

— Можно я побуду здесь? — тихо спросила девушка, заранее зная ответ.

Призрак поднял на неё недоумённый взгляд.

— Я не настолько отличаюсь от них, не обманывайся на мой счёт.

Это было правдой. Лестер точно так же был мёртв и, возможно, точно так же опасен. Однако нутро Луизы, несмотря ни на что, говорило ей обратное.

— Я не помешаю, клянусь, — она стояла у входа, поджимая босые ступни и совершенно не смущаясь того, что одета лишь в ночную сорочку.

Лестер посмотрел на неё так, будто увидел что-то давно забытое. Он ни за что бы в этом не признался, но в ту секунду что-то внутри его мёртвого существа дрогнуло, зашевелилось. И виной тому была она — девушка, что искала защиты у того, кого должна была бояться до смерти.

— Только до рассвета, Луиза, — бросил он и исчез в глубине стеллажей.

Девушка облегчённо выдохнула и как можно тише устроилась в углу, размышляя над тем, что услышала.

Под шум перелистываемых Лестером страниц она начала засыпать, и уже на грани сна до неё дошла одна простая мысль:

Он наконец назвал её по имени.

Глава шестая: не дразни изголодавшегося зверя

Она открыла глаза, как только первые рассветные лучи проникли в библиотеку. Поднявшись и почувствовав, как сильно затекло тело, девушка потянулась и тихо позвала:

— Лестер…

Однако никто не откликнулся, и Луиза побрела к себе. Всё-таки объяснять отцу или Тильде, которые могли случайно её увидеть, почему она ночевала в библиотеке, ей совсем не хотелось.

Впрочем, делать этого и не пришлось.

Ступая по длинному пустому коридору с множеством высоких окон, Луиза заметила, как её отец ни свет ни заря садится в карету и уезжает прочь.

Как ни странно, это не вызвало у неё никаких вопросов. Девушка и без того прекрасно понимала: он снова связался с очередными азартными людьми. Такова уж была натура Джозефа — где бы он ни бывал, он всегда находил подобные общества.

Поскольку это не стало для неё новостью, Луиза лишь тяжело вздохнула и пошла дальше.

У порога собственной комнаты её сердце всё же забилось быстрее — воспоминания о прошедшей ночи были слишком свежи. Но Луиза помнила и слова Лестера: «Бояться нечего». И сейчас этого оказалось достаточно.

Неуверенно толкнув дверь, девушка окинула спальню взглядом.

Пусто, светло и ни намека на чужое присутствие.

Её взгляд остановился на часах.

— Этот механизм точно связан со здешней чертовщиной — вслух произнесла Луиза.

Однако подойти ближе так и не решилась. Больше она не сомневалась — от часов исходило нечто потустороннее.

Переодевшись, приведя себя в порядок и уловив шаги проснувшейся Тильды, спускавшейся на первый этаж, девушка поняла: больше нельзя избегать места, которое прошлой ночью стало целью визита той сущности.

Сколько бы Луиза ни пыталась игнорировать шкаф, проходить мимо и не смотреть в его сторону, это не отменяло того, что оставленное для нее послание всё ещё находилось там.

Отчего-то теперь, когда стало ясно, что это был зов о помощи, где-то глубоко внутри девушки проснулось сочувствие.

Неуверенно приблизившись к источнику своего страха и слегка приоткрыв дверцу злополучного шкафа, она тут же замерла.

Надпись, оставленная ночью, была изодрана глубокими рваными царапинами, будто тот, кто их оставил, пребывал в настоящей истерике.

— Вчера она снова была здесь… — тяжело сглотнув, прошептала Луиза. — И явно разозлилась, потому что меня уже не оказалось в комнате.

«Не можешь помочь — не давай надежду», — пронеслись в голове слова Лестера.

Что делать со всем этим, девушка не знала, а потому лишь устало закрыла дверцу и тяжело выдохнула.

К новой реальности, в которой ей теперь приходилось жить, ещё нужно было привыкнуть.

— Милая, ты проснулась? — донёсся далёкий голос Тильды, уже хлопотавшей на кухне.

— Да! — тут же отозвалась девушка.

— Матушке пора на воздух. Спускайся, — велела служанка, и Луиза, где-то даже обрадовавшись возможности уйти, быстро собралась и покинула комнату, перед выходом бросив косой взгляд на часы.

Катить коляску по траве было совсем непросто, но ради улыбки матери девушка была готова на многое.

— Ну вот, теперь наслаждайся красотой, — тепло сказала она и остановила коляску возле лавки под деревом.

— Посмотри, какие необычные розы растут здесь.

Поглаживая руку женщины, Луиза указала на куст чёрных цветов, уже распустившихся так, будто на дворе стояла вовсе не осень, а тёплая весна, и за растением ухаживали с особой заботой.

«Возможно, однажды я пойму, что всё это значит», — подумала девушка и вновь обратилась к матери:

— Мне сказали, чтобы я их не трогала, — с улыбкой она вновь вспомнила о призраке. — Но ведь смотреть никто не запрещал.

Луиза придвинула коляску чуть ближе, но не успела опомниться, как Клаудия внезапно сорвала один из чёрных бутонов.

— Мама, ну зачем? Просто смотри на них, не срывай! — всплеснула руками девушка.

Она совершенно не представляла, как будет объясняться перед хозяином цветов, который слишком ревностно относился к тому, что считал своим.

— Холодает… — поёжилась Луиза от подкрадывающегося ветра. — Я сейчас принесу тебе плед.

С этими словами она быстро направилась к крыльцу и уже через несколько минут заботливо укрывала плечи Клаудии.

На губах Луизы невольно появилась тёплая улыбка при виде того, как оживилось лицо матери.

И именно тогда она заметила кое-что странное.

С шеи Клаудии исчез фамильный кулон, который та никогда не снимала.

— Где твой кулон, мама?.. — тихо и встревоженно спросила Луиза.

Разумеется, ответа не последовало, и девушка решила, что украшение, скорее всего, случайно соскользнуло и осталось где-то в постели Клаудии.

Так или иначе, она решила разобраться с этим позже.

Какое-то время они спокойно сидели и наслаждались природой, однако длилось это совсем недолго…

— Луиза, иди скорее! — раздался голос радостной Тильды.

— Что там? — девушка поднялась со скамьи, вглядываясь в бегущую к ней служанку.

— Идём, идём, моя дорогая! — взволнованно проговорила Тильда, хватая Луизу за рукав и утягивая за собой.

— Да что случилось? Куда ты меня ведёшь? — девушка ничего не понимала, но всё же послушно шла следом.

Служанка не отвечала — только многозначительно улыбалась и продолжала тащить её вперёд.

Так продолжалось до тех пор, пока они не остановились у ворот, где их уже ждал улыбающийся посыльный.

— Вы мисс Луиза Бартвелл? — произнёс светловолосый юноша.

Девушка утвердительно кивнула, всё ещё не понимая, что происходит.

— Это велели передать вам.

С ловкостью фокусника он достал из кареты небольшую, но очень красивую коробку, перевязанную бордовой парадной лентой, и протянул её Луизе.

Та неловко приняла подарок.

Однако на этом сюрпризы не закончились.

Посыльный, прикладывая немалые усилия, пытался вытащить из кареты что-то крупное.

— И это тоже для вас, — пыхтя от натуги, проговорил он и наконец явил девушке огромную корзину белых роз.

— От кого это всё? Посмотри скорее! — сгорала Тильда от радостного любопытства.

Но Луиза уже заранее чувствовала что-то неладное.

Среди цветов лежала записка.

«Дорогая мисс Бартвелл, наше знакомство вышло крайне неудачным, и я искренне прошу прощения за свой бестактный поступок. Уверяю вас, подобное больше не повторится. Я был бы очень рад увидеться с вами вновь.

Прошу, примите это в качестве моих извинений.

Артур Бишеп».

Волна омерзения прошла по телу Луизы.

С брезгливостью вложив записку обратно, девушка отпихнула коробку ногой.

Возмущению Тильды не было предела, и, подобрав подарок, она сама распаковала содержимое.

Внутри оказалось дорогое платье.

— Ох, какая красота… Какая роскошь, Луиза! — с придыханием заговорила служанка и тут же возмущённо ощетинилась: — А ты ещё и пинаешь его, грубиянка!

Но Луиза совершенно не разделяла её восторга.

Лишь ей одной был понятен истинный смысл этого подарка — новое, не изношенное платье.

— Отпусти эту тряпку, Тильда! — холодно скомандовала девушка, потянувшись забрать коробку.

— Это шёлк, Луиза! Настоящий шёлк! — недоумённо воскликнула служанка, крепче вцепившись в ткань.

— Это очередная попытка унизить меня! И я не собираюсь терпеть подобные оскорбления!

Нервно выхватив короб из рук растерянной женщины, Луиза поспешила догнать посыльного, уже собиравшегося уезжать.

— Простите, сэр, не могли бы вы вернуть это отправителю?

Молодой человек, обернувшись, выглядел слегка обескураженным, однако всё же вежливо улыбнулся.

— Да, конечно. Хотите что-нибудь передать?

«Мне бы многое хотелось передать», — пронеслось в голове Луизы.

Ярость внутри неё постепенно закипала.

— Подождите минуту. Я сейчас, — произнесла девушка резче, чем следовало.

Быстрым шагом она вернулась туда, где всё ещё стояла ошеломлённая Тильда, и тут же ухватилась за цветочную корзину.

— Нет, Луиза, только не розы! — взмолилась служанка.

Какой именно взгляд был у девушки в тот момент — сказать трудно, однако, увидев его, Тильда больше не пыталась защищать подарки и лишь молча отошла в сторону.

Луиза впилась пальцами в край тяжёлой корзины.

Теперь приличия перестали её волновать. Она уже не следила за словами, слетавшими с губ.

— И посмел же, мерзавец!.. — с натугой прошипела девушка.

Тащить корзину оказалось ужасно трудно, но сдаваться она не собиралась.

— Он туда камней, что ли, накидал?!

Посыльный, наблюдавший эту картину со стороны, хотел было помочь, но в тот момент ярость Луизы уже достигла предела.

Остановившись, девушка прорычала:

— Пусть отправит этот веник в бордель!

Молодой человек тут же замер, больше не решаясь приблизиться.

— Вы жалкий трус, Артур! — гневно выкрикнула раскрасневшаяся от напряжения Луиза.

Сил тащить корзину больше не осталось.

Кажется, именно в тот момент девушка окончательно потеряла самообладание, потому что попросту принялась вырывать бутоны и швырять их в стороны.

Посыльный, оценив ситуацию, попятился назад.

— Я, пожалуй, поеду, мисс…

После этого он поспешно сел в карету, и уже через несколько секунд его не было рядом с домом сумасшедшей леди.

А Луиза, сидя на земле перед своим душистым «презентом», продолжала рвать и разбрасывать несчастные цветы. Она ругалась, искалывала пальцы шипами, но никак не могла остановиться.

— Ай!

Болезненный возглас внезапно прервал её действия.

Обернувшись и резко подняв голову, девушка увидела молодого человека в одежде церковного служащего.

Ряса удивительно хорошо сидела на его стройной фигуре. Мягкие каштановые кудри аккуратно спадали на лицо, обладавшее почти юношеской красотой: ровная кожа, мягкие черты и красивые глаза.

Вернее, глаз.

Второй молодой человек зажимал ладонью — в него, судя по всему, угодил шипастый стебель, брошенный Луизой.

В следующую секунду девушка прижала ладонь ко рту.

Оглянувшись по сторонам, она вдруг осознала, насколько безумно выглядит происходящее, но тут же отбросила все лишние мысли и бросилась к пострадавшему.

— Ох, простите… Простите меня, пожалуйста!

Молодой человек всё ещё тихо шипел от боли, однако сдержанно произнёс:

— Это моя вина, мисс. Излишнее любопытство ведёт во грех. Полагаю, я получил по заслугам.

Раньше Луиза никогда никому не причиняла вреда и теперь попросту не знала, что делать.

Тут же примчалась и кряхтящая Тильда.

— Простите юную леди, господин! — принялась оправдывать девушку служанка.

Луиза, глядя на то, как женщина волнуется и как молодой человек не может открыть глаз, пришла в ужас от стыда.

— Ох, как же неловко… Позвольте мне загладить вину и хотя бы предложить вам чаю! Прошу вас!

Мужчина смотрел на неё единственным уцелевшим глазом, и, как показалось Луизе, в нём не было ни намёка на обиду.

— Ради вашего спокойствия, мисс, конечно, — вымученно улыбнулся он.

Этого оказалось достаточно.

Луиза тут же подскочила, взяла его под локоть и, ступая по разбросанным цветам, повела за собой.

— Проходите, пожалуйста. Я сейчас вернусь.

Тильда уже порхала вокруг несчастного, пытаясь облегчить его страдания и одновременно заваривая чай.

— Переоденься немедленно! Срам какой! — гневно зашипела она Луизе.

Девушка осмотрела себя и поняла, что служанка права: платье было перепачкано землёй и зелёными разводами.

Пока гость оставался в гостиной под чутким присмотром Тильды, Луиза поспешила вглубь дома, надеясь хоть немного привести себя в порядок и успокоиться.

Однако стоило ей завернуть за пустующий угол, как дорогу преградил Лестер.

— Для начала должен отдать тебе должное: представление вышло великолепным. Хоть и совершенно лишённым грации.

Он говорил медленно и спокойно, рассматривая картину на стене, но девушка сразу уловила в его голосе недовольство.

— Но даже столь впечатляющий дебют не даёт тебе права приглашать в дом чужаков!

Теперь возмущение в его тоне звучало уже совершенно открыто.

Но оправдываться перед ним у Луизы сейчас не было ни времени, ни сил.

— Я всё объясню позже. А сейчас пропусти.

Она попыталась пройти мимо, надеясь, что он уступит дорогу, однако Лестер резко развернулся всем телом, и девушка тут же врезалась носом ему в грудь.

— Чёрт, Лестер! — раздражённо выпалила она и сразу же осеклась.

Разве можно так разговаривать с древним духом?

— Просто потерпи немного, и он уйдёт, — уже спокойнее пробормотала Луиза, потирая ушибленное место.

— Что ж… понаблюдаем, — хмыкнул он и растворился в воздухе.

Луиза мгновенно поняла: теперь в гостиной окажутся не только Генри и Тильда.

Со злостью ударив ладонью по стене, девушка, окончательно махнув рукой на свой внешний вид, направилась обратно.

Через некоторое время она уже сидела за столом, как и подобало благородной леди, аккуратно держа чашку чая и совершенно не подозревая, что в её взлохмаченных волосах застрял кусочек стебля.

Оказалось, молодого человека звали Генри, и он был учеником пастора.

— Возможно, меня снова накажут за любопытство, но позвольте спросить… — произнёс он, удерживая холодный компресс у глаза. — Чем розы заслужили ваш гнев?

Луиза резко выдохнула и поставила чашку на стол.

— Виноваты вовсе не цветы, а человек, который их отправил.

Решив, что после всего случившегося изображать безупречные манеры уже бессмысленно, девушка принялась вытаскивать из ладони зудящий шип.

Генри мягко улыбнулся.

— Полагаю, ему очень повезло, что он не решил вручить их лично.

Луиза невольно улыбнулась в ответ и потянулась к чайнику, поскольку Тильда всё ещё была занята уборкой растерзанных цветов у ворот.

И именно в этот момент произошло то, чего девушка боялась.

В кухню вошёл Лестер.

Луиза мысленно закатила глаза.

«Сейчас снова начнёт меня изводить».

Она уже приготовилась старательно делать вид, что не замечает его присутствия, как вдруг раздался дружелюбный голос Генри:

— Ох, добрый день, сэр. Простите за столь внезапный визит.

Приподнявшись со своего места, молодой человек обратился к призраку:

— Видите ли… произошла несколько неловкая ситуация…

Пока Генри сбивчиво объяснял, как совершенно бесстыдно позволил себе полюбопытствовать и в итоге пострадал от цветов, Луиза переглядывалась с Лестером.

Их реакция в тот момент была одинаковой.

Оба выглядели мягко говоря удивлёнными.

Луиза смотрела на Генри и думала лишь об одном:

«Как?.. Почему?..»

Но если девушка всё ещё пребывала в оцепенении, то Лестер быстро взял себя в руки.

— И что же с вами приключилось, уважаемый? — с наигранной тревогой поинтересовался он.

Генри неловко взглянул на Луизу и слегка замялся.

— Я имел неосторожность подойти к мисс Бартвелл, когда она… эм… занималась цветами. И один из стеблей случайно угодил мне в глаз. Ничего страшного!

К удивлению Луизы, молодой человек явно пытался её оправдать.

А вот Лестер происходящим, кажется, откровенно наслаждался.

— Ох, да… Наша мисс Бартвелл полна самых разнообразных интересов, — с издевательской улыбкой произнёс призрак. — Её увлекают письма, живопись, цветы… и Бог знает что ещё.

Манеры Лестера были безупречно аристократичными, а внешне — если не считать бледности — он почти ничем не выдавал свою потустороннюю сущность.

Генри, похоже, заметил лишь растерянность самой Луизы.

— Прошу, не переживайте из-за случившегося, — мягко обратился он к девушке. — Всё ведь обошлось.

Луиза натянуто улыбнулась.

Выбора не оставалось — приходилось подыгрывать.

— Лестер, у тебя ведь было много важных дел, порученных отцом. Почему бы тебе прямо сейчас ими не заняться?

Разумеется, намёк он понял сразу.

Вот только уходить явно не собирался.

— И оставить сестрицу наедине с мужчиной? — театрально возмутился Лестер.

От этих слов брови девушки не то в изумлении, не то в возмущении поползли вверх, в то время как несчастный Генри раскраснелся и принялся оправдываться

— Н-нет, что вы…

После чего поспешно обратился к Луизе:

— Благодарю вас за тёплый приём, но, думаю, ваш брат прав. Мне действительно пора идти.

Молодой человек начал подниматься со своего места, а развалившийся на стуле призрак победно улыбнулся.