Невеста для злого духа

— Прости, что напугала, — виновато прошептала Луиза, заметив её растерянный взгляд.

Женщина заметно напряглась, но быстро справилась с испугом.

Она опустила взгляд и почтительно склонила голову, всем своим видом показывая готовность выслушать любое распоряжение юной леди.

Той, конечно, хотелось узнать, как прошёл их день и легко ли было с матушкой, но Марта наверняка сильно устала, да расспрашивать немую всё равно было бы напрасно.

— Ты можешь идти, спасибо, — тихо сказала девушка.

Служанка подвинула кресло, подхватила свой небольшой ридикюль и тепло улыбнулась на прощание, словно вовсе не замечая ни крови, ни грязи на одежде леди.

После этого она тихо вышла из спальни, а затем и из самого дома, который на протяжении всего дня вызывал у неё смутное беспокойство.

Едва услышав внизу тихий хлопок закрывшейся двери, Луиза вновь подошла к матери.

«Даже если разбужу — не страшно. Я должна убедиться, что всё в порядке».

Она внимательно осмотрела женщину, проверила повязки, осторожно коснулась лба и запястья.

Убедившись, что температура не поднялась, а дыхание так и осталось ровным, девушка наконец немного успокоилась.

Более того, этот небольшой осмотр показал, что всё сделанное Мартой было действительно умелым и аккуратным.

Только после этого она тихо вышла в коридор.

Металлический запах крови, исходивший от неё самой, почти сводил с ума. Казалось, он въелся не только в одежду и кожу, но даже в волосы. Каждый вдох напоминал о пережитом кошмаре.

Быстро забежав к себе в комнату, девушка первым делом занялась самым важным — вынула банкноты и спрятала их в небольшую шкатулку под туалетным столиком. Туда же отправился и единственный оставшийся от Лестера камень.

Удивительно, но в той безумной суматохе она умудрилась его не потерять.

Желание поблагодарить Лестера или хотя бы просто увидеть его никуда не исчезло. Напротив, после всего случившегося оно стало лишь сильнее. Но являться к нему в таком виде было бы настоящим преступлением.

Она с отвращением посмотрела на рукава платья. Ткань местами затвердела от крови, кожа неприятно чесалась, а от самой Луизы наверняка пахло так, будто она только что выбралась с бойни.

«Сначала ванна, а потом — библиотека. Где ещё ему быть, если не там?»

Странное дело — в последнее время она всё чаще ловила себя на мысли, что рядом с надменным призраком ей хочется выглядеть как можно лучше.

Сам Лестер будто сошёл со старинного полотна: безупречно сложенный, неизменно собранный и, чего уж скрывать, до раздражающего красивый.

Впрочем, последнее не имело для Луизы ровным счётом никакого значения. По крайней мере, она настойчиво убеждала себя в этом.

Просто рядом с ним особенно остро ощущались собственные растрёпанные волосы, неловкие движения и все те мелочи, на которые раньше она никогда не обращала внимания.

Хотелось выглядеть достойнее. Или хотя бы не хуже.

И совершенно точно дело было не в том, что ей нравилось, как он смотрит на неё, когда перестаёт насмехаться.

Нет!

Определённо не в этом.

Настойчиво придерживаясь этой версии, Луиза направилась готовить ванну.

Удивительным образом отсутствие в доме отца придало ей сил. Осознание того, что сегодня не придётся вздрагивать от каждого скрипа половиц и ждать очередного приступа гнева, делало воздух свободнее.

Она стремительно принялась греть воду и переносить её наверх, наполняя ванну. Тяжёлые вёдра плескались при каждом шаге, горячий пар поднимался к потолку, а на лбу выступили капельки пота. Но девушка словно не замечала усталости.

Несмотря на поздний час, её совершенно ничего не тревожило. Даже мысль о том, что старые часы вот-вот могут нарушить тишину или что в коридорах могут появиться другие обитатели дома, больше не вызывала беспокойства.

Казалось, в буре событий этого дня она попросту забыла о своих страхах и теперь лишь уверенно скользила сквозь темноту, по-хозяйски ступая по знакомым половицам, словно весь этот огромный дом наконец принадлежал только ей.

В конце концов, её главная угроза сейчас вместе с Августом распивала бренди где-то далеко отсюда.

И впервые за долгое время дом казался ей почти безопасным.

Единственное, чего она сейчас по-настоящему боялась, — попасться на глаза Лестеру.

«Несносная» — именно так он назвал её утром, и своим нынешним видом ей совершенно не хотелось доказывать его правоту.

Но встречи было не избежать.

Впрочем, на что она рассчитывала, бесконечно носясь по дому и поднимая такой шум?

Подхватив очередное ведро с горячей водой, девушка вновь направилась к лестнице.

Когда до верхней площадки оставалось всего несколько ступеней, за её спиной тихо скрипнула половица.

Трудно было поверить, но в ту секунду она предпочла бы столкнуться с кем угодно из обитателей этого дома — даже с самым неприятным и пугающим, — только не с тем, чьего осуждения боялась больше всего.

— Твоя? — раздался позади знакомый голос, не оставляя ей ни малейшей надежды списать услышанное на обман слуха.

Девушка лишь закусила губу, не решаясь обернуться и предстать перед Лестером во всём своём «великолепии».

— Твоя?

На этот раз за привычным спокойствием его голоса отчётливо слышалась тревога.

Призрак пусть и попытался ее скрыть, но Луиза уже слишком хорошо научилась различать малейшие оттенки его настроения.

— Что? — переспросила она и, несмотря на смущение, всё же обернулась через плечо.

Лестер стоял внизу лестницы, одной рукой опираясь на перила.

— Кровь. Она твоя? — повторил он, стараясь выглядеть непринуждённо.

Однако его пристальный взгляд неотрывно следил за девушкой, словно пытаясь убедиться, что под всеми этими багровыми пятнами не скрывается ни одной серьёзной раны.

Луиза поспешно поставила ведро на ступеньку.

— Ох, нет. Не моя.

Почти машинально она спрятала руки за спину.

— Это кровь Артура Бишепа. Его ранили, и мне пришлось помочь ему.

Услышав, что девушка в порядке, Лестер заметно успокоился и тут же вернулся в своё привычное, как выразилась бы Луиза, «чопорное состояние».

Впрочем, совсем ненадолго.

Ведь уже в следующую секунду призрак, осознав услышанное, вопросительно приподнял бровь с таким колким аристократическим недоумением, словно девушка только что допустила вопиющую бестактность.

— Не тот ли это Артур Бишеп, который совсем недавно удирал из моего дома, задыхаясь? — поинтересовался он, поднявшись на одну ступень выше и ещё внимательнее, чем прежде, всматриваясь в Луизу, отчего та невольно сжалась.

— И не тот ли, что удирал, задыхаясь, потому что оскорбил тебя? — добавил Лестер и вдруг слишком резко сжал пальцами перила лестницы.

Старое дерево жалобно скрипнуло под его хваткой, впрочем, Луиза в тот момент и сама от этого перила не отличалась.

— Я не могла не помочь, — торопливо начала она. — Если человек умирает, а ты знаешь, как спасти ему жизнь, разве развернёшься и уйдёшь? — прикрикнула девушка, поймав себя на мысли, что прямо сейчас оправдывается.

Призрак замер на секунду, словно что-то обдумывая. Его взгляд заметно потяжелел.

И понять, что именно скрывается за такой реакцией, Луиза никак не могла.

Злость ли это, осуждение или нечто совсем иное — оставалось лишь гадать. Впрочем, времени на размышления у неё не осталось.

Почти сразу мужчина отпустил перила и, привычно заложив руки за спину, прикрыл глаза.

Со стороны могло показаться, будто он глубоко выдохнул, хотя, разумеется, подобное было невозможно.

— Никак не возьму в толк, почему ты постоянно оказываешься в самом центре всех неприятностей, — устало произнёс он и продолжил медленно подниматься прямо к девушке.

— Лестер, если ты не против... дай мне немного времени, хорошо? — тихо попросила Луиза.

Стоять перед ним в таком виде было почти нестерпимо стыдно.

— Для чего именно? — спросил мужчина, искренне не понимая причины её замешательства, и остановился где-то посередине лестницы.

— Мне очень нужно принять ванну, — пробормотала она. — А потом я хотела... поблагодарить тебя за помощь. За камни и вообще..., — почти шёпотом добавила девушка, сбившись на полуслове и опустив взгляд.

Лестер улыбнулся.

Той самой улыбкой, которую она уже научилась узнавать.

Улыбкой человека, которому только что пришла в голову очередная колкость и который уже предвкушал, как заставит её смутиться.

Он слегка склонил голову набок.

— Во-первых, это был пустяк.

Продолжая говорить, он сделал ещё несколько шагов вверх.

— А во-вторых...

В уголках его губ появилась едва заметная усмешка.

— Как именно ты собираешься меня благодарить, если для этого тебе сперва необходимо принять ванну?

Луиза широко распахнула глаза и застыла.

В ту же секунду до неё дошло, насколько двусмысленно прозвучали её слова.

Щёки вспыхнули жаром так стремительно, словно призналась она вовсе не в желании смыть кровь и грязь, а в чём-то гораздо более постыдном.

Она уже открыла рот, чтобы начать путано оправдываться, но призрак лишь тихо рассмеялся.

Так, как умел лишь он, — коротко и довольно. Как тот, кому в очередной раз удалось застать её врасплох.

— Брось. — Он поднял ладонь, останавливая её объяснения. — Если для тебя это так важно, то ты уже поблагодарила меня утром.

Черты его лица неожиданно смягчились.

— И твоего «спасибо» мне было более чем достаточно.

Луиза незаметно выдохнула и бросила на призрака укоризненный взгляд.

Порой ей казалось, что Лестер получает искреннее удовольствие, заставляя её краснеть.

— И я бы предпочёл больше не возвращаться к этой теме, если ты не против, — добавил он уже серьёзнее.

К этому моменту между ними оставалось всего несколько ступеней.

— Нет ничего хуже благодарности, превращённой в поклонение. Это губительно, — добавил он.

Взгляд его медленно поднялся к её лицу и задержался на нём с той спокойной сосредоточенностью, с какой учитель смотрит на ученика, пытаясь убедиться, что тот действительно уловил смысл сказанного.

— Ты понимаешь меня?

Она помедлила. Разговор складывался совсем не так, как представлялся ей весь вечер. Но спорить Луиза не стала — лишь уверенно посмотрела на него и коротко кивнула.

И вроде бы на этом диалог мог закончиться.

Луиза уже почти улыбнулась, собираясь подхватить ведро и наконец отправиться к себе, но Лестер, похоже, был категорически против столь мирного завершения беседы.

В его глазах снова вспыхнул тот самый опасный огонёк, который обычно не сулил ей ничего хорошего.

— Однако кое-чего я всё-таки от тебя хочу.

Лестер остановил её лёгким прикосновением к запястью. Кожа тут же ощутила непривычный холод, и на мгновение Луиза замерла, забыв даже вдохнуть.

Это было первое прикосновение призрака в её жизни. И первое его прикосновение к ней.

Взор мужчины скользнул ниже и на мгновение задержался на обнажённом колене, выглядывавшем из разорванной ткани платья.

Всего на миг, но этого оказалось достаточно, чтобы Луиза ощутила этот взгляд почти физически и поспешно попыталась прикрыться.

Жар вновь прокатился по её телу, заставив сердце предательски забиться быстрее. Казалось, ещё немного — и она действительно провалится сквозь землю от смущения.

Но стоило отдать Лестеру должное: мучить её слишком долго он никогда не любил. Поэтому уже через мгновение во взгляде мужчины появилось то самое насмешливое удовлетворение, которое неизменно возникало всякий раз, когда очередная его шутка попадала точно в цель.

— Не знаю, что ты там успела себе вообразить, — протянул призрак с явным удовольствием. — Но меня интересует лишь история о том, каким образом дорогой господин Бишеп получил своё ранение.

На этот раз, глядя на раскрасневшуюся девушку, даже его привычная сдержанность дрогнула. С губ мужчины сорвался короткий смешок.

До Луизы наконец дошло, что её снова самым бессовестным образом разыграли. Раздражение вспыхнуло мгновенно.

И когда Лестер, явно довольный собой, как ни в чём не бывало направился мимо, привычно заложив руки за спину, она не выдержала.

Не раздумывая, девушка сердито толкнула призрака в плечо.

Лишь после этого до неё дошло, что подобная выходка, возможно, была не самой разумной идеей.

Однако мужчина лишь вопросительно приподнял бровь, будто искренне удивляясь тому, что она ограничилась всего одним толчком. Эту маленькую расплату он явно считал заслуженной.

— Вот ведь невыносимый человек! — бросила она ему вслед.

Призрак лишь мельком оглянулся на нее, усмехнулся и, продолжая насвистывать какую-то старую мелодию, неспешно зашагал дальше по коридору.

Подхватив ведро, Луиза направилась дальше и только спустя несколько шагов внезапно остановилась.

«Хороша благодарность. Вместо красивой речи — недалекость, смущение и тычок в плечо напоследок», — фыркнула она себе под нос. — «Ну и пусть. Заслужил».

О том, что секунду назад совершенно бесцеремонно шлепнула нечисть, словно старого, не слишком умного приятеля, девушка даже не задумалась.

Лишь удивилась собственным мыслям и пошла дальше.

Если разобраться, всё было именно так, как должно было быть.

Прежде чем подняться к себе, Луиза ещё раз заглянула в спальню матери.

Та по-прежнему мирно спала, не потревоженная ни её возвращением, ни шумом в доме. Несколько секунд девушка просто стояла в дверях, прислушиваясь к ровному дыханию женщины, а затем тихо прикрыла дверь.

Только теперь она позволила себе окончательно расслабиться.

Шагая по тёмному коридору к своей комнате, она неожиданно поймала себя на лёгком, почти непривычном ощущении свободы.

Усталость тяжёлым грузом лежала на плечах, но шаг всё равно оставался лёгким. Не нужно было опасаться внезапного появления отца, не нужно было объяснять, где она была и почему вернулась так поздно. Даже отсутствие Тильды, которую она искренне любила, сейчас казалось благом.

И это было удивительно приятно.

Вскоре она наконец избавилась от изодранного платья и с облегчением погрузилась в горячую воду.

По всей ванной комнате мерцали свечи, зажжённые ею заранее. Их мягкий свет дрожал на стенах и золотыми бликами скользил по поверхности воды. Но даже этого тусклого освещения хватало, чтобы заметить, как прозрачная вода постепенно окрашивается в розовый цвет, смывая с её кожи засохшую чужую кровь.

Луиза прикрыла глаза и откинулась на край ванны, но мысли сами собой вернулись к Артуру.

Снова и снова перед внутренним взором возникал тот момент, когда женщина вонзила в него металлическое острие. Она вспоминала брызнувшую кровь, собственный ужас, его побледневшее лицо.

Потом — как бросилась к нему.

Как он смотрел на неё после случившегося.

И как бесцеремонно схватил её у ворот собственного дома.

От последнего воспоминания девушка невольно нахмурилась.

А ещё то, как её собственное тело отреагировало на его близость.

Эта мысль раздражала едва ли не сильнее всего.

Впрочем, Луиза быстро одёрнула себя. Иногда реакция тела — всего лишь реакция тела. Никто не стыдится кашля во время простуды, потому что он естественен. Так почему она должна придавать значение чему-то столь же непроизвольному?

Лучше просто забыть об этом.

И всё же она невольно передёрнула плечами от брезгливого чувства.

Во всём, что касалось Артура, ощущалось нечто тревожное, неправильное и совершенно нездоровое.

Впрочем, долго размышлять об этом Луизе не пришлось.

Ведь из приоткрытой двери, ведущей прямо в её комнату, донёсся звук, который она меньше всего хотела услышать, — часы.

К сожалению, это был не просто ускоренный ход, а тот самый, до боли знакомый безумный бег стрелок, словно они сорвались с места и теперь неслись вперёд, подчиняясь чьей-то чужой воле.

И, конечно же, Луиза беззаботно забыла задвинуть засов.

Реакция девушки была мгновенной. Замирать от ужаса и покорно ждать, пока незваный гость войдёт сам, она больше не собиралась.

Поэтому резко поднялась из ванны, расплескав воду по деревянному полу, и, даже не подумав накинуть на себя хоть что-нибудь, стремительно бросилась к двери.

Только бы успеть. Только бы задвинуть тяжёлый механизм. Только бы закрыть проход прежде, чем...

Но было поздно.

Потому что, когда девушка приблизилась к проёму, из темноты на неё уже смотрело мёртвое детское лицо.

Чёрные провалы глаз казались бездонными, а тонкие губы были растянуты в неподвижной, неестественной улыбке, в которой чудилось что-то пугающе терпеливое, словно существо всё это время молча ждало.