Невеста для злого духа

— Конечно, господин.

«Значит, лишний раз выйти за ворота дома я не могу, а оставаться наедине с малознакомым мужчиной — можно?» — раздражённо пронеслось в голове девушки.

Но спорить было бессмысленно, и потому она послушно повела за собой молодого человека, который теперь имел горделивый вид победителя.

Вскоре они в полном молчании вышли из дома. Лишь пройдя по меньшей мере сорок шагов, Луиза резко остановилась и демонстративно произнесла:

— Ну что же, господин Артур, вот наш двор.

Она и не пыталась скрывать неприязнь — ни к навязанной прогулке, ни к его бесстыдным взглядам за столом.

И, кажется, это не осталось незамеченным.

— Мне приятно ваше общество, Луиза, но отчего-то у меня есть ощущение, что вы не в восторге от моего.

От противной насмешливости в его взгляде не осталось и следа, а голос звучал мягко, почти чарующе, однако Луизу это нисколько не трогало.

— Ваши ощущения вас обманывают, Артур.

Не давая ему развить тему, она поспешно указала рукой в сторону сада.

— Взгляните туда. У нас есть очаровательная скамья под деревом. Следуйте за мной.

Он тихо рассмеялся, и в глазах его сверкнуло явное предвкушение игры.

— Ведите же меня, мисс Бартвелл.

И, ступая за ней, с откровенным сарказмом добавил:

— Но хочу заметить… мне думается, что я уже где-то вас видел.

Дыхание Луизы участилось. Вспоминать тот унизительный конфуз ей совершенно не хотелось. А чего хотелось ещё меньше — так это оправдываться.

Тем временем Артур, театрально сводя брови, продолжал:

— Может быть, вы встретились мне в церкви? Или в пабе? А может… совсем недавно сбили меня с ног, и я разбил любимые часы? Всё никак не вспомню. А вы?

Он вперил в неё лукавый взгляд. Разумеется, от него не ускользнуло, как девушка мгновенно залилась краской. Напряжение будто начиналось с кончиков её пальцев и сгущалось прямо в воздухе вокруг них.

Молчание затянулось, и, видимо, Артуру захотелось разрядить обстановку.

— Бросьте, уверен, я что-то напутал!

Он широко улыбнулся, и, как бы Луизе ни хотелось это признавать, улыбка у него действительно была обаятельной.

— Знаете, мисс Бартвелл, я заметил, как вы веселились за столом. Но вот незадача — сейчас вы совсем не смеётесь.

Артур по-прежнему улыбался, а голос его звучал вкрадчиво и даже мягко. Но девушка каким-то внутренним чувством совершенно ясно понимала: это была агрессия.

— Полагаете, причиной моего веселья были вы? Что ж, у вас необъятное самомнение, — парировала она, стараясь выглядеть как можно увереннее.

Мужчина помедлил секунду, а после совершенно невпопад произнёс:

— У вас очень редкий и притягательный цвет волос, Луиза, — он сделал шаг вперёд.

— Благодарю. Вы тоже им не обделены, — ответила девушка, отступая назад и сохраняя вежливую дистанцию.

Он вдруг замер, с усмешкой наблюдая за ней. Её напускная сдержанность явно забавляла его. Со стороны они выглядели как кот и мышь.

— Да и сама вы — женщина редкой красоты, — томно шепнул он и протянул руку, чтобы коснуться её лица.

Но Луиза ловко увернулась и возмущённо посмотрела на него.

— Не смейте! Одно ваше касание — и моя репутация будет разрушена!

Его рука так и зависла в воздухе, не достигнув цели. Через мгновение он устало выдохнул и опустил её, но отступать явно не собирался.

— Знаете, к вашему сведению, я отнюдь не смешон. Я наблюдателен.

Девушка не отвечала, лишь настороженно смотрела на него, попутно прикидывая, насколько громко нужно закричать, чтобы её услышали в доме.

— Такие женщины, как вы, мне знакомы. Вы хотите показаться неприступной крепостью, чтобы вскоре сдаться… И я не против. Мне нравятся такие игры.

Он осторожно приблизился к ней и продолжил:

— У вас буйный нрав, но я ведь знаю, что в это отдалённое место вы привели меня, повинуясь тайным желаниям. Я прав?

Самонадеянность сквозила в каждом его слове, а тем временем от вежливости Луизы не осталось и следа, и она со всем скопившимся ядом выпалила ему прямо в лицо:

— Отвратительный и жалкий лис! Неужели ваше эго настолько нежное, а нутро настолько озлобленное, что вы привыкли получать внимание принуждением и наглостью?

Каждое её слово вылетало словно пощёчина. Теперь уже и она сделала шаг к нему ближе.

— Но знайте же: я лучше лягу в землю, чем окажусь подле вас!

Такие манеры были совсем ей не свойственны, однако его поведение не оставило выбора.

— Осторожнее, дорогая, — оскалившись, ответил он.

Было очевидно: Артур пытался показать, что ему плевать на сказанное, но девушка заметила, что после её слов он задышал чаще, а лицо его с каждой секундой всё сильнее багровело от злости.

— И вот ещё что, — не унималась Луиза. — Я тоже наблюдательна и заметила, как отчаянно вы пытаетесь быть услышанным отцом, но всё тщетно… Кажется, для него вы не больше, чем надоедливый ребёнок, который всё время мельтешит перед глазами.

Видя его молчаливую ярость, она победно улыбнулась и резко пошла прочь.

Однако он ещё не закончил.

Глубоко вдохнув, Артур гневно крикнул ей вслед:

— А вот что подметил я!

Девушка сделала ещё несколько шагов, не оборачиваясь, когда он продолжил:

— Ваше платье изношено, еда на столе скудна, а за единственную служанку вы хватаетесь, словно за мать!

Вся решимость девушки вмиг улетучилась. Его слова одно за другим будто вбивали её в землю.

— Ваш отец так отчаянно уступчив… — он снова приближался к ней, словно хищник, почуявший слабость. — Я уверен, что за разумную цену он простит мне любую шалость.

Она знала этого человека всего час, но уже ненавидела его. Ненавидела за то, что понимала: его слова не были лишены правды.

— Но если ты будешь покладистой… — он медленно убрал выбившуюся прядь её волос, — то увидишь, насколько щедрым я могу быть.

На неё вдруг накатило бессилие, а глаза больно защипало, когда она уловила едва ощутимый аромат шафрана.

— Так что я настоятельно… кхм-кхм… настоятельно рекомендую…

Артур вдруг зашёлся кашлем.

— Что за чёрт? Кхм-кхм-кхм… Что такое?!

Луиза растерялась и молча наблюдала, как его губы постепенно начинают синеть.

— Я… я позову на помощь, — озадаченно пробормотала девушка.

Она и впрямь собиралась бежать за отцом, когда вдруг Артур вихрем промчался мимо неё, стремительно удаляясь прочь с территории дома.

Луиза так и осталась стоять на мокрой траве, не в силах собрать произошедшее воедино.

— Что это сейчас было?..

Ответ напрашивался сам собой, но ещё не достиг осознания.

Она вздрогнула, услышав за спиной уже знакомый и удивительно спокойный голос:

— Это мои розы.

Призрак стоял позади неё, вальяжно сложив руки за спиной.

Она обернулась, и взгляд её был совсем как у испуганного котёнка.

— Розы… что?

Он всё так же спокойно повторил, чуть задрав подбородок:

— Ты стоишь на моей розе.

Девушка подняла ногу и заметила под ней смявшийся чёрный бутон. Она и вправду наступила на ветвь того самого погибшего, как ей казалось, куста.

— Прости, я не хотела, — само сорвалось с её губ.

Он недовольно фыркнул:

— Ещё бы.

Призрак развернулся, собираясь уйти, но она поняла: если не спросит сейчас, то, возможно, не спросит уже никогда.

— Этот человек… его кашель… Это ведь произошло не просто так, верно?

Он посмотрел на неё со скучающим видом.

— Как же много вопросов ты задаёшь. К счастью, я не намерен отвечать.

Теперь всё его существо выражало горделивость. Он направился дальше, и она выкрикнула ему в спину:

— Я не крала твой портрет!

Теперь он остановился и вопросительно обернулся. Луиза поняла — это шанс продолжить разговор.

— Ты сказал моей матушке, будто я украла его, но это не так.

Тут она впервые увидела, как лёгкая улыбка тронула его губы.

— О, неужели? — в его словах звучал откровенный сарказм.

Всё ещё держа руки за спиной, он театрально вышагивал с каждым новым словом:

— Давай-ка разберёмся. Ты взяла вещь, которая тебе не принадлежала, и тайком утащила её под свою постель без всякого стыда! Это ты называешь «не крала»?

Странно, но, пока он отчитывал ее, она подметила то, чего не успела заметить ночью: когда его образ не освещался лунным светом, он вовсе не казался таким жутким.

Засмотревшись, Луиза даже не уловила половины сказанного. Внимание вернулось лишь тогда, когда он заключил:

— Впрочем, меня совершенно не интересуют подробности твоего злодеяния.

После этого он развернулся и пошёл прочь.

Девушка больше не смела его останавливать и лишь едва слышно, но до невозможности искренне, прошептала:

— Спасибо тебе за помощь.

Удивительно, но, несмотря на приличное расстояние между ними, он всё же услышал её, но даже не обернувшись, пренебрежительно бросил:

— Не понимаю, о чём ты.

После чего исчез так же внезапно, как и появился.

Луиза, переводя сбившееся дыхание, опустилась на землю, чтобы поправить ту самую ветвь, на которую случайно наступила.

Стоило ли удивляться тому, как быстро зацвёл ещё позавчера умирающий куст? Нет, не стоило.

Она лишь поправила ветвь и побрела обратно к дому.

На пороге её встретил отец.

— Вы уже закончили прогулку? А где же господин Артур?

Девушка, проходя мимо и даже не взглянув на него, монотонно ответила:

— Ему стало дурно, и он покинул меня.

Август, стоявший неподалёку, тут же бросился к ней с расспросами:

— Дурно? Что произошло? Где он?

И только после долгих и утомительных объяснений её наконец оставили в покое.

Луиза шумно захлопнула дверь своей спальни.

«Мерзкий лис. Как он посмел?..»

Нужно было успокоиться. Сделать несколько медленных вдохов.

«К дьяволу все эмоции. Письмо».

Усевшись за стол, она заставила себя отбросить чувства и с надеждой принялась писать:

«Дорогой дядюшка, вы наверняка сбились с ног в поисках нас. Отец строжайше пресек любую связь с вами, но, если вы читаете это письмо, значит, мне удалось обойти запрет.

Маме нужен доктор, но отец считает, что нам это сейчас не по карману. На деле же, дядюшка, нам теперь не по карману абсолютно всё.

Я бы не просила вашей помощи, но жестокость отца день ото дня становится всё страшнее. Я почти всё время провожу в доме, мне запрещено выходить, но это не самое ужасное. Очень скоро у нас не останется еды, и, как мне кажется, отец ничего не собирается с этим делать. Его состояние пугает меня… Он раздражителен, почти не спит и мало ест.

Я не знаю, что происходит, но очень рассчитываю на вашу помощь.

С любовью,

ваша племянница Л.Б.»

Девушка утёрла выступившие слёзы, свернула письмо и спрятала его в складках простыни.

«Остаётся надеяться, что Элизабет сдержит обещание и всё это не какая-то злая шутка».

Нужно было отвлечься. Развеяться. Но как это сделать в доме, полном тайн?

Мысли её невольно вернулись к призраку, существование которого теперь порождало не страх, а вопросы.

Вспомнился Артур и его внезапный приступ кашля.

«Я уверена, что без его вмешательства не обошлось… пусть он и отрицает».

Луиза наводила порядок в шкафу и размышляла о случившемся.

«Ещё ночью я была напугана до чертиков одной мыслью о нём, а сейчас…»

Она закрыла шкаф и устало выдохнула.

«Сейчас я благодарна ему».

Усидеть на месте было невозможно, и потому девушка начала нервно ходить по комнате.

«Кто он? Как его зовут? Как умер? И как давно находится здесь?»

И вдруг ей в голову пришла мысль, о которой прежде она не задумывалась:

«Выходит, он заперт здесь… один».

«Но один ли? Кого я мельком видела в коридоре? Что вообще творится в этом доме?»

Путаясь в собственных мыслях, Луиза измученно прижала ладонь ко лбу.

И пусть она совершенно ничего не знала о призраке, в ней вдруг проснулось сожаление.

«Как бы там ни было, участь заточённой души ужасна».

Ей внезапно захотелось узнать о нём всё. О духе, с которым волей судьбы она теперь делила своё существование.

«С чего бы начать? Я должна попасть в город, но после вчерашнего это совершенно точно плохая затея — отец всё ещё зол из-за моей выходки».

Она задумчиво постукивала пальцами по столу.

«Из-за последних событий, отнявших у меня все силы, я так и не успела осмотреть дом целиком. А ведь он огромен».

Пальцы замерли.

«Да. Я должна исследовать остальную часть».

Усидчивость никогда не была сильной стороной Луизы, а потому она резко вскочила с места и покинула комнату.

— Итак, где старые дома обычно хранят свои тайны?..

Она смело шагала по коридору, размышляя вслух:

— Что-то мне подсказывает — это обязательно должен быть чердак. Вот с него и начну.

«Боже, не верю, что произнесла это вслух. Да, Луиза Бартвелл, у тебя определённо проблемы».

Девушка потянула на себя чердачную лестницу.

— Ещё год назад, попивая чай с различными леди, я и подумать не могла, что буду рыться на чердаке…

Платье вдруг зацепилось за край лестницы, и она, не жалея ткани, резко рванула его на себя.

— …чтобы понять хоть что-то о призраке, живущем рядом. Но теперь это кажется самым логичным из всего, что могло прийти мне в голову.

Поднявшись наверх и оказавшись в полной темноте, девушка поставила свечу на пол, выпрямилась, отряхнулась и наконец огляделась.

— Ох… да здесь и целого дня не хватит, чтобы всё осмотреть.

Она осторожно шагнула вперёд, проводя рукой по истлевшему кружеву — первому, что бросилось ей в глаза.

— Это чьё-то памятное платье…

Луиза двинулась дальше. Теперь её внимание привлёк старый деревянный станок.

— А это наверняка принадлежало какому-то мастеру…

Вокруг царил хаос из самых разных вещей. Чего здесь только не было: сервизы, картины, игрушки и даже чьи-то забытые, истерзанные временем дневники.

Оставалось лишь гадать, сколько же людей когда-то жило в этом доме.

— А вот это уже может быть интересно…

Луиза остановилась перед ворохом пожелтевших писем, заботливо скрытых под массивным ящиком.

— Здесь должно быть хоть что-то…

Руки перебирали лист за листом, пока взгляд не зацепился за знакомые имена:

«От Анны — Лестеру».

Схватив письмо с жадностью оголодавшего пса, дорвавшегося до кости, она уже собиралась развернуть его, как вдруг всё её тело вздрогнуло от прозвучавшего во мраке голоса:

— Дай-ка угадаю… ты испытываешь моё терпение?

Узнаваемый тембр звучал, как всегда, спокойно, но Луиза вдруг почувствовала себя пойманной, и сердце её забилось быстрее.

— Или это результат твоего скудоумия? — продолжал он.

С чувством стыда она обернулась к призраку — тот всё продолжал говорить, и напор его лишь усиливался.

— Или, быть может, всё вместе? Иначе я не могу понять, почему ты снова роешься в моих вещах!

Глаза девушки были опущены в пол, а руки за спиной тем временем осторожно сворачивали письмо.

— Я просто исследую дом, в котором живу… — виновато прошептала она.

Призрак усмехнулся.

— О, я не идиот.

Он лениво двинулся вокруг неё, будто заранее зная исход разговора

— Ты пытаешься найти что-то, что поможет тебе узнать обо мне больше. И, право слово, для людей это нормально. Но наша с тобой ситуация не самая обычная, не так ли?

К тому моменту, как он оказался у неё за спиной, Луиза уже спрятала письмо в складках платья.

— И мне никак не понять, в какой момент ты настолько осмелела, что позволяешь себе подобное?

Обойдя девушку, он остановился прямо напротив неё.

Озарённый светом свечи, он выглядел пугающе, однако в голове Луизы вдруг вспыхнул совершенно неуместный вопрос:

«У него карие глаза?..»

Пауза затянулась.

— Твоё молчание мне понятно, но послушай меня… как тебя там? Лукреция?

Внутри девушки мгновенно вспыхнуло возмущение. Он мог вести себя как угодно, но коверкать её имя — нет.

— Луиза! — она и сама удивилась твёрдости собственного голоса.

Призрак на секунду замер, а затем всё с тем же раздражённым видом продолжил:

— Так вот, Элаиза, твоя смелость, конечно, забавляет меня, но ты забываешься.

Он резко задул свечу, оставив их в кромешной темноте.

Голос его стал тихим, почти шипящим:

— Ты спокойно ходишь, спишь и ешь в моём доме только потому, что я позволяю тебе это делать!

В полной темноте невозможно было понять, откуда именно доносится его голос. Луизе казалось, будто он звучит сразу отовсюду.

— Ты ведь не хочешь, чтобы я сделал твоё пребывание здесь невыносимым?

В его тоне сквозил откровенный яд угрозы, но, как ни странно, страх, который он так старался внушить девушке, вдребезги разбивался о её благодарность за спасённое достоинство.

Она вдруг ясно ощутила: он не был злом, а все происходящее — лишь театральное представление.

— Я тебя не боюсь, — мягко сказала она.

— Я знаю, что сегодня ты помог мне.

Воцарилось молчание. Луиза уже успела подумать, что снова осталась одна, когда он вдруг заговорил. Теперь голос звучал совершенно обычно — скучающе и даже устало:

— Это было не ради тебя. Я просто не терплю мерзавцев.

Вокруг царила тьма. Девушка стояла на чердаке рядом с нечистью, однако страха больше не было.

Лишь искренняя благодарность.

— И тем не менее я никогда не забуду твоей помощи, господин Призрак.

Несколько мгновений они снова провели в тишине, а затем тихий голос произнёс:

— Лестер.

— Что?.. — по наитию переспросила девушка.

Но в этот момент дверца чердака внезапно распахнулась. Внутрь хлынул свет, и она увидела Тильду.

— Луиза, ты чего здесь?

Девушка мгновенно огляделась, но, разумеется, уже была одна.

— Я сейчас, Тильда, — прозвучал ответ..

Служанка, спускаясь обратно, бормотала себе под нос:

— Сидит тут в темноте… вот чудная.

Глава четвёртая: живым вход воспрещён

Немного оправившись, Луиза поспешила вниз.

Дом снова сотрясался от звуков, доносившихся из кабинета отца: что-то глухо падало, стекло звенело о пол.

— Что ж, вечер идёт как обычно, — безжизненно прошептала девушка.

Не успела она оказаться в холле, как из кабинета Джозефа стремительно выскочила Тильда.

— Что происходит? — тут же спросила девушка.

— Не бери в голову! Ты лучше вот что… — служанка протянула Луизе небольшой бумажный свёрток. — Ступай прямо сейчас в город! У твоей матушки кончились лекарства.

Она слегка вздрогнула, когда в кабинете Джозефа особенно громко разбилось что-то стеклянное.

— То есть как? Сейчас? Одна?! — ошеломлённо переспросила Луиза.

— Сейчас и одна! Карета ждёт! — нетерпеливо проговорила Тильда, накидывая шаль на плечи девушки.

— Но разве отец отпустит? Что там вообще происходит? — не унималась Луиза, пытаясь добиться хоть каких-то объяснений.

— Просто немного зол. Иди скорее! — Тильда уже почти бесцеремонно выпихивала её за порог.

Луизе ничего не оставалось, кроме как подчиниться. И прежде чем дверь с грохотом захлопнулась, Тильда крикнула ей вслед:

— И позаботься о том, чтобы глупости не завладели твоим разумом! Тебе нужно вернуть расположение отца!

Оставшись в одиночестве на промозглом от дождя крыльце и совершенно не понимая, что происходит, Луиза подумала:

«Ощущение такое, будто меня выгнали».

Она развернулась и неуверенным шагом направилась к воротам.

«Ох, я впервые без конвоя. Может, даже удастся поговорить с кем-нибудь».

Поразмыслив об этом ещё несколько мгновений, девушка устроилась в карете, и та тронулась.

По дороге Луиза разглядывала уже знакомые места и почти каждое сопровождала тихим шёпотом:

— Булочная «У Барни»… здесь мы были с Тильдой.

Невольно вспомнились трущобы.

— А это свечной магазин. Надо бы как-нибудь туда заглянуть.

Карета ехала дальше, и вдруг взгляд девушки зацепился за небольшое обветшалое строение.

— А этого места я раньше не видела…

Она вчиталась в вывеску:

— «Дом спиритизма мадам Клейн».

Глаза её мгновенно округлились.

— Вот оно!

Поглощённая эмоциями, Луиза совершенно забыла о присутствии кучера.

— Мисс, всё в порядке? — обеспокоенно спросил он.

— Да… простите, — тихо ответила девушка.

Суховатый мужчина бросил на неё быстрый взгляд и вскоре остановил карету у лекарни.

«Мне нужно попасть в этот дом. Там наверняка найдутся ответы на мои вопросы».

Но свернуть с заданного кучеру маршрута она не могла — об этом обязательно стало бы известно. Потому Луиза вышла из кареты и послушно направилась в лекарню.

Внутри пахло чем-то резким и терпким.

— Добрый вечер, мадам, — с улыбкой проговорила Луиза, вчитываясь в свёрток, данный Тильдой. — Я ищу доктора Стивенса.

Миниатюрная женщина прищурилась, выпрямилась и заговорила:

— Сегодня я заменяю его здесь! Меня зовут Мария. А вы Клаудия Бартвелл?

Девушка отрицательно мотнула головой.

— Её дочь — Луиза Бартвелл.

Женщина учтиво поприветствовала посетительницу, юркнула под прилавок и спустя минуту вручила ей небольшой тканевый мешочек.

Луизе полагалось взять его, улыбнуться и направиться к выходу, однако она не сделала этого.

— Простите, Мария… я могу полюбопытствовать кое о чём? — неуверенно заговорила она.

— Разумеется, — захлопав глазами, ответила женщина.

Луиза убедилась, что других посетителей в лекарне нет, и только после этого продолжила:

— Вы знаете что-нибудь о доме спиритизма, что находится на вашей улице?

Женщина вдруг растерялась.

— Как не знать? Знаю… — беспокойно произнесла Мария, а после опёрлась на прилавок и продолжила.

— Мадам Клейн проводит там весьма… специфичные сеансы. Люди приходят к ней, чтобы говорить с усопшими.

Глаза женщины сузились.

— Жуткое место, мисс Бартвелл! А почему вы спрашиваете?

Сама не понимая отчего, Луиза тоже заговорила тише:

— Понимаете ли… дело довольно деликатное. И мне очень нужно попасть туда, чтобы поговорить с ней.

Взгляд Марии оставался недоверчивым, но, похоже, к человеческим странностям ей было не привыкать.

— Это будет непросто. Мадам уже в крайне почтенном возрасте и приезжает сюда редко — всего раз в неделю, по четвергам.

Стало ясно: большего Луиза от неё не добьётся. Но и этого оказалось достаточно.

— Благодарю вас за беседу. Хорошего вечера.

Она вышла из лекарни и направилась обратно к карете, как вдруг на другом конце улицы заметила знакомую одинокую фигуру.

Не смущаясь дождя и холода, прямо на брусчатке, прислонившись спиной к стене, сидела та самая девушка из булочной — или, как мысленно окрестила её Луиза, беременная Салли.

Их первая и единственная встреча прошла скверно. Все эти дни Луиза думала, чем же заслужила тот презрительный взгляд. Наверняка правильнее всего было бы пройти мимо, сесть в карету и навсегда забыть об этой несчастной. Но правильные вещи никогда особенно не привлекали Луизу. Потому, набравшись смелости, она зашагала прямо к девушке.

— Салли! Ты ведь Салли, верно? — осторожно спросила Луиза, подходя ближе.

Та явно не обрадовалась её появлению. Убрав с лица чёрные как смоль волосы, девушка внимательно вгляделась в незваную гостью.

— Кто такая? Чего надо? — настороженно спросила она.

Луиза, как и велели выученные с детства приличия, слегка поклонилась.

— Моё имя Луиза Бартвелл. Мы виделись в булочной на днях, но ты, наверное, не помнишь. Знаешь, я лишь хотела…

От волнения язык начинал путаться.

— На улице дождь, а ты сидишь прямо здесь… — она растерянно обвела рукой пустую холодную улицу, не зная, как подобрать слова.

Однако Салли перебила её своим хриплым, почти каркающим голосом:

— Мешаю?

Глаза Луизы тут же округлились, и она поспешно принялась оправдываться:

— Нет-нет, что ты! Я лишь хотела предложить подвезти тебя. Где ты живёшь?

Салли всмотрелась в неё внимательнее. В глазах мелькнуло что-то незнакомое, а затем она лишь отмахнулась.

— Не надо мне! Я тут недалеко живу — пара минут. Сама дойду.

Она тяжело поднялась, придерживая живот и явно собираясь уйти, когда Луиза остановила её лёгким прикосновением.

— Даже если пара минут… всё равно…

Девушка вдруг сняла с себя шаль и накинула её на продрогшие плечи Салли.

— Возьми. Я в карете не замёрзну.

Видимо, этот жест всё-таки тронул несчастную, потому что на её лице не осталось и следа былой дерзости. Напротив — глаза вдруг заблестели. И если бы Луиза лучше разбиралась в людях, то поняла бы: в них читалась болезненная благодарность.

— Спасибо… — глухо произнесла Салли.

После этого она развернулась и, укутавшись в шаль, побрела прочь по мокрой улице.