Только правда и ничего кроме правды. Клянусь своей треуголкой

- Батюшки святы, Карл вернулся, вот радость то, - раздался голос Федора из-за забора. – Сию минуту господин барон, сию минуту.

Заскрипел засов, калитка отворилась, и на Карла обрушился вал обниманий и причитаний, присоединившейся к Федору, Авдотьи.

- Вот старче. Принимай гостя, он у нас поживёт, сколько ему необходимо, это мой земляк и практически родня, Андреем кличут.

- Проходи гость дорогой, у нас и обед готов и баньку мы сейчас затопим, будешь как огурчик.

После бани, пара и веников, Андреас сидел на лавке и блаженно, не торопясь пил клюквенный морс, получая блаженство от перепада температур как внутри организма, так и снаружи.

- Участвовал я как-то в компании на греческой границе, мы там турок пытались вытеснить, так вот там тоже были бани, они их хамамом называют, мылись мы там всем полком. Скажу тебе Карл, что их хамам, не чета русской бани. Тут как-то душевно что-ли, да и веникам приятно так по бокам.

- А у меня первое впечатление было, что я попал в ад, в самую его середину, меня этими вениками так отхлестали, что я всю хворь из себя с потом выплеснул. А теперь ничего привык, вот только пика охота после бани, но русские не советуют. Либо морс ягодный, либо водки стопочку, а пиво они не жалуют в бане.

- А я бы сейчас шнапса бы стопочку выпил, - мечтательно проговорил Андреас. – В самый раз бы пошла.

- Да, Андреас, скоро ты совсем, русским станешь, с такими-то желаниями, вон уже и в Андрея окрестили. Но ничего, сходим в воскресенье в кирху, там с земляками пообщаешься, они тебе не дадут Баварию забыть.

Вечером, распаковав свои вещи, Карл с Андреасом, примеряли, как развесить трофейное оружие на стене кабинета Карла. Оружие было наточено и смазано, всё как положено у воина.

- Ну, вот теперь порядок, да Андреас?

- Конечно порядок, как в замке у короля. Теперь, если ты собираешься идти в море, то берешь с собой абордажную саблю, если конным, то вот эту замечательную кавалерийскую саблю, а если грабить кого на большой дороге, то тесак в самый раз, ха-ха-ха.

Разобравшись с вещами, друзья, разбрелись по своим комнатам. Андреас просто завалился спать, давая организму отдохнуть от дел праведных, а Карл, взял томик, оставленный им на столе перед отъездом, сел на диванчик в кабинете у свечи и продолжил чтение философского труда.

Перед тем как заснуть, Андреас раздумывал, что надо было раньше вербоваться в русскую армию, хотя кто его отпустит. Но тут однозначно он получил одних подъёмных больше чем сержантское жалование за год. – Вот обустроюсь тут и обязательно Регину выпишу сюда, будет у меня в мехах ходить. Весь Мюнхен обзавидуется.

В покоях императрицы:

- Расскажи ка мне подруга моя, что у нас нового в городе творится, что новенького у Анны и Антона? Что при дворе говорят, - задала вопрос Анна Иоанновна, своей карлице Авдотье Бужениновой.

Сидя с Авдотьей в своей опочивальне, императрица сидела перед зеркалом и расчёсывала свои роскошные волосы костяным гребнем. Авдотья в свою очередь примостилась у её ног на пуфике императрицы, посасывала свой любимый леденец в виде петушка.

- Матушка, так вроде ничего и не произошло, вот только в столицу вернулся возмутитель спокойствия, Карл Мюнхгаузен, что табакерку от тебя получил.

- А где он был душа моя, мне что-то неизвестно.

- Так он в Риге был, матушка, а по дороге опять геройствовал во славу империи.

- Что он в этот раз учудил, душа моя?

- Да ничего особенного матушка, пиратов на абордаж взял, половину пиратской команды порешил, сам ранен был, но ничего выкарабкался.

- Вот ведь шельмец, ай, да шельмец, - любя отчитала Анна молодого барона, - опять отличился, да у меня столько табакерок не будет, чем я его награждать то буду.

- А зачем его награждать то, он на немецком купеческом корабле был, не на нашем фрегате.

- Да тут ты права душа моя, вот если бы он на флоте служил, то тогда действительно достоин воин награды, а так не наше это дело. Но отметить его стоит, как считаешь?

- Обязательно отметь матушка, он парень боевой, такие как он, нам нужны. Вот и пригласи его на охоту, например, на свою, на царскую.

- А ты при случае расспроси его, как он так на шпагу корабль взял. Может у него нужда, какая имеется, я помогу парню, - и Анна Иоанновна томно вздохнула, вспоминая взгляд Карла на приёме.

- Ой, матушка, не вздыхай ты так, не почину он тебе.

- Я императрица Всероссийская, я сама определяю, что кому по чину, а что нет. – Гордо произнесла Анна и подбоченившись посмотрела на себя в зеркало. – Вот простая я баба, баба и есть, хоть и императрица, - подумала Анна, глядя на своё отражение.

Глава 8

8. Императорская охота

Весеннее, майское солнце, стояло в зените небосвода, временно приколовшись к шпилю Петропавловской крепости, припекая спины горожан, повернувшихся спиной к солнцу. Но те горожане, которым уподобилось идти навстречу солнцу, получали свою дозу солнечной радости, прищуриваясь от слепящих их лица яркими весенними лучами. Не обошло своим вниманием вечное светило и животных, грея спины лошадей, скачущих под седлом, так и бредущих по улицам города под хомутом. Маковки церквей отражали солнечный свет и казались зажжёнными гигантскими свечами, распространяя свой золотой свет на все городские крыши. На теплом весеннем солнце распускались листья деревьев принимая на себя теплоту и свет. Зацвели многочисленные городские сады и частные садики миллионами разноцветия, свешивая свои облитые цветами ветки за хозяйские заборы. Не обошло своим вниманием солнышко и котов, гревшихся где угодно, начиная от крыш и заканчивая деревянными заборами, распластавши своё гибкое кошачье тело по рельефу штакетин. Главное, чтобы собаки не достали и не мешали созерцать окружающую весеннюю природу. В этот прекрасный день, не предвещавший никаких катаклизмов, на улице, где отсутствовали по известным причинам собаки, к трактиру, широкими шагами приближался Карл Мюнхгаузен.

Трактир «У Капеллана» был закрыт для посетителей, ровно с полудня 11 мая 1738, после того, как господин барон заглянул в сие Богом спасаемое заведение, на несколько минут перед полуднем, и сообщил преприятное известие.

- Дядька Денис, у меня к тебе будет одна маленькая просьба, такая маленькая, что я надеюсь, ты мне не окажешь. – Обратился Карл, к Дионисию Капеллану.

- Внимаю Карл, говори свою просьбу, дружище.

- Так получилось, что Господу нашему было угодно, что в этот день восемнадцать лет назад, я появился на свет. Если проще, то у меня сегодня день рождения, и я желаю пригласить своих друзей, отметить сие приятное событие, и непременно у тебя, и под твоим чутким присмотром, а то, знаешь ли, были прецеденты.

- Да прецеденты были, и я даже знаю, кто виноват. Но есть и хорошая сторона в этом прецеденте, мой трактир, Карл, теперь собаки обходят стороной, хе-хе.

- Ближе к ужину, я приеду, по крайней мере, надеюсь на это, и я хочу угостить своих русских друзей и своих немецких земляков. Неплохо бы было пива достать, для моих земляков, а то они ещё не привыкли к русской выпивке. А поесть, это на твоё усмотрение, ты же специалист, вот я тебе этот вопрос и доверяю.

- Не переживай Карл, главное, чтобы ты сам прибыл на день рождения.

После чего с чувством выполненного долга и в приподнятом настроении, предвкушая возможные будущие неприятности, отправился по государственным делам.

В доме Ушакова Андрея Ивановича.

Сенатор, генерал-аншеф, полковник Семёновского лейб-гвардейского полка, начальник канцелярии тайных и розыскных дел, Ушаков Андрей Иванович, сегодня, принимал у себя дома на Дворцовой набережной дорогого гостя, принца Антона Ульриха, для конфиденциальной беседы. Они договорились заранее об этом скромном обеде, так как Антон имел какое-то дело, и дело важное. Как не уважить будущего, а даже и возможно, вероятного претендента на престол. Так что встреча была назначена, и сейчас Антон сидел с ним за одним столом и говорил такие вещи, о которых Андрей Иванович даже не догадывался, просто эту тему он даже не рассматривал, как важную.

Столовая в доме Андрея Ивановича, была таким же важным местом для секретных переговоров, как и его кабинет, а так же отдельные камеры в подвале его дома. Проведя совместно время в кабинете за делами, или в столовой за обедом, посетители иногда перемещались в подвальные камеры . Что поделать, такая у него работа. Как рабочий кабинет сенатора, так и столовая имели толстые стены, чтобы невозможно было прослушать разговор оппонентов. Двери были двойные, дубовые, не пропускавшие и комариного писка. Зато в отличии от строго обставленного кабинета, столовая представляла из себя роскошное помещение в стиле барокко, вошедшего ныне в моду. Большой круглый стол на двенадцать персон, никогда не был занят полностью. Картины с видами на природу, украшали стены столовой, в одной из стен был установлен камин, точная копия камина в Букингемском дворце, собранный по специальному заказу хозяина, английскими мастерами. После того, как мастера уехали, подсчитывая золотые червонцы за прекрасно сделанную работу, за дело взялись русские мастера, сделавшие небольшое дополнение к столовой. В камине и за одной из картин, были проведены слуховые трубы в кабинет хозяина, для того, чтобы знать, что говорят гости в отсутствие Андрея Ивановича. За проделанный труд, русские мастера не получили ни копейки. Крепостные работники пропали в лесах под Санкт-Петербургом, унеся тайны дома с собой.

- Андрей Иванович, я, когда познакомился с Анной, всё было согласно этикету и регламенту, мы с ней несколько раз встречались, под присмотром её фрейлин, вероятно, я ей и не нравился, но она меня не отвергала и не избегала, понимая, что её судьба давно решена. Но вот в последнее время она не просто меня игнорирует, она изменилась в худшую сторону. Да, она, конечно, имеет право на своё мнение, но воля её величества, священна. Я подозреваю, что кто-то из её окружения как-то влияет на её поведение в отношении меня, и нашего возможного брака.

- Да, принц, задали вы мне задачку. Тут ведь дело в том, что Анна живет во дворце императрицы, там у меня каждый второй служитель на примете, всё доложат, если им задачу поставить. Но к принцессе приходят только фрейлины и обслуга, проверенные мною несколько раз. Я могу дать задание, но боюсь, что это будет безрезультатно. Может, она втемяшила себе в голову, бабы они такие, всё зависит от настроения. А может скоро перебеситься Анна, и успокоится, и всё у вас будет прекрасно.

- Я тоже так думал, но это началось как-то резко, полное отвержение меня как будущего мужа. Что-то же надо делать, Андрей Иванович.

- А что ты предлагаешь Антон?

- Есть у меня очень близкий мне человек, мой паж, барон Мюнхгаузен, молодой парень, при дворе себя зарекомендовал как дебошир и возмутитель спокойствия, полгорода знают, что он лихой парень. Вот у меня и родилась идея, а не использовать ли его для того чтобы вычислить возможного недоброжелателя, как вам идея Андрей Иванович?

- Это тот молодец, что все Семенцы на уши поставил? Слыхал я о нём, он конечно весельчак, ещё тот, но и парень не промах. Ещё полгода не прошло, как он в России, и уже успел отличился, и даже награду успел получить из рук императрицы, и чуть не пропил её в Семёновской кабаке. Кажется, его Карл зовут? Так он ещё и пиратов извёл. Лихой парень. Ему самое место в войсках, но одно хорошо, он из твоей партии, а значит ни с кем не знаком, если ума приложит, то обязательно сладит дело. Надо попробовать Антон. Где он кстати?

- В приёмной сидит, паркет разглядывает как всегда, позвать его?

Разговор Андрея Ивановича и Карла прошёл с участием Антона, он получил инструкции, ему были названы имена людей из дворцовой прислуги, к которым он может обратиться, а самое главное, ему был обещан постоянный пропуск во дворец императрицы. А дворец охраняют лейб-гвардейцы Преображенского полка, вечные соперники Семёновцев.

- Карл, будь осторожен, там не моя вотчина, но влияние имею. – Напутствовал Карла на благое дело Андрей Иванович.

- Постараюсь вернуть расположение Анны, ваша светлость, - ответил Карл под грузом будущей ответственности.

- Всё мой мальчик, беги отмечать свой день рождения, а то друзья, поди, заждались, - подмигнул Карлу, Андрей Иванович. – Я же полковник Семеновского полка, я в курсе всех событий, что происходят в полку. Ну, беги-беги, а то вино скиснет. Эх, мне бы твои годы. – И Андрей Иванович улыбнулся своим мыслям, откинувшись на спинку кресла и что-то рассматривая на потолочной лепнине.

Сидя в карете, Антон думал о помощи всесильного человека в его щекотливом деле. «Да мало ли, может действительно у Анны вожжа под хвост попала, а может и не попала, может она действительно попала под чьё-то влияние. Вопросы, вопросы, вопросы. Хорошо, что Андрей Иванович теперь знает о проблеме. Надеюсь, он поможет, уж у него-то возможностей не просто много, а они практически безграничны».

Несколько минут назад, Антон высадил Карла, за два квартала до трактира, ему же невместно появляться там, рядом с местом, где будет сегодня гулять его верный друг, теперь ещё и посвящённый в некоторые тонкие подробности. Перед тем, как Карл покинул карету, он получил от Антона очередной, кошель с деньгами – На пропой души, Карл, как говорят в России, а подарок за мной, а то у меня совсем из головы вылетело. – Напутствовал Антон своего пажа.

Друзья пришли все, но под присмотром своего начальника, - командира гренадерской роты полка, штабс-капитана Сухонова Владислава. Штабс-капитан, будучи ответственным командиром, привёл своих подчинённых, после того, как узнал, что они опять собрались в трактир, где совсем недавно устроили небольшое недоразумение. «Хоть посмотрю, что это за фрукт немецкий, который моих офицеров сбивает с пути истинного» - Рассудил штабс-капитан, сопровождая, как строгая мамаша, своих маленьких детей, а точнее своих молодых офицеров. «Если безобразие нельзя отменить, то его надо возглавить и пустить в нужное русло», - здраво рассудил опытный командир. Молодые офицеры, - Герст, Бакулин и Ершов шли за своим командиром, по улицам слободы как на привязи. Шаг вправо, шаг влево… Ну, скажите на милость, какая гулянка при командире? Да никакой, но приказ начальства – закон для подчинённых, а по сему, идите господа под конвоем, дабы во избежание, так сказать. Штабс-капитан, был строгий, но справедливый командир, пройдя через компании, которые вёл полк.

Родился Сухонов Владислав в семье получившего потомственное дворянство, Сухонова Бориса, который по прихоти судьбы в Петровские времена, занесла его в один из Европейских университетов, как птенца гнезда Петрова. Там, в Европах, будучи смышленым сыном простого уральского казака, получил образование горного инженера с отличием в науках. А вернувшись в Россию, был направлен Петром на Урал, поднимать отечественную металлургию. Как водилось в те времена, ответственно подойдя к своему заданию, через некоторое время упорного труда, построенный Борисом Сухоновым завод дал стране первые пушки. Петр не поскупился на награды и Борис Сухонов был записан потомственным дворянином в книги Тобольской губернии. Родившись на Урале, Владислав с детских лет обучался воинским ухваткам, у приставленного к его воспитанию старого казака. Что и вылилось в желание юноши служить родине с оружием в руках. Проехав почти всю страну, Владислав со своим нянькой казаком прибыл в Санкт-Петербург.

Поступив в полк, будучи молодым безусым юношей, ещё при Петре первом, он успел повоевать со шведами, добывая победу у короля Карла в Гангутском сражении, паля из ружья по шведским кораблям с палубы, качающейся на волнах галеры. Стоял в строю в Персидском походе, принимая на штыки под Дербентом дагестанских воинов султана Махмуда и Чеченских джигитов, посланными местными князьками. Так, честно служа империи, он дослужился от рядового до поручика. Разменяв пятый десяток лет жизни, Владислав, в последней компании в Бессарабии, после того, как полк умылся кровью, стал штабс-капитаном и возглавил гренадёрскую роту. Широкоплечий офицер, подтянутый, от физических нагрузок, с крепкими мозолистыми руками, умеющим не просто держать любое оружие, но и применять его наилучшим образом, с огромным опытом службы, обладающий аналитическим умом и воинской смекалкой, он был воплощением человека войны. Умные, с грустинкой и с лёгким прищуром глаза под треуголкой, говорили о недюжинном, врождённом уме. Война украсила старого воина шрамами по всему телу, простреленной на Кавказе ногой, шрамом от горской сабли на подбородке, и контузией от близкого разрыва турецкого ядра. Черный когда-то волос на голове, стал серебриться лёгкими перьями, от чего придворные дамы просто млели, глядя на него при разводе караула. Пройдя тернистый путь от рядового до офицера, он переживал, за своих молодых офицеров, хоть и успевших повоевавших на Турецкой войне, но оставшихся такими же бесшабашными и задиристыми, напоминая его самого, много лет назад. По его мудрому разумению, он просто доставит их на место, выдаст указание Дионисию, что бы в случае чего, во избежание, и немедленно…

Каково же было его удивление, когда на пороге трактира, появился высокий молодой человек, лица которого он сразу не разглядел, из-за солнца, светящего в дверной проём, то есть в спину вошедшего барона, скрывая его черты лица и немаленький нос. Увидев собравшихся гостей, барон снял с головы свою треуголку и, подняв её над головой, приветствуя присутствующих гостей, громко произнёс, - друзья мои, никакого непотребства сегодня, я приказ от вашего шефа получил, моего принца Антона. Поэтому пьём и едим чинно и благородно, поздравляем меня, радуем подарками и тостами, девок не зовём, слушаемся старших, ведём себя прилично и на столах не танцуем.

- Яволь Карл, - весело донеслось от стола, где сидели двое немцев.

- Как скажешь Карл, - донеслось как-то невесело, со стороны центрального стола с офицерами, сидевших с каким-то незнакомым Карлу офицером.

Подойдя к друзьям, он увидел золотое шитье на кафтане, и безошибочно определил, что это старший офицер, и скорее всего их командир. Как дисциплинированный военный, держа свою треуголку под мышкой, Карл представился старшему офицеру, старшему не только по званию, но и старшему по возрасту.

- Корнет гвардии, его светлости герцога Карла, - отсалютовал двумя пальцами старшему офицеру, и продолжил, - Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен, честь имею. – произнёс Карл на русском языке с характерным немецким акцентом.

- Штабс-капитан Сухонов, командир роты лейб-гвардии Семёновского полка, честь имею барон. Я командир этих офицеров, решил сам, лично посмотреть на вас. И к тому же, как старший по званию, делаю вам замечание, вы отдали честь рукой, приложив её к пустой голове, что не соответствует Уставу.

- Полностью с вами согласен, господин штабс-капитан, больше не повториться, но моя голова, слава Всевышнему, не пуста, в ней много знаний и идей, а ещё такого, о чём я только догадываюсь.

- Похвально господин барон, но Устав надо соблюдать.

- Так точно ваше благородие. Раз уж вы тут, то я и вас приглашаю принять участие в моём маленьком празднике. И разрешите представить вам моих друзей из Германии, - Карл подошёл к столу, где потягивали пиво Алекс и Андреас. – Андреас, можно по русский Андрей Таутфест, вахмистр нового Кирасирского полка, а это Алекс Гофман, паж принца Антона, и тоже офицер гвардии герцога Карла, - представил немецких друзей Карл.

- Большое спасибо, господин барон, я немного посижу с вами, а потом пойду по делам, служба, знаете ли. – Принял приглашение Владислав.

- Так друзья, садимся все за один стол, дядька Денис, ты пиво принёс из порта? – Задал вопрос хозяину Карл.

- Всё готово, Карл, но немецкого пива не было, и я позволил себе прикупить пару бочонков Ирландского отменного пива, прямо с купеческого корабля. – Ответил Дионисий.

И тут, Карл почувствовал манящие запахи, доносящиеся с кухни трактира, пробившихся сквозь табачный дым трубки Андреаса. Запахи говорили, что где-то над углями готовилось мясо и дичь и рыба. На кухне заведения, что-то шкворчало, булькало и гремело крышками кастрюль. Карлу показалось, что это маленький оркестр выдавал ещё не написанную мелодию. Запахи просто кричали, что промедление употребления еды - смерти подобно. На отполированных досках стойки заведения, рядом с облокотившимся на руки Дионисием, стоял заветный бочонок с пивом. Выделанный из дубовой древесины бочонок, с потемневшими от времени боками, и с уже вбитым в днище, вычурным медным краном, похожим на гусиную шею. Слюнки потекли во рту именинника, от этих запахов. Живот призывно заурчал, требуя яства и запивку. Каково же было его гостям, которые вдыхали запахи еды лишние десять минут. Тут и слюной можно захлебнуться.

Земляки Карла пересели за стол к гвардейцам, и быстро со всеми перезнакомились. Далее на правах старшего товарища, штабс-капитан поздравил Карла с днём рождения, пожелал всяческих успехов во всём и пригубил для приличия кружку вина, зорко следя за тем, чтобы подчинённые не перебрали лишнего. Слово за слово, кружкой по столу, появились первые блюда, сноровисто расставляемые Никитой, распространяя будоражащие запахи, не только по трактиру, но и по всему околотку.

Под шумок расставляемых тарелок, Карл был одарён скромными подарками от своих друзей, вроде, как и не дорогих, но очень полезных в солдатском быту и не заменимых в боевых походах.

От Алекса и Андреса он получил посеребрённую карманную фляжку с дарственной надписью, от офицеров полка, небольшой пистолет, оказавшийся нарезным, в коробочке с принадлежностями для чистки оружия. Этакое оружие последнего шанса, которое можно держать незаметным, как за кушаком, так и за голенищем ботфорта.

Когда был утолён первый голод, а желудок удовлетворенно заурчал, залитый у кого вином, а кого и пивом, по старинной мужской традиции повелись разговоры обо всём, которые в таких компаниях сводятся к службе.

- Карл, а это правда, что ты волков голыми руками удавил? – Поинтересовался кто-то из офицеров.

- Нет, друзья, это всё сказки, а на русском языке, так и называется - брехня. Я в них стрелял из пистолета, - делая глоток пива, ответил Карл. – Правда, четверых волков, я лично вытащил из кустов, вот этими самыми руками, господа.

- А как вы барон шайку-то выловили? – Поинтересовался Владислав.

- А вам Павел разве не рассказывал, наверное поскромничал, но это именно он, метким огнем уничтожил главаря и подручных, а я только так шпагой помахал, - с самым серьёзным видом ответил Карл.

- А пираты, - подал голос Андрей Герст.

- А что пираты, - удивился Карл, - там нас вообще было двадцать человек, один боцман стоил пятерых, головорез ещё тот, так что тут всё просто, бей, руби, стреляй. Да и в дыму ничего не было видно.

В этот момент в дверь трактира постучали. Сперва негромко, потом судя по всему кулаком, но громче, а потом и вообще потеряв терпение стали стучать ногой.

- Кого это чёрт принёс? У нас закрыто, проваливайте, пока я вам ребра не пересчитал, - гневно крикнул в дребезжащую дверь Дионисий.

- К тебе чёрт принёс, начальника отделения фискальных проверок, - донеслось из-за двери.

- А у меня всё в порядке, - немного сдал назад Дионисий, - налоги плачу, десятину плачу, все книги в порядке, господа, - умерив свой праведный гнев, ответствовал трактирщик.

- Открывай дядька Денис, это ко мне на праздник друзья пришли. – Обратился именинник к хозяину.

Ну, конечно же, это были Артемий с племянником Алексеем, прибывшими по записке Карла, посланной им ещё неделю назад. В руках у Алексея была большая корзина, - вероятно с подарком, - догадался барон.

- Приветствуем вас господа, позвольте присоединиться к вашей честной компании, раз уж мы немного задержались, - с улыбкой произнес Артемий. – Вы представляете господа, никто не хотел нас везти в слободу. Как только узнавали, что нам в трактир «У Капеллана», все сразу забывали дорогу, либо у них находились неотложные дела. И при этом поминали какого-то Августина. Карл, ты что ни будь, знаешь об этом?

- Я только догадываюсь дружище, я сам-то мало что помню, - лукаво посмотрев на своих притихших подельников, ответил Карл.

– А мы к тебе Карл с подарочком, правда, тяжелым и необычным, но ничего, ты парень молодой, осилишь. – С этими словами, Алексей водрузил корзину на стол и скинул рогожу прикрывавшее нечто сопящее, лежащее в корзине.

- Да это же волчонок, господа. – Разглядел подарочек Владислав. – Настоящий полярный, правда, щенок ещё.

- Артемий, это тот о котором я думаю? – Спросил Карл.

- Как раз после твоей записки, Карл, мы думали о подарке тебе на именины. И тут как черт из табакерки приехал опять Иван и предъявил нам сие создание. История там такая интересная Карл, не поверишь. Трое щенков, быстро нашли себе хозяев. Купчина на них очень прилично на варился с лихвой. А вот этот лесной образец никому не даётся, дерется, кусается, рычит на всех. В общем, купец побоялся его кому-то отдавать, и в один прекрасный день, когда Иван снова проезжал мимо той деревни, он за Христа ради попытался продать волчонка Ивану. Тот ни в какую, - не нужен мне этот супостат, - говорит он купчине. В общем, он отдал волчонка Ивану бесплатно, и ещё костей в придачу. Так что он теперь твой Карл. Ты его добыл, ты его и воспитывай. – Закончил историю животинки Артемий.