Только правда и ничего кроме правды. Клянусь своей треуголкой

На городской Ратушной площади, народ веселился во всю широту своей латышской души, а с учётом того, что город был частью Российской империи, к латышской душе присоединилась и не менее широкая русская душа. Девушки, в цветастый народных платьях, водили хороводы, пели прелестными голосами, латышские народные песни, постреливая глазками на молодых парней. Парни, кому позволяли родители, попивали свеже сваренное пиво, в специально отведённых местах. Но никто не напивался, главное показать себя, познакомиться с девушками, а там как сладится. Густав со своей компанией студентов, пили пиво, рассматривая красавиц в хороводах, оценивая их стать и возможность познакомиться. Рядом с их компанией не торопясь попивал пиво и молодой корнет, судя по форме из Германии, правда в одиночестве.

- Эй, приятель, а ты что один, где твои друзья? – Задал вопрос Густав, обращаясь к корнету, в глаженых сапогах, со стрелками.

- Мои приятели, дружище, кто в Санкт-Петербурге, а кто, только едут в Санкт -Петербург, - ответил корнет, оторвавшись от кружки и улыбнувшись студентам.

- Так давай к нам в компанию, присоединяйся барон, - предложил Густав, - чего одному маяться.

- Да господин барон, присоединяйся к нам, всё веселее будет, - поддержали Густава друзья.

Карл, с кружкой подошёл к компании молодых людей и представился, - Карл фон Мюнхгаузен, паж его светлости Антона Ульриха.

- Густав фон Дунтен, студент, и не паж, - в свою очередь, весело представился, Густав.

В этот вечер, студенты Рижского университета, были обогащены знаниями о том, как выжить в русском лесу, в лютый холод, как париться в бане и пить «первач». В прошлый раз, Карл был в Риге проездом, только купил лошадь, да переночевал в трактире на рынке, так он торопился на свою службу. Пять месяцев назад, он даже не рассмотрел город, только дым из труб и утренний туман над городом. А сегодня он обрёл нового друга Густава и познакомился с несколькими студентами.

- Парни, Карл, пойдём к девушкам танцевать, сейчас будет хоровод с парнями, - бросил клич Густав.

Все приняли предложение на ура, и студенты с примкнувшим к ним Карлом, присоединились к танцующим девушкам. Танцевали парни в хороводе, державшись, за руки с девушками, через одного, оттеснив опоздавших городских парней. Музыканты старались во всю своих могучих лёгких, выдувая народную музыку на трубах. К удивлению Карла музыканты играли не только латышские мелодии, но и пару раз знакомые ему по Германии песенки. После нескольких кругов музыка стихла на перерыв, а точнее на добрую кружку пива за счёт казны города, для старавшихся весь вечер музыкантов.

- Карл, в вон мой отец стоит, скучает вместе с городским советом, пойдём, я тебя с ним познакомлю, он отличный родитель, и совсем не строгий. – Густав взял Карла под локоток, и отвёл к группе почётных граждан города, выделявшихся не только дорогими тканями в одежде по последней моде, но и по пивным животам, говоривших об их достатке. Но Густав подвёл Карла к мужчине лет под пятьдесят, одетого во всё черное, с очень умным лицом, и с полным отсутствием, даже намёка, на пивной животик. В руках он держал бокал красного вина, наполовину отпитого за весь вечер, и с живым интересом рассматривал гуляющих горожан.

- Папа, позволь тебе представить моё нового знакомого, это гость нашего города, барон Карл фон Мюнхгаузен. – Представил отцу Карла, Густав.

- Приятно с вами познакомиться молодой человек, надеюсь вам нравиться в Риге? Как вам местные девушки, наверное, уже познакомились с кем? – С улыбкой поинтересовался отец Густава.

- Нет, ваше благородие, ни с кем, кроме студентов, я не познакомился, но девушки в Риге очень красивые. Надеюсь, познакомлюсь со временем. – Ответил Карл.

- Ребята, вы молодцы, но держите себя в руках, много не пейте, ведите себя пристойно, чтобы ваши отцы не огорчались. И не лезьте ни в какие ссоры, дети мои. Карл, а ваш батюшка знает, чем вы занимаетесь в Риге? – Поинтересовался Георг фон Дунтен.

- Я безотцовщина, ваше благородие, меня воспитывал герцог Фердинанд, а потом его сын Карл, у себя в замке.

- Не знал Карл, извините, пожалуйста, а сейчас, дети мои, будут парные танцы, это я вам по секрету говорю, так что выбирайте девушек и идите к ним первыми, не стесняйтесь, веселитесь, - закончил отец нравоученья своего сына с другом.

Так вот значит, как ты выглядишь, господин барон Мюнхгаузен, неудивительно, что половину пиратов порубал и заколол, вон какой детинушка вымахал, пусть дружат парни, я не против. Тоже мне, больной несовершеннолетний свидетель. – Ухмыльнулся в душе, Георг фон Дунтен, городской судья и любящий отец.

А праздник продолжался, напоминая, что зима отступила, пришла весна, солнце согревает котов на крышах, девушки как цветы расцвели после зимних холодов, скинув с себя тёплые одежды, кружились в танцах на Ратушной площади Риги, держа дистанции в танцах со своими кавалерами. Мамаши высматривали себе будущих зятьёв, подталкивая своих дочек, засидевшихся в девках, и указывая взглядами на претендентов. Один из этих претендентов был прямо таки нарасхват, кружился в танцах с уже третьей девушкой, пытаясь сократить установленную правилами дистанцию. И только благодаря тесноте, когда пары сталкивались, девчонки прижимались на миг к телу кавалера, а потом под взглядами родителей смущаясь, отодвигали от себя своего партнера. Но и этого мига хватало молодым, почувствовать искру страсти, взаимно проникающую между молодыми людьми. Часы на башне пробили полночь, и праздник закончился, но искры страсти и любви уже сделали своё дело, не давая молодым людям уснуть до рассвета.

Буквально через два дня после праздника, в томный приморский вечер, не предвещавшего никаких новостей, ни хороших, ни плохих, когда с залива тянул лёгкий приятный ветерок, в комнату, занимаемую, бароном Мюнхгаузеном, без всякого стука, ввалился его старый друг Алекс Гофман. Внук, по материнской линии, состоятельного барона фон Хоима. Это был его старый приятель по жизни во дворце герцога, с которым он вместе с Антоном пуд соли съел.

- Карл, дружище!!! Я тебя всё равно нашел, от меня не спрячешься, я тебя нюхом чую за три мили.

- Алекс, ах ты плут, дружище, нашёл меня всё-таки, - обнимая и похлопывая по спине старого друга, радостно проговорил Карл. – Как добрался, здоров ли, голоден ли, остановился где? И запомни, в России вёрсты, а не мили, - уточнил Карл.

- Всё в порядке дружище, через Гданьск на корабле добрался, только с порта, а там полицейский мне сказал, где тебя искать, так что принимай гостей Карл.

- Ты что, не один что ли?

- Я со своим шурином приехал, он внизу сидит, ждёт твоего разрешения подняться в номер, он у меня скромный парень и очень ответственный.

- Так зови его скорее, Алекс. Твой шурин, мой шурин, рад новым родственникам, ха-ха-ха. – Весело рассмеялся Карл.

Шурином Алекса, оказался бывший военный Андреас Таутфест. В комнату вошёл, чуть пригибаясь в дверном проёме, и стараясь зайти немного боком, высокого роста молодой человек под 30 лет. Практически с Карла ростом, даже чуть выше, очень широкий в плечах, и с мускулистыми руками. На его мощной и необъятной шее, как не положено в армии, болтался черный солдатский шейный платок. На бритой наголо голове, еле умещалась треуголка, сдвинутая на правый бок. Одет он был в форму сержанта тяжелой кавалерии, Баварского герцогства, его слегка помятая треуголка, пропахла порохом и конским потом. В отличии от Алекса и Карла, Андреас был скромный и неразговорчивый, скрывающий свои эмоции, но тут он позволил себе улыбнуться и пожать руку Карлу, от чего рука Карла, чуть не отсохла. – Хорошо, что не обнимались и не хлопали друг друга по спине, он бы своими лапищами мне бы все ребра сломал бы, - подумал про себя Карл, подивившись силе рукопожатия.

В отличии от Андреаса, Алекс на оборот был чуть ниже Карла, но старше возрастом Карла, года на два. Он был обыкновенным Саксонцем, сыном дворянина фон Гофмана, из маленького городка Оснабрюк. Его отец, служивший в гвардии ещё при герцоге Фердинанде, вышел на пенсион и поселился в своём доме. Никогда не бедствовал, благодаря наследству дедушки Алекса, фон Хоима. Когда Алекс подрос, и как только смог сидеть в седле, был тут же определен любящим отцом, на службу в свиту герцога, где и взял негласное шефство над Карлом. У Алекса было приятное лицо, прямой и чуть вздернутый нос и умный взгляд, всегда укоризненно смотревшего на потуги юного Карла в тренировках со стариной Фрицем, или когда Карл имел слабость увильнуть от обучения. Как только Карл попал в пажи, благодаря своему росту, Алексу оставалось только смотреть и вздыхать. Но однажды, Антон, предложил Алексу, стать пажом в его свите. Дав согласие и вступив в должность, Алекс по-другому взглянул на Карла, и тот понял, что он не отвертится. Но как-то так получилось, само по себе, совсем юный Карл, стал другом Антона, а Алекс только присоединился к этой парочке дворцовых возмутителей спокойствия.

В возрасте восемнадцать лет, он женился на Марианне, дочке зажиточного бюргера, у которой была старшая сестра Регина, бывшая замужем как раз за Андреасом и проживавшая в месте дислокации его полка в Мюнхене. Большое расстояние, между городами, не помешало дойти весточки из Ганновера в Мюнхен. Весть была кстати. В России набирают солдат и офицеров в кирасирский Брауншвейгский полк, что очень кстати, ибо контракт с Баварским герцогом закончился для Андраса, ранением при делёжке королевских прав на престолы, то ли в Австрии, то ли в Венгрии, то ли вообще с турецким султаном. Воспользовавшись предложением Алекса, он и составил ему компанию, как ближайший родственник, в путешествии в Санкт-Петербург.

Отмечая, встречу старого приятеля и его родственника, в трактире при постоялом дворе, молодые люди решили двигаться в столицу морем, так быстрее и надёжнее, как уверял Карл. Кроме того, после первой кружки пива, Алекс предложил выпить за здоровье своего родственника, ибо он родился второго мая, то есть вчера, у Андреаса не было возможности отметить свой день рождения, который прошел на палубе купеческого судна, так что надо компенсировать и отметить сие событие как следует.

Как назло, никто из капитанов не имел намерения в ближайшее время брать курс на Санкт-Петербург, а узнав в Карле того самого юношу, который принял не последнее участие в захвате пиратского корабля, вообще это время откладывали на неопределенное время. Приятели уже почти отчаялись, пока Серж Гаврилов не намекнул им, что вечером сего дня, в порт войдёт фрегат Российского флота, ровно на сутки, а потом он пойдёт в Санкт-Петербург, а точнее в Кронштадт. Вот на нём и нужно им идти, главное договориться с капитаном. Такое деликатное дело, Серж берет на себя.

- Ррравняйсь, смииирна. Слушай мою команду…. Так началось утро на Российском фрегате Балтийского флота «Россия», матросы занимались своими морскими делами, а подпоручик морской пехоты Павел фон Шумлянский, гонял своих пехотинцев, повторяя приёмы оружейной стрельбы и фехтования тесаками и абордажными саблями. Вот на эти тренировки и вышли посмотреть из своей каюты морские путешественники, принятые на борт ворчливым капитаном фрегата, ирландцем на русской службе Уильямом Вильстером. Им повезло, что они все из Германии, а один так и вообще из Баварии, а то капитан нашёл бы десять отговорок отказать англичанам, французам и прочим датчанам. Но немцы его вполне устроили, орднунг унд дисциплинен, да ещё и три шпаги к плутонгу морских пехотинцев. Серж Гаврилов быстро договорился с капитаном, намекнув, что двое пассажиров из зимнего дворца не вылезают, а один просто при них охранник. Существенные доводы были подкреплены небольшой денежкой на прокорм путешественников, которые на ура поедали матросскую еду и хвалили кока.

Никто на корабле не может находиться без дела, и подпоручик привлёк троих путешественников к обучению фехтованию своих солдат. Плутонг был разбит на четыре десятка, и каждому досталось в обучение по пять человек, вместе с капралами. Очень захватывающе проводились уроки фехтования, ведь у каждого своя школа.

Андреас учил рубиться в строю, прикрывая товарища, как в древнем Риме, Алекс больше уделял внимание индивидуальной дуэли, а вот Карл рассказывал, как он махал своей шпагой, а потом саблей при абордаже. Свои уроки он комментировал, рассказывая о недавнем абордаже, и демонстрировал абордажную саблю, страшную и грозную на вид, с широким лезвием.

Эта сабля была подарком капитана Фридриха, доставленная сразу после праздника в комнату Карла самим Фридрихом. Пиратская шнява, как законный приз, была выставлена на продажу городским советом. И естественно, этот приз ушёл к самому Фридриху, по праву первой ночи. Но дело в том, что пока трофей шёл в Ригу, Фридрих нашёл заначки капитана и на эти деньги, он и выкупил шняву. Как капитан, захвативший пиратский корабль, Фридрих получил часть призовых денег от продажи шнявы, самому себе, а часть забрал городской совет.

- Карл, по морским обычаям, тебе причитается, часть денег от приза и часть денег от заначки капитана как трофеи. – Фридрих с этими словами передал Карлу увесистый кошель с серебряными талерами. - Тут тебе на безбедную жизнь в столице на год хватит. А вот и от меня подарочек, - с этими словами капитан положил на стол сверток из мешковины, раскрыв который, Карл узрел ту самую абордажную саблю, которой он махал на палубе, а так же просто саблю в красивых ножнах и английский морской кортик, больше похожий на тесак.

- Мальчик мой, пусть это будет начало твоей коллекции трофеев. Повесишь у себя дома на стане на ковре и будешь внукам рассказывать, как ты сражался с пиратами, правда, если ты доживешь до этих благословенных дней, со своим то буйным нравом. Хе-хе. Хотя ты парень фартовый, приезжай почаще в Ригу, Карл. Я тебя со многими людьми познакомлю, женим тут тебя, и станешь ты настоящим графом. Что-то я размечтался. Ну ладно, мне пора Карл, можешь не провожать, - Фридрих встал со стула, подмигнул Карлу и ушёл.

Разобравшись с трофеями и пересчитав деньги, Карл пришёл к тому же выводу, что денег хватит не на год конечно, но до безбедной старости их точно не хватит. Больше всего, его порадовало, конечно, оружие, которым он похвалился, перед своими друзьями.

- Ты что участвовал в абордаже Карл? - Сначала не поверил рассказу барона Алекс, а затем и Андреас.

- Так об этом весь город знает, и уже суд был над пиратами, но меня по болезни туда не пустили. - Немного опечалился Карл. - Клянусь своей треуголкой.

Корабль шёл в Санкт-Петербург, подпоручик Шумлянский, ставший между друзьями, просто Паулем, не мог нарадоваться, тому факту, что у него тренирует солдатиков целый Баварский сержант, прошедший через три войны. В тайне он пытался склонить Андреаса подписать контракт на службу во флоте, жалко было упускать такого опытного бойца. Но Андреас, лаконично, по Баварски ему ответил, что он уже подписался на службу, а корабль лучше иметь свой и быть там капитаном. Иди куда хочешь, никто тебе и слова не скажет. Вероятно, это была его голубая мечта.

Впереди, в тумане рассвета, зазолотился в лучах утреннего солнца, шпиль Петропавловской крепости. Вот и конец задания Антона, хоть и провел барон в путешествиях и приключениях от силы недели две, он соскучился по русской бане, чаепитию с сушками, да и вообще хотелось отдохнуть у себя в кабинете и сделать очередную запись в своём дневнике. Посмотрев на сапоги, он обнаружил, что стрелки, наведённые на сапогах Фёдором, практически разгладились, - ничто не вечно в сапогах, - подумал Карл, рассматривая свои уже немного потертые сапоги. – Наверное, больше утюжить сапоги не буду, да и денег жалко.

- Держи Алекс, это деньги тебе на дорогу до Санкт-Петербурга, Антон передал, но как видишь, мы с кораблём не прогадали. И рубли сэкономили, и добрались быстро, так что ты теперь состоятельный человек, по местным меркам.

- Вот отлично Карл, а где мне предстоит жить? Во дворце или квартиру снимать?

- Я, например, снял дом, хочешь, живи у меня, а можешь и во дворце, тут как Антон решит, он тебе сразу определит твои задачи. Я уже привык, что в основном у меня – принеси – подай – сходи туда не знамо куда, принеси то, не знамо что. Может у тебя будет что другое. – Объяснил Алексу своё положение при дворе Карл, а сам подумал, что его задачи не у всех на виду.

Сердечно распрощавшись с экипажем фрегата, особенно с подпоручиком фон Шумлянским, троица почти родственников наняв экипаж, поехала в сторону дворца Антона Ульриха, докладывать о прибытии.

- В первый раз еду по городу в экипаже, - поделился своим мнением немногословный Андреас, рассматривая утренний город. - Всё верхом и верхом, во все города, которые мы брали.

- Вот и пользуйся случаем, дружище, получай блага цивилизации, наслаждайся видами красивого города. – Поучал Карл, Андреаса.

- Отпишу письмо Регине, что я как граф, еду в экипаже во дворец, а лучше пусть приезжает побыстрее, тоже покатается. – Сообщил Андреас.

- А долго ещё, Карл? – Поинтересовался Алекс.

- Да нет, дружище, пару мостов и мы на месте, тут всё недалеко. – Ответил Карл.

- Могли бы и пешком пройтись, посмотреть всё в округе. – Продолжил Алекс.

- Нет, друзья мои, это нам невместно, раз уж мы едем во дворец, то только либо конным, либо как сейчас в экипаже или в карете. Это вам не «Хухры Мухры» – Блеснул знаниями языка, поставив точку в разговоре Карл.

Далее они проехали молча до самых ворот дворца, где стоял караульный капрал, неся свою нелёгкую службу и мечтая поскорее смениться и пойти поспать немного, до следующего заступления на пост.

Как и ожидалось, пришлось немного ждать появления принца на диванчике, у покоев принца, пока Антон со свитой не явился на завтрак или ранний обед, в зависимости от ситуации и настроения хозяина.

- Алекс, Карл, как хорошо, что вы вернулись так быстро, вот сюрприз так сюрприз. Вы что на крыльях домчались так быстро?

- На парусах ваша светлость, на попутном фрегате, всё-таки это ваше задание, а его надо выполнять со всем прилежанием и ответственностью, и да мы не одни, с нами шурин Алекса, он желает служить в Российской армии, но под вашим началом, мы же земляки всё таки. - Ответил Карл.

- Как прекрасно мой друг, я сейчас как раз формирую новый Брауншвейгский кирасирский полк, где я буду шефом полка, так что мне нужны хорошие офицеры.

- Кем вы были в армии короля мой друг, - обратился Антон к Андреасу.

- Я десять лет служил сержантом в Баварском кирасирском полку, ваша светлость. – Ответил по военному Андре. В первый раз в жизни, венценосная особа, назвала его "Мой друг"

- Подготовьте приказ о зачислении сего бравого баварца в кирасирский полк, на должность помощника командира первого эскадрона, с присвоением ему звания вахмистра кирасиров, для начала. – Приказал Антон своему секретарю, стоявшего у него за спиной, и тут же принявшего карябать на бумаге заметки о распоряжениях Антона.

- А сейчас господа, я приглашаю вас на свой скромный завтрак, вы как раз с дороги, так что подкрепитесь и потом мы займёмся делами. – Пригласил всех на завтрак хлебосольный хозяин.

- Давай вахмистр, иди не стесняйся, здесь все свои, - Карл подтолкнул под локоть Андреаса, опешившего от такой резкой перемене в его военной карьере. - Тут в России всё быстро делается и в вахмистры патент выписывают и на кол сажают тоже быстро. И спрашивают строго, если ты не при правителе состоишь. Учись, тут тебе не там в Баварии. – Пояснил сразу про всё Карл.

- Точно Регину выпишу сюда, здесь она будет женой вахмистра, а потом и дай Бог офицера, а не сержанта. – Тихо, чтобы никто не услышал, произнёс Андреас.

- Тогда и я Марианну выпишу, а то не поверит, что я во дворце живу. – Поддержал шурина Алекс.

После завтрака, от которого Андреас и Алекс были в полном восторге, Антон распорядился родственникам обустраивать свои дела, а вечером Алексу быть у него. Карл, который тоже хотел потихоньку заняться своими делами, был остановлен практически на пороге, когда он уже переступил одной ногой за порог.

- Карл, а ты не торопись, задержись, у меня к тебе есть дело.

- Слушаю вас мой принц.

- Карл, пока тебя не было, страсти по твоему бесчинству понемногу улеглись, можешь, составить мне компанию при дворе её величества, но предупреждаю тебя, не реагируй, если кто тебе невзначай напомнит о твоём поведении. Это, во-первых. А во вторых, Карл пора бы тебе заняться одним делом. Сейчас я попробую тебе всё объяснить.

- Весь во внимании, Антон.

- Понимаешь какая ситуация Карл. Моя невеста, ко мне холодна, демонстративно меня игнорирует, хотя мне известно, что императрица прилагает много усилий, для того, чтобы мы обвенчались как можно быстрее. Благодаря некоторым сведениям и доказательствам, я выяснил с графом Ушаковым, что у Анны Леопольдовны был милый друг, посланник короля Саксонии, но с ним мы вопрос решили, он уже давно на родине. А вот кто вставляет палки в колеса сейчас, мне неизвестно. Анна по-прежнему ко мне равнодушна. У меня есть мысль, что кто-то её отговаривает от брака со мной, да так тонко, что я не могу найти кто. Соглядатаи графа, пытаются выяснить, но всё бестолку. Вот я и прошу тебя Карл, найти этого или этих некто, представить мне доказательства, а там мы и порешим, что или с кем, как разобраться.

- Так что мне делать то Антон? Я могу тебя охранять, могу под пулю за тебя пойти или на клинок нарваться, но вот так, кого-то вычислить, я никогда не пробовал.

- Правильный вопрос Карл, вот поэтому, я тебя и хочу свести с Ушаковым, он очень умный придворный, всё про всех знает, но и он пока не может решить этот вопрос.

- Что-то мне не хочется с ним встречаться, о его заведении ходят такие слухи по городу, что у меня волосы дыбом становятся.

- Преувеличивают Карл, вот познакомишься с ним, может, чего вдвоём и придумаете.

- Антон, где я и где он, я ему во внуки гожусь.

- Открою тебе тайну, Карл. При нашей последней встрече, он сам предложил твою кандидатуру, пояснив, что ты тут зарекомендовал себя как простак и дебошир, к тому же ты тут человек новый, и принадлежишь к моей свите, а к другим партиям отношения не имеешь.

- И как я с ним встречусь? Не в Петропавловскую же крепость к нему идти.

- Молодец Карл, мне всё больше нравятся твои вопросы. Поэтому мы завтра просто приглашены к нему на обед. Там все вопросы и решим.

- Куда? В крепость? На обед?

- Домой Карл, домой. Я еду официально, а ты как мой паж со мной.

- А как же Алекс?

- Алекс пусть пока обустраивается на новом месте. Кстати ты ему кошель с дорожными деньгами отдал?

- Конечно, отдал, прямо тут в городе, на дорогу ни копейки не потрачено.

- Молодец Карл, вот тебе деньги на жизнь, - И Антон достал из ящика стола очередной кошель, и перекинул его Карлу, который поймал этот кошель, как кошка мышку. - А Алексу на обустройство я сегодня вечером отдам. Если тебе будут необходимы деньги, не стесняйся Карл, тут не Германия, тут запросы намного больше и траты намного весомее. А сейчас, свободен, до завтрашнего утра. Жду как всегда. И ещё, напомни-ка мне мой друг, сколько тебе досталось с пиратской шняги?

- Два резаных на спине, два резаных на боку, пару проколов, а царапины я не считал, и почти сто талеров.

- Карл, да ты молодец дружище. Вот как в тебе гармонично сплелись немецкая расчетливость и русская хватка. Так держать.

- Абордаж, мой принц, это вам не «Хухры-Мухры».

- Однако Карл, растёшь в моих глазах, растёшь.

На выходе из дворца, Карла встречал Андреас, прислонившись к кованой решетке дворца и попыхивая трубкой. Рядом с ним стоял Андрей Герст и что-то рассказывал, сопровождая свой монолог, активной жестикуляцией. Увидев спускающегося по лестнице Карла, он растянулся в улыбке и громко произнёс, - я же говорил, что ему как с гуся вода, вон идет и радуется.

- Карл, тут такое дело, - немного замявшись, начал Андреас, - Я бумаги все подписал, патент оформят дня через три, казармы ещё не подготовлены, да и вообще говорят, что нас отправят в Ригу. Можно я у тебя поживу немного, пока не получу патент и не сошью новую форму?

- Какие разговоры Андреас, конечно, живи, сколько хочешь, у меня и комната есть, и кушать будешь у меня, мы же теперь практически родня, ха-ха-ха.

- Карл я заплачу за постой, мне выдали подъёмные.

- Андреас, когда дело касается экономии в семье, вопрос о деньгах между роднёй не уместен. Выдвигаемся ко мне, вдвоём нам будет веселее.

- Карл, зови своего родственника Андрей на русский манер, как меня. – Предложил обрусевший немец Герст.

- Андреас, ты как на это смотришь? Стать Андреем, например.

- Так меня писарь так и записал в контракт, ну буду я в России Андреем, а в Германии, я то всё равно Андреас.

Авдотья, Фёдор, встречайте пропащего Карла, прокричал Карл через забор, молотя кулаком в калитку. Прохожие, шедшие по улице, постарались побыстрей, проскочить место возможного конфликта. Ещё бы, два высоких и крепких солдата стоят у ворот дома, и один из них стучит кулаком в стонущую под его ударами калитку, как молот по наковальне.