Во власти равновесия

— Командир Валор. Прошу вас задержаться.

Я замер лишь на мгновение, затем коротко кивнул и подошёл к его столу. Оставшись с ним наедине, молча остановился в нескольких шагах, ожидая распоряжений.

Этран не торопился начинать разговор. Некоторое время он перебирал лежавшие перед ним бумаги, словно намеренно растягивая паузу.

Наконец он поднял на меня взгляд.

— Вы задержались у логова сопротивления дольше запланированного. Назовите причину.

— Я искал Саймона и кристалл.

— Результат?

— Кристалл обнаружить не удалось. Город практически полностью разрушен. Основные силы сопротивления уничтожены.

Этран слегка кивнул.

— А девушка?

На один короткий миг сердце будто перестало биться, но внешне я остался совершенно спокоен.

— Её забрали люди Малкора.

— Она сама пересекла границу?

— Да, но её увели силой.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Этран медленно постучал пальцами по столешнице и отвернулся к окну.

Я молчал. Внутри всё напряжённо застыло, и какая-то часть меня всё ещё надеялась услышать приказ собрать людей, открыть арсеналы и немедленно выступить к Мёртвым землям. Я прекрасно понимал, насколько это маловероятно. Но всё равно надеялся.

— А Саймон? — наконец спросил Этран.

— Я видел его тело перед обрушением. После этого вернуться к нему уже не смог, — ложь сорвалась с языка легко, будто впервые за долгие годы преданность Цитадели перестала быть единственной правдой.

Он задумчиво кивнул.

— Значит, скорее всего, погиб.

Снова наступило молчание.

Потом Этран спокойно произнёс:

— Изначальную задачу вы не выполнили.

Я внутренне приготовился услышать приговор, однако следующая фраза застала меня врасплох.

— Зато достигли куда более важного результата. Крупнейшее убежище сопротивления уничтожено. Даже если кто-то сумел спастись, они больше не представляют серьёзной угрозы.

Мне стоило огромных усилий сохранить невозмутимое выражение лица. Перед глазами снова возникли завалы, крики и люди, которых мы не успели вытащить. А Этран говорил об этом так, словно обсуждал удачно завершённые строительные работы.

— Жаль лишь, что мы упустили девушку, — добавил он.

Я не выдержал.

— Если позволите, я могу возглавить поисковую операцию. Мы способны собрать небольшой отряд и...

— Нет.

Одного слова оказалось достаточно, чтобы оборвать меня.

Этран посмотрел прямо мне в глаза.

— Мы не станем нарушать договор с Мёртвыми землями. Ты прекрасно знаешь последствия.

Я всё же сделал последнюю попытку.

— Но её способности...

— Не стоят войны.

Я сжал зубы.

— Она уникальна.

— Если появилась одна, найдутся и другие.

Спорить дальше было бессмысленно. Более того — опасно. Ещё немного, и мой интерес к судьбе Ариадны станет слишком очевиден. Этран, казалось, заметил, что я наконец отступил. Сцепил руки перед собой и продолжил уже совсем другим тоном:

— Впрочем, именно поэтому я и попросил тебя остаться.

Я насторожился.

— С этого дня ты возглавишь новую операцию.

Он выдвинул вперёд несколько папок.

— Мне нужны люди, подобные Ариадне. Любые сведения, слухи, семейные записи, — он посмотрел на меня внимательно и спокойно. — Архивы Цитадели будут полностью в твоём распоряжении. Получишь доступ ко всем закрытым отделам. Формируй поисковые группы, проверяй старые списки, обследуй поселения. Используй любые необходимые ресурсы.

Полная свобода действий. Это было настолько неожиданно, что я едва не нахмурился. Этран никогда не раздавал подобные полномочия без причины.

«У него есть какой-то план»,— промелькнуло у меня в голове.

Но вслух я произнёс лишь:

— Благодарю за доверие. Я вас не подведу.

— Отчёт — каждую неделю.

— Да, сэр.

Он коротко махнул рукой.

— Можешь идти.

Я поклонился и направился к выходу. Уже взявшись за ручку двери, неожиданно почувствовал на себе его взгляд. Тяжёлый, пристальный, будто он пытался рассмотреть все мысли, которые я так старательно скрывал.

Я не обернулся. Спокойно открыл дверь и вышел в коридор, только там позволив себе медленно выдохнуть. Стоило двери кабинета Этрана закрыться за моей спиной, как внутри окончательно оформилось решение. Если я хочу вернуть Ариадну, действовать придётся самому. Тихо, осторожно и желательно так, чтобы об этом не узнал Этран.

Я достал кристалл связи и сжал его в ладони. Свет вспыхнул почти сразу.

— Командир? — лениво отозвался Сайрен.

Где-то на заднем плане послышался приглушённый женский смех, и я прикрыл глаза на мгновение.

— Через пять минут жду тебя у себя. Возьми с собой Корина, — сказал я жёстче, чем хотел, и на другом конце повисла короткая пауза.

— Что-то случилось?

— Приказ понятен?

Весёлые нотки из его голоса исчезли мгновенно.

— Так точно, командир.

— Через пять минут.

Я разорвал связь, не дожидаясь ответа. Если Сайрен и хотел спросить что-то ещё, он благоразумно промолчал. А это означало лишь одно — он уже понял, что дело серьёзнее некуда.

Через десять минут мы втроём уже были в моей комнате. Сайрен лениво прислонился плечом к двери, сложив руки на груди. Корин остановился у кровати, облокотившись на её спинку. Я занял место за рабочим столом, но говорить не спешил. В комнате повисла тяжёлая тишина, и первым её, как обычно, нарушил Сайрен.

— Рэй, ты нас сюда позвал просто собой полюбоваться или всё-таки расскажешь, что случилось?

Корин бросил на него короткий предупреждающий взгляд, а я вынырнул из собственных мыслей и посмотрел на Сайрена так холодно, что он сразу перестал улыбаться.

Несколько секунд я молчал, подбирая слова.

— Этран дал мне новую задачу. Полный доступ к архивам. Любые ресурсы. Я должен найти таких же, как Ариадна.

Корин нахмурился.

— А что с самой Ариадной?

— Ничего.

Это слово прозвучало жёстче, чем я рассчитывал.

— Он не станет нарушать договор с Мёртвыми землями. Для него одна девушка не стоит риска войны.

После этих слов в комнате снова стало тихо. Даже Сайрен перестал отпускать колкости. Он медленно оттолкнулся от стены и, сам того не замечая, подошёл к столу. Поправил стопку бумаг, выровнял лежавшее криво перо, затем ещё раз машинально сдвинул бумаги так, чтобы их края идеально совпали.

Я слишком хорошо знал эту привычку. Сайрен всегда начинал наводить порядок вокруг себя, когда нервничал.

— И что теперь? — тихо спросил он.

Я поднял на друзей взгляд.

— Я всё равно её вытащу.

Они переглянулись.

— За спиной Этрана? — уточнил Корин.

— Если понадобится.

Сайрен шумно выдохнул.

— Ты хоть понимаешь, чем это может закончиться?

— Понимаю.

— Тогда зачем?

Я не отвёл глаз.

— Потому что другого выбора у меня нет.

Он несколько секунд молчал, потом устало покачал головой.

— Либо ты идёшь с нами, либо без нас — так ведь?

— Именно.

На лице Сайрена мелькнула едва заметная усмешка.

— Командир, иногда ты бываешь невыносим, — он ещё раз машинально поправил лежавший на столе свиток. — Но ты же знаешь, что мы всё равно пойдём за тобой.

Корин коротко кивнул.

— Всегда.

И я наконец почувствовал, как напряжение внутри немного ослабевает.

— Тогда слушайте план, — я быстро пересказал им свою мысль. — Официально мы будем работать по поручению Этрана. Неофициально — найдём договор с Мёртвыми землями и разберём его до последней строчки.

— Думаешь, там есть лазейка? — спросил Корин.

— Если она существует, то только там.

Сайрен кивнул.

— Нам бы сейчас Илар пригодился.

— Пригодится. Но сначала пусть окончательно поправится, — сказал я и поднялся из-за стола. — Встречаемся вечером у архива.

— Принято, — Сайрен первым направился к выходу. — Надеюсь, книги окажутся интереснее моих сегодняшних планов.

Он скрылся за дверью.

Корин задержался и некоторое время молча смотрел на меня, потом вдруг спросил:

— Когда ты в последний раз нормально ел?

Я устало прикрыл глаза.

— Корин...

— Не начинай? — он едва заметно улыбнулся и сделал шаг ближе. — Это ты не начинай. Если загоняешь себя до изнеможения, то никому не поможешь. Ни себе. Ни Ариадне.

Я ничего не ответил, и Корин похлопал меня по плечу.

— Поешь. Постарайся поспать хотя бы пару часов. Силы тебе ещё пригодятся.

С этими словами он вышел, тихо прикрыв за собой дверь, и в комнате стало по-настоящему пусто.

После ухода парней я ещё несколько минут неподвижно сидел за столом, глядя в одну точку. Потом всё-таки поднялся. Корин был прав. Если я окончательно загоню себя, Ариадне это никак не поможет.

В столовой было непривычно людно. Кто-то смеялся, обсуждал последние задания, кто-то спорил из-за распределения отрядов. Обычная жизнь продолжалась так, будто ничего не произошло. Я взял первое, что попалось под руку, и заставил себя поесть. Каждый кусок приходилось буквально проталкивать через силу, но вместе с едой постепенно возвращалось ощущение собственного тела. После долгих переходов, ранений и бессонных ночей слабость давала о себе знать всё сильнее. Мне нужно было хотя бы несколько часов сна. Вот только стоило закрыть глаза, как передо мной снова возникало её лицо. Испуганное, заплаканное. Она тянула ко мне руку, звала по имени, а я снова и снова не успевал сделать последний шаг. Иногда во сне её силуэт скрывался за чужими спинами. Иногда мне казалось, будто кто-то причиняет ей боль, а я бессилен даже приблизиться. Просыпался я всегда одинаково — с бешено колотящимся сердцем и ощущением собственной беспомощности.

Поколебавшись, я всё же свернул к лекарскому крылу. За письменным столом сидела Изабель. Услышав шаги, она подняла голову и тут же улыбнулась.

— Рейнар? Что-то случилось?

— Мне нужна настойка для сна.

Улыбка на её лице чуть померкла.

— Совсем не спишь?

— Почти.

Она поднялась и подошла ближе.

— Раны снова беспокоят?

— Нет. С ними всё в порядке.

Несколько секунд она молча смотрела на меня, потом тихо положила ладонь мне на грудь.

— Знаешь... есть средство получше любых настоек.

Я осторожно, но решительно убрал её руку.

— Изабель.

Она отвела взгляд, но не отступила.

— Я просто подумала...

— Не нужно, — отрезал я жёстко. — Мы уже говорили об этом. Между нами всё давно закончилось.

Она молчала.

— Не ставь ни себя, ни меня в неловкое положение. И не заставляй меня пользоваться положением командира, чтобы провести между нами границу.

Изабель медленно кивнула.

— Поняла.

Только теперь я заметил, как поникли её плечи. Раздражение мгновенно сменилось сожалением, и я устало провёл ладонью по лицу.

— Прости. Я не хотел говорить так резко.

Она подняла на меня глаза.

— Но ты прав.

— Сейчас у меня нет сил и времени думать о чём-то, кроме работы.

Это была не вся правда, но большего говорить я не собирался.

Изабель подошла к шкафу, достала небольшую тёмную бутылочку и протянула её мне.

— Это лёгкая настойка. Не больше пары часов глубокого сна, зато проснёшься без тяжёлой головы.

Я взял пузырёк.

— Спасибо.

Она едва заметно улыбнулась.

— Береги себя, Рей.

Я ничего не ответил и вышел.

Вернувшись в комнату, я выпил настойку, не раздеваясь лёг на кровать и закрыл глаза. Впервые сон пришёл быстро. И впервые в нём не было ни рушащегося Хольма, ни границы Мёртвых земель, ни протянутой ко мне руки, до которой я не успел дотянуться.

***

К архиву мы подошли уже ближе к вечеру. Тяжёлая дубовая дверь привычно заскрипела, стоило её открыть, и навстречу нам ударил запах старой бумаги, пыли и засохших чернил.

За длинным столом, заваленным свитками и книгами, сидел Дункан. Маленький, сухонький старик с совершенно седыми волосами и вечно сутулой спиной. Казалось, если его надолго оставить одного, он сам однажды превратится в один из своих древних фолиантов.

Услышав шаги, он поднял голову и расплылся в добродушной улыбке.

— О! Давненько вы ко мне не заглядывали.

Его взгляд быстро пробежался по нам.

— А где Илар?

Сайрен невозмутимо ответил:

— В лекарском крыле. Решил собрать полную коллекцию боевых ранений.

Старик сокрушённо покачал головой.

— Ай-ай-ай... А я как раз нашёл несколько удивительных рукописей. Он бы оценил.

Он мечтательно уставился куда-то поверх наших голов и уже начал что-то бормотать себе под нос о забытых летописях.

Сайрен тихо усмехнулся:

— Видите? Ещё лет двадцать — и Илар станет точно таким же.

Я бросил на него короткий взгляд.

— Сайрен.

— Что? Я просто пытаюсь немного разрядить обстановку.

Корин без особого энтузиазма ткнул его локтем в бок.

— Помолчи.

Сайрен поднял руки.

— Всё-всё. Уже молчу.

Я снова посмотрел на архивариуса.

— Дункан, мы пришли по делу.

Старик тут же оживился.

— Слушаю.

— Мне нужен доступ в закрытый архив.

Он удивлённо моргнул.

— Закрытый?

— По распоряжению главнокомандующего.

Дункан тут же закивал.

— Сейчас... сейчас проверим...

Он исчез между высокими шкафами и почти минуту чем-то шуршал, перекладывал папки, бормотал себе под нос и дважды возвращался не к тому стеллажу. Наконец старик победно вытащил небольшую книгу учёта и пробежался пальцем по строкам.

— Так... Валор... командир... ага... есть, — он удовлетворённо кивнул. — Допуск подтверждён.

Потом хитро прищурился.

— Дорогу ведь помнишь?

— Помню.

— Тогда проходите.

Мы коротко поблагодарили его и направились в глубь архива.

За неприметной дверью скрывалось совсем другое помещение. Ни читателей, ни помощников. Только бесконечные ряды стеллажей, уходящих в полумрак, и сотни, если не тысячи, аккуратно подписанных папок, книг и свитков.

Я медленно выдохнул.

— Начинаем.

Мы разделились.

Я просматривал каталоги, Сайрен перебирал системные записи и указатели, Корин проверял дальние стеллажи. Минуты складывались в часы. Нужного документа нигде не было.

— Странно, — пробормотал Сайрен. — Если бы я прятал такой договор, то точно не стал бы класть его туда, где его все ожидают найти.

Я уже собирался ответить, когда из дальнего конца помещения послышался голос Корина.

— Парни.

Мы одновременно обернулись.

Он стоял, держа в руках массивный переплёт, который едва помещался между ладонями.

— Кажется... я нашёл.

Сайрен подошёл первым и удивлённо присвистнул.

— Да вы издеваетесь...

Я тоже приблизился.

Перед нами был не договор в привычном понимании. Это был настоящий талмуд — толстый том в тяжёлом кожаном переплёте, больше похожий на отдельную книгу.

Корин протянул его мне.

— Думаю, вам стоит это увидеть.

Сайрен посмотрел на толщину рукописи и тяжело вздохнул.

— Похоже, сегодня ночью мы отсюда не выйдем.

Мы осторожно опустили тяжёлый том на широкий дубовый стол. Несколько секунд никто даже не пытался его открыть. Просто смотрели. Старинный переплёт потемнел от времени, толстые кожаные уголки потрескались, а страницы, казалось, могли рассыпаться от одного неосторожного прикосновения. Перед нами лежал не просто договор — целая история, пережившая не одно поколение.

Первым нарушил молчание Сайрен.

— Знаете... — он задумчиво почесал затылок. — Кажется, без Илара мы эту штуку не осилим.

Он постучал костяшками пальцев по обложке.

— Тут нужен его больной, гениальный мозг.

Корин согласно кивнул.

— Полностью поддерживаю.

Я ещё раз посмотрел на талмуд и медленно выдохнул.

— Сегодня мы его трогать не будем.

Сайрен удивлённо поднял бровь.

— Правда?

— Правда. Сейчас займёмся тем, ради чего меня официально сюда и отправили.

Я развернул карту архива и указал на соседние стеллажи.

— Мне нужны все сведения о семьях, где хотя бы один из родителей был фильтром или равновесом. Учтённые, неучтённые, исчезнувшие, погибшие — любые.

— Думаешь, Этран действительно рассчитывает найти вторую Ариадну? — спросил Корин.

— Не знаю, — я на мгновение задумался. — Но если он хочет поиски, он их получит.

Сайрен внимательно посмотрел на меня.

— Ты собираешься тянуть время.

— Я собираюсь выполнить приказ так тщательно, что придраться будет не к чему, — я провёл ладонью по ближайшей стопке документов. — Проверим каждую запись. Каждый дом. Каждый заброшенный хутор. Каждый подвал и каждый чердак. Если кто-то когда-то скрыл ребёнка или сумел исчезнуть с учёта, мы обязаны это проверить.

— И одновременно будем искать способ вытащить Ариадну, — тихо добавил Корин.

— Именно.

Сайрен сложил руки на груди.

— А договор?

— Договором займёмся вечерами. После основной работы. Ни единого слова о нём никому. Даже случайного.

Оба молча кивнули.

Следующие несколько часов превратились в бесконечное перелистывание пыльных реестров. Мы поднимали старые книги учёта, сверяли фамилии, делали пометки, проверяли записи десятилетней давности. Одни семьи давно исчезли, другие вымерли, третьи бесследно покинули свои дома. К глубокой ночи на моём столе лежал короткий список.

Тридцать две семьи. Всего тридцать две на весь Тирен, где когда-либо были зафиксированы браки или союзы между фильтрами и равновесами. Я молча смотрел на лист. Если среди них и существовал ещё кто-то вроде Ариадны, найти его будет непросто. И всё же это давало надежду.

Сайрен устало потянулся.

— Что дальше?

— Завтра я назначу командиров на поиски.

— А вечером снова сюда?

— Да.

Он бросил взгляд на огромный договор.

— Надеюсь, к тому времени Илара уже выпишут. Без него мы в этих двух сотнях страниц утонем.

Корин тихо усмехнулся.

— Он бы сейчас был счастлив.

Я закрыл последний реестр и аккуратно сдвинул его в сторону.

— Значит, дадим ему повод поскорее выбраться из лекарского крыла.

Мы разошлись далеко за полночь. Архив опустел. Лишь старые книги молча хранили свои тайны, ожидая, когда мы наконец решимся открыть ту, что могла либо подарить Ариадне шанс на спасение, либо окончательно его отнять.

На следующее утро я собрал командиров свободных отрядов в стратегическом зале. Когда я вошёл, разговоры мгновенно стихли. Пятнадцать мужчин поднялись со своих мест и коротко поклонились. Я ответил таким же сдержанным кивком и занял место во главе длинного стола.

— Благодарю, что нашли время прийти.

На стол передо мной легла толстая папка с документами.

— Главнокомандующий поручил мне возглавить новую поисковую операцию. Для неё были выбраны лучшие из вас.

По рядам едва заметно прокатилась волна одобрения.

Я продолжил:

— Прежде чем принять решение, я внимательно изучил ваши последние задания, отчёты и рекомендации. Каждый из вас уже доказал, что способен работать самостоятельно и принимать решения в сложных условиях. Именно поэтому сегодня вы здесь.

Несколько человек заметно расправили плечи.

Хорошо.

Пусть чувствуют ответственность.

— Но сразу предупреждаю: эта миссия потребует не скорости, а предельной внимательности. Любая упущенная деталь может стоить нам результата.

Я разложил на столе подготовленные списки.

— Мы ищем людей особого типа.

В помещении стало тихо.

— Полукровок.

По залу тут же прокатился удивлённый шёпот. Кто-то переглянулся с соседом. Кто-то нахмурился.

Я поднял ладонь, требуя тишины.

— Несколько недель назад мне довелось столкнуться с девушкой, сочетающей в себе качества фильтра и равновеса одновременно.

Теперь молчание стало почти осязаемым.

Один из командиров недоверчиво покачал головой.

— Таких не бывает.

— Теперь бывают.

Я говорил спокойно, не позволяя собственным мыслям выдать больше, чем нужно.

— До сих пор мы делили людей на три группы: обычные жители, фильтры и равновесы. Однако мир меняется. И, судя по всему, начали появляться редкие исключения. Главнокомандующий считает поиск подобных людей задачей государственной важности.

Кто-то тихо присвистнул.

Один из командиров усмехнулся:

— Хотелось бы взглянуть на такую необычную девушку...

Я медленно перевёл на него взгляд.

— Командир.

Улыбка мгновенно исчезла с его лица.

— Простите.

— Оставьте подобные замечания за пределами этого зала.

Он коротко кивнул и больше не произнёс ни слова.

Тогда поднялся другой вопрос:

— Как мы вообще поймём, что нашли нужного человека?

Я ответил без колебаний:

— Если перед вами окажется полукровка, вы почувствуете это сразу. Эмоции будут присутствовать, но окажутся будто скрыты за невидимой преградой. Вы будете ощущать их, но не сможете до них дотянуться.

Я обвёл присутствующих взглядом.

— Если столкнётесь с подобным явлением — немедленно сообщайте мне лично.

Затем раздал каждому по несколько листов.

— Здесь перечислены семьи, заслуживающие первоочередной проверки. Их немного, но обследовать необходимо абсолютно всё. Подвалы. Чердаки. Заброшенные дома. Тайные комнаты. Сараи. Колодцы. Погреба. Если придётся — вскрывайте полы и простукивайте стены.

В комнате повисла тишина.

— Работать спустя рукава запрещаю.

Я выдержал паузу.

— Проверка должна быть настолько тщательной, чтобы после вашего ухода не осталось ни единого вопроса, неосмотренного угла или непроверенной двери.

Несколько командиров одновременно кивнули.

— Отчёт — каждую неделю. Лично мне.

— А если ничего не найдём? — спросил один из них.

— Значит, продолжите искать.

Я спокойно сложил бумаги обратно.

— Эта операция закончится только тогда, когда будет обследован каждый населённый или заброшенный пункт на территории Тирена.

Больше вопросов не последовало.

Я оглядел собравшихся.

— Тогда приступайте к подготовке. Завтра на рассвете ваши отряды выдвигаются по маршрутам.

Командиры поднялись, коротко поклонились и один за другим покинули зал. Когда дверь за последним из них закрылась, я медленно откинулся на спинку кресла и впервые за утро позволил себе выдохнуть.

Официальная часть была выполнена, поиски начались, и чем дольше они продлятся, тем больше времени у меня останется, чтобы найти единственный способ вернуть Ведари домой.

Глава 9. Рейнар

Следующие дни слились для меня в одну бесконечную череду одинаковых часов. Днём я безукоризненно исполнял приказы Этрана. Он регулярно вызывал меня к себе, интересовался ходом операции, требовал промежуточные результаты и внимательно выслушивал мои отчёты. Я докладывал спокойно и сухо: отряды распределены, маршруты утверждены, проверки начались, в архивах удалось обнаружить тридцать две семьи, где теоретически могли родиться полукровки.

Этого ему было достаточно.

Об Ариадне он больше не спрашивал, словно её никогда и не существовало.

Но по вечерам всё менялось. Мы с Корином и Сайреном запирались в архиве и часами разбирали древний договор с Мёртвыми землями. Толстый, неповоротливый талмуд лежал перед нами, словно насмехаясь над нашими попытками найти хоть одну ошибку.

Страница за страницей.

Абзац за абзацем.

Пункт за пунктом.

Казалось, его составлял человек, заранее предусмотревший любой возможный обходной путь. Каждая мысль дублировалась другими словами, каждое условие уточнялось новыми оговорками, а каждое исключение тут же перекрывалось следующим разделом.

Иногда мне начинало казаться, что никакой лазейки попросту не существует, но я упрямо переворачивал очередную страницу. Потому что другого выбора у меня не было.

Спать нормально я так и не начал. Стоило на несколько минут остаться одному или позволить себе закрыть глаза без лекарственной настойки, мысли неизменно возвращались к ней.

Я вспоминал её упрямо сжатые губы во время тренировок, хмурый взгляд, когда что-то не получалось с первого раза, её тихие вопросы во время наших медитаций и редкие, почти незаметные улыбки, которые она словно прятала от всего мира. Вспоминал, как она смотрела на меня с недоверием. Как постепенно начала слушать. Как, сама того не замечая, позволила мне стать человеком, рядом с которым ей было спокойно. И каждый раз эти воспоминания заканчивались одинаково.

Границей. Протянутой ко мне рукой. И моментом, когда я снова не успевал её удержать.

Со временем я стал слишком часто появляться в лекарском крыле. Изабель уже почти ничего не спрашивала. Просто молча доставала очередной пузырёк с настойкой, протягивала его мне и лишь качала головой.

Я и сам давно перестал считать, сколько их выпил. Настойки не избавляли от кошмаров. Они лишь дарили несколько часов сна без сновидений — ровно столько, чтобы утром снова подняться на ноги, надеть форму и продолжить делать вид, будто у меня всё под контролем.