Ересь Песков Времён: Сломанный Круг

Она не стала больше ждать, быстро сорвала первый гриб, следом ещё несколько, росших поблизости, и убрала их в небольшую сумочку на плече. Этих должно хватить, но соберу ещё немного. Анна выпрямилась, как вдруг, будто почувствовала чей-то взгляд за спиной. Она обернулась. Из теней выскочили две фигуры, они стремительно неслись на её спутников. Они были размером с крупных собак, мохнатые, белого цвета. Анна только успела выкрикнуть:

— Сзади!!!

Один из стражников только успел повернуться, как в его руку вцепилась разинутая пасть.

— А-а-а! — раздался крик.

— Инестые волки! — выкрикнул второй стражник, вынул меч и принял защитную стойку.

Быстрым движением первый стражник вынул короткий меч и рубанул им по диагонали. Свежая кровь окропила камни. Хватка волка ослабла, и он замертво рухнул. Второй волк отступил к показавшимся из теней ещё двум. Они стали кружить чуть поодаль.

— Чёрт! Откуда они здесь? Надо уходить! — скомандовал Корон. — Они атакуют стаями, и их может оказаться здесь намного больше.

Паника ударила в голову жаркой волной. Анна инстинктивно приготовилась к бегу. Она всем весом упёрлась в вершину костяного бугра, готовая к рывку. Но вместо сухого костяного треска из глубины донесся тяжелый, хлюпающий всхлип. Что-то внутри, под слоем костей, податливо просело, будто надутый кожаный мешок. Раздался резкий звук — мокрый хлопок, словно лопнула перезревшая ягода или прогнивший бурдюк.

Бугор с костями качнуло, нога поехала, и Анна упала. Под кучей костей, в самом центре, лежала огромная туша животного, разлагавшаяся неимоверно долго, почти уже превратившаяся в жижу. Давление ноги стало последней каплей. Истончившаяся шкура лопнула, и из разрыва, чавкая, хлынул поток мутного, белесого гноя вперемешку с темной сукровицей и полусгнившими внутренностями.

В нос ударило настолько сильное зловоние, что заслезились глаза: запах старой мертвечины, смешанный с едким аммиаком. Волки застыли, принюхиваясь к новому запаху. Их вытянутые морды опустились к земле, ноздри судорожно дрогнули. Один из них тихо, почти по-щенячьи, заскулил и попятился.

— Назад, — сказал Корон. — Все назад. Медленно.

— Смотрите! У них нет глаз, — произнесла удивлённо Дзоргрит.

— Эти твари прозябают здесь поколениями, — злобно прорычал раненный в руку стражник.

Анна стояла на коленях у разорванной туши и только теперь поняла, что лежит под ней. Из-под костей показалась тёмная матовая поверхность — панцирь, гладкий, без единой трещины, около 1 метра в поперечнике.

— Это… — выдохнула Анна. — Сколько же веков должно было пройти, чтобы здесь, под костями, оказался панцирь?

— Адамантий, — сказал изумлённо Корон. — Древняя адамантиевая черепаха.

— Брат, надо забрать панцирь, — сказала Дзоргрит, глаза у неё горели.

Анна не знала, что это был за материал, но определённо очень ценный. Волки больше не бросались. Они отступали, но не убегали — кружили, словно не решаясь оставить территорию. Их худые тела дрожали, рёбра вздымались под кожей. Сросшиеся глаза не видели, слух и обоняние заменили им зрение.

— Нет времени, он слишком большой и тяжёлый. Надо уходить, — строго отрезал Корон. — Волки скоро вернутся. Голод всегда сильнее страха.

И словно подтверждая его слова, из дальних проходов донёсся ответный вой — высокий, сорванный. Другой. Третий.

— Быстрее! — рявкнул Корон.

Они бежали. Анна вынула руку из косынки на бегу. Плечо вспыхнуло болью — она сжала зубы и выхватила кинжал правой рукой. Она спотыкалась, лампа металась, свет рвал тьму на клочья. Первый волк настиг их у выхода из пещеры — он выскочил сбоку, вцепился стражнику в ногу. Металл лязгнул, раздался хрип и ругань:

— Сука-а-а!

Корон развернулся, вытянул руку. Пламя вспыхнуло резко, жёстко — не костром, а ударом. Маг! — удивлённо отметила Анна. Волка отбросило, шерсть вспыхнула, и он заскулил — тонко, почти по-человечески. Но на его место тут же рванули ещё двое.

— Их слишком много! — крикнула Дзоргрит.

Огонь освещал тоннель рваными вспышками. Волки не боялись боли — худые, истощённые, они лезли вперёд, натыкаясь на мечи, на огонь, на друг друга. Один прыгнул Анне под ноги — она упала, ударилась ещё невыздоровевшим плечом, от резкой боли в глазах потемнело. Челюсти клацнули в воздухе. Анна ткнула кинжалом вслепую — лезвие скользнуло по шерсти, не пробив. Меч опустился сверху. Хруст. Тело дёрнулось и обмякло.

— Вставай! — Дзоргрит рванула её за куртку.

Тоннель был уже рядом. Узкий. Низкий. Корон сорвал рюкзак и высыпал на камень два объекта цилиндрической формы. Это были специальные шахтные бомбы. Руки дрожали. Он активировал руны. Бомбы засветились. Волки уже были близко — слышно было, как когти царапают породу, как они толкаются в тесноте. Один из них прорвался, получил рубящий удар меча.

— Готово! — крикнул Корон. — Всем назад!

Чуть отбежав, прогремел взрыв. Не громкий — он был глухим. Камень вздрогнул, воздух ударил в спину, свет погас. Анну швырнуло о стену, из лёгких выбило дыхание. Что-то обрушилось, завалило проход. Вой оборвался резко, как перерезанный.

Пыль стояла стеной. Анна кашляла, прижимаясь к холодному камню. Где-то рядом стонал стражник. Корон тяжело дышал, опираясь на стену.

— Оторвались? — прошептала, поднимающаяся с земли Дзоргрит, и закашляла.

— Да, — ответил он после паузы. — Надо скорее возвращаться и рассказать обо всём.

Из-за завала ещё несколько мгновений доносилось скребущее царапанье, потом всё стихло.

— Находка слишком ценная, чтобы оставлять её этим тварям, — произнёс стражник, державший раненую руку.

Где-то за завалом, в темноте, остались волки. И панцирь — единственное напоминание о древней адамантиевой черепахе, медленно умиравшей под землёй, пока гриб терпеливо ждал своего часа.

3.9 Металл, золото и кровь

«Глаза могут солгать, руна может потухнуть, но звон металла всегда говорит правду», — Анна произнесла про себя слова мастера Дурвина Олрэнберга и, замахнувшись увесистым молотком резонанса, нанесла резкий удар по стальной заготовке. Звон вышел чистым, ясным.

— Эта заготовка в порядке, — сказала Анна.

Сейчас проходило практическое занятие по предмету «Основы магии и магических инструментов». Это был первый день без косынки. Правая рука наконец была свободна и двигалась уверенно. Зажила. Но память о боли осталась, — отметила про себя Анна. Она усердно старалась нагнать сверстников по учёбе. На столе находилось 5 стальных рунических заготовок прямоугольной формы. Молоток резонанса был сделан из специального закалённого серебра: по его звону можно было выявить дефекты заготовки. Анна ударила по следующей заготовке. Дребезжание.

— Внутри трещина или пустота. Если пустить ману — может выйти из строя или в худшем случае взорваться.

Затем Анна нанесла ещё 3 удара. Звук чистый. Но должна быть заготовка ещё с одним дефектом. Рядом стоял мастер и ждал ответа. Пальцы сжали рукоять сильнее. Не надо волноваться. Лучше перепроверю. Она снова ударила по предыдущим заготовкам и наконец уловила слегка глуховатый звук.

— У первой заготовки повреждена руна. Она может работать нестабильно, выйти из строя или взорваться. В худшем случае есть вероятность проникновения тёмной маны в руну, что может вызвать катастрофический эффект.

— Хорошо. Если нет уверенности в правильности выбора, то лучше перепроверить, — сказал Дурвин Олрэнберг.

Он сделал у себя в журнале запись и перевёл взгляд на сидящих за столами студентов.

— Все сегодня справились, хоть некоторые и не сразу. В целом, это очень хороший результат. Раз у вас это последнее занятие, то закончим пораньше. Все свободны.

Анна сняла серый халат для практических занятий, под которым был тёмно-синий жакет с гербом факультета. Она чувствовала себя в нём по-особому, более уверенно. Учёба ей нравилась. Здесь спокойно. Распорядок. Знания. Она вышла из кабинета. За окном — дневное солнце, камень стен, студенты переговаривались о лекциях.

— Ты что так долго возишься? — спросила недовольно Дзоргрит, ожидавшая в коридоре. — Помнишь я тебе говорила, что на выходных будет проходить аукцион?

Анна кивнула в ответ.

— Приезжай завтра ко мне к обеду. Тебя будет ждать подарок, — хитро улыбнулась Дзоргрит. — Только ни в коем случае не опаздывай. А сейчас мне надо срочно бежать по делам.

Подарок? — удивлённо подумала Анна и только хотела спросить про него, как Дзоргрит в припрыжку унеслась. Что с ней? Странно. Она медленно пошла по коридору. Вскоре она услышала знакомый голос:

— О, Анна! Здравствуй.

Она остановилась, обернулась. Тейлор фон Варенбелл стоял у колонны, опираясь плечом о камень. Лицо — приветливое. На губах — улыбка.

— Вижу, вы уже выздоровели, — произнёс он мягко. — Я так за вас рад. Переживал.

Анна молчала. Сердце забилось чаще. Она кивнула, стараясь не выражать эмоций.

— Спасибо.

Тейлор шагнул ближе. Взгляд скользнул по её плечу — правому, свободному от косынки.

— Рука совсем зажила? — спросил он, будто из вежливости.

Рука Анны дрогнула. Непроизвольно пальцы коснулись плеча — того самого, что было выбито. Чёрт. Тейлор это заметил. Улыбка стала чуть шире. Едва заметно. Их взгляды встретились.

— Берегите себя, — произнёс он и, не дожидаясь ответа, развернулся.

Анна стояла, сжав кулаки. Он хотел увидеть страх. И увидел. Плечи дрожали. Не здесь. Не сейчас. Ты у меня ещё попляшишь. Она выдохнула и пошла к выходу. На улице с крыш падали небольшие капли талой воды. Близилась весна. Но внутри неё не было тепла — только холод решимости. Она шла по улице, не замечая прохожих. В голове крутилось: улыбка, взгляд, слова «берегите себя». Кулак в правой руке она так и не разжала.

***

Дома было тихо. Томера не было. Он задержится как обычно. Анна закрыла дверь. Щёлкнул замок. Академия осталась позади. Анна быстро прошла на кухню, достала из ящика латунный шприц с толстой иглой. Положила его в кастрюлю с водой, поставила на плиту. Вода закипела. Пузыри, шипя, лопались на поверхности.

Она достала шприц щипцами, остудила. Затем закатала рукав рубашки. На левой руке — синяки. Четыре. Тёмные, почти фиолетовые. Следы проколов. Уже две недели прошло.

Анна села за стол. Перед ней — флакон с чернилами, пустая чашка. Она вспомнила лицо Тейлора. Улыбку. Взгляд. Злость вспыхнула резко — как спичка. Рука сжалась на шприце. Он улыбался. Толстая игла вошла в вену. Анна стиснула зубы. Поршень потянулся назад — тёмная кровь наполнила шприц. На миг в глазах потемнело. Она вытащила иглу, прижала ватку к месту прокола. Кровь капнула на стол. Она вытерла тряпкой.

Вылила кровь в чашку. Добавила чернила. Размешала. Жидкость стала густой, почти чёрной, с красноватым отливом. Анна взяла чашку и пошла в дальнюю комнату — ту, где делала уборку. В углу, в старой тумбочке, стоял горшок. Она открыла дверцу.

Чёрно-зелёные вывертыши. Первые грибы. Маленькие. Шляпки — чёрные, как смола. По краям — тонкие зелёные линии, едва заметные. Под шляпками — белые ножки, тонкие, будто нити. Мицелий оплёл почву, вросся в неё белыми паутинными корнями.

— Две недели. Они растут, — тихо констатировала Анна.

Она наклонилась, медленно, полила грибы. Жидкость впиталась в почву, потемнела. Запах — лёгкий, грибной, с примесью чего-то едкого. Кровавый договор. Теперь это уже было не из книги. Вдруг грибы будто шевельнулись. Зелёные линии на шляпках слабо блеснули. Анна отпрянула. Показалось? Из тумбочки ещё пару мгновений тянуло сырой землёй и чем-то сладковато-гнилым, будто грибы дышали.

Она закрыла тумбочку. Вернулась на кухню, вымыла чашку, шприц. Закатала рукав обратно. Синяки скрылись под тканью. За окном темнело.

Вечером Анна села у окна. Луна Эребус уже висела над городом — тёмное пятно на фоне неба. Светлая луна Фаэтус только поднималась из-за горизонта. Рука побаливала — не сильно, но ноющее. Путь. Намерение. Воля. Слова мастера Элгрид эхом отозвались в голове. Я не стану чудовищем, — подумала она. Я просто буду сильнее. Но где-то глубоко, под слоем уверенности, шевелился страх. Тонкий. Холодный. Как корни гриба, вросшие в почву.

***

Утро. Анна проснулась с тяжёлой головой. К обеду она собралась и вышла из дома.

Особняк семьи Кхазррак возвышался в западном квартале Беланкора — массивный, сложенный из плит белого камня. Вход был огорожен тяжёлым кованым забором. Ворота охраняло два стражника. Дверь открылась, показалось знакомое угловатое лицо подруги. Дзоргрит, не выходя, выкрикнула:

— Пустите её. Это мой гость.

Ворота открылись, Анна зашла. У порога её встретила подруга. В богатом особняке Анна ощущала себя некомфортно. Они прошли в небольшую комнату с каменным столом. На нём в кружках был разлит ароматный чай, в чашках лежало печенье.

— Будешь чай? — спросила Дзоргрит.

Анна кивнула. Они сели за стол. Анна осторожно взяла печеньку, откусила. С орехами, вкусные, — отметила она и запила чаем.

— Дедушка скоро заедет за нами, и мы вместе отправимся на аукцион. — сказал Дзоргрит. — Кстати, я давно хотела тебя спросить о кое-чём.

— О чём? — спросила Анна с набитым ртом.

— Как он тебе? — подруга закинула в рот печенье и придвинулась ближе. — Я же видела вас вчера в библиотеке.

— Мы просто... — Анна уткнулась в кружку с чаем, — мы просто обсуждали математику. Высшая математика сложная, ты сама знаешь.

— Ой, не смеши! Он о тебе несколько раз спрашивал, пока ты выздоравливала. И вы там сидели только ради теории? Он глаз с тебя не сводил, пока ты ему что-то там шептала. Признайся, Грэй тебе нравится! Ну, хоть чуть-чуть?

— Ни капельки, — возразила Анна с появившимся румянцем и начала крошить печеньку в блюдце. — Просто он... ну, нормальный. Не то что этот Тейлор. Всё, давай пить чай и не выдумывай!

Дзоргрит хихикнула. Затем она достала кожаный свёрток, развернула. Внутри — два тёмных осколка. Матовый металл поглощал свет, словно застывшая ночь.

— А это тот самый подарок. Адамантий, — произнесла Дзоргрит. — По 50 грамм. Один продашь сегодня на аукционе — хватит надолго. Второй... на то, чем сможешь защититься. Наш клан достал тот панцирь, хоть и с трудом.

Анна взяла осколки. Увесистые. Холодные.

— Это слишком дорого, — тихо сказала Анна, всё ещё не веря, что держит это в руках.

— Мы с братом могли погибнуть, если бы ты не выкрикнула предупреждение, — отрезала Дзоргрит. — Так что, по сути, это не подарок — а расчёт. К тому же я просила за тебя.

Анна медленно кивнула. Дзоргрит задумалась, а затем спросила:

— Я видела, что у тебя есть кинжал. Может использовать адамантий для него?

— Но его же слишком мало? — спросила непонимающе Анна.

— Да. Кинжал из адамантия это слишком роскошно, и его не хватит. Но можно сделать из него только наконечник. Кинжал сможет пробивать броню. А если нанести руны, то и с магическими барьерами будет справляться. Правда…

Анна смотрела на неё не отрываясь.

— Что ты на меня так смотришь? — немного смущённо спросила Дзоргрит, но затем продолжила уже уверенно: — В общем, это будет стоить довольно дорого. Я думаю, что около половины золотого. Но у меня есть очень хороший знакомый кузнец. Наша семья заказывает у него оружие и доспехи. Он не обманет и сможет выполнить заказ на высшем уровне.

***

Аукционный зал находился в центре города в подземной части под крупным двухэтажным зданием. Это была одна из крупнейших торговых палат, на входе висела позолоченная вывеска «Чертог Мастеров». В ней продавались различные артефакты, зелья и прочие товары. Место для богачей, — решила Анна, когда проходили мимо и взглянула на ценники возле главного входа. Они обогнули здание и зашли в боковую дверь. Крутая узкая лестница вела вниз. Дзоргрит, её дедушка — седой гном с тяжёлым взглядом — и Корон шли впереди, Анна — следом.

Их встретил учтивый пожилой гном в чёрном костюме и моноклем.

— Господин Дорин, мы вас ждали. Вас ожидает самое лучшее место. Будут ли какие-либо пожелания? — сказал он и улыбнулся.

— Главное пожелание, чтобы всё прошло успешно и прибыльно, — сухо ответил Дорин.

— Дедушка, — обратилась Дзоргрит.

— Ах, да. Девчуля, — Дорин строгим взглядом обратился к Анне, — другого момента не будет.

Анна, немного замешкавшись, достала кусочек адамантия и подала.

— Здравствуйте, можно ли выставить этот адамантий в начале торгов, чтобы в залог его стоимости я смогла приобрести другие товары?

Гном удивлённо взял его и стал рассматривать.

— Как я вижу, он тоже из вашей коллекции господин Дорин. Мы не занимаемся изменением списка в день торгов. Но ради вас, можем сделать и исключение.

— Спасибо, — поблагодарила она в ответ.

Дальше им вручили чёрные вуали и жетоны с номерами. Анна надела вуаль — лицо скрылось. Здесь все анонимны и нет имён. Она выдохнула от напряжения.

Их провели в отдельную комнату — небольшую ложу с окном, выходящим в зал. Внизу — ряды сидений, затянутых в полумрак. Фонари горели тускло. На сцене — подиум, покрытый чёрным бархатом. Вскоре вышел аукционист — высокий гном в тёмном сюртуке. Голос — ровный, без эмоций.

— Лот номер 1. Адамантий. Фрагмент. Происхождение подтверждено. Извлечён из панциря древнего существа. Структура цельная. Вес — 51 грамм. Для крупной брони не годится. Подходит для наконечников, режущих кромок и специальных рунных изделий. Стартовая цена — 2 золотых Эйре.

Тишина. Затем — первая ставка.

— 3 золотых.

— 3 золотых и 120 серебряных.

Пауза. Никто не повысил. Аукционист стукнул молотком.

— Продано.

Анна сглотнула. Пульс отдавался в висках. 3 золотых и 120 серебряных. Я никогда не держала таких денег. Корон хмыкнул.

— Хорошая цена. За кусок мёртвой твари.

Анна промолчала. Тварь? Это же великое древнее существо. Она не могла понять Корона. Сама черепаха им не угрожала, хоть они и могли остаться в пещере навсегда.

Лоты сменялись. Древний меч эпохи Чёрной Стали ушёл за 24 золотых. Корон пытался торговаться, но цена улетела. Он был не в духе и сплюнул.

— Богачи. Им бы что-то блестящее на стену повесить.

Лот номер 25. Эльфийские сапоги ветра.

— Трофей. Носят разведывательные подразделения эльфийской армии. Высококачественная кожа, чары сохранены. Накапливает ману носителя. Эффект — снижение веса шага, кратковременное ускорение. Стартовая цена — 100 серебряных.

Кто-то в зале хмыкнул. Кто-то выкрикнул проклятие. Анна подняла взгляд. Почему они так относятся? Это просто не для них, — решила она. Цена вскоре поднялась до золотого. Уже так дорого, но я попробую. Анна подняла жетон. Рука немного дрожала. Дзоргрит покосилась на неё.

— Зачем тебе эльфийские сапоги?

— Для моего телосложения и быстрых перемещений самое то, — ответила Анна.

Дзоргрит задумалась, а затем кивнула. Молоток стукнул. Сапоги — её.

Лот номер 26. Защитный корсет «Хладная Бездна». На подиум вынесли массивную конструкцию — доспех, закрывающий торс от тазовых костей до груди. Он не просто облегал тело — он держал его, как экзоскелет. Аукционист заговорил:

— Шкура глубоководного змея. Кожа чернильно-синего цвета, крупная чешуя на животе, мелкая — на боках. Твёрдая, как сталь, но эластичная в сгибах. Кожа змея, выдерживающая давление океанского дна, не боится колющих ударов. Довольно лёгкая. Вдоль позвоночника и по бокам вшиты пластины из красной меди. На них выгравированы руны холода. В активном состоянии медь покрывается льдом, который не тает даже рядом с лавой. Защита от огненных техник. Стартовая цена — 3 золотых.

Дзоргрит выпрямилась. Взгляд заострился.

— 4 золотых, — произнесла она, подняв жетон.

— 7 золотых.

— Сестра, ты серьёзно? — спросил удивлённо Корон.

— 8 золотых, — не отвечая, подняла она ставку.

Пауза. Дзоргрит сжала жетон. Дедушка кивнул ей. Она подняла руку.

— 10 золотых.

Лот ушёл. Дзоргрит откинулась на спинку кресла, словно устала.

— Доспех глубоководного змея... — тихо произнесла она.

— Такое редко выставляют, — сказал Дорин старческим голосом.

Анна взглянула на подругу. 10 золотых. Она потратила такую большую сумму. У неё есть богатая семья. Защита.

Лот номер 44. Зелье тёмной маны. Аукционист сделал паузу. Слишком длинную.

— Происхождение — подземные алхимические мастерские. Состав нестабилен. Эффект — временное усиление отклика на потоки маны, в том числе тёмные. Побочные реакции — истощение, дезориентация, навязчивые состояния и более печальные. Реализация без гарантий. Ответственность — на покупателе.

В зале — неловкое молчание. Кто-то откашлялся и сказал:

— 30 серебряных.

Анна вспомнила часть названия свитка с техникой и задумалась: «… Тёмные контуры маны». Это зелье может пригодится в сложный момент. Она подняла жетон.

— 50 серебряных.

Никто не увеличивал ставку. Молоток стукнул. Дзоргрит повернулась. Взгляд — острый, изучающий.

— Анна... ты уверена, что знаешь, что делаешь?

— Да, — ответила она, не отводя глаз.

Лот номер 45. Трактат «Сумеречные каноны». На подиум вынесли тонкий потёртый том в тёмной кожаной обложке, переплёт был потрескавшимся.

— Книга о забытых богах и их ритуалах. Содержание: культы древности, магия подземелий, взаимодействие божественных энергий с минералами, растениями, подземными существами. Не предназначена для боевой магии. Показывает связь между жизнью, смертью, энергией и материалами подземного мира. Гарантий безопасного применения нет. Стартовая цена — 50 серебряных.

Кто-то в зале фыркнул:

— Слишком тёмная...

Анна подняла жетон.

— 60 серебряных.

— 150 серебряных.

Она сжала кулак. Ногти впились в ладонь. Уже слишком дорого.

— 1 золотой и 100 серебряных, — кто-то сделал ставку.

Она опустила руку. Цена росла дальше.

— 3 золотых.

Аукционист завершил торг. Анна выдохнула. Не моё. Там могло быть что-то важное. Дзоргрит наклонилась к ней.

— Зелье тёмной маны. И ты хотела книгу про забытых богов? — голос тихий, но настороженный. — Анна, что ты задумала?

— Защищаться, — коротко ответила она.

Дзоргрит помолчала, выдержав паузу.

— Ты идёшь по опасному пути. Не делай глупостей, лучше попроси помощи.

Анна не ответила.

Лот номер 46. Книга «Методы Тонкой Руны».

— Книга известного в определённых кругах и изгнанного мастера рун Хёрда Шалангарда. Методы наблюдения, комбинирования, считывания энергии. Прямых боевых схем нет. Позволяет адаптировать руны под индивидуальные способности. Книга не сертифицирована гильдией. Все риски на клиенте. Стартовая цена — 100 серебряных.

Анна подняла жетон. Цена поползла вверх. 120 серебряных. 1 золотой. 1 золотой и 20 серебряных. Лот ушёл. Книга — её. Остался 1 золотой и 50 серебряных. Надо оставить деньги. Часть в уплату долга Бараздару, часть на кинжал.

Корон покачал головой.

— Ты почти всё спустила на странные вещи.

— Зато полезные, — тихо возразила Анна.

Дзоргрит ничего не сказала. Но взгляд её стал тяжелее.

Лот номер 50. Главный. Аукционист поднял руку. Вынесли массивный объект, накрытый тканью. Ткань сдёрнули. Панцирь. Тёмный. Гладкий. Огромный.

— Древняя адамантиевая черепаха. Обнаружена на дне горного озера. Чистый адамантий. Половина панциря. Вес значительный — 152 килограмма. Обработке поддаётся с трудом.

Анна замерла. Скрыли правду. Но это она. Та самая. В памяти вспыхнуло: пещера, сталактиты, бугор костей, гной, белые нити мицелия. Волки. Взрыв. Я стояла на ней. Я сорвала грибы с её тела. Торг начался. Цифры росли стремительно. 2000 золотых. 3000 золотых. Анна сжала подлокотник кресла. Костяшки побелели.

4000 золотых. Молоток стукнул. В зале — гудёж. Кто-то потратил баснословные деньги, но приобрёл ценнейший ресурс. Анна сидела неподвижно. В голове — одна мысль: Я была рядом. А теперь он стоит... столько. Дзоргрит взглянула на неё.

— Ты в порядке?

Анна кивнула. Но рука дрожала. 4000 золотых. Это 640,000 серебряных. Целая гора. Это... около 42,500 месяцев, 3500 лет работы отца. Она медленно выдохнула. Значит вот она: цена опасности и крови. Анна сжала второй осколок адамантия в кармане. Он был маленький, но казался тяжелее всей её прежней жизни. Металл впился в ладонь. Холодный, как решимость.

Вчера утром она проверяла заготовки молотком в академии. Аккуратно. Методично. Мастер поставил зачёт. Сейчас она сидела в вуали, покупала зелье тёмной маны, смотрела на панцирь существа, сорванные с которого грибы поливала собственной кровью.