Черная Принцесса: История Розы. Часть 2

Десять лет назад – я была ребенком…

Спустя десять лет – я наблюдаю за ребенком и собой: как прохожий-зритель!

А и еще через десять лет – я, возможно, и сама буду: растить ребенка. Буду и также все следить – за и его катанием с горки!..

«Квантовый скачок»!..

«Прогрессия – с “шагом”: в десять лет»!

А время и, правда, летит быстро…

****

Если сказать, что на вечеринке Влада, в одной квартире, гулял и весь город – это ничего не сказать. Совершенно!.. Молодые парни и девушки, люди и не, съехались, вот, просто – со всех уголков и концов, граней, казалось, и целой-то «страны». Если уж и не планеты. А там и миров. Да!.. Но и тут же ведь – не странно: ведь и этому рыжему, как и никогда же еще «бесстыжему», не было равных… ни в чем. Так что и, собственно же все, «ждать меньшего» – и не приходилось. Разве что: лишь большего; да и еще!.. А куда? Скорее: от-куда. Да и чтобы он еще и на чем-то, ком-то сэкономил?.. Где-то приуменьшил или, вообще, поубавил?.. Скорее же все: пре-увеличил; и над-бавил!.. Не поскупившись, кстати, и на свой образ, состоявший: из ярко красных джинсов, на бордовых подтяжках, белой футболки и бордовой же шляпы, с белой шелковой лентой – у полей; ну, и с двумя «зажимами» – по обе же стороны и от верхней части головного убора.

Сама же квартира, в буквальном смысле, «до верхов», потолка и… крыши, была забита – парочками. А где-то – и «троичками»… С такими же яркими красными стаканами… «для алкоголя». Где-то еще и теряющимися – на фоне уже и их нарядов. Где-то и выделяясь… А где-то вырезая и, прямо-таки, «выедая» глаза – своей общей цветовой гаммой: вкупе с нарядами же и аксессуарами, обувью. А про косметику и прически, вообще, можно было промолчать!.. То тут же, то там – стояли же еще и металлические бочонки, с прозрачными шлангами и с соответствующими же кранами на концах: чтобы наполнять уже и именно «пластиковую тару» – чем-то простым и… однотипным. Не «смешивая»! Вроде, все и того же пива. Ну, а непосредственно уже и в самом-собственном же баре, на кухне и столе гостиной, еще и сам Влад «развлекался» далее и с этим же: коль и по желанию, а там и в принципе, как мог и не… «Взбалтывая» что и как только можно, возможно и… не. Как мог и не, в общем!.. Да и как хотели и не – сами же жаждущие: «хлеба и зрелищ». Да и не отказывающиеся от «кипишей», кроме голодовки, в частности… Выдавая еще, периодически, желаемое и ими – за действительное собой! Изгалялся, да, только и так, попросту же уже и «спаивая»… Да и захочешь же сказать «еще проще и лучше» – не скажешь. Ну а кто еще и был против?.. Правильно: не они!..

Пока и многострадальные же все стены, пол и… потолок, сотрясала музыка: из его черных больших колонок, натыканных, если и не в каждом углу, то и на каждом квадратном метре; так «казалось», во всяком случае. Не говоря уж: за цветные светодиоды и… «неон». За окном же уже и давно потемнело. Вечерело!.. И «общий» свет – был потушен полностью; кроме камина. «Светомузыка» шла – в сбор и тут же «вразноброд», не оставляя ни единого шанса и такой же возможности: вылезти «откуда-то» и медленному же танцу… «Медлячку»!.. И заставить уже заплакать, «замолчать», вскрики и вопли, «визги»… А что уж там – и за смену цвета и… света. Который был: только и ярче. А местами же еще: и «кислотнее». А музыка, вплетаясь в него и рас-плетаясь же с сим, становилась: лишь громче. Что казалось – и невозможным же, вообще. Но и, опять же все, только: казалось!.. И было: на самом деле…

И, вот, где бы, как и ни здесь, развернуться же все и «дружному музыкальному коллабу»; «недо» и «бойз-бэнду»; все тем же Владу и Егору. Да и не «свернуться»! Но первый – был поглощен напитками и «градусами», в смеси понижения и повышения: а второй – не был настроен, и на представление материала, от слова «совсем». Не потому, что он был: не готов. И тот, и другой!.. А потому, что не был и сам способен сейчас: ни на что и кого. Не хотел и совсем: ничего. Чего уж там: и кого!.. Не тот же был и момент – для «премьеры». Не те и люди, не и… В общем!.. И не тот же человек, хоть и не, в частности… «Рядом»!.. Не та. Кому бы даже, может, и хотелось-то, желалось и моглось, показать: и дать послушать… «Услышать»!.. Чтобы понять и… пронять, принять: насколько и этот же его год – стал переломным. И да!.. Для них же еще и всех… Но и в особенности, все же, для него и… нее. Ее же и самой!.. Конечно. Не как: первый и… последний. Разве: «крайний». И не первый и последний, вовсе. А как… первый: и за которым – потянутся же еще и другие… Но и уже – обоюдно; и заодно. «Вместе»!.. Фактически же, да, наполнив не то, что каждую строчку, каждую букву и ноту, тем, что: происходило и происходит – сейчас же все и по сей день; до сих пор. Да!.. «Градиент» там был: что надо!.. Ну, а и собственно… Могло ли быть и иначе?.. В их-то еще, и обоих, ситуации!.. Буквально же, еще: от ненависти и до любви. Что туда шаг… вместе; что и обратно. Вряд ли, иначе и… по-другому! Тем более. Могло лишь, разве что, быть и хуже! Намного: хуже… И даже… Что ж!.. В общем-то… Как и: лучше! Но и как-то же все: не хотелось и это узнавать. Как и об этом же все и всем же: думать. Ни о первом. Ни и о втором… Не хотелось!.. Да и для «вечеринки» же: не хотелось. По сути-то, и под конец!..

Но и они же: придумали!.. Решили и отвлекать. Отвлекли… Но и, опять же все, кого? И от… кого. Главное!.. Ту, которой и это все, также все и «фактически», предназначалось? Кого – и не было, сейчас?!.. И кто, также все, не пойми где: ходит. «Шля-ет-ся». Если еще, конечно; и «ходит»!.. С отключенной-то уже и головой. А, будто, и раньше – такого не было… и, вот, опять. Но так еще и с «локацией», де-факто. И свернуть бы ему, «де-юре», всю и эту бого-дьяво-дельню – за неимением, более, и значимости, как и… значения!.. Да, вот и только, так он Владу – и сказал… Сказал!.. Но и так тот, также, его и послушал. Выслушал и… услышал!.. И вот. Смысл всего же этого и всех, вся: медленно, но верно… менял свою ориентированность – по персонажам и, наконец-таки, на Александра. Который, к слову, пока так и не догадывался: об «исчезнувшей» девушке. Да и не стоило ему, если честно, также все пока и этого же знать. Так как и сами ребята были в этом – до конца и, до сих пор же, не уверены… Но и вид же все, при этом, делали, что: да, уверены и «нет», все под контролем; на всякий… случай.

Вставили черную флешку, в такой же Влада же ноут, один из… многих, да и который же еще, при этом, не «жалко», с подключенным к нему же всем и вся – и… были таковы: отдав же все – и на поруки толпы. Которая и сама могла менять треки, «миксовать» их или, даже и вообще, ставить же свои: точно также или иначе; например, через «блютуз». Ну, а что?.. «Стойка диджея», все в том же стиле-цвете, и организованная Владом же, на другом уже столе и в гостиной, из его же все и «студии», с пультами и… ноутбуками, была: «открытой»… Как и микрофон!.. Кста-а-ати. Который, раз от разу, еще и становился «караоке»: и, прямо, уже и добивал, и без того, «убитых» парней.

Что же и до мужчины – он, и сам же еще, изначально, пожелал быть: вне этой тусовки!.. Отправившись, в кои-то веки, как и передал-сказал же затем еще Никита, «с того же все и слов», на… выставку: выловив просто и «идеальное» время, чтобы «свинтить»!.. И делом-таки заняться. Вновь же совмещая – приятное с полезным. Как?.. Переставляя картины. И!.. «Идеальное», да, для всех них и, как еще же потом оказалось, чтобы не мутить воду: излишне; не имея пока ни доказательств, ни опровержений… чего, да и кого-либо. Сам же он, Никита, также все и пока: отсутствовал!.. К сожалению ли. Радости… Но и брюнет, с блондином, усевшись перед камином и вперившись взглядами в одну точку, а может, даже и в один огненный… ало-рыжий язык, не до «лирики», да, «соображали на двоих»: в разных головах, но об одном и том же; в одном и ритме-пульсе.

– Вовремя – ты и Полинку-то сплавил!.. Не нужно ей и всего этого видеть… – Скривился Егор, на секунду лишь оторвавшись от огня, чтобы проморгаться и глаза, пусть и на время, но и перестало же, еще и так, усердно жечь: как и, прямо-таки, вы-жигать. Но и за их спинами – ситуация была не лучше: а то – и хуже… Все в тех же – кислотных тонах: и с таким же, не менее, а там и по-более… «кислотным музлом»! И выбор был, надо сказать, так себе: огонь или «кислота»?.. «Из двух зол». Но и, как всегда же все, очевиден! Как между садо и просто «мазохизмом»!.. И тот его – также вновь: сделал! Развернулся обратно, оправив свою светло-джинсовую рубашку, поверх черных же джинсов с прорезями на коленях, и продолжил смотреть на огонь: лишь и боковым зрением еще, время от времени, «сверяясь» с Женей. Что и, почти под стать же Владу, но и без какой-то, при этом же все, «вычурности и под вечеринку»: переоделся в белую рубашку и темно-синие же джинсы, подвернуто-поднятые над щиколотками, и на коричневых, в цвет же и кожаного ремня, подтяжках. – И знать! Как и нам… Но и чего нет – того нет. Это я: про мозги!.. И у всех, причем. Скажешь хоть: куда?.. Или «секрет»?

– Был тут… один человечек. Точнее: есть и сейчас!.. – Исправился тут же Женя и сделал глоток чистого коньяка из своего же бокала. – Ее же друг… Ну, и Софкин быв…

– Быв?.. Быв-ший?!.. – Откинулся на спинку дивана блондин, с самым, и что ни на есть же все, офигевшим, а там и, тем более, «охеревшим» видом: закидывая свою правую голень на левое же колено. Но и затем, вдруг, резко и что-то вспомнив, а и именно – недавний разговор с ней же, Софией, привстал: смотря теперь с хмуростью и задумчивостью. – Стоп!.. Он же – один! Был. Или… Это он и есть?.. Это, что, он и был?!

– «Это», как ты еще выразился, уже прошло и ушло: если ты, конечно, про Артема. А ты – и про него: потому что… Других-то – и не было!.. – Хмыкнул темноволосый. – Рассказала – тебе, да?.. Ну, как я и начал, а ты и договорил, да: быв-ший. Как и… друг: моей же все и ненаглядной. Вообще, обеих… ненаглядных! Как «друг», да так и… парень. Разругались – они. Напрочь!.. Из-за чего – не знаю. Ни одна – так и не раскололась. Но…

– Эти дни, прям, дни открытий!.. Открытых и дверей. Точнее: вскрытий. И!.. Не «дверей». А черепных коробок и… нервных систем!.. – Прошипел Егор, тут же ловя на себя – ничего не понимающий взгляд: рядом же и сидящего с ним. – Что?.. Тебя удивил – я? А не то, что ни одна из них – так тебе ничего и не сказала!.. Будучи весьма дружны и… Пусть и в «своем»: женском круге-клубе. Но и готов поспорить: там и Карина – в курсе была. И есть!.. Как и всегда, в прочем. Тут: ничего… нового. Женская с…олидарность!..

– Нет. Ни капли… И!.. Второе. Разве что: и с Полинкиной стороны… Но и в выборе, между рассказать мне и утаить для и ради Софы, тоже удивляться, кстати, не приходится: почему «вышел» и не я. Девочки – должны дружить! И… Все дела. Но и, как я понял, из ее же все и попыток – хоть и как-то что-то объяснить, – «чисто женское» и… по-мужски: они, и обе, были солидарны. Ну!.. В том, что: он – мудак. И «разошлись»!.. Я-то, к слову, и сразу – это понял. И да!.. – Развел руками Женя: на насмешливый же все и взгляд друга. – Без братской еще любви и ненависти к своему же все полу, в разрезе уже и моей-то сестры, конечно, не обошлось… Но и Польке же самой – только дай повод: свести кого-то и… с кем-то. А тут же еще – и я… «съехал». Тофи – одна! С матерью… Которую!.. Мы и все – очень сильно любим!.. И она же нас, в ответ, не меньше… А там: и больше!.. Решила – спасти, и так, девчонку! «Свела»!.. Себе же еще и на голову. «Огребла» же уже и от всех!.. До сих пор же, вон, винит себя и… извиняется: перед ней.

– Воу-воу!.. – Отставил свой стеклянный бокал, на стеклянный же стол, блондин и сел перед ним прямо: левым же боком – к камину. Как и вперил свой взгляд – ровно. Заставляя того – сбиться с мысли и напрячься: при виде встрепенувшегося и, как будто, оказавшегося, и в секунду-то, «на измене» парня. – Полина – их познакомила?.. Серьезно?! Ох-ре-неть!.. – И закрыл лицо руками, после чего открыл… и с какой-то даже злобой и, прямо, отвращением взглянул на друга. – В полку «блондинов», за вымаливание прощения, прибыло… И тут уже даже и я – не лучший из худших! Тем более. А на кой черт – ты ее и к нему-то отпустил?! Да и… без себя. Сдурел, что ли?!..

– А что такое?.. Ты что-то знаешь? – Отшатнулся от него сразу же темноволосый и, последовав его примеру, отставил свой бокал. – Она сказала тебе – что-то?.. «Помимо»!

– Ну… Не так «широко», конечно!.. Собственно, и здесь: ничего не поменялось. Но… Да!.. Достаточно… и узко… «намекнула», что… Как бы еще и выразиться-то помягче?.. – Наигранно задумался Егор и сжал свои губы большим пальцем правой руки, обращаясь и взглядом к потолку. Затем сбросил весь «цирковой номер» – и уставился на «брата»: своим темно-синим прожигающим взглядом, ведя под-счет: «Море волнуется – раз!..». – Одна твоя ненаглядная – подложила вторую, почти такую же, ведь и тоже «твою ненаглядную», под… это-го!.. И не «мудака», а и самого настоящего ублюдка. Изнасиловал он ее, Жень, come on! Повстречался и бросил, получив «свое». Угадай и с раза, пожалуйста: ч-то!.. А и после этого – до-угадай: что он только лишь еще и может сделать с Полиной, а там и уже делает, сейчас, если и те же самые руки, вообще, поднимаются; после и… «невинности». Вполне вероятно, что и на невинное же дитя – перейдут!.. Что о той, по крайней мере и внутри, что и о ребенке, в принципе… Де-тях!

Тут же последовал и резкий «пли-в»: просто Женя, в ненужное время и таком же месте, набрал в рот… крайний глоток алкоголя, чтобы смочить резко высохшее горло – и выплюнул все это, по итогу, на пол. Попав немного – и в камин! Который, еще больше затрещав, разгорелся: от притока горячительного – в смеси с дыханием и… воздухом же.

– И… когда «это»… было?!.. – Произнес, хрипя, уже и затем он: отплевавшись и, параллельно же, еще утирая рот тыльной стороной своей правой ладони. Отставляя вновь и левой же – «стекло на стекло». Уже окончательно и от греха же подальше! Чтобы не разбить первое о второе, да и, ко всему, не самому, метнув и во что-либо. А там: и кого!.. Разбив уже и именно: об него, нее или их! – Заметь, я, как и ты, уже не имею в виду – само обстоятельство: но держу на задворках; характеризуя этим и то, что делал этот скот!

– «Вангую», что, как раз, как ты и сказал, после: твоего отъезда. Скрасил, так сказать, «ее одиночество»!.. – Фыркнул блондин, стараясь не сбавлять злости и ярости в голосе, но… понурая и сгорбленная фигура того, напротив, поубавила пыл. И дьяволу же не могло привидеться, чего уж там – и «в страшном сне», что сейчас и чувствовал Женя: узнав все это – от него. Так еще и отпустив Полину – одну! Опять. И снова!.. К тому, кого они и так маниакально, так и вместе, и пусть пока внутри, но и готовы были разорвать! И да, все также: в разных головах. Зато: и в одинаковом количестве и качестве… частей. – Кхм. Долго они, София с Полиной, общались?.. – Прохрипел он уже и чуть тише. – После?

– Нет… С каждым разом: все реже… и реже. Прекратив… и «после» же… совсем.

– София – затрепалась, да?.. – Усмехнулся Егор, подбадриваемый и тихим смехом друга: но и куда более истеричным… Как и пока не до конца еще «соображающим»: что делать… и как. Ну, и хоть вопрос «А надо ли?..» – уже и точно не стоял!..

Но и решив, для начала, сначала же и все-таки, достучаться до Полины, мысленно, облегченно и выдохнул, услышав, что: Все хорошо. И тут же применил – «по месту еще и ко времени же уже» – все то, что услышал и только же лишь от Егора! На что и девушка – сразу же «посыпалась», буквально, и извинениями, как и прошениями затем: не приезжать за ней; заверив, что все, действительно, в порядке; и чтобы он – не волновался. Да и она же, все же, еще и сама ангел: и, какую-никакую, а силу имеет; чтобы и, если же что, осадить того. Как в принципе. Так и… как уже человека! Ну, а пока же, и этого же еще, «если что», нет, «как знакомо», все было – под ее контролем: стабильно и адекватно, спокойно; во всяком случае – они пока и просто также все общались. Да и следом же рассказала – и о причине… такого ее «резкого срыва»: и именно к тому! Артем – сам позвонил ей и рассказал, что приходила София, но и, спустя… где-то полчаса-час, ушла. Не совсем: пьяная!.. Но и не совсем – трезвая. Под «градусом». И, видимо, уже направлялась домой. Собственно, поэтому-то, по большей части, она и попросила Женю: не уезжать, чтобы уже он и сообщил ей, если и, все же, к ним, когда та вернется… Или же она сама пойдет – «по ее следу», начав от бара: в котором и смена того – еще шла.

Ну, и передав затем, и все же это, уже и самому Егору, грузно выдохнул и, сжав свои волосы – в двух кулаках, взвыл:

– Я потерял ее, Егор? Скажи, только честно! Пожалуйста. Чисто, вот, твое мнение!

– Жень!.. – Рявкнул тот, не столько еще и не понимая, от чего именно сорвался, сколько и, действительно, не зная: за что, а там и кого – хвататься, в этот самый момент; и уже только лишь и после этого – как реагировать: на и это же все. Так еще и тут же стараясь сделать все, возможное и не, для того, чтобы это: не было и чье-либо тело, на самом деле. Не здесь!.. И да… Именно «тело»: бездыханное и… по кускам!..

И, сразу же стряхнув это наваждение, как и темную дымку со своих глаз, прикрыл их и сделал глубокий вдох… Затем – такой же глубокий выдох!..

Нужно было верно, если уж и пока не «правильно», не для него, распределить проблемы; как их, так и их же порядок; по мере их же поступления и… в порядке же «живости-живности». Ведь и тут же, одновременно, наличия: на момент!

Пока же, вот, «под рукой» – был Женя, которого и нужно было, прям, хоть и как-то, но успокоить, приведя в чувства! И пусть даже воспользовавшись «тактикой свечи», горящей с двух концов… Да!.. «Подгорало» ж и у обоих! Но и нужно было – сдержать это и облегчить, хоть и на пару: успокоить в одном, чтобы успокоиться затем и самому. И да, это, и не довольно, эгоистично!.. Но и другого же в голову – пока не шло… Изначально же: не «приходило». Поэтому!..

Нет! Для начала же – следовало, все-таки, постараться и также спокойно вернуться в разговор: ведь тот и продолжал… что-то говорить, даже и не замечая «замешательства» другого; уперев свой взгляд в ковер. А когда уже и сам же этот подал, хоть и какой-то, но еще и «признак жизни», пусть и в виде очередного же набора воздуха, но и поглубже, чтобы и самому затем, где-то между, что-то и сказать, обратил на него и свое внимание:

– …но и надо отдать ей, все же, должное, правда? Не сдается же!.. Пусть – и идет по стопам: Влада! «Убивается»… невесть как: чем и… кем. Но: «идет»!.. Не останавливается. Жи-вет!.. Хотя… Буквально, каждый блин, первый и… каждый же за-тем, как и из них… всех, «комом»!.. – Прыснул со смеху Женя, тут же и отрицательно качая головой. – Для нее и… Для нас! «…будет – лучше». «Все»!.. «…будет хорошо». «Все»!.. И как ведь удачно оказалось, что и тут же, «ныне», и искать-то – никого не надо. «Сводить»!.. А там, в прошлом-то, да и не надо было. В целом!.. Сам – нарисовался, не сотрешь… Ты!..

И повисла… «неловкая» пауза.

Да уж!.. «Работа» – предстояла: не из легких. Егору же! Соединить прошлую, сказанную еще им же и тому «фразу», названное и имя, после которого сам уже и «выпал», уйдя в себя, и нынешние же, и прям, фразы, закончившиеся же… с-им.

А что уж говорить и за то, что, начав Софией, и Женя же, закончил – им же, Егором! Ведь и такая же еще интерпретация, «за здравие… и тут же за упокой», не то, что не понравилась последнему: а и, вообще, даже и не воспринялась им. Никак!.. Будто, и именно уже неправильно соединенные фразы – в одном предложении: с двух же частей доски – и в ее же середине-сердцевине. Не тем и «апострофом»!.. Да и на совершенно ином языке… Где и не то, что смысл – был не таким же: другим и… чужим! Его, и вообще, целиком же и полностью, не было!.. Так еще и эмоция, с которой были произнесены – последние же фразы: учитывая же и то, что и как «пара» – они и не были представлены еще никому… Женя, будто бы, и уже воспринял это – на свой счет. И… Неправильно. Так еще и «осветил» же это – каким-то и своим пренебрежением. А даже и, «тем более», отвращением! Что и Егору же – уже вдвойне: не понравилось. И на что он даже еще и сам сморщился, уловив этот… непонятный и бессмысленный, «нелогичный»: но и откуда-то, все же, взявшийся и к «ним» уже – подтекст-негатив!..

Но и тут же, все же, решил подождать: вдруг и, все-таки же, находясь на разных волнах, пусть и на одном еще пока «нервяке», они просто… не поняли друг друга. Как и, словно бы, оставив и отставив «смайлы», в той же все и переписке, решив общаться… «без эмоций»: и особо остро сейчас воспринимали – и всякого же рода «знаки»; будь то вопросительный или восклицательный; как сказанное и на «повышенных-то» тонах! «Не повышай на меня буквы, щенок». «А ты – и не ставь точку, будто и сам: “договорил”».

– …Да что я, не понимаю, что ли?.. – Усмехнулся, вдруг, Женя, хлопнув Егора по его же правому плечу, своей же левой рукой: вводя того, тем самым, и в еще больший невроз, как и непонимание, всем и сразу; да и всего же и сразу. – Понимаю!.. Только дебил не ждал, да и не делал ставки, ставок, на «вас». Да-да!.. С подписью: «Когда же уже и эта вся “их” хренотень – обретет из себя и собой, хоть и что-то дельное, удовлетворительное.., если уж и не удобоваримое? Хоть и какой-то, пусть и такой же все, но и уже вид-то… приобретет». Но и, при этом же всем, стоящий и достойный: моей же сестры!.. Не худший вариант, согласись. Я-то же, вот, согласен! – И тут-то уже и у самого блондина – отлегло. И, выдохнув, наконец, спокойно и через нос!.. Будто еще и «паром». Так и не без помощи Жени! Но и уже не «своим» дымом, как и не «огнедышащий дракон»: оставив того, да и сам же не «огонь», огненному. И остальное все – не то – пока и при себе. Пусть и, буквально, на последних секундах: сдержав!.. Продолжил слушать и слышать дальше – этого кальянного нимбоносца и, впрямь, «дарителя». – Я же – дольше и дальше, «глубже»: тебя знаю. Да и больше – твоего же! Собственно, как: и ее. И втыкаю!.. Тот ж и паренек… «Смазливая рожа»!.. – Сгримасничал темноволосый, подзадориваемый смехом – уже и друга. – И мизинца же ее – не стоил! Чего и она – с ним?.. Чего и он? Почему?!.. Зачем? Да и на… «Ухаживал»? Да. Провожал и встречал?.. Да. В ногах же чуть ли и не ползал!.. И еще куча – всяких розовых слюней и соплей… его. Но… Блин!.. Как будто, и ей же – это было нужно. Надо же, прям, до дрожи! И… Усрачки. Не было!.. Не такая – она!.. Вообще. И… Ни разу! И что бы там Полина ни говорила: какие девушки – непостоянные и привередливые… Другое же – что-то было!.. Ха. Если бы не знал, что он человек, подумал бы, что: ангел… или демон. Ну!.. Не могло обычное-не-существо и так очаровать, что ли? Не могло! А она: именно была – такой. Очарованной и за-чарованной!..