Черная Принцесса: История Розы. Часть 2

– Могло, почему нет?.. – Злорадно ухмыльнулся Егор. – Тот мишка-то – от него был: и есть! С этой чертовой же подушкой: с лепестками… засохших роз! Точнее, как и от него: через вторые руки. Изначально же, все же, от Розы. С маминой любовью, чтоб и ее!..

– Хочешь сказать… Как Полина – Софию: так и Роза – Артема подл… под нее?!

– Не буди во мне – зверя, чувак!.. Серьезно! – Клацнул зубами блондин, предостерегая. – Если я на что-то и годен сейчас, и готов, то явно: не на продолжение и этой темы. Не знаю, как ты, а меня уже не тянет себя сдерживать: тянет – воплощать!.. А лучше: прибить. Без суда и следствия! Обоих. Розу и… Артема. А тех, двух, заныкать – так далеко и надолго, чтобы нам самим было трудно их найти: но и только, чтобы их больше никуда, ни к кому и ни за чем – не носило; без нашего контроля и присутствия!..

– Спокойно!.. – Выставил руки перед собой и ним Женя, будто бы и так – можно было и хоть кого-то остановить. А и тем более Егора: буквально и напружиненного, готового и в любой момент, сорваться! И если не через окно, то через двер-и: выпустив, и по пути же все, пару-тройку душ – из таких же и именно «незнакомых» костей. И если только: «пару-тройку»! – Не думаю, что это – и так действует. Что «скрывает сны», да. Сознательное и… бессознательное: вкупе. Но и!.. Как афродизиак? Вряд ли, брат!.. Все-таки еще: и первая влюбленность! Просто и мы с тобой – уже слишком старые, как для этого дерьма, так и… в принципе: да-к, еще и чтобы помнить – свою. Первую и… «единственную». Черт!.. Рождение бы – вспомнить! – И блондин хохотнул, после чего и утвердительно кивнув: но и, все же, промолчал. Пока и Женя же сам – вновь взял свой бокал, в правую руку; левую же – уложив на такое же свое колено; и сделал глоток. – Как очаровалась – так и раз-очаровалась. Чего уж и теперь?.. Как началось же – так и закончилось, все-не-все же, но и в один: «щелк»… Но и что примечательно!.. – И тут же сощурился, куда более серьезно взглянув на друга. – Сколько ни листал ее записи; и не надо и опять на меня так смотреть – я не примерный, а уж и, тем более, не брат, уже это поняли, как и еще знаем, так что.., разрешила и разрешала – не «бубни»; ничего по нему не нашел. Ни строчки – про него!.. Как? Может… Где-то – в квартире и… в старых записях? Может, и этот… запах же… все «съел». Хотя… На вряд ли!.. Такой же еще и «кусок»… жизни. Или он и сам уже – ликвидировал все: о себе. Или Роза!.. Но. И, опять же… Знать бы и всю подноготную – этого… вида… цветов. В плане!.. Не только – для демонов, но и… для ангелов. Тут же: как еще!.. Мало того, что «мученика», и второго, нет… Так и, на тот же все момент, ангелов и по близости – не было: чтобы понять – реакцию и последствия. Мы ж и все, как один, темными были. А отец – и не сходил оттуда. Были – люди, да. Мы!.. Вдруг, с ангелами: иначе. Точнее: точно! Но знать бы: как.

– Нет смысла – отметать что-либо, как и кого-либо, так как: ни подтвердить, ни опровергнуть и это-их – мы не с-можем. По крайней мере: сейчас. Но!.. Если не возбудитель и не «стиратель».., то и, вполне возможно, что и Роза сама же – могла избавиться от прошлых записей: как ты и сказал. Или… Уже и сама же: София. Из-за нее ли, нет… Могла же – и оставить все это: в своей голове; без письменно оформления!.. – Задумался Егор, возвращая уже и свой бокал, только и в левую руку, вслед же за «братом»: и тут же – «зеркаля» его. И, сделав глоток янтарной жидкости, прокрутил сосуд перед собой: смотря на светло-коричневые, «горяще-горючие» волны, бьющиеся о стекло – на фоне огня. – Если он был у нее – первым… А он им и был, как бы там и то ни было!.. И с какими бы то ни было – существами-сущностями-сучностями же: внутри. Вряд ли и там еще было – хоть что-то: о чем стоило бы, и ей же все хотелось бы самой, написать. Как и «впускать» же его – уже к себе и в себя, выпуская и из себя, повторно!.. В квартиру и… комнату. Дневник!.. «Запирая» – уже: но и также – все-не-все – навсегда. И я – не про «опыт», сейчас: как и какие-либо… «умения». В принципе! «Девочка»… Одна. «Один на один» и… с этим. Без отца… С матерью!.. Но и, не как бы, тоже же: без! «С Кариной». О’кей!.. Которая… Ну, тоже: такое се!.. – И сморщился, когда же и Женя – только усмехнулся, отрицательно покачав головой: на это. Что-то, и впрямь, не меняется: а там и кто-то. К худу ли, добру… – Ла-а-адно тебе. Согласись!.. Вряд ли же могла да и чем-то хоть подсобить, как-то и… помочь, тем более – и в этом; «подсказать»!.. Полина. «Пятьдесят на пятьдесят»… Потом – и, вовсе, в ноль. Но!.. Да. Остается пока и она. Та, что и «свела» еще: как ты и выразился. Она – и взрослее. Опытнее, ко всему!.. Она – знает… Он-и: знают!.. Теперь, вот, и мы. Но. До этого момента – им и «себя»: было достаточно. Знают – и «где» косякнули!.. И что к чему, по итогу, приведет и, о, не сюрприз-сюрприз, «привело». К нехорошему!.. Плохому и… Ужасному! Не «худшему». Да… И, все же! Вот – и молчат. Не «колются»! И не пиш-ет… – И, грузно выдохнув, поджал губы. – Плюс – как и мелким почерком письма, при свете лампадки… Минус!.. То, что даже «словами» – не вылилось… В строчки; и меж. Прикинь, как ее «накрыло»!.. Представь… только. Если и все, кроме лишь и этого, она «изливала»: до. То есть!.. Эмоций и чувств, ощущений – там было: «с горкой» и… куда больше. Не имея же еще и возможности – выразиться… и «найтись»: на просторах ежедневника… Или, все-таки, нашлось, но и тут же затем: «само-ликвидировалось». Опять же, что там и такое могло быть? Да и такое же, опять же все, сильное и мощное?.. Далекое и долгое, глубокое?.. Больное и… «болючее». Черное и… «грязное». Темное… Мерзкое и… «истязающее». Нас-толь-ко!.. И, только возможно, до сих пор… Что и все же, после этого же и написанное, она… оставляла. А до, и это же самое, нет! Не говоря уж и о том: не «оставил» – и кто-то другой. Неважно: кто. По факту… Это «стоило» того или требовало?

– Ну… Как бы там и то же все ни было!.. – Решился-таки подвести же черту темноволосый, скривившись: надо; а и иначе – «должно». – А пацан – наворотил и из-воротил ей душу так, видать: что и он же все, как был «первым», так им и остался. Безумно и… бездумно! Что сначала, что и… с конца-ми. «Крайним», м?.. Да оно – и понятно! – Тут же и фыркнул, разведя руками, чуть было и не пролив жидкость из бокала, но и, все же, удержался: как и сдержал широту жеста; не задержав только – свое тлеющее дерево с травами. И ладно! – Кто захочет – после такого, да и вообще: хоть с кем. Без обид!.. – И сразу же отрицательно смахнул головой, вспомнив-таки и о Егоре, но и уже – в другом разрезе: его же игл – перескочив и с «массажно-лечебного ковра» на них. На что и тот уже – положительно, хоть и, все еще, задумчиво кивнул: понимая. Да и «принимая» – как будет тяжело: но и он же – не из слабых. – Вернутся, одна мелочь и вторая, обеих – к стенке прижму: и всю дурь выбью. Хватит ходить: вокруг да около!.. Правду – значит: всю… И из всех углов, граней… и закромов: выметать нахрен! Ничего!.. Что уж, да?.. Таблеточки – попьем. Нервишки – подлечим!.. Если и совсем все – херово…

– Все!.. Все «таблеточки» – попьем, чую. – Процедил сквозь зубы блондин, сощурившись. – Но и давай соблюдать – «прейскурант»: по поступлению… проблем. А не и вот эти вот все, чисто: «джентльменские штучки»! Девочек – пропустим: только – после «мальчика-зайчика»… И не всех!.. Как положено и… По «положению» же. У Полинэ – «льготы»… Ей и скостить: положено. А, вот, другой!.. И надбавить, за счет ли и той еще али уже и в принципе, набросить бы – не помешало. За все!.. Да. Если у нее и верхняя точка пока не горит, фитилек, то будет и нижний!.. А там – и сойдутся. Это надо ж – так, а! – И хрипло рассмеялся, нервно оправив свои светлые пряди назад: зачесав их правой рукой. – Все явки и пароли сдать, не самой и совсем, но и… уйти в… туман. Ежик, блять!.. Не «белый», но пуши-и-истый: что «чесаться» и не пере-чесаться, ага, знаем, пуганые. Ежик-и. И об-е!.. Ладно, еще и одна хоть – сигнал подала. Тот еще-уже, конечно, «маяк» и… к бедствию!.. Но… Вот, и что так – с твоей: и не так – с «моей», м?

– Тогда уж и с «нашей»!.. И во втором же все случае. – Хмыкнул Женя и… нахмурился, учуяв и уже что-то неладное: да и «пустил нос еще по ветру», отставляя сразу же и обратно – бокал на стол. И даже уже – и приподнимаясь-то с дивана: под вопросительным, хоть и пока еще немым, взглядом Егора. – Не знаю, как и у Софии, а у нас и уже – что-то горит: да и наверняка. «Чувствуешь»?.. Принюхайся. Средь и всего… прочего… Гарью – пахнуло!.. Ярче и моей же, ко всему. Да и… Со «второго» ж, походу!..

– Да… Чтоб и тебя… Влад!.. – Рявкнул Егор и, перепрыгнув через диван, вырубил, в один свой жест, музыку и свет: врубая, заместо и также тут же, стандартно-стационарный. Поднимая, тем самым, общий гул, но и в том же все моменте – и тот же гася-опуская: бросив, чуть ли и не на каждого, свой уже и злобный темно-синий взгляд. – Говорил же: не пускать никого на второй этаж!.. Места – ему мало. Что они там жгут?!..

– Ничего… А?.. – Но и как только взгляд рыжего, стоявшего у стены и близ прихожей, метнулся на второй этаж – сразу же и застыл: «обращая» и остальных – вслед же и за ним. А посмотреть, действительно, было и… на что. А и точнее все: и на кого!..

По лестнице же и вниз, со второго на первый, спускалась… София: в том же одеянии, что и уехала в университет. Так еще и держа перед собой, «без рук», но и… серым же дымом, «свою» же картину: «сгорающую» из середины полотна… и расходящуюся белым, а где-то даже и черным… пламенем; в общей же сумме – черно-белыми же всполохами; и по краям. «Тлея» же!.. Буквально. Хоть – и без огня! Но и… Солнцем. «Черным» же… солнцем! «Расплываясь» же и его-того – белыми лучами…

Ну, а когда спустилась же и с последней ступени – сняла с рамы таки «платок»: и со всей силы – швырнула холст в камин! За ним – последовал и «оставшийся»…

Но и, после чего, отряхнув руки, будто, ничего и не было, а и это все – всего лишь… пыль, брюнетка развернулась на пятках кроссовок ко всем и… мило улыбнулась.

– И давно ты себя «Гоголем в юбке» возомнила, а, «серая м…ораль»?!.. – Процедил сквозь зубы Влад. – «Сталина» – тебе было мало: и тел? На «души» – переключилась?!

– Оу!.. – Склонила она голову к своему левому плечу и осклабилась. – Какие отсылки – для «бармена»… с опытом притона!.. Причем: как с нужной приставкой, так и без… А еще: и зрения!.. Юбку видишь и на мне? – Рыкнула она и раскинула руки по сторонам. – Продолжаешь принимать: так и сбывать – начал? И не стыдно тебе – людей и не: травить? Смешивать – не то, что и они хотят. И вообще, смешивать – без их ведома! Так еще и, чего хуже, под-мешивать… Подсаживая и их – на и всякого рода… вещества!

– Соф… – Начал было Женя, но и тут же был остановлен ее же жестом, поднятой левой рукой и… таким же указательным пальцев, призывающим: к тишине и молчанию.

– Это – не она, Жек!.. – Влетело затем же и в его голову: двумя голосами парней.

Следом за чем и Егор уже переглянулся с Владом – и понял, что и они оба «солидарны»: относительно гостьи… Как внутренне, так и внешне!.. Руки же и обоих – были сцеплены в кулаки. Как и мышцы, по всем же частям тел и таким же направлениям, были напряжены и перекатывались под кожей… А чуть сгорбленные и сутуленные, но и две же, вместе, фигуры, по стойке «Смирно!..», были уже и готовы к прыжку: но и, все еще, чего-то выжидали. Пока и желваки, прямо-таки, и исполосовавшие кожу их лиц, по острым скулам и сжатым же челюстям, отсчитывали последние, не крайние уже, секунды!

– Анна?.. – «Включился» уже и сам темноволосый. – Или, все же, «Тен»?

– Ребят-ребят!.. Есть идея! – Усмехнулся Влад. – Как… насчет?.. Не палить и пока ее контору тоже, да и нашим же уже «знанием», а… подыграть ей? Чисто… И «по приколу»! Ну, не могла же она еще, и с ничего, себя и именно «так» назвать?..

– «Ради» Софи?.. Нет. А «для» нас? Могла!.. Как два пальца! – Фыркнул Егор.

– А, вдруг, нет? Я имею в виду… Мог же произойти: и сбой. Или «отлаженность». Незавершенность, в конце концов!.. Почти как и… во все прошлые же разы. Кто косякнул однажды – косячит ж и… «всегда». Разве нет?.. Да и речь уже – не о нас, а о… Ро-зе! – «Покривлял» интонацией ее имя рыжий. – Тем более, это первый и такой раз, когда что-то подобное, и вообще, произошло. В натуре и… «Так» же: натурально. Да и «с нами»! Просто: ради интереса. Все равно – прижимать и узнавать… Так и начнем: с легенды!..

– Влад.., у нас София – хер знает где!.. – Проворчал блондин: вроде бы, и простые для себя самого, но и такие, видимо, «сложные» истины – для того же. – А и точнее… Раз и «эта» – здесь: уже и не «хер знает», а где… и Ро-за же. А «где» и та – уже, и действительно, «хрен» знает!.. И, вот, у «него» – нам и это надо узнать: через нее-эту.

– Так – и узнаем: «и» обо всех, заодно!.. – Гнул, до последнего, свою точку зрения и линию Влад: не посыпая голову пеплом, зато и своей влажной и разрыхленной землей – «удобряя» знатно. – С Софии ж тела – сошла! Куда и проверенней источник: пусть и не перво, но и нежели наши попытки – искать самим; зная – что и кого, но и не зная – где!..

– …Это, сейчас же все и здесь, был пока и «тонкий намек», но и для всех: не знавших, и до этого, жизни зависимой; не считая «влюбленно-любовную»!.. – И взгляд ее темно-карих глаз – пал на рыжего. Под того же все и «хмык», больше смахивающий уже и на рык. – И жирный – для знавших и «знающих», до сих пор! – Затем – и на Егора: но и получив – почти и ту же реакция, «идентичную»; только еще – и с почерневшими, вмиг, глазами. На что уже и Влад, заметив это, отрицательно мотнул головой: «Эй!.. Фу. Брось каку. Не “сейчас”!..». – На выход!.. С вещами… Или без. Это уже – как сами решите: и распорядитесь – ими… Но и если, все же, оставите – Владик-бес вас отблагодарит, ментально, послав вам лучи счастья и плюсиков в карму: за те деньги, что выручит и вернет своему, широко известному в узких кругах, Ди… Кто понял – тот понял!

И пока «сборище», мало-помалу, но и просачивалось же, как речушка, в узкое устьице же проема двери, чтобы вы-пасть и в подъезд, девушка не сводила взгляда: с того хода, в общем, и них же всех самих в нем, в частности. «Подтирая» же еще, по тому и их же все «ходу», нужное ей и, одновременно, ненужное им: лю-дям. «Другим» – и дела же не было: кто, почему, зачем и как… Было и было! Не «прошло»… О-о-о… В «караоке»!..

И как только же и за последним захлопнулась дверь, «подпрыгнула» и, растворившись, тут же оказалась – у противоположной стены-окон: напротив уже и появившегося, на ее же месте, Егора. Затем – еще раз!.. И еще. Она – еще просчитывала его: когда и он же ее – уже нет. И что, хоть и задевало его, но и также все: слегка… Чтобы просочиться гордости, за ее же все и умения, не «отжившие» и свое, от него – этого было явно недостаточно! «Недостаточно», чтобы и забыть: что последовало, и за этим же все «проникновением» в него, после… Да и во что «вылилось» же, по итогу. Как с ней самой. Так и без нее… И не: на нее. А на Софию!.. Да, ее-то еще, и да, он мог «просчитать», пускай и не всегда, как и сегодня же все, например: но и это же уже точно и была именно та самая «гордость», которую стоило испытывать; и греть ею же – душу. Уделала же! Обвела и вокруг пальца… Заставив, хоть уже и после, но и гореть ею – ее же уши и… иные места. «Гордость» же – гордостью: а и взбучка – по расписанию. Это же было, по меньшей мере, глупо… Тупо!.. А и по большей: «безответственно» и небезопасно…

Но и нужно было – держаться: за положительное. Как всегда! И да. Не: истинное и чистое. Но… Пока. И… Что-то!.. Хоть: и с чем-то. Держать себя и в руках. Чтобы не растерять и последние: самообладание, адекватность и… рассудок. Равно, как и не показать это – ей: как в принципе, так и в общем. Свою и нынешнюю же… «слабость», которой уже и эта – могла воспользоваться: и достаточно легко! Не сделав этого и ранее – в ней и с той: но и поняв, все же, это и «приняв» – сейчас… Банально, «прочитав» же и это все в нем – как и насколько: все далеко и долго, глубоко зашло. И сделать уже – после: и вновь – при встрече… Если они и будут: эти «после» и… «при встрече». А там и «встречи» же, в принципе! Как и «их»: его и… ее. Но и это же будет – потом!..

А пока – придется серьезно постараться и также попотеть, как и он еще сам понял и принял, на котором уже, по счету, и круге, как и то, что: либо что-то не так стало и с ним, либо так – и с ней самой… И что не радовало – ни в одном из вариантов! Ведь и, как видно, уже она, каким-то и, прямо, мистическим же все образом, спустя и знатную-то передышку в шахматном, и с ним же все самим, «спарринге», могла и с-могла – подтянуть себя: с кем-то и другим… Никакой: ревности. Только – фак-ты!.. До-создав, и того уже руками, в том числе, себя, как… «монстра»: окончательно и бесповоротно. И хоть второй вариант – все также не радовал: но и, как ни странно, не, подходил и… куда больше!..

Ведь и когда «в игру» вступил Женя – она уже могла и держала их обоих: в поле своего зрения – не пуская и не допуская же к себе; и до себя. И только когда подключился Влад – все вернулось и на круги своя… А именно: к силе! В которой она была, и хоть еще чуточку, но слаба. Плюс, ко всему, недавно же еще и «вернувшись»: и не успев, как адаптироваться и «притереться», так и напитаться: будучи уже слабее и его-то – точно!

– Хватит рассусоливать!.. – Рявкнул он, прижав-таки девушку к стене и за шею же – своей правой рукой: левой же – еще и ударив по второй, рядом с головой и «первой». – Что, мать твою, и сейчас произошло?!.. Почему ты себя и так ведешь? И что за чушь – с напитками?.. Да, я мешал!.. Но – и не при-мешивал.

– Бедняжка, Вла-а-адик!.. – Надула губы она и положила свою правую ладонь на его левую щеку: левой же – схватившись и за правую, на своей же шее. От чего – он сразу дернулся, как и Егор, и отстранился. Но и если первый – от «контраста температур»; а и точнее – того же и отсутствия; от «равной» и одной температуры же с ним. Успев-таки, пусть и совсем немного, но и привыкнуть, все-таки, да, а и к того же наличию: в этом самом теле… Хоть и уже «другом» и с таким же наполнением. То второй – от неприязни, прошлых ощущений: от воспоминаний-размышлений и на эту же еще самую тему… в настоящем. – Из него бармен – не вышел! Причем, как и не «вошел»… А и из Артема – вышел: и вошел!.. – Тут уже передернуло и Женю – снаряд опять попал по цели: под гортанный и раскатистый же ее смех, с перченой кислотой. – Двояко, да?.. Знаете – его?

– Да че ж вы палитесь-то?!.. – Негодовал рыжий.

– Закройся, Влад!.. – Рыкнул Егор. – Если что – тут есть: кому бить по «болевым»; и без твоего хладнокровия и наплевательского отношения… ко всему! Жень…

– Мы же и про одного – «Артема», да?.. – Влился и названный, не придавая пока и тому значения: хотя и на деле – лишь стараясь, и пока же все, отложить это; вернувшись к насущному. – Стоп!.. В смысле: палитесь? Ты – подслушивал нас или был и уже в курсах?

– И подслушивал. И… Да «на все», короче!.. Да. Я знал – его: еще до вас и… вашего же «знания» о нем. Прости, Жендос!.. Но Егор – был ближе к истине; и к «заметанию следов»; по части же все – и ежедневников. «Дневников»!.. Как ни крути, а что касается «цветов», как и весьма «нарицательного и нескромного имени», все – к одной: и все – по ней. Этот… траходром на ножках!.. Да простят меня: все и вся, всё… «Посыльный» – ее же величества и… этой: с самого же начала и карьеры же… «последней». Да и там же еще – и папа: дельный. Пацан – «в центре» живет, эй!.. Че-ло-век. В свои двадцать пять. Отмазали – его!.. «Сверху». «Там» же – восседает: и его же ангел-хранитель, блять!.. «Демон», точнее! И «хоронитель»… Невезучая – Аннушка, совершенно!.. А история – «грязная». Через него же – не только девушки «ходили»… тогда. Хотя, думаю, и «до сих пор»!.. Come on. Он же еще сам – «половинчатый»: «оставил» – человека: а «чердак» его – худым был уже и тогда. Свистел ж, изначально. А теперь уж – и совсем… съеха-уехал!

– А история начала обретать – новые краски!.. – Прервал его уже и сам, «заинтересованно», блондин. – Обрастать и… смыслом! Очертаниями и, фактически, даже – «объемом»! К Софии, получается, шли и все жертвы – этого урода. Эт-их урод-ов!.. За этот, как и прошлые, поза-прошлые… года! По «связке жертв» и… С ублюдком же!.. – И скривился, сплюнув своей же солью… с ядом и слов… про себя. – А мишка – все это «сушил», буквально, и в высушенных же лепестках!.. Все они – были: на ее же коже. А она – и не знала о них: совсем!.. Даже, а там и, тем более, не «догадывалась»…

– «Новые», да, как и «старые»… – Продолжил мысль за ним Женя, «заинтересовавшись» и задумавшись не меньше. – Все, видать, в ней-то… и все же это время… были. В «подушке»!.. А до этого – в каком-нибудь… чулане или… кладовой; в квартире! «Лепестками». И… «На коже»! Рядом и… «Постоянно»! Днем и ночью…

– Ну, и теперь-то, вот, и не «на ней»!.. – Резюмировал Влад и злорадно рассмеялся. – Кто первый – на «скальп»?..

– …Ну, ничего-о!.. – Продолжала распыляться и язвить брюнетка. – Ты же знаешь, что у тебя и лучше-то