Черная Принцесса: История Розы. Часть 2

– М-мм… – Сладко протянула девушка, на миг лишь поднеся и свою левую руку к губам, кончиками пальцев: но и явив, между тем, и единственный-то «чистый» участок кожи на ней – ладонь. И тут уже – перекосило, тех самых же все и двоих, одновременно!..

И пока Егор вновь переглядывался-переговаривался с Владом, Женя «переместился» к столу и вывел ноутбук Никиты из «спящего режима» – на одной из страниц Софьиных записей: начав бегать своим внимательным болотным взглядом и по строчкам… Где она, как раз, и описывала статью: «про перемещение душ, посредством “тату”, и реинкарнацию их в мире»… С ответвлением еще и в то – как именно «тринадцать жертв»: слагают… «лестницу в небо»! На чем заканчивается и тут же чем начинается же – все и одновременно: до полного перенесения – дотошно, так и до части тела и… элементов… Ему же это еще и ранее показалось занятным, а и сейчас уже и здесь – заставило задуматься и при-задуматься: что он и остановился даже читать – на этом самом моменте… А и теперь – вновь «поглощал» информацию, буквально же, что и впитывая ее, как губка: открывая с каждой строчкой, да и уже с и на практике же, новый и истинный же смысл того, что так и не дочитал… А и ныне же – читал и «с упоением»! Сравнивая же и уже все это – с имеющимся же объектом су…бъекта… и листами, «сканами», которые передала ему еще и сама же София. После чего – взял в руки ноутбук и подошел уже с ним к Егору, указывая на строки, а затем и на девушку: преимущественно – на ее же руку; и снова – на монитор…

Что и тот – тут же отвлекся от «гляделок» с рыжим, переведя свой синий взгляд туда, куда указывал друг и, прямо, еще заворожено уставился и в представленно-предоставленное-то им… Ведь и этого «подпункта», как и приписки, не значилось по документу: что был еще и у каждого из них; будь то бумажный или электронный формат-носитель. Но и, как будто, должен был быть: ведь и, вполне, логично «вытекал» уже, подытоживая все и вся, всех… Вот только, если и ранее, эти две статьи – разнились между собой: то и, вот, уже, и в случае же Розы и с Роз-ой самой, они объединялись в одну и… одно. Являя собой, не что иное, как… стрельбище, двух зайцев и… один же выстрел!..

– Влад!.. Это, все же, и пока: «Тен». – Обратился к нему и вновь Егор. – Точнее: Анна! Но… Не «вся»!.. Не полностью и… Не со всеми же, еще и «своими», воспоминаниями. Мы… спугнули Розу: и она… Она – не успела… «Не успела»: закончить!.. Ты… был – прав! Так что… Скорее всего, эту и уже ищут. Постарайся, по возможности, вывести и вывезти, и все же уже это, с живым… «выхлопом», окей?..

– …Это «кровавое месиво», а не картина, тоже ей не принадлежит!.. Как и вам. И никогда: не принадлежало! Она не имела права – и ее «рисовать»: без моего разрешения!.. Да-к еще и инициалы свои – ставить, мерзавка! Не говоря уже и про мои же мысли, что «присвоила»!.. Да, не спорю, она умеет складывать их – в строчки: и компоновать – в абзацы. Но и это – я… Это, все, я!.. Только там, где она… человек, это: «она»! Она же – человек!.. Даже – будучи ангелом и демоном: она, сука, «че-ло-век»! – Истерично рассмеялась девушка. – «Трио»! Этакий… «тройничок»: в одном теле. «Принцесса», ага!.. Еще: и принцесса! «На горошине»… Чтоб ее… «Четверо»; и четвертовало же!.. Да и как так-то?! Кто дал ей и это право?!.. Она же его – не заслужила! Не заслужи-и-ила!..

– А ну-ка!.. – Не отрываясь от нее, Влад «постучался» в сознание Егора и через него, после разрешения, окунулся и сам взглядом в то, что прочли и оба, до него: словив даже и толику гордости – за себя и свою, ту еще, «сообразительность». Что и даже ослабил хватку, а после – и, вовсе, отпустил: заставив девушку, тем самым, и всем своим-ее же весом, просто рухнуть на пол и болезненно простонать. – Ты – тяжелая, кукла! Посиди – на полу и в углу, пока я закончу с «техникой»: а после – вернусь к тебе, «дорогой» и сердцу, игрушечный пластик. На сухую, как видишь, никак – надо смазать!..

Но и на что уже и она – ничего не ответила: только ощупала и до этого же – место сдавливания на шее. Размяла еще и ее… И, кое-как поднявшись, все же, подошла и к тому со спины, оправляя волосы. Ну, и после чего уже и, пусть в меру помятую и о стену, но и, все же, еще и одежду «свою» – расправила-распрямила: над и ноющими-то ягодицами.

– Хм!.. – Сощурилась она, ткнув «своим» бежевым ноготком, указательного пальца правой руки, в экран. – А этого – я уже не помню. Не со мной, видать, было… И плевать! – И в один взмах той же, но уже и всей руки, по направлению и назад, буквально, заставила, и ту же самую все технику, влететь и в ту же стену, к которой была прижата и та сама, чуть ранее: разбиваясь-разлетаясь на части; и осколками же их – осыпаясь на пол. Тут же и рассыпаясь ими еще – и по ковру. А еще говорят, что и дыма без огня не бывает!.. Скорее: наоборот; и бывает. – Упс!.. – Пожала плечами она и вновь развела руками, делая виноватое выражение лица, но и не чувствуя вину и совсем: как, впрочем, и жалость, сожаление и… скорбь. – Случайно как-то и так получилось… – А чтоб уж и «наверняка» – подняла всю эту металло-пластиковую массу и запустила ее: к догорающей картине в камин. – Дважды! До «троицы» докинем, Вла-д, или дьяволом – обойдемся?..

– Тен!.. – Рявкнул Егор – и девушка… впала в ступор. Будто бы, остолбенела и приросла к ковру!.. Вот только и, простояв так, буквально, с пару минут, вновь широко улыбнулась: и, развернувшись, сделала шаг к нему… Затем – еще один. И еще!..

Так еще, и на каждый свой же шаг, она же и сама, как и не ее же одежда, также, словно бы, и «осыпались-то» на пол: растворяясь же и в серой ее дымке. Пока и она же уже сама – все больше и больше… «чернела»!.. Да и, вовсе же, не осталась в «тотал-черном», сплошь и рядом же, одеянии: из «шелка» и… без рукавов. С открытыми, почти и до пупка, пуговицами рубашки: с вырезом на спине и до самой же все… поясницы. Кожаными шортами, если их и можно было, конечно, «так» назвать: из-за слишком короткой длины и тут же высокой, в талии, «посадки»… Так еще и что были же почти заправлены – в замшевые ботфорты, чуть выше и середины-то бедер: на высокой и узкой шпильке; с завязками и по всей же их длине. В то же время, как и по всей же поверхности левой стороны ее тела – шла «выемка» и… некая вырезка, с сеткой же внутри: для «тату». Без перемычек и каких-либо «мостиков»; в виде и частей-то нижнего белья; которые, к слову, и только бы мешали – «целостности картинки»… Но и что, само же собой и за себя же, говорило-наталкивало – на и того же все уже отсутствие… полностью!..

Поправив же на и тут же под конец – еще и свои темные волосы, забранные в высоко посаженный же хвост, она подошла к нему впритык и… склонила голову к своему же правому плечу, спрятав левую руку в передний карман шорт, а правой – коснувшись уже и его левой щеки:

– А ты мне даже и нравился… – И большой палец, с черным длинным ногтем, прошелся по мелкой, но и ощутимой его щетине: заставив и ее хозяина – тут же напрячься и с отвращение скинуть ее руку с себя. – Черт!.. Я ж и за тебя была – все это время, прикинь! За единственного, из и… всего этого «сброда». Влад бы – тоже, конечно, «подошел»: подошел бы он и пораньше. – Тут – резануло слух: уже и у обоих. Не столько и из-за «не состыковки» фактов, неполной ее еще и пока памяти, сколько и из-за пренебрежительного отношения: сверх того, что и было же раньше. Ее, будто бы, еще и «перекодировали» же – на нужный лад… И глупо было спрашивать: кто!.. Ведь и, как и со «стратегиями наперед», пусть и уж не шахматными, но и, правда, Роза училась – на ошибках… и «всех». Буквально и без исключения! – Но… И слава же дьяволу!.. Да. Это произошло – сейчас, а не тогда! Я бы упустила и такую птицу: из-за него… «Журавля»!..

– М-хм… В небе!.. И «упустила». – Хмыкнул блондин, изъяв ее вторую руку и, соединив их вместе, одной своей правой, придержал так: держа крепко и предотвращая последующие попытки коснуться себя; левой же – сжал горло. – А ты мне: не нрави-шься!

– Да?.. – Будто бы и обиделась-то она. Раскрыв и свои темно-карие глаза – шире: «затемненные» еще и черными тенями же – поверх век, к уже черной туши и темному же карандашу; по ресницам и бровям. Впалые же ее щеки и скулы – были выделены темно-бордовыми румянами: высветляя и без того – ее светлую же кожу; и утончая – суженый подбородок. Но и тут же – хитро оскалилась, пройдясь языком по темно-бордовым губам, смочив их и слегка слюной: отдающей и, буквально, как и все сейчас – не только ее, но и, в принципе, черной сиренью. – А мне так – не показалось, знаешь! Особенно: тогда… Ну, помнишь?.. На диване. Не «единожды»!.. Да. И… За столом. Кста-а-ати!.. Этим же самым! – И указала кивком головы, в левую же сторону, на стол в гостиной. – А в спальне?.. Двух! Твоей и… не твоей. Да и твоей, чего уж, не «раз»! А на кухне?.. Жаль только – и ни к чему «более серьезному»: это дело – так и не привело… Разве что: и к рукоблудию, в одном из случаев! Одно-й… Но и это же – так!.. – Сгримасничала она. – Детский сад… Штаны на лямках!.. Хотя… Мне – понравилось. Как и тебе… Согласен?

– Ты?!.. – И Егор, впервые, кажется, да и именно «побелел»! Да еще и настолько, что и почти что «выпал» – в того же цвета – остаток же себя: и «осадок»; выпав в себя и с собой. Пока и его все шокированные серо-зеленые глаза – были распахнуты: а руки – уже и не держали ее так крепко. Пусть и «захват» – не прекращался! Правда, и уже было не понятно: для чего?.. Чтоб держать и ее? Или держать себя: и держаться же – ровно и прямо, вертикально и на месте, самому? – Только не говори мне сейчас, что ты!.. А она!..

И еще держась, но и уже начиная подрагивать, как и биться же «дробью» от смеха, темноволосая буквально и взорвалась им: на всю квартиру!.. Собираясь уже и, тем самым, если и не побить рекорды громкости музыки, по децибелам и в вечернее, почти и ночное же время, до этого, то добиться и «услышанности»: от всех и всего, всеми и вся…

– Да и дьявол же меня упаси: от такого!.. Ужас. У-жа-с!.. – Повторила она, и по буквам-слогам, и закинула голову назад: дабы «вернуть» и слезы-то обратно. – Кошма-а-ар!.. Серьезно!.. – И, таким же еще образом, ненадолго – уставилась и на стоящих-оставшихся, еще же двух, сзади. – Не знаю, как и вы, остальные, розовыми слюнями и соплями – не изошли-захлебнулись, читая и это же все!.. И как ты же сам, видя и принимая… непосредственное же все и участие… и в этом во всем, не сделал того же. А там – и не вскрылся: радугой же и с «поняшками»… – Вернулась «в исходник» Тен и взглянула на Егора. – А я – да!.. Трое суток же – еще отходила: после каждого же… и «раза». После: каждого!.. – И закусила свою нижнюю губу, чуть и прикрывая же еще глаза: будто бы и вспоминая, «возрождая» и это же все затем – в своей памяти. Только, вот, и зачем?.. – Отличная работенка, а: «сутки через трое»; где и трое – отдыхаешь. Но и… Не: здесь. Через и один же все, считай: буквально! Диван – весь… И все раз-ы же – на нем. Твоя спальня… В первом случае!.. Более-менее… И до «седлания» же ею тебя – были: ваши. Стол, не твоя спальня, твоя спальня и во втором случае – то ее, то не ее… А, вот, уже: «седлание» и кухня – наши с тобой!.. – И, уже не сдержавшись, блондин подавился воздухом: она же, еще и пуще прежнего же, рассмеялась. – А ты – как думал?!.. Когда бы она и променяла же сама – «миссионерскую позу»: на и такой еще «размах-разврат», м?.. Да! Там и уже – была я: и с тобой! Были – мы: с тобой. Не «в диалогах», нет!.. Подменяла и, так сказать, «подсбивала-подсабливала», я – на практике. То тут, то там!.. Причем, и взаимно-то – обмениваясь. Я ей – теорию: она мне – практику!.. Порой, и не зная же этого

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Жизнь (настоящее будущее).

2

Дневник (прошлое настоящее).