Миранда Гриффин- охотница или добыча? Книга 2

— Рад стараться, — сказал Смит громче, отдавая шутливую честь, и вернулся к работе.

Джексон пошёл к машине.

«Значит, она жива, — думал он, садясь за руль. — Невероятно. Надо ехать к Кевину. Я должен её увидеть и поговорить с Кевином».

Он завёл двигатель и выехал на трассу.

Бессонница и прогулка .

Эту ночь я спала плохо.

Ангел снова явился. Белое сияющее лицо, крылья за спиной, голос — как звон колоколов под водой.

— Убей их, — говорил он. — Убей вампиров. Они — мертвецы. Они — скверна.

Я проснулась в холодном поту, несколько раз, под утро — окончательно.

В поместье было тихо. Кевин куда-то исчез. Соня тоже уехала — сказала, что нужно забрать какие-то травы из ковена. Маркус был в городе. Ребята — Томас, Лидия, Кэролайн, Демиан — ещё спали после вчерашнего долгого переезда из отеля.

Я оделась. Тёплый свитер, джинсы, ботинки. Накинула куртку, которую мне дал Демиан, и вышла на улицу.

Снег почти перестал. Небо было серым, но светлело. До завтрака оставалось ещё два часа. Я решила прогуляться по территории поместья — подышать свежим воздухом, побыть одной.

Я бродила вдоль каменной ограды, смотрела на спящие деревья, на мраморные статуи в снегу, на розы, которые почему-то цвели даже зимой.

И тут я увидела машину.

Чёрный внедорожник подъехал к воротам. Охрана пропустила его без вопросов. Машина остановилась у крыльца.

Из неё вышел мужчина. Азиатской внешности, крепкого телосложения — широкие плечи, мощная шея. Чёрная рубашка с закатанными рукавами, чёрные брюки. Короткая стрижка, внимательные глаза. На поясе — полицейский значок.

Он увидел меня.

Замер.

А потом быстрым шагом двинулся ко мне.

— Миранда, — сказал он, остановившись в двух метрах. — Это правда ты. Смит не соврал.

Он смотрел на меня не веря своим глазам. Потом сделал шаг вперёд и обнял.

Крепко, по-мужски, так, что я услышала стук его сердца.

— Кто бы вы ни были, офицер, — выдохнула я, — но вы меня задушите.

Он рассмеялся и отстранился.

— Очень смешно, Миранда. Разве ты меня не помнишь? Я покачала головой.

— Извините, нет. Я потеряла память.

— Оу — в его глазах мелькнула тень. — Это ничего. Она вернётся, наверняка. А ты помнишь, кто я...

Он не договорил.

— Какая встреча, Джексон, — голос Кевина прозвучал у меня за спиной. — Ты уже встретил Миранду. Может, зайдём в дом и всё обсудим там?

Джексон кивнул.

— Хорошо, друг.

Он крепко пожал Кевину руку.

— Миранда, пойдёмте, — Кевин взял меня под локоть. — Не стойте на холоде.

Я пошла с ними. Внутри всё клокотало от вопросов.

Кабинет Кевина.

Кевин извинился передо мной и сказал, что им с детективом нужно поговорить наедине. Они ушли в кабинет.

Я не стала гулять. Побрела в библиотеку.

Кабинет Кевина.

Кевин налил себе вина — красного, густого — и предложил Джексону. Тот отказался.

— На службе, — сказал он.

— Так что привело тебя сюда, старый друг? — Кевин отпил из бокала. — Откуда узнал о Миранде и её воскрешении?

— Смит поведал. Ты же знаешь — мертвецы всё время болтают, вот и донесли до него.

— Смит не умеет держать язык за зубами.

— Если бы не он, другой кто-нибудь сказал бы мне. А ты, я вижу, с новостью не торопился. Я в курсе, что она уже две недели жива — благодаря твоим учёным в тайной лаборатории. И да, это тоже мертвецы Смиту сказали.

Кевин поставил бокал.

— Прости, друг. Было не до того. Ты же уже понял, что она ничего не помнит. Даже имени своего. Не то что кого-то из нас.

— А где Маркус? Слышал, он ищет смерти. Его гложет вина.

— Маркус больше не ищет смерти, — Кевин покачал головой. — После того как узнал, что она жива, он вчера был здесь. Но не волнуйся — он уже уехал в «Обитель». Побудет там.

— Это хорошо, — Джексон сжал подлокотники кресла. — Пусть держится от неё подальше. А то я наплюю на все наши законы и договорённости и намылю ему рожу.

Кевин усмехнулся.

— Я в этом не сомневаюсь. Вы с первой встречи недолюбливаете друг друга. Но не суть. Ты же не только увидеть Миранду приехал?

— Ты прав, не только. Ночью произошло убийство в лесу — на территории твоего клана. Ты как глава должен в этом разобраться. Два человека — мужчина и женщина, пара около сорока лет — обескровлены. Убиты небрежно, похоже, молодняк. Мертвецы сказали Смиту, что это были демоны с клыками и красными глазами. Так что не отпускай своих гостей из поместья. Здесь они хотя бы в безопасности. Пусть не высовываются, пока мы поймаем молодняк.

Кевин кивнул.

— Хорошо, я тебя услышал, Ли. Доложу Самуэлю и Риду — пусть займутся. Пусть всё докладывают лично тебе. Ты теперь связной среди всех, тебя уважают. И я уважаю.

— Я рад, что ты так считаешь.

Они пожали руки. Джексон направился к выходу — хотел лично поговорить с Самуэлем и Ридом.

— И да, Джексон, — Кевин окликнул его. — Не говори пока ничего Миранде. Рано.

— Хорошо, не буду.

— Я очень за это тебе благодарен.

Джексон уже почти вышел, но снова остановился.

— Кевин.

— Ммм? — Кевин отпил вино.— Ещё что-то?

— А Киану?

— Он тоже в лаборатории, — Кевин опустил глаза. — Мои учёные работают над его воскрешением. Вот почему пока не надо будить её память. Я хочу, чтобы он был жив, когда она вспомнит.

Джексон помолчал.

— Это благородно с твоей стороны. Учитывая, как ты относишься к ней.

— Я должен, — сказал Кевин. — Он мой брат, а она его возлюбленная. Не моя. Я её не достоин после всего.

— Ты изменился, — Джексон посмотрел на него долгим взглядом. — Перестал пить кровь людей. Я рад за тебя.

— Только ты, наверное. Но спасибо.

Джексон ушёл. Кевин сел и допил свой бокал до дна.

Завтрак.

За завтраком мы сидели все вместе.

Томас, Лидия, Кэролайн, Демиан. Кевин во главе стола. Я — между Томасом и Соней (она вернулась под утро).

Кевин поднялся.

— У меня неприятные новости, — сказал он. — В округе орудуют маньяки. Детектив Джексон Ли расследует двойное убийство — в лесу нашли пару, полностью обескровленную. Полиция ищет убийц, но пока безрезультатно. Поэтому я прошу вас — никому не покидать территорию поместья до особого распоряжения.

— Как долго? — спросил Демиан.

— Несколько дней, — ответил Кевин. — Джексон — мой старый знакомый. Он держит меня в курсе. Как только поймают — сообщу.

Все переглянулись, но спорить никто не стал. Каждый понимал — безопасность важнее.

— Я тоже остаюсь здесь, — добавила Соня. — Присмотрю за Мирандой.

— Я не нуждаюсь в присмотре, — сказала я.

Соня улыбнулась и положила руку на мою.

— Знаю, дорогая. Но так будет спокойнее.

Завтрак прошёл в напряжённой тишине.

День пролетел на одном дыхании, за чтением книг в библиотеке.

Кевин пропустил ужин — дворецкий сказал, что хозяин занят. Мне показалось это странным, но я не стала спрашивать.

Вечером все разошлись по спальням. Демиан с Кэролайн — в восточное крыло. Томас с Лидией — в западное.

Я приняла душ, легла в кровать и долго смотрела в потолок.

Мысль об ангеле сверлила голову. Убей их. Убей вампиров.

— Заткнись, — прошептала я в темноту.

Ангел молчал.

Я закрыла глаза.

Подвал .

Я открыла глаза.

Вокруг была темнота. Сырой холодный воздух, запах гари и крови. Я стояла босиком на каменном полу.

— Где я? — спросила я у пустоты.

Ответа не было.

Я сделала шаг — стены проявились из мрака. Серый камень, ржавые трубы, бетонный пол в пятнах. Это был подвал. Подвал поместья Кевина.

— Вспомни, Миранда Гриффин, — голос ангела прозвучал со всех сторон. — Вспомни, что они сделали с тобой. Особенно здесь, в этой лаборатории.

Стены, пол, потолок начали восстанавливаться, как по волшебству. Кирпич за кирпичом, плитка за плиткой. Появились столы с пробирками, стойки с оборудованием, центрифуги.

Я оказалась в прошлом. Кресло.

Белый халат. Ремни, пристёгивающие руки и ноги. Трубки, входящие в вены — оттуда текла моя кровь. Моя — прежняя, я с тёмными волосами, с человеческими глазами.

Напротив стояла женщина в белом халате — Аманда Стоун. Та самая, которую я видела после пробуждения. Она переливала мою кровь в пробирки, записывала что-то в журнал.

— Хочешь всё вспомнить? — голос ангела стал ближе. — Впусти меня.

Я обернулась.

Ангел стоял за моей спиной — белый, сияющий, с огромными крыльями.

— Кто ты? — спросила я.

— Я дух истинного охотника. Я — часть тебя. Твоя суть.

Крылья за его спиной исчезли. Свет померк. И я увидела себя — точнее, не себя, а своё отражение, которое протягивало мне руку.

— Впусти меня, — сказала моя копия. — И вспомни.

Картинка перед глазами поплыла.

Я протянула руку.

Вспышка.

Поток.

Воспоминания хлынули потоком — как киноплёнка, которую кто-то перематывал вручную, кадр за кадром.

Первая встреча в клубе «Обитель». Клариса, барменша с тёмными волосами. Её улыбка. Коктейль «Кровавая луна».

Маркус — там, на танцполе. Его глаза, вспыхнувшие алым.

Чёрная бархатная коробочка.

Укус в уборной. Боль. Потом — провал.

Клариса, Ванесса, Маркус в подвале. Коробочка с моим именем.

— Ты станешь одной из нас. Вампиром.

Потом — дом. Маркус в спальне. Его слова: «Твоя кровь как наркотик».

Кэтрин Лоусон. Собеседование.

Первый укус Кевина — в другой жизни, после того как Маркус отдал меня ему. Комната Кевина. Его руки на моём теле. Клыки в шее.

Воспоминание, которое я принимала за сон — оказалось правдой.

Кевин и я на кровати. Полураздетая. Он надо мной, пьёт мою кровь, стонет.

Потом — пытки. Мария и Дана. Подвал поместья Кевина. Те самые стены, которые я видела сейчас. Их голоса, их руки, их инструменты.

Боль. Крик. Мой крик.

Потом — Маркус. Он спас меня. Раненую, измученную. Он нёс меня на руках. Поил своей кровью. Целовал в лоб, как ребёнка.

Потом — Соня. Ковен. Бегство.

Мерлин — нет, Аид, как я звала его тогда — дал мне кров и защиту.

Смена имиджа. Блондинка. Линзы. Имя Мия.

Кафе «Уютный уголок». Два месяца спокойной жизни.

И он — Киану.

Серые глаза с золотыми искорками. Белые волосы. Татуировки на правой руке — те самые, что теперь у меня.

Первый поцелуй в лесу. Первая ночь в траве под звёздами.

Вторая ночь в поместье Мерлина.

Моя записка: «Я люблю тебя, я должна сделать это сама».

Предательство Морганы.

Цитадель Александра.

Кинжал. Кровь. Крик Киану.

Смерть.

Его смерть.

— НЕЕЕЕЕТ! — закричала я, падая на колени. — НЕЕЕЕЕТ!

Поток воспоминаний не прекращался.

Александр, пронзивший сердце Киану ритуальным кинжалом.

Я — в зале пыток, привязанная.

Кевин и Маркус — на столбах.

Киану уносят.

Я — в комнате Александра, год спустя. Кинжал в моей руке. Удар в сердце.

Глаза Александра — удивлённые, пустые.

Потом — руки Маркуса. Его лицо — затуманенное, не своё. Его рука в моей груди.

Боль. Белая, ослепительная.

Моё тело падает.

—Киану, я иду к тебе.

И темнота.

Пробуждение .

Я закричала снова — наяву, в подвале поместья Кевина, куда меня перенёс сон — или не сон.

Крик был таким громким, что, наверное, разбудил весь дом.

Я стояла на коленях на бетонном полу. Вокруг — всё та же лаборатория, которую я только что видела в воспоминаниях. Пустая, заброшенная, затянутая паутиной. Но реальная.

Я подняла руки.

На правой — чёрные руны, как раньше, и поверх них — алые, пульсирующие. Они горели, как раскалённые угли.

Я коснулась лица. Клыки — острые, длинные — царапали пальцы. Когти на руках выросли, стали похожи на лезвия.

Один глаз — я чувствовала это — горел красным. Другой — белым.

Я всё вспомнила.

Всё до единой мелочи.

От жизни в библиотеке до смерти в руках Маркуса. От первого укуса до последнего удара кинжалом.

И где-то глубоко внутри — вместе с духом охотника — пробудилось что-то ещё. Древнее. Злое. Древневампирское.

Они объединились во мне.

Я встала.

Тело двигалось с нечеловеческой скоростью. Я вырвалась из подвала — сквозь стены, сквозь двери, не помня себя. Я неслась через лес. Ветки хлестали по лицу, но я не чувствовала боли. Я не чувствовала ничего, кроме голода и ярости.

Перед глазами всё ещё стояла смерть Киану.

А потом — пустота.

Когда я очнулась, я стояла на коленях в снегу.

Кровь — не моя — покрывала руки по локоть, капала с пальцев, оставляла алые пятна на белом насте. Вокруг — тела. Трое. Молодые парни — лет по двадцать, не больше. Они были разорваны, обескровлены.

Я не помнила, как это сделала. Но знала — это была я.

— Миранда, — голос Кевина прозвучал осторожно.

Я подняла голову.

Он стоял в трёх метрах. Рядом — Самуэль и Рид. Они смотрели на меня с выражением, которое я не могла прочитать.

— Кевин, — мой голос был чужим — низким, хриплым. — Я всё вспомнила.

— Всё? — он сделал шаг ко мне.

— Всё, — я с трудом поднялась. — От первого укуса до последнего удара кинжалом. Киану. Мёртв. Я убила Александра. Маркус вырвал моё сердце.

Я посмотрела на свои руки — на алые татуировки, на когти.

— И ты, — она подняла глаза на Кевина. — Ты воскресил меня. В своей тайной лаборатории.

— Да, — он не отрицал.

Я огляделась. Вокруг — заснеженный лес, тела, Кевин и его люди.

— Мы выслеживали молодняк, — сказал Самуэль. — Тех, кто убил пару. А нашли тебя.

— Ты уничтожила их, — добавил Рид. — Всех троих.

Я посмотрела на тела. На их бледные лица, на рваные раны на шеях и грудях. Внутри поднялась тошнота.

— Я не помню, как это сделала, — прошептала я.

— Не помнишь — и не надо, — Кевин подошёл ближе. — Они были убийцами. Они заслужили.

— Это не оправдание.

— Для меня — да, — он снял пальто и накинул мне на плечи. — Идём. Нам нужно вернуться, пока никто не проснулся. Спрячь клыки и когти. Сосредоточься. Ты можешь это контролировать.

Я закрыла глаза. Представила себя — той Мирандой, которая пила чай с корицей, читала книги, смеялась. Человеческой.

Клыки втянулись. Когти исчезли. Алые татуировки потускнели.

— Ты справишься, — сказал Кевин. — Ты сильнее, чем думаешь.

— Я сильнее, чем была, — ответила я. — Но это не делает меня лучше.

Мы пошли через лес к поместью.

Снег скрипел под ногами.

Я всё помнила. Всё.

И теперь мне предстояло жить с этой памятью.

---

—------Глава 4.Принятие себя. ------—

Охота начинается.

Возвращение.

Я шла через лес, и каждый шаг давался с трудом.

Не потому, что я была слаба. Наоборот — тело гудело от нечеловеческой силы. Кровь — их кровь — всё ещё пульсировала во мне, разгорячённая недавней резнёй. Я чувствовала вкус смерти на языке. Металлический, солоноватый, отвратительный — и в то же время притягательный.

Это пугало больше всего.

Кевин шёл впереди, прокладывая путь. Самуэль и Рид замыкали — их тени скользили по снегу бесшумно, как призраки. Они не задавали вопросов. Может, потому что знали ответы. Может, потому что боялись меня. В их взглядах я читала что-то среднее между уважением и ужасом.

— Скоро будем, — бросил Кевин через плечо.

Я не ответила. Не могла.

В голове крутились обрывки воспоминаний, как осколки зеркала — каждый острый, каждый режет. Киану. Его глаза, когда он смотрел на меня в последний раз. Александр, вонзающий кинжал. Маркус, вырывающий моё сердце.

— Миранда, — Кевин остановился, обернулся. — Ты слышишь меня?

— Да, — мой голос прозвучал глухо. — Я слышу.

— Тогда иди быстрее. Через час рассвет. Твои... друзья не должны увидеть тебя в таком виде.

Я посмотрела на свои руки. Алые татуировки пульсировали в такт сердцебиению. Кровь на пальцах уже начала засыхать, превращаясь в бурые корки.

— Они увидят кровь, — сказала я.

— Я всё устрою, — Кевин подошёл ближе. — Скажем, ты упала в лесу, поранилась. Или что-то в этом роде. Главное — не показывай клыки и не говори, что всё помнишь. Пока не время.

— Когда будет время?

— Когда я скажу, — он взял меня за подбородок, заставил посмотреть в глаза. — Доверься мне, Миранда. Я не враг тебе. Не сейчас.

Я отшатнулась.

— Ты всегда был врагом, Кевин.Ты пил мою кровь,поил своей. Ты хотел меня. Ты...

— Замолчи, — его голос стал тише, опаснее. — То, что было раньше, осталось в прошлом. Ты воскресла. Я тебя воскресил. Я мог забрать тебя себе, но не сделал этого. Почему — подумай.

Я замолчала.

Потому что знала ответ. И он резал не хуже осколков памяти.

*Киану. Его брат. Его кровь.*

— Идём, — Кевин отвернулся и пошёл дальше.

Я пошла за ним.

Снег всё падал. Белый, чистый, он скрывал следы — мои и тех, кто лежал теперь в лесу, не дождавшись рассвета.

В поместье мы проникли через чёрный вход.

Дворецкий ждал нас — безмолвный, бесстрастный, с полотенцами и тазиком тёплой воды. Он не удивился моему виду. Он вообще никогда не удивлялся. Я подозревала, что он видел вещи и пострашнее.

— Ванна готова, мисс Гриффин, — сказал он, протягивая полотенце. — Смена одежды — в вашей комнате. Хозяин распорядился также подать успокоительный чай.

— Спасибо, — выдавила я.

— Не стоит благодарности, — он склонил голову и исчез в коридоре.

Я вошла в свою комнату.

Ванна была наполнена — горячая вода, пеной пахло лавандой. На краю — чашка чая и маленький стеклянный флакон с чем-то тёмным.

— Выпей это, — Кевин стоял в дверях. — Это успокоит твою... новую сущность.

— Откуда ты знаешь, что мне нужно?

— Потому что я создал тебя, — он вошёл в комнату, закрыл дверь. — Ты не просто вампир, Миранда. Ты не просто охотник. Ты нечто новое. То, чего никогда не было. И если мы не научимся это контролировать...

— Что?

— Ты убьёшь всех, кого любишь, — он посмотрел мне в глаза.

Я взяла флакон и выпила залпом. Горько. Обжигающе. Но внутри стало теплее.

— Оставь меня, — сказала я. — Мне нужно смыть эту кровь.

Кевин кивнул и вышел.

Я разделась.

В зеркале напротив стояла чужая. Белые волосы, спутанные, в засохших каплях. Глаза — один красный, другой белый — горели в полумраке. На правой руке — татуировки Киану. Чёрные и алые, они пульсировали, как живые.

— Кто ты? — спросила я у своего отражения.

Оно не ответило. Только улыбнулось — криво, хищно.

Я залезла в ванну и ушла под воду с головой.

---

Когда я вынырнула, глаза снова стали человеческими — зелеными, как у той девушки, которая работала в кафе «Уютный уголок», но прятала их под линзами. Татуировки потускнели. Клыки втянулись.

Я вытерлась, оделась — простые джинсы, мягкий свитер — и вышла в коридор.

В конце коридора стояла Соня.

Она смотрела на меня — и я не могла прочитать её взгляд. В нём было всё: радость, печаль, вина, надежда.

— Ты помнишь, — сказала она. Не вопрос — утверждение.

— Да, — ответила я.

Она сделала шаг ко мне. Потом ещё один. И обняла — крепко, как тогда, в ковене, когда я плакала от боли и потери.

— Прости меня, — прошептала она. — За Моргану. За Марию. За всё.

— Не ты виновата, — я обняла её в ответ. — Ты была рядом. Ты пыталась помочь.

— Недостаточно.

— Но ты пыталась, — я отстранилась. — Где Томас?

— Спит, — Соня вытерла глаза. — Кевин сказал дворецкому подать в его комнату чай со снотворным. Он не проснётся до утра. Все они не проснутся.

— Ты знала, что Кевин воскресил меня?

— Узнала недавно, — она опустила глаза. — Твою кровь смешивали месяцами, добавляли чужую кровь в твою.

— Чью? — переспросила я.

— Киану, — Соня подняла глаза. — Кевин хранил её. Всё это время. Он думал, что сможет воскресить его первым. Но вышло иначе.

— Киану... — имя обожгло губы. — Он... он тоже...

— Он в соседней криокамере, — сказала Соня. — В той же лаборатории. Аманда и Элайджа работают над ним. Но пока... безрезультатно.

— Покажи мне, — я схватила её за руку. — Отведи меня к нему.

Соня покачала головой.

— Не сейчас, Миранда. Кевин заблокировал вход в лабораторию. Он боится, что ты натворишь глупостей.

— Каких глупостей?

— Например, убьёшь Аманду. Или Элайджу. Или себя — пытаясь воскресить его своей кровью, — Соня сжала мою руку. — Ты не готова. Пойми. Ты только что убила троих. Если ты увидишь его сейчас — замёрзшего, мёртвого — ты сорвёшься. Ты станешь тем, кого боятся.

— Я уже стала, — прошептала я.

— Нет, — Соня покачала головой. — Ты — Миранда. Ты — охотник. Ты — возлюбленная Киану. Ты не чудовище. Ты не должна им становиться.

Я молчала.

Внутри — там, где жил дух охотника и древневампирская сущность — кто-то шептал: *«Она врёт. Ты чудовище. И это прекрасно»*.

— Я хочу спать, — сказала я, отстраняясь.

— Спи, — Соня поцеловала меня в лоб. — Завтра поговорим.

Она ушла.

Я закрылась в комнате, упала на кровать и смотрела в потолок до рассвета.

---

Завтрак в тишине.

Утром я спустилась в столовую.

Ребята уже были там — Томас, Лидия, Кэролайн, Демиан. Они пили кофе, ели омлет, обсуждали что-то про аранжировки. Увидев меня, Томас поднялся.

— Миранда, ты в порядке? — он подошёл ко мне, взял за руку. — Дворецкий сказал, ты упала в лесу ночью. Поранилась.

— Всё хорошо, — я улыбнулась — настолько естественно, насколько могла. — Просто поскользнулась.

— Сильно ушиблась? — спросила Кэролайн.

— Нет, — я села за стол. — Уже прошло.

— Ты бледная, — заметила Лидия.

— Не выспалась.

Они приняли ответ. Почему бы и нет? Они не знали правды. Они не знали, что я убила троих прошлой ночью. Что мои руки по локоть были в чужой крови. Что внутри меня живёт нечто, готовое вырваться в любой момент.

Я взяла чашку с кофе. Рука не дрожала.

— Где Кевин? — спросила я.

— Уехал, — ответил Демиан. — Сказал, что у него дела в городе. Вернётся к вечеру.

— А Соня?

— У себя в комнате, — ответил Томас. — Сказала, что плохо спала.

Я кивнула. Завтрак продолжился.

---

После завтрака я поднялась к Соне.

Она сидела на подоконнике в своей комнате, смотрела в окно. За стеклом — снег, статуи, розы.

— Что ты видишь? — спросила я.

— Будущее, — ответила Соня, не оборачиваясь. — Точнее, его отрывки. Оно всё время меняется.

— Видишь ли ты Киану?

Она повернулась.

— Да,но не понятно, жив ли он или нет и когда. Время размыто.

— А я?

— Ты — нет, — она сползла с подоконника, подошла ко мне. — Тебя в будущем нет. Ты — пустое место. И это пугает меня больше всего.

Я молчала.

— Знаешь, что сказал Мерлин перед тем, как я сюда поехала? — спросила она.

— Откуда мне знать. Даже в голову не приходит.

— Он сказал: «Судьбу не изменить, но можно изменить её прочтение», — Соня взяла меня за руки. — Ты можешь выбирать, Миранда. Каждый день. Каждый час. Каждую минуту. Ты не обязана становиться тем, кем тебя видят другие. Даже если эти другие — духи и пророки.

— А если я хочу стать тем, кто спасёт Киану?

— Тогда стань. Но не ценой себя, — она отпустила мои руки. — Пойдём. Мне нужно взять кое-какие травы в саду. А тебе — подышать свежим воздухом.

Мы вышли в сад.

Снег хрустел под ногами. Розы в центре сада — алые, живые — пахли так же, как в моей комнате той ночью. Сандал и кровь.

— Кевин положил розу на мою подушку, когда я только приехала, — сказала я. — Тогда я ничего не помнила.

— Он всегда оставляет розы тем, кто ему небезразличен, — Соня наклонилась, срезала несколько веток. — Это его язык. Его способ сказать то, что он не может произнести вслух.

— Он меня любит?

— Он одержим тобой. Это не одно и то же, — Соня выпрямилась. — Но он пытается измениться. Ради тебя. Ради Киану. Я не знаю, получится ли. Но попытка — уже много.

Я посмотрела на розы. На их красные лепестки, на капли воды, замерзшие на солнце.

— Что будешь делать с травами?

— Усилю зелье, которое сдерживает твою тёмную сторону, — Соня посмотрела на меня. — Без него ты потеряешь контроль. А с ним — сможешь быть собой. Хотя бы какое-то время.

— Сколько?

— Неделю. Может, две. Потом понадобится новая доза.

— И ты будешь давать мне его вечно?

— Пока не найдём способ избавить тебя от этого... наследия, — она вздохнула. — Или пока ты не научишься контролировать его сама.

Мы вернулись в дом.

Джексон приехал после обеда.

Я увидела его из окна — чёрный внедорожник, быстрые шаги к крыльцу. Он не стал дожидаться, пока доложат. Прошёл внутрь, как к себе домой.

— Где Кевин? — спросил он у дворецкого.

— Хозяин в городе, вернётся к ужину.

— Тогда проводи меня к Миранде.

Дворецкий кивнул и повёл его в библиотеку — там я сидела с книгой, которую не читала. Слова плыли перед глазами, мысли были далеко.