Миранда Гриффин- охотница или добыча? Книга 2

Он сидел с опущенной головой, и его била мелкая дрожь — то ли от холода, то ли от боли.

Я подошла ближе. Решётка не мешала — я прошла сквозь неё, как сквозь туман. Он будто почувствовал моё присутствие — поднял голову.

Глаза. Красные, но не от вампиризма — от лопнувших сосудов, от бессонницы, от отчаяния. В них не было ни ярости, ни голода. Только боль.

— Кто здесь? — голос хриплый, севший. — Вы опять пришли меня пытать? Убейте меня, прошу. Я хочу умереть. Я это заслужил. Я её убил.

Он говорил с кем-то за моей спиной. Я обернулась — никого.

— Соня? Мерлин? Это вы?

Соня. Мерлин. Имена ничего мне не сказали, но отозвались где-то глубоко — в том месте, где спали воспоминания.

Мужчина вдруг взглянул прямо на меня.И замер.

— Миранда? — прошептал он. — Это ты?

Он смотрел на меня — и я видела, как в его глазах просыпается надежда. Страшная, нелогичная, невозможная.

— Ты пришла снова меня мучить? — его голос сорвался. — Прости... Прости меня, пожалуйста. Я не хотел. Я не хотел убивать тебя. Вырывать твоё сердце. Я люблю тебя. Я люблю своего брата Киану, Кевина.Я бы с вами так не поступил.

— Брата? — я сделала шаг вперёд. — Вы брат Кевина Донариуса?

Он не услышал. Или не понял.

— Это всё Мария, — продолжал он, глядя сквозь меня. — Она так отомстила. Она это давно планировала. Я не мог сопротивляться — это колдовство её матери Морганы. Будь они прокляты.

— Кто вы? — я почти крикнула. — Как вас зовут?

— Я люблю тебя, — его голос стал тише, почти шёпотом. — И всегда буду любить. Я так жалею обо всём, что сделал с тобой, с твоей жизнью... Я уверен, Кевин тоже. Наверное, я тут умру. Я бы хотел с ним попрощаться.

— Вы брат Кевина Донариуса? — повторила я. — Вы убили меня? Но я жива!

Он замер.

Впервые за всё время его глаза сфокусировались на мне — не сквозь, а именно на мне.

— Что? — его губы дрогнули. — Кто вы?

— Я Миранда Гриффин, — сказала я. — И я жива. Но я не знаю, сон ли это или явь. Я, наверное, схожу с ума.

Он не ответил.

Вместо этого — морок схлопнулся. Время прыгнуло, как заедающая пластинка. Я моргнула — и он уже стоял рядом со мной. Чистый. Без бороды. Волосы — ухоженные, тёмные, короче,зачесанные назад. Шрамы исчезли. Глаза — голубые.

Он прижал меня к сырой стене подвала — я почувствовала холод камня сквозь футболку. Его руки — сильные, горячие (могут ли вампиры быть горячими?) — держали мои запястья. Не больно. Властно.

Он смотрел мне в глаза, не веря. Потом прикоснулся к моему лицу — пальцы дрожали.

— Такого ещё не было, — прошептал он.

— Я чувствую твоё тепло, Миранда.

Я не успела ничего сказать.

Он поцеловал меня.

Сначала — нежно, почти благоговейно, будто пробуя на вкус. Губы сухие, потрескавшиеся, но живые. Потом — настойчивее, требовательнее, будто боялся, что я исчезну.Я отдалась моменту. Ведь это был сон — что плохого может случиться во сне? Я провела руками по его торсу — холодная, но твёрдая кожа, мышцы под пальцами. Он застонал мне в губы, прижался сильнее, и я почувствовала его возбуждение — твёрдое, горячее, прижавшееся к моему бедру.

А потом — вспышка.

Белый свет. Ослепительный, режущий глаза. И голос — тот самый, из сна:

— Это тоже демон. Убей.

Я открыла глаза в своей комнате.

---

Серое утро за окном. Догоревший камин. Кевин в кресле — он спал, откинув голову на спинку, руки на подлокотниках. Спал? Вампир спит?

Я смотрела на него — и не могла отдышаться. Сердце колотилось, на губах — привкус поцелуя. Чужого. Маркуса.

Так вот как его зовут.

— Маркус, — прошептала я.

Кевин не проснулся.

Я отвернулась к стене и закрыла глаза. Но больше не спала.

---

В подвале поместья Мерлина Маркус очнулся прикованным к стулу.

Верёвки жгли запястья. Холод лип к голой спине. Факелы чадили, бросая на стены пляшущие тени.

Он сидел с открытыми глазами и не верил.

— Всё было как наяву, — прошептал он. — Что это было?

Он чувствовал мое тепло.Мои губы.Мои руки на своей груди. Запах — тот самый, который сводил его с ума спустя тысячу лет.

— Миранда, — выдохнул он.

И вдруг понял: он больше не хочет умирать.

Только что — минуту назад — он молил о смерти. Просил пытателей добить его. Знал, что заслужил казнь за то, что вырвал её сердце.

Но теперь — теперь внутри что-то переключилось. Щёлкнуло, как затвор винтовки.

Он хочет жить.

Он должен увидеть меня. Настоящую. Живую. Ту, которая поцеловала его во сне — или наяву, или в том странном месте, где встретились их сознания.

— Я найду тебя, — пообещал он пустоте. — Даже если придётся сжечь этот мир.

В подвале было тихо.

Но Маркус впервые за два года улыбнулся.

---

Лаборатория Аманды Стоун находилась не в поместье Кевина. О ней знали лишь единицы: сама Аманда, Кевин, Элайджа, глава охраны Самуэль и несколько его доверенных ищеек.

Старая заброшенная психбольница в глубине леса. Здание с выбитыми окнами, облупившейся краской и решётками на дверях. Местные обходили его стороной — говорили, там водятся привидения. Они были недалеки от истины.

Подвал — единственное место, куда провели электричество и интернет. Белые стены, стерильный холод, гул генераторов. Криокамеры, центрифуги, пробирки с кровью. И над всем этим — запах озона и смерти, которую пытались обмануть.

Аманде Стоун было сорок восемь. Она выглядела на свой возраст — седые пряди в светлых волосах, морщины у глаз, сухая кожа на руках. Но глаза оставались молодыми — жадными до знаний, до ответов, до того, чтобы сломать границу между жизнью и смертью.

Элайджа спал на раскладном стуле в углу, укрывшись старым пальто. Ему снились формулы — они танцевали перед глазами, складываясь в идеальный узор. Он почти нашёл решение. Почти.

В соседней комнате, в криокамере, лежал Киану.

Его белые волосы разметались по подушке. Лицо — спокойное, красивое, с правильными чертами. На правом запястье — татуировки, такие же, как у Миранды.

— Мы почти пришли, — прошептала Аманда, глядя на него через стекло. — Ещё немного. Её крови. Твоего терпения.

Она не знала, что Миранда только что целовала Маркуса в мире между сном и явью.

И что этот поцелуй запустил цепную реакцию, которую не остановить.

---

---

Тени прошлого.

Томас и Миранда.Запоздалый завтрак.

Утро выдалось серым, но снег наконец перестал. За окнами столовой поместья — тишина, только изредка где-то вдалеке каркнет ворон.

Я сидела за длинным дубовым столом, укутанная в шерстяной кардиган, который дала мне Лидия. Передо мной остывал травяной чай и тарелка с тостами. Я не ела — просто водила ложкой по джемовой лужице, рисуя бессмысленные узоры.

Мысль об ангеле снова вернулась. Она не отпускала меня с того самого сна — белое сияющее существо с голосом, похожим на звон колоколов: *«Убей мертвецов. Убей вампиров»*. Кевин. Маркус. Их имена всплывали в голове каждый раз, когда я смотрела на этих людей. Но я не хотела никого убивать. Я хотела понять.

— Ну вот, наконец-то мы одни.

Томас вошёл в столовую с двумя чашками кофе. Одну поставил передо мной, вторую оставил себе. Сел напротив, положив локти на стол.

Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, волосы не уложены, торчали в разные стороны. Но в его карих глазах горел тот самый огонь, который я уже начала узнавать: смесь тревоги и решимости.

— Кэролайн, Лидия и Демиан уехали за оборудованием для выступления, — сказал он, делая глоток. — Так что у нас есть уйма времени,чтобы поговорить без свидетелей.

— О чём? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— О том, что случилось прошлой ночью. — Он отставил чашку и посмотрел на меня в упор. — Ты проснулась в комнате Кевина, Миранда. Полураздетая. С криком.

Я опустила глаза.

— Не помню, как там оказалась.

— Я знаю, — его голос стал тише, почти шёпотом. — Но дело не только в этом. Ты кричала во сне.Его имя. А потом мы нашли тебя в его спальне.

— Ты думаешь, он что-то сделал?

— Не знаю, что думать, — Томас провёл рукой по лицу. — Но Кевин он мне не нравится. С первой минуты. В нём есть что-то нечеловеческое.

Я вздрогнула. Слово «нечеловеческое» эхом отозвалось в голове вместе с образом ангела.

— Нечеловеческое? — переспросила я осторожно.

— Не смейся, — он не улыбнулся. — Я серьёзно. Он слишком идеальный. Слишком спокойный. Слишком правильный. И эти его розы всегда алые, как кровь.

Я промолчала. Мысль об ангеле стала тяжелее.

Томас наклонился ближе.

— Миранда, я не знаю, что происходит в этом доме. Но я боюсь за тебя. Ты мне не чужая — даже если ты меня не помнишь. И я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

— Томас — я взяла его за руку. — Я не знаю, кому верить. Но я чувствую — здесь спрятаны ответы. Обо мне. О моём прошлом. Я не могу уйти, не узнав правду.

Он сжал мои пальцы.

— Тогда я останусь с тобой. И буду рядом. Что бы ни случилось.

— Даже если случится что-то странное?

— Особенно тогда, — он усмехнулся. — Я всегда хотел приключений.

Я улыбнулась в ответ — впервые за это утро.

За окном взошло солнце — бледное, зимнее, но настоящее.

Библиотека. Вопросы без ответов.

После завтрака я отправилась искать Кевина.

Дворецкий сказал, что хозяин в библиотеке. Я поднялась по винтовой лестнице на второй этаж и толкнула тяжёлую дубовую дверь.

Библиотека оказалась огромной. Книги — от пола до потолка, с лестницами на колёсиках и антресолями. Пахло пылью, старым деревом и чем-то сладковатым. Камин горел, разбрасывая искры.

Кевин сидел в кресле у огня с раскрытым фолиантом на коленях. В своём обычном идеальном костюме-тройке, с алой розой в петлице. Увидев меня, он отложил книгу и поднялся.

— Миранда. Вы пришли. Я думал, вы ещё отдыхаете.

— Не могла уснуть, — я подошла к камину, протянула руки к огню. — Кевин, можно задать вопрос?

— Конечно. Задавайте.

Я помолчала секунду.

— У вас есть брат?

Кевин замер. Рука, лежавшая на подлокотнике, чуть заметно дрогнула.

— Да. Даже два, — ответил он после паузы. — А что?

— А одного из них зовут не Маркус?

Тишина стала плотной, как стена.

Кевин медленно поднялся с кресла — не резко, как раньше, а плавно, контролируя каждое движение.

— Где вы слышали это имя?

— Вы наверняка подумаете, что я сумасшедшая, — начала я.

— Я никогда так о вас не подумаю, — сказал он. — Говорите.

Я глубоко вздохнула.

— Я видела его во сне. Черноволосый, немного ниже вас. Он был взаперти. Он назвал два имени — Мерлин и Соня. Просил их о смерти. А потом он увидел меня. И передумал умирать.

— Так значит, он у них — Кевин схватил со стола телефон. — Вы мне очень помогли, Миранда. Очень. Но у меня важные дела. Простите, поговорим позже.

Он быстрым шагом вышел из библиотеки, на ходу набирая номер.

Я осталась одна. Мысль об ангеле — убей их — кольнула где-то под рёбрами. Я посмотрела на свои руки. На татуировки. Они пульсировали слабым, почти незаметным светом.

— Кого убить? — прошептала я в пустоту. — И зачем?

Никто не ответил.

Звонок. Соня и Маркус.

Кевин вышел в коридор и набрал номер.

— Алло? — голос Сони.

— Он у вас?

— У нас. А ты откуда знаешь?

— Миранда сказала. Она видела о нём сон.

В трубке повисла пауза. Соня была в шоке,Миранда жива.Потом голос Маркуса — хриплый, напряжённый:

— Она меня видела?

— Видела во сне. Не узнала. Не помнит ничего. Но ты ей приснился.

— Значит, это правда, — Маркус говорил глухо, сдерживаясь. — Она жива. Я чувствовал её.

— Соня, — Кевин перешёл на командный тон. — Отпустите Маркуса. Можете приехать ко мне в поместье и сами убедиться. Но сначала приведите его в порядок.

— Мы приедем завтра к вечеру, — ответила Соня. — И, Кевин .

— Что?

— Скажи Миранде что у неё есть подруга. Которая очень по ней скучала.

Кевин убрал телефон и прислонился к стене.

Дорога в поместье. Маркус и Соня.

Чёрный внедорожник скользил по заснеженной трассе. За рулём — молчаливый водитель. На заднем сиденье — Соня и Маркус.

Соня была молодой — на вид лет двадцать пять. Светлые волосы собраны в небрежный хвост, на ней простой серый свитер и джинсы. Никакой вычурной одежды, никаких украшений. Только янтарные глаза светились в полумраке салона нечеловеческим знанием, но она умело это прятала.

Маркус отмылся, побрился, переоделся. Чистый, собранный. Чёрные волосы уложены, лицо — бледное, с острыми скулами. Он сидел неподвижно, глядя в окно. В его серых глазах застыла тоска, но он держал себя в руках. Ни слез, ни дрожи. Только руки сжимались в кулаки, и костяшки белели.

— Как будешь смотреть в её глаза? — спросила Соня.

— Не знаю, — ответил он негромко. — Но сдержусь. При людях — тем более. Она не помнит. Не нужно пугать её и её друзей.

— Ты выглядишь виноватым. Этого достаточно.

Маркус кивнул и снова отвернулся к окну.

— Я готов на всё, лишь бы она меня простила, — добавил он почти беззвучно.

Соня покачала головой, но ничего не сказала.

Ребята. Разговор в фургоне.

Демиан, Кэролайн и Лидия ехали в город за музыкальным оборудованием.

Фургон мерно покачивался на ухабах. Кэролайн сидела впереди, рядом с Демианом, положив голову ему на плечо. Лидия — на заднем сиденье, листая телефон.

— Ну что, будем обсуждать слона в комнате? — нарушил молчание Демиан.

— Какого слона? — не поняла Кэролайн.

— Кевина, — ответила Лидия.

— Вчерашняя ночь меня беспокоит, — Демиан сбросил скорость перед поворотом. — Миранда проснулась в его комнате. Полураздетая. С криком.

— Меня это тоже напугало, — призналась Кэролайн.

— Не только это, — Демиан посмотрел в зеркало. — Он вёл себя слишком спокойно. Слишком гладко. Я знаю Кевина несколько лет. Он всегда был странным, но вчера будто он ждал, что это случится.

— Думаешь, он что-то с ней сделал? — спросила Лидия.

— Не знаю. Но я ему не доверяю. С самого начала.

— Мне он тоже не нравится, — добавила Кэролайн. — Слишком правильный. Слишком богатый.

— Что будем делать? — спросила Лидия.

— Присмотрим за ним, — Демиан выехал на трассу. — И за Мирандой. Если что-то пойдёт не так — заберём её и уедем. Томас не даст её в обиду.

В фургоне повисла тишина. За окном падал снег.

Встреча в коридоре.

К вечеру в поместье что-то изменилось. Стало тише — даже камин, казалось, горел без звука. Дворецкий исчез. Охраны у входа не было.

— Что происходит? — спросил Томас.

— Не знаю, — ответила я, — но чувствую — кто-то приехал.

Я вышла в коридор. Томас — за мной.

Канделябры горели ровно. Я пошла к главному входу — сама не зная зачем. Ноги несли меня туда, будто кто-то тянул за ниточку.

И я их увидела.

Двое.

Женщина — молодая, светловолосая, в простом сером свитере и джинсах. Лицо живое, с веснушками на переносице, глаза — янтарные, тёплые. Она смотрела на меня так, будто видела привидение.

И мужчина.

Чёрные волосы, чистые, уложенные. Острые скулы. Голубые глаза.В них не было холода. В них застыла вина. Тяжёлая, древняя, невысказанная. Он стоял чуть поодаль, держа руки по швам, и смотрел на меня так, будто боялся подойти.

Тот самый, из сна.

Я замерла. Томас встал рядом, напряжённый, готовый защищать.

— Здравствуй, Миранда, — сказала блондинка тихо.

И прежде чем я успела ответить, она подошла и обняла меня.

Коротко, по-дружески, но крепко. Пахло от неё травяным мылом и морозной свежестью.

— Я так рада тебя видеть, — прошептала она мне в плечо.

Я стояла не шевелясь. Потом — не знаю почему — спросила:

— Соня?

— Да, — она отстранилась, улыбнулась. — Ты меня помнишь?

— Нет, — я покачала головой. — Имя само всплыло. Как и его — Маркус.

Я посмотрела на мужчину. Он не двинулся с места, только чуть склонил голову. Взгляд — виноватый, но сдержанный. Никаких лишних эмоций. Ни слез, ни жестов. Простая напряжённая поза человека, который знает, что виноват, но не будет оправдываться.

— Привет, Миранда, — сказал он негромко. Голос ровный, спокойный. Только пальцы чуть дрогнули, когда он убрал руки в карманы.

— Вы из моего сна, — сказала я. — Но я вас не знаю. Не помню.

— Ты ничего не должна помнить, — ответил он. — Мы не будем тебя торопить.

Томас шагнул вперёд.

— Извините, вы кто? И что вам нужно от Миранды?

— Я её подруга, — Соня повернулась к нему. Её улыбка стала мягче, почти извиняющейся. — Мы были знакомы раньше. Я очень рада, что она жива.

— А он? — Томас кивнул на Маркуса.

— Старый знакомый, — ответил тот, не глядя на Томаса. — Не более.

Он смотрел на меня. Смотрел так, будто я была миражом в пустыне — тем, во что нельзя верить, но без чего нельзя жить. Но держал себя идеально. Ни одного лишнего движения.

— Пройдём в гостиную, — сказала Соня, беря меня под руку. — Я расскажу, как мы познакомились. Ты тогда ещё была не блондинкой и называла себя Мирандой, а потом Мией. Это было ну, года три назад.

— Я вас не помню, — повторила я.

— Ничего, — она легонько сжала мою руку. — Я помню тебя. Этого достаточно.

Мы пошли по коридору. Томас — за нами, внимательный, настороженный. Маркус — чуть поодаль, молчаливый тенью.

Мысль об ангеле снова кольнула: *«Убей мертвецов»*. Я посмотрела на спину Маркуса. На его ровную осанку, на тёмные волосы.

— Нет, — прошептала я едва слышно. — Я не убийца.

— Что ты сказала? — обернулась Соня.

— Ничего. Просто мысли вслух.

Соня ничего не спросила. Только взглянула на меня чуть дольше, чем обычно.

Гостиная. Чай без откровений.

Мы расселись у камина. Соня сама заварила чай — нашла заварник и чашки на подносе. Движения у неё были простые, домашние. Она не выглядела ни служанкой, ни хозяйкой — просто человеком, который чувствует себя здесь своим.

Томас сел в кресло, откуда видел и меня, и дверь. Маркус стоял у окна, полуобернувшись к нам, но не присоединяясь. Он держался на расстоянии.

— Мы познакомились в маленьком городке, — начала Соня, разливая чай. — Ты работала в кафе «Уютный уголок». Я часто туда заходила. Мы разговорились про книги. Ты любила детективы, а я — фэнтези.

— Я любила детективы? — переспросила я.

— Ага. И всегда оставляла вторую половинку печенья на тарелке. Говорила, что это на удачу.

Томас усмехнулся.

— Это в её стиле. Она и в колледже так делала.

— Потом ты уехала, — продолжала Соня. — Сказала, что нашла новую работу. Мы потеряли связь. А недавно я узнала, что ты здесь, и попросила Кевина нас познакомить.

Она говорила легко, без лишних подробностей. Ни слова про ведьм, ни слова про ковен, ни слова про зелья. Только про кафе и печенье.

Маркус молчал. Только один раз перехватил мой взгляд — и тут же отвернулся к окну. В его позе было столько сдерживаемой вины, что у меня заныло в груди.

— А вы? — спросила я у него. — Как мы познакомились?

Он помолчал секунду.

— Через Кевина. Давно. Ты была другой. С тёмными волосами.

— Я сейчас тоже не блондинка, — заметила я.

— Это правда, — он чуть склонил голову. — Но внутри ты та же.

Он не сказал больше ни слова. Не извинялся, не объяснял. Просто стоял у окна, и его серые глаза в отблесках камина казались почти прозрачными.

— Маркус уедет завтра, — добавила Соня, заметив мой взгляд. — У него дела. А я побуду немного, если ты не против.

Я кивнула.

Мы пили чай. Томас задавал вопросы о кафе, о городке, о моей тогдашней работе. Соня отвечала легко и правдоподобно. Она умела говорить так, что даже ложь звучала как простая правда.

Маркус так и не сел.

Когда стемнело, Соня поднялась.

— Тебе нужно отдохнуть, Миранда. Завтра поговорим подробнее.

Она обняла меня на прощание — коротко, тепло.

— Спасибо, что не прогнала, — шепнула она.

— Я никого не гоню, — ответила я. — Пока не вспомню, за что.

Она улыбнулась и вышла. Маркус — за ней, неслышной тенью.

Я осталась одна с Томасом.

— Странные они, — сказал он.

— Очень, — согласилась я.

Мысль об ангеле вернулась с новой силой. *«Убей мертвецов»*. Я посмотрела на дверь, за которой исчез Маркус.

— Но я не хочу никого убивать, — прошептала я.

— Что? — не расслышал Томас.

— Ничего. Пойдём спать.

Я встала и пошла в свою комнату.

Ангел молчал. Но где-то в глубине сознания его приказ пульсировал, как заноза, которую нельзя вытащить.

Ночь опустилась на поместье.

Снег скрипел под чьими-то шагами.

И где-то далеко, в старой заброшенной психбольнице, в криокамере, затянутой инеем, лежал беловолосый мужчина с татуировками на запястье.

Он ждал.

Уже три года.

А я в своей комнате смотрела в потолок и шептала имя, которого не помнила:

— Киану...

Золотая искра вспыхнула в лаборатории Аманды Стоун.

Маленькая. Тёплая. Живая.

—--

Пробуждение

Отъезд Маркуса

Утро в поместье выдалось хмурым. Я сидела у окна в гостиной, смотрела, как снег падает на мраморные статуи в саду, и чувствовала — что-то изменилось. Воздух стал другим. Более тяжёлым.

Маркус уехал на рассвете.

Я видела в окно, как он сел в чёрный внедорожник и скрылся за воротами. Не попрощался. Не посмотрел в мою сторону. Просто уехал.

— Он поехал в клуб «Обитель», — сказал Кевин, появившись в дверях. — Хотел проверить, как там Кэтрин его хорошая знакомая и владелец клуба, Клариса и Ванесса близняшки работают на неё.Он скоро вернется. Ну ладно мне тоже нужно идти, не скучайте.

Кевин развернулся и вышел из гостиной.

Я осталась одна у окна. Снег всё падал. И где-то далеко, в городе, Маркус ехал в клуб, который изменил мою жизнь четыре года назад.Так сказал Кевин.

Я не знала, что думать. Не знала, кому верить.

Знала только одно — внутри меня что-то просыпалось. И это «что-то» было голодным.

---

Лесное убийство

Три дня в лесу неподалёку от поместья работала следственная бригада.

Детектив Джексон Ли стоял на краю поляны, засыпанной снегом, и смотрел на два тела, накрытые чёрными пакетами. Эксперты в белых комбинезонах ползали вокруг, собирая улики, фотографируя, замеряя.

Джексон был в этом деле профессионалом. У него был особый нюх — ведь он был оборотнем. Люди об этом не знали, но местные сверхъестественные существа доверяли ему. Он был как нейтралитет между сверхъестественным миром и человеческим.

Ему сообщили — убийца не человек. Тела были обескровлены до последней капли.

— Джексон!

К нему подошёл молодой патологоанатом — Майкл Смит. Невысокий, светловолосый, с вечно взъерошенными волосами и глазами, которые горели фанатичным блеском. Он недавно выпустился, но был хорош в своём деле — даже малость фанатик своей работы.

Смит тоже не был человеком. Не был вампиром и не был оборотнем. Он был чем-то иным — он любил смерть, и смерть любила его.

— Два тела, — сказал Смит, кивнув на пакеты. — Мужчина и женщина, около сорока лет. По всей видимости, отдыхали на природе.Хотя такой холод,их машина там за деревьями. — он указал куда-то на север — оба обескровлены до последней капли. Тут много следов — работали не скрываясь, затоптали всё вокруг.

— Ритуальных ножей не видно, — Джексон обвёл взглядом поляну. — На секту не похоже?

— Нет, — ответил Смит и перешёл на шёпот, чтобы слышал только Джексон. — Ты же чуешь? Это вампиры. Молодняк, неопытные. Действовали грязно. Они случайно наткнулись на пару в лесу, искали пищу и нашли.

Джексон молчал, сжимая челюсти.

— Узнай у местного клана, — продолжал Смит. — Пусть вампиры разберутся со своими. А то они нас всех подставляют под удар. Я слышал, охотники зашевелились. Поговаривают, они узнали о новом истинном охотнике. Ты знаешь о ком. Она жива. И теперь хотят её к себе в команду.

Джексон резко повернулся к нему.

— Миранда жива?

— Да, — Смит кивнул. — Воскресла, как две недели назад. Кевин Донариус постарался. Ходят слухи — у него есть тайная лаборатория. Там она и воскресла.

— Кто распускает эти слухи? — голос Джексона стал тише и опаснее.

— Мертвецы, — Смит пожал плечами. — Я с ними на короткой ноге, от них всё и слышу. Вот и эти двое, — он кивнул на тела, — говорят про четверых демонов с красными глазами и клыками. Они занимались любовью, когда...

— О боже, Смит, — Джексон поднял руку. — Избавь меня от подробностей.

— Окей, окей, — Смит поднял руки в жесте капитуляции и засмеялся. — Просто говорю, что они сами сказали — это вампиры. Болтают без умолку. Ладно, не об этом. Сходи к Кевину Донариусу, узнай, может, он что знает о них. Тем более вы с ним приятели. Может, поможет в расследовании.

— Хорошо, спасибо, Смит, — Джексон хлопнул его по плечу. — Ты молодец.