Миранда Гриффин- охотница или добыча? Книга 2

— Самуэль, слушай внимательно. Ты и Рид — забираете Маркуса в поместье. Кладёте его под капельницы. Пусть Рид сделает всё, чтобы замедлить и ловушку, и яд. Мы с Киану едем встречаться с Массимо и Алистером.

— Понял, босс.

Кевин повернулся к брату.

— Киану. Ты как? Ехать сможешь?

Киану уже поднимался с колен. Лицо — серое, глаза — холодные, как лёд.

— Смогу. Я найду её. Даже если придётся перерыть весь лес.

---

Встреча в кафе.

Через несколько часов Кевин и Киану сидели в полупустом кафе на окраине города. Напротив — Массимо и Алистер. На столе остывал кофе, никто не прикасался к чашкам.

— Его зовут Драгомир Лупеску, — Массимо произнёс имя с лёгким акцентом. — Ему около сорока. Очень симпатичный — ухоженная борода, холодные голубые глаза. Выглядит как профессор университета, убивает как профессиональный палач. Он любой ценой хочет заполучить Миранду в союзники.

Киану сжал край стола так, что побелели костяшки.

— Он охотник до мозга костей, — продолжил Массимо, понизив голос. — Когда дело касается вампиров или оборотней, он действует без промедления. Без жалости, без сочувствия.

— Откуда такая ненависть? — спросил Кевин.

— Когда ему было семь лет, вампир убил его родителей у него на глазах. Не просто выпил кровь — он демонстрировал силу, превосходство, власть. А потом назвал своё имя. Сказал ребёнку в лицо: «Дитя, когда ты вырастешь — найди меня. Я буду ждать тебя. И ты проиграешь». И рассмеялся.

Алистер напрягся.

— Кто это был?

— Александр Донариус, — тихо сказал Массимо. — Ваш отец.

За столом повисла тишина. Киану побелел. Кевин медленно выдохнул.

— Лупеску всю жизнь готовился к охоте, — продолжал Массимо. — С семи лет он искал оружие против Александра. И нашёл почти четыре года назад. Он поймал приспешника вашего отца и пытал его, пока тот не рассказал о Миранде. Об истинном охотнике-полукровке.

— О клинке с красным камнем, — кивнул Кевин. — Который должен напитаться кровью истинного охотника.

— Да. Сначала кровью её матери, потом — её. Александр убил Киану тем клинком, а затем Миранда убила Александра им же. Но Лупеску не успел отомстить лично. Теперь ему нужна она.

— Чтобы уничтожить всех вампиров? — спросил Киану.

— А затем и оборотней, — жёстко добавил Массимо. — Он ненавидит всю нелюдь. Для него не имеет значения, кто перед ним — убийца или нет.

— А его команда? — спросил Кевин.

— Не только люди. С ним две ведьмы. Двойняшки, парень и девушка, им по восемнадцать. Лина и Дамир. Сильные — почти не уступают Моргане или Мерлину. Родителей близнецов тоже убил вампир. Приспешник Александра — лорд Эдмунд Хейл, англичанин, рыжеволосый. Тот самый, кто яростно голосовал на собрании совета, чтобы Миранду убили.

— Мы знаем Хейла, — процедил Киану.

— Он до сих пор жив.

— Недолго осталось, — Кевин сжал кулак.

Массимо поднял руку.

— Есть ещё деталь. В поместье Кевина — шпион. Он доложил приспешникам Александра, что Миранда собирается притвориться их союзником и что её друзья тоже хотят это сделать. Они планировали перехватить её в лесу. Но вмешалась третья сторона — вожак стаи Фантом. Он спас Миранду из машины раньше, чем охотники успели напасть.

— Значит, Лупеску знает, где она? — спросил Алистер.

— Двойняшки уже нашли поместье Фантома, — сказал Массимо. — Они знают, что цыгане-оборотни там притворяются людьми, что везде охрана. Но есть скрытая тропа, о которой знает только стая. По ней сегодня пришёл Джексон Ли. А ведьмы под действием зелья невидимости прокрались за ним.

Кевин резко поднялся.

— Надо предупредить Джексона.

— Поздно, — Массимо покачал головой. — Они уже там.

---

Поместье Фантома. Миранда и Джексон. Похищение.

— Ну рассказывай, моя бедовая, — сказал Джексон, когда Лео и Карделия убежали по своим делам. — Как ты за почти четыре года умудрилась нажить себе столько врагов?

Я пожала плечами.

— Я не знаю. Так получилось.

Он усмехнулся, но глаза оставались серьёзными.

— Так ты собираешься давать свою кровь Фантому от своего яда?А ещё я слышал магической ловушкой всех зацепило, поможет тоже твоя кровь.

— Конечно да, — ответила я. — У тебя есть нож?

Джексон поднял бровь.

— Нож? Зачем?

Я достала из кармана небольшой пустой флакончик и показала ему.

— Я хочу наполнить. Но там ещё какие-то ингредиенты нужны?

— Нет, не нужны, — он покачал головой. — Просто твоя кровь. Но главное — отдана добровольно, а не силой. Иначе она станет ещё большим ядом и усилит заражение. Это мне Кевин сказал, он узнал от Рида.

Он достал нож и протянул мне.

— Будь осторожнее.

— Спасибо. — Я взяла нож. — Я не могу здесь быть ещё два дня. Киану и остальные под ударом. И ловушка, и яд Маркуса — всё это убьёт их, если я не помогу.

Я разрезала руку, наполнила флакон и протянула его Джексону.

— Поэтому я добровольно даю кровь тебе. Отдай Фантому и скажи, что я с ним. Ну то есть я на его стороне. Я буду его союзником.

Мне кажется, я немного покраснела. Джексон заметил, но не обратил внимания.

— Он будет недоволен, что ты ушла раньше срока. Но ничего, я его успокою.

— Спасибо, Джексон. Мне пора.Я не договорила.

— Стой, — перебил он резко. — Ты слышишь, Миранда?

— Что?

Я не успела ничего понять. Джексон рухнул на колени, схватившись за голову. Его лицо исказилось от боли, глаза закатились.

— Джексон!

Я бросилась к нему, нащупала пульс — жив. Но сознание потерял.

А потом я увидела её.

Девушка лет восемнадцати — худая, с пепельными волосами до плеч и светлыми, почти белыми глазами. Рядом с ней стоял парень — точная копия, только шире в плечах и с короткой стрижкой. Двойняшки.

Одна из ведьм Драгомира улыбнулась — холодно, безрадостно.

— Истинная охотница, — сказала она. — Драгомир будет рад. Твоя кровь пригодится ему самому. А твоим друзьям она уже не поможет.

Я попыталась подняться, но мир поплыл. Краски поблекли, звуки стали далёкими. Это была магия — тяжёлая, давящая, как свинцовое одеяло.

— Не сопротивляйся, — услышала я голос парня. — Так проще.

И потом всё померкло.

---

Я очнулась от холода.

Ледяной каменный пол прижался к щеке, вытягивая тепло из тела. Я открыла глаза — перед ними было серое пятно, которое постепенно обретало чёткость. Стены из грубо тёсаного камня. Сырость. Запах плесени и старой крови.

— Очнулась, — голос — женский, молодой, безразличный.

Я приподняла голову. Рядом стояла Лина — одна из ведьм-двойняшек, пепельные волосы, светлые глаза. В руке она держала стеклянную банку с мутной жидкостью.

— Где я? —мой голос сел, в горле пересохло.

— Подвал старой лесной сторожки. Драгомир не любит роскошь. Говорит, она расслабляет охотничью хватку.

— А где Джексон?

Лина усмехнулась.

— Жив. Мы не хотели его убивать. Он — союзник Фантома. А Фантом нам пока не враг. Если он не полезет, конечно.

Заскрипела лестница. Тяжёлые шаги спустились в подвал.

Драгомир Лупеску был именно таким, как описывал Массимо. Высокий, подтянутый, с ухожённой тёмной бородой и ледяными голубыми глазами. На нём был охотничий костюм из плотной ткани, на поясе — ножны с двумя клинками. Он смотрел на меня так, как смотрят на инструмент — оценивающе, без эмоций.

— Миранда, — сказал он. Голос низкий, спокойный. — Наконец-то мы встретились.

— Не могу сказать, что мечтала об этом, — ответила я, с трудом садясь.

Драгомир не обиделся. Он сел на корточки напротив меня, изучая мое лицо.

— Ты убила Александра Донариуса. Этим ты заслужила моё уважение. Но этого недостаточно.

— Ты охотишься за мной четыре года, — сказала Миранда.— Из-за клинка?

— Из-за тебя. Клинок — лишь ключ. Ты — механизм. Вместе вы можете уничтожить всю нелюдь. Вампиров. Оборотней. Всех, кто считает себя выше людей.

— Я не буду твоим оружием, — твёрдо сказала я.

Драгомир склонил голову набок.

— Ты думаешь, у тебя есть выбор? Я ждал этого момента слишком долго. Твоя кровь, твоя сила, твой клинок — всё это теперь принадлежит мне.

Он встал.

— Лина, Дамир. Приготовьте круг. Через час мы начинаем.

— Что начинаем? — спросила я.

Драгомир обернулся уже на лестнице.

— Ритуал связывания. Ты станешь моим оружием. Добровольно или нет — не важно. Магия двойняшек сильнее твоего сопротивления.

Он ушёл. Лина и Дамир остались — молчаливые, сосредоточенные, начали чертить на полу руны мелом.

---

Джексон Ли очнулся на траве, на той же поляне, где его накрыла магическая волна. Голова раскалывалась, перед глазами плыли чёрные точки. Рядом никого.

— Миранда...— прохрипел он, поднимаясь.

Он сразу заметил — флакон с моей кровью исчез. Его вытащили из кармана, пока он был без сознания. Ведьмы не тронули его — только забрали кровь.

Джексон выругался сквозь зубы. Оборотень внутри зарычал — не от ярости, от отчаяния. Он поднялся, шатаясь, и побежал к поместью Фантома. Не через главные ворота — по тропе, по которой пришёл.

Фантом ждал его на пороге. Чёрный силуэт на фоне огня из очага. Глаза горели алым.

— Где она? — спросил Фантом, и в его голосе не было вопроса — был приказ.

— Забрали. Ведьмы.Подействовали магией, я отключился. А когда очнулся — её уже не было.

Фантом шагнул вперёд, схватил Джексона за ворот куртки.

— Я доверил тебе её на пять минут! Пять минут, Джексон!

— Она просила передать тебе это, — Джексон разжал кулак. В ладони — пустой флакон. — Она хотела добровольно дать кровь. Разрезала руку, наполнила флакон. Сказала, что будет на твоей стороне. Что она — твой союзник.

Фантом замер. Алый огонь в глазах дрогнул.

— Флакон пуст.

— Двойняшки забрали кровь. Забрали всё, что было в нём. И увезли её.

Фантом отпустил Джексона, отвернулся. Его пальцы впились в косяк двери так, что дерево треснуло.

— Где они?

—Наши ведьмы нашли её.Лесная сторожка. В двадцати километрах к востоку. Старая, заброшенная. Но там будут ловушки — магические, физические. Драгомир готовился не один день— сказал Джексон прочитав сообщение от ведьм,которое только пришло.

— Мне плевать на ловушки, — Фантом уже натягивал куртку.

— Ты звонишь Донариусам. Говоришь, где она. И говоришь, что я иду туда. Если они хотят её живой — пусть поторапливаются.

— А ты?

— А я не буду ждать, — Фантом вышел в ночь.

— *Сана тачья*, Миранда. Я иду.

---

Кевин получил звонок через десять минут. Коротко, без лишних слов: «Лесная сторожка, двадцать километров на восток. Фантом уже в пути. Если хотите её живой — двигайтесь».

Он повернулся к Киану и Алистеру.

— Нашли. Поехали.

Всю дорогу Киану молчал. Сжимал руль так, что костяшки побелели. Мысли путались — он не помнил Миранду, но тело помнило. Мурашки при звуке её имени. Тяжесть в груди, когда представлял её в опасности.

— Ты дрожишь, — заметил Алистер с заднего сиденья.

— Холодно, — отрезал Киану.

Кевин покосился на брата, но ничего не сказал.

Машина свернула с основной дороги на лесной просёлок. Впереди, в двухстах метрах, мелькнула тень — большая, быстрая. Фантом в звериной ипостаси. Он бежал быстрее любой машины, перепрыгивая корни и валежник.

— Он будет там через пять минут, — сказал Кевин.

— Мы — через десять. Будем надеяться, что этого достаточно.

---

В подвале сторожки я ствовала, как магия сгущается вокруг.

Лина и Дамир закончили чертить руны — сложный узор из десятка концентрических кругов, пересечённых линиями силы. В центре — место для меня. На стенах горели свечи чёрного воска.

— Последний шаг, — сказал Дамир. — Кровь истинного охотника.

Он достал флакон — другой похожий на тот, который я отдала Джексону.Моя кровь. Отданная добровольно. Та, что должна была спасти Фантома.

— Не смейте, — прошептала я. — Это не для вас.

— Теперь для нас, — Лина улыбнулась. — Спасибо, что отдала её так легко. Ритуал будет идеальным.

Она подошла ко мне, схватила меня за руку, прижала лезвие к запястью — туда, где уже была свежая рана.

— Ещё немного, — прошептала ведьма.

И в этот момент сторожку сотряс удар.

Сверху посыпалась штукатурка. Ругань, крики, лай. А затем — жуткий, низкий рык, от которого задрожали стены.

Фантом ворвался внутрь, сметая охранников, как кегли.

---

Драгомир не ожидал, что кто-то придёт так быстро.

— Фантом, — прорычал он, выхватывая клинки. — Ты зря влез не в своё дело.

Оборотень стоял в дверях — огромный, чёрный, с горящими алыми глазами. Шерсть вздыблена, клыки обнажены. Из пасти капала слюна.

— Она — моя союзница, — голос Фантома звучал из звериной глотки, низко и страшно. — Ты украл её у меня.

— Она — оружие, — Драгомир шагнул вперёд, клинки сверкнули в свете свечей. — И я заберу то, что принадлежит мне по праву.

Лина и Дамир встали за спиной охотника. Их руки начали светиться — холодным, синим светом.

— Не приближайся, зверь, — сказал Дамир. — Или мы сотрём тебя в пыль.

Фантом зарычал. Сделал шаг. Ещё один.

— Попробуйте.

В комнате взорвалась магия.

---

-------Глава 10:Вспомнить все. -------

Фантом рванул вперёд, когда синяя вспышка магии ударила в пол перед ним. Каменные плиты вздыбились, но оборотень перепрыгнул через них, сбив с ног Дамира. Парень отлетел к стене — я услышала, как его голова треснула о камень. Противный, мокрый звук. Он обмяк.

— Дамир! — закричала Лина и швырнула в Фантома сгусток ледяного пламени.

Оборотень увернулся, но край задел плечо — шерсть задымилась, запахло палёным мясом. Он зарычал — низко, страшно — но не остановился. Даже не замедлился.

Драгомир скользнул вбок, клинки сверкнули в свете свечей. Он не бросался на оборотня в лоб — охотник был умнее. Он ждал, выискивал слабину, следил за каждым движением Фантома. Глаза у него были холодные, как у змеи.

— Ты быстрее, но я умнее, — прошептал Лупеску. — Звери всегда проигрывают.

Фантом прыгнул. Драгомир уклонился — я видела, как мышцы на его руках напряглись, как он вложил в удар всю свою ненависть — и вонзил один из клинков в бок оборотня. Серебро. Фантом взвыл — не как зверь, как человек, которому вырывают душу. Он вырвался, оставив кусок плоти на лезвии. Кровь хлынула на пол — чёрная, густая, она зашипела, попав на руны.

— Серебряные? — прохрипел Фантом, прижимая лапу к ране. Его дыхание стало хриплым, прерывистым. — Низко.

— Честно, — ответил Драгомир. — Никто не обещал тебе лёгкой смерти, зверь.

В этот момент дверь сторожки вылетела с петель.

Я услышала треск дерева раньше, чем увидела их. Сначала — Кевин. Он ворвался внутрь как ураган, глаза горят алым, клыки обнажены. За ним — Киану. Его лицо было бледным, обожжённым магией, но он двигался быстро, плавно, как хищник. Алистер — сзади, с двумя кинжалами наголо.

— Миранда! — закричал Киану.

Он увидел меня в углу — связанную, бледную, с перерезанным запястьем. В его глазах вспыхнуло что-то такое, от чего у меня замерло сердце. Даже без памяти он рвался ко мне.

Лина повернулась к ним. Её глаза горели синим — холодным, мертвенным светом. Одним движением руки она взметнула волну магии, отбросив Кевина к стене. Он ударился спиной о камень — я услышала, как хрустнули рёбра — и сполз на пол. Потерял сознание.

— Не подходите! — крикнула ведьма.

Киану не слушал. Он бросился ко мне, но Лина создала стену синего огня. Он врезался в неё, закричал от боли — магия жгла, как кислота, плавила кожу, оставляя чёрные полосы на руках и лице.

— Киану, назад! — рявкнул Алистер.

Он метнул один из кинжалов в Лину. Лезвие сверкнуло в воздухе — но ведьма отбила его силовым полем. Кинжал звякнул о камень и отлетел в угол.

Драгомир воспользовался моментом.

Он оставил Фантома — тот стоял на коленях, истекая кровью, но всё ещё рычал — и скользнул ко мне. Я почувствовала его руку в своих волосах раньше, чем увидела. Он дёрнул меня вверх, приставил клинок к горлу. Лезвие было холодным. Острым. Я чувствовала, как оно касается кожи.

— Всем стоять! — заорал он. — Или она умрёт сейчас же!

Тишина.

Фантом замер. Его алые глаза сверкнули в полумраке, но он не двинулся. Алистер замер с занесённой рукой. Киану поднялся на ноги — лицо обожжено, волосы опалены, глаза горят яростью и отчаянием.

— Отпусти её, — сказал он тихо. Так тихо, что я едва расслышала. — Отпусти, и я дам тебе уйти.

Драгомир усмехнулся. Я чувствовала его дыхание на своей щеке — холодное, с кисловатым привкусом.

— Ты? — он усмехнулся. — Ты — сын Александра. Ты первый в моём списке после того, как я уничтожу всех вампиров с её помощью.

— Я не вампир, — сказал Киану. — Я гибрид.

— Ещё хуже, — Драгомир потянул клинок. Я почувствовала, как лезвие впивается в кожу. Тонкая полоска боли. Кровь потекла по шее, тёплая, липкая. — Ты — мерзость. Вы все — мерзость.

Я открыла глаза. Слабо. Очень слабо. Сквозь пелену боли и страха я увидела Киану — его обожжённое лицо, его отчаяние. Он смотрел на меня так, будто я была единственным светом в этой тьме.

— Киану...— прошептала я.

Он услышал.

— Я здесь, Миранда. Я здесь.

— Вспомни...— я попыталась улыбнуться, но губы не слушались. — Пожалуйста...

Драгомир скривился. Его лицо исказилось от отвращения.

— Хватит сантиментов.

Он отшвырнул меня в сторону.

Я упала на каменный пол, ударилась плечом, зашипела от боли. Связанные руки не позволяли смягчить падение. Драгомир бросился на Киану с двумя клинками. — Смотри, — прорычал он, нанося удар за ударом.

— Смотри, как я убью твоего гибрида!

Лезвия сверкали в воздухе. Киану блокировал первый удар рукой — я услышала, как лезвие рассекло плоть, как хрустнула кость. Он закричал, но не отступил. Второй удар он ушёл корпусом — клинок просвистел в сантиметре от его горла.

Драгомир бил серией. Быстро. Профессионально. Каждый удар был выверен, точен, смертоносен. Он тренировался тридцать три года для этой минуты — бить вампиров, бить гибридов, бить любого, у кого есть клыки.

— Ты слаб, — прорычал он, нанося удар за ударом. — Ты даже не помнишь, кто она. Как ты можешь защищать то, чего не знаешь?

Киану отступал. Кровь заливала ему глаз, правая рука висела плетью — сломанная, бесполезная. Он не мог победить. Не в таком состоянии. Не против профессионала.

Лина тем временем подняла Дамира.

Парень шатался, держался за голову, но глаза уже горели синим. Они переглянулись — без слов, как это бывает у двойняшек — и начали новый круг магии. Вокруг меня.

Я лежала в центре, не в силах пошевелиться. Верёвки впивались в запястья, магия давила на грудь, не давала дышать. Руны на полу засветились красным — сначала слабо, потом ярче, пульсируя в такт моему сердцу.

— Ритуал связывания! — закричал Алистер. — Остановите их!

Фантом рванул к ведьмам, забыв о своей ране. Но Лина ударила ему в голову ментальным шоком — я увидела, как синяя волна врезалась в оборотня, как его тело выгнулось дугой. Он рухнул на колени, схватившись за виски, и завыл — не от боли, от бессилия.

— Никто не помешает, — сказала Лина.

Драгомир прижал Киану к стене.

Я видела это краем глаза — как он навалился всем телом, как приставил клинок к его горлу. Киану замер. Его глаза встретились с моими — серые, с золотыми искорками, полные отчаяния и боли.

— Смотри, — прошептал Драгомир, не оборачиваясь. — Смотри, как она становится моей.

Он обернулся ко мне.

— Дамир, заканчивай.

Парень поднёс флакон к рунам.

Мой флакон. Та кровь, которую я добровольно отдала Джексону для Фантома. Та кровь, которая должна была спасти, а не убивать. Она засветилась — золотом и алым одновременно. Красиво. Пугающе.

— Нет...— прошептала я. — Нет, пожалуйста...

Он начал лить её в центр круга.

Я почувствовала, как магия впивается в меня. Не как игла — как тысячи игл, сразу, со всех сторон. Она входила в каждую пору, каждую клетку, перестраивала, ломала, подчиняла. —

Кровь не должны использовать насильно, — услышала я голос Алистера — далёкий, будто из-под воды. — Она отдала её добровольно. Ритуал провалится!

— Нет, — Лина улыбнулась. — Мы достаточно сильны, чтобы подчинить даже добровольную кровь. Смотрите.

Я закричала.

Потому что магия вошла в меня полностью. Я чувствовала, как она переписывает мою суть, как стирает мою волю, как вжигает в сознание чужие приказы.

«Ты — оружие», — шептал голос Драгомира у меня в голове. — «Ты будешь убивать по моему приказу. Ты не имеешь права отказывать. Ты не имеешь права чувствовать. Ты — вещь. Моя вещь».

— Нет! — закричал Киану.

Он рванулся, забыв о клинке у горла. Драгомир не ожидал — лезвие полоснуло по шее гибрида, но Киану не заметил. Он бросился ко мне, схватил за плечи, прижал к себе.

— Миранда, смотри на меня! — его голос прорывался сквозь магический шум. — Смотри на меня, держись!

Я смотрела.

В его глазах — серых, с золотыми искорками — я видела то, чего не видела с момента его воскрешения. Не жалость. Не долг. Не любопытство.

Любовь.

Даже без памяти. Даже после всего. Она была там. Спрятанная глубоко, запертая в подвалах его сознания — но она была.

— Я здесь, — прошептал он. — Я не отпущу.

— Киану...— я потянулась к нему, но магия дёрнула меня назад, как на привязи.

— Ты не спасёшь её! — закричал Драгомир. — Она моя!

Он бросился на Киану сзади. Выхватил кинжал из ножен и вонзил ему в спину.

Я видела лезвие. Видела, как оно вошло между лопаток. Видела, как Киану захрипел, как его глаза расширились от боли.

— НЕТ!

Мой крик разорвал тишину.

Магия внутри меня взбесилась. Не подчинилась — взбунтовалась. Я чувствовала, как она бьётся, как мечется, как ищет выход. И я дала ей этот выход.

Кровь — моя кровь, которую Дамир лил на руны — взорвалась.

Ослепительная вспышка отбросила Дамира к стене. Лину — следом. Драгомир выпустил кинжал и отлетел в угол, ударившись головой о камин.

Киану упал на колени. Кинжал торчал из его спины, рубашка пропиталась кровью. Но он не смотрел на свою рану. Он смотрел на меня.

— Миранда...— прошептал он. — Ты как?

Я хотела ответить.

Но не успела.

Потому что осколок камня — кусок алтаря, разлетевшийся при взрыве — вонзился мне в грудь.

Я не почувствовала боли. Только холод. Ледяной, проникающий внутрь, замораживающий кровь в жилах. Я посмотрела вниз — из груди торчал острый край чёрного камня. Кровь хлестала вокруг него, заливая рубашку, заливая пол.

— Миранда! — Киану подполз ко мне, забыв о своей ране. — Нет, нет, нет...

— Киану, — прошептала я. — Ты пришёл. Я знала, что ты придёшь.

— Я здесь, — он прижал руки к моей груди, пытаясь остановить кровь. — Я здесь, держись!

— Вспомни...— мои глаза начали стекленеть. — Пожалуйста...

— Я пытаюсь! — он закричал в отчаянии. — Почему я не могу тебя вспомнить?!

Я улыбнулась.

Последний раз.

— Потому что ты не хотел. Слишком больно было...любить меня.

Мир померк.

Я услышала, как он закричал — долго, страшно, так, что стёкла в окнах лопнули.

А потом — тишина.

---

Смерть и возвращение.

Я умерла.

Я знала это, потому что перестала чувствовать боль. Не стало холода от каменного пола. Не стало страха. Не стало ничего — только тьма и тишина.

*«Так вот каково это»,* — подумала я. — *«Умирать второй раз»*. В первый раз было больно. Рука Маркуса в моей груди, его лицо, искажённое зельем, его крик, когда он понял, что наделал. Я помнила, как сердце билось в его кулаке — последние удары, слабеющие, затихающие.

А сейчас — ничего. Только пустота.

Я падала в неё. Глубоко. Медленно. И не хотела останавливаться.

*«Хорошо»,* — подумала я. — *«Тихо. Спокойно. Наконец-то»*.

Но что-то меня держало.

Ниточка. Тонкая, почти невидимая, она тянулась откуда-то сверху, из мира живых, и не давала упасть окончательно. Я потянулась к ней — и услышала голос.

— Миранда. Пожалуйста. Не уходи.

Киану.

Я дёрнулась. Ниточка натянулась, стала толще, ярче. Я ухватилась за неё обеими руками — невидимыми там, в пустоте — и начала подниматься.

— Я здесь, — его голос дрожал, срывался. — Я не отпущу. Слышишь? Не отпущу.

Ниточка превратилась в канат. Я тянула себя по нему, сантиметр за сантиметром, с каждым движением возвращаясь в тело.

А потом я почувствовала боль.

Она ворвалась в меня, как ураган — жгучая, острая, живая. Я вдохнула — воздух обжёг лёгкие. Открыла глаза — свет ослепил.

И увидела его.

Киану.

Но не человек.

Огромный волк, белый, с алыми глазами, нависал надо мной. Его когти были вонзены в мою грудь — туда, где торчал осколок камня. Он вырвал его. Я не чувствовала этого — только то, как его кровь — горячая, живая — хлынула в рану.