Хроники Демонолога

Мне больше интересно, каково сейчас тем подрывникам-любителям, которые это устроили. Их-то накрыло по полной: и ударной волной, и термическим воздействием, и токсичными газами. Мда сдаётся мне, что нет больше никакой команды летающего корабля в организованном виде, по крайней мере. Если кто и выжил, то точно не рядом с эпицентром взрыва.

Ветер с озера довольно быстро обновил воздух, и жжение в горле пошло на спад. Облако тоже стремительно рассеивалось, приобретая розоватый оттенок. Я задумчиво почесал щеку, прикидывая, стоит ли мне что-то предпринимать по этому поводу. В итоге громко хмыкнул и махнул рукой, возвращаясь к завтраку.

А что? Я не нанимался спасать всех сирых и убогих, которые попадают в беду. Если на то пошло, то мне, возможно, вообще не стоит контактировать с другими выжившими: а вдруг они знакомы с прошлым владельцем тела? Так и вижу эту сцену.

— Привет, Петя! Ты сумел спастись? Это настоящее чудо!

— Привет э-э-э как, говоришь, тебя зовут?

— А-а-а! Одержимый!

И что дальше? Убивать? Не хотелось бы. Надеяться, что память толстячка проснётся и всё порешает? Ну такое

Слишком много неизвестных. Знают ли местные о демонологах? Могут определять носителей инфернальной силы? Как относятся к подозрительным незнакомцам, которые ни чёрта не понимают в местных реалиях? Без ответов невозможно построить адекватную линию поведения. Как-то всё это зыбко.

Похоже, придётся прикинуться контуженным идиотом, а дальше — по ситуации Да, сойдёт, как план А.

Я кашлянул, зачерпнул галетой слегка остывшее рагу и отправил получившийся бутерброд в рот. По языку разлилось наслаждение — пряное, острое, чуть сладковатое, чем-то похожее на говядину с репой. После котлет из смеси грибного протеина и сои — десять звёзд Мишлен из десяти.

— М-м-м, — выдохнул я, прикрыв глаза.

Голод бунтовал, толкал под руку, требовал жрать — быстро и много. Но я растягивал удовольствие, смакуя каждый кусочек. Прохладный ветерок приятно обдувал лицо, волны с тихим шорохом катились на берег. В душе воцарилось необычное спокойствие. Меня даже ни капельки не волновало, что я находился непонятно где, что за спиной оседало облако мощного взрыва, а в лесу снуёт неизвестное количество демонов.

Когда рагу закончилось, пальцем (вроде бы даже тем же, которым ковырялся в мозгах рыбы) провел по стенкам банки, собирая остатки подливы. И мне было плевать, насколько это негигиенично: демонологу нужно сильно постараться, чтобы отравиться да и вода в озере выглядела чистой.

Вылизав банку дочиста, я аккуратно поставил её на “стол” — внезапно проснулась привычка не мусорить на месте отдыха. Затем взял в руку бутылку с местным виски, смочил горло и расслабился. Хорошо.

Минут десять я просто сидел, наслаждаясь давно забытыми ощущениями. Воздух пах тиной, рыбой и гарью. Для старого воина даже последняя составляющая казалась привычной, успокаивающей. Жаль, я не могу разбить палатку, закинуть удочку и провести на этом берегу несколько дней.

Тяжело вздохнув, я неохотно оторвал задницу от ящика, служившего мне стулом, и принялся собирать припасы в рюкзак. На прощанье козырнул обгоревшему остову корабля и направился в сторону леса.

“Куда идти” вопрос не стоял: все направления были одинаково хороши или плохи — в зависимости от того, с какой стороны посмотреть на ситуацию. Неисправимый оптимист (вроде меня) видел сотни открытых дорог к приключениям.

Немного подумав, я всё же решил не приближаться к месту взрыва: не нужны мне сейчас лишние знакомства. К тому же, где-то там обитала угроза, против которой применили огромное количество взрывчатки если она выжила, не хотелось бы с ней столкнуться. Эффективность местной алхимии против демонов оставалась для меня под большим вопросом, так что я не исключал никаких вариантов.

В итоге моей целью стала то ли сопка, то ли старая, пологая гора. Она эффектно выделялась на фоне багрового неба покатым, немного волнистым тёмным силуэтом. Думаю, идти до неё часов шесть-восемь, зато оттуда получится нормально сориентироваться на местности. Может, даже город увижу или хотя бы деревню.

Лес встретил меня мёртвой тишиной. То ли Прилив распугал всю живность, то ли демоны, то ли взрыв, однако факт оставался фактом. Деревья торчали точно чёрные, обугленные скелеты. Пахло чернозёмом, прошлогодней листвой, свежей травой и едва уловимыми нотками чего-то медового.

Я протянул руку к ветке, сорвал лист и поднес к лицу, чтобы рассмотреть. Он мясистый, сочный, слегка колючий и вытянутый, словно перо, — совершенно незнакомый. Не сказать, что я прямо ботаник, но рябину от калины отличить смогу. Здесь же — ни одного знакомого растения.

Задумчиво растёр добычу между пальцев — в нос ударил резкий и горький запах.

Я выбросил остатки листа, поправил лямки рюкзака и зашагал в выбранном направлении.

Под ногами шуршали листья, сухо трещали ветки, периодически из земли, словно гигантские чёрные черви, вылезали мощные корни — через них приходилось перебираться. Свет с трудом пробивался через кроны, погружая всё во влажный серый полумрак. Деревья практически не отличались друг от друга, и только способность Удильщика помогала удерживать нужное направление.

Я чувствовал себя так, словно угодил в сказку в очень мрачную сказку, в конце которой ведьма съедает-таки детей, которые по глупости забрели в её пряничный домик.

Щелчок прозвучал в мёртвом лесу так же оглушительно, как выстрел из пушки.

Слева! — я резко обернулся, сжимая пальцы на холодной рукояти револьвера во внутреннем кармане. Глаза заметались, выискивая угрозу, но в плоском царстве полутонов серого и чёрного было безумно сложно вычленить отдельную деталь. Всматриваюсь до рези в глазах, но никого. Показалось? Сам ногу неудачно поставил?

“Ни к чему тратить энергию на ерунду”, — мелькнуло в голове.

Опять Удильщик пытается сбить с мысли. Хрен ему.

Не убирая руки с револьвера, я медленно поставил рюкзак на землю и двинулся на звук. Дар молчал, но это ещё ничего не значило: сильные твари умели скрывать своё присутствие даже на таком расстоянии. Каждый шаг взводил невидимую пружину в груди. Медленно протянув левую руку, я отвел ветки густого куста в сторону.

Лес взорвался диким треском!

Рука с револьвером молниеносно вылетела наружу, наводя оружие на цель.

— Твою мать! Напугал, сука! — выругался я, опознав угрозу.

Это был серый, ёжа ему под хвост, заяц! По виду — самый обычный. И сиганул он так, что листья полетели выше моей головы, и при этом ушастый маневрировал между деревьями, как профессиональный горнолыжник.

Проводив его взглядом, я убрал револьвер обратно в карман и вернулся за рюкзаком. Возможно, стоило-таки пристрелить ушастого, но потом пришлось бы возиться с замороженной тушкой не, слишком геморройно.

Живи, ушастый, и помни мою доброту.

Я закинул рюкзак на спину и продолжил путь уже в приподнятом настроении. Всё-таки нормальный лес, живой — не логово злобного некроманта. А то пока шёл, в голову начали лезть тревожные мысли.

Фух, как гора с плеч. Даже идти стало как-то веселее. Для полного кайфа не хватало только музыки А почему бы, собственно, и не да?

И, покопавшись в памяти, я негромко запел “Лесника” группы “Король и Шут”. С момента Апокалипсиса людям резко стало не до искусства, так что музыкальный репертуар практически не изменился со времён моей молодости.

— Замученный дорогой, я выбился из сил. И в доме лесника я ночлега попросил

Допер припев в последний раз, переключился на “Песню разбойников” из “Бременских музыкантов”, затем (не знаю почему) — на “Отпусти и Забудь” одной ледяной принцессы. Само собой, на весь лес не орал — напевал тихо, так, для себя.

Лес вокруг потихоньку начал оживать. Не в том смысле, что он перестал походить на готическую картинку из фильмов Тима Бёртона, нет, но хотя бы появились голоса птиц и стрёкот насекомых, разбавив гнетущий шелест листьев, а где-то вдалеке застучал дятел.

А вот чему я совершенно не обрадовался, так это появлению комаров с их невероятно назойливым писком. Складывалось ощущение, что эта зараза решила завести хоровод вокруг моей головы. А ещё — им было абсолютно наплевать, кого жрать: зайца, лося или могущественного демонолога. Никакого уважения. Совершенно бесцеремонные, раздражающие и бессмертные букашки — их даже ядерная война не взяла.

“Сохранение крови”.

Я не был уверен, как в этом случае сработает сила Удильщика, и решил провести небольшой эксперимент: специально подставил кисть и позволил комарихе сесть.

Эта зараза, конечно, выбрала самое чесучее место: рядом с костяшкой указательного пальца! Хоботок проткнул кожу, капилляр, брюшко задергалось и ничего.

Я наблюдал за процессом с пытливым интересом.

Зуд вызывает слюна комара, но и кровь человека участвует в процессе: без неё отёк будет меньше, не образуется волдырь. В сумме это должно снизить дискомфортные ощущения до минимума в теории. Истину покажет только практика.

Комариха ещё дважды пыталась добраться до сосуда, но каждый раз оставалась ни с чем и в итоге просто улетела. После неё на коже осталось три крохотные красные точки. Они даже не чесались.

Я признал эксперимент удачным, запер кровь в сосудах и постарался выбросить комаров из головы. Тем не менее их писк, как и внезапное ощущение лапок в самых неожиданных местах, всё ещё раздражал.

Ветер донёс шум текущей воды и наконец стало понятно, откуда взялось столько гнуса.

Минут через пять я вышел к мелкому, едва по колено, ручью и остановился. Сама полоска воды шириной едва ли с метр меня не впечатлила, а вот овраг, по дну которого она бежала, внушал — глубокий, обрывистый, из жирной красной глины. Будь на моём месте обычный человек, ему пришлось бы попотеть, чтобы перебраться на другую сторону. Я же просто перешёл его по воздуху — благо навык с каждым применением давался всё легче.

Сила Удильщика в целом стала гораздо послушней: требовала меньше концентрации и отзывалась с такой готовностью, будто пыталась доказать свою полезность. Демон словно умолял: “Сделай меня сильнее. Смотри, какой я послушный”. И это работало. По сравнению с моей прошлой силой электрокинеза, “Сохранение” находилось на совершенно ином уровне. И это только сейчас! А что начнётся, если вернуть Удильщику способность влиять на весь мир, а не только на меня? Возможно, я даже смогу сравниться с Чёрным Драконом и его концептуальным “Разрушением”.

Сладко? Ещё как. Но я не спешил радоваться. Сильно настораживало то, с какой скоростью Удильщик понял правила игры. Обычно новорождённые демоны — тупые и злобные куски греха, а этот уже вполне успешно влезает в мои мысли. На что же он будет способен, когда станет сильнее?

Вдруг раздался треск. Я тут же замер, прислушиваясь. Звук стремительно приближался, словно что-то большое неслось по лесу без разбору. Рука легла на рукоять оружия, а тело напряглось, готовясь к бою. Я не чувствовал демонической вони, но апокалиптическая пустошь быстро учит, что опасность нельзя недооценивать.

Между деревьев мелькнул тёмный силуэт.

Близко!

Зверь вылетел прямо на меня — огромный (моя макушка едва доставала ему до спины), чем-то похожий на лося, на удивительно тонких для такой туши ногах, с короной острых шипов на голове и длинными висячими отростками на морде, напоминающими усы.

“Затопчет и не заметит”, — мелькнуло в голове.

Однако зверь, метнув в меня алый взгляд, неожиданно изменил направление и исчез в лесу. Я лишь проводил его глазами, не став провоцировать конфликт.

Меня больше интересовал тот, от кого животное пыталось сбежать. Я видел, как загонщик движется через лес с совершенно нечеловеческой скоростью. Одержимый? Но от него не исходило характерного запаха.

Мужчина вынырнул из-за дерева, и наши взгляды столкнулись. На его лице возникло выражение крайнего удивления, словно моё появление совершенно выпадало из картины мира, а в следующую секунду он споткнулся и в панике замахал руками, пытаясь не грохнуться лицом в землю.

Я прищурился, пытаясь понять, с кем столкнулся. Глаза метались, выхватывая детали: рваный шрам на щеке, смешные тонкие усики под носом и рыжая бородка клинышком, ржавая безрукавка, ботинки с высоким голенищем, очки пилота, поднятые на красную бандану. На широком поясе висел нож в чехле. Другого оружия мужчина на виду не держал и в целом выглядел не сильно опасным, однако что-то внутри не давало мне покоя.

Тем временем рыжий восстановил равновесие. Несколько секунд он разглядывал меня, будто не мог поверить глазам и наконец разродился:

— Хэй, Вандэй, ты как здесь оказался!?

Произошло то, чего я так хотел избежать — мне повстречался кто-то знакомый.

Память мгновенно проснулась и подтвердила, что Вандэй — это действительно имя толстячка. Следом всплыла фамилия древнего аристократического рода Элиас и всё. Ни как зовут рыжего, ни его должности, ни в каких они состояли отношениях с толстяком — ничего.

Впрочем, это изначально была тупая идея. Даже если бы мне выдали всю информацию на блюдечке, очевидно, что я всё равно не смог бы изобразить совершенно чужого человека.

И что теперь? Убить свидетеля? Грязно. Я никогда не боялся испачкать руки, но к бессмысленным смертям всегда относился отрицательно. Прежде чем принимать решение, нужно понять, чем он сможет мне навредить. Расскажет всем, что Вандэй уже совсем даже не Вандэй? А кому? Мы здесь пока одни и непонятно, выжил ли — Я своими глазами видел, как ты свалился в грузовой люк! — не унимался рыжий. — Во имя морского пса, как ты выжил, чертяка?

— Не помню, — всё-таки ответил я, рассудив, что дурное дело нехитрое, и стоит хотя бы попытаться договориться. — Всё как в тумане. Сначала полз через дым, потом выпал за борт, до утра провисел на какой-то бочке. Когда добрался до берега, там уже всё сгорело, а от вас — ни следа.

— Удивительно. Я думал, ты сгорел в том аду, а оно во как — Он потянулся, чтобы почесать затылок, но внезапно замер и подозрительно прищурился. — Сам доплыл, говоришь? И что, ни одна мохра не попыталась сожрать?

Естественно, я понятия не имел ни о какой “мохре”. Единственной кандидаткой на это звание выступала злобная рыбина, которая пыталась утащить меня на дно, но с тем же успехом рыжий мог спрашивать о хищных водорослях или говорящей черепахе. Память Вандэя не торопилась просыпаться, чтобы внести ясность.

— Была какая-то тварь, но я убедил её поискать добычу попроще. — С намёком постучал дулом револьвера по бедру. — Как видишь, она вняла.

Его взгляд сверлил меня, словно пытался проникнуть в душу и крюками вытащить оттуда истину. Я же демонстративно расслабился, готовый при любом подозрительном движении выстрелить или использовать “Сохранение формы”. Внезапно на его лице вылезла широкая улыбка.

— Хо! — одобрительно воскликнул он. — Не ожидал. Скажу честно: всегда думал, что ты пожиже, чем брат, а оно во как оказалось.

Я криво усмехнулся и в тот же момент ощутил характерный запашок тухлятины.

Одержимый!

Он двигался прямо к нам, не разбирая пути, причём выбрал целью не меня, а рыжего моряка. В голове сразу появилась предательская мыслишка, что это отличный шанс разобраться с проблемой чужими руками, и к своему стыду я не мог уверенно сказать, что она принадлежит Удильщику.

В душе вспыхнула злость. Если почувствую от рыжего опасность, то прикончу его сам. Пока же он не сделал мне ничего плохого.

Я резко повернул голову, будто что-то услышал.

— Там кто-то есть, — произнес, добавив в голос напряжения.

Рыжий проследил за моим взглядом.

— Я ничего не чувствую — Вдруг его лицо ожесточилось. — Одержимый!

Левая рука в кожаной перчатке взлетела на уровень груди, кулак со скрипом сжался.

— О сиятельный Бог Неба, смилуйся! Даруй мне оружие и направь длань! Да обратятся твои враги во прах!

Мужчина стоял, пафосно вытянув руку, словно сжимал в ней невидимый посох. Его выступление выглядело настолько нелепо и не к месту, что я невольно посмотрел на него, как на умалишённого.

Мне встречалось разное дерьмо — внезапное падение в религиозный экстаз даже не входило в первую десятку. Однако на лице рыжего я увидел только деловую сосредоточенность — ни капли страха или отрешённости. Безумцы так не выглядят.

А в следующий миг вокруг его кулака вспыхнул Свет.

Глава 6

Свет не слепил — он сиял, как жидкое серебро, возвращая реальные цвета в мир Прилива. Безрукавка рыжего оказалась коричневой, его руки — загорелыми, а глаза — карими. Деревья и трава внутри серебристой сферы словно возвращались к жизни, наливаясь яркой зеленью.

Свет не был статичным — он рос, вытягиваясь вверх и вниз, пока не достиг двух метров. Щепотью свободной руки мужчина коснулся Света и потянул, создавая тетиву?

Силы демонов — то ещё мозголомное дерьмо, так что меня сложно удивить. Но в том и дело, что в происходящем не чувствовалось ни капли инфернальной энергии. Вместо вони, с помощью которой мой дар сообщал о проявлении греха, обоняния коснулся тонкий, едва ощутимый, запах озона и холодного металла?

Я смотрел во все глаза, анализируя совершенно новую для меня энергию. Она ощущалась чистой? Да, пожалуй, это правильное слово. Свет был полной противоположностью греха.

Неужели Боги действительно существуют? Наши эксперименты закончились ничем, хотя мы проверяли всё: от молитв и сутр до рунных знаков и оберегов. Не нашлось истинно верующих, или наш мир настолько глубоко погряз в грехе, что даже Боги от нас отвернулись?

Хочу знать! Хочу эту силу! Хочу понять, что она такое! Мой маленький внутренний учёный уже мысленно посадил рыжего в клетку и ставил на нём опыты. Как Свет влияет на физический мир? Как взаимодействует с грехом? Что произойдёт, если они встретятся в одном теле? Это врождённая способность или приобретённая? Чем приходится платить? От количества вопросов и теорий голова шла кругом.

Я настолько увлёкся, что совсем забыл про одержимого, а его силуэт, между тем, уже мелькал среди деревьев. Знакомого вида тёмные щупальца тянулись за тварью подобием плаща.

Рыжий резко натянул тетиву к самому уху. На луке тут же, без малейших спецэффектов, появилась стрела Света — и он отпустил.

Серебряный луч пробил дерево на пути и врезался в демона, но тот успел подставить на пути щупальце.

Сверкнула тусклая вспышка — и одержимый продолжил бежать, как ни в чём не бывало. Он не провалился в ад, как я подсознательно ожидал, не взвыл диким голосом и даже не загорелся — Свет испарил примерно половину щупальца, и на этом — всё.

— Не стой столбом! Помогай, пёс тебя раздери! — заорал рыжий, раз за разом натягивая тетиву.

Стрелы полились густым дождём, но одержимый ловко маневрировал, а где не успевал увернуться, пускал в дело щупальца. Меня он то ли не узнал, то ли забыл, то ли решил взять реванш — кто этих тварей разберёт?

Я тоже разок выстрелил, чтобы не выглядеть совсем уж подозрительно, но промахнулся — специально, само собой. Смерть ценного образца не входила в список моих интересов, однако бой дарил уникальную возможность увидеть его реальные возможности. Внутренний учёный уже потирал ручки, предвкушая новые данные.

И рыжий меня не разочаровал!

Одержимый обрушил на него когтистую лапу, но мужчина парировал удар своим луком — плоть греха зашипела и начала обугливаться. Тварь завопила, отшатнулась — и рыжий мгновенно воспользовался моментом, врезав луком поперёк чёрного туловища.

Захватив инициативу, мужчина тут же перешёл в нападение. Он двигался нечеловечески быстро и неестественно плавно — на уровне демонолога шестого или даже седьмого ранга. Каждый выпад ощущался продолжением предыдущего, каждое движение несло свой смысл. Лук крутился сверкающим кольцом; удары сыпались, казалось, со всех сторон. Столкновения сопровождались тусклыми вспышками и рёвом демона. Во всём этом чувствовалась законченная система.

Кстати, а почему именно луком? Для ближнего боя логичней использовать посох или копьё, например. Что вообще определяет форму Света? Её можно менять? Если да, то какой ценой?

Ну же, покажите мне больше!

Одержимый внезапно скрутил два щупальца и врезал ими наотмашь, словно кнутом. Рыжий успел парировать, но темп сбился. Рыча от ярости, демон обрушился на человека, пользуясь преимуществом в количестве конечностей. На концах щупалец отросли острые лезвия, похожие на заточенные человеческие ногти.

Человек крутился волчком, но на его теле всё равно появились длинные порезы.

— Стреляй же!

Я молча подчинился — на этот раз луч пролетел в опасной близости от его лица.

— Да не в меня, дебил!

— Прости! — Я сделал вид, что тщательно целюсь.

Зарычав, как дикий зверь, рыжий выкрутился каким-то совершенно невероятным образом, пропустив мимо три лезвия, и врезал демону поперёк морды — шипение, вонь палёной шерсти, визг. Тварь отшатнулась, хватаясь за лицо. Мужчина отпрыгнул назад.

Я снова выстрелил. На этот раз промазать было бы слишком подозрительно, так что попал в одно из щупалец, промораживая багровую бугристую плоть до основания.

— О сиятельный Бог Неба, открой врата! Обрати на меня взор, дай силу рукам, очисти помыслы. Небесный удар!

Стрела вспыхнула, застрекотала электрическими разрядами. Я даже не уловил момент, когда она сорвалась с тетивы.

Жахнуло.

На месте демона вспухла, треща и гудя, яркая полусфера. Воздух наполнился резким металлическим запахом озона и вонью жжёной органики. Электрическая вспышка существовала буквально секунду, но когда исчезла, на землю упал только обугленный скелет. Естественно, ядро в этом аду не уцелело.

Наступила тишина.

Рыжий пытался отдышаться, тяжело опираясь на изрядно потускневший лук. Мои же мысли целиком занимал анализ силы Света. Многое ещё оставалось под вопросом, но кое-какие выводы можно было сделать уже сейчас.

Метод активации — обращение к Богу. Молитва. Тфила. Мантра. Можно называть, как угодно — суть не изменится. Лично мне нравится слово “инвокация”: оно древнее, ещё из тех времён, когда Боги (если верить мифам) ходили по земле.

Итак, есть как минимум два типа инвокаций: пассивные и активные.

Когда рыжий призвал лук, тот просто остался с ним. Никаких дополнительных призывов, никаких ограничений. Хочешь — используй по прямому назначению. Хочешь — орудуй как дубиной. Вопрос с поддержанием остаётся открытым, но сражался мужчина довольно бодро, и особой усталости от использования лука я у него не заметил.

Условное название ветки — благословение.

“Небесный удар”, напротив, вызывал мощный, прямолинейный и кратковременный эффект. При этом невооружённым глазом было видно, что он забрал у мужчины много сил.

Условно — заклинание.

Рыжий немного отдышался и со злостью уставился на меня.

— Какого пса, Вандэй? У тебя руки кривые или в глазах двоится? Как можно с метра промахнуться?! — в конце он сорвался на крик.

Я понятия не имел, как ответил бы на такую претензию оригинальный Вандэй, а потому ляпнул первое, что пришло на ум:

— А сам чего тянул? Если бы ты прикончил эту тварь сразу, мне не пришлось бы тратить на него драгоценные заряды, — сказал и скрестил руки на груди с недовольным видом.

Наши взгляды столкнулись со звоном стали. В воздухе повисло напряжение. Я даже начал мысленно прикидывать, как обезвредить его в случае конфликта, не повредив при этом ценный образец.

Однако в следующую секунду рыжий демонстративно сплюнул себе под ноги. Лук в его руке погас, как задутая свеча.

— А я уже подумал, что ты на человека стал похож. Идём, высокородный, — последнее слово он произнёс с отчётливой насмешкой, — отведу тебя в лагерь.

Мужчина махнул рукой и зашагал в том же направлении, с которого появился.

От такого поворота я немного опешил.

— Подожди, разве выжил кто-то ещё? Я же видел взрыв

— Это был капитан, — глухо прервал меня рыжий, остановившись. — Мастер Тейлор пожертвовал собой, чтобы спасти остатки команды. Ты идёшь?

Однако я не торопился двигаться с места, мысленно взвешивая “за” и “против”. Бой с одержимым ясно показал, что рыжий не представлял для меня опасности. Конечно, у него наверняка остались ещё козыри в рукаве, но я не сомневался, что справлюсь. Однако лагерь — это совсем другой вопрос.

— Много выжило? — поинтересовался я якобы взволнованным тоном.

— Двадцать четыре человека, — ответил мужчина и усмехнулся. — Не переживай, твой брат тоже в лагере.

Отлично, только человека, который знал толстяка как облупленного, мне и не хватало для полного счастья. И без того невеликое желание идти в лагерь сжалось до размера монеты, закатившейся под шкаф, — вроде и можно достать, но лень нагибаться. А вот ценный образец хотелось бы забрать с собой.

По всей видимости, что-то в моём поведении заставило рыжего насторожиться — он весь как-то подобрался, напрягся, завёл правую руку за спину.