Хроники Демонолога

Проигнорировав его призывы, я вышел на берег и первым делом направился к кораблю, забирая немного влево, чтобы оценить картину целиком. Если на палубе уцелело что-то полезно, было бы обидно дать ему сгореть. В идеале бы найти выжившего — проверить на нём знание языка — но это уже совсем из области фантастики.

Вопреки моим мыслям, люк в носовой части внезапно распахнулся, и из него, шатаясь и прижимая руку к животу, выбрался человек. На свежем воздухе его тут же согнуло от приступа кашля. По лицу, молодому, с наивными голубыми глазами, которые буквально светились сквозь гарь и копоть, текла струйка кровь. Он кое-как сделал два шага, покачнулся и вцепился в уцелевшую часть фальшборта.

Я наблюдал за ним, наклонив голову к плечу, и насмешливо улыбался. Парень час провёл внутри пылающего корабля, не задохнулся и выбрался наружу ровно в тот момент, когда я появился на горизонте — ага, всё так и было, верю.

— Помоги, — он жалобно протянул ко мне руку.

— Сейчас! Держись, парень! — я разве что за сердце не схватился, когда бросился к нему на помощь. — Там есть лестница? Сможешь спуститься?

Он закрутил головой, якобы осматриваясь.

Воспользовавшись моментом, я вскинул револьвер и выстрелил. Он даже не понял, что произошло. Серебристая вспышка угодила точно в макушку — хруст, облако морозного тумана, мгновенная смерть.

Покачнувшись, тело вывалилось за борт. Промороженная плоть, столкнувшись с песком, разлетелась алыми осколками. Часть из них подкатилась прямо к моим ногам, и я брезгливо оттолкнул их в сторону.

Воцарившуюся тишину, казалось, можно было пощупать. Только пламя сухо потрескивало на фоне.

А затем воздух разорвал дикий вой. Тело мальчишки конвульсивно задергалось. Вцепившись руками в рубашку, он разорвался её, и на меня уставилась уродливая, искажённая звериная морда, проросшая на его животе.

— Ты заплатишь за это! Жалкая букашка, я сожру тебя и восстановлюсь!

Я презрительно хмыкнул и навел на него оружие.

— Ага, держи в курсе.

Выстрел — мимо. Тварь с нечеловеческой скоростью отпрыгнула в сторону, при этом морда на животе осталась сверху, а перебирал он сразу четырьмя конечностями. Я попытался поймать его на мушку, но одержимый двигался слишком быстро. Моему телу фатально не хватало скорости и реакции.

— Стой на месте, долбанный хедкраб, и дай себя прикончить, — выругался я.

— Размечтался человек! Я сожру твои внутренности! — вопила тварь, обегая меня по широкой дуге. — Братья!

По чутью ударило присутствие. Один. Два. Три. Пять Шесть одержимых! Так, а вот этого я не предусмотрел! У них тут пикник или что?

Глава 2.

Удильщик.

Круглое тело, обтянутое серой, полупрозрачной кожей. Внутри — жидкость, флуоресцирующая гнилостно-зелёным светом. В ней плавают человеческие кости, органы, золотые украшения, оружие — самые разные предметы появлялись из мути, бились о стенки и исчезали обратно. Широкую пасть вместо зубов заполняли человеческие кисти, чьи пальцы постоянно подёргивались — в разнобой, нервно, будто пытаясь что-то схватить. Удочка состояла из человеческих позвонков, а на конце висела клетка из рёбер, внутри которой чистым золотым светом сиял самородок.

Приманка завораживала, сжимала грудь жадностью. Я начал загребать воду свободной рукой, второй продолжая держаться за бочонок, чтобы не отправиться ко дну. При этом мой взгляд не отрывался от самородка, словно я не в силах сопротивляться желанию приблизиться, прикоснуться. Ушей коснулся сухой треск — пальцы в пасти демона оживились, предчувствуя скорую добычу.

Повадки твари были очевидны: лишить воли, заманить и сожрать. Значит, она не бросится, пока думает, что игра идёт по её правилам. И я грёб. Ритм движений идеально выверен: слишком медленно — и тварь насторожится, слишком быстро — и я не успею придумать план. А он нужен. Срочно.

Демоны делятся на четыре ступени: Низшие, Средние, Высшие и Смертные Грехи. Чем выше, тем более концептуальными становятся их силы. Низшие Грехи ограничены обычным физическим воздействием: когти, клыки, крылья, ядовитые или кислотные плевки, железы и тому подобное. Средние уже способны взаимодействовать с энергией: стихийные проявления — серпы ветра, огненные шары, ледяные копья и всё в таком духе — а также усиление, поглощение и рассеивание. Высшие вмешиваются в структуру реальности: работают с временем, пространством, личностью — пусть и весьма ограниченно. Смертельные воздействуют на первопринципы бытия: они способны менять физические законы, стирать грань между смертью и жизнью, переписывать целые концепции. Чудовищная мощь. Насколько мне известно, человечество не победило ни одного демона Смертного Греха.

Тварь передо мной относилась к Высшему Греху — слабенькому, неопытному, недавно появившемуся на свет, но уже с безграничным потенциалом. Я, потерявший всех демонов, раненый и обессиленный, ему даже близко не ровня.

Из активов — опыт десятков лет постоянных сражений, парочка фокусов опытного демонолога (неизвестно, сработают ли), пистолет во внутреннем кармане сюртука, взрывная алхимическая смесь в бочонке. Последние два факта появились в голове, будто моя собственная память и я едва не сбился с ритма, когда это осознал. Только железное самообладание позволило сохранить концентрацию на главной цели. Хотя искушение узнать где я, как тут оказался и что вообще происходит, было невероятно сильно.

Челюсти демона поползли в стороны с пугающей, неестественной плавностью. Серая кожа тянулась, бледнея до прозрачности, сквозь которую проступили влажные, пульсирующие ткани. Нижняя челюсть ушла глубоко под воду, верхняя поднялась выше тёмных плошек глаз. Разрыв перевалил за пределы возможного, но пасть продолжала расходиться. Она не открывалась — она расползалась, открывая провал в бездну Долбанная пародия на пакмена!

Удочка пошевелилась, смещая приманку прямо в центр чудовищного капкана.

На первый взгляд план казался очевидным: бочонок внутрь, благо алхимическая смесь переносит влагу лучше пороха, выстрел, победа Но я прекрасно понимал, что та самая концептуальность надёжно защитит демона от столь избитого приёма. В лучшем случае, его ненадолго оглушит.

Хоть какой-то шанс выбраться из этого дерьма сохранялся, только если мой дар остался на месте. Неважно, какая сила разрушила “Клетку Воли”. Способности демонолога — нечто большее. Они — мой путь. Клеймо на душе, выжженное кровью и ненавистью. Меня лишили инструментов, но способность поднимать молот надеюсь, она осталась при мне. Проверить возможности нет, но тут в любом случае — либо смерть, либо победа.

Осталось сделать всё правильно и быстро. Удильщик полностью уверен, что пьеса идёт по его сценарию. Внезапная активность жертвы его заинтересует, но вряд ли насторожит: слишком разные весовые категории. У меня будет буквально секунд пять форы.

Первый этап — вытащить пистолет (странная конструкция с телескопическим стволом), откинуть барабан, выбросить фиолетовый кристалл, заменяющий патрон, ударить им о рукоять с точно рассчитанным усилием — до трещины, без скола, чтобы дестабилизировать энергию внутри, но не вызвать мгновенного взрыва — положить на бочонок с алхимической смесью и толкнуть получившуюся бомбу в пасть демону.

Знания о том, как сделать из пулю эрзац-гранату снова появились в голове непонятно откуда.

Второй — вернуть барабан на место, переключить револьвер в режим точной стрельбы, прицелиться в самородок, задержать вдох и нажать на спуск.

Сверкнула беззвучная серебристая вспышка, отдача безжалостно рванула руку, массивная рукоять едва не выскользнула из пальцев. Тем не менее, выстрел угодил точно в цель. Раздался сухой треск — покрытая инеем клетка из рёбер начала разваливаться.

Бам! — пасть демона захлопнулась с мощью опустившейся гильотины. Чёрные плошки уставились прямо на меня.

Взрыв я скорее почувствовал, чем услышал. Тело демона содрогнулось, а глаза на миг потеряли осмысленность.

Сейчас!

Мазнув по одной из открытых ран, я впечатал окровавленную руку в морду твари.

Сработает или нет?

— Подчинись!

Весь мир застыл а затем из моего сердца вырвались алые бритвенно-острые цепи и врезались в демона. Хруст, брызги крови, тошнотворный запах — словно черви, они пробивали его тело и скользили дальше, обхватывая плотными кольцами.

— Уо-о-о, — испуганно загудела тварь.

Шелест — тысячи шипов выскочили из звеньев, зафиксировав добычу на месте. Витриум твари тёк по цепям, соприкасался с моей крови и испарялся жирным, багрово-чёрным дымом. Три секунды — и мир в нём полностью утонул. Остались только мы с Удильщиком — живые, свободные, здоровые и запертые на своеобразной арене внутри меня.

Ну вот и всё. Можно выдохнуть.

Демон ударил первым — его сила даже не сковала, заморозила все процессы в моём организме. Полный стазис. Происходи дело в реальности, я бы даже способность думать потерял, так как электрические импульсы тоже замерли бы. Толстые, потрескавшиеся губы Удильщика сомкнулись поперёк тела, превратив человеческую плоть в кашу.

Взрыв — сотни электрических разрядов ударили во все стороны, шипя и извиваясь. Они прожигали даже концептуальную защиту твари, так что ей пришлось бежать, бросив добычу.

— Ничтожество, — мой голос звучал со всех сторон. — Ты — ничто перед моей волей.

Тело окончательно превратилось в шар белоснежной энергии, который принялся стремительно расти. Стазис вновь попытался сжать, сковать, но я с лёгкостью преодолел его воздействие.

Достигнув максимальной точки, сфера потекла, формируя величественную фигуру. Кожа — пронзительно голубая энергия с участками плавающего, плотного, почти твёрдого, тёмно-синего света. Торс — мощный, окружённый грохочущими электрическими разрядами. Ноги — гудящие тёмные вихри. Глаза — ослепительные колодцы гнева. В руках великан держал бесформенную энергию, потрескивающую и сияющую.

— Неплохая попытка, человек, — внезапно раздался неестественно низкий, пробирающий до самого нутра, голос демона. Он говорил медленно, тягуче, с провалами между словами. — Я не куплюсь.

Не стал ему ничего доказывать — просто вытянул руку и сжал кулак, используя демона вместо мячика-антистресса. Раздался жалобный вой, завоняло горелой тухлятиной. Я не просто испепелял его тело — это он бы с лёгкостью пережил — моя Воля демонолога пытала саму его суть, центр, первородный грех. Это была даже не боль в полном смысле, а растворение крупицы за крупицей. Конец существования.

В этом месте правила Воля. Только она служила здесь оружием и броней, хотя имитировать знакомые способности было всё же проще и понятней.

Демон пытался бороться, но моя Воля, выкованная в тысячах смертельных боёв, закалённая потерями, болью и гневом от гибели родного мира, несоизмеримо превосходила его волю. Я мог жрать таких, как он, пачками.

Приговор один:

— Покорись или сдохни.

— Никогда! — Демон взорвался, превратившись в сотни нитей темного дыма. — Ты жалкий, слабый человек. Я понял правила этого места, и сожру твою душу.

— Бесполезно. — Пальцы великана вспыхнули, испуская тысячи электрических разрядов. Куда бы демон не кинулся — везде натыкался на подавляющую мощь, теряя драгоценные крупицы сущности.

— Хватит. Прекрати. Я согласен, — когда от него остались сущие капли, взмолил Удильщик.

С легкостью ловлю тварь рукой — от неё осталась бесформенная чёрная клякса, вяло подергивающаяся на ладони.

— Покажи своё сердце.

Тварь медлит, и я слегка шевелю пальцами, намекая на продолжение пыток.

— Твоя взяла, — со скрипом признал он.

Наконец ядро появилось — медленно, неохотно вынырнуло из темноты, похожее на пульсирующий, гнилостно-зелёный кокон насекомого. За ним тянулись нити жирной темноты, словно тело демона пыталось вернуть свою суть на место.

— Теперь. Ты. Мой. — Цепи со звоном заключили сердце в непроницаемую, покрытую шипами клетку.

Плеск волн — мир вернулся в то же мгновение, из которого растворился. Исчез только демон, впрочем, пейзаж от этого только выиграл.

Острой болью вспыхнули раны, одежда потянулась вниз, навалилась слабость. Однако то, что несколько минут назад могло меня прикончить, теперь было лишь временным неудобством. Цепи Гнева уже тянули из демона силу, в том числе и его “концептуальность”.

Ожоги, раны, внутренние повреждения — всё начало восстанавливаться, приводя тело к здоровому состоянию. Обгоревшие волосы и те отрастали прямо на глазах. Мышцы наливались злой, кипящей силой. Даже холод (а вода хоть была и тёплой, но никак не 36 градусов) отступил, не в силах преодолеть мою защиту. Многострадальная голова тоже начала приходить в норму, возвращая мыслям привычную ясность и скорость.

Как же хорошо! Закрываю глаза и откидываюсь на спину, наслаждаясь каждой секундой.

Я привык быть сильным, привык во всём превосходить обычных людей, привык к комфорту в любой среде и точным, выверенным решениям. Лишиться всего этого было бы ужасно. Далеко не каждый смог бы оправиться после такого поворота. Я? Не знаю. От одной мысли дрожь пробирает.

К счастью, я не успел нормально осознать, чего лишился — попытка выжить поглотила всё внимание, все силы без остатка. Теперь же внутри горить уверенность — восстановлюсь. Да, мне нынешнему не сравниться с прошлым, с тем демонологом, который стоял в авангарде человечества, но плевать.

Хотя кому я вру? Найду ту мразь, которая несёт ответственность, — вытащу ей тестикулы через рот если они у неё есть, конечно. Хотя в любом случае придумаю что-нибудь интересно. Вот вспомню, как докатился до жизни такой, подкачаюсь, и сразу займусь.

Водная поверхность мягко, почти нежно покачивалась, на фоне успокаивающе шелестели волны. Одежда немного неприятно липла к телу, а в остальном — чистый курорт. Давненько я так не отдыхал, хотя раньше, помню, жить без выездов на природу не мог. Что поделать: мир изменился, а вместе с ним и люди. Накатило острое чувство ностальгии. Правильно говорят: истинную цену вещи узнаёшь, только потеряв.

Ладно, хорошего — помаленьку. Пора разобраться с одной вещью, которая не даёт мне покоя с самой первой минуты.

Поднимаю руку.

В поле зрения появилась пухлая ладошка с нежной кожей без единого шрама. Аккуратно подстриженные ровные розовые ногти. Толстые, как молочные сосиски, пальцы. Как и думал — не моя.

Продолжаю осмотр. Внимание сразу привлёк объёмный бурдюк на месте живота, прикрытый белой рубашкой на пуговицах из полированного камня с аквамариновыми прожилками вернее, она когда-то таковой была, а теперь превратилась в грязные лохмотья.

С любопытством ощупываю толстый слой жира. Живот забавно колыхается в воде. Прикольненько Не слишком удобно, конечно, но прикольненько. Думаю, в этом теле килограмм сто пятьдесят живого веса — кое-кто совсем не следил за своим питанием.

Ткань, кстати, приятная, натуральная. На ногах облегающие штаны из тонкой тёмно-синей шерсти, подвязанные лентой под коленной чашечкой. Ниже — голые ноги. Куда делась обувь, остаётся только догадываться.

Ах да, ещё есть сюртук. Я не большой знаток моды, тем более исторической, так что это знание снова появилось в голове само по себе. Судя по всему, память принадлежит изначальному хозяину тушки, только работает как-то нестабильно, избирательно.

Что ж, можно подвести промежуточный итог. Я лишился всех демонов, занял тело толстяка на грани инфаркта и болтаюсь, как говно в проруби, посреди неизвестного водного пространства. Вдобавок здесь полно инфернальных тварей, судя по всему.

Сильно ли я недоумеваю по этому поводу? Да чёрта с два!

Воздух — свежий и чистый, им можно дышать без респиратора. Судя по одежде и кораблю, еду здесь выращивают естественным образом, а не в лабораториях. И что-то я сомневаюсь, что в местных широтах идут дожди из радиоактивного пепла.

Джек-пот! Настоящий рай!

Даже удивительно, как сюда вообще допустили такого, как я. Либо местные привратники совсем расслабились (на Вратах Рая, в смысле), либо кое-кто прокрался, как крыса. Хм, вполне в моём стиле.

Тело? Руки-ноги на месте, чем, кстати, прошлая тушка похвастаться не могла. Член не проверял, но даже если его не окажется на месте, придумаю что-нибудь, мало ли в мире удовольствий.

Получается, я в сплошном выигрыше. Если цена всего этого — лишний вес, то дайте два! Где проходит аттракцион невиданной щедрости?

Широкая улыбка вылезла на лицо. Раскинув руки и ноги, слегка помахал ими вверх-вниз. Я долбанный водный ангел! Мваха-ха!

Попытка вспомнить, что происходило до момента пожара, наткнулась на звенящую пустоту. Если утро ещё как-то всплывало — короткий душ с лимитированной водой, пайка, отдающая химией, в столовой общежития, очередной вызов в промышленное здание “Монолита”, где воплотился мелкий демон Мести — то дальнейшее как отрезало. Ноль. Зеро.

Ничего, и это вылечим.

Бам! — гулкий, глухой звук раскатился над водой. Открывать глаза и что-то делать совершенно не хотелось, но пришлось. Сам взрыв я увидеть не успел, зато его последствия — вполне. Сложно пропустить гигантский костёр, в который превратился не менее огромный летающий корабль. Расстояние было великовато, но мой добровольный (буду так считать: грехом меньше) реципиент на зрение не жаловался, так что я сумел разглядеть деревья. Значит, берег там. Вот и ладушки.

Смыл грязь с лица, фыркнул, отплёвываясь, зачесал слишком длинные волосы набок и поплыл. Демоны меня не пугают, а вот информацией о происходящем хотелось бы разжиться. Да и желудок урчит, намекая на толстые (ха-ха) обстоятельства. Впрочем, сильно торопиться тоже не стоит: наверняка на корабле кто-то знал моего пухлячка, а вот проснётся ли его память — большой вопрос. И что они тогда подумают? То-то и оно. Интересно, а я вообще смогу с ними поговорить? Думаю-то точно на русском.

Плыву, значит, наслаждаюсь видами, водичкой, думку думаю, концептуальность нивелирует усталость. Одним словом — красота. И тут какая-то мразь прокусывает ногу и тащит в глубину. Причём мощно так, уверенно, ничуть не сомневаясь в своём праве! Я даже “мама” сказать не успел. Не демон — их гнилую энергетику я почувствую за сто метров — обычный хищник. Но приятно всё равно мало. Ещё и темень вокруг — не видать ни черта.

Попытки сбить тварь ни к чему не привели — удары свободной ногой бессильно соскальзывали по длинному, толстому боку. Внезапно выяснился неприятный факт: я слабак. В смысле, слабак даже с пассивным усилением от демона. У толстяка, похоже, ни одной нормальной мышцы — лишь толстый слой сала везде. И что делать? Концептуальность — это прекрасно, конечно, но пребывала она в самом зачаточном состоянии, так что дышать мне всё ещё нужно, хотя и не так часто. Вывод? Раз не хватает физической силы, следует позаимствовать её откуда-то ещё. Как раз для это цели человечество изобрело оружие, вот только у меня даже жалкого засапожного ножа нет возможно, по причине отсутствия обуви как таковой. Не суть. Остаётся только огнестрел, однако стучать им под водой — не самая умная идея.

Именно в этот момент решила проснуться память пухляша.

Глава 3

Стихийная оружейная система — или попросту “стихийник” — отлично чувствует себя под водой. Принцип работы банален до безобразия: ударник раскалывает “пулю”, в которой заключён определённый вид элементальной энергии, а массив рун сжимает и направляет взрыв. Это, кстати, довольно дорогое оружие, поэтому большинство использует алхимические системы — нечто среднее между пороховым и стихийным. Сам выстрел происходит за счёт расширения газов, как в земном оружии, но пулей служит кристалл с элементальной начинкой, правда, гораздо меньше, чем в стихийнике. Результат получается пожиже, процент осечек — выше, но и цена каждого выстрела не бьёт по яйцам.

Ладно, это к делу не относится. Так вот: использовать огненные пули под водой не рекомендуется — рванёт так, что мало не покажется. А вот ледяные — за милую душу. Какая удача, что у меня как раз такие.

Осталась сущая мелочь: не выронить револьвер в процессе доставания. Тварь трясёт башкой так, что меня с дикой силой мотает из стороны в сторону. Видимо, пытается оглушить и дезориентировать. Наивная.

Со стороны может показаться, что я излишне легкомысленно отношусь к происходящему, но мне и правда сложно воспринимать обычное животное за серьёзную угрозу. Врать не стану: в первую секунду сердечко ёкнуло, но начался обычный рабочий процесс. Если бы я паниковал после каждого неожиданно нападения, никогда бы не дожил до своих лет.

Одной рукой фиксирую полу пиджака, чтобы его не мотало, как ссаную тряпку. Второй — крепко сжимаю рукоять и только после этого достаю оружие. Палец ложится на спусковой крючок и замирает. От одной мысли о цене выстрела на груди просыпается жаба. Я буквально собираюсь выбросить горсть золота, чтобы разобраться с какой-то глистой. Невыносимо!

“Не трать. Сохрани. Это твоё. Не отдавай. Никому. Никогда. Ничего”, — вкрадчиво шепчет на краю сознания.

Натренированный разум быстро вычленил голос демона и отделил от основного потока мыслей. Ничего сложного — всё слишком явно и напоказ. Тем не менее, тварь подозрительно быстро пришла в себя после трёпки. Пахнет большими проблемами

Но это потом! А сейчас — выстрел. Серебристый росчерк угодил рыбине в бок, значительно поубавив у той прыти. Хватка на ноге исчезла, и гибкое тело растворилось во тьме. Видимо, излишне “кусачая” добыча не пришлась по вкусу. Ну и хрен с ней.

Загребаю руками — вверх, к воздуху. В груди уже набирает силу жжение, вызванное недостатком кислорода. Из-за темноты совершенно непонятно, сколько ещё осталось до поверхности. Плывёшь, плывёшь, а по ощущениям висишь на месте — только пузырьки весело выскакивают вверх. Конечно, это всего лишь иллюзия, но опыт интересный, необычный.

Движение! Едва успеваю сжать рукоять револьвера, как из темноты вылетает старая знакомая и тараном врезается в грудь — будто под машину угодил! Меня швыряет в сторону, закручивает, мир переворачивается, рёбра хрустят — кажется, даже не одно. А это, учитывая мою концептуальную защиту, весьма серьёзное достижение. Вот же мстительная тварь! Нормальные хищники так себя не ведут! Так, куда она подевалась? Сейчас наделаю из неё сашими!

Я злобно закрутил головой, но рыбина исчезла — так же стремительно, как и появилась. Кружит теперь где-то неподалёку, готовясь к новому раунду. Хитрая тварь не просто так утащила меня на глубину — это её способ охоты. И после выстрела она не убежала, как мне показалось изначально, а выжидала, пока в моих лёгких не закончится воздух. Тогда зачем бросилась? Это не имеет смысла если только я не подобрался к поверхности!

Задрав голову, пытаюсь уловить хоть какие-то признаки финиша. Ничего. Только бесконечная чёрная вода. Грудь уже горит от желания вдохнуть, но плыть — значит подставиться под удар. Вот уж не думал, что придётся на полном серьёзе сражаться с какой-то рыбиной. Хороший урок.

Что ж, посмотрим кто кого.

Начинаю работать ногами. Кручу головой во все стороны, но видимость ограничивается вытянутой рукой. С моим нынешним уровнем силы и думать нечего отреагировать на таком расстоянии физически. А вот мысль гораздо быстрее — она успеет там, где облажается тело.

На лицо вылез предвкушающий оскал. Ну же! Я знаю, ты хочешь! Давай выясним, кто здесь охотник, а кто — добыча. Демонические цепи в моём внутреннем мире уже налились гнилостно-зёленым сиянием, выкачивая из сердца Удильщика инфернальную энергию.

На этот раз удар угодил в спину — сверху, с намерением отшвырнуть обратно в глубину. Но что-то пошло сильно не так — моё тело не сдвинулось ни на миллиметр. Оно замерло, как кряжистый вековой дуб, как непоколебимая константа. А раз так, то, согласно законам физики, кто-то другой должен был принять на себя всю мощь столкновения. А нас здесь было только двое

Обернувшись, я увидел дрейфующую в воде тушу — оглушённую, с разбитым рылом, но всё ещё живую. Здоровенная тварюка! Похожа на угря, но метра четыре в длину и соответствующей толщины, покрыта зеленовато-коричневой чешуёй. Это сколько же из неё сашими получится? Я столько не съем да и похудеть хочется.

Но добивать всё равно нужно — это дело принципа. Стихийные пули дорого стоят, так что, пожалуй, воспользуюсь своей новой силой.

Способности любого демона исходят из его греха. На низшей ступени это не так заметно, но если присмотреться, можно увидеть определённые закономерности: демоны пути Чревоугодия — жирные туши; пути Гнева — пылают буквально, в их образе всегда присутствует огонь; пути Похоти — единственный вид, который всегда принимает гуманоидную форму, сексуализированы, часто извращённо красивы и порочны.

На второй ступени принцип сохраняется: злоба — огненные проявления, алчность — вампиризм, праздность — иллюзии А вот дальше начинается интересное.

Высшие Грехи. Удильщик как раз из таких — воплощение Скупости. Всепоглощающая страсть к стяжательству, к богатству ради самого процесса накопления. Ему не нужно золото — ему нужно брать. Всё равно что именно — лишь бы присвоить и никогда не отдавать.