Хроники Демонолога

Усилием воли я вернулся в реальность.

Парусник лежал на боку и продолжал гореть, правда, уже не так бодро: пожар распался на несколько разрозненных очагов, пожирая сам себя. Надстройка фактически перестала существовать: учитывая количество обломков, раскиданных по всему берегу, там что-то неслабо рвануло.

Вокруг — ни души. Команда бежала, демоны последовали за ними, а шум распугал птиц и зверей. Из-за чёрной листвы место выглядело вдвойне мёртвым и пугающим.

Ноги нащупали дно.

Земля! Благословенная суша! Наконец-то!

Я рванул к берегу с таким энтузиазмом, словно проболтался в море минимум месяц. Одежда повисла на плечах неприятным тяжёлым мешком. Пришлось остановиться и снять сюртук. Выбрасывать не стал — закинул на плечо. Револьвер крепко сжал в руке: чутьё чутьём, а расслабляться во время Прилива не стоит.

Остаток пути преодолел широким шагом, изучая окрестности. Ни движения. Зато приметил пару сундуков, окованных железными полосами, несколько уцелевших на первый взгляд ящиков и бочонков. Живот немедленно заурчал — организм отказывался признавать, что он теперь отчасти концептуальный, и требовал обычной человеческой пищи.

Проигнорировав его призывы, я вышел на берег и направился к кораблю, забирая немного влево, чтобы оценить картину целиком: если на палубе уцелело что-то полезное, было бы обидно дать ему сгореть.

В идеале мне бы найти выжившего и проверить на нём знание языка, но это уже совсем из области фантастики.

Вопреки моим мыслям, люк в носовой части внезапно распахнулся, и из него, шатаясь и прижимая руку к животу, выбрался человек. На свежем воздухе его тут же согнуло от приступа кашля. По лицу, молодому, с наивными голубыми глазами, которые буквально светились сквозь гарь и копоть, текла струйка кровь. Он кое-как сделал два шага, покачнулся и вцепился в уцелевшую часть фальшборта.

Я наблюдал за ним, наклонив голову к плечу, и насмешливо улыбался. Парень час провёл внутри пылающего корабля, не задохнулся и выбрался наружу ровно в тот момент, когда я появился на горизонте — ага, всё так и было, верю.

— Помоги! — Он жалобно протянул ко мне руку.

— Сейчас! Держись, парень! — Я разве что за сердце не схватился, когда бросился к нему на помощь. — Там есть лестница? Сможешь спуститься?

Он закрутил головой, якобы осматриваясь.

Воспользовавшись моментом, я вскинул револьвер и выстрелил. Он даже не понял, что произошло. Серебристая вспышка угодила точно в макушку — хруст, облако морозного тумана, мгновенная смерть.

Покачнувшись, тело вывалилось за борт. Промороженная плоть, столкнувшись с песком, разлетелась алыми осколками. Часть из них подкатилась прямо к моим ногам, и я брезгливо оттолкнул их в сторону.

Воцарившуюся тишину, казалось, можно было пощупать. Только пламя сухо потрескивало на фоне.

А затем воздух разорвал дикий вой. Тело мальчишки конвульсивно задергалось. Вцепившись руками в рубашку, он разорвался её, и на меня уставилась уродливая, искажённая звериная морда, проросшая на его животе.

— Ты заплатишь за это! Жалкая букашка, я сожру тебя и восстановлюсь!

Я презрительно хмыкнул и навел на него оружие.

— Ага, держи в курсе.

Выстрел — мимо. Тварь с нечеловеческой скоростью отпрыгнула в сторону, при этом морда на животе осталась сверху, а перебирал он сразу четырьмя конечностями. Я попытался поймать его на мушку, но одержимый двигался слишком быстро. Моему телу фатально не хватало скорости и реакции.

— Стой на месте, долбанный хедкраб, и дай себя прикончить, — выругался я.

— Размечтался человек! Я сожру твои внутренности! — вопила тварь, обегая меня по широкой дуге. — Братья!

По чутью ударило присутствие. Один. Два. Три. Пять Шесть одержимых!

Так, а вот этого я не предусмотрел! У них тут пикник или что?

Глава 4

Ситуация дерьма. Плюсы: одержимые относительно далеко, им потребуется минуты две, чтобы до меня добраться. Собственно, поэтому я их и не почуял. Минусы: тварь передо мной какая-то слишком умная. Обычно новорождённые демоны тупы, как пробки, и бросаются на всё, что шевелится, а что не шевелится, они всё равно пытаются сожрать — в общем, терпением не отличаются. Однако этот — не такой и проявляет зачатки тактического мышления: держит дистанцию, мгновенно уходит с линии выстрела, тянет время до подхода дружков. Подозреваю, что и идея с засадой принадлежит ему. Опасная дрянь.

Выстрел — снова мимо.

В барабане всего восемь зарядов, из них пять уже потрачено. Запасные пули есть в сюртуке, в специальном внутреннем кармашке, но я отбросил его в порыве актёрского вдохновения, когда бежал на “помощь”. Сам себя переиграл, получается.

— Я выпотрошу тебя, жирдяй, а мои братья развесят твои кишки на деревьях! — продолжала верещать тварь.

— А ты в семье главный урод, я так понимаю? — упорно пытаюсь поймать её на мушку, но дрянь поразительно проворна.

Даже жаль, что “Сохранение удачи” просто удерживает этот эфемерный параметр на одном месте: не слишком низко, но и не высоко. Мне бы сейчас пригодилось маленькое чудо. Увы, придётся обходиться собственными силами.

Ладно, раз так

Разыгрываю маленькое представление: откидываю барабан, заглядываю внутрь, захлопываю и бросаюсь к сюртуку. Всё настолько очевидно, что только табуретка не догадается. Демон от неё недалеко ушел, но всё-таки чуть умнее, и потому тоже устремляется к сюртуку — гораздо быстрее, чем я на своих тумбообразных лапах. Очевидно, кто победит в этом соревновании.

— Яхи-хи-хи! — визжит мерзость так, что хочется заткнуть уши.

Тем не менее, расстояние между нами стремительно сокращается. Вот он почти у сюртука, а я буквально на две метра дальше. Тянуть больше некуда — вскидываю револьвер. Ноги зарываются в песок, занимая устойчивую позицию.

Выстрел

Для моего восприятия демон буквально исчез с одного места и появился в другом, метром дальше.

— Второй раз не выйдет! — торжествующе орёт он.

Я хладнокровно перевожу прицел, начинаю выбирать слабину спускового крючка и сухой щелчок. Замешательство, испуг в глазах, осознание. Тварь скалится, буквально упиваясь моими эмоциями.

С выражением отчаянной решимости бросаюсь к сюртуку.

— Сдохни!

“Сохранение формы”!

Чудовищный удар сбивает меня с ног, опрокидывает, чёрные когти пытаются разорвать горло, искажённые ступни скребут живот, превращая рубашку в драные лохмотья, но не наносят ни капли урона. Я даже ничего не чувствую.

— Сдохни! Сдохни! — вопит морда, вылезшая из спины. До демона всё еще не дошло, что происходит. Тем лучше

Снимаю “Сохранение формы” с правой руки и давлю на спуск.

На самом деле я отбрасывал барабан не столько ради представления, сколько для того, чтобы узнать местоположение пустой каморы (канал в барабане, служащий для размещения патрона), которая осталась после создания бомбы. Дальше — капелька расчёта, щепотка актерского мастерства, и демон уверен, что у меня закончились патроны. Элементарная ловушка.

Бесшумная серебристая вспышка угодила точно в пасть! Хруст! Тварь покрывается толстым слоем инея, волна ледяного воздуха обжигает даже меня. Замерзающие жидкости с противным чавкающим звуком разрывают плоть. На морде так и застыл оскал торжествующей ярости — демон даже не успел осознать, что проиграл.

Мне же победа особых эмоций не принесла: обычный грех Чревоугодия ну, может, чуть умнее хлебушка. Ничего особенного. Брезгливо отталкиваю промороженный труп в сторону, вскакиваю на ноги и бросаюсь к сюртуку. Пули нахожу ровно там, куда указывает память толстячка. В темпе вальса перезаряжаю револьвер.

Только вернул барабан на место, как из леса выскочили одержимые — настоящий парад уродов. Один — с кожаными крыльями. Второй — с рогами и мощным хвостом. Третий — со свиным рылом, кривыми клыками и злобными глазками. Четвёртый — с раздутой мордой, языком, свисающим почти до земли, и лапами, как у жабы. В каждой детали не просто звериные черты, а искажённая человеческая анатомия: если крылья, то из кожи и рёбер; если рога, то из бедренных костей; если лапы, как лягушки, то в них всё равно угадываются нормальные конечности.

Такова суть демонов — осквернить и изуродовать. Человеческое тело для них не больше, чем интересная игрушка; нечто среднее между одеждой, украшением и едой. Единственное, чем они действительно дорожат, это ядром. Обычно его прячут в голове или животе, но встречаются и более оригинальные варианты.

Увидев мёртвого дружка, твари противно завопили, зарычали, со свиным рылом так и вовсе гневно захрюкал, а затем бросились ко мне с такой скоростью, что песок взметнулся фонтаном.

С моим лишним весом нечего было и думать, чтобы от них убежать. Впрочем, я уже в полной мере оценил свою физическую ущербность, так что озаботился планом и на такой случай. Жаль, потренироваться не успел — придётся проверять в боевой обстановке. Надеюсь, сработает.

В теории план звучал просто и изящно: раз я могу использовать “Сохранение положения” на любую часть своего тела, то ничего не мешает мне зафиксировать сначала стопу на определённой высоте, а затем — другую. В результате я смогу буквально шагать по воздухе, словно по невидимой лестнице.

Осталось выяснить, как это сработает на практике.

Я поднял ногу, словно собирался подняться на высокую ступеньку, и использовал “Сохранение положения” на ступню. Сработало! Нога ощутила опору! Правда, ступня застыла целиком, что оказалось довольно неудобно в плане распределения усилия. Я напряг мышцы и сделал следующий шаг. Колено громко хрустнуло, но смогло поднять тело которое тут же повело в сторону! Чтобы не грохнуться с позором, пришлось использовать “Сохранение положения” все тело и восстанавливать равновесие.

Тем временем жаба успела преодолеть примерно треть разделяющего нас расстояния. Слишком быстро! Я рассчитывал, что песок замедлит одержимых, но перепончатые лапы неожиданно оказались настоящим читом. Такими темпами мне всё-таки откусят полжопы а может, и всю по самую макушку.

Нужно ускориться!

На этот раз я сначала поймал точку равновесия и только потом перестал удерживать вторую ногу. Шаг — и сразу “Сохранение положения”! Мозг протестующе заскрипел, пытаясь одновременно балансировать, фиксировать одну ногу и двигать другой. Концентрация поплыла, а вместе с ней затрещало и “Сохранение”. Правая нога тут же провалилась на пару сантиметров, и я едва успел восстановить действие способности, чтобы за ней не последовало всё остальное.

Нет, так дело не пойдет. А если

“Сохранение концентрации”.

На первый взгляд, добавив ещё одну точку фокусировки, я сделал только хуже, но на деле она стала той опорой, которая привела систему к равновесию. Больше моё внимание не расплывалось.

“Любой навык — это практика, так что дальше будет проще”, — убеждал я себя таким образом, делая третий шаг. И действительно — он дался немного проще. Следующий — ещё на каплю. Вот так, постепенно приспосабливаясь, я начал подниматься в небо. Метр. Два. Три. Чем дальше, тем увереннее я себя чувствовал.

Увидев, что добыча ускользает, одержимые разразились негодующими воплями. В устроенном концерте не принимал участие лишь жаба: он присел, сжался, как пружина, и буквально выстрелил собой вверх и вперёд. Широкий рот с толстыми губами распахнулся так, словно демон собирался проглотить меня целиком. Между двумя рядами тонких и острых, как иголки, зубов протянулись ниточки зелёной слюны.

“Сохранение формы и положения”.

Демон напоролся на мою выставленную левую руку, как на копьё. Толстый длинный язык обвил предплечье — наверное, сдавил, но я снова ничего не чувствовал. Зубы сомкнулись выше локтя и бессильно заскрежетали.

— Фу, ну и мерзость, — с этими словами я направил револьвер в пузо одержимого и выстрелил.

“Сохранение тепла”.

Треск — тело жабы начало покрываться инеем, ледяные кристаллы разрывали плоть и вылезали наружу. Тварь несколько раз дёрнулась и затихла, а выпуклые красные глаза подёрнулись розовой плёнкой. Похоже, на этот раз я угадал с местоположением ядра. Ну и чудно. Сэкономил пулю — значит, заработал. В идеале бы вообще научиться разрывать одержимых голыми руками, а заряды и в кармашке полежать могут

Последняя мысль резанула своей тупостью: я всегда считал, что ресурсы нужно не копить, а грамотно тратить. Можешь убить демона с помощью оружия? Делай. Опять Удильщик пытается забраться в голову со своей жадностью. Какая настырная тварь. Ничего, позже с ней разберусь.

Отбросив навязанные мысли, я попытался стряхнуть повисшую на руке тушу, однако это оказалось не так-то просто: широкий язык и слюни превратились в ледяной капкан, а клыки не желали разжиматься даже после смерти. Пришлось отменять “Сохранение формы и положения” — тяжесть тут же рванула вниз, едва не заставив упасть. Устоял каким-то чудом. Помогая свободной рукой, всё-таки избавился от замороженной жабы, и она рухнула на песок, оставив на память несколько неприятных глубоких царапин на предплечье. Лишь бы заразу не занесла.

Внезапно до меня дошло, что я мог просто использовать “Сохранение равновесия” и подъем дался бы мне в разы проще. М-да даже как-то стыдно стало.

Тем временем демоны преодолели остаток пути и теперь прыгали, пытаясь ухватить меня за ноги.

— Трусливый червяк! Мы тебя сожрём! Ты не сможешь вечно убегать — спускайся, и я обещаю тебе быструю смерть, хрю! — надрывались они.

Выглядело это максимально жалко. Особенно смешно выглядел одержимый с крыльями. Этот идиот наверняка хотел летать, как в истинном облике, но человеческое тело слишком много весит для подобных фокусов — чистая физика. В результате получилась максимально неловкая и бесполезная тварь.

Её-то я и выбрал для следующего выстрела: раз она столько сил вложила в бесполезный атрибут, то всё остальное должно сильно отставать. И оказался прав — увернуться одержимый не смог. Вспышка угодила в грудную клетку, заморозив и голову, и верхнюю часть тела.

Вопли как отрезало. Демоны шокированно наблюдали, как их сородич медленно заваливается на спину без признаков жизни. Я буквально чувствовал, как их гнилые мозги проворачиваются, пытаясь выстроить цепочку “господствующая высота — оружие — смерть”. На их фоне прыгавший как сумасшедшая блоха хедкраб выглядел настоящим гением.

Воспользовавшись тупостью, я выстрелил снова. На этот раз под заморозку угодила девушка с насекомоподобными жвалами на месте рта и фасетчатыми глазами. Она-то и пришла в себя первой, рванув прочь на приличной скорости, несмотря на замороженную голову. Серебристая вспышка догнала её в следующую секунду, промораживая задницу, живот и бёдра. Этого хватило — она покатилась по песку и больше не поднялась.

— Мы найдем тебя, человек! Ты пожалеешь, хрю! — удирая вторым номером, вопил одержимый со свиным рылом.

— Не торопись так, бекончик, — усмехнулся я, прицеливаясь.

Гипертрофированные мышцы указывали на явно силовое направление мутации. Такие одержимые обычно чудовищно сильны, но ловкость и проворство — не их сильная сторона. К тому же, ядра они прячут донельзя прямолинейно: в самом защищённом месте.

Серебристая вспышка врезалась свину между лопаток, промораживая весь грудной отдел. Пятачок рухнул и вспахал рылом неплохую грядку. Хрю, тварь!

Два оставшихся демона при виде расправы резко ускорились. Я думал, что они сюда неслись со всех ног? Забудьте — вот сейчас мне наглядно демонстрировали, что такое настоящая скорость. Особенно выделялся тип с рогами: он наклонился вперёд, практически параллельно земле и, балансируя длинным мясистым хвостом, втопил как гоночный болид.

Я хороший стрелок, но адекватно оценивал свои шансы попасть по столь шустрой цели. Впрочем, у опытного демонолога, как у прожжённого шулера, полно грязных трюков в рукавах.

Выстрел.

Тварь мгновенно, словно спиной почувствовала нажатый спусковой крючок, вильнула в сторону. Вот только я целился не в неё, а в точку метром дальше. Холодная вспышка, хруст льда, визг — и тварь, поскользнувшись, полетела кубарем, поднимая фонтаны песка.

Завеса на секунду скрыла происходящее. К счастью, песок — это не туман, а довольно тяжёлая субстанция, которая очень быстро оседает. В нём невозможно спрятаться. И я, проследив взглядом за тёмным силуэтом, снова выстрелил. Вспышка угодила в цель, но куда точно — не разобрать.

Впрочем, ядро точно не пострадало — в следующий миг одержимый рванул в сторону леса. Двигался он довольно неуклюже: ногу и часть хвоста покрывал толстый слой инея, так что для бега ему пришлось задействовать передние конечности, окончательно превратив их в лапы.

В барабане револьвера осталась последняя пуля. Кому её подарить? Гарантированно добить раненую тварь или попытаться остановить здоровую, чтобы затем прикончить их обоих? Секунда на принятие решения

Серебристая вспышка врезалась в рогатого одержимого, и тот снова покатился по песку.

Я не стал рисковать.

“Можешь прикончить демона — сделай это” — кредо хорошего демонолога. Эти твари слишком хорошо восстанавливаются, чтобы отпускать их даже с тяжёлыми ранениями.

Ничего, мерзость с щупальцами на спине и чёрной шерстью, нырнувшая в лес, всё равно никуда от меня не денется.

Я откинул барабан и принялся неспешно его перезаряжать, изредка поглядывая на рогатого одержимого, который, даже лишившись обеих ног, продолжал упорно ползти к спасению. Живучая мразь.

Придётся тратить на него ещё одну пулю!

Я даже не разобрал, чьё именно это недовольство — моё или Удильщика. Вот так это и происходит: в какой-то момент твои мысли становятся почти неотличимы от посылов демона. Первое время он шепчет, советует, предупреждает — ничего серьёзного, обычный внутренний голос. Но чем дальше, тем глубже ты проваливаешься в кроличью нору. Постепенно грех овладевает тобой. В какой-то момент демон отдаёт первый приказ. После этого остановить падение уже невозможно. Не будет никакой сказки о герое, который в последний момент возвращается к свету. Искажается сама личность демонолога, все худшие качества вылезают на поверхность, как жирная, несмываемая грязь.

Вернув барабан на место, я направился к одержимому. Хождение по воздуху вызывало странные и забавные ощущения: я одновременно чувствовал под ногами твёрдую, надёжную поверхность, но глаза говорили о четырёх метрах свободного падения. Идти прямо, кстати, оказалось сильно проще, чем подниматься. Или это мой навык стал лучше?

— Стой, не убивай! Я могу служить тебе! Сила, власть, вечную жизнь, женщины — дам всё, чего пожелаешь, — лицо одержимого исказилось от страха.

Существует теория, что демоны не умирают по-настоящему, а вместо этого возвращаются туда, откуда пришли. В своё время я исследовал эту тему, но не нашёл ни одного подтверждённого факта повторного воплощения одной и той же сущности — одни лишь слухи и притянутые за уши случаи. В итоге пришёл к следующему выводу: раз демоны чувствуют боль и страх, то им есть что терять.

— Себе предложи, — усмехнулся я, поднимая револьвер.

Тварь попытался рвануть к лесу, нелепо дёргая частично восстановленными ногами, но холодная вспышка догнала и угодила точно в шею.

Угадал?

Одержимый рухнул на песок и замер.

Угадал.

Я попытался лихо крутануть револьвер на пальце, но тот едва не улетел в лес — чудом успел поймать. Подозрительно оглянувшись, аккуратно убираю оружие в карман и надеваю сюртук. Надеюсь, этого никто не видел.

А теперь — вниз. Душа требует атмосферы, и я начинаю напевать “Имперский Марш”.

— Пу-пу-пу-пум

Не хватало только чёрного плаща за спиной.

На земле первым делом убедился, что все твари действительно мертвы и никто не притворяется. Даже удивительно, что никто не попытался: это же один из их любимых трюков. Затем принялся копаться в обломках.

В итоге разжился алюминиевой флягой, набором ниток и иголок, отличным непромокаемым плащом с капюшоном, коробком длинных толстых спичек (каким чудом они уцелели?), тяжёлым рюкзаком из кожи, ножом весьма угрожающего вида, мешочком соли, россыпью медных и серебряных монет — почти всё нашел в одном из уцелевших сундуков. Разжился даже сапогами, правда, у их прошлого владельца оказалась большая нога, и они сильно болталась. Увы, поблизости не было видно ни одного обувного магазина, так что пришлось довольствоваться тем, что есть — обматал ноги портянками в два слоя.

Что касается еды, то и тут удалось собрать отличный урожай: шесть здоровенных цилиндрических банок с этикеткой “Королевский Консервный Завод. Рагу”, несколько пачек галет, сухого печенья, паштет, джем, табакерку и даже бутылку “Хайленд” с тёмным содержимым. Только в мои руки попало это сокровище, как я сразу скрутил крышку и с наслаждением ощутил аромат хорошего виски — древесный дым, дуб, тягучая нота мёда.

Не откладывая в долгий ящик, сделал маленький глоток, покатав напиток на языке, чтобы оценить весь букет вкуса.

— Ха! А жизнь-то налаживается.

Сам по себе алкоголь на меня не действовал, однако я всё равно ценил его за вкус. Эта любовь пришла ко мне как-то неожиданно, во время отступления из Санкт-Петербурга. Забавно, ведь до этого я совершенно не пил. Как сейчас помню тот день.

Мы с Максом сидели, привалившись к броне БТРа, в районе Шлиссельбурга. Мимо тянулась по трассе бесконечная автомобильная колонна. Придорожный лес давно выгорел, превратившись в изрытое поле почерневших и переломанных спичек. Тысячи тел одержимых валялись, казалось, до самого горизонта.

Макс тогда толкнул меня в плечо и молча протянул флягу.

— Пас, — ответил я как обычно.

Он посмотрел на меня ярким, несмотря на покрытое потом и гарью лицо, взглядом.

— Надо. За наших.

Внезапное воспоминание заставило грустно усмехнуться. Тогда мы думали, что вырвались из ловушки, что дальше будет проще. На самом же деле всё только начиналось.

Виски вкус потерь и вкус надежды. Память.

Я усилием воли переключил внимание на кучку монет. Вытащив из неё самый крупный, увесистый кругляш, с интересом покрутил его в пальцах.

В центре аверса красовались цифры “1” и “0” — не арабские, но я всё равно понимал их значение. Как и тот факт, что местная система счисления основана на десятках. Видимо, опять сработала память толстячка. Под цифрой полукругом шла надпись. Буквы немного напоминали английские, но это всё же был другой язык. И его я тоже понимал.

— Десять флоринов, — задумчиво прочитал вслух.

Местная валюта? Скорее всего.

Я задумчиво покопался в остальные монетах. Серебряные варьировались от одного до пяти флоринов, а медные — от одного пенни до десяти. Ну, кое-что начинало складываться.

На реверсе всех монет красовались две переплетённые змеи, кусающие друг друга за хвост. “Королевство Хаймарк” — гласила надпись вокруг них. Название ни о чём не говорило, но хотя бы стало понятно, куда меня занесло.

Щелчком вернув монету в общую кучу, я поднялся с деревянного ящика, который приспособил под сидение, и направился к кораблю.

Этот монстр, чудо инженерной мысли, уже догорал. По сути, от него остался один обугленный остов, несколько металлических элементов и целая гора углей. Вот они-то меня и интересовали. Вернее, жестяная банка, которую я закопал в одной из куч, чтобы приготовить. Живот радостно квакнул, предвкушая долгожданный завтрак.

Вооружившись парой палок, я выкатил консерву на песок, а затем торжественно перенёс её на ящик. Рядом поставил бутылку с виски, красиво выложил галеты на упаковочной бумаге. Я даже воспользовался льняной тряпкой, чтобы изобразить скатерть. Свой “стул” расположил так, чтобы наблюдать за мерным бегом волн, облизывающих бледно-розовый песок. Инфернальный пейзаж Прилива не казался мне таким уж привлекательным видом, но оставался всяко лучше чёрного леса или сгоревшего корабля.

— Ну-с, пора проверить качество продукции.

Вооружившись ножом, вскрыл банку. Пар хлынул густой волной — мясной, пряный, с чесноком и незнакомыми травами. Подливка обволакивала овощи дразнящей красной плёнкой. Крупные волокна тёмного мяса, казалось, вот-вот развалятся на нитки.

Рагу выглядело настолько аппетитно, что я едва не захлебнулся слюнями. Ложки не было, так что я зачерпнул лакомство половиной галеты.

Внезапно в мире что-то изменилось. Стало светлее?

Бах! — звук кувалдой ударил по ушам, упругая волна толкнула в спину.

Я резко обернулся и увидел густое чёрно-багровое облако, поднимающееся над лесом. Оно клубилось и расширялось, словно голодный демон. От него веяло неприятностями.

— Да вашу ж мать. Дайте спокойно поесть, сволочи.

Глава 5

Вслед за ударной волной пришёл характерный сладковатый запах алхимической взрывчатки. Тут же заслезились глаза, а в горле запершило, будто я глотнул дыма от костра. Кашель только сильнее разодрал глотку. Если бы не концептуальность, я бы даже забеспокоился, а так — ерунда, пройдёт.