Путь к миру.

Приведя рабочее место в исходное состояние, в котором оно находилось до момента выхода телефониста в туалет, Лавров уселся на стул рядом с пультом управления и стал дожидаться возвращения солдата. Заглянул Харитонов и, получив утвердительный кивок, метнулся к двери в туалетную комнату, которую быстро разблокировал. Войдя внутрь, он возмущённым тоном с нотками сочувствия обратился к телефонисту:

— Что тут у вас с дверью происходит? Она у вас всегда ведёт себя так, как ей захочется? Вы здесь застряли, а я там, в коридоре, чуть в штаны не нассал. Кое-как открыл, проклятую. Вызовите наконец ремонтника, а то в другой раз точно кто-нибудь не донесёт в себе, пока с ней мучиться будет.

Через три минуты диверсанты покинули здание телефонного узла...

---------------------------------------------------------

ПЕРВАЯ КНИГА ЦИКЛА "Я ПРИШЁЛ ДАТЬ ВАМ ПОБЕДУ"здесь: https://www.litres.ru/73493373/

Глава 18. Год 1916.

Неопределённость с местом размещения и неясность, каким способом активировать заряд, - напрягали. Шилов чувствовал, как нарастает напряжение, а время меж тем неумолимо утекает. Он внимательным взглядом изучал кабинет командующего. С местом закладки было проще. Василий уже прикинул, каким образом добиться наибольшего эффекта поражения. А вот решения, как инициировать подрыв динамита, он найти не мог.

Из телефонных катушек уже были извлечены цилиндры динамита и аккуратно разложены на брезенте. Диверсанты напряжённо сверлили глазами своего командира, ожидая дальнейших инструкций.

Взгляд метался между двумя объектами. Внимание Шилова привлекли огромные, под два метра, напольные часы фирмы Густава Беккера с дубовой отделкой и гиревым механизмом, стоявшие чуть сбоку от кресла генерала. Вторым предметом интереса Василия был расположенный в трёх метрах от стола кирпичный камин.

Шилов прекрасно понимал, что должен выбрать правильный способ подрыва, иначе все усилия пойдут прахом. Каждый из родившихся вариантов вызывал у него сомнение. Наконец, после раздумий, которые тянулись, казалось, бесконечно, Шилов, стараясь стряхнуть с себя накал напряжения, обратился к диверсантам:

— Так, мужики, давайте совещаться. Закладки мы разместим здесь, там и там, —показал он на предполагаемые точки закладки динамита. —Как мы их сможем подорвать? У кого какие есть на этот счёт мысли?

Каждый из офицеров понимал, что от их работы зависит не только успех этой миссии, но и, вполне вероятно, тысячи жизней русских солдат. Они сосредоточенно прокручивали в голове возможные варианты подрыва.

—Смотрите, —подождав минуты две, прервал их мысли Василий, —у меня есть два предложения. Ищем в них слабые места. Первое —используем механизм напольных часов. А именно, инерцию падающей гири.

—А если от удара он не взорвется? Это вполне может быть, —высказался Мирский.

—Поэтому мы применим страховочный вариант. Используем бритовскую гранату Миллс. Падающая гиря тянет цепочку, цепочка срывает предохранительное кольцо, рычаг говорит: «адьё», граната приводится в действие, взрывается, а за ней активируется динамит в часах и дальше по цепочке полыхает уже в остальных местах закладки.

Шилов окинул взглядом свою группу, пытаясь понять, согласились ли они с его предложением или же ещё находятся в процессе взвешивания возможностей озвученных манипуляций.

— Второй вариант — это камин. В нём размещаем пару цилиндров, а на трубе, к какой-нибудь палке, крепим гранату. Глаз стреляет из винтовки, перебивает палку, граната летит вниз, в камин. Привязанный кабель срывает кольцо, и мы получаем ба-бах.

Свиридов подошёл к камину и заглянул в него, стараясь разглядеть, как устроен дымоход.

—Я бы предложил использовать оба варианта. Но у меня вопрос к Глазу. Удастся ли поразить палку настолько точно, что она треснет, сломается? Упадёт ли граната в трубу, а не мимо, от удара пули по палке? И не рванёт ли граната ещё до того, как она грохнется в камин?

Все дружно повернулись к Маркову. Михаил засмущался от такого пристального внимания к его персоне, хотя понимал, что от того, каким будет выстрел, зависит очень многое.

—Надо знать, какой толщины палка, это — раз... А... больше вопросов у меня нет.

—Где бы её ещё найти, эту палку?... — протянул Земляной.

Все призадумались. Понятно, что здесь не стройплощадка и не склад заготовленных веток для розг. Шутки шутками, а вопрос оказался не из праздных.

—Смотрите, —подняв голову к потолку, произнёс Харитонов. — С люстры свешиваются стеклянные трубки с подвесками. Может быть, снять одну и использовать её?

Шесть пар глаз воткнулись в люстру. Действительно, по её краям свисали стеклянные трубки, длиной примерно сантиметров по семьдесят и диаметром миллиметров двадцать.

—Глаз, попадёшь в такую? —Василий посмотрел на Маркова долгим тяжёлым взглядом.

Михаил не торопился с ответом. За дверью послышался шум. Шилов быстро глянул на часы. С момента, как их запустили в кабинет, прошло всего одиннадцать минут. У входа дежурил Лавров и сейчас, вероятно, он старается кого-то не пропустить.

—Динамит укройте! Разматываем кабель, —приказал Василий и склонился к телефонному аппарату на столе командующего.

Дверь распахнулась, пропуская внутрь тучного майора в пенсне. За его спиной, с виноватым видом, разводя руками, топтался Лист.

—Начальник почтово-телеграфного отдела армии майор Шнайдер, —представился нежданный посетитель, —Как у вас продвигаются дела?

Он хозяйским взглядом окинул кабинет, наткнулся глазом на брезент и подошёл к нему.

—Это у вас и есть те самые новые разработки учёных?

Никто не успел ни ответить, ни среагировать, как майор откинул угол брезента и замер. Первым включился Свиридов. Он подскочил к начальнику отдела и ребром ладони врезал ему по шее. Майор рухнул лицом на пол. Лавров моментально вылетел в коридор и захлопнул дверь.

Шилов стоял над распластанным телом немца и ускоренными темпами прокручивал дальнейшие действия, прикидывая возможные последствия.

—Крот, бегом во двор. Спокойно подойдёшь под окно. Мы тело спустим на кабеле. Примешь его и отволоки в углярку. Только не несись, как угорелый. Чтобы не привлекать внимание. Сюда не возвращаешься. Идёшь в павильончик в парке и дожидаешься нас.

— Ты не допускаешь, что его видит кто-нибудь из окон первого, да и второго этажа тоже? —усомнился в правильности действий именно таким образом Свиридов.

—Допускаю. Но что ты можешь предложить? Не здесь же его оставлять, в самом деле.

Офицеры думали не долго. Точнее сказать, не долго думал Свиридов. Уже через секунд тридцать он обнадёживающе улыбнулся.

— Говори уже, не томи, —распорядился Василий.

— Майора не опускать, а поднимать надо. На чердак. Нам же всё равно туда надо будет пробираться. Вот и затянуть его наверх.

Шилов на мгновение завис. И как он только сам не дошёл до столь логичного решения.

—Крот, отставить двор. Бери кабель и дуй на чердак. Выберешься в слуховое окно, осторожно, не гремя, подберёшься напротив окна кабинета и спустишь вниз нам кабель. Продумай, как будете закрепляться. Тушка у майора внушительная, не дай Бог перетянет и тогда мы увидим немыслимый полёт доблестного русского диверсанта без страховки на землю. Может быть, есть смысл даже на обратную сторону крыши отойти немного. Кабель через конёк прокинуть.

Земляной с деловым видом вышел из кабинета. Начальник отдела замычал, подавая признаки жизни. Постепенно приходил в сознание. Василий нагнулся к немцу, взял руками его голову и резко рванул в бок, услышав, как хрустнули шейные позвонки.

—Всё, братцы, время у нас не пошло, а полетело. Ряса и Брэк, снимаете быстро с люстры стекляшку. Глаз, выходишь и занимаешь позицию на чердаке дома напротив здания штаба. Ряса, берёшь трубку с гранатой и отправляешься на крышу, закреплять конструкцию. Помогаешь Кроту затянуть майора. А я и Свист стравливаем в окно тушку и занимаемся часами. Понеслись, братцы! В темпе! Но... аккуратно. Не спеша.

На избавление от трупа любопытного майора, поплатившегося за своё любопытство, ушло минут семь. Проследив, что тело успешно «пошло» вверх, Шилов подошёл к часам и открыл дверку. Гири были массивные, в виде конических цилиндров.

—Ну что, Свист, приступим? Давай-ка для начала мы эту избушку не на куриных ножках развернём. Они хоть и ходики, но вряд ли добровольно отправятся в путешествие и сами вряд ли нам свой тыл покажут.

Они напряглись, настраиваясь на перемещение неимоверного груза из дубового массива, но оказалось, что часы весили от силы килограмм тридцать. Получив доступ к часовому механизму, Василий и Сергей стали его изучать.

— Так, гиря боя весит около пяти килограмм, и она тяжелее гири мелодии. Значит, будем гамырить с левой гирькой. Что нам с тобой нужно тут намастрячить? Наша задача —чтобы цепь, к которой мы привяжем кольцо гранаты, в нужное нам время сорвалась и полетела вниз. Тэ-экс, это у нас ходовое колесо.

Шилов мучительно силился вспомнить схему действия цепей в старинных часах и вытянуть её из далёких глубин подсознания. Однажды он помог отремонтировать подобные ходики своему соседу, дедушке Лёне. У ветерана было чёткое понимание, как надо чинить и что делать. Он мог подробно объяснить, где какое колесо расположено и с какими трибами какое взаимодействует, где находится качалка и рассказать, что износ её приведёт к тому, что гиря не зафиксируется. Словами ветеран мог всё подробно разложить по полочкам, но вот зрением старик стал совсем плох и едва различал поднятую перед собой руку. Утрированно, конечно, но не помогали ему и очки в минус четырнадцать диоптрий справиться с ремонтом своего раритета. Василий, под чутким руководством дедули, вернул часики к жизни.

—Давай-ка мы приведём в негодность стопорную собачку, уменьшим осевой зазор, а на счётном колесе погнём зубья. Сейчас нужно прикинуть, какие гнуть и сколько, чтобы штифт второго пускового колеса освободился и механизм боя пришёл в движение. Обычно бьёт, когда минутная стрелка встаёт на двенадцать или на шесть, а нам нужно заставить, чтобы бой начался в двенадцать десять.

Просчитав досконально, что необходимо испортить в этих прекрасных часах, Шилов и Свиридов это успешно испортили. Потом осторожно соединили предохранительное кольцо английской гранаты и звено цепи тонкой проволокой. Чеку максимально ослабили, для того чтобы она держалась практически на соплях. Руки двигались уверенно, но плавно, выполняя точные, необходимые манипуляции с инструментами. Сердца бились учащённо. Василий и Сергей понимали, что одно неверное движение с гранатой, и на воздух взлетят не офицеры немецкого штаба с их командующим, а сами диверсанты. Они действовали слаженно, словно были единым целым с часовым механизмом. Шилов ласково разговаривал с гранатой, сюсюкал с ходиками. Свиридов понимал его состояние и не удивлялся, потому что и сам шептал те же самые слова, повторяя их за Василием. Проверив ещё раз всю цепочку конструкции, мужики расслабленно опустились на пол.

—Как считаешь, всё учли? Ни в чём не ошиблись? —хриплым от напряжения голосом спросил Шилов.

Свиридов посмотрел на размеренно тикавшие часы.

—Нам нельзя ошибаться, командир. А значит, мы с тобой всё сделали правильно.

Спина, руки у обоих затекли. Покрутив телом из стороны в сторону, они встали и подошли к Мирскому, который надёжно замаскировал цилиндры динамита среди углей и золы в камине. Так же он, по собственной инициативе, заложил гранату, придавив её тремя чуть обгоревшими поленьями. Стоит едва пошевелить огарыши, рычаг отлетит и граната сработает.

Для видимости прокинули телефонный кабель, к аппарату присоединили маленькую кнопку, как от телеграфа, которую, для включения новаторского оборудования следовало бы надавить, и тогда-а-а... ничего не произойдёт.

Часы показывали пять минут двенадцатого, когда диверсанты, приведя всё в кабинете в порядок, покинули помещение. В вестибюле адъютант командующего разговаривал с каким-то оберстом. Шилов сообщил ему, что все работы завершены. Сейчас он быстренько перекусит и вернётся к намеченному часу. Василий завёл свою группу в пивной бар в парке, а сам осторожно пробрался в дом, где занял стрелковую позицию Марков.

— Ну как устроился, Глаз? —из глубины чердака, не подходя близко к слуховому окну, рассматривая трубу на здании на противоположной стороне улицы, поинтересовался Василий.

— Блаженствую. Боюсь усну, —потянулся Михаил.

—Вижу, что трубку Ряса закрепил. И закрепил грамотно. При любом раскладе граната упадёт в трубу. Не промахнёшься?

— Обижаешь. С такого-то расстояния.

... Офицеры штаба армии стали собираться возле здания заранее. Уже к двенадцати часам у входа толпились человек двадцать. Двери приоткрылись, и кто-то, вероятно, пригласил всех пройти в помещение. Ощущение того, что что-то может сорваться, пойти не по плану, не покидало Шилова, и он с нетерпением поглядывал на наручные часы. Стрелка приближалась к десяти минутам первого. Из здания штаба выскочил поджарый лейтенант и прытко припустил в сторону павильончика в парке, где возвращения Василия и Михаила ожидали остальные члены группы.

— Наверное, кто-то видел, что мы зашли в бар, —протянул Шилов, поглядывая за посыльным. —В штабе ждут докладчика обер-лейтенанта Вернера фон Штейна, а он, непунктуальная скотина, не идёт.

"Бегунок" тем же темпом выскочил из павильончика и понёсся в штаб.

—Приготовься. Осталось тридцать секунд. —не отрывая взгляд от циферблата, произнёс Василий. — Лупи!

Выстрел Маркова потонул в грохоте взрыва в здании. Стеклянная трубка разлетелась, граната спикировала в камин, и раздался новый взрыв.

— Ходу, ходу! —не разглядывая результат детонации динамита, закричал Шилов и сам выскочил с чердака.

Группа уже выбралась в парк и с нетерпением вглядывалась в ту сторону, откуда должны были появиться командир и снайпер. Вывалившиеся на улицу Василий и Михаил порысли к своим. Они не опасались того, что кто-то обратит внимание на их бег. После большого бабаха бегали уже многие, кто успел подоспеть из соседних зданий. Но бежать от взорванного штаба было бы нелогично в глазах немцев, и поэтому парк группа в полном составе покинула степенным шагом. Каждый из них понимал, что от способности сейчас незаметно исчезнуть зависит не только их собственная безопасность, но и успех выполнения дальнейшего намеченного задания.

На перекрёстке с соседней улицей диверсанты едва не попали под выскочивший из-за дома грузовик. "Даймлер" резко затормозил, а Шилов, моментально сообразив, подскочил к водителю.

—Камра-ад! —обрадованно воскликнул он, обнаружив, что за баранкой сидит их знакомый ефрейтор.

—Лоренц, ты никак опять снаряды на батарею везёшь? И опять один?

Шофёр с гордым видом закивал.

—Да, господин гауптман снова меня на ту же батарею отправил. Я ему рассказал, в какие приключения мы с вами попали, как отбивались от волков, и попросил дать мне сопровождение. Хотя бы одного солдата, но он отказал. Сказал, что я парень ушлый, из любой передряги сам отлично выпутаюсь.

—Ну так, если ты не будешь против, эту самую охрану тебе предоставим, по старой дружбе, мы.

Василий, понимая, что Лоренц возражать не станет, уже жестом головы показал, чтобы мужики лезли в кузов, укрывшись под тентом. В кабину, как и в предыдущий раз, забрались Шилов и Свиридов.

—А вы что, уже покидаете город? —поинтересовался шофёр.

—Больно он у вас негостеприимный, —усмехнулся Свиридов. — Взрывают.

—А вы не знаете, что там на площади рвануло? —проявил любопытство ефрейтор.

—Говорят, что штаб разбомбили, —развеял интригу Василий.

—Неужели аэропланы русских уже спокойно летают и здесь? —с испугом спросил Лоренц.

—Мы аэропланов не видели, —успокоил его Свиридов.

—Но лучше убраться отсюда куда подальше, —посоветовал Шилов. —Гони.

Всё своё ношу с собой. Перед выходом на операцию в штабе диверсанты из дома, в котором квартировали, забрали все вещи, а лошадь щедрой рукой подарили хозяину.

По улицам, на встречу, спешили к штабу различные подразделения. Пропустили взвод с лопатами, ломами. Ускоренным темпом бежали вооружённые части. Лоренц остановился и с каким-то юношеским восторгом наблюдал за перемещением солдат. Подбежал армейский лейтенант.

—Вы куда направляетесь? Сейчас транспорт необходим на площади.

—Господин лейтенант, у меня груз, который дожидаются на батарее. Я не могу выгрузить снаряды, — смело ответил ефрейтор, проявив себя, как парень не из робкого десятка.

Лейтенант зло сплюнул и побежал догонять своё подразделение. Шилов задумался.

—Хорошо, что понятливый попался, —произнёс он, осматриваясь по сторонам. —А если нарвёмся на какого-нибудь безумного служаку? Заставит тебя освободить машину и направит на уборку обломков здания. Как за снаряды отчитываться перед господином гауптманом будешь?

Лоренц смотрел на обер-лейтенанта с надеждой, что тот предложит выход из ситуации.

—Сворачивай вон туда, во двор частного дома, —показал Василий направление. — Переждём с полчасика. Накал спадёт, и тронемся дальше.

Ефрейтор согласно кивнул и лихо зарулил в указанный двор. Шилов вылез из кабины, обошёл грузовик и встал у водительской двери. Достал пачку сигарет.

—Выходи, перекурим спокойно, —пригласил он шофёра.

Лоренц заглушил машину и спрыгнул на землю. Из кузова высунулся Лавров и вопросительно посмотрел на командира. Василий едва заметно покачал головой, запрещая покидать транспорт. Ефрейтор с блаженством закурил и выпустил колечки в небо. Шилов мягко ткнул его пальцем куда-то за ухом. Лоренц повалился на него без сознания.

— Братцы, принимайте груз, —позвал командир диверсантов.

Свиридов помог поднять шофёра, а Земляной и Лавров затащили его в кузов.

— Повежливее с ним. Он нам ничего худого не сделал. Свяжите, кляп в рот. Потом определимся, как поступить дальше.

Василий сел на водительское место, завёл грузовик и довольно успешно выехал со двора на дорогу. Спешивших к штабу стало немного, они попадались редко, и останавливаться, чтобы пропустить их, не приходилось. Солдаты небольшими ручейками обтекали грузовик, а Шилов ехал дальше.

На выезде из города немцы устроили пропускной пост. Он был не большим. На мешках стоял пулемёт, за которым скучал пулемётчик. Трое солдат, привалившись на эти же мешки беззаботно о чём-то разговаривали. Метрах в трёх потрескивал костёр, у которого грел руки фельдфебель. Услышав звук приближающегося транспорта, а затем и увидев его, он вышел на край обочины и поднял руку, требуя остановки.

—Мужики, приготовиться, —предупредил команду Свиридов, а Шилов медленно подкатывал к посту.

Не доезжая метров пяти до фельдфебеля Василий изобразил торможение. Немец расслабился и, повернувшись к своим подчинённым, что-то весело крикнул, а они засмеялись. Василий резко рванул грузовик в сторону, снёс бампером весельчака и надавил на газ. На посту растерялись. Кинулись оказывать помощь своему командиру, потом спохватились и начали стрелять. Но грузовик уже уходил за поворот, который уходил в не густой, но пролесок.

Неизвестно, был ли на посту полевой телефон, или кто-то из солдат оказался олимпийским чемпионом по бегу, но факт в том, что уже через километров десять, на развилке из примыкающих к дороге, по которой катили диверсанты, за ними выскочили с обоих сторон по два грузовика. Мужики вначале кидали им под колёса снаряды, и преследователи в страхе отворачивали в сторону. Но потом они поняли, что этими болванками им вред не причинишь никакой, стали просто пропускать их под днищем или обруливать. Тогда в ход пошли оставшиеся у группы гранаты. Машины встали. Два шофёра были убиты, заменить их умельцев не нашлось, а два автомобиля просто не могли объехать вставший транспорт, так как чуть в сторону от дороги снег был глубоким для подобных машин.

Проскочив пару деревень и ту, рядом с которой размещалась батарея, грузовик диверсантов двигался в сторону фронта. Через пять километров автомобиль зачихал, дёрнулся пару-тройку раз и встал. Бензин кончился. Лоренца развязали, но вновь отправили в нокаут, чтобы подремал ещё хотя бы минут пятнадцать.

Да, ехать хорошо, но лафа кончилась. Дальше на своих двоих. И уже через километра полтора они нарвались на ожидавших именно их, по всей вероятности, немцев. Ушли в сторону, в перелесок, и начался загон.

----------------------------------

ПЕРВАЯ КНИГА ЦИКЛА "Я ПРИШЁЛ ДАТЬ ВАМ ПОБЕДУ"здесь: https://www.litres.ru/73493373/

Глава 19. Год 1916.

«Шилов, стой! Жопа подкралась. Ситуация резко меняется.»

Василий замер и поднял руку, призывая к вниманию. Группа, вывалив языки, сгрудилась вокруг него. Земляной без сил рухнул на землю, а Лавров присел на корточки, стараясь перевести дух. Шилов понимал Листа. Он был самым возрастным из них. Как специалисту ему не было равных, именно поэтому Василий согласился на предложение Потапова включить его в состав группы, но вот гонки его возрасту были противопоказаны. Нет, в простых условиях офицер, конечно же дал бы фору многим молодым, но когда у тебя на пятках висит враг, когда от того, насколько долго и быстро ты в состоянии двигать ногами и от этого зависит не только твоя жизнь, но и жизни твоих товарищей, заданный Шиловым темп Лаврову выдерживать становилось с каждой сотней метров всё сложнее.

Собственно, Чепаев остановил вовремя. Шилов и сам собирался объявить привал, так как двигались они уже минут тридцать пять, пробиваясь сквозь снег, да ещё и след в след. Совсем не простое занятие.

—Подъём, подъём. Не стоим, братцы. Топчемся на месте хотя бы минуту. Снимаем нагрузку. Брэк и Крот — контроль. Привал семь минут.

«Не тормози, Вася! Толкуй быстрее.»

«От передовой в вашем направлении движется цепь шириной по фронту километров десять. Полк сняли с позиций, чтобы захлопнуть вас.»

«Ни хрена себе! Навели мы им шороху. Полком пожертвовали. Это ещё один большой плюсик нашей работе. Полк оголил какой-то участок и на нём теперь нашим мужикам легче будет рвать оборону. Ладно, это лирика. Что можешь порекомендовать?»

«Подумать надо. Совет с бухты барахты может только навредить.»

«Да некогда думать, Вася. Рисуй обстановку. Всё, что видишь рисуй. Где те, что раньше на грузовиках передвигались?»

«Они все высадились. Сам понимаешь, следы на снегу очень заметны. Маскировать их проблематично. И хоть вы движетесь след в след, германцы обнаружили вашу «цепочку». Теперь они тоже цепями движутся, стремясь совершить охват и перекрыть все пути отхода. Правда, цепи у них не такие густые, как полк. Кстати, я не вижу смысла терять время, соблюдая эту вашу технику «след в след». Вас всё равно охватывают широким фронтом и им без разницы, одного диверсанта они загонят или нескольких. Главное, что они накроют того, кто покусился на жизнь их военачальников. Так что — прите, как бешеные кабаны - напропалую.»

«Эх, сейчас бы какую-никакую завалящую метель, или на худой конец - ветер. Но... имеем, что имеем. Где их меньше всего? Как далеко они ушли от машин?»

«Если брать правее, то там цепь у них обрывается уже километра через три. Дальше, вправо от них, никого нет. Но, если брать это направление, то ты удаляешься в таком случае от линии фронта. Да и леса там тоже нет. Крохотные перелески. Погоди, гляну... Семь штук. Разрывы между ними метров по сто пятьдесят. Транспорт германцев стоит на дороге у леса, в котором вы сейчас. Отсюда до них около четырёх километров. У машин по одному солдату. Загонщики углубились в чащу, отойдя от грузовиков, примерно, метров на семьсот.»