Путь к миру.

Ленин нервно дёрнулся, но сразу же погасил секундную слабость.

- Я спрашиваю, почему в отсутствие членов правительства принимаются такие судьбоносные документы? Вас что, так прижало, что вы не могли подождать неделю? - ухмыльнувшись, Иосиф Виссарионович перевёл взгляд на Вячеслава Михайловича.

- Мы действовали в соответствии с Постановлением о проведении заседаний. Регламент мы соблюли. Кворум у нас набирался.

- Слава, ты мне то глаза не мыль. Кворум он набрал. Здесь стоит подпись Дзержинского, - Сталин отрывистым жестом сунул Молотову под нос документ, - Это же его роспись? Ну, надо полагать, поскольку напротив определённой фамилии должна стоять подпись именно этого человека, верно? И она, как и положено, стоит. Всё чин по чину. А где в этот день находился Феликс Эдмундович, ты мне не подскажешь? Молчишь? Раскаты грома сошли на "нет"? Зато я тебе подскажу. Он был вместе со мной на рубеже. Там, где тебя уж точно никогда не будет. Там, где Корнилов готовит на нас выступление. И теперь поясни мне, тугодуму, каким волшебным способом Феликс мог оставить этот... афтограф на вашем... вашей писульке? Моргаешь? Соринка в глаз попала?

Сталин вновь обвёл глазами членов правительства.

- Заявляю вам в глаза, без обиняков, - я буду добиваться признания этого Декрета незаконным, поскольку он сфальсифицирован.

Шум коридора, ворвавшийся в открытую дверь, привлёк всех к вошедшему.

- А-а, Шилов! Ты как, уже успел ознакомиться с этим опусом? - не здороваясь потряс листом Иосиф Виссарионович.

- И тебе не хворать, товарищ Сталин. Я только что прибыл, но в коридорах только и слышно обсуждение введения какого-то красного террора. Ты про это говоришь?

- Именно. На — полюбуйся.

Василий взял лист, пробежал глазами первые пункты и резко бросил руку вниз.

- Я ознакомлюсь тщательно у себя и потом зайду. Надеюсь, вы ещё не расходитесь?

Но направился Шилов не к себе, а в кабинет Фрунзе. Михаил Васильевич что-то искал в ворохе бумаг в сейфе. Обернувшись на звук открывшейся двери, обрадованно махнул рукой.

- Проходи! Ты мне как раз нужен. Ты сам-то, по делу или как? Торопишься? Подожди две минуты, надо документик один найти и передать в распечатку. Ждут.

Василий подошёл к столу, но садиться не стал, а пристально посмотрел на Фрунзе.

- Да я собственно хотел задать тебе только один вопрос и идти дальше.

Михаил Васильевич нашёл искомый документ, закрыл сейф и, оперевшись кулаком левой руки в столешницу, правой махнул:

- Ну давай, задавай свой вопрос. Только быстро.

- Скажи мне, Миша, как ты мог подписать такую мерзость? - и Василий бросил лист на стол перед Фрунзе.

- А что это?... Красный террор?... Моя подпись? Да окстись, Вася. Я и слыхом не слыхивал про это. Ты на число глянь. Меня вообще в этот день не было. Мы втроём - Сталин, Феликс и я выезжали в части, которые стоят у Петрограда с проверкой готовности их к обороне. Корнилов заворошился.

Шилов взял лист из рук Михаила Васильевича и ещё раз изучил его.

- Вот как, стало быть!.. А ну, пошли, к этим вершителям судеб. Есть у меня желание побазарить с этой кучкой воинствующих тыловых крыс.

В кабинете Ленин что-то увлечённо объяснял обступившим его соратникам. Сталин с Бубновым и Южиным сидели отдельно и пили чай. Василий махнул им рукой, призывая присоединиться к разговору и подошёл к Владимиру Ильичу.

- Я ознакомился с документом. Не успокоитесь никак, упыри?

Ленин посмотрел на него глазами уставшего человека.

- Что опять не по Вашему, товарищ Шилов?

- Значит, вы решили таким образом утвердиться во власти? Значит, террор является необходимой мерой обеспечения спокойствия в стране? Вы объявляете войну не действующему сопротивлению отдельных граждан, не согласных с вашими методами управления, а масштабно объявляете вне закона, одним росчерком, целые слои общества: дворян, казаков, офицеров, священников и так далее? Я правильно понял суть вашего сочинения?

- Мы должны научиться ненависти! - первым, куда-то в потолочные выси, пробурчал Луначарский.

- Вы человек другой эпохи, и Вам не понять реалии нашего времени. Без смертной казни по отношению к эксплуататорам едва ли обойдётся какое-либо революционное правительство, - развалившись в кресле резюмировал Ленин, пытаясь указать потомку его истинное место.

- Никто не говорит о том, что на смертную казнь нужно наложить табу. Но она должна применяться в соответствии с законом. Только суд может определить степень вины человека. Не по принципу: офицер — расстрелять! Помещик? К стенке! Расстрелы на месте.

Ленин, энергично оттолкнувшись от кресла, вскочил на ноги.

- Партия и правительство уверены, что необходимо проводить беспощадный массовый террор против помещиков, попов и офицерья! Тех, кто под сомнением, — отправить в концентрационные лагеря. Это несомненно контрреволюционеры. Подвергать расстрелу на месте каждого, у кого будет обнаружено оружие.

- Ябы ещё предложил проводить операции по взятию заложников, чтобы добиться полной отдачи буржуями наложенной на них контрибуции, - напыщенно произнёс Молотов. - Должны же быть составленные ответственными товарищами списки для взысканий.

Владимир Ильич, воодушевлённый поддержкой, пружинящей походкой подскочил к Вячеславу Михайловичу и положил ладонь ему на плечо.

- Это, по-моему, полумеры. Я предлагаю «заложников» не брать по спискам, а назначать поимённо по волостям. Цель назначения - именно богачи, так как они отвечают за контрибуцию, отвечают жизнью за немедленный сбор и ссыпку излишков хлеба в каждой волости. Вот так мы и решим продовольственный вопрос, который так волнует товарища Шилова.

- Вроде бы умные дяденьки! Такие труды пишете, а тупые, как валенки. Или власть вам глаза золотой мочой залила? Вы добьётесь лишь одного - народного бунта. Ваши опричники станут выгребать из закромов у всех без разбору. Они не приучены определять уровень бедности и границу необходимого количества хлеба для нормального существования отдельно взятой семьи. И учтите, что крестьянин пойдёт на вас не с вилами. Оружия много в вольном обращении. Заметьте, какие парадоксальные вещи происходят: куда бы вы ни запили свои тупые рога, всё это в итоге может вылиться в народный бунт. Такое впечатление складывается, что вы поставили перед собой задачу любыми средствами добиться именно этого.

- Вся трудовая Россия отнесётся с полным одобрением к таким мерам, как расстрелы контрреволюционных генералов и других врагов трудящихся, - закуривая, бросил Петровский, который ожидал подписания Постановления о назначении его Народным комиссаром внутренних дел и готов был поддержать любые начинания Ленина. - Расхлябанности и миндальничанью должен быть немедленно положен конец. Все известные правые эсеры должны быть немедленно арестованы. Из буржуазии и офицерства должно быть взято значительное количество заложников. При малейших попытках сопротивления должен применяться массовый расстрел. Отделы милиции должны принять все меры к выяснению и аресту всех подозреваемых с безусловным расстрелом всех замешанных в контрреволюционной и белогвардейской работе.

- А я, откровенно говоря, не верил заявлениям в моём времени, что подобные мысли, речи могли звучать из уст большевиков. Я даже не мог себе позволить подумать о том, способен ли возведённый в ранг Бога дедушка Ленин на такое. Теперь откройте уши и внимайте каждый в обе свои дырки внимательно! Начну с того, что подниму немедленно вопрос о мошенничестве со стороны Ульянова, Молотова и других нетоварищей, которые сфальсифицировали подписи ответственных лиц под этим мерзопакостным сочинением. Я добьюсь, и надеюсь, что товарищи, чьи подписи подделаны, поддержат меня, чтобы больше ваши морды здесь даже близко не появлялись. Чтобы из правительства вас вышвырнули, как помои туберкулёзных больных, а места, где вы ходили, просыпали известью. Я докажу, можете не сомневаться, что вы - враги народа, контрреволюционеры, которые хитростью, через доверие соратников, пробрались в партию и в правительство. И буду настаивать на том, что вас необходимо немедленно, безжалостно подвергнуть расстрелу. Товарищ Сталин, инициируйте, пожалуйста, созыв заседания правительства.

- Послушайте, Шилов! Вы же должны понимать, что у нас ни у кого нет опыта управления. Тем более в подобных условиях. Нам всем свойственно ошибаться, разве не так? Давайте не будем нагнетать обстановку, а спокойно решим этот щекотливый момент. Постановление СНК не опубликовано и не внесено в Ведомости. Его можно порвать, и всё! - встал перед Василием Молотов.

- Опыта у вас, действительно, ни у кого нет. Как, впрочем, и у меня. Это правда. Но кровожадные, страшные мысли, к сожалению, у вас есть. Вы целенаправленно пытаетесь ввергнуть страну в Гражданскую войну. Хорошо... Трудитесь... На благо народа.

- Вась, ну ты и двинул! - восхищённо смотрел на товарища Фрунзе. - Да-а, слушай, я же не успел тебе сказать, за всеми этими баталиями, тебя финн какой-то разыскивает. Вышел на меня, и какие-то сказки про плен и разговор с тобой вещал. Через три часа должен прибыть в Петроград через Белоостров. Не откроешь тайну?

- Хоть одно хорошее известие за день! Обязательно, Миша, - обрадованно схватил Фрунзе за руки выше локтей, Шилов. - Обязательно!

----------------------------

Глава 23. Год 1916.

- Вот умеешь ты, Вася, наживать себе врагов на ровном месте. Какая собака тебя укусила?

Напряжение последних дней вопило во всё горло, что организму требуется отдых. Шилов прекрасно понимал, что в таком состоянии находиться постоянно чревато последствиями для психики, да и здоровья в целом. Он уже неоднократно замечал за собой, что ему достаточно полбуквы, произнесённой в его сторону кем-нибудь с ноткой недовольства, возражения, как в нём сразу же вспыхивала неконтролируемая ярость. Благо, что все эти гневные выплески происходили здесь, в Петрограде и в адрес членов правительства, а не во время операций в тылу врага. Но всё до поры до времени. Разрядка просто необходима, а где для неё выкроить лишний час Василий не видел в ближайшей перспективе.

- А ты считаешь, что я не прав и надо было всё спустить на тормозах? Закрыть глаза на подделку подписей, на стремление уничтожить не самую плохую часть населения страны? Хрен им во всё рыло! Раз слабину дашь, потом они тебя вообще