Полная версия
Сжав их в ладони, Сэм огляделся в поисках респиратора. Заметив маску на полу, поднял её за фильтр и задумчиво уставился на свои находки, явно принадлежавшие какому-то иному, чуждому миру.
Спустя мгновение Сэм протянул их Анне и со вздохом произнёс:
— Вот, возьми, снаружи пригодятся.
Медленно подняв заплаканное лицо, она отстранённо посмотрела на очки и респиратор в запачканной кровью ладони.
— Что это?
— То, что сильно облегчит тебе жизнь, — вновь начиная закипать, процедил Сэм.
Сжавшись в комок, она несколько секунд смотрела на находки, не решаясь протянуть руку. Её нижняя губа и подбородок тряслись, а глаза вновь подёрнулись плёнкой слёз. Не выдержав паузы, Сэм швырнул вещи Анне в колени и отвернулся, сжимая кулаки.
Немного успокоившись, схватил рюкзак и небрежно сгрёб всё с дивана вместе с фляжками. Перекинув лямки через плечи, поднял запачканный кровью шлем и, спешно облив его остатками воды из бутылок, обтёр пластик о куртку убитого. Защёлкнув ремешок на подбородке, Сэм направился к выходу, крепче сжимая в руке металлический обломок.
Подойдя к запылённому окну, угрюмо взглянул на пустынную улицу — она не сулила ничего хорошего. Он сделал шаг к выходу, взялся за прохладную ручку и, тихо выругавшись, на секунду застыл, прижавшись лбом к дверному косяку.
Ему было плевать на Анну — от неё жди одних проблем. Правильнее всего было бы бросить эту обузу прямо сейчас. Но внутри, где-то в самой глубине души, скребло странное, упрямое чувство, которое не позволяло просто так уйти.
— Ты долго будешь ныть и трястись? — глухо спросил он, не оборачиваясь.
— Я... я о-очень напугана. Не знаю, где я. Мне так страшно, — заикаясь, выдавила Анна. — Я тебя боюсь! И почему... почему ты так со мной разговариваешь? Г-глядя на эти изуродованные т-тела, я чувствую, что... что это какой-то кошмар. Мне стр...
— Это я уже понял! — раздражённо перебил Сэм. — Если продолжишь ныть и задавать тупые вопросы — я уйду. И поверь, мне наплевать на тебя и твою чёртову жизнь! Знаешь, что мешает мне уйти прямо сейчас? Только то, что ты, возможно, единственный живой человек в этом долбаном городе! Поэтому спрашиваю в первый и последний раз: ты пойдёшь со мной?
— Да...
— Тогда вытри сопли и найди подходящую обувь и одежду.
Повернувшись, Сэм поднял визор и устало опёрся спиной о дверь. Время давило всё сильнее, заставляя делать любое движение через силу.
Неуверенно обведя зал заплаканными глазами, Анна поднялась и испуганно уставилась на лежащие в крови трупы.
Спустя минуту она подошла к одному из тел. Зажав рукой нос и рот, брезгливо дотронулась до грязных ботинок. Зажмурившись, застыла, не в силах продолжить.
— Твою мать! — зло воскликнул Сэм, шагнув вперёд.
Анна в ужасе вновь осела на пол, закрывая голову руками. Резким рывком сорвав с закоченевших ступней тяжёлую обувь, Сэм кинул её рядом и стянул с покойника штаны. Скомкав, он швырнул этот ворох прямо в Анну.
Взвизгнув от неожиданности, та принялась дрожащими пальцами натягивать мешковатые брюки. Когда всё было кончено, она встала и, не поднимая глаз, едва слышно прошептала:
— Я готова.
Окинув спутницу оценивающим взором, Сэм повернулся к дверям и застыл, уставившись в пол. Мир перед глазами покачнулся и поплыл. Казалось, что ещё немного — и потеряет сознание.
— Кажется, теперь я не готов, — он едва выдавил из себя слова. — С ног валюсь. Честно, даже не представляю, куда податься и где искать помощь. На улице полно этих тварей. Мне нужен хотя бы час отдыха, а другого безопасного угла в этом проклятом месте можем и не найти.
Сэм устало обвёл помещение.
— Сейчас я уберу трупы в коридор и закрою двери. Пока буду спать, твоя задача — сидеть тихо, как мышь, и разбудить меня сразу же, если услышишь шум. Поняла?
Анна лишь коротко кивнула в ответ, боясь задавать лишние вопросы. Она совершенно не понимала, о чём он говорит и кем заселены здешние улицы. Мысли путались, а реальность казалась бесконечным, душным бредом.
Здравый смысл подсказывал: злить Сэма нельзя, нужно неукоснительно следовать за ним. Этот парень почему-то вселял твёрдую уверенность, что точно знает, как спастись, и непременно вытащит отсюда.
Анна отступила к стене и опустила взгляд, стараясь не мешать. Пока она испуганно переминалась на месте, Сэм, превозмогая слабость, волок тела прочь.
Когда остался последний труп, он перевернул его на спину и удивлённо присвистнул. Под убитым лежал рюкзак, но взгляд приковал куда более ценный трофей. На бедре мертвеца, закреплённая широкими ремнями, покоилась кобура, из которой торчала тяжёлая рукоять обреза.
Вытащив оружие, внимательно осмотрел рукоять в шершавой обмотке. Сэму никогда прежде не доводилось держать в руках настоящее ружьё. От этого пальцы немного дрожали — хотя за эти безумные сутки тряслись не переставая. В голове промелькнуло воспоминание из детства: отец учит их с братом стрелять из пневматической винтовки по пивным банкам.
Отведя рычаг в сторону, Сэм с усилием переломил стволы. Заглянув внутрь, подцепил ногтем и вытащил пустые гильзы — они с глухим стуком упали к ногам. Достав из патронташа два новых заряда, вогнал их в гнёзда и со щелчком захлопнул обрез. Вес стали приятно утяжелил ладонь, даря опасную уверенность.
Стянув с трупа кобуру, Сэм закрепил её на ремне и убрал оружие. Подняв рюкзак, изучил содержимое: три пачки патронов, перочинный ножик, флягу с водой и две консервные банки без этикеток.
Молча застегнув пряжку, он протянул ношу Анне, и та без лишних слов приняла её. Не тратя времени, Сэм наклонился вновь и сорвал с пояса мертвеца охотничий нож с широким лезвием.
Находки радовали, но одновременно и пугали: почему те, кто расправился с этими людьми, оставили добычу? Возможно, мародёров что-то спугнуло? От этой мысли вдоль хребта пробежал ледяной укол тревоги, но сил менять место ночлега уже не осталось. Единственное, что он мог сделать, — попытаться выкинуть дурные предчувствия из головы и наконец отдохнуть.
Взяв покойника за лодыжки, Сэм оттащил его в тёмный коридор и запер дверь. В воздухе всё равно витал мерзкий запах, но Сэм надеялся, что вскоре он рассеется. Напоследок подтащил к запертой двери тяжёлый диван и заблокировал проход. Обессиленно повалившись на потёртую обивку, он мечтал лишь о сне.
— Только давай без глупостей, — слабым голосом произнёс он, прикрыв глаза сгибом локтя. — Сиди тихо и дай мне поспать. Если услышишь хоть какой-то звук — сразу буди. Сама никуда не суйся.
— Но... мм-м-м... прости...
— Что? — с раздражением отозвался Сэм, не убирая руки от лица.
— Я... я... хочу в туалет...
— Боже!.. — протяжно воскликнул он, глядя на Анну измученным взором. — Ты не могла сказать раньше? Что мешало, пока я таскал тела?
Анна лишь молча стояла у стены, опустив голову. Щёки неприятно жгло, а губы и подбородок непроизвольно тряслись от унизительного стыда.
— Надеюсь, хотя бы по-малому? — спустя мгновение спросил Сэм, устало вздохнув.
Утвердительно кивнув, она продолжала смотреть в пол, заливаясь пунцовым румянцем.
— Так сходи за стойку, — махнув рукой в сторону, бросил он, вновь откидываясь на подлокотник и прикрывая глаза. — Хуже точно не будет.
Анна не шевелилась. Она видела, как парень почти сразу провалился в глубокий сон: правая нога непроизвольно дёрнулась. Лишь через некоторое время повернула голову в сторону широкой деревянной стойки и бесшумно пошла в том направлении, обходя бурые пятна на полу.
Сотканная из песка
Дни проносились мгновениями. Дева всё так же внимательно наблюдала за городом, который уничтожили вызванные её ненавистью чужаки. К удивлению, существа, разрушившие этот прекрасный мир, не вымерли, а обосновались небольшими группами по всему свету.
Загнанные под землю, за высокие стены или в самые тёмные норы, они продолжали жить и приспосабливаться к новым правилам, не теряя надежды и воли к жизни.
Прищурившись, неустанно следила за выжившими с интересом и любопытством. Ненавидя их всем сердцем, не могла не восхититься их живучестью.
— Они так отчаянно цепляются за жизнь, хотя сами обрекли мир на гибель, — прошептала она, задумчиво глядя, как люди возводят баррикады и отбиваются от тех, чей внутренний свет угас.
Подавшись вперёд, она смотрела на копошащиеся под землёй племена — совершенно дикие, но живущие по собственным законам; на небольшие поселения, которые бережно охраняли границы; на огромные металлические стены, за которые даже её взор не мог проникнуть.
Сдвинув брови, дева впилась очами в массивные укрепления. Там, за холодным металлом, бурлила жизнь, но сквозь шум она ощущала лишь агонию растерзанной земли. Даже увядая, природа не могла скрыть последние крупицы своего тепла.
Поднявшись с колен и не отрывая пристального взора от возведённых стен, она произнесла:
— Хочу ближе взглянуть на это.
Едва слова сорвались с губ, как она шагнула в пустоту и мягко, но стремительно опустилась на твердь. Встав босыми ногами на шершавый асфальт, дева поморщилась от грубых, неприятных ощущений.
Подставив лицо ветру и колючему песку, она двинулась вперёд — туда, где возвышалась непроницаемая преграда. Рычащие, воняющие смертью погасшие лишь провожали её хищным взглядом, даже не пытаясь шелохнуться.
Чувствуя ветер, песок и запах мёртвого мира, она приближалась к стене. Когда до цели осталось несколько метров, дева взглянула вверх и с болью подумала о ценнейших ресурсах, вырванных из недр земли и так бестолково потраченных.
Присев на корточки, приложила ладонь с тонкими пальцами, покрытыми чёрными узорами, к холодной стальной поверхности.
Прикрыв глаза, ощутила нарастающую силу. Жар заполнил нутро, желая вырваться, окрашивая чёрные борозды в белый цвет. Волной пройдя по телу, энергия переместилась в ладонь. Металл под пальцами начал накаляться и плавиться, слой за слоем открывая скрытый город.
Когда пролом стал достаточным, она с любопытством заглянула внутрь и увидела буйно растущую сочную траву. Задумчиво нахмурив брови, дева протянула руку, но тут же отдёрнула. Почва источала какой-то яд, больно ужаливший кожу.
Принюхиваясь и прислушиваясь, вновь коснулась яркой травы, но резкая боль опять обожгла пальцы.
— Что это? — с удивлением спросила она, разглядывая появившиеся на ладони красные пятна и волдыри.
Переведя взор на траву, решительно вытянула руку и сквозь жжение схватила сочные стебли, рывком вырвав сорняк. Подтянув его к себе, разжала пальцы, не обращая внимания на глубокие язвы. Склонившись над растением, заметила едва различимые чёрные прожилки, тянувшиеся от корней к листьям.
Вновь устремив тяжёлый взгляд в сторону густых зарослей, дева без колебаний запустила пальцы в рыхлую влажную почву. Зачерпнув горсть, поднесла к лицу и, не выдержав муки, стряхнула с руки.
Чёрная земля, как кислота, разъедала плоть, но не это тревожило — в нос ударил тяжёлый, маслянистый запах.
— Отравлена... — с ужасом прошептала дева, глядя на пропитанную почву.
Отстранившись от прожжённого отверстия в стене, с болью смотрела на яркую зелень, чувствуя, как яд стекает к недрам. Прикрыв глаза, дева прижала ладони к груди, физически ощущая, как люди продолжают терзать землю, и без того балансирующую на грани гибели.
— Нет... нет! — выкрикнула она, рывком поднимаясь. — Они продолжают уничтожать!
— Ты не сможешь проникнуть за эту стену, дитя моё, — с грустью произнёс голос. — Ни я, ни ты не можем ступать по этой мёртвой тверди.
— Нет! — категорично воскликнула она. — Должен быть выход! Я должна остановить их! Стереть с лица земли!
— Ни песок, ни ветер не способны проникнуть за эту преграду. Из недр мне не пробиться через толщу отравленной почвы. Прости, дитя, но я бессильна, как и ты.
— Нет! Я сама найду выход! — решительно ответила дева, возвращаясь в жёлто-оранжевую невесомость.
ГЛАВА 3: ТРЕВОЖНОЕ ВИДЕНИЕ
Тусклый свет выхватил из полумрака очертания пожилой женщины, дремавшей в мягком кресле.
Благовония, витавшие в воздухе плотной, почти осязаемой дымкой, действовали усыпляюще — вкрадчивый аромат сладкого опиума и сандала баюкал сознание.
Ей нравилось оставаться наедине с собой в кабинете — месте, которое наполняло дни смыслом. Каждая вещь здесь напоминала о том, какой ценой семья выбралась из беспросветной нищеты и наконец зажила в достатке.
Из забытья вырвал резкий, дребезжащий телефонный звонок. Недовольно вздохнув, она поднесла руки к лицу, и золотые браслеты отозвались тихим бряцанием. Отвечать не хотелось, но игнорировать требовательную трель не получалось.
Лениво приоткрыв тяжёлые веки, она сняла трубку.
— Госпожа Амири, у вас сегодня запланирована встреча с Мириам Зейн, — раздался из динамика молодой женский голос. — Она освободилась пораньше и спрашивает, сможете ли вы принять её через полчаса?
— Мириам... мм-м... а-а-а, та самая, что проклята, — с усмешкой произнесла она, потирая большим пальцем об указательный. — На сегодня больше никого?
— Никого, госпожа Амири.
— Хм... Ну что же, хорошо. Пусть приходит.
Завершив разговор, госпожа Амири поднялась и медленно, со вкусом потянулась. При каждом движении мягко перезванивали многочисленные украшения — давняя слабость.
Оглядев комнату, хозяйка подошла к полке и одну за другой зажгла свечи. Когда фитили занялись огнём, она с удовлетворением взглянула на плотные густо-лиловые шторы, не пропускавшие солнечный свет.
Этот полумрак дарил ни с чем не сравнимое спокойствие. Она до сих пор помнила, с какой любовью обустраивала эту мистическую обитель. С каким азартом искала на блошиных рынках старинные предметы, идеально вписывавшиеся в интерьер.
Улыбнувшись мутному хрустальному шару, приобретённому когда-то почти задаром, она коснулась его кончиками пальцев, ощущая исходящую от стекла приятную прохладу. Здесь у каждой детали была история, бережно хранимая годами.
От приятных раздумий отвлекла очередная трель. Лицо гадалки привычно приняло холодное, непроницаемое выражение.
— Госпожа Амири, Мириам ждёт в приёмной.
— Хорошо, милочка. Пригласи её через пять минут, не раньше!
С шумом вернув трубку на место, она подошла к зеркалу в изысканной оправе, поправила волосы и устроилась в обитом пурпурным бархатом кресле.
Разложив на столе карты Таро, откинулась на спинку в ожидании посетительницы.
В дверь постучали. Поправив тяжёлые золотые браслеты, гадалка произнесла глубоким грудным голосом:
— Войдите.
Дверь отворилась, и на пороге появилась маленькая худощавая женщина с острыми чертами лица и светлыми волосами, забранными в пучок. Сделав два неуверенных шага, гостья тихо поздоровалась.
— Проходи и садись, дитя моё, — жестом пригласила госпожа Амири. — Признаюсь, я с самого утра думаю о тебе. Ночью мне явилось тревожное видение, в котором я узнала тебя и твоего мужа. Над вашей семьёй нависла огромная чёрная туча. Она угрожает жизни.
Дрожащей рукой поправив выбившуюся прядку на виске, Мириам кивнула, не сводя глаз с прорицательницы.
— Я могу провести тайный обряд и спасти тебя от этой напасти. Ты готова, милочка?
— Да. — Мириам снова кивнула, крепче сжимая побелевшими пальцами лакированную сумочку. — Я обдумала ваши слова. Вы оказались правы. Всё, о чём вы предупреждали, сбылось... Каюсь, сначала я отнеслась к предсказаниям с недоверием, но теперь понимаю: все неудачи — от тёмного вмешательства.
— Девочка моя, ну разве Рая Амири скажет неправду? — мягко пропела гадалка. — Разве ты не слышала, что все клиенты отзываются обо мне исключительно положительно?
— Простите. Я не осознавала масштаба беды.
— Это верно! Угроза куда страшнее, чем казалась сначала. Нам нужно немедленно вмешаться и обрубить эти чёрные щупальца, тянущиеся к твоей жизни и к тем, кто дорог.
— Но... кто? — выдохнула гостья. — Кто мог сотворить такое? Я никогда не делала людям зла. Я честный человек.
— Дорогая моя, берегись злых и корыстных людей. Их слишком много. Слишком много... — задумчиво произнесла Рая Амири, глядя куда-то сквозь Мириам и потирая большой палец об указательный.
Несколько минут гадалка не замечала ничего вокруг. Погружённая в мысли, она словно пребывала в глубоком трансе.
Пожилая предсказательница была глуха к встревоженному голосу Мириам, которую напугала внезапная отрешённость хозяйки.
— А?.. Что? — Рая вздрогнула, словно очнувшись от тяжёлого сна.
— Что с вами?
— Я?.. Мм-м... Мне... мне был послан знак. Обряд нужно провести немедленно, — тревожным шёпотом произнесла гадалка, не отрывая взгляда от застывших в испуге глаз гостьи. — Ты готова?
— Д-да! Да! — закивала та в ответ, лихорадочно доставая из сумочки кошелёк. — Я собрала нужную сумму.
— Отлично, — уже буднично, по-деловому подтвердила Рая Амири, доставая из-под стола банковский терминал. — Я совершу обряд сразу же, как ты уйдёшь.
— Но...
— Нет, милочка. Тебе нельзя на это смотреть. Никто не должен этого видеть, иначе ты сильно рискуешь.
Рая вернула пластиковый прямоугольник с мягким звоном браслетов.
— Готово. Завтра приходи в салон и расскажи о своих ощущениях. Уверена, что уже сегодня вечером тебе станет гораздо легче.
Окрылённая заверениями, госпожа Зейн покинула комнату. Когда дверь закрылась, Рая Амири откинулась на спинку кресла и задумчиво уставилась в пустоту, потирая большой палец об указательный.
В этой сонной неге она провела несколько часов, не заметив, как пролетело время.
Резкий звук заставил вздрогнуть. Настойчиво трезвонил телефон. Несколько секунд гадалка не могла сообразить, где находится. Рая сонно переводила взгляд с одного предмета на другой, пока не увидела источник шума.
Схватив трубку, она поднесла её к уху.
— Прошу простить, госпожа Амири, что отвлекаю от дел, но... здесь посетитель...
— Кто? — всё ещё хриплым со сна голосом спросила Рая.
— Какой-то господин. Лицо незнакомо.
— Скажи, что я не принимаю новых клиентов без записи.
— Я говорила, но он настаивает... Ему срочно необходима ваша помощь. Готов заплатить двойную цену.
— Хм-м-м...
— Кажется, он на взводе.
— Ну хорошо, я приму его. Пусть заходит.
Едва Рая завершила разговор, как дверь кабинета распахнулась настежь и на пороге появился высокий мужчина в деловом костюме.
— Хочу сразу предупредить: сегодня я провела мощный магический обряд, который истощил мои силы, — устало произнесла Рая, удобнее устраиваясь в кресле. — Вряд ли я смогу помочь вам сейчас. Возможно, стоит перенести встречу на завтра?
— О нет, тварь! Я пришёл не за этим! — зло выкрикнул мужчина. — Мне не нужны твои лживые предсказания. Мне нужны деньги, которые отдала моя дура!
— Ч-что?.. — переспросила прорицательница, и браслеты предательски зазвенели. — Я вас знать не знаю... Вы кто такой?
— Ха! Твоё счастье, что не видела раньше! Зато ты неплохо «подоила» мою слабоумную жену. Верни деньги, сука, и разойдёмся по-хорошему!
Рая поднялась с кресла и затравленно глянула на дверь, которую незнакомец перекрыл корпусом, затем посмотрела на телефон.
В подобные переделки она ещё не попадала. Сердце испуганно заколотилось в груди, но расставаться с добычей гадалка не собиралась.
— Как я понимаю, передо мной господин Зейн собственной персоной?
— Да, это я! — с издёвкой бросил мужчина, пронзая её тяжёлым взглядом.
— В таком случае я попрошу вас выметаться из моего салона, пока я не вызвала полицию! — в голосе Раи прорезались властные нотки. — Ваша жена добровольно отдала всю сумму за обряд, и он проведён. Я ничего не верну!
— Нет. Нет. Нет, — с опасной улыбкой произнёс мужчина, качая головой. — Ты не понимаешь, с кем связалась. Я не какой-то простачок из сотен, что ты обманула. Пока я пытаюсь договориться с тобой по-хорошему – моё терпение не безгранично. Последний раз прошу: верни деньги.
Он сделал медленный шаг вперёд, и его тень накрыла гадалку вместе со столом.
— Нет! — отрезала Рая, складывая руки на груди. — Убирайтесь, не то будете иметь дело с сыном!
Нервный смешок сорвался с губ мужчины. Он на мгновение отвернулся, скрывая улыбку, но когда вновь взглянул на Раю Амири, лицо исказилось от ярости.
В один прыжок он подскочил к ней. Тяжёлый кулак врезался в скулу.
В ушах Раи противно зазвенело, во рту разлился солоноватый вкус крови. Отшатнувшись, она смотрела на него глазами, полными ужаса. От шока и стремительности она не успела даже вскрикнуть.
В следующее мгновение Рая увидела замутнённый хрустальный шар, который поймал блик от догорающей свечи и теперь летел в голову.
Зажмурившись, она в последний миг вспомнила лицо упрямого торговца, который долго не уступал в цене. Но отступать было не в характере госпожи Амири.
***
Сон пролетел как одно мгновение — Сэм едва успел прикрыть глаза, как его тут же разбудили. Нехотя отняв руку от лица, сонно взглянул на встревоженную Анну, с трудом вспоминая, кто она такая.
— Прости... но... там что-то происходит... — сбивчиво начала она, то и дело поглядывая на грязное, запылённое окно, за которым уже смеркалось.
— Объясни нормально. Что случилось? — хрипло произнёс Сэм, наморщив лоб.
— Я не знаю... какие-то крики... Кажется, там люди!
Не дослушав, Сэм резко поднялся с дивана и едва не рухнул обратно. Перед глазами всё плыло. Шаткой походкой он подошёл к мутному стеклу и стал вглядываться в пустые переулки.
Снаружи нарастал гул, от которого вибрировал воздух. Казалось, неподалеку затеяли безумную вечеринку: несколько голосов выли песни, перемежая их выкриками лозунгов. Вакханалия сопровождалась рёвом моторов и беспорядочной стрельбой.
Насторожившись, Сэм замер, понимая: этот грохот приближается.
— Это помощь? Нам нужно вый...
— Ш-ш-ш... — оборвал он, жестом приказывая пригнуться. — Заткнись.
Краска вновь прилила к щекам Анны, но она послушно опустилась на диван, с тревогой вглядываясь в темноту.
Гвалт становился всё громче. А затем Сэм увидел, как в слепящем свете мощных фар десятки мертвецов высыпали на улицу перед банком. Рыча и скалясь, они неуклюже ковыляли по дороге.
Рёв двигателей и выстрелы вперемешку с весельем окончательно разорвали тишину. Их было пятеро. Трое — за рулём чопперов, двое сидели сзади, цепляя мертвецов за шеи длинными металлическими крюками.
Существа волочились по асфальту, пока зазубренная сталь с омерзительным хрустом не вырывала куски гниющей плоти. Это сумасшествие забавляло незнакомцев. Заливаясь хохотом, они издевались над тварями, но не спешили их убивать. Стоило монстрам освободиться, как они снова бросались на байки, но растопыренные пальцы вспарывали пустоту.
Разглядеть лица в суматохе не удавалось — мешали тёмная одежда и белесые маски. Но сам транспорт поражал воображение. Это были не просто дорожные мотоциклы, а устрашающие боевые машины.
К одному из них спереди был приварен ржавый пулемёт с лентой патронов, обвивавшей руль. Из колёс другого торчали металлические штыри, кромсавшие ноги подступавших существ. Моторы были испещрены трубками, из которых со свистом валил густой пар. А на рамах красовались жуткие украшения — собачьи черепа, застывшие в злобном оскале.
— Думаю, нам надо выйти... — неуверенно выдохнула Анна.
— Не нравится мне это... что-то не так, — задумчиво отозвался Сэм, выглядывая из-за рамы. — Не похожи они на тех, кто с радостью объяснит, что здесь происходит, и поможет выбраться из этого дерьма.
— Но...
— Я тебя не держу, но всё же советую не высовываться.
Бросив тревожный взгляд на блики, Анна глубже вжалась в диван. Её терзали сомнения. Сэм пугал своей грубостью, но уйти от него она боялась ещё сильнее.
Она не понимала, где находится и что творится вокруг. В какой стране? У кого в плену? Или, быть может, она мертва и попала в иное измерение, из которого уже не суждено найти выход? Собственное дыхание казалось чужим и слишком громким в этой душной пустоте.
Хохот и улюлюканье начали стихать. Анна со страхом следила за тёмными тенями, которые с рычанием брели под окнами вслед за удаляющимися байкерами. Сэм по-прежнему стоял у стекла, всматриваясь в окутанную сумраком улицу.
— Это наш шанс. Твари пошли на шум, и у нас есть немного времени, чтобы проскочить, — возбуждённо прошептал он, надевая рюкзак и беря мотоциклетный шлем. — Нужно проследить за ними. Может, они приведут нас к какому-нибудь штабу или поселению.
— Но... разве ты не говорил, что они опасны? — тихо спросила Анна, поправляя сползающие лямки.
— Я откуда знаю, я в этом чёртовом городе впервые! — огрызнулся Сэм. — Тебе не кажется, что в месте, где кругом одни кровожадные монстры, разумнее присмотреться к вооружённым людям издалека, чем выбегать навстречу? Надень респиратор и очки: снаружи песчаная буря.