По ту сторону сна

Сделав судорожный вдох, мужчина хотел попятиться, закрыться от изучающих чёрных глаз, но мышцы не слушались. Странная незнакомка полностью подчинила его.

— Чем вы отравили землю? — строго спросила она, следя за каждым движением его зрачков.

— Чёрной смолой, — без запинки ответил, и его глаза тут же в ужасе расширились.

— Что это?

— Чёрная жидкость, которую добывают для нас «гиены». Наши учёные превращают её в удобрение. Благодаря этому мёртвая почва вновь цветёт и оживает.

Его слова ударили деву, точно пощёчина. Гневно выдохнув, она на секунду отвела взгляд и с ненавистью процедила:

— Вы её убиваете! Кто приходит в ваш город извне?

— Якоб. Наш вождь ведёт народ к процветанию. Он — Приходящий. Не гниёт и не разлагается, как остальные, он способен уходить и возвращаться в свой мир по желанию. Благодаря этим путешествиям мы узнали много нового, что помогает нам выживать. Якоб — настоящий лидер. Мы безоговорочно выполняем его приказы, ведь всё, что он говорит, делает жизнь лучше. Даже несмотря на то, что он чужак.

— Приходящий... — тихо повторила дева, сердито нахмурившись. — Но как он может возвращаться, когда пожелает?

— Его цивилизация настолько развита, что для него это не составляет труда. Когда он отсутствует, городом руководит отряд приближённых — они продвигают его идеи.

— Гиены... Те черви, что копошатся под землёй?

— Да. Они живут в пустыне, в бункерах и шахтах, где добывают чёрную смолу. Она ядовита, а гиены употребляют её как наркотик, поэтому они слабы и не могут размножаться естественным путём. Без Якоба они бы вымерли, но он великодушно помогает. Теперь всех зародышей, которых вынашивают приходящие, медики безопасно извлекают и не дают погибнуть. В благодарность гиены верны нам. Они — союзники.

Выслушав мужчину, дева скривилась. Ей стало физически неприятно, словно облили чем-то грязным и липким. Отогнав это ощущение, твёрдо спросила:

— Кто ещё вам помогает?

— Никто. Эти жалкие фанатики, дети Бури, не хотят жить по законам Якоба. Они способны лишь воровать крупицы наших ресурсов, как крысы, довольствуясь объедками. Жалкие слабаки, которые рано или поздно сгинут. Они пытаются подражать нашим устоям, но у них ничего не выйдет без технологий будущего, которыми снабжает нас вождь. Эти ничтожества окопались в пустыне и молятся на бурю, что гоняет песок. Они не могут нам противостоять: их ржавая техника — ничто по сравнению с нашей. Лишь по милости Якоба они всё ещё дышат этим грязным воздухом. Но скоро нашему лидеру наскучат их пакости, и мы сотрём эту горстку людей с лица земли. Или «гнильцы» сделают это за нас. Наш путь — технологии, а остальные должны либо подчиниться, либо умереть.

Отступив, дева не хотела больше ни спрашивать, ни слушать. Ранило то, что приходящие, призванные истребить этих мерзких, алчных существ, вместо этого стали помогать им и дальше уничтожать мир.

Не сказав больше ни слова, она вернулась в жёлто-оранжевый вакуум. И с высоты безучастно наблюдала, как внизу всё пришло в движение.

Если чужак был сбит с толку и не понимал, что произошло, то двое погасших атаковали без промедления. Молниеносно набросившись на жертву, они принялись кромсать плоть.

ГЛАВА 4: ЗАТЯНУВШАЯСЯ ГАСТРОЛЬ

С разбегу рухнув на облезлый диван, худощавый парень небрежно глянул на сидящего перед ним мужчину в деловом костюме. Демонстративно схватил со стола бутылку виски, одним движением свинтил крышку и отправил в дальний угол. Сверля гостя презрительным взглядом, сделал три больших глотка и даже не поморщился.

— Давай быстрее, — нетерпеливо щёлкнул пальцами. — Говори уже.

— Концерт переносится, — сухим тоном начал мужчина. — У организаторов проблема со светом в клубе.

— Нет, нет и нет! Меня это не волнует! Или решайте всё сегодня, или мы уезжаем! Я не буду торчать в этом городе ещё сутки! Ты же босс! Скажи им, что...

— Будешь! — грубо оборвал его продюсер. — Билеты распроданы. Я не собираюсь слушать нытьё и капризы, Томас. Не забывай, что весь этот праздник жизни — за мой счёт. Наркотики, девки и твоя паршивая, никому не нужная группа.

— Да катись ты! Мы и без тебя справимся! — зло ощерился Том, снова прикладываясь к горлышку. — Тоже мне, возомнил себя пупом земли! Если от нас нет пользы, что же ты присосался к нам? Почему не свалишь ко всем чертям?

Промолчав, мужчина поднялся со скрипучего деревянного стула и нервно поправил галстук. С отвращением обведя взглядом грязную, задымлённую комнату, направился к выходу. На пороге обернулся и бросил через плечо:

— Ты и все твои дружки — всего лишь конченые наркоманы. Я могу завтра же вышвырнуть вас на улицу и набрать новых. Не забывай об этом. А пока я плачу — торчи дальше.

С этими словами продюсер стремительно вышел, громко хлопнув дверью.

Дёргая коленом, Том всё с тем же презрением смотрел на пустой стул. Всем сердцем ненавидел этого человека, который несколько лет назад казался спасательным кругом. Заключив контракт, наивные парни думали, что это билет в настоящую жизнь, но на самом деле добровольно повесили на шею поводок. Теперь тот рулил их карьерой, а им оставалось лишь беспрекословно подчиняться.

Конечно же, у них был выбор — распустить группу, но кем тогда они будут? Босс был прав: всё, что они имели, появилось благодаря ему. И музыкантов пугало, что, оставшись одни, они снова вылетят на обочину.

Сделав ещё несколько глотков, Том перевёл мутный взгляд на дверь, за которой раздались приближающиеся возбуждённые голоса и смех. Когда она отворилась, в комнату завалились трое парней, разом разрушив душную атмосферу.

— О, так вот где ты прячешься! — воскликнул один из них, бесцеремонно отодвигая Тома в сторону. — Видели, как наш «любимый» босс пулей летел к своей машине. Опять поцапались?

— Да пошёл он! — выплюнул Том, вновь делая глоток. — Ненавижу...

— Э-э-э... Забей на него. Роб, замути что-нибудь, а то Том сейчас расплачется.

— Замутить... — задумчиво отозвался Роб, перебирая струны. — Есть у меня кое-что, что поможет поднять настроение нашему угрюмому братцу...

Отложив гитару в сторону и порывшись в кармане, он достал небольшой свёрток и выкинул на середину стола, прямо на гору окурков.

— Малыш Томми желает попробовать первым? — Роб в упор посмотрел на него.

— Эта сука... считает нас д-долбаными наркоманами! — Том пододвинулся ближе к столу. — Сказал... что может выкинуть нас на п-помойку!

Громкий смех наполнил маленькую комнату. Том обвёл парней диким взглядом и швырнул недопитую бутылку в стену. Звон бьющегося стекла мгновенно оборвал смех.

— Какого чёрта! Что смешного я сказал?

— А кто мы, по-твоему? Кто ты? Том, смешно слушать про долбаных наркоманов от самого главного торчка! — Чес переглянулся с остальными. — Мы наркоманы, хоть в чём-то этот пижон прав. Но выкинуть нас на помойку он не сможет. Кто он без нас? Роб? Том? Майк? Да пошёл он! Если надо будет, мы сколотим новую группу, ещё лучше этой! Девчонки нас любят, а не этого... в костюме!

— Всё равно... вы все идиоты! — пьяно ухмыльнулся Том, разделяя порошок на неровные дорожки. — Я обязательно найду способ покончить с этой тварью!

Втянув дорожку, Том откинулся на спинку дивана и уставился в заляпанный серый потолок. Дым, хохот, алкоголь и наркотики слились воедино, превратившись в грязную воронку, которая затягивала всё глубже и глубже. Понимая, что увяз окончательно и пути назад нет, Том расслабился и закрыл глаза, позволяя черноте стереть все краски из жизни.

***

Сэм резко дёрнулся от прикосновения к плечу. Сонно взглянув на Анну, поморщился и, откинувшись на спинку автомобильного кресла, потёр глаза.

— Что? — хрипло спросил, заметив её волнение.

— Там... там... кто-то кричит! — сбивчиво воскликнула Анна, указывая дрожащей рукой в сторону.

Напрягая слух, Сэм не уловил ничего, кроме завывания ветра сквозь разбитое стекло. Запустив пальцы в волосы, устало выдохнул и вышел из машины.

Подойдя ближе к парапету, поймал душераздирающий визг, раздавшийся с первых этажей здания напротив. Вопль не стихал, накатывая липкой, парализующей тревогой.

— Давно это продолжается?

— Может... несколько минут... — выдохнула Анна, боязливо глядя вниз. — Нужно помочь?

— Нет, — холодно отрезал Сэм, окинув взглядом улицу. — Нужно срочно убираться отсюда! Сейчас здесь всё будет кишеть ими...

— Но...

— Собирайся! Немедленно!

Не успел Сэм отступить, как улицу прорезал звон бьющегося стекла. Крик усилился.

Опершись на бетонное ограждение, увидел, как из окна здания напротив, увлекая за собой лавину осколков, вывалилась женщина в чёрном. Лёжа на асфальте, она захлёбывалась визгом, глядя на монстров, столпившихся у проёма.

Сэм с ужасом смотрел на происходящее, не в силах сдвинуться с места. Женщина, вскочив на ноги, кинулась в сторону парковки, крича во всю глотку и беспорядочно размахивая руками. Твари неуклюже валились из окна, медленно поднимались и брели следом.

Отпрянув от парапета, Сэм растерянно оглядел место ночлега. Всё ещё не отошедший ото сна мозг отказывался быстро соображать. Не зная, за что хвататься в первую очередь, он тихо выдохнул:

— Эта старая дура ведёт их сюда.

Сэм бросился к рюкзаку и стал наспех закидывать в него вещи. Анна старалась не мешать. Ничего не видя перед собой, она вслепую сгребала с пола то, что успевала подхватить.

Крики приближались. Они пугали Анну не меньше страшного рёва монстров, эхом раскатываясь под бетонными сводами.

— Надень респиратор и очки, — глухо произнёс Сэм, опуская визор шлема. — Беги за мной и не отставай ни на шаг. Если повезёт, сможем проскочить мимо. Нужно убираться отсюда, пока остальные не сбежались на эти вопли!

Кивнув, Анна дрожащими пальцами затянула ремешок. Когда всё было готово к побегу, Сэм подобрал кусок арматуры и протянул ей.

— Возьми. Если станет совсем туго, бей их по голове.

Молча сжав холодную сталь, Анна отвела взгляд. Успела лишь заметить сгусток запёкшейся крови и клочки чьих-то волос на металле.

Достав охотничий нож, Сэм без оглядки бросился вперёд. Визг доносился откуда-то с нижних этажей — оставался шанс, что пока твари заняты добычей, удастся проскользнуть незамеченными.

Спустившись на этаж ниже, Сэм замер. Вопли старухи оборвались. Резко, будто выключили звук. Остались только завывание ветра и хищное рычание. Настороженно прислушиваясь, медленно ступил на лестницу.

Преодолев несколько ступеней, Сэм жестом приказал Анне остановиться, а сам присел на корточки, оглядывая парковку. Трое монстров медленно бродили между машинами, рыча и выворачивая руки. Старухи нигде не было видно.

Чуть приподнявшись, прошёл вперёд и поманил спутницу следом.

Стоило выйти на площадку второго этажа, как откуда-то справа раздался хриплый возглас:

— Слава Господу! Помогите! Помогите! Эти обезумевшие твари растерзали ребёнка!

Громкий рык распорол тишину, и монстры двинулись на застывших от ужаса людей. Оглянувшись, Сэм заметил спешащую к ним женщину в грязном платье, с растрёпанными волосами и растёкшейся по щекам тушью.

— Бежим! — рявкнул, хватая оцепеневшую Анну за руку.

Прыжками сбежав по лестнице, увидел то, чего боялся больше всего: толпы оборванных, изуродованных существ брели со всех сторон улицы к парковке. Без раздумий Сэм бросился в сторону узкого пустого переулка.

В какой-то момент ладонь Анны выскользнула из его пальцев. Сэм бежал вперёд, стараясь оторваться от преследователей и безумной старухи, которая увязалась следом.

Глядя перед собой сквозь затемнённое стекло шлема, слышал лишь собственное дыхание и гул крови в ушах. Не оглядывался. Успевает ли Анна? Удалось ли оторваться от толпы кровожадных существ? Где эта чёртова старуха?

Улицы города вновь наполнились хищным рычанием. Уклоняясь от цепких рук, Сэм мазнул взглядом по соседнему зданию и опешил. Оттуда выскочил мужчина, похожий на боксёра в одних чёрных трусах и перчатках. С безумным криком он попытался отбиться от облепивших его чудовищ, но мгновенно утонул в плотоядной толпе.

Всё это проносилось перед глазами размытой картинкой. Адреналин гнал вперёд, заставляя позабыть обо всём, кроме собственной безопасности.

Сэм замедлился, лишь когда ноги начали спотыкаться, а к горлу подступил тяжёлый тошнотворный комок. Наклонившись вперёд, смотрел на разбитый асфальт, пока каждый вдох царапал лёгкие. Поблизости никого не было.

Вокруг царила тишина. Ни Анны, ни монстров, ни старухи. Лишь сухой шорох песчинок по пластику шлема и глухие удары в груди.

Выпрямившись, Сэм обвёл взглядом пустую улицу. Вокруг не осталось ни души. Анна, безумная старуха, монстры... всё испарилось, словно этого кошмара никогда и не было.

Потеряв посреди проклятых руин спутницу, абсолютно не приспособленную к борьбе за жизнь, не почувствовал ничего. Ни капли тревоги, ни укола совести. Напротив, он ждал этого момента. Вечно напуганная обуза, сулившая одни неприятности, наконец-то исчезла.

Достав из рюкзака фляжку с водой, Сэм поднял визор и сделал два больших глотка. Замер посреди тихой улицы с закрытыми глазами, пока острые песчинки били по щекам. Боль отрезвляла. На смену панике наконец пришли приятное одиночество и тишина.

Опустив стекло, ещё раз осмотрелся. Спокойная, заброшенная улица таила смертельную опасность, и он это прекрасно понимал. Затишье было обманчивым. Сэм не расслаблялся ни на секунду, крепче сжимая рукоять ножа.

Обернувшись, бросил последний взгляд на заставленный металлическими контейнерами переулок и направился вперёд. Куда вели эти проспекты? Удастся ли найти здесь людей, способных хоть что-то объяснить?

Мёртвый мегаполис затаился, глядя сверху вниз на одинокого путника. Напряжённый покой давил на нервы. Враг мог ждать где угодно: за углом здания, во мраке переулка, за завалами мусора или в пустых глазницах окон.

Ловя каждый шорох, Сэм приблизился к вытянутому зданию, похожему на госпиталь. Серый фасад облупился, обнажая кирпичи, из разбитых окон свисали грязные тряпки, парусами развевающиеся на ветру. На большой парковке застыли раскуроченные кареты скорой помощи с вывернутыми капотами.

Склонившись над одной из машин, Сэм заметил какое-то движение. Резко выпрямившись, огляделся — пусто.

Неприятный холодок прошёл по спине. Чужой взгляд казался почти осязаемым, и от этого мерзкого ощущения невозможно было спрятаться. Побелевшими костяшками сжимая нож, направился к заброшенному госпиталю.

Не отрывая глаз от слепых окон, проходил мимо искорёженных автомобилей. Что-то внутри гнало прочь, но ноги упрямо несли вперёд.

За разбитым стеклом царил хаос: стойка регистрации в тёмных брызгах, завалившееся инвалидное кресло с оторванными колёсиками, поломанные сиденья и плети оборванных проводов, свисающие с потолка. В очередной раз обведя тревожным взглядом пустую улицу, Сэм со скрипом толкнул входную дверь.

Медленно перешагивая через обломки, продвигался вперёд по холлу, стараясь не издавать ни звука. Подойдя к стойке регистрации, заглянул за неё, и сердце тут же пустилось в бешеный пляс. На полу, среди пожелтевших бумаг и осколков, лежало тело девушки.

Обойдя преграду, внимательно оглядел лежащую: влажные волосы облепили лицо, с приоткрытых губ стекала струйка крови, а закрытые веки потемнели от растёкшейся туши. Размокшая одежда прилипла к коже.

Взяв её за руку, Сэм попытался нащупать пульс, но едва коснулся запястья, как незнакомка напряглась и мёртвой хваткой вцепилась в ладонь. Растерянно опустив взгляд, встретился с её огромными карими глазами — почти как у обычного человека, только красная сетка сосудов проступила ярче, а в чёрной глубине зрачков плескалась нечеловеческая ненависть.