Cага Дераверна. Заповедь Дракона

—Дисциплина у них всегда была на зависть многим, — отметил он про себя.

Чеканя шаг и стараясь скрыть остатки слабости, он начал подъем по крутым ступеням. Стражники, не проронив ни слова, распахнули перед ним тяжелые дубовые створки — то ли из глубокого почтения, то ли из шкурного страха перед плетью или выговором начальства. В холле его уже ждал камергер. На мужчине был безупречно выглаженный сюртук цвета спелой черешни. Каждое движение слуги, каждая складка на его одежде дышали опрятностью и порядком. Он склонился в глубоком, выверенном веками поклоне.

— Ваше Превосходительство, — голос камергера был сух и почтителен. — Добро пожаловать.

Эта речь, эти манеры были плодом изнурительных лет муштры. Незнакомец верил, что у каждого человека должно быть свое дело, в котором он стремится к идеалу. Магия, кровь или просто умение правильно открывать двери — не важно. Важна лишь суть: не позволять своей душе лениться. Маг ответил на приветствие коротким кивком и встречным поклоном. Он был настолько выверенным, технически безупречным и грациозным, что камергер невольно вздрогнул. Они виделись сотни раз, но каждый раз этот человек в маске демонстрировал совершенство, которое простого смертного вводило в трепет. Мимо них, в тенях парадной гостиной, сновали послушники — люди самых разных возрастов и судеб. Кто-то из них метил в тайный совет Двенадцати, но большинство было обречено остаться лишь «имитаторами» — тенями настоящих магов или обслуживающим персоналом, как этот несчастный камергер. Впрочем, такова природа этого мира — каждому уготована своя судьба, и немногие находят в себе силы её переписать.

— Что же привело вас в наши стены в столь неурочный час? — камергер нарушил вязкую тишину, заполнившую холл.

Ответ прозвучал сухо и хлестко.— Мне нужен верховный маг. Немедленно.

Слуга на мгновение опешил. Вековые традиции Коллегии не терпели подобного небрежения. Чтобы удостоиться аудиенции, проситель должен был заручиться поддержкой как минимум троих магов коллегии, пройти через череду формальностей и ритуальное ожидание. Явиться в предрассветные часы и просто потребовать встречи с главой ордена было верхом дерзости.

— Но вы же знаете наш порядок... — камергер тщательно подбирал слова, балансируя на грани учтивости и страха. — Я не властен проводить вас к нему в обход закона.

— Мое дело не терпит отлагательств. И не вам, любезный, поучать меня вашим традициям. Мы друг друга поняли? — незнакомец придвинулся ближе, и от него повеяло могильным холодом. Камергер ощутил, как тяжелая воля гостя буквально вдавливает его в плиты пола.

Послушники, до того делавшие вид, что поглощены изучением пыльных талмудов, начали украдкой коситься на спорщиков. Однако любопытство мигом испарилось, когда сверху, со стороны главной лестницы, раздался мерный стук. Звук тяжелого посоха, бьющего по камню, эхом отозвался под сводами башни. Вниз спускался сам Инаэль. Рядом с ним, словно тень, следовал советник Арад — второй человек в иерархии Коллегии. Несмотря на высокий титул, все в этих стенах знали — пропасть между их могуществом была поистине колоссальной. Арад был лишь умелым в магии, в то время как Инаэль воплощал собой первозданную, пугающую силу. Незнакомец в маске прекрасно это понимал — блеск золотых шитых риз советника не мог затмить тусклое, но смертоносное сияние, исходившее от верховного мага.Камергер, бледный как полотно, поспешно отступил в сторону.

— Простите... я лучше пойду, — едва слышно пролепетал он и скрылся в тени колоннады.

Гость за маской едва заметно усмехнулся. Инаэль редко покидал свои покои без веской причины, а его внезапное появление в сопровождении заместителя означало лишь одно: его ждали. Послушники, едва завидев господина, тут же уткнулись в книги, с остервенением листая страницы. В Башне царил суровый, почти армейский порядок. Еще не пробило и четырех утра, а ученики, поднятые в два часа ночи по личному указу Инаэля, уже изнуряли себя практиками и чтением. Искусство крови не терпело ленивых — оно их пожирало. Инаэль шел уверенно, его взгляд, казалось, прошивал пространство насквозь. Незнакомец в маске, не выказывая ни тени робости, сделал два шага навстречу, сокращая дистанцию между собой и главой Коллегии. Две силы, старая и новая, замерли друг напротив друга в предрассветном сумраке залы.

— Наша разлука затянулась, — гулкий голос верховного мага рокотал, словно приближающаяся гроза.

Коротким, властным жестом Инаэль отослал Арада прочь. Советник, даже не взглянув на гостя, стремительно скрылся в дверях выхода— видно было, что на него возложено поручение, не терпящее ни секунды промедления.

—Неотесанный чурбан, — сухо отметил про себя незнакомец, провожая Арада взглядом. В этом святилище знаний манеры порой ценились дешевле, чем пергамент для доносов.

— Мой добрый друг — маска скрывала лицо гостя, но в его интонациях сквозила ядовитая ирония. — Да, воды утекло немало. И, как ты понимаешь, я здесь не ради пустых воспоминаний.

— Это было очевидно с того момента, как ты переступил порог, — Инаэль тяжело ударил посохом о плиты пола. Звук вышел коротким и резким, напоминая всем присутствующим, чья воля держит этот замок в узде. — Не станем искушать лишние уши. Идем.

Он кивком пригласил гостя следовать за собой. Путь к вершине башни, который для непосвященного мог растянуться на часы блужданий по магическим лабиринтам, в этот раз занял едва ли пять минут. Пространство охотно сворачивалось перед хозяином цитадели. Кабинет верховного мага встретил их аскетичной тишиной. Здесь не было вычурной роскоши, лишь суровый уклад —массивный дубовый стол, пара стульев и бесконечные ряды полок. На них покоились фолианты, от которых веяло седой древностью — незнакомец заметил среди них свитки на мертвом наречии эльвов, чьи письмена, казалось, шевелились под взглядом. Инаэль опустился в кресло и жестом предложил собеседнику сделать то же самое.

— Ну, выкладывай, с чем пришел на этот раз?

— Ты и сам знаешь. Ситуация на грани краха, — голос незнакомца стал жестче. — Ваша грызня с Инквизицией тянет королевство в могилу. Этой войне пора положить конец, пока она не поглотила нас всех.

— У тебя всегда всё было просто, — в голосе Инаэля прорезалось глухое раздражение.

— И тогда, и сейчас. Думаешь, мне по душе эта бойня? Думаешь, я слеп и не вижу, как после гибели герцога Дериона мир катится в бездну? Я знаю о тварях, что плодятся в руинах Башни Магистрата. Именно мой приказ держит там оцепление день и ночь, чтобы ни одна из этих скверн не прорвалась к живым.

В его словах сквозило высокомерие человека, привыкшего нести бремя власти в одиночку, и явная досада на то, что его снова пытаются учить жизни.

— Видимо, твоих приказов недостаточно, раз ты не справляешься, — гость в маске перешел в наступление. — Потерять Дериона это непростительная слабость. К городу стягивается армия теней, а мы до сих пор не знаем имени того, кто ведет их за собой. Воздух в кабинете наэлектризовался. Голоса сорвались на повышенные тона, и казалось, что еще секунда — и спор перерастет в магическую дуэль. Незнакомец подробно изложил события в Башне, не упуская ни одной кровавой детали, но при этом филигранно умолчал о Сэнде — том самом эльве, чей внезапный дар к магии крови мог стать решающим козырем. Инаэль слушал, не перебивая, ведя свою скрытую игру. Это была битва двух блестящих умов, где за каждым словом прятался кинжал.

— Мы обязаны выяснить природу этих созданий, — подытожил незнакомец. — Или мы найдем способ их уничтожить, или станем их следующей пищей. Инаэль медленно поднялся, его лицо в свете мерцающих свечей казалось высеченным из камня.

— Я это понимаю не хуже тебя. Эта напасть способна сожрать саму суть магии. Послушай нам нужно спуститься в подвалы. Есть кое-что, что я должен тебе показать.

— И что же там? — настороженно спросил гость.

— Увидишь внизу, — отрезал верховный маг. — Если, конечно, у тебя еще осталось мужество смотреть правде в глаза.

Маги уже поднялись со своих мест, собираясь спуститься в самые недра башни. Незнакомец в маске невольно ощущал глухое, почти болезненное любопытство: что именно Инаэль собирался показать ему внизу? Что могло скрываться в подвалах, если даже верховный маг заговорил о них таким тоном? Но едва они направились к двери, как в кабинет постучали. Сначала — сдержанно, почти вежливо. Три негромких удара нарушили тяжелую тишину комнаты. Затем снова. И еще. Стук становился все настойчивее, все резче, словно по ту сторону двери терпение того, кто пришел, истончалось с каждой секундой. Никто не произнес ни слова. В тесном кабинете сразу стало как будто холоднее. Пламя свечей дрогнуло, по стенам метнулись длинные тени. Стук не прекращался. Инаэль медленно перехватил посох обеими руками. В его лице не дрогнул ни один мускул, но взгляд сделался острым, как сталь. Незнакомец в маске тоже приготовился, вытащив кинжал. Однако он прекрасно понимал: в таком состоянии заклинание ему не удержать. Силы еще не вернулись к нему окончательно, а любое неосторожное движение с магией могло обернуться гибелью — прежде всего для него самого. Снаружи ударили снова. На этот раз так, что старое дерево жалобно затрещало. А в следующее мгновение дверь с грохотом сорвало с петель. В кабинет ворвался Арад — один из магов коллегии.

— Ты что творишь? Совсем рассудок потерял? Я куда тебя отправил?! — резко бросил Инаэль, шагнув вперед.

В ответ пришедший лишь улыбнулся. Улыбка была странной. Слишком широкой. Слишком неподвижной. Она не принадлежала человеческому лицу. И в следующий миг существо сбросило чужое обличье. Это произошло не сразу, а будто слоями. Кожа поползла вниз рваными лоскутами, точно мокрый пергамент, отстающий от гниющей плоти. С рук, с лица, с шеи клочья чужой оболочки шлепались на каменный пол с отвратительным влажным звуком. Среди этих кусков Инаэль с ужасом узнал и то, что некогда принадлежало ему самому — тонкие полосы кожи с правой руки, похищенные тварью ранее. Она носила их на себе, как насмешливый трофей. Под ложной личиной скрывалось нечто вытянутое, жилистое, неестественно худое. Его тело казалось собранным из сухожилий, острых суставов и туго натянутой сероватой кожи. Ребра выпирали так, словно вот-вот прорвут грудь изнутри. Морда — если это вообще можно было назвать лицом — напоминала искаженное подобие человеческой, только пасть была слишком широкой, а зубы — слишком длинными, хищно выдававшимися вперед. Черные, блестящие глаза не моргали.

— Что ты сделал с Арадом, урод? — процедил Инаэль, поднимая посох.

Ему не нужно было наносить себе раны, как прежде: древний эльвийский посох уже служил проводником силы, хоть и требовал больше времени для плетения заклятия. По гладкому древку пробежали слабые искры, воздух вокруг него начал густеть, наполняясь едва заметным гулом магии. Тварь оскалилась, обнажив желтоватые клыки.

— Ты о человеке в пурпурном одеянии? — протянула она почти лениво. — Да, помню его. Весьма неплохим оказался.

Инаэль побледнел, но не отвел взгляда.

— Где он?

Существо склонило голову, будто наслаждаясь моментом.

— Сначала он сопротивлялся. Пытался колдовать, вырывался, даже огнем пытался меня отогнать. Но это было лишь жалкой попыткой отсрочить неизбежное. Он был сильнее многих, но не настолько, чтобы спастись. Незнакомец в маске сделал шаг в сторону, стараясь встать так, чтобы не оказаться между Инаэлем и тварью. Он понимал: сейчас одно неверное движение — и этот кабинет станет для них последним. Существо усмехнулось, и в этой усмешке было что-то особенно мерзкое.

— Он держался дольше, чем я ожидал. Но в конце концов и самые упрямые ломаются.

Пальцы Инаэля крепче сжались на посохе.

— Лжешь.

— Зачем мне лгать? — тихо ответила тварь. — Вы, маги, все одинаковые. Сначала думаете, будто сила защитит вас. Потом — будто слова что-то изменят. А затем становится слишком поздно. В глазах Инаэля вспыхнул холодный огонь.

— Ты заплатишь за это. Уже не совсем не сдерживаясь выкрикивал он.

И он ударил посохом о пол. По каменным плитам мгновенно расползлись тонкие светящиеся линии, складываясь в древний узор. Воздух вздрогнул, словно само пространство на миг задержало дыхание. Существо отшатнулось, но не от страха — скорее от раздражения. Незнакомец в маске воспользовался этим мгновением. Он метнулся вбок, кинжал сверкнул в полумраке, метя в открывшийся бок твари. Но та оказалась быстрее, чем выглядела: резкий, почти звериный рывок — и удар пришелся мимо. Инаэль поднял голос, уже не скрывая ярости:

— Держи его! — ярость этих слов бьла совсем не обычна для верховного мага.

Комната наполнилась звоном стали, шорохом ткани и тяжелым дыханием. Тень и свет смешались в тесном пространстве, а древние стены башни, казалось, сами затаили дыхание, ожидая, кто из них переживет эту минуту.

Именно этого тварь и добивалась. Она нанесла резкий, почти звериный удар, но Инаэль успел прикрыться барьером. У него еще оставались козыри в рукаве — старинный амулет, способный развернуть вокруг владельца защитный купол. Перевертыш бил снова и снова, с яростью и напором, однако пробить его не мог. А сам маг, несмотря на свой высокий статус, оказался куда опаснее, чем могло показаться — в ближнем бою он держался уверенно, точно и жестко. Тем временем незнакомец начал приходить в себя. Сквозь звон в ушах и накатывающую боль он увидел, что, несмотря на стойкость верховного чародея, тварь постепенно теснила его одной лишь физической силой. Сам же он по-прежнему не мог использовать ни магию, ни искусство крови. Тогда он понял: дальше тянуть нельзя. Пальцы нащупали в сумке флакон с кровью. Незнакомец сжал его до хруста, стекло треснуло, и алые капли тут же растеклись по ладони. Он быстро, почти на одном дыхании, стал выводить рукой форму заклятия прямо в воздухе. Такие чары умели творить и другие искусные волшебники, используя заранее заготовленную кровь, но сила их всегда была слабее той, что рождалась из собственной жизни и воли. Перевертыш заметил его движение. Резко отшвырнув Инаэля в сторону, он бросился к незнакомцу и ударил его с такой силой, что мир на миг вспыхнул белой болью. Но было уже поздно. Заклинание было завершено. Через стиснутые зубы, едва слышно, незнакомец произнес последнее слово.

— Андир.

И в тот же миг по комнате прошла ледяная волна. Она накрыла все вокруг, в одну секунду сковав холодом стены, пол, воздух и саму тварь. Перевертыш застыл в нелепой, рваной позе, вмерзая в лед вместе со всем, что было внутри него. Не тронутым остался лишь верховный чародей — его по-прежнему защищал амулетный барьер. Немного отдышавшись, незнакомец поднял взгляд сначала на своего соратника, потом на неподвижную, облепленную инеем тварь.

— Интересно — хрипло выдохнул он. — Мы могли и не справиться. Сказав это, он почувствовал, как боль разливается по всему телу, тяжелая и глухая, будто в него медленно врастал холод.

Инаэль устало выпрямился, с трудом переводя дыхание.

— Ты прав. Их становится все больше и они становятся наглее. Я прикажу запереть эту тварь в темнице и здесь же все убрать. А нам нужно немедленно спускаться вниз. Там уже есть еще один перевертыш. Его схватили прямо в башне магистрата, вскоре после вашего ухода.

— Ты уже начал отлавливать этих тварей? Незнакомец слабо нахмурился.

— Конечно, — отозвался верховный маг, но не успел договорить.

Его вдруг сотряс тяжелый кашель. В ладонь брызнула кровь.

— Ты в порядке? — быстро спросил незнакомец.

Инаэль махнул рукой, стараясь скрыть слабость.

— Все отлично. Нельзя терять время. Мы и так уже потеряли одного из магов коллегии. Вот же дурак Я ведь говорил ему не лезть в драку одному.

Арад был известен своим безрассудством, которое раздражало магов коллегии и одновременно подкупало их. Там, где Инаэль колебался, он шел вперед без лишних раздумий, будто у него не было страха вовсе. И именно этим он уравновешивал своего лидера. Они были слишком разными, но именно поэтому и оставались настоящими друзьями. Пока они спускались, оба молча обдумывали дальнейшие действия. Камергер поддерживал Инаэля под локоть, чтобы тот не упал после столь тяжелой схватки с перевертышем. Когда же они добрались до темницы, перед ними открылась поистине жуткая картина. Алхимики коллегии проводили опыты над тварями. Одних уже вспарывали, на других проверяли заклятия, третьих держали в цепях и пытались понять, что способно убить их быстрее, а что хотя бы ненадолго сдержит в следующем бою. Запах крови, едких зелий и жженого железа висел в воздухе, липкий и тяжелый, как сама смерть.

— Это указ герцога, — сухо пояснил кто-то из алхимиков. — Ну и наши собственные доработки. Нужно понять их слабости. Ты был мудр, использовав ледяную магию. Они к ней особенно уязвимы.

Незнакомец ничего не ответил. Он только молча смотрел вперед, внимательно, почти настороженно, и о чем-то глубоко думал.

—Как же их много. Они уже проникли внутрь башни Коллегии. И это всего лишь один перевёртыш — но даже он оказался чудовищно силён. А если их придёт несколько? Что тогда? Нужно срочно искать новый путь. Или просить совета у господина если только он и впрямь не предал меня. Если нет — он подскажет, что делать дальше.

Пока незнакомец размышлял, на его маске появилась новая трещина. Последствие столкновения с перевертышем. Небольшая, едва заметная, но достаточная, чтобы камергер сумел разглядеть часть лица. И то, что он увидел, заставило его невольно отвести взгляд. Под маской тянулись глубокие, старые шрамы — такие, какие не оставляют ни сталь, ни огонь без по-настоящему страшной причины. Лицо незнакомца было изуродовано почти до неузнаваемости. Они прошли мимо темниц, где содержались твари для опытов, взяли со стены факел и начали спускаться ещё ниже, туда, где камень становился сырым, а воздух — тяжёлым и затхлым. Камергер дальше не пошёл. Его пугала сама эта тьма, вязкая, будто живая, да и верховный чародей всё равно не позволил бы ему спускаться глубже. Опасность здесь таилась в каждом повороте, за каждой дверью, в каждом шорохе. Потому камергер решил вернуться наверх и распорядиться, чтобы в покоях верховного чародея навели порядок. Заодно он успел заметить, что замороженного перевёртыша уже унесли вниз. Над ним тут же принялся работать Индар — третий маг Коллегии. Эльв, как и Инаэль, он обладал умом тонким и хладнокровным, но при этом в нём жило нечто пугающее. Была в его старательности какая-то болезненная жестокость. Он терзал пленённую тварь с таким усердием, что даже у бывалых послушников по спине пробегал холод. Камергер не испытывал к перевёртышу жалости — после того, что тот сделал с Арадом, жалеть было не о чем, — но Индар всё равно внушал ему страх. И не только ему одному. Тем временем Инаэль и незнакомец продолжали спускаться. Верховный чародей всё чаще заходился кашлем, но всякий раз будто силой воли давил в себе слабость, не позволяя ей вырваться наружу.

— Может, тебе всё-таки передохнуть? — тихо спросил незнакомец.

— Молчи. Мы почти пришли. Сурово ответил Инаэль, сильнее опираясь на свой посох.

Башни Коллегии всегда поражали своим устройством. Снаружи они казались просто высокими каменными громадами, но внутри были похожи на целые города, заключённые в камень — десятки этажей, бесконечные переходы, лестницы, галереи, залы и внутренние дворики. В такой башне без труда могла уместиться добрая тысяча существ, а то и больше. Наконец они достигли нужного уровня. Инаэль поднял руку, и тяжёлая дверь перед ними распахнулась сама собой. Внутри находились остальные десять чародеев Коллегии — все, кроме Индара, занятого наверху своим делом и погибшего Арада. Они окружили магическим кругом огромную разумную тварь, похожую одновременно и на огра, и на демона из древних легенд. От одного взгляда на неё становилось не по себе. Даже незнакомец, привычный ко многому, на миг ощутил, как внутри шевельнулся холод, но виду не подал.

— Входи, — сказал Инаэль. — Мы сдерживаем его. Пока барьер держится, здесь нам ничего не грозит.

Маги даже не обернулись на вошедших. Всё их внимание уходило на барьер. Это и было их единственной задачей — удерживать чудовище до тех пор, пока не удастся вытянуть из него всё, что оно знает о себе и о тех, кто пришёл вместе с ним.

— Теперь ты понимаешь, что ошибся? — спросил верховный чародей.

Незнакомец медленно кивнул.

— Да. Теперь понимаю. Я был неправ. Что это за создание?

— Такие твари уже были в битве на Закатном холме. Несколько штук. Убить их оказалось невероятно трудно, а уж взять живьём — почти невозможно. Нам это удалось лишь силами всей Коллегии и ценой множества жизней. Мы перенесли его сюда сразу после боя.

Незнакомец не сводил с чудовища глаз. Оно было громадным —массивные руки, уродливо длинные ноги, рога, выступающие из тяжёлой головы, и лицо, в котором ещё угадывались разум и злоба, но уже не осталось почти ничего человеческого. Время от времени тварь дёргалась, пробуя барьер на прочность, словно зверь, проверяющий клетку. Пока безуспешно. Силы в ней было достаточно, чтобы разорвать человека пополам, но колдовством она, к счастью, не владела.Вдруг тварь заговорила. Голос у неё был низкий, глухой, будто камни тёрлись друг о друга в глубине пещеры.

— Ты снова пришёл, маг. Чего тебе теперь нужно? — Вижу, духа ты не теряешь. Вопрос прежний. Кто твой хозяин? Чего вам нужно от нашего королевства? И откуда вы пришли? Инаэль ответил спокойно, почти холодно:

Чудовище медленно перевело взгляд с него на незнакомца. Спешить ему было некуда. Его явно заинтересовал человек в маске. Тварь вглядывалась в него с жадным, почти хищным любопытством, будто пыталась прочесть выражение лица сквозь треснувший фарфор. Иногда она облизывалась, иногда лениво постукивала кулаком по полу или по мерцающей поверхности барьера. Казалось, она искренне верила, что рано или поздно тот падёт — и тогда в этой башне не останется ни одного живого.

— А это ещё кто? — протянула тварь с мерзкой ухмылкой. — Твой новый дружок?Незнакомец не стал ждать, пока она продолжит. Несмотря на усталость, в нём всё ещё чувствовалась опасная собранность — тихая, холодная, без лишней бравады.

— Ты скажешь нам всё сам, — произнёс он ровно, — или умрёшь.

Чудовище расхохоталось так громко, что по сводам прошёл гул. Затем оно медленно пригнулось, чтобы лучше рассмотреть его.

— Ты и вправду думаешь, что я могу тебя бояться? — прошипело оно. — Ты не видел того, что видел я. Не бывал там, внизу в самых недрах, в самой глубокой тени.

Недолго думая, незнакомец взял кинжал и велел Инаэлю закрыть глаза каждому из магов, в том числе и себе самому. Он не должен был видеть то, что произойдёт дальше, — это было важным условием. Некоторое время Инаэль сомневался, но всё же подчинился. Конечно, он не мог назвать незнакомца другом, но цель у них была одна. Опираясь на посох, он обошёл всех, кто стоял в круглом зале, и каждому завязал глаза чёрной повязкой, тихо приговаривая:

— Простите, братья. Вам не стоит этого видеть.— Проговаривал он, пока аккуратно обволакивал черную ткань вокруг их глаз.

Ответа не последовало. Каждый из них слишком был занят тем, что из последних сил сдерживал тварь, чудовищно сильную, настолько, что для её удержания требовалась мощь десяти чародеев. Закончив, Инаэль краем глаза заметил приготовления, которые делал его соратник. Затем он отставил посох в сторону и сам повязал себе глаза чёрной тканью, как и обещал. Этого требовал незнакомец, и, быть может, именно так можно было вырвать у твари её тайны и спасти королевство, город и всех его жителей. Незнакомец начал готовить ритуал. Под пристальным взглядом чудовища он доставал один за другим флаконы с кровью и делал на своих руках тонкие, аккуратные надрезы. Он знал — хотя он и ослаб, если всё будет исполнено без ошибки, удастся избежать самых страшных последствий. Потом он сбросил плащ, который скрывал его целиком. Под ним оказалось простое, но добротное эльвийское одеяние — старый кожаный доспех, явно сделанный не в нынешних общинах, а гораздо раньше, возможно ещё во времена самой древней империи эльвов. И всё же, несмотря на возраст, он был поистине искусной работы —чёрный, как зола, лёгкий, выверенный до мелочей, не стеснявший движений и, вероятно, способный выдержать не один тяжёлый удар. Надрезов на его руках становилось всё больше. Они покрывали кожу уже целыми рядами, складываясь в определённые круги и знаки, не случайные, а тщательно выверенные. С помощью заранее приготовленных флаконов он выводил вокруг себя древнеэльвийские символы. Всё это походило на запрещённые, проклятые ритуалы времён Империи, на те самые обряды, что остались в памяти лишь как тень грехопадения и предательства чёрных драконов.Наконец он закончил приготовления. Оставался последний шаг — снять золотую маску, крепко пристёгнутую к лицу переплетёнными кожаными ремнями. В этот миг даже тварь невольно отшатнулась от барьера.

— Не может быть это ты — в каждом слове чудовища слышался неподдельный ужас.Незнакомец не ответил. Он лишь медленно двинулся вперёд, повторяя слова, похожие на тихую, древнюю песню: