Генезис.

Свист. Чисто.

Друзья столкнулись в ликующей свалке — хлопали друг друга по спинам, орали, обнимались. Джаред чуть не плакал от счастья. Крис просто улыбался и повторял: «Мы выиграли, мы выиграли».

Радость тут же сдулась, когда Артур, тяжело дыша, поднял глаза на школьные окна. В груди колотилось, воздуха не хватало, но он задрал голову. На втором этаже, в пустом классе, у стекла стоял человек в пёстром костюме. Он медленно хлопал в ладоши — раз, два, три, без улыбки, без эмоций. Улыбка была красной, нарисованной далеко за пределами губ. Глаз не видно — только чёрные провалы.

Артур моргнул — никого.

Дерек, багровый от ярости, швырнул мяч об асфальт. Мяч отскочил, ударился о стену и укатился в кусты.

— Везучие кретины! Идём, ребята.

Задиры ушли. Площадка опустела. Эйфория угасла, сменившись тяжестью — свинцовой, вязкой, как грязь после дождя.

— Ничего себе вы их... — один из близнецов с уважением посмотрел на них.

— Мы просто играли вместе, — хрипло выдохнул Джек. Голос сорвался, будто он долго кричал.

Макс обнял его за плечи.

— Так же, как и тогда. Против него.

Все поняли, о ком речь.

27 мая 1985 года. Пятница. 10 часов утра. Школа. Душевая после физкультуры.

Ребята ушли на уроки. Дерек направился в душ, оставив приятелей — Брайс двинул в столовую, остальные разбрелись. Ему хотелось смыть пот, злость от проигрыша, унижение от того, что эти неудачники выиграли у него.

Он переоделся — скинул мокрую форму в кучу, не глядя, — встал под душ. Вода была тёплой, с сильным напором. Дерек закрыл глаза, пытался успокоиться. Не получалось. Перед глазами всё ещё стоял этот бросок — Артур в прыжке, его зелёные глаза, мяч, входящий в кольцо.

Сквозь шум воды ему почудился скрежет — резкий, словно гвоздём по жести. Дерек замер, прислушался. В раздевалке стояла тишина, только капала вода. Он выключил душ, выглянул из-за пластиковой занавески. Никого. Ряды мокрых скамеек, чьи-то забытые носки, пар в воздухе.

— Эй! — крикнул он для уверенности. Эхо заметалось между кафельными стенами.

Никто не ответил. Дерек, всё ещё хмурясь, обмотал полотенце и вышел в раздевалку. Подошёл к своему шкафчику, начал одеваться. И тут заметил: на внутренней стороне металлической дверцы, там, где ещё пять минут назад было чисто, теперь тянулись кривые, глубокие борозды. Кто-то выцарапал его имя. «ДЕРЕК». Буквы неровные, словно их выдавливали тупым гвоздём, с крошками голубой краски по краям.

Он провёл пальцем по царапине. Холодный металл. Свежее. Очень свежее.

Мысль мелькнула: «Это те придурки после игры. Волкер с дружками. Решили отомстить». Но в груди всё равно повис холодок. Он быстро натянул футболку, зашнуровал кроссовки, стараясь не глядеть на шкафчик.

Завтра суббота. Вечеринка у Дженни. Можно расслабиться. Проигрыш забудется.

Он вышел в коридор, где пахло хлоркой, и толкнул дверь на улицу. В лицо ударил свежий воздух с запахом травы и бензина. Хороший день. Он не знал, что это его последняя пятница в этом мире. Не знал. И это было к лучшему.

ТОМ 1. ГЛАВА 4.

28 мая 1985 года. Суббота. 2 часа дня. Библиотека Брукфилда.

Здание библиотеки стояло в конце улицы Мейпл, зажатое между аптекой и парикмахерской. Старое, кирпичное, с выщербленными ступенями и тяжёлой дубовой дверью, которую приходилось толкать плечом. Над входом висела вывеска с выцветшими буквами: «Брукфилдская публичная библиотека, основана в 1923 году». Старожилы болтали, что в подвале до сих пор хранятся книги, не выдававшиеся с сороковых, — слишком страшные. Но это были просто байки.

Ребята собрались в книжном мире, чтобы побольше узнать историю города и, возможно, наткнуться на что-то о клоуне.

Внутри пахло пылью, старыми страницами и воском — библиотекарша, миссис Гроув, пожилая женщина с пучком седых волос и в очках на цепочке, каждое утро протирала стеллажи специальной мастикой. Сегодня она сидела не в духе — кто-то залил чернилами читательский формуляр. Поджатые губы, взгляд исподлобья. Когда ребята вошли, она даже не подняла головы.

Джек просматривал книги, где хоть немного упоминался Брукфилд. Перед ним выросла стопка в десять томов — местные хроники, краеведческие сборники, пожелтевшие ежегодники. Листал он осторожно, боясь порвать тонкие страницы. Лиза и Артур рылись в старых газетах, которые лежали в коробках на нижних полках. Деревянные ящики пахли нафталином и временем.

Макс тем временем расспрашивал библиотекаршу.

— Миссис Гроув, вы не помните, в городе раньше был цирк? Или что-то связанное с клоунами?

Миссис Гроув подняла голову, поправила очки.

— Цирк? — переспросила она. В голосе послышалось что-то неопределённое — то ли удивление, то ли предостережение. — А зачем тебе, мальчик?

— Проект по истории города, — быстро соврал Макс.

Она помолчала, покачала головой.

— Постоянного цирка у нас не было. А вот… старые люди говорили, в двадцатых годах приезжала какая-то труппа. Представление давали в шатре на пустыре за вокзалом. Но это давно. Меня тогда ещё на свете не было.

Макс хотел спросить про убийства, но передумал. Взял с полки первую попавшуюся книгу и ушёл к остальным.

— Эй, ребят, взгляните! — крикнул Джек. Голос прозвучал чересчур громко в тишине читального зала. Миссис Гроув шикнула, но он не обратил внимания.

Все подбежали. Лиза чуть не споткнулась о стул, Артур придержал её за локоть.

— Я кое-что нашёл. — Джек развернул пожелтевшую газету с самого дна коробки. Края крошились, буквы местами стёрлись. — В 1958 году, в ночь с тридцать первого октября на первое ноября, в Хэллоуин, произошло самое крупное убийство. Убили целую семью из семи человек — четверо взрослых и трое детей. Соседи говорят, видели три красных шара на крыше дома и странный силуэт, гуляющий по двору.

Ребята переглянулись. Свет лампы над столом мигнул — или показалось.

— Скорее всего, он, — предположила Лиза, усаживаясь на край стула и поджимая ноги.

— Многие детали сходятся. Шары, силуэт, Хэллоуин — отличное время для убийств, особенно детей, — кивнул Макс. У него всё ещё чесалось запястье, стянутое красной ниткой.

— Это всё? — спросил Артур.

Джек кивнул. В газете больше ничего не было — короткая заметка, свёрстанная в углу, рядом с объявлением о распродаже велосипедов.

Разошлись дальше искать. Макс, так ничего и не узнав у библиотекарши, пошёл помогать Джеку. Тот уже рылся в новых коробках — из-под пола достал ещё одну, пыльную, с торчащим уголком журнала.

— Как ты, Джек? — спросил Макс, перебирая книги.

— Нормально. А ты? — вежливо отозвался Джек. Он всё ещё был бледным, под глазами залегли тени, но голос звучал ровно.

— Тоже нормально. Просто думаю об Эмбер и той надписи на моём окне.

— Да… не очень получилось, — с досадой сказал Джек.

— Эх, надеюсь, мы найдём что-нибудь об этом клоуне и узнаем, как его остановить, — с надеждой на чудо сказал Макс.

— Было бы неплохо, — согласился Джек.

В библиотеке стояла тишина. Только миссис Гроув листала картотеку за стойкой, да за окном проехала редкая машина. Ребята искали два часа. Солнце медленно ползло, тени на полу перетекали с одного стеллажа на другой. Артур вспотел — в библиотеке было душно, старые батареи топили даже весной.

— Мы тут ничего не найдём! — безнадёжно воскликнул Макс, отодвигая очередной ящик со счетами за свет за 1956 год.

— Найдём, надо просто хорошо искать, — уверенно сказал Джек.

Лиза листала газеты, читая текст мелким шрифтом, пока не заболели глаза. Артур просматривал иллюстрации — старые мэры, городской парк в снегу, пожарная команда на параде. Ничего.

Он устало отодвинул газеты.

— Сейчас приду, — бросил он Лизе и пошёл в уборную.

Коридор библиотеки был длинным, тускло освещённым, с высокими окнами, в которые било послеобеденное солнце. Под ногами скрипел паркет. Артур толкнул дверь с табличкой «М» и зашёл.

В туалете пахло хлоркой и сыростью. Краны старые, латунные, с потёками ржавчины. Артур подошёл к раковине, открыл кран. Вода потекла мутная, потом прозрачная. Он начал мыть руки, машинально намыливая ладони жидким мылом, которое пахло лимоном и хозяйственным магазином.

Из раковины потянуло странным запахом. Сначала он не понял — показалось. Но запах усиливался. Гнилой, сладковатый, как от старых цветов в могильной вазе, — тот самый, что преследовал их у особняка. Артур поднял голову.

В зеркале, тусклом и заляпанном, была надпись.

Кровь — или что-то очень на неё похожее — медленно стекала по стеклу, складываясь в буквы: «ДЕРЕК».

Артур смотрел на своё отражение, и отражение смотрело на него. Лицо бледное, глаза широко раскрыты. Он моргнул. Надпись не исчезла.

— РЕБЯТА! СРОЧНО ЗА МНОЙ! — заорал он, вылетая из уборной.

Все подорвались. Миссис Гроув вскочила, выронив картотеку. Лиза уронила блокнот. Макс запутался в стуле. Джек перепрыгнул через стопку книг.

Артур привёл их в туалет и показал надпись на зеркале.

— О господи! — Макс вцепился в косяк, пальцы побелели.

— Это было, когда ты только пришёл? — спросил Джек.

— Вроде. Не знаю, не смотрел, — растерянно ответил Артур. — Я просто руки мыл.

— А какая сегодня дата? — спросила Лиза.

— Двадцать восьмое мая. Суббота, — ответил Макс. — А что?

— Сегодня у Дженни день рождения, и она организовала вечеринку. — Лиза побледнела. — Дерек будет там.

Голос её дрогнул. Она вспомнила, как Дерек толкал Джека, смеялся над Артуром, называл Макса «шибздиком». Плохой человек. Но не заслужил.

— А во сколько начнётся? — тревожно спросил Артур.

— В пять, — точно ответила Лиза.

Все помолчали, переглядываясь. В туалете было тихо, только капала вода из крана и где-то за стеной шуршала метла уборщицы.

— Что делать будем? — спросил Артур.

Ребята пожали плечами.

— Давайте сходим, — предложил Джек.

— Чтобы он и нас сожрал? — возмутилась Лиза.

— Нет. Раз клоун убивает по одному и наедине, значит, нужно, чтобы рядом с Дереком была компания.

— А мы тут при чём? Там будут его друзья, он не останется один. А если мы придём — одни насмешки. Зачем нам это? — спросил Артур.

Джек повысил голос — впервые за долгое время:

— Знаете, мне надоело бояться этого тупого клоуна. Мы тут просидели два часа и ничего толком не нашли. Скоро лето, а тут такая вечеринка. Почему бы нам не сходить на неё не как изгоям школы, а как обычным подросткам, радующимся жизни?

Все задумались. Артур посмотрел на Лизу, Лиза — на Макса, Макс — на Джека.

— Почему нет? — серьёзно спросил Макс.

Ребята согласились.

— Тогда пойдёмте собираться и наконец разорвём танцпол! — воскликнула Лиза. В её глазах загорелся азарт — первый за долгое время.

Все вышли из библиотеки. Миссис Гроув проводила их взглядом, ничего не спросила. Только покачала головой и взялась собирать рассыпанные карточки.

Ребята разошлись по домам. Макс, Артур и Лиза — к Волкерам. Джек — к себе. На перекрёстке он шёл быстро, оглядываясь на особняк «Генезис», черневший на холме. Но клоун сегодня не вышел. Только ветер играл в ветвях старого клёна.

28 мая 1985 года. Суббота. 4 часа дня. Дом Волкеров.

В доме было тихо — родители уехали за продуктами на весь день. Лиза сразу убежала в ванную — краситься, укладываться, наряжаться. Из-за двери доносился шум фена и запах лака.

Артур остался в комнате. Открыл шкаф, долго смотрел на вещи — всё казалось одинаковым. Выбрал чёрную футболку, она делала его старше, узкие джинсы, чёрные кеды.

— Слушай, Артур, можешь дать что-нибудь надеть? — стеснительно спросил Макс, мусоля край толстовки.

— Да конечно! Что хочешь, то и бери, — не жадничая, ответил Артур.

— Спасибо тебе большое! — обрадовался Макс.

Артур взял всё, что нужно, и пошёл одеваться в соседнюю комнату. Макс остался, перебрал вешалки. Выбрал оранжевую майку-поло, узкие джинсы, белые кеды. Всё было великовато, но он подпоясался ремнём — сошло.

Лиза тем временем нанесла макияж: яркие розовые тени, подводку, тушь в три слоя, красную помаду — мамину, «Рубиновый закат», стащенную с туалетного столика. Волосы накрутила на бигуди, расчесала — получились крупные локоны.

Спустя двадцать минут нарядные ребята спустились на первый этаж. Макс — в оранжевом поло и белых кедах. Артур — в чёрной футболке и чёрных кедах. Лиза — в ярком мини-платье с пышной юбкой, синем в белый горошек, и туфлях на низком каблуке, которые жали левую ногу, но терпеть можно.

— Пошли! — уверенно сказала Лиза.

Она посмотрела на себя в зеркало в прихожей — красиво. Взросло.

28 мая 1985 года. Суббота. 5 часов вечера. Дом Дженни Брукс.

Дом Дженни стоял в элитном районе — лужайка, фонтан в виде амура, два гаража, кованый забор. Изнутри доносилась музыка — громкая, басистая, с визгом синтезаторов. На крыльце уже толпились гости: кто-то курил, кто-то пил из пластиковых стаканчиков, кто-то просто глазел на подъезжающие машины.

Ребята встретились у дома Дженни и уверенно зашли внутрь. Не оглядываясь.

Все уже вовсю веселились. Музыка гремела, свет приглушён, разноцветные лампочки мигали в такт. В гостиной танцевали, на кухне пили, в коридоре целовались.

Их встретили не очень хорошо.

— Уууууу, кто к нам пожаловал? — протянула Эмма Свон, подходя. Чёрный топ, кожаная юбка, сигарета в зубах. Глаза подведены так густо, что казались угольными ямами.

— Идите на хер, неудачники! — крикнули из толпы.

— Мы пришли к Дженни на день рождения, — спокойно сказал Джек.

Музыка притихла — диджей, старшеклассница в огромных наушниках, убавила звук. Все уставились на них.

— С пустыми руками на дни рождения не ходят, — усмехнулась Эмма.

— А мы не с пустыми! — воскликнула Лиза.

Толпа замерла в ожидании.

— А где именинница? — спросил Артур у Эммы.

— Сейчас подойдёт, — ухмыльнулась та и затянулась, выпустив дым в потолок.

Через десять минут явилась Дженни. Дорогое платье цвета шампанского, на шее — жемчужное колье, мамино, на ногах — лодочки на шпильке. Выглядела, как модель из журнала, только глаза колючие, как всегда.

— Что такое? Почему не отмечаем? — возмутилась она.

— Там группа неудачников пришла, — пискнула какая-то девочка, указывая на ребят.

Дженни прошла сквозь толпу, расталкивая гостей локтями.

— Разошлись! — крикнула она. Люди расступились. — А они что тут забыли? — высокомерно спросила она у Эммы.

— Пришли к тебе на день рождения. Ещё и с подарками!

Дженни подошла к Лизе.

— И что ты мне принесла? — лицемерно спросила она почти шёпотом.

Лиза протянула красивый серебряный пакет с бантом. Дженни открыла и достала дорогую французскую сумку из кожи — ту самую, что вырезала из каталога, — и коробочку с жемчужными серьгами.

Дженни с шоком посмотрела на Лизу.

— Паль? — усмехнулась она.

— Нет. В сумке чеки от всего, — уверенно сказала Лиза.

Дженни проверила чеки — подорожные, с названием бутика в городе. Удостоверившись, положила подарки на комод и повернулась к парням с лёгкой улыбкой — первой искренней за вечер.

Джек протянул дюжину белых роз. Лепестки свежие, с каплями воды.

— Это от нас с Максом, — улыбнулся он, притягивая друга в объятия.

— Приятно пахнут. Спасибо, мальчики, — Дженни понюхала розы, поставила их в вазу.

Потом подошла к Артуру. Артур протянул коробочку с дорогими французскими духами — «Анаис-Анаис», теми самыми. Дженни открыла, распылила немного на запястье.

— Вкусные, — сказала она, глядя на Артура, и поставила духи на комод.

Повернулась ко всем, подняла руки вверх и крикнула:

— ЗАЖИГАЕМ!

Музыка врубилась снова — всё тот же бас, всё тот же синтезатор, но громче. Все бросились танцевать.

— Развлекайтесь спокойно, — бросила Дженни ребятам с улыбкой.

Макс посмотрел на Артура и побежал в толпу. Артур — за ним. Влились в танцующих — неуклюже, но с азартом.

Джек с Лизой сидели на кухне и пили лимонад. Кухня огромная, с мраморной столешницей и барной стойкой. На столе — канапе, оливки, сырная тарелка. Лимонад холодный, с пузырьками, приятно щипал язык.

Рядом сидела Эмма — уже успевшая выпить что-то покрепче.

— Ну как вам вечеринка? — нехотя спросила она ради приличия.

— Всё нравится, — Джек вертел стакан, но не пил.

— Классная! — воскликнула Лиза.

Эмма достала сигарету и закурила прямо на кухне, хотя Дженни запрещала.

— Развлекайтесь, — буркнула она недовольно и вышла на улицу, хлопнув дверью.

Джек с Лизой присоединились к Артуру и Максу. В гостиной было душно, пахло духами, потом и дешёвым алкоголем. Ребята веселились, пили разное — Артур колу, Макс спрайт, Лиза сок, Джек воду — и хорошо проводили время.

В какой-то момент Лиза отвлеклась и в толпе заметила Дерека. Он стоял у выхода в сад, с полным стаканом в руке, с кем-то разговаривал. Лиза ударила пацанов по плечам и пальцем указала на него. Все переглянулись.

Неожиданно Дерек пропал. Просто исчез — как сквозь землю.

Ребята двинулись туда, где его видели в последний раз. Обшарили угол у выхода. Никого.

— Чёрт, — шёпотом сказал Джек.

— Значит так. Нам надо разойтись по дому и попытаться его найти, — скомандовал Артур.

Разбежались. Артур — на второй этаж, Лиза — в гостиную, Макс — в сад, Джек — к подвалу, который был закрыт, но он всё равно проверил дверь.

Обыскали весь дом — каждую комнату, чулан, даже гардеробную Дженни. Дерека нигде не было. Вернулись на место.

— Его нигде нет! — возмущённо крикнул Макс.

— И куда этот говнюк делся?! — с истерикой спросила Лиза. Голос сел от крика.

— Плохи дела. Если мы его не найдём, можно спокойно ждать объявление о пропаже на доске почёта, — спокойно сказал Джек.

— Пошлите ещё раз посмотрим, — с надеждой предложил Макс.

Нехотя согласились и снова разошлись.

28 мая 1985 года. Суббота. 7 часов вечера. Дом Дженни. Ванная комната.

Через пятнадцать минут поисков Артур зашёл в ванную на первом этаже. Маленькая, с розовыми обоями и зеркалом в форме сердца. Пахло розами и дешёвым освежителем.

Он включил холодную воду, облокотился на раковину и взглянул на своё отражение. Бледное лицо, уставшее.

— Дерек, надеюсь, ты жив, — без надежды прошептал он.

Наклонился, умылся. Вода ледяная, обожгла щёки. Выпрямился, вытирая лицо тыльной стороной ладони.

— Артур! — раздался откуда-то голос.

Он перепугался, выключил воду и выбежал к ребятам. Дерека никто не нашёл.

— Пошлите тогда домой, — безнадёжно выдохнул Джек.

Они направились к выходу. У двери догнала Дженни. Она успела переодеться, но туфли всё ещё были на шпильке.

— Эй, что вы такие кислые? — спросила она с улыбкой.

— Ничего такого. Просто устали. Мы, наверное, пойдём домой, — ответила Лиза со слабой улыбкой. — Спасибо тебе большое за эту прекрасную вечеринку.

— Да, я понимаю. Я хотела кое-что вам сказать, — голос Дженни дрогнул. — Извините меня, пожалуйста, за мои глупые выходки и подколы.

Ребята переглянулись. Артур молчал. Макс смотрел в пол, Джек — в стену, где висела картина с лошадьми.

— Прощаете? — спросила Дженни.

Лиза кивнула первой.

— Конечно, — сказала она, но в голосе не было прежней теплоты. Только усталость.

Артур посмотрел на Дженни долгим взглядом. В зелёных глазах застыло что-то тяжёлое.

— Посмотрим. Время покажет.

Дженни кивнула, опустив глаза.

— Спасибо и на том, — сказала она и ушла к толпе.

Ребята вышли из дома и увидели на крыльце Эмму. Она докуривала, пуская дым в багровое закатное небо.

— Я случайно подслушала ваш разговор с Дженни, — сказала она, не глядя. — И тоже хотела извиниться. Простите меня, ребят. Я дурочка, могу не со зла грубить.

Она протянула руку — тонкую, с обкусанными ногтями.

Макс не взял.

— Ладно, — сказал он холодно. — Но это не значит, что мы друзья.

— Я знаю. — Эмма отдёрнула руку. — Может, когда-нибудь.

Развернулась и ушла в дом.

Ребята двинулись к дому Джека. По пути всё время смотрели в сторону особняка «Генезис». Особняк стоял на холме чёрный, молчаливый. Окна тёмные, но Артуру показалось, что в одном из них вспыхнула спичка — и погасла.

— Пока, ребят, — Джек обнял всех и зашёл на территорию дома. Калитка скрипнула, закрылась.

Остальные решили не проходить мимо особняка и двинулись обходным путём — через парк, мимо старых дубов. Проводили Макса до его дома.

— Удачи, Макс, — сказал Артур.

Макс кивнул — молча, одними глазами — и зашёл внутрь. В окне зажёгся свет: мать ждала с ужином.

Артур и Лиза пошли к себе. На улице стемнело, зажглись фонари — старые, тусклые, с жёлтым светом. Родители уже накрыли стол: суп с фрикадельками, жареная курица, компот.

— Вы где были? — спросила София, ставя тарелки.

— У Дженни на дне рождения, — ответила Лиза.

— А… той самой? — Марк отложил газету.

— Да, пап, той самой.

— И как?

— Нормально, — сказал Артур. — Они извинились.

Отец хмыкнул, но ничего не сказал. Просто подвинул сыну тарелку.

Артур и Лиза сели за стол. Вкусный ужин, горячий, домашний. Артур не чувствовал вкуса. Но ел — потому что надо. Потому что это нормально. Потому что хотелось, чтобы хоть что-то было нормально.

ТОМ 1. ГЛАВА 5.

28 мая 1985 года. Суббота. 9 часов утра. Дом Свон.

Эмму разбудило солнце — оно било сквозь немытое окно, жёлтое и настырное. Она зажмурилась, перевернулась на спину и попыталась вспомнить, закрывала ли вообще шторы. Кажется, нет. Вчерашний вечер возвращался обрывками: вечеринка, странные ребята Волкеров, Дерек, растворившийся в толпе. Она видела, как они носились по дому, выискивали что-то. Как потом извинялись — она и Дженни. И как шла домой одна, потому что Дженни осталась разбираться с гостями.

В комнате было душно, пахло пылью и остывшим чаем. На тумбочке кружка с размокшей заваркой на дне. В углу — вчерашняя одежда, скинутая кучей. Эмма села, потёрла лицо. И тут память подбросила странный кадр: когда она входила в дом, ей почудилось, что кто-то смотрит со стороны улицы. Она обернулась — никого. Только красный шарик, привязанный к почтовому ящику. Она тогда подумала — дурацкая шутка, сняла его, хотела выбросить, но почему-то оставила на крыльце. Зачем?

Она встала. Пол под босыми ногами оказался холодным — мать экономила на отоплении. Подошла к окну, одёрнула занавеску. Ни шарика, ни бечёвки. Только мокрая трава и соседский кот, уставившийся на неё с забора жёлтыми глазами.

— Я же его вчера видела, — прошептала она, словно кот мог подтвердить.

Кот моргнул и спрыгнул.

Эмма спустилась на первый этаж. Ступени скрипели — третья снизу издавала звук, похожий на мышиный писк. Дом пуст. Мать ушла на вторую смену ещё вчера и вернётся только к вечеру. На кухонном столе — холодная кружка кофе и записка, придавленная солонкой: «Деньги на столе. Не шали. Ужин в холодильнике».

Она вылила кофе в раковину, налила воды из-под крана. Пахло хлоркой и ржавчиной. Сделала глоток и замерла.

За окном, в центре заднего двора, висел красный шарик. Ровно посередине, на высоте человеческого роста. Он слегка покачивался, хотя ветра не было. Трава под ним примята круглой вмятиной. Эмма поставила стакан и медленно подошла к двери. Ручка холодная, влажная. Вышла на крыльцо. Воздух пах мокрой землёй. Ступни мгновенно покрылись мурашками.

— Есть тут кто?

Тишина. Только капли с крыши.

Она сделала шаг, другой, протянула руку к шарику — и в тот самый миг, когда пальцы почти коснулись латекса, он резко дёрнулся в сторону, как живой.

Эмма отдёрнула руку.

— Это не смешно. Выходи.

Никого.

Она быстро вернулась в дом, захлопнула дверь, заперла замок. Посмотрела в окно. Шарик всё ещё висел. Теперь он покачивался в такт её дыханию — или ей только чудилось.

Она убедила себя, что виной всему недосып и те идиотские разговоры про клоуна, подслушанные в школе. Глупость. В реальной жизни дети пропадают, потому что сбегают или попадают под машину, а не потому, что их забирают клоуны из заброшенных особняков.

Эмма переоделась во вчерашние джинсы, вытряхнув из карманов жвачку, и чёрный топ. Наспех расчесалась. Взяла со стола деньги — две десятки и мелочь, — вышла через переднюю дверь, даже не глянув на задний двор.

По дороге к Дженни она постоянно оборачивалась. Никого. Только редкие машины, старушка с сумкой на колёсиках, скрипевшей на всю улицу, и рыжий кот на заборе. Тот же? Она не помнила.

28 мая 1985 года. Суббота. 10 часов утра. Дом Дженни Брукс.

Дом Дженни прятался в конце тихой улицы, за аккуратными кустами и двумя старыми дубами. На лужайке ещё валялись следы вчерашнего — скомканные салфетки, пластиковые стаканчики, чья-то бейсболка, повисшая на кусте роз.