Полная версия
– Тебе? – удивлённо глянул на меня дежурный. – Нет, конечно! Оставь это профессионалам, Соколов!
– А если лично у товарища майора попроситься? – попробовал зайти я с другой стороны.
– Попросись, – хмыкнул дежурный. – Медведев с утра злой, как чёрт. Не спал, курил, орал благим матом, потом опять курил. Ты ему сейчас под руку попадись со своим «можно рядом постоять» – он тебя рядом и поставит. Сразу к стенке.
– Ясно, – тяжело вздохнул я.
– Соколов, ну ты головой-то подумай! – наверняка заметив разочарование на моём лице, продолжил лейтенант уже более спокойным тоном. – Ты у нас кто по должности? Младший лейтенант из патрульно-постовой. Твоё дело – улицы обходить. С подозреваемым такого уровня сейчас работают зубры из уголовного розыска и прокурорские. Если туда начнёт ломиться каждый постовой, который удачно поговорил с кассиршей, Медведев нас всех тут по стенке размажет. Да и пусть этим настоящие профи занимаются, не стоит им мешать…
– Да я всё понял, – пожал я плечами. – Не по Сеньке шапка.
– Ага, типа того, – усмехнулся дежурный. – Ладно, Соколов… Куда тебя сегодня отправить? – он потянул к себе журнал нарядов и задумчиво перекинул несколько страниц, водя пальцем по строкам. – Ты же у нас с собакой теперь?
– Ага.
– Хорошо. Это хорошо… Плохо, что не в форме. Ты вообще как на службу явился, Соколов? – вытаращился на меня лейтенант, словно увидел впервые. – В гражданском, с собакой, на машине… Курортник, мать твою!
– Да я как-то не подумал…
– Не подумал он… Как я тебя в патруль отправлю? Совсем распустились тут… – недовольно проворчал он. – Ладно, сегодня пойдёшь не в наряд, а как первый пробный выход со служебной собакой. Пройдёшься по центру, обойдёшь площадь, кинотеатр, универмаг, сквер. Проверишь поведение служебной собаки в городской обстановке. К постовым подойдёшь, покажешь удостоверение и отметишься, чтобы знали, кто ты такой и почему с волкодавом гуляешь. Никакой самодеятельности. Если что серьёзное – сразу доклад в отдел. Понял?
– Понял, товарищ лейтенант.
– И документы на собаку мне принеси завтра. Родословную, дипломы… что там у тебя ещё есть? Хотя нет… Завтра Калинин дежурит, ему сдашь. Пусть он с этим разбирается.
– Есть, товарищ лейтенант…
– И завтра чтобы в форме был! – строго глянул он на меня. – Я лично позвоню в дежурку и проверю, в чём Соколов на службу пришёл…
– Хорошо… – вздохнул я.
– Только смотри, чтобы твой волкодав никого без команды не сожрал.
– Постараемся, – усмехнулся я.
– Вот и хорошо, – кивнул дежурный, что-то записав в журнал и пододвинув его ко мне. – Здесь распишись и можешь идти…
Я поставил подпись в журнале, надеясь на то, что мой вариант будет хоть отдалённо похож на вариант отца, кивнул дежурному, легонько подтолкнул смирно сидящего у моей левой ноги Тумана и двинулся к выходу.
В центр, так в центр – хоть на людей посмотрим. А допрос Корнеева, как ни крути, пока придётся оставить тем, кому по должности положено…
* * *
До центральной площади мы добрались минут за пять. Я пристроил «копейку» в тени каштана, взял Тумана на поводок и неторопливым шагом двинулся вдоль аллеи. Возле памятника Ленину приметил парочку патрульных, подошёл к ним, доложился, предъявил документы и отметился, как и велел дежурный. Пару минут поболтал с парнями, с заметной завистью поглядывающими на моего пса, и двинулся дальше…
Мы прошлись по площади, обогнули сквер, заглянули к универмагу и на всякий случай сделали с Туманом несколько кругов вокруг кинотеатра. Город после первомайских праздников всё ещё выглядел ярко и нарядно – на клумбах торчали флажки, на фасадах висели красные полотнища, а толпы гуляющих людей бесцельно слонялись туда-сюда…
У лотка с мороженым я не выдержал, отстоял небольшую очередь и купил пломбир в вафельном стаканчике за тринадцать копеек. Честно поделился жопкой со своим четвероногим напарником и двинулся дальше.
У главного входа в кинотеатр я ненадолго завис, изучая афиши с ассортиментом и расписанием фильмов, намалёванные от руки местным художником. На заграничный хит «Кинг-Конг», фильм про огромную гориллу, с обворожительной Джессикой Лэнг в главной роли, можно было попасть за 50 копеек. Вот только очередь к кассам растянулась чуть ли не километр…
Маринку в красивом летнем платье в горошек, развевающемся на лёгком ветру, идущую мимо кинотеатра в компании двух подружек, я заметил сразу. Остановился в сторонке, придержал жалобно пискнувшего пса, наверняка учуявшего хозяйку ещё раньше меня, и немного понаблюдал за девушками со стороны.
Выглядели они… забавно. Весело смеялись чему-то, что-то живо обсуждали… Такие молодые, наивные и беззаботные… И симпатичные… Хотя, Маринка явно была фавориткой в их троице.
Я проводил девушек взглядом и двинулся дальше. По пути, в киоске Союзпечати, купил ещё один блокнот, отошёл на лавочку в сквере, посадил Тумана рядом и терпеливо записал всё, что помнил по Орловской дюжине – даты, места, имена жертв, приметы, ошибки следствия и фамилии убийц. На тот случай, если меня вдруг выкинет из этого тела так же неожиданно, как и закинуло, чтобы отец мог разобрать мои записи и, дай бог, использовать их с умом…
Закончили мы наше дежурство ближе к вечеру. Ещё раз прошлись по площади, наблюдая за вечерним городом и веселящейся молодёжью, сели в автомобиль и поехали обратно в отдел…
Дежурный всё так же сидел на своём законном месте, пил чай и одним глазком почитывал журнал «Крокодил».
– Ну что, кинолог? Город цел? – поинтересовался он, увидев меня на пороге отдела.
– Цел, – подтвердил я. – Пёс граждан не ел.
– Уже хорошо, – усмехнулся лейтенант. – Так и запишем, – потянулся он к журналу. – Происшествий нет, собака действовала в рамках служебной задачи. Верно?
– Верно, – подтвердил я.
– Отлично! Ставь подпись и можешь быть свободным…
– Слушай… – протянул я, поставив закорючку напротив своей фамилии. – А как там дела с задержанным по убийству девушки продвигаются?
– Плохо дела, Соколов, – помрачнел дежурный, дёрнув щекой.
– Что, отпустили? – непроизвольно сжал я кулаки, ощутив, как напрягся рядом со мной Туман, наверняка почувствовав моё резко сменившееся настроение.
Если этого гада отпустили, значит, всё действительно плохо – улик нет, доказательств нет… Дерьмо!
– Нет, конечно. Сидит, гаврик… – поморщился лейтенант. – Плохо в другом смысле. Сначала он запирался, потом наши надавили, а они это умеют, ты же знаешь… Ну он и поплыл на деталях, и начал давать показания. Уже в пяти убийствах признался. Сволочь! Три из них по области, наши сейчас связались с районами, там все на ушах стоят. По двум делам, представляешь, уже даже приговоры вынесены и люди сидят!
– Угу, – подтвердил я.
– И ещё два у нас в Орле. Наши про них даже не знали. Завтра его повезут в лес искать места захоронений и проводить следственный эксперимент. С одной стороны, хочется, конечно, чтобы он соврал – ещё тела двух девушек найти неохота. Но с другой – эта сволочь должна сесть! – хмуро бросил дежурный.
– Да уж, – покачал я головой.
– И как только таких земля носит? – лейтенант устало потёр лицо ладонью. – Сколько работаю в отделе, сколько всего видел, а всё равно не перестаю удивляться тому, какие твари бывают на белом свете…
– Угу… – согласился я. – Ладно, поеду я домой.
– Да, езжай, – кивнул дежурный. – Передавай привет своей молодой жене…
Я сделал шаг в сторону двери и замер… Чёрт! Точно… Меня же ещё Марина дома поджидает. А я за целый день так и не придумал, как мне с ней быть…
– Слушай… – обернулся я. – А вам ночной дежурный в помощь не нужен? Могу остаться, если что…
– Дежурный? – удивлённо посмотрел на меня лейтенант. – Вроде нет. Соколов, ты нормальный вообще? У тебя дома жена молодая, два дня как из загса. Чего ты на ночную смену напрашиваешься?
– Выспаться хочу, – вздохнул я.
– А! – понимающе усмехнулся лейтенант. – Молодая жена спать не даёт? Или уже успели поссориться?
– Типа того.
– Быстро вы, – хмыкнул он. – Ладно. Дежурным я тебя не поставлю, но можешь переночевать в комнате отдыха. В виде исключения. Только пса своего ты куда денешь?
– С собой… – пожал я плечами.
– Соколов! – строго глянул на меня лейтенант и через секунду обречённо махнул в мою сторону рукой. – Ладно, оставайтесь. Только смотри – если товарищ майор узнает, я тебя не пускал, это всё твоя самодеятельность!
– Да не вопрос, – легко согласился я, пока товарищ лейтенант не передумал.
– Жене твоей позвонить? – кивнул он на телефонный аппарат. – Предупредить, чтобы не переживала?
– Если можно, – согласился я.
– Можно, конечно… – осуждающе вздохнул дежурный.
– А где тут можно купить пожрать моему барбосу, не подскажешь?
– Гастроном за углом. Он, вроде, до семи работает. Если поторопишься – успеешь.
– Понял! Спасибо! – поблагодарил я своего спасителя и быстрым шагом двинулся к выходу. – Идём, дружище, – обратился я уже к своему четвероногому другу. – Нужно купить тебе пожрать и какую-нибудь миску для воды. Сегодня мы с тобой ночуем не дома…
Туман тяжело вздохнул и послушно поплёлся следом за своим непутёвым хозяином…
ГЛАВА 7 – «4 МАЯ. ВОКЗАЛ. ПОПУТЧИЦА»
Проснулся я на неудобном диване в позе эмбриона, с затёкшей шеей и онемевшей от лежания в одном положении рукой. Да уж… Решил, называется, вопрос с Маринкой. Стратег хренов…
Туман тихо посапывал, свернувшись калачиком у меня в ногах, подёргивая ухом во сне, в приоткрытое окно доносилось курлыканье голубей, а из коридора то и дело доносились чьи-то тяжёлые шаги.
Я приподнял занемевшую руку, глянул на часы на запястье, тяжело вздохнул и со скрипом принял сидячее положение, потревожив сон своего четвероногого напарника.
— Да, дружище, — пожал я плечами на его укоризненный взгляд. — Шесть утра. Пора вставать…
Я поднялся с дивана, потянулся, разминая косточки, и поплёлся к металлической раковине в углу комнаты. Тщательно умылся холодной водой, посмотрел на своё отражение в мутном зеркале, пригладил мокрой ладонью торчащие клоки волос по бокам и тряхнул головой. Заметил в зеркальном отражении большой плакат у себя за спиной, развернулся и двинулся к нему.
«График несения службы на май» — гласила большая надпись в самом верху.
Я отыскал строчку со своей фамилией, пробежался взглядом по датам, запоминая свои выходные, и задумчиво хмыкнул.
Выходит, завтра у младшего лейтенанта Соколова выходной. И у меня появится свободное время, чтобы вплотную заняться своими личными делами — проверить парочку адресов и имён по «Орловской дюжине», понаблюдать за маньяками со стороны, так сказать, в их естественной среде обитания, и решить, что с ними делать и как устранять. Это просто замечательно!
Ну а пока нужно съездить домой — отметиться и показаться на глаза молодой жене… Пусть даже на час, иначе последствия могут быть непредсказуемыми…
— Идём, Бродяга, — скомандовал я спрыгнувшему с дивана псу, дёрнул за ручку двери, пропуская своего четвероного товарища вперёд, и через секунду вышел в коридор следом за ним…
До общаги мы добрались быстро. Я приткнул «копейку» у подъезда, выпустил Тумана, поднялся на второй этаж, занёс кулак, собираясь постучать, и тут же опустил его, уставившись на блондинку, словно по волшебству возникшую за резко распахнувшейся перед моим лицом дверью.
— Соколов! — прошипела Марина, гневно расставив ноги в стороны и уперев руки в бока. — Мне плевать, где ты там и с кем пропадаешь днём! Но если ты ещё раз заночуешь не дома — пеняй на себя! Уже на следующий день у тебя на макушке вырастут огромные ветвистые рога, а в паспорте появится штампик о разводе! Ты меня понял?!
Да уж… И почему я всегда считал мать тихоней и скромницей? Да она же настоящий ураган! Может, это смерть отца её так подкосила?
— Не слышу, Соколов! — прервал мои размышления строгий женский голосок.
— Да понял я, понял… Так получилось. Нужно было дежурного подменить.
— А больше некому было?! — скептически хмыкнула она.
— Некому, — виновато буркнул я.
Марина смерила меня внимательным взглядом, перевела глаза на Тумана, сидящего у стены с видом «я вообще не знаю этого двуногого», и тяжело вздохнула.
— Ладно. Заходи, — сжалилась она, делая шаг в сторону и освобождая проход. — Отоспишься, потом поговорим…
— Да я это… Ненадолго. Мне обратно в отдел нужно…
— В смысле?! — снова с пол-оборота завелась она, поперхнувшись воздухом от гнева. — После ночного дежурства? Твоё начальство там не охренело часом?!
— Да я там не особо и перетрудился, если честно, — пожал я плечами. — Большую часть ночи проспал на диване.
— Всё равно это как-то неправильно, — насупилась Марина. — У тебя так-то жена есть… Ладно, — вздохнула она, — иди хоть поешь. Голодный, небось?
— Угу, — буркнул я.
— Ты тоже заходи! — пропустив меня внутрь комнаты, строго произнесла Марина, проводив взглядом Тумана, виновато опустившего голову к полу и пытавшегося не смотреть на хозяйку. — Руки!
— Что руки?
— Руки помой, Соколов, прежде чем за стол садиться.
— Да, точно… — опомнился я, сполоснул руки в тазике с водой и уселся за стол.
Быстро поел под пристальным взглядом Марины, поблагодарил её за вкусный завтрак, сходил в душевую, смыл с себя пот и запах вчерашнего дня, переоделся в чистую одежду, пообещал вернуться сегодня пораньше и без приключений, прихватил из комода документы и грамоты на отцовского пса, чмокнул блондинку в губы, вернее, это она меня чмокнула, я снова воротил морду и упрямо сжимал губы, и погнал на службу…
В отдел я приехал ровно к восьми. Выбираясь из салона «копейки», осознал, что на мне обычная, гражданская одежда вместо формы и тихо выругался про себя. Забегался я что-то с утра, да ещё и отношения с Маринкой выяснял, вот и вылетело из головы.
Я задумчиво прикинул, не рвануть ли обратно в общагу, глянул ещё раз на часы, показывающие одну минуту девятого, мысленно махнул рукой и пошёл внутрь здания. Будь что будет. К тому же сегодня дежурил Калинин, а он к внешнему виду обычно не придирается… Вроде как…
— Здорово, Соколов! — заметив меня, дежурный лейтенант приветливо улыбнулся и кивнул.
— Здорово, Калинин, — поприветствовал я его в ответ, подошёл к стойке и положил на столешницу диплом и свидетельство на своего четвероногого напарника.
— Отлично, — хмыкнул дежурный, мельком глянув документы и спрятав их в стол. — На мне же долг ещё висит, а я должником быть не люблю, Соколов.
— Долг? — недоумённо нахмурился я.
— Я же тебе обещал в патруль на вокзал назначить, — напомнил он мне.
— А, точно…
— Или ты уже передумал? — нахмурился дежурный.
— Да нет, вроде… — пожал я плечами. — Можно и на вокзал.
— Ну вот, — хмыкнул Калинин. — Я специально для тебя наряд придержал. Давай, вперёд и с песней. И это… Соколов?
— Да?
— Мне тех пирожков захвати, которые ты так нахваливал.
— Пирожков? — не сразу сообразил я.
— Ну ради которых ты на этот вокзал рвёшься. Которые самые вкусные в твоей жизни.
— А-а, эти… Да, прихвачу.
— Какой-то ты рассеянный сегодня, — подозрительно глянул на меня Калинин.
— Да не выспался просто.
— А! Бывает! — он понимающе подмигнул и заговорщицки понизил голос. — Молодая жена спать не даёт?
— Угу, — вздохнул я.
— Эх! Счастливчик ты, Соколов! — завистливо покачал головой Калинин. — Твоя Маринка просто красавица! Не, моя Танька тоже ничего, есть за что подержаться, но ты прям отхватил себе… Ух! Завидую белой завистью. Ладно, иди уже… И завтра чтобы в форме был. Или ты думаешь, я не знаю, что мой сменщик тебе говорил? — хитро прищурился он.
— Понял, товарищ лейтенант… — снова вздохнул я и двинулся в сопровождении пса к выходу…
На вокзал мы с Туманом приехали ближе к половине девятого. Я поставил машину у служебного входа, нашёл постового, показал удостоверение, отметился у дежурной по вокзалу и двинулся в патруль…
Мы прошлись по залу ожидания, постояли у пригородных касс, заглянули на перрон, помогли бабке с узлами добраться до нужной платформы и один раз вместе с постовым проверили документы у подозрительного гражданина, который слишком внимательно крутился возле чужих сумок.
День, можно сказать, прошёл стандартно и без каких-либо курьёзов и нештатных ситуаций. Мы с Туманом лениво наматывали круги по перрону, периодически гоняли местных алкашей, соображавших сомнительный фуршет за углом чебуречной, и проверяли документы у подозрительных личностей. Пару раз Туман рыкнул в сторону цыганок, вьющихся напротив выхода из вокзала и выискивающих лёгкую цель среди приезжих, и больше мы их не видели…
В обед я сходил в вокзальную столовую, взял себе суп, картофельное пюре с котлетой и чай, а для Тумана выпросил у буфетчицы миску каши с мясом. Сел за свободный столик у окна, поставил миску с кашей на пол и задумался, ковыряя ложкой суп. Что-то не сходилось…
Не мог Корнеев девятого мая убить новую жертву. Слишком это быстро для него, слишком рано. Судя по материалам дела, которые я изучал в своём времени, он всегда выдерживал строгий график — одно убийство в месяц. Девятое мая напрочь ломало его систему.
Да, праздники могли сдвинуть маршрут, да, он мог приехать в город не по делам, а просто так, под шум демонстраций, салютов и гуляний. Но мне всё равно это не нравилось. Что-то здесь было не так…
Мне бы поговорить с ним лично, узнать — были ли у него планы приехать в Орёл на праздники… Но кто мне позволит говорить с ним? Правильно — никто. Не дорос я ещё до разговоров с подозреваемыми в убийстве.
Да уж, значит, придётся действовать иначе…
Я пообедал, выпил чай и снова двинулся к центральному зданию вокзала. Ещё раз прошёлся по кассам, поговорил с уборщицей, кассиршами, двумя продавщицами и дежурной по вокзалу, ничего нового не узнал и направился к тому месту, где нашли девушку. Прошёлся вдоль насыпи, побродил между деревьями, ещё раз внимательно осмотрел землю и каждый куст, сам не зная, что именно ищу, ничего не нашёл и двинулся обратно к перрону…
Яснее не стало. Либо Корнеев действительно выбился из своего привычного графика и убил девятого мая, либо… это вообще не его рук дело. Могли ли следователи повесить на него «лишнее» убийство? Запросто! Советская статистика раскрываемости такое любила. Но если это сделал не он, то кто? В этот период на вокзале из всей «Орловской дюжины» промышлял только Корнеев. Остальные либо орудовали в других районах, либо у них был другой почерк…
Да уж… Непонятно. Выходит, это всё же он? Выходит…
Ближе к шести вечера я снова вернулся на перрон, купил пирожки для Калинина, глянул на часы и уселся на лавочку. Моё дежурство официально закончилось, можно было сворачиваться и ехать в отдел…
Я посмотрел задумчивым взглядом на подошедший пригородный поезд, на раскрывшиеся с шумом двери вагона, проводил взглядом редких в воскресный вечер пассажиров с сумками, авоськами, свёртками, детьми и возвращавшихся со своих загородных участков дачников с тяпками и лопатами, погладил по холке сидящего слева от меня Тумана и вздохнул.
— Ладно, поехали домой, Бродяга…
Последней из вагона вышла симпатичная девушка в простом летнем платье, смешно фыркая и таща за собой тяжёлый чемодан. Из-под косынки выбивалась толстая коса светлых волос, на лбу блестели капельки пота, а сама девушка то и дело хмуро поглядывала по сторонам, словно впервые в жизни выбралась из своего маленького уютного села в такой страшный и огромный город Орёл…
Я усмехнулся её молодости и наивности, когда-то очень давно я и сам был таким, проводил её взглядом, поднялся со скамьи и неторопливо двинулся к выходу с перрона, непроизвольно пристроившись шагах в десяти за девушкой с чемоданом.
Метров через десять она свернула с перрона в сторону города, сбавила шаг и растерянно замерла у высоких ступеней. Несколько секунд помедлила, перехватила чемодан поудобнее и решительно двинулась вниз, пошатываясь под тяжестью своей поклажи, вот-вот норовящей сорваться и утянуть за собой свою хозяйку…
На нижней ступеньке она всё-таки оступилась, коротко вскрикнула, взмахнула руками и полетела вперёд, выпустив из рук свой драгоценный чемодан и чудом не впечатавшись лицом в бетонный тротуар.
— Живая? — быстро спустившись по ступеням следом за девушкой и подскочив к ней, поинтересовался я.
— Ага… — буркнула блондинка, морщась и пытаясь встать. — Только гордость слегка пострадала…
Я подхватил её под локоть, помог подняться на ноги, невольно поймал взглядом колыхнувшийся в вырезе платья пышный бюст и тут же одёрнул себя. Нашёл время заглядывать в декольте симпатичным советским колхозницам, а может, даже и того хуже — комсомолкам и спортсменкам…
— Держи, — протянул я ей завалявшийся в кармане пиджака чистый платок.
— Зачем? — недоумённо глянула она на меня снизу вверх.
— Ты коленки до крови сбила, — пояснил я. — Протри, чтобы заразу какую не подхватить.
— А! — отмахнулась она, глянув на свои содранные колени. — И так заживёт. Мне бы подорожник найти… Водится тут у вас в городе подорожник?
— В городе? — усмехнулся я. — А ты сама откуда? Из села?
— Ага. К родственникам приехала, на несколько дней. Давно не виделись. Побуду до девятого, а девятого домой.
— Понятно… Идти сможешь?
— Конечно, смогу! — уверенно заявила блондинка, сделала шаг в сторону своего заветного чемоданчика и тут же поморщилась. — Ай…
— Больно?
— Терпимо. Где тут у вас автобусная остановка? — повертела она головой по сторонам.
— Там, — кивнул я в сторону небольшого пятачка через две полосы дороги, подхватывая чемодан. — Давай помогу… Ого! У тебя там что, кирпичи?
— Сало, картошка, утка ещё, — честно призналась девушка.
— В чемодане? — на всякий случай уточнил я.
— Угу. Ну не в авоське же мне это тащить?
— Тоже верно, — хмыкнул я. — Идём?
— Идём… — согласилась девчушка, осторожно взяв меня под локоть, и неторопливо двинулась вместе со мной в сторону ближайшего пешеходного перехода, прихрамывая на одну ногу…
До остановки мы шли не торопясь. Селянка ковыляла рядом, стараясь делать вид, что всё нормально, чемодан тянул мне руку вниз, а Туман шёл чуть сзади и с большим интересом принюхивался к багажу, наверняка считая, что домашняя утка в чемодане — это лучшее, что вообще случалось с ним за последнее время, а может и за всю жизнь.
На автобус мы не успели — он как раз отъезжал от остановки, когда мы подошли. Водила категорично отказался брать нас без билета, а купить билет мы попросту не успевали.
— Следующий будет через час, — сообщила мне моя новая знакомая, отойдя от кассы, и тяжело вздохнула.
Я глянул на часы на своём запястье, прикинул мысленно и так же мысленно махнул рукой. Да, пофиг. Сделаю ещё одно доброе дело в конце рабочего дня, авось, зачтётся…
— Давай подвезу. У меня машина рядом, — предложил я.
— А не снасильничаешь? — помедлив несколько секунд, внимательно присматриваясь ко мне, выдала селянка. — Я слышала, у вас тут в городе насильники водятся.
— Водятся, — признал я.
— Ладно. Поехали, — тут же согласилась она. — Не похож ты на насильника.
— Скажу тебе больше — даже насильники не всегда похожи на насильников.
Девчушка неуверенно хихикнула и снова подхватила меня под руку.
— Где там твоя машина? Только сразу скажу — я больше трёх рублей платить не буду! — категорично заявила она.
— Да я бесплатно мог бы…
— Бесплатно? — снова насторожилась она. — С чего это вдруг? В чём подвох?
— Да ни в чём, — пожал я плечами. — Просто привычка дурная помогать людям — то старушку через дорогу переведу, то кота с дерева сниму, то вот, как сейчас… — оценивающе глянул я на девушку сверху вниз, стараясь не сильно пялиться в её слишком уж шикарное декольте. — Предлагаю за бесплатно до дома довезти… Не, ну если ты против, могу и за трояк. Мне не жалко.
— Не! Не! — торопливо замотала она головой. — Сказал бесплатно — вези. Меня, кстати, Светой зовут.
Да уж… Такие доверчивые советские граждане — это просто находка для маньяков, аферистов и всякого рода мошенников, которые повылезают из всех щелей буквально лет через десять…
— Андрей, — представился я.
— Ну и где твоя машина?
— Да вон стоит, — кивнул я через дорогу, двинувшись со своей спутницей обратно в сторону пешеходного перехода.
— Милицейская? — удивлённо вытаращилась она на меня, будто видела впервые. — Ты милиционер?
— Угу.
— Хм… Вот бы никогда не подумала… — покачала моя новая знакомая головой. — Только я назад сяду. А то знаю я вас…
