Пепел страниц моей души: Начало

Меня это раздражало сильнее, чем я готов был признать. Руки чесались всадить Сильварису пару ударов и выбить всю эту благородную дурь из его головы. Но Лана давала мне столько света в моём собственном тёмном мире, что я не хотел устраивать драки. Почти не хотел. И всё же каждый раз, когда он смотрел на неё, во мне поднималось желание стереть эту его правильную улыбку к чёртовой матери.

Я услышал шаги — лёгкие, быстрые — и мгновенно понял, что это она.

Лана выскочила из-за угла, явно собираясь напугать меня, и, вся сияющая от улыбки, бросилась в мои объятия. Я подхватил её за талию, притянул ближе и поцеловал — горячо, жадно, словно этот месяц не был бесконечной чередой таких же тайных встреч, а я всё равно успел соскучиться до боли.

— Испугался? — спросила она, чуть отстранившись и хитро вскинув брови.

— Я узнал тебя по шагам, — усмехнулся я. — Так что твоя великая затея провалилась.

Она прищурилась, всем своим видом принимая вызов.

— Когда-нибудь я застану тебя врасплох. И ты точно испугаешься!

— Боюсь, боюсь, — прошептал я шутливо и поднял руки, сдаваясь.

Она улыбнулась ещё шире, и я, конечно, не выдержал. Притянул её к себе так близко, как только мог, и впился в губы. Лана сразу ответила на поцелуй, прижалась всем телом и обвила руками мою шею, стараясь сократить и без того несуществующее расстояние между нами. Нежность быстро уступила желанию, движения стали настойчивее, а дыхание окончательно сбилось.

Член затвердел мгновенно, совершенно не обращая внимания на мои жалкие попытки сохранить остатки самообладания. Сдерживаться рядом с ней становилось мучительно.

Я обнял её крепче и прижал к стене — резко, именно так, как ей нравилось. Она тихо ахнула. Её горячие ладони скользнули по моей шее, а бёдра сильнее прижались ко мне. Лана прекрасно понимала, что делает, и продолжала дразнить, медленно двигаясь навстречу. Напряжение в брюках уже причиняло боль, а каждое новое движение приближало к тому моменту, когда я действительно мог кончить прямо в штаны посреди этого заброшенного коридора.

Я хотел её. Хотел сорвать с неё одежду и взять прямо здесь, чтобы её стоны разнеслись по всему колледжу и каждый благородный ублюдок вроде Сильвариса наконец понял, кому она принадлежит.

Из-за поворота послышались приближающиеся шаги.

Лана сразу отстранилась, тяжело дыша. Её щёки порозовели, губы припухли от поцелуев, а пальцы всё ещё лежали на моей шее. Она была возбуждена не меньше меня, но отпустить её всё равно пришлось.

Перед тем как отойти, Лана коснулась ладонью моей щеки. Обычно я терпеть не мог подобные прикосновения, однако её мягкие, осторожные пальцы не вызывали желания отстраниться.

Я накрыл её ладонь своей и ещё несколько секунд удерживал у лица, не позволяя убрать. Она улыбнулась — смущённо и одновременно дерзко, — а дыхание начало понемногу успокаиваться.

— Что будем делать? — Лана прислонилась к стене и вопросительно подняла брови. — Куда пойдём?

— Может, в «Арканум»? Там есть закрытый вип-зал, — предложил я.

«Арканум» считался одним из лучших баров в стугородке и оставался единственным, где мы с Ланой ещё не были. За последний месяц мы успели обойти почти все места, в которых можно было спокойно провести время вдвоём, поэтому с каждыми выходными выбрать что-то новое становилось всё сложнее.

— Опять хочешь накормить меня? — прищурилась она. — Или напоить?

Я чуть склонил голову, подхватывая её игру.

— Думаю, мне не нужно поить тебя, чтобы ты захотела стать моей.

Лана даже не смутилась.

— Я уже и так твоя, Неймор...

Она произнесла это без тени сомнения, и в её глазах была настоящая, чистая любовь ко мне.

Сердце ударило о рёбра с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание. Всё, что я чувствовал к ней, разом стало таким огромным, что мне не хватило слов.

— В «Арканум» мы не пойдём! — опередила она меня, едва я собирался ответить, и победно подняла подбородок. — Сегодня туда идут Селина с Каилом, а вы друг друга... недолюбливаете.

Она выразительно покрутила пальцем в воздухе.

— Да и половина колледжа туда ломится. Пока доберёмся до вип-зала, нас обязательно кто-нибудь заметит. О нашей тайной любви узнают за три секунды.

На словах «тайной любви» Лана картинно приложила ладонь к груди, изображая великую трагедию. Мне нравилось, как легко она это произносила — полушутя, но без стеснения, как нечто давно решённое. Особенно слово «любовь».

Никто не знал, что мы вместе. Никто не должен был знать. И то, как легко она относилась к этой необходимости, делало меня спокойнее. Прятаться с ней было удовольствием, а не мучением.

Слухи обо мне, разумеется, очень быстро добрались и до Ланы. Надменный подлец. Хитрый ублюдок. Грубый псих. Если честно, ни капли лжи. Но Лана с каким-то упрямым спокойствием отказывалась воспринимать всё это всерьёз. А когда Селина начала в красках рассказывать о моей бесконечной войне с Томасом, было уже поздно. Лана была влюблена в меня. До кончиков пальцев. До глубины души. Она слышала всех, но не слушала. И я был до черноты счастлив, что она не верит ни единому злому слову, хотя половина этих слов, чёрт побери, была вполне заслуженной.

Пока я сохранял мир в колледже, я мог позволить себе быть рядом с ней. Хоть тайно. Хоть украдкой. Хоть в этих проклятых коридорах, где любой лишний шаг мог всё испортить.

— Выбирай любое место, Лана, — произнёс я спокойно, чуть склонив голову. — У нас впереди два выходных. Можем отправиться подальше от колледжа... в город.

Я улыбнулся краем губ.

— Там больше возможностей. Рестораны, прогулки, спа... что захочешь.

Она рассмеялась — легко и искренне.

— Если честно, я почти не успела увидеть столицу, — призналась она. — Когда приехала из Годдарта, сразу отправилась в колледж... и за этот месяц так и не выбралась туда снова.

Она на мгновение задумалась, а потом посмотрела на меня чуть внимательнее.

— Поэтому я только за... Но у тебя не будет из-за этого проблем, если кто-то увидит нас вместе?

Она переживала, потому что знала главную причину, по которой наши отношения оставались тайной.

Моя семья.

В семьях хранителей не было принято связываться с «обычными» магами. Наша задача была простой и мерзкой до тошноты: продолжить род — сильный, чистый, безупречный. Нас, по сути, сводили, как породистых собак, подбирая пары из таких же древних семей, где каждая кровь была проверена поколениями и одобрена кучкой старых ублюдков, уверенных, что они лучше всех знают, кому с кем спать и от кого рожать детей.

И если бы отец узнал о Лане...

В памяти сразу прозвучал его голос.

Неймор, ты можешь развлекаться как угодно. Спать с кем угодно. Хоть с половиной этого колледжа — мне всё равно. Но будь осторожен. Ни одна безродная девчонка не должна решить, что имеет на тебя право. Если это случится, она исчезнет из твоей жизни быстрее, чем ты успеешь об этом пожалеть.

Я невольно стиснул зубы и медленно выдохнул через нос.

Конечно, мне хотелось перестать прятать её. Когда-нибудь выйти вместе с Ланой в главный зал, взять её за руку при всех и посмотреть, как вытянутся лица у половины этих идиотов. Но приходилось держаться в тени. Меня это раздражало, однако я был готов мириться с тайными встречами, если рядом оставалась она.

Осторожность оставалась единственным вариантом.

— Мы будем осторожны. Пойдём только в проверенные места... там, где нас никто не узнает, — ответил я вполголоса и обнял её.

Она тут же подхватила мою интонацию, скопировала выражение лица и игриво прищурилась:

— И многих девушек ты водил в такие места?

Я намеренно выдержал небольшую паузу.

— Не поверишь... но ты будешь первой.

И это было правдой. Ни одна девушка, когда-либо привлекавшая моё внимание, не вызывала желания проводить с ней время за пределами постели. С ними всё было просто и предсказуемо: секс, несколько ничего не значащих фраз и конец.

С Ланой всё оказалось иначе. Мне хотелось постоянно находиться рядом, использовать любую возможность увидеть её, услышать голос или просто наблюдать за тем, как она улыбается. Хотелось растянуть каждую встречу как можно дольше, хотя я и сам ещё не понимал, почему её присутствия мне всегда было мало.

Я наклонился и коротко коснулся её губ, не позволяя ей развить эту мысль дальше. Она улыбнулась шире, прикусила губу и провела ладонями по моим плечам, задержавшись чуть дольше, чем нужно.

— Неймор... — она чуть замялась, играя пальцами с моей рубашкой. — Хотела спросить. Селина зовёт меня в бар на неделе. С ней и её друзьями. Ты не будешь против?

Она сделала короткую паузу.

— Томас тоже пойдёт... — добавила тише, будто заранее готовилась к моему рычанию.

Я был против. Чудовищно против. Настолько, что внутри тут же поднялось желание забрать её отсюда, спрятать где-нибудь подальше от Сильвариса, его честных глаз и всей этой шайки маленьких спасителей мира.

Но я не мог запретить ей жить. Не мог запереть её в клетке, даже если где-то внутри меня эта клетка давно была построена, обставлена и, чёрт побери, казалась безопасной.

— Нет, Лана, я не против, — выдохнул я. — Ты можешь делать что хочешь. Но если он посмеет к тебе приставать — придётся его побить.

Я обнял её сильнее и склонился к её шее. Она хрипло рассмеялась:

— Я сама его побью, если он попробует. И, насколько я знаю, он встречается с кем-то. Так что не переживай.

Вот даже как. Сильварис обзавёлся девушкой, а об этом ещё не гудит весь колледж.

Впрочем, услышанное всё же немного меня успокоило. Хотя доверять ему до конца я не собирался.

Лана откинула голову назад, открывая мне шею. Я коснулся её кожи губами — мягко, нежно, вдыхая её аромат и лёгкую цветочную сладость духов.

В паху сразу появилось знакомое напряжение. Возбуждение вспыхнуло с такой силой, что ещё немного — и о любых планах можно было забыть. Пришлось отстраниться, хотя тело явно не одобряло это решение и считало меня последним идиотом.

Лана тут же недовольно поджала губы. На её лице смешались желание, нетерпение и обида, а за ними — то самое чувство, ради которого я был готов голыми руками остановить любую войну.

Я отступил на шаг, но рук с её талии не убрал.

— Я хотел показать тебе одно место, — вспомнил я и не удержался от улыбки.— Уверен, тебе понравится. Но придётся потерпеть скачок.

Телепортация всегда кружила ей голову, но именно это часто спасало нас от чужих глаз — стоило студентам или преподавателям свернуть за угол, где мы целовались, я мгновенно переносил нас прочь. А если делал это прямо в момент поцелуя... Лану буквально накрывало — и это сводило меня с ума.

— Потерплю, если ты считаешь, что оно того стоит, — прошептала она и прижалась ко мне так, что я мгновенно забыл обо всём.

В следующее мгновение нас швырнуло навстречу холодному ветру. Затем произошёл ещё один скачок. Лану повело в сторону сильнее обычного, и я тут же удержал её, притянул ближе и медленно провёл ладонью по спине, успокаивая дрожь.

Она немного отстранилась и огляделась. Я наблюдал за тем, как меняется её лицо, как приоткрываются губы, а на них постепенно появляется восторженная улыбка.

Мы стояли на площадке перед огромным циферблатом часовой башни.

Это была самая высокая точка замка колледжа, и отсюда открывалось всё: сам замок, окрестности, городок рядом, лес, горы и река. Попасть сюда обычным путём было нельзя — лестницу разрушили, порталы давно заблокировали, потому что студенты, конечно, быстро устроили бы здесь место для свиданий. Хорошая попытка, но против моей силы эти меры были бесполезны.

Правда, не сразу.

Я был лишь будущим хранителем, и у моей силы всё ещё имелись пределы. Раньше телепортироваться так высоко не получалось, сколько бы я ни пытался. Но Лану всегда тянуло к башням и высоте, а мне хотелось показать ей именно это место. Поэтому целую неделю я тренировался — упрямо, зло, раз за разом, пока наконец не смог дотянуться до этой проклятой башни.

И теперь Лана стояла здесь, рядом со мной.

Она часто дышала, всё ещё держась за меня, и каждое движение её тела отзывалось теплом в груди.

Была середина декабря. Снег лежал на ветвях тяжёлыми шапками, тёмные ели недалеко от замка утопали в белом, а сам колледж с такой высоты уже не выглядел огромным. Студенты на площади внизу превратились в крошечные движущиеся точки.

Лана сильнее прижалась ко мне, и я понял, что она замёрзла. Короткая юбка, тонкая рубашка и лёгкий плащ совсем не подходили для декабрьского ветра. Я обнял её крепче, стараясь согреть теплом тела и магией, но этого всё равно было недостаточно.

— Как ты смог сюда телепортироваться? — наконец выдохнула она.

— Тренировался, — ответил я просто. — Хотел удивить тебя.

Она улыбнулась так искренне, что мне стало тепло, несмотря на мороз.

— Я в шоке, Неймор... Здесь так красиво. Я даже не думала, что когда-нибудь смогу сюда попасть.

Лана снова повернулась к открывшемуся виду.

— Теперь я смогу переносить тебя сюда в любой момент, — сказал я, обнимая её сильнее. — Но сейчас нам лучше уйти. Здесь слишком холодно, а я не хочу, чтобы ты замёрзла и заболела.

— Нет, подожди... Подожди, — зашептала она, не отрываясь от заснеженного замка. — Мне не холодно.

Ложь. Ещё как было.

Я слышал, как дрожит её голос, чувствовал дрожь во всём теле. Да и мне самому было холодно — мы оба были одеты слишком легко для такой высоты и ветра. Только собственный дискомфорт меня совершенно не волновал. Её — куда больше.

— Лана, давай ты переоденешься, и мы вернёмся...

Она повернулась ко мне и вместо ответа поцеловала. Прижалась всем телом так настойчиво, что все разумные мысли вылетели из головы вместе с намерением вернуть её в тепло. Я обхватил её крепче, притянул ближе и ответил на поцелуй, больше не пытаясь сдерживаться.

Её тело всё ещё дрожало от холода, и я проводил ладонями по спине, талии и бокам, разгоняя тепло и не позволяя ей отстраниться. Но очень скоро стало ясно, что теперь дрожь вызывал не только ветер.

Лана выгибалась навстречу, тяжело дышала, и мне окончательно срывало крышу. Я хотел её. Здесь и сейчас, на этой проклятой башне, где весь мир оставался далеко внизу, а она была так близко, что терпеть становилось невозможно.

Одних её губ быстро стало мало. Я скользнул поцелуями вдоль линии челюсти, спустился к ключице и легко прикусил кожу. Каждый тихий стон лишь сильнее разжигал желание. Ладонь накрыла её грудь и осторожно сжала через тонкую рубашку. Лана подалась навстречу этому прикосновению, и член напрягся ещё сильнее.

Её рука скользнула по моему животу и неуверенно замерла на застёжке брюк. Я не успел ничего сказать — пальцы коснулись возбуждённого члена через ткань.

Я резко втянул воздух, едва не выругавшись от неожиданности и накатившего удовольствия. Она начала гладить меня робко, осторожно, но с каждым движением становилась смелее, а мне всё труднее было помнить, где мы находились.

Я отстранился лишь на секунду, чтобы увидеть её лицо.

Лана смотрела прямо на меня, приоткрыв губы, — взъерошенная, разгорячённая, с таким откровенным желанием, что последние остатки самообладания отправились к демонам.

Её пальцы снова двинулись, уже увереннее.

Всё. Пора.

Я прижал её к себе, и за два быстрых скачка мы оказались в моей спальне.

Дерек и Фин замерли на месте, увидев Лану в моих руках. Я только повернул к ним голову. Этого хватило: оба исчезли за дверью быстрее, чем успели выдохнуть. Редкий случай, когда мозги у них сработали вовремя.

Стоило двери захлопнуться, как я снова прижал Лану к себе, коснулся губами её шеи и уже без прежней осторожности скользнул руками под рубашку. Её кожа была горячей под моими холодными пальцами и мгновенно покрывалась мурашками. Она тянулась ко мне, тихо постанывая.

Но затем Лана напряглась. Посмотрела на дверь, потом быстро осмотрела комнату.

— Ты в моей спальне, — прошептал я ей на ухо, касаясь губами кожи. — Сюда никто не войдёт. Ты в безопасности.

Она медленно выдохнула и расслабилась в моих руках.

Я снова поцеловал её, мягко подталкивая к кровати, пока она не легла, продолжая цепляться за меня пальцами. Я расстегнул её рубашку и стянул с плеч, следом снял бельё — и на секунду замер.

Передо мной лежала Лана — разгорячённая, с припухшими после поцелуев губами, обнажённой грудью и лёгкой дрожью во всём теле. Я позволил себе несколько секунд рассматривать её, а затем наклонился, коснулся губами груди и провёл языком по соску.

Лана выгнулась подо мной, с её губ сорвался прерывистый выдох. Руки тут же потянулись к моей рубашке, а пальцы нетерпеливо заскользили по ткани. Рубашка почти сразу полетела куда-то в сторону.

Сбросив её, я сразу снова прижался к Лане. Даже этих нескольких мгновений на расстоянии оказалось слишком много. Её ладони легли на мои плечи, скользнули по предплечьям, а затем переместились ниже, к спине. Она касалась меня осторожно, изучая каждый сантиметр кожи и оставляя ногтями лёгкие узоры, и от этих прикосновений меня вело сильнее, чем от любого поцелуя.

Мне никогда не было настолько хорошо. Но я не спешил, желая растянуть этот момент, запомнить каждый её вздох, каждое движение подо мной и каждую секунду, когда Лана находилась так близко, а весь остальной мир отправился куда-то к чертям.

Затем её рука скользнула ниже. На этот раз в движениях уже не было прежней робости. Лана уверенно потянулась к застёжке моих брюк, и я немного отстранился, помогая ей. Через несколько секунд брюки вместе с бельём оказались на полу рядом с рубашкой.

Она без колебаний обхватила мой член ладонью и медленно провела по всей длине.

Я резко втянул воздух, но сдержать хриплый стон не смог. От её прикосновений мир сузился до этой комнаты, её сбившегося дыхания, тёплых пальцев и одного простого, безумного желания — наконец сделать её своей.

— Лана, если ты продолжишь в том же духе, я кончу быстрее, чем успею войти в тебя, — прошептал я ей на ухо, и собственный голос прозвучал ниже, чем обычно.

— Я хочу тебя, Неймор, прямо сейчас хочу... — её голос был хриплым от стонов и возбуждения.

Я быстро снял с неё юбку, следом стянул трусы, устроился между её ног и осторожно провёл пальцами по половым губам, убеждаясь, что она достаточно мокрая. Затем подался ближе, уже собираясь войти в неё.

Но в последний момент Лана прикусила губу, а её тело напряглось, руки замерли на моих плечах. Она всё ещё хотела меня — это было очевидно, однако к желанию примешивалось сильное волнение, которого раньше не было.

Этого хватило, чтобы мгновенно вернуть мне ясность.

Что-то было не так.

И тогда до меня дошло.

— Ты ещё ни с кем не была? — тихо спросил я, всматриваясь в её лицо.

— Нет, — чуть слышно ответила она.

Это короткое слово слетело с её губ почти виновато. Она опустила глаза, словно и правда считала, что сделала что-то неправильное. Я не понимал, как ей вообще могло прийти в голову стыдиться этого.

Я взял её за подбородок, заставляя посмотреть на меня, и поцеловал — глубоко, жарко, но уже без той дикости, которая ещё секунду назад рвала мне голову на части. Потом чуть отстранился и прошептал прямо у её губ:

— Тебе понравится. Обещаю.

Я вошёл медленно и осторожно, чувствуя, как она напряглась подо мной и попыталась чуть отодвинуться. Но я удержал её за бёдра — крепко, не позволяя сбежать от ощущения раньше времени.

— Тише, — выдохнул я, касаясь губами её щеки. — Расслабься.

Она вцепилась в мои плечи, когда я продвинулся глубже, и из её рта сорвался тихий, сбитый стон. Я двигался мучительно медленно, сдерживая себя так сильно, что в висках гудело.

Мне хотелось войти в неё полностью, трахнуть так сильно, чтобы она закричала от удовольствия, но я знал, что в первый раз такого не будет. И мне придётся подождать. Но я был готов. Главное сейчас — не причинить ей боль. Не испугать. И, кажется, у меня получалось.

Лана постепенно расслаблялась. Пальцы уже не просто сжимали мои плечи, а медленно скользили по коже, удерживая меня рядом. А потом она вдруг подалась вперёд, и я вошёл полностью.

На секунду у меня потемнело перед глазами.

Она застонала громче, выгнулась подо мной, и я понял, что можно. Тогда начал двигаться увереннее, всё ещё осторожно, но уже без прежнего страха.

Продолжая ласкать её шею, плечи, грудь, снова возвращался к губам, не давая ей спрятаться от меня даже взглядом. Я наслаждался тем, как она краснеет, теряется, как сжимает простыню, как стонет всё громче.

Я знал, что долго не продержусь. Месяц воздержания давал о себе знать. Раньше я не привык подолгу обходиться без секса, а рядом с Ланой держаться было особенно тяжело. Но я не хотел заканчивать раньше, чем она. Только не в её первый раз.

Она была уже на грани, но ей не хватало совсем чуть-чуть, и тогда я опустил руку между нами, осторожно коснулся её клитора. Понадобилось всего несколько движений. Её тело резко напряглось, потом по нему прошла волна дрожи, и Лана застонала еще громче, сильнее вжимаясь в меня. Внутри неё всё сжалось, пульсируя вокруг меня, и я уже не смог удержаться.

Меня накрыло сразу после неё. Перед глазами вспыхнули искры. Я кончил, содрогаясь от оргазма, которого не испытывал никогда и ни с кем. Это было не похоже на всё, что было раньше. Не просто удовольствие. Не просто разрядка. Будто меня затянуло в неё целиком и на несколько секунд оставило без мыслей, без силы, без привычного контроля.

Мой член оказался в ловушке, и у меня не было ни одного шанса выдержать, когда её тело так сжалось вокруг меня.

Я стонал вместе с ней, прижимаясь ближе, тяжело дыша ей в шею. Она гладила мои плечи, проводила ладонями по спине, а я почти навалился на неё, не в силах отстраниться.

Мы лежали, больше не двигаясь, пытаясь прийти в себя после того, что только что произошло между нами. Это был не просто секс. Это и было то самое занятие любовью, о котором обычно говорят в слащавых романтических фильмах. Раньше меня передёргивало от одного этого выражения. Но сейчас, чёрт побери, я впервые понял, что, возможно, они не врали.

Спустя несколько минут, я чуть отстранился, встретил её взгляд и тихо произнёс:

— Я люблю тебя.

Лана улыбнулась мне так же открыто, как тогда на башне.

— И я люблю тебя, Неймор.

И всё.

Что-то внутри наконец встало на место.

Я наконец смог дать название тому, что творилось со мной все эти недели. Не просто желание. Не просто привязанность. Не очередная слабость, которую можно высмеять, задушить и сделать вид, что ничего не было.

Это была любовь.

Впервые за долгие годы я чувствовал нечто настолько сильное и настоящее, что совершенно не понимал, как теперь с этим жить. Меня с детства учили не привязываться, не доверять, ничего не просить и не ждать от людей добра, потому что любые чувства делают человека уязвимым. И теперь другой человек действительно получил надо мной такую власть, какой раньше не было ни у кого.

Ещё недавно одно это заставило бы меня отстраниться и уничтожить чувство раньше, чем оно успеет уничтожить меня. Но сейчас я не хотел от него избавляться.

Лана лежала рядом, и я осторожно убрал прядь волос с её лица. От одной мысли, что однажды могу её потерять, пальцы замерли, а затем я крепче прижал её к себе. Мне было страшно даже представлять жизнь, в которой её больше не будет рядом.

И тогда я понял ещё кое-что.

Если однажды придётся выбирать между ней и всем остальным миром, никакого выбора у меня не будет.

Я выберу её.

Не задумываясь.

Глава 10 Приказ, который нельзя не исполнить

Лана

Tamer - Beautiful Crime

Время тянулось безумно медленно. Мне казалось, будто я застряла во временной петле, где каждый новый день не отличался от предыдущего.

После того случая в библиотеке Неймор снял с меня наказание одиночества. Теперь мне разрешалось выходить из комнаты в определённые часы и ходить в библиотеку, а также брать книги с собой. Это радовало меня больше всего, потому что только там я могла забыться, погружаясь в чужие истории. Наверное, именно книги и удерживали мой рассудок от того, чтобы окончательно не свихнуться.

Кроме того, я могла приходить на завтраки, обеды и ужины.

Точнее, у меня не было выбора — это было моей обязанностью.

Эти встречи не приносили мне никакого удовольствия, и каждый раз я мечтала об одном: как можно скорее закончить трапезу и вернуться в библиотеку.

Неймор больше не прикасался ко мне, но продолжал следить за каждым движением. Стоило поднять голову, как его холодные голубые глаза тут же впивались в меня. От этого пристального внимания по коже пробегал мороз, проникая куда-то глубже, в самую душу. Я не могла выдерживать его долго, но и уйти мне было некуда. Поэтому большую часть времени сидела, опустив голову, хотя Неймора это нисколько не волновало.