Пепел страниц моей души: Начало

Загудела сирена — бьющая по ушам так, будто мир специально решил добить меня сегодня.

Конечно. Вселенная опять вставляет палки в колёса, лишь бы я не смог толком насладиться обществом Ланы!

Эти проверки случались часто: война, напряжение, постоянные опасения нападения на колледж. Тут учились дети хранителей, так что охрана была почти параноидальная. Несмотря на защитные чары замка, каждые несколько месяцев устраивали учения: то в коридорах, то в аудиториях, то на улицах — надо было находить ближайшее укрытие и добираться туда за несколько минут.

Профессор, кажется, сам не до конца верил, что это учения, но всё же выкрикнул: — Студенты, пожалуйста! Это наверняка только проверка! Идите к ближайшим укрытиям, у вас пять минут!

Все начали подниматься со своих мест и двигаться к выходу, толкаясь, суетясь, словно всё это действительно могло спасти им жизнь.

А я продолжал сидеть, абсолютно спокойный. Я прекрасно знал, что Фодесу точно не до колледжа — он ищет Леанору Вальнариус, хранительницу регенерации, она была лидером соседней страны Этидеи и все его силы брошены туда. Наш колледж ему не упёрся.

Но Лана... её реакция вмиг стерла моё спокойствие. Она была по-настоящему напугана — пальцы дрожали, взгляд метался, дыхание стало частым и прерывистым.

Конечно, идиот, её прежний колледж разгромили. Она говорила это. Ты вообще её слушал?

Я наклонился ближе: — Лана, это просто учения. Такое здесь постоянно. Расслабься. Можем остаться тут.

Я и правда не собирался никуда идти. Нахрен эта суета?

Но она упрямо мотнула головой, поднимаясь со своего места: — Профессор сказал найти укрытие. Я должна знать, где они... хоть где-то. Я не могу просто сидеть. Покажешь мне?

Она была права. И я не мог ей отказать.

Мы встали и уже шагнули к двери, когда мне вспомнилось одно место — намного лучше официальных комнат. То самое укромное пространство в стене, которое я нашёл случайно. Там действительно можно было спрятаться, и никто бы не догадался.

Я коснулся её руки: — Я знаю место получше.

Она удивлённо посмотрела на меня, но не остановилась — просто позволила мне направить её в сторону от общей толпы. Это доверие било по нервам, будто током.

Мы прошли вдоль стены, где стояли массивные книжные шкафы. У самого края, возле угла, был едва заметный проём растворённый в тени.

Я нашёл рукой знакомую щель и жестом показал Лане войти.

Она застыла, колеблясь. В её глазах отражались сомнения и страх. — Давай, Лана. — коротко приказал я, и она всё же шагнула внутрь.

А я протиснулся следом. Пространство было узким — настоящая ниша внутри стены. Мы стояли почти вплотную, лицом к лицу, так близко, что я слышал её дыхание.

— Это укрытие куда лучше тех, куда ведут студентов толпами. — я говорил тихо, шёпотом, чтобы не спугнуть её. — Ищейки Фодеса нашли бы их за пару минут, чары не помогли бы

Я осёкся. Это лишнее. Болтаю больше, чем надо.

— А здесь никто не станет искать. — добавил я уже спокойнее. — Никому нет дела до пары студентов, спрятавшихся в стене.

Лана съёжилась, глядя по сторонам, словно стены могли сомкнуться на ней. — Надеюсь... здесь нет пауков? — прошептала она и испуганно посмотрела на меня.

Я улыбнулся. Вот это уже можно было исправить.

Взмахнул рукой — лёгкий, отточенный жест. Пространство на миг вспыхнуло тихим светом защитного плетения, а через секунду снова погрузилось в полумрак.

— Теперь даже если они тут есть, ни один паук к тебе не подползёт. — сказал я, глядя ей прямо в глаза. Сверху вниз. Она стояла так близко, что я уловил запах её волос — тонкий, цветочный аромат. Он ударил в голову, будто кто-то резко сорвал последний барьер, и я глубже втянул воздух, сам того не замечая.

И вот тогда я на секунду застыл. Она тоже смотрела на меня — прямо и открыто. Я поймал её взгляд, и в груди что-то рванулось. Сердце забилось так громко, что мне почудилось — она тоже слышит. Её синие глаза тянули меня к себе, как морская бездна, в которую хочется броситься добровольно, даже если знаешь, что утонешь.

И я понял, что хочу её. До безумия. Хочу почувствовать вкус её губ, коснуться её кожи, закрыть руками её лицо и раствориться в этой близости.

Молчание повисло между нами. Она тоже дышала чаще, её губы приоткрылись, будто приглашая меня ближе. И я видел — она чувствует то же самое.

Медленно, словно боялся спугнуть этот хрупкий миг, я наклонился к ней. Очень осторожно коснулся её губ своими.

Она отозвалась сразу — закрыла глаза, подалась вперёд, будто давно ждала этого.

И тогда меня накрыло.

Мысли посыпались из головы одна за другой, будто их вышибло внутренним штормом. Я целовал её мягко, но с каждой секундой всё жаднее, и впервые в жизни чувствовал, как по телу проходит настоящий разряд — не тот дешёвый азарт, не привычное желание, а что-то куда сильнее, будто удар пришёлся прямо в сердце.

Я углубил поцелуй, скользнул языком в её рот, чувствуя, как она отвечает — осторожно, но всё смелее, словно училась доверять мне каждую секунду. Я обнял её за талию, притянул ближе, и, когда её руки легли мне на плечи, а пальцы коснулись шеи, контроль едва не полетел к демонам.

Мне хотелось, чтобы это длилось бесконечно. Чтобы мир исчез. Чтобы остались только она и мои руки на её теле.

Я прижал её к стене и целовал глубже, горячее, проводя ладонью по её щеке, по шее, чувствуя, как она буквально тает в моих руках. Её мягкость, доверие, эта странная, невозможная отдача сводили меня с ума сильнее всего, что я знал раньше.

И именно в этот момент какие-то шорохи за стеной прорвались в мир, где существовали только мы двое.

Проклятая реальность решила напомнить, что она всё ещё здесь.

С неохотой я замедлил поцелуй... и оторвался от её губ.

Она стояла передо мной — румяная, взволнованная, с полуприкрытыми глазами, дышащая неровно. Смотрела так, будто я всё ещё держал её губы своими.

А потом — словно очнулась. Покраснела сильнее и отвела взгляд вниз, машинально переступив с ноги на ногу.

Я же не смог сдержать улыбку. Настоящую, идиотскую, как у подростка. Счастье переполняло так, что казалось — оно сейчас прорвётся наружу светом.

Я взял её за подбородок, поднял её лицо и коротко, играючи, чмокнул её в губы.

— Нам пора, — прошептал я, чуть отступая, всё ещё не в силах перестать улыбаться.

Она кивнула и тоже мягко улыбнулась — так красиво, что у меня снова дрогнуло сердце.

Я выбрался из узкого проёма первым, затем подал ей руку, помогая выйти наружу. Другие студенты и профессор же возвращались обратно в кабинет и расходились по местам. Мы направились к нашим вместе — и на полпути я заметил, что всё это время всё ещё держу её ладонь. Её тёплая, мягкая рука в моей холодной — это ощущение обжигало почти болью, но приятной, желанной.

И всё же чтобы не привлекать внимания, я отпустил её. Неохотно. Чертовски неохотно.

Когда мы подошли к нашей парте, несколько студентов уже поглядывали на нас. Я сделал вид, что мне плевать, хотя их тупые взгляды раздражали так, что хотелось спросить, не забыли ли они, как моргать. Мы сели. Профессор уже что-то бубнил своим убаюкивающим тоном, студенты снова клевали носами от скуки.

Но мы... мы уже были другими. Мы сидели рядом, как и прежде, но между нами теперь была тайна, жаркая, живая, только наша.

То, что произошло в этой нише, стало самым сильным из всего, что я когда-либо чувствовал. Я ещё не знал, как правильно назвать это, да и, если честно, не особо умел разбираться во всей этой красивой чепухе про чувства, но уже понимал одно: Лана каким-то невозможным образом добралась туда, куда не добирался никто.

До моего сердца.

До той части меня, которую я сам давно считал испорченной, мёртвой или просто ненужной.

Она коснулась её — и будто вытащила наружу что-то лучшее, что во мне ещё оставалось.

И в тот момент мне хотелось только одного.

Чтобы это продолжалось.

Чтобы она снова смотрела на меня так.

Чтобы её рука снова оказалась в моей.

Чтобы рядом с ней я ещё хоть немного мог быть не тем, кем меня сделали, а тем, кем я, может быть, всё-таки мог стать.

Глава 8 Библиотека

Лана

Nathan Wagner - Anxiety.

Шёл седьмой день моего заточения в комнате, и это становилось невыносимо.

Первые два дня я даже была рада этому наказанию. Мне не нужно было видеть самодовольное лицо Неймора, не нужно было терпеть его присутствие за каждым приёмом пищи, не нужно было слышать его голос и ловить на себе его взгляд. Тогда мне казалось, что это подарок судьбы.

Феодора приносила поднос с едой строго по расписанию и почти сразу уходила, не задерживаясь. И после её ухода комната снова погружалась в тишину.

Мы оставались вдвоём. Я и эта комната.

Мне было нечем заняться. Сначала я пыталась просто отдыхать, лежать на кровати, смотреть в окно, но очень быстро пришло другое чувство — пустота. Скука. Одиночество.

Я была лишена магии и не могла даже отвлечь себя простыми заклинаниями, которые раньше казались чем-то обыденным и незначительным. Иногда я ловила себя на том, что мысленно разговариваю с Томасом, будто он всё ещё рядом, будто может ответить, поддержать, вернуть ощущение реальности.

Но этого было недостаточно.

Мысли начинали путаться, сбиваться, тревога всё чаще поднималась изнутри, заполняя грудь, не давая дышать спокойно, и я не могла найти себе места. Иногда мне казалось, что я медленно, незаметно для самой себя схожу с ума.

Я не знала, сколько сейчас времени, какой сегодня день, что происходит за пределами этой комнаты и замка, жив ли мир там, за этими стенами, или он уже давно рухнул, а я просто осталась здесь, в этой странной, изолированной реальности.

Я пересчитала все кусты и бутоны, которые могла разглядеть в саду из окна — снова и снова, раз за разом, пока числа не начинали терять смысл. Иногда ловила себя на том, что начинаю считать их по второму кругу, не замечая, как повторяю одно и то же.

Я часто ходила по комнате кругами, шаг за шагом, почти автоматически, и с каждым днём всё чаще ловила себя на пугающей мысли — что готова пойти к Неймору.

Готова уступить. Даже поклониться ему...

И попросить отменить это наказание.

Позволить мне хотя бы выйти из комнаты — вдохнуть воздух, почувствовать пространство... или просто пройтись по замку, лишь бы перестать быть запертой здесь.

— Спасибо, Феодора, — тихо прошептала я горничной, которая принесла мне большой поднос с обедом.

Еда пахла вкусно — тёплым хлебом, травами и чем-то мясным, — но аппетита у меня почти не было.

— Пожалуйста, мисс Лана. Как вы себя чувствуете? — спросила женщина.

В её голосе звучали искренние нотки заботы, и мне было неожиданно приятно это слышать.

— В целом неплохо... если отбросить тот факт, что я в тюрьме комфорт-класса, — иронично ответила я.

Несмотря на неудачную попытку побега, я всё ещё не теряла надежды. Где-то внутри жила упрямая уверенность, что спасение рядом, что однажды произойдёт чудо, и я смогу выбраться из этого замка.

Но пока я была здесь. И одиночество постепенно становилось невыносимым.

Поэтому каждый раз, когда Феодора приносила еду, я старалась задержать её хотя бы на несколько минут — заговорить, задать пару вопросов, узнать хоть что-нибудь о том, что происходит за пределами моей комнаты.

— Родители Неймора... они тоже живут здесь? — спросила я Феодору.

Этот вопрос возник не случайно. Сколько бы я ни выглядывала в окно, сколько бы ни прислушивалась к звукам за запертой дверью, я ни разу не увидела и не услышала никого, кроме слуг. И эта пустота пугала почти сильнее самого замка.

— Нет, мисс Лана, — спокойно ответила Феодора. — Они живут в поместье ближе к центру города. В старом фамильном замке Дракморнов уже несколько лет живёт только молодой господин Неймор.

Почему-то этот ответ одновременно и успокоил меня, и напугал ещё сильнее.

С одной стороны, чем меньше людей в замке — тем меньше глаз, меньше охраны и, возможно, больше шансов однажды сбежать отсюда.

Но с другой...

Если Неймор захочет сделать со мной что-то по-настоящему ужасное, помощи ждать будет неоткуда.

Впрочем... помогли бы мне его родители?

В конце концов именно они воспитали этого бездушного психопата.

— А чем занят Неймор? — осторожно спросила я.

— Господин занят государственными делами. Он уехал ещё в тот день... — она на секунду замолчала и посмотрела на меня, — когда у вас был совместный завтрак.

— Так его нет в замке? — радостно воскликнула я и вскочила с кровати.

Сердце скакнуло в груди, будто впервые за дни, и что-то внутри меня вспыхнуло.

Феодора сразу заметила, как загорелись мои глаза, и, похоже, поняла, о чём я думаю. Она поспешила вернуть меня на землю.

— Мисс Лана, вам нельзя выходить из комнаты. Господину обязательно кто-нибудь доложит, и он вас накажет! — она всплеснула руками и с тревогой посмотрела на меня. — Здесь вы, по крайней мере, в безопасности... в первую очередь от его гнева.

Но я уже почти не слушала её.

Мысль о том, что Неймора нет в замке, кружила голову сильнее любой надежды. Мне хотелось как можно скорее выйти из этой комнаты, пройтись по замку, увидеть хоть что-то, кроме этих стен.

Я была уверена, что где-то здесь должна быть библиотека. Если я найду её, смогу взять несколько книг и хотя бы немного скрасить свои бесконечно серые дни.

Я быстро подошла к Феодоре и схватила её за руку.

— Феодора, я буду осторожна, никто меня не заметит. Я просто немного пройдусь по замку... — торопливо заговорила я. — Здесь ведь есть библиотека? Когда Неймор вернётся?

— Я не могу знать, — покачала головой женщина. — Он может вернуться в любую минуту. И если вас не окажется в покоях... накажут всех.

— Пожалуйста, Феодора, — прошептала я. — Если это случится, я всё возьму на себя. Скажу, что сбежала и обманула вас. Пусть накажет меня.

Я сжала её руку сильнее.

— Я больше не могу сидеть в этой комнате. Я просто сойду с ума.

Голос предательски дрогнул, и, кажется, именно это сломило её окончательно.

Феодора тяжело вздохнула.

— Хорошо, мисс Лана... — тихо сказала она. — Я уйду и сделаю вид, что ничего не слышала.

Она наклонилась чуть ближе и заговорила быстрее, почти шёпотом:

— Чтобы попасть в библиотеку, вам нужно повернуть направо по коридору. В конце будет лестница — поднимитесь на следующий этаж. Там увидите две двери. Левая — кабинет господина... а правая — библиотека.

— Спасибо! — радостно выдохнула я и даже тихо захлопала в ладоши.

Мысль о том, что я смогу хоть ненадолго выбраться из комнаты и дойти до библиотеки, казалась настоящим праздником. Это было глупо — радоваться такой мелочи, — но сейчас это ощущалось почти как подарок судьбы.

Маленькая минута свободы.

И ещё одна мысль грела меня не меньше: нарушить правило, придуманное Неймором. Пусть он даже никогда не узнает об этом... всё равно я буду чувствовать вкус маленькой победы.

Феодора слегка улыбнулась и тихо вышла из комнаты.

Я подождала несколько минут, прислушиваясь к звукам за дверью, а потом осторожно подошла к ней. Когда я приоткрыла дверь, её уже не было видно.

Я выглянула в коридор.

Там было тихо. Настолько тихо, что даже лёгкое потрескивание свечей казалось громким.

Я осторожно вышла, стараясь ступать как можно тише, и, словно мышка, повернула направо, двигаясь прямо в полутёмный коридор.

Адреналин мгновенно ударил в кровь. Сердце билось так быстро, что я почти слышала его в ушах. Я ужасно боялась, что меня поймают.

Но на пути никого не было. Ни прислуги. Ни охраны.

Впрочем, зачем здесь охрана? Если хозяин замка и есть самое настоящее зло, то защищать нужно скорее от него.

Эта мысль заставила меня невольно усмехнуться.

Я немного расслабилась и уже не так боялась быть замеченной. Коридор вывел меня к огромной винтовой лестнице. Она поднималась вверх крутым кругом и терялась где-то высоко под потолком.

Я остановилась и посмотрела наверх.

Лестница уходила так далеко, что трудно было даже представить, сколько этажей она соединяет. Любопытство сразу проснулось во мне — мне хотелось узнать, что скрывается там, наверху.

Но я решила оставить это на потом.

Поднявшись всего на один этаж, я повернула в сторону библиотеки.

Странное чувство свободы захлестнуло меня. Я понимала, что это всего лишь иллюзия — я всё ещё была пленницей этого замка, — но настроение всё равно заметно поднялось.

Я почти побежала по коридору, иногда даже переходя на лёгкие прыжки, словно ребёнок, которому позволили выйти из комнаты.

И когда я наконец вошла в библиотеку — замерла прямо на пороге.

Передо мной открылось нечто невероятное.

Высокие деревянные стеллажи поднимались почти под самый потолок и тянулись бесконечными рядами, словно тёмный лес из гладко отполированного дерева. Полки были заполнены книгами всех размеров: от тонких потрёпанных томиков до тяжёлых старинных фолиантов в потемневших кожаных переплётах.

Но сильнее всего меня поразил потолок.

Он был заколдован.

Вместо каменного свода над головой медленно плыли белоснежные облака, будто я стояла не внутри замка, а под открытым небом. Они неспешно скользили по искусственному небу, и вместе с ними менялся свет — становился мягче, глубже, погружая библиотеку в уютный полумрак.

По залу мерцали десятки свечей. Их тёплый золотистый свет ложился на книги, столы и деревянные полки, создавая почти обманчивое ощущение покоя.

В глубине библиотеки стояли мягкие диваны и кресла, рядом — тяжёлые письменные столы, заваленные книгами и свитками. Всё здесь словно приглашало остановиться, забыть о внешнем мире и потеряться среди чужих историй.

Здесь было удивительно спокойно.

Я осторожно вошла внутрь, почти на цыпочках, будто боялась нарушить эту тихую, почти священную атмосферу. Сердце билось быстрее от восхищения.

Я остановилась в центре зала и подняла голову.

Надо мной медленно проплывало огромное облако. Я смотрела на него, затаив дыхание.

На мгновение мне даже показалось, что я не пленница в замке. Что я свободна.

Я медленно выдохнула и, всё ещё под впечатлением, пошла между стеллажами. Пальцы сами потянулись к книгам, скользя по корешкам, словно я проверяла, настоящие ли они.

Книги были аккуратно расставлены, ни на одной не было ни пылинки. Было очевидно, что за библиотекой тщательно следят.

Гораздо тщательнее, чем за моей комнатой, в которую меня поселили.

Я тихо усмехнулась этой мысли и продолжила идти вдоль полок, чувствуя, как внутри медленно поднимается странное чувство покоя.

Я слегка повернула голову и начала вчитываться в названия книг и имена авторов. Ни одно из них не было мне знакомо. Я выбирала наугад, больше доверяя интуиции, чем разуму.

И вдруг мой взгляд зацепился за название.

«Заложница тьмы»

Сердце неприятно кольнуло.

Я медленно потянула книгу с полки, раскрыла её и начала читать, прислонившись плечом к стеллажу.

История оказалась о принцессе, которую похитил жестокий правитель. Он держал её в плену, шантажируя её отца — короля — и пытаясь отобрать его престол и государство.

Читая первые страницы, я вдруг почувствовала странное родство с героиней. Слишком многое в её судьбе цепляло меня изнутри сильнее, чем хотелось бы.

Я начала читать быстрее.

Не заметив, как это произошло, я уже сидела на диване возле письменного стола. Я забралась на него с ногами, устроилась поудобнее и жадно перелистывала страницу за страницей.

Каждая новая строчка затягивала меня всё глубже.

Иногда я вздрагивала от напряжения, иногда невольно улыбалась, когда героиня находила в себе силы бороться. Она была такой же, как я — жертвой чужой вражды, чужих амбиций и чужой жестокости.

Она тоже мечтала сбежать. Мечтала стать свободной.

Я всё быстрее переворачивала страницы, будто боялась, что история может закончиться плохо. Мне отчаянно хотелось добраться до финала и узнать, что ей удалось вырваться из плена, что она свободна и наконец может жить своей жизнью.

Я проживала каждую эмоцию вместе с ней.

По коже то и дело пробегали мурашки. Сердце то замирало, то начинало биться быстрее, и я сама не замечала, как ерзаю на диване, полностью поглощённая историей.

На какое-то время я даже забыла, где нахожусь.

Звук открывающейся двери вырвал меня из омута книги.

Я вздрогнула и резко подняла голову.

Послышались шаги.

По телу прокатилась холодная волна ужаса. Я вскочила так резко, что книга едва не выпала из рук, и в панике заметалась по библиотеке, не понимая, куда бежать.

В груди резко потяжелело, словно что-то сдавило изнутри.

Не придумав ничего лучше, я быстро скользнула за диван, опустилась на пол и прижалась спиной к его спинке. Книгу я прижала к груди, словно она могла меня защитить.

Я замерла. Даже дышать боялась.

На секунду я позволила себе надежду, что это Феодора.

Но медленные, тяжёлые шаги быстро развеяли эту иллюзию.

Это была не она.

Это был он.

Мой надзиратель. Мой пленитель. Мой господин.

Он шёл медленно. Слишком медленно. Его шаги гулко разносились по библиотеке, словно эхом отражаясь от стен и высоких стеллажей.

Каждый звук отдавался во мне ударом.

Я вздрагивала от каждого шага.

Может... он не знает, что я здесь?

Может, если я не пошевелюсь, он просто пройдёт мимо?

Я смогу тихо выбраться из библиотеки, вернуться в комнату... и он никогда не узнает, что я нарушила его приказ.

Я пыталась убедить себя в этом. Но в глубине души уже знала правду.

Он всё понимает. Он просто устраивает представление.

Намеренно идёт так медленно, направляясь прямо в мою сторону... позволяя страху расти внутри меня с каждым его шагом.

Вдруг он остановился.

У меня перехватило дыхание, а ладони мгновенно вспотели. Я чувствовала, что он стоит прямо перед диваном, за которым я пряталась, стоит неподвижно и смотрит прямо на него, словно прожигая его взглядом.

Он сделал ещё пару шагов.

Я медленно повернула голову и подняла глаза, и в тот же момент наши взгляды встретились. Его взгляд был холодным и недовольным, почти ледяным.

Руки Неймора были спрятаны в карманах чёрных брюк. На нём была чёрная рубашка и узкий пиджак, подчёркивающий широкие плечи и сильную фигуру. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, словно он только что сдерживал бурю эмоций.

Он явно был зол, хотя изо всех сил старался этого не показывать.

Он просто стоял и смотрел на меня.

Между нами повисло тяжёлое молчание, давящее, почти осязаемое. Я тоже смотрела на него, не в силах отвести взгляд, прекрасно понимая, что теперь мне уже не избежать наказания.

Мысли метались в голове, словно птицы в клетке, сердце билось так сильно, что я чувствовала каждый его удар, а тело начало предательски подрагивать.

Внутри всё кричало только одно:

Беги... беги... беги...

Я резко вскочила и рванулась в сторону, хотя прекрасно понимала, насколько это глупо. Бежать было некуда, да и я уже знала наверняка, что не смогу от него уйти, но тело уже не подчинялось разуму, действуя быстрее, чем я успевала подумать.

Я успела сделать всего несколько шагов и почти добралась до письменного стола, когда сильные руки настигли меня. Неймор резко схватил меня и в одно движение прижал животом к столешнице.

Я вскрикнула — то ли от неожиданности, то ли от лёгкой, резкой боли, пронзившей тело от удара о твёрдую поверхность.

Он навалился на меня сзади всем телом, прижимая так крепко, что я не могла пошевелиться, будто полностью потеряла контроль над собой. Я всё ещё пыталась вырваться, брыкалась, упиралась руками, цеплялась за край стола, но это было бесполезно — его хватка была слишком сильной, слишком уверенной, чтобы у меня оставался хоть малейший шанс освободиться.

— Разве прошлого раза было недостаточно, чтобы понять, — холодно произнёс Неймор у меня за спиной, — что ты не сможешь убежать от меня?

— Неймор отпусти меня, пожалуйста! — закричала я.

Но он будто не слышал. А может, слышал и просто не обращал внимания. Его руки крепко держали меня за плечи, и он молчал, словно выжидая, когда силы окончательно покинут меня и я перестану сопротивляться.

И он был прав.

Силы быстро уходили. Вырваться из цепких рук Неймора было практически невозможно — он был слишком силён, слишком хорошо сложен, чтобы я могла хоть как-то справиться с ним.

— Лана, — протянул он наконец холодным голосом, — я ведь говорил тебе сидеть в комнате. Но ты решила меня не слушать.

— Я не сделала ничего плохого... — жалобно сказала я. — Я просто хотела почитать.