Пепел страниц моей души: Начало

Но сильнее всего меня поразил потолок. Он был заколдован.

Вместо каменного свода над головой плыли белоснежные облака. Казалось, над библиотекой раскинулось настоящее небо. Они неспешно скользили по искусственному небосводу, и вместе с ними менялся свет — становился мягче, глубже, погружая библиотеку в уютный полумрак.

По залу мерцали десятки свечей. Их тёплый золотистый свет ложился на книги, столы и деревянные полки, создавая обманчивое ощущение покоя.

В глубине библиотеки стояли мягкие диваны и кресла, рядом — тяжёлые письменные столы, заваленные книгами и свитками. Всё здесь приглашало остановиться, забыть о внешнем мире и потеряться среди чужих историй.

Здесь было удивительно спокойно. Я осторожно вошла внутрь, ступая на цыпочках. Даже дышать хотелось тише, чтобы не нарушить эту тихую, почти священную атмосферу. Остановившись в центре зала, я подняла голову. Надо мной медленно проплывало огромное облако.

Дыхание замерло. На мгновение даже показалось, что я не пленница в замке. Что я свободна.

Всё ещё находясь под впечатлением, я пошла между стеллажами. Пальцы сами потянулись к книгам, скользя по корешкам и проверяя, настоящие ли они.

Книги были аккуратно расставлены, ни на одной не было ни пылинки. Было очевидно, что за библиотекой тщательно следят. Гораздо тщательнее, чем за моей комнатой, в которую меня поселили.

Я лишь покачала головой, мысленно отметив эту странную несправедливость, и продолжила идти вдоль полок, всё сильнее погружаясь в странное чувство покоя. Слегка повернув голову, принялась вчитываться в названия книг и имена авторов. Ни одно из них не было мне знакомо. Выбирала наугад, больше доверяя интуиции, чем разуму. И вдруг мой взгляд зацепился за название.

«Заложница тьмы»

Я потянула книгу с полки, раскрыла её и начала читать, прислонившись плечом к стеллажу.

История оказалась о принцессе, которую похитил жестокий правитель. Он держал её в плену, шантажируя её отца — короля — и пытаясь отобрать его престол и государство.

Читая первые страницы, я сразу почувствовала странное родство с героиней. Слишком многое в её судьбе цепляло меня изнутри сильнее, чем хотелось бы.

Я начала читать быстрее. Сама не заметила, как уже сидела на диване возле письменного стола. Я забралась на него с ногами, устроилась поудобнее и жадно перелистывала страницу за страницей.

Каждая новая строчка затягивала меня всё глубже.

Иногда вздрагивала от напряжения, иногда невольно улыбалась, когда героиня находила в себе силы бороться. Так же, как и я, она стала жертвой чужой вражды, чужих амбиций и чужой жестокости. По коже то и дело пробегали мурашки. Сердце то замирало, то начинало биться быстрее, а я сама не замечала, как ёрзаю на диване, полностью поглощённая книгой.

Она тоже мечтала сбежать. Мечтала стать свободной.

Страницы сменяли одна другую всё быстрее. Мне отчаянно хотелось добраться до финала и узнать, что ей удалось вырваться из плена, что этот кошмар наконец закончился и она сможет жить своей жизнью.

Я проживала каждую эмоцию вместе с ней. На какое-то время даже забыла, где нахожусь.

Звук открывающейся двери вырвал меня из омута книги.

Я вздрогнула и резко подняла голову.

Послышались шаги.

По телу прокатилась холодная волна ужаса. Я вскочила так быстро, что книга едва не выпала из рук, и в панике заметалась по библиотеке, не понимая, куда бежать. Не придумав ничего лучше, я быстро скользнула за диван, опустилась на пол и прижалась спиной к его спинке, прижав книгу к груди. И замерла. Даже дышать боялась.

На секунду я позволила себе надежду, что это Феодора. Но медленные, тяжёлые шаги быстро развеяли эту иллюзию. Это была не она.

Это был он.

Мой надзиратель.Мой пленитель.Мой господин.

Неймор не спешил. Каждый его шаг гулко разносился по библиотеке, отражаясь от стен и высоких стеллажей. Каждый звук отдавался во мне ударом. Я вздрагивала от каждого шага.

Может... он не знает, что я здесь? Может, если я не пошевелюсь, он просто пройдёт мимо? Я смогу тихо выбраться из библиотеки, вернуться в комнату... И он никогда не узнает, что я нарушила его приказ.

Я пыталась убедить себя в этом. Но уже знала правду. Он знает, что я здесь. Просто устраивает представление. Намеренно тянет время, направляясь прямо в мою сторону... позволяя страху с каждым его шагом становиться всё сильнее.

Вдруг он остановился.

У меня перехватило дыхание, а ладони мгновенно вспотели. Я чувствовала, что он стоит прямо перед диваном, за которым я пряталась, стоит неподвижно и смотрит прямо на него, будто прожигая его взглядом.

Он сделал ещё пару шагов.

Я медленно повернула голову и подняла глаза, и в тот же момент наши взгляды встретились.

Руки Неймора были спрятаны в карманах чёрных брюк. На нём была чёрная рубашка и узкий пиджак, подчёркивающий широкие плечи и сильную фигуру. Его грудь тяжело поднималась и опускалась. Он явно сдерживал бурю эмоций. Он был зол, хотя изо всех сил старался этого не показывать.

Он просто стоял и смотрел на меня.

Между нами воцарилось тяжёлое, давящее молчание. Я тоже смотрела на него, не в силах отвести взгляд, прекрасно понимая, что теперь мне уже не избежать наказания.

Мысли метались в голове, словно птицы в клетке, сердце билось так сильно, что я чувствовала каждый его удар, а тело начало предательски подрагивать.

Страх оставил мне только одну мысль:

Беги... Беги... Беги...

Я вскочила и рванулась в сторону, хотя прекрасно понимала, насколько это глупо. Бежать было некуда, да и наверняка знала, что не смогу от него уйти, но тело уже не подчинялось разуму, действуя быстрее, чем успевала подумать. Успела сделать всего несколько шагов и добраться до письменного стола, когда сильные руки настигли меня. Неймор схватил меня и одним движением прижал животом к столешнице

Я вскрикнула — то ли от неожиданности, то ли от лёгкой, резкой боли, пронзившей тело от удара о твёрдую поверхность.

Он навалился на меня сзади всем телом, прижимая так крепко, что я не могла пошевелиться. Я пыталась вырваться, брыкалась, упиралась руками, цеплялась за край стола, но это было бесполезно — его хватка была слишком сильной и уверенной, чтобы у меня оставался хоть малейший шанс освободиться.

— Разве прошлого раза было недостаточно, чтобы понять, — холодно произнёс Неймор у меня за спиной, — что ты не сможешь убежать от меня?

— Неймор отпусти меня, пожалуйста! — закричала я.

Но он не реагировал. Его руки крепко держали меня за плечи, и он молчал, терпеливо дожидаясь, пока силы окончательно покинут меня, и я перестану сопротивляться.

И он был прав.

Силы быстро уходили. Вырваться из цепких рук Неймора было практически невозможно — он был слишком силён и хорошо сложен, чтобы я могла хоть как-то справиться с ним.

— Лана, — протянул он, — я ведь говорил тебе сидеть в комнате. Но ты решила меня не слушать.

— Я не сделала ничего плохого... — жалобно ответила я. — Я просто хотела почитать.

Он выхватил книгу из моей руки и коротко рассмеялся.

— Какая же ты жалкая. Читаешь романы о заложнице, хотя сама сидишь в золотой клетке.

Он поднял книгу чуть выше, демонстрируя её мне.

— Надеешься на счастливый конец? Огорчу тебя... его не будет.

После этих слов он бросил книгу на стол и немного отстранился, повернул меня лицом к себе.

Я всё ещё была в ужасе. Страх не отпускал меня, и я не знала, что он сделает со мной дальше. Может, он действительно бросит меня в подвал к паукам, как угрожал раньше.

От одной этой мысли меня затошнило. В голове тут же вспыхнула картина, как по моему телу ползают эти мерзкие маленькие чудовища, и от этого по спине пробежал холодок, а ноги едва не подкосились. Но Неймор держал меня слишком крепко.

— Я... ничего не сделала, — снова повторила я шёпотом, цепляясь за эти слова как за последнюю надежду.

— Ещё как сделала, Лана. Ты ослушалась меня, и теперь мне придётся отвести тебя в подвал, — проговорил он, внимательно заглядывая мне в глаза и явно наслаждаясь тем, как от ужаса расширяются мои зрачки.

Я с трудом держалась на ногах. Страх сковывал всё тело.

— Пожалуйста... не надо! — взмолилась я, едва находя в себе силы говорить. — Не поступай так, Неймор... умоляю...

— Надо, — холодно ответил он сквозь зубы. — Похоже, ты решила, что я шучу.

Он потянул меня в сторону выхода, и я почувствовала, что это конец. Но в последний момент я схватила его за плечи и изо всех оставшихся сил притянула к себе. Он явно не ожидал этого.

Неймор мгновенно ухватил меня за талию, удерживая от падения, и навис надо мной. Я же вцепилась в его плечи, прижимаясь к его груди так близко, что между нами не осталось воздуха.

Я не думала, что делаю. Просто молила, чтобы в его ледяном сердце хоть что-то дрогнуло.

Наши лица оказались слишком близко. Я чувствовала его дыхание на своей щеке, и от этого по телу прошла дрожь. Но я не отпускала его плечи, словно от этого зависела моя жизнь.

На одно короткое мгновение жёсткость исчезла с его лица. Он поднял руку и коснулся пальцами моей щеки. Я от неожиданности приоткрыла губы.

Его прикосновение оказалось обжигающе знакомым — тень того Неймора, которого я когда-то знала, на секунду промелькнула в его глазах.

Он провёл большим пальцем по моим губам, затем едва коснулся моей шеи. По коже тут же пробежали мурашки.

Его взгляд опустился на мои губы...И я замерла.

Железная дверь с множеством замков, за которой я столько лет прятала свои воспоминания, с грохотом распахнулась. Что-то изнутри выбило её одним мощным ударом. Фрагменты прошлого тут же вспыхнули в моей голове. Всё, что я так долго пыталась запереть и забыть, закружилось в сознании бурей. Отголоски чувств, которые я когда-то испытывала, пробивались сквозь боль, и вдруг я поняла, что хочу снова почувствовать это — забытое, заглушённое, спрятанное глубоко внутри меня чувство. То самое, которое однажды вспыхнуло между нами в той тесной каморке на паре по истории.

Дрожь желания мягкими волнами разлилась по моему телу, дыхание стало прерывистым, и время словно повернуло вспять. Я оказалась в той маленькой каморке. Всё повторялось: близость, напряжение, его прикосновения.

Он наклонился ко мне и поцеловал так осторожно, едва касаясь моих губ, будто я могла разбиться, как хрупкая хрустальная ваза, если он надавит слишком сильно.

Я закрыла глаза и подалась к нему, прижимаясь всем телом. Он сразу почувствовал это движение, и его поцелуй стал глубже. Его дыхание сбилось, и я ощутила, как по его телу пробежала дрожь. Страсть захлестнула нас так стремительно, что мир вокруг исчез. Остались только его губы, его руки и биение наших сердец.

Я наслаждалась каждым его прикосновением, каждым движением, прижимаясь к нему сильнее и чувствуя жар его рук. Исчезло всё остальное. Не осталось ни страха, ни боли — только он и я.

Но Неймор вдруг резко отстранился.

Так быстро и неожиданно, что возвращение с этого короткого рая обратно в реальность оказалось весьма болезненным.

Он отступил на шаг, и я сразу заметила, как меняется его лицо. От той мимолётной нежности и тепла, которые на секунду появились в его взгляде, не осталось и следа. Неймор снова превращался в того самого холодного человека, которого я боялась.

Его глаза темнели и холодели, превращаясь в два айсберга. Меня невольно передёрнуло, и я поёжилась, обхватив плечи руками, спасаясь от этого внезапного холода. Я молча наблюдала, как на моих глазах он вновь становится высокомерным, властным господином, человеком, который, казалось, не способен ни на любовь, ни на ласку.

— А ты, Лана, оказывается, не такая уж невинная, как пытаешься казаться, — произнёс он с надменной издёвкой.

— Такая вся из себя: «Не надо», «Не буду», «Не трогай меня»... — продолжил он, растягивая слова. — А сама, как только почувствовала опасность, готова раздвинуть ноги перед врагом, лишь бы спасти своё дрожащее тельце от наказания.

Последние слова он выплюнул, и в его голосе зазвенела холодная сталь. Меня словно ударили. Лицо мгновенно вспыхнуло жаром, и я опустила голову. Выдержать его тяжёлый, пронизывающий взгляд стало невозможно.

Я тут же пожалела о том, что произошло. О том, что позволила себе поверить, что смогу остановить его. Что я способна дотронуться до его ледяного сердца и растопить его. Повелась на ту короткую тень, что мелькнула в его глазах. Повелась на эту дьявольскую игру, в которой у меня изначально не было ни единого шанса победить. Это было поражение.

Я чувствовала себя загнанным зверем перед охотником, и мой взгляд беспомощно метался из стороны в сторону, отчаянно выискивая путь к спасению, которого на самом деле не существовало.

— Так уж и быть... я накажу тебя тем способом, который ты сама выбрала, — произнёс он язвительным, обманчиво ласковым голосом и потянулся ко мне.

Его руки легли на мои ягодицы.

Я опешила. Мысли рассыпались. Я не могла ни говорить, ни думать, не могла смириться с тем крахом, который только что потерпела перед Неймором, и мысленно проклинала себя за эту слабость.

Он же, не обращая внимания на моё состояние, бесстыдно хватал меня за тело — грубо и нагло, обращаясь со мной как с вещью, которой можно распоряжаться, как угодно.

Неймор легко приподнял меня и посадил на стол, не прекращая своих движений. Всё происходящее казалось странным и пугающим: всего несколько минут назад он касался меня так осторожно, так бережно, что я боялась лишний раз пошевелиться. Теперь же его руки грубо сжимали моё тело, нарочно причиняя лёгкую боль.

Я глубоко вдохнула и попыталась оттолкнуть его.

Он даже не пошатнулся. Лишь короткий смешок раздался где-то у моего уха, и в следующую секунду его губы коснулись моей шеи. Он жадно целовал мою кожу, иногда прикусывая её и оставляя горячие следы.

По телу пробегали мурашки. Я пыталась вырваться, упиралась руками в его грудь, стараясь оттолкнуть его от себя, но это было бесполезно.

Обида застряла в горле горьким комом. Горячие слёзы потекли по щекам, обжигая кожу. Моё тело начало дрожать, и где-то глубоко внутри я с ужасом понимала, что он не собирается останавливаться.

Я проиграла этот бой. И ведь он был прав. Чего я ожидала? Что он передумает тащить меня в подвал только из-за моих неловких объятий и случайного поцелуя?

Дура. У него нет сердца. Ему плевать на тебя. Ты для него всего лишь игрушка, разменная монета, способ отомстить Томасу — и ничего больше.

В моё сознание вновь и вновь прорывались воспоминания о нашей близости, но каждый из этих образов тут же сменялся той дикой болью, которую я когда-то испытала.

Ты мне больше не нужна.

Фразы, брошенные им когда-то, вонзались в сердце острыми лезвиями.

Секс был хорошим... но уже наскучил мне.

Каждое воспоминание открывало старую рану.

Ты правда думала, что особенная?

Как перестать это чувствовать? Как просто отключить эту боль?

Пусть возьмёт всё, что хочет, и оставит меня в покое.

Я выдохнула и зажмурилась. В голове возникло странное ощущение, будто я покидаю собственное тело и смотрю на происходящее со стороны. Это была уже не я. На моём месте стояла героиня той самой книги, которую я только что читала, — героиня, обречённая на трагичный финал.

Постепенно я перестала ощущать его пальцы на своём теле, перестала чувствовать обжигающие прикосновения и тяжесть его рук.

Чёрная огненная дыра раскрылась где-то внутри меня и начала затягивать всё, что ещё осталось. Все чувства, воспоминания, страхи — всё летело прямо в эту тёмную горячую пучину, не оставляя после себя ничего: ни боли, ни радости.

Мой разум постепенно освобождался от этой темноты.

Это уже не я. Это кто-то другой.

Только пепел кружился в этом огне — пепел горящих страниц моей собственной книги. Книги, в которой были записаны мои чувства, угрызения совести, страхи и вся та душевная боль, что я так долго носила в себе.

Огонь сжигал всё без остатка. Чёрная дыра постепенно сжималась, становилась меньше, и вместе с ней исчезало всё, что делало меня живой.

Мне больше не было больно. Мне больше не было стыдно. Я перестала чувствовать вообще что-либо.

Теперь мне было всё равно, что он сделает со мной. Боль больше не достигала меня.

Книга моей истории сгорела дотла.

С моих губ не сорвалось ни единого звука, даже дыхание стало почти неслышным. Я смотрела куда-то в сторону, не замечая ничего вокруг. Слёзы всё ещё текли по щекам, но я больше не дёргалась и не пыталась вырваться. Я полностью отдала ему контроль.

Я — марионетка в его руках. Он дёргает за ниточки — я подчиняюсь.

Неймор сильнее сжал моё бедро, пытаясь вернуть меня в реальность, затем наклонился ближе и заглянул мне в лицо.

— Ну что... тебе нравится такое наказание, Ланивея?

Но ничего не произошло. Я не реагировала.

Он придвинул меня к себе так, что я оказалась на самом краю стола. Я держалась за его край обеими руками, но по-прежнему не давала никакой реакции на его грубые движения. Моё тело оставалось неподвижным. Всё происходящее больше не имело ко мне никакого отношения.

Он злился. Я слышала это по его дыханию, по тому, как напряглись его руки.

— И что бы сделал твой любимый Томас, если бы увидел, какая ты шлюха? — прорычал он.

Но его слова больше не причиняли боли. Я лишь смотрела в сторону пустыми, отрешёнными глазами.

Вдруг ледяные пальцы резко схватили меня за подбородок и повернули моё лицо к нему, заставив посмотреть прямо на него. Его выражение было недовольным. Он внимательно изучал меня, пытаясь что-то найти, что-то разглядеть.

Но не находил ничего. Моё лицо оставалось совершенно пустым. И ему это не нравилось.

Он не сводил с меня глаз, сжав губы и пытаясь понять, что произошло. Я ощущала, как через ткань брюк его член прижимается к моему бедру, но он не отстранялся. Наоборот, нарочно сохранял эту близость, продолжая пристально смотреть на меня.

Почему он медлит? Чего он ждёт?

Спустя несколько мучительных секунд он заговорил.

— Я не хочу насиловать тебя, Лана. Я не хочу делать тебе больно.

Его голос прозвучал ниже обычного.

— Ты считаешь меня монстром... — продолжил он после короткой паузы. — И ты права.

Он на секунду отвёл взгляд, будто собираясь с мыслями, затем снова посмотрел на меня.

— Но я никогда не хотел, чтобы всё было так.

Я не сразу поверила услышанному. Мне показалось, что в его голосе на мгновение появилась едва заметная дрожь.

— Но поверь... — тихо сказал он, сжав челюсть. Каждое слово он буквально выдавливал из себя. — Это неизбежно. И это произойдёт.

Я совсем не понимала, что он имеет в виду и почему остановился.

— Придёт время, — продолжил он уже жёстче, и его лицо вновь стало непроницаемым. — И я покажу тебе место, в котором ты окажешься, если не примешь правила этой игры и не перестанешь пытаться их изменить.

Неймор поставил меня на ноги, не отрывая взгляда от моего лица, пытаясь убедиться, что я его услышала. Затем отвернулся и поправил на себе одежду. Движение вышло быстрым, раздражённым — он явно пытался скрыть то, что происходило с его телом. Не говоря больше ни слова, он направился прочь между высокими стеллажами.

— Считай, это было наказание, — произнёс он ровным, спокойным голосом, словно только что не говорил вещей, от которых у меня кружилась голова.

Сделав ещё несколько шагов, он остановился.

— Но помни... я всегда могу передумать.

После этих слов Неймор скрылся за рядами книжных шкафов.

Я так и осталась стоять возле стола, не в силах пошевелиться, глядя туда, где он исчез.

Несколько секунд спустя где-то в глубине библиотеки тяжело хлопнула дверь. Только тогда я поняла, что он действительно ушёл.

Я ещё долго стояла, опираясь на стол и пытаясь восстановить дыхание.

Казалось, из пепла медленно поднимается что-то живое. Как феникс, я заново собирала себя по кусочкам. Книга моей истории, которую я только что сожгла в своём сознании, снова открывалась, возвращая мне все чувства, все подавленные мысли и всю ту боль, от которой я пыталась спрятаться.

Нервный смешок вырвался у меня сам собой. А потом я начала смеяться по-настоящему. Я смеялась и никак не могла остановиться. Ноги подкосились, и я рухнула на пол, продолжая заливаться смехом, держась за живот и скручиваясь от боли, пока эхо моего смеха гулко отражалось от высоких стен библиотеки.

И только тогда меня накрыло осознание.

В итоге проиграла не я. Проиграл он. Я была готова, а он нет.

Победа пришла в тот момент, когда я уже перестала её ждать. Я не чувствовала её вкуса, но тяжесть, сковывавшая меня всё это время, наконец начала отступать.

Когда я вернулась в комнату, там ничего не изменилось. Всё оставалось таким же — пыльным и невыносимо душным.

Моё внимание привлёк туалетный столик. На его поверхности лежало что-то тёмное. Подойдя ближе, я попыталась рассмотреть находку. Это была та самая книга, которую я читала в библиотеке.

Я даже не заметила, когда она исчезла из моих рук, и совершенно не понимала, как оказалась здесь. Осторожно коснулась её пальцами, будто книга стала мне чем-то родным. Аккуратно открыла её. Маленькая записка выскользнула из страниц, сделала в воздухе пару медленных оборотов и мягко опустилась на пол. Быстро подняв её, я принялась читать.

— Можешь ходить в библиотеку, когда захочешь.

Это был почерк Неймора.

Стоило закончить произносить эту фразу в своих мыслях, как записка вспыхнула и мгновенно исчезла. Огонь сжёг её за одно мгновение, но пламя даже не коснулось моих пальцев.

Я всё равно тихо ахнула от неожиданности. Потом снова посмотрела на книгу, разглядывая шероховатую обложку в своих руках, и решила не медлить.

Устроившись на кровати, осторожно открыла страницу, на которой остановилась, и продолжила читать. Когда история подошла к концу и принц спас героиню, убив жестокого правителя, державшего её в плену, невольно выдохнула, искренне радуясь за неё, хотя это была всего лишь книга и выдуманная история.

Но мне всё равно стало немного легче.

Может быть... и в моём мире есть шанс на хороший конец?

Я тут же покачала головой.

Нет. В реальности это невозможно. В моей реальности всех принцев уже убили, и остался только злой король и его подданные. И теперь, чтобы выжить, мне придётся играть в игру — по тем правилам, которые придумали они.

Что будет дальше? И смогу ли я принять правила этой игры?

Я прижала книгу к груди и закрыла глаза, надеясь, что ответы придут совсем скоро.

Глава 9 Впервые

Неймор 2,5 лет назад

VANLAV, Derek Joe - Poison

Я стоял у двери старого, давно заброшенного кабинета. Когда-то здесь проходили занятия, но теперь помещение служило складом ненужного хлама и убежищем для студентов во время учебных тревог. В остальное время тут было тихо, пусто... и здесь я мог позволить себе ждать её.

Ту, кто сумела добраться до моего сердца.

Прошёл месяц с того дня, как мы с Ланой впервые остались наедине, и с тех пор не расставались. Каждую свободную минуту проводили вместе, прятались в тёмных коридорах замка, находили укромные ниши, пустые аудитории, заброшенные лестницы — любые места, где можно было забыться в поцелуях и хотя бы на время сделать вид, что весь этот проклятый мир не лезет к нам своими грязными руками.

Каждый раз, касаясь её губ, я думал, что это может быть последним разом. И всё же, встречая её взгляд — тёплый, влюблённый, — я понимал: у нас ещё есть время.

Я целый месяц не сцеплялся с Томасом. Невероятный рекорд, если честно.

Огрызался только на своих, когда кто-то из них пытался тронуть кого-нибудь из его благодетелей. Дерек с Фином, конечно, не сразу поняли, что «не лезть» означает именно не лезть, а не «подождать, пока Неймор отвернётся». Но со временем даже до этих двух кусков дерева что-то дошло.

Ситуация усложнилась, когда Лану поселили в комнату с Селиной. Теперь они жили втроём — Селина, Лана и Милания, та самая болтушка, что приехала в колледж вместе с ней.

С Миланией я старался быть максимально вежливым. Казалось, если подруга Ланы будет настроена ко мне хотя бы нейтрально, это сыграет мне на руку. Но то, что Лана жила с Селиной, бесило меня до дрожи.

Я нутром чувствовал: здесь не обошлось без Томаса. Прямых доказательств не было, конечно. Сильварис вёл себя как обычно — безупречно правильно, спокойно и до тошноты свято, чтоб его. Но дружба Ланы с Селиной означала её неизбежное присутствие рядом с ним. А он, как шакал, постоянно крутился возле своей подружки Селины — и теперь возле Ланы.