Пепел страниц моей души: Начало

Я обернулась лишь на мгновение и бросила на него взгляд, полный ненависти. Стиснув зубы, сорвалась с места и свернула налево. Куда ведёт эта дорога, я не знала, но цеплялась за единственную мысль: главное — продолжать бежать. Не останавливаться. Тогда получится добраться до сада.

И не ошиблась. Через несколько десятков метров дорога повернула за угол замка, а впереди раскинулся тот самый сад, который я видела из окна.

Прилив адреналина придал сил. Я ускорилась, мчась по дорожке мимо аккуратно подстриженных кустов и лавочек.

Радовало одно: этот придурок больше не телепортировался передо мной.

Я свернула в сторону, надеясь затеряться среди роз и выиграть хоть немного времени. Может быть, у меня появится хоть немного времени, чтобы придумать, как переиграть его и выбраться.

Пробежав ещё несколько метров, я остановилась на секунду, оглядываясь по сторонам. Шея уже начинала болеть от того, сколько раз за эти несколько минут я мотала головой, пытаясь увидеть, не преследует ли он меня. Но сад был пуст. Неймора поблизости не было.

Неожиданно в самом конце сада я заметила что-то блеснувшее в лучах света.

Это были ворота.

В груди вспыхнула неожиданная радость. И я со всех ног бросилась к ним. Дышать становилось всё труднее, грудь жгло от бега, но я не замедлялась. Я мчалась так быстро, как могла.

Ещё немного. Ещё несколько метров — и я на свободе.

В висках гулко стучала кровь.

Ещё один рывок.

Я уже вытянула руку вперёд, пытаясь дотянуться до них раньше, чем добегу...

Сделала последний шаг — но что-то резко остановило меня. Я с силой ударилась животом о чью-то руку.

Его руку.

Неймор перехватил меня одним движением, точно выждав нужный момент, схватил и силой дёрнул назад, оттаскивая от ворот с такой лёгкостью, будто моя попытка сбежать не значила для него ровным счётом ничего.

— Я же говорил, — произнёс он сквозь зубы, притягивая меня к себе, — У тебя нет шансов, ты не сможешь убежать от меня.

Он тянул меня всё дальше, не давая вырваться, и с каждым шагом расстояние между мной и воротами увеличивалось. Грудь всё сильнее сдавливало отчаяние — каждый шаг отнимал у меня последнюю надежду выбраться.

— Я всегда поймаю тебя в два счёта. Ты и сама это знаешь, — добавил он, и в его голосе опять прозвучала эта невыносимая насмешка.

— Нет! — крик сорвался на хрип. — Отпусти меня!

Я брыкалась, вырывалась, не думая ни о чём, кроме одного — остановить это движение назад. Слёзы брызнули из глаз, дыхание окончательно сбилось, но я всё равно тянулась к воротам, вытягивая руки вперёд так отчаянно. Стоило коснуться их — и всё закончится. Но он продолжал оттаскивать меня всё дальше от ворот.

— Даже если бы ты добралась до них, они бы не открылись. Тебя бы отбросило защитной волной. Замок заколдован, Лана. Ты не выберешься из него.

Он не пытался запугать меня. Наоборот — хотел усмирить, остановить, привести в чувство. Но я уже не слышала его по-настоящему.

— Отпусти меня, ублюдок! — закричала я изо всех сил и ударила его локтем куда-то в живот. Его хватка на секунду ослабла — и этого оказалось достаточно.

Я вырвалась и, не оглядываясь, снова рванулась к воротам. Последняя, отчаянная волна силы пронзила всё тело. Мне было всё равно, где он и как близко, догонит ли — существовала одна цель: выбраться.

Ещё несколько шагов. И вот я уже рядом. До свободы оставалось всего ничего.

Я вцепилась руками в холодный серебристый прут ворот, собираясь распахнуть тяжёлую металлическую створку.

Но в ту же секунду под моими ладонями вспыхнула магия.

По телу прошёл разряд, мелкий, но пронизывающий до костей, и эта неожиданная боль выбила из меня воздух. Силы исчезли мгновенно. Я даже не успела закричать, когда меня отбросило назад на несколько метров. Я уже приготовилась удариться о землю, но вместо холодной травы оказалась в чьих-то объятиях.

Неймор поймал меня.

Он обхватил меня сзади, прижимая мои руки вдоль тела так крепко, что я не могла пошевелиться. Его грудь была вплотную к моей спине, удерживая меня на ногах.

Ноги подкашивались, и, если бы он не держал меня так крепко, я, наверное, просто упала бы.

Его тёплое дыхание коснулось моей щеки, а затем — уха.

— Какая ты непослушная... — прошептал он, ласково и медленно провёл носом по моей шее.

По коже мгновенно пробежали предательские мурашки, от которых стало ещё тяжелее дышать.

— Меня это только заводит.

Прикосновение его губ к коже заставило меня едва заметно дёрнуться, но сил сопротивляться уже не осталось. Хватка Неймора оставалась жёсткой и неумолимой, и в этот момент я окончательно поняла: мне не вырваться. Ни из его рук. Ни из этого замка.

Из груди сорвался тяжёлый выдох, а тело безвольно обмякло в его руках. Он почувствовал это и прижал меня к себе ещё сильнее.

— Лана... Чем быстрее ты поймёшь, что у тебя нет выхода, тем будет лучше.

Он говорил спокойно, но в этой спокойности было что-то давящее, не допускающее возражений.

— И запомни... В этом замке нет ни одного места, где ты сможешь спрятаться от меня. Я знаю всё, что здесь происходит. И даже если ты попробуешь сбежать ещё раз — я всё равно узнаю.

Меня это должно было разозлить.И где-то внутри злость действительно вспыхнула — всего на мгновение. Но сил на неё не осталось. Я просто молча слушала. Ответить было нечего.

Надежда, которая ещё недавно гнала меня вперёд, теперь обрушилась, превратившись в тяжёлое, давящее чувство поражения, от которого хотелось забиться куда-нибудь подальше.

Вдруг меня повело в сторону, голова закружилась, почва под ногами исчезла, ускользнула из-под меня... но уже в следующую секунду всё стало как прежде. Я прерывисто задышала, пытаясь удержаться в реальности, собрать рассыпающееся сознание, и спустя несколько секунд поняла, что вокруг всё изменилось.

Мы стояли в той же позе — он за моей спиной, удерживая меня, — но место было уже другим.

Я начала оглядываться, и с каждой секундой во мне всё сильнее разрастался страх.

Тёмный коридор. Каменные влажные стены, пропитанные запахом сырости. Пространство было пустым, и лишь редкие факелы, закреплённые на стенах, давали тусклый, дрожащий свет, который не освещал, а скорее подчёркивал давящую темноту.

И впереди — прямо напротив нас — виднелась железная решётка.

Я резко вдохнула, но воздуха всё равно не хватило. Дыхание стало глубоким, судорожным. Догадка пришла мгновенно.

Это тюремная камера. Моя камера.

Меня затрясло. Я сама не заметила, как сильнее прижалась спиной к Неймору, будто он мог защитить меня, хотя именно он привёл меня сюда.

— Смотри вперёд, — приказал он и щёлкнул пальцами.

Внутри камеры вспыхнул факел. Тусклый огонь разгорелся и осветил помещение. И я увидела стены. Голый камень, покрытый тёмными пятнами плесени. В углах висели толстые нити паутины, и в них неподвижно сидели огромные чёрные пауки. Один из них медленно пошевелился.

Я вскрикнула и вжалась в Неймора ещё сильнее.

— Нет... не надо... прошу тебя...

Голос сорвался, стал хриплым и жалким. Слёзы сами потекли по щекам. Я пыталась вырваться, дёрнуться, сделать хоть что-то, но тело не слушалось.

— Эта камера станет твоей комнатой, если ты не будешь меня слушаться, — прошептал он мне на ухо.

Отчаяние сжало всё моё тело, ломая меня целиком.

— Я буду... буду... — прошептала я, запинаясь. — Обещаю...

Я была готова на всё, лишь бы не оказаться в этой клетке. Он шагнул вперёд, заставляя меня двигаться вместе с ним, приближая к решётке, и от этого движения внутри всё окончательно сжалось в один тугой узел.

— Умоляю, Неймор... я клянусь... я буду слушаться... — слова срывались сами, превращаясь в жалкий и беспомощный стон.

Если он это сделает — если закроет меня там — я не выдержу. Не смогу.

Он тяжело дышал, и я чувствовала это слишком отчётливо — его дыхание, его близость, его власть надо мной.

Его губы снова скользнули по моей шее, нарочно растягивая каждое прикосновение, а рука опустилась ниже, проводя по животу и заставляя тело вздрагивать от этого противоречивого, пугающего ощущения.

— Вот так-то лучше, Ланивея... — прошептал он с фальшивой мягкостью.

Затем сделал несколько шагов назад, оттаскивая меня от решётки. Похоже, он уже получил всё, что хотел.

Мир поплыл, закружился, и в следующую секунду пространство вокруг изменилось — тёмный коридор исчез, уступая место моей комнате.

Он всё ещё держал меня, но почти сразу отпустил, и я, едва удержавшись на ногах, отступила в сторону. Голова кружилась, тело было тяжёлым и ватным, но, собрав остатки сил, я всё же повернулась к нему.

Подняла на него заплаканное лицо, пытаясь удержать взгляд, не опуская его, несмотря на то, как сильно меня трясло изнутри.

— Что мне делать?.. — спросила я, не дожидаясь никаких указаний.

Мне было так плохо, так страшно, что я действительно была готова на всё, что он скажет. Главное, чтобы это закончилось. Чтобы он оставил меня одну.

— Для начала — перестать реветь и прийти в себя, — спокойно произнёс он.

Я поджала губы, злость начала возвращаться.

— Это не так просто, как ты думаешь, — ответила я язвительно. — Ты только что хотел запереть меня в клетке с пауками.

На его губах мелькнула едва заметная ухмылка.

— Я не собирался тебя там запирать, Ланивея. Я лишь предупредил.

От этого спокойствия становилось ещё хуже.

— Ближе к делу, Неймор... — быстро проговорила я, заставляя себя собраться. — Что мне делать? Просто скажи.

Он ненадолго замолчал.

— Сидеть в своей комнате. И не выходить из неё, пока я не позволю.

Холодная твёрдость его голоса заставила меня поёжиться.

— Это будет твоим наказанием, — продолжил он. В уголках губ опять мелькнула усмешка. — Посмотрим, как долго ты протянешь в одиночестве.

Мои брови невольно взлетели вверх — я действительно не ожидала этого.

— Это... всё? — переспросила я, не скрывая недоумения. — По твоим правилам я и так должна сидеть здесь.

Я уже почти свыклась с мыслью, что всё будет куда хуже, что он возьмёт от меня то, о чём говорил за завтраком.

— Да, по моим правилам ты должна была спускаться на завтраки, обеды и ужины. Но теперь — будешь сидеть здесь всё время.

Я не ответила сразу — молча усмехнулась, тихо, невесело. Это наказание оказалось слишком мягким. Даже удобным. По крайней мере, мне не придётся видеть его наглое лицо.

— Я вижу, ты довольна, — отметил он, слегка наклоняя голову. — Но поверь, тебе это не понравится. Посмотрим, как ты будешь рада через несколько дней.

Спокойная, непреклонная уверенность звучала в каждом его слове. В ответ я посмотрела на него с ненавистью. На его лице промелькнула лёгкая улыбка, и он исчез, наконец оставив меня одну.

Глава 7 Каморка

Неймор 2,5 года назад

Я сидел за длинным столом в столовой, откинувшись на спинку стула и вяло наблюдал за дверью. Мои же «друзья» что-то громко обсуждали, но в голове они звучали как гул мух — раздражающий и пустой.

— Я клянусь вам, он захныкал как ребёнок! — ржал Дерек. — Мы ж ничего не сделали: ну подожгли немного его плащ, и всё...

Фин вторил ему, как всегда. Два дебила.

Оба смеялись так, будто только что придумали самый гениальный розыгрыш в истории колледжа. Их слушал Филипп — кудрявый, спокойный и слишком правильный для сына одного из сторонников Фодеса. Такой же будущий хранитель, как и я, но, в отличие от остальных, у него хотя бы были мозги, а это здесь уже редкая сверхсила.

По другую сторону стола сидели Миллисент и её вечная тень — Алисия. Перед Миллисент висело маленькое овальное зеркальце, которое Алисия удерживала простейшими чарами — видимо, держать его рукой было слишком утомительно. Миллисент коротко шевельнула пальцами, и алый оттенок её губ сменился вишнёвым. Ещё одно движение — почти чёрным. Алисия оценивала каждый вариант с серьёзностью, достойной заседания Совета.

Обе из древних семей, обе красивые, ухоженные и абсолютно бесполезные. Женщины и без того редко рождались с редким даром, и этим не досталось такой удачи. Хранителями им никогда не стать. Для этого нужно нечто большее, чем фамильный герб, простейшие бытовые чары и умение строить глазки. Максимум, что их ждёт, — удачно выйти замуж за хранителя и родить ему наследников.

Куклы с родословной.

Филипп время от времени едва заметно морщился, но всё равно продолжал вежливо улыбаться Фину и Дереку. На его месте я давно послал бы этих идиотов куда подальше. Но причина его терпения была слишком очевидна. Уже несколько месяцев он пытался затащить Миллисент в постель. А она, как назло, обожала подобные шутки и таких же придурков. Приходилось улыбаться вместе с ними и изображать своего.

Правда, даже будучи редкостной дурой, Миллисент всё-таки оставалась достаточно избирательной.

Фин и Дерек снова громко засмеялись. В девятнадцать многие ещё ведут себя как дебилы. Но даже для этого возраста эти двое были явным перебором.

Травить первокурсников... Скучно.

Но мне было плевать.Плевать на всю их болтовню, на их лицемерие, на их тупость.

Потому что дверь открылась. И вошла она. Лана.В окружении новеньких девушек — но их я даже не видел. Только её. Её лицо, растерянное, красивое. Она оглядывала зал — искала меня. Конечно. Я знал. Наши взгляды встретились. Я едва заметно кивнул.И получил крошечную, еле заметную, но настоящую улыбку в ответ — и то, как она тут же отвела глаза, ударило по мне куда сильнее, чем я ожидал.

Она направилась к дальнему столу. Я следил за каждым её движением, пока мир вокруг снова превращался в мутный фон.

— Неймор... — донёсся голос откуда-то спереди. — А как долго ты планируешь играть с этой новенькой?

Миллисент. Прекрасно.Ещё одна причина убить кого-нибудь.

— Какое твоё дело? — рявкнул я, даже не скрывая раздражение. Может, резче, чем хотел, но какая к чёрту разница. Они все меня бесили: избалованные детки древних родов, уверенные, что мир обязан им кланяться. Глупые, пустые, шумные.

— Просто ты сказал не трогать друзей Сильвариса, — пробормотала Миллисент, глядя на стол. — А мы хотели развлечься и подшутить над новенькими в их стае...

Она ухмыльнулась и глянула на Алисию, а та сразу закивала, как хорошо обученная болонка.

Идиотка.

Я уставился на неё так пристально, что Миллисент заметно напряглась.

— Сколько тебе лет, Миллисент? — холодно спросил я, чуть подавшись вперёд.

Она замерла. Щёки медленно покраснели, а взгляд заметался так, словно я поймал её на чём-то постыдном.

— Девятнадцать... — нехотя выдавила она.

— Девятнадцать лет, а ты всё ещё тратишь свою жизнь на то, чтобы цепляться к людям, которые даже секунды твоего внимания не стоят? — холодно произнёс я. В голосе уже сквозил яд. — Может, в твоём возрасте пора начать думать о чём-то серьёзнее? Или хотя бы найти себе парня, чтобы у тебя наконец проветрились мозги?

Я мельком посмотрел на Филиппа, который тут же опустил голову, делая вид, что его здесь вообще нет.

— Или это слишком сложная задача для тебя, Миллисент?

Её губы дрогнули и недовольно скривились. Она демонстративно отвернулась, всем видом показывая обиду.

Вот и отлично. Молчала бы с самого начала.

За столом наступила короткая тишина. Все всё поняли: война заморожена. Кто нарушит — пожалеет.Через секунду все снова заговорили, как ни в чём не бывало.

А я просто ждал звонка на Историю.Полтора часа.Полтора часа рядом с Ланой.

И я уже знал, что в этот раз она от меня не уйдёт.

Как только я увидел, что Лана поднимается из-за стола вместе с другими девушками, я мгновенно вскочил, схватил сумку и поспешил за ней к выходу. Она как раз прощалась с ними, когда я подошёл.

— Привет! — широко улыбнулся я. — Идём на Историю?

— Привет, Неймор, — Лана ответила такой же искренней улыбкой. Я снова поймал её тёплый взгляд. Он обжёг сильнее любого заклинания.

Чёрт, я уже начинал напоминать какого-то наркомана, который ловит кайф от очередной дозы. Только моей дозой были её глаза, её искренность и этот мягкий голос.

После нашей первой встречи.

Мне быстро донесли, что Лану и других прибывших поселили в гостевые комнаты, а вскоре должно состояться распределение по спальням. К тому же курс ещё не был полностью укомплектован, точного расписания пар не существовало, и вся эта организация явно была делом рук тех самых дебилов, которые не смогли бы расставить стулья без инструкции.

Я не хотел навязываться ей своим присутствием. Лана всё чаще появлялась в компании Милании и других девушек, а всё, что оставалось мне, — ловить её редкие, едва заметные реакции, предназначенные только мне.

И уже на следующей паре нам наконец удалось нормально пообщаться и обменяться номерами.

Теперь мы могли переписываться, но этого оказалось мало. Жалкие короткие сообщения не передавали ни её голоса, ни того, как она смущённо опускает глаза, когда я смотрю на неё слишком долго. Мне хотелось большего — живого общения, её присутствия рядом.

Поэтому я ждал Истории. Того момента, когда мы снова сможем быть рядом и нам никто не помешает.

— Тебе уже дали комнату? — спросил я.

— Нет, так и живём в гостевых. Но Селина сказала, что сегодня всё решится...

Селина Лайтвуд. Заносчивая подружка Томаса Сильвариса. Лучшая студентка нашего потока, помощница ректора и, наверное, единственный человек, способный получать удовольствие от чтения устава колледжа. Уже тянет свои ручонки к моей Лане.

— ...так что надеюсь, сегодня уже перейду в комнату. Всё же втроём жить удобнее, чем по десять человек, — она сморщилась. — Это смущает.

— Да, согласен, — тихо ответил я, хотя внутри уже вытягивался холодный шип недовольства. Мысль о Селине рядом с Ланой раздражала. Но я не хотел сейчас думать о всей их шайке.

Однако вселенная, как всегда, пошла против меня.

Из-за угла выпорхнула эта троица — Селина, Томас и Каил, парень Селины — и двинулась в нашу сторону.

Сердце ёкнуло. Но я приказал себе: спокойно, может, пронесёт.

Но Лана тут же расплылась в улыбке, едва увидев Селину, — и та ответила ей тем же. И уже было ясно: они идут прямо к нам.

— А вот и она, – тихо сказала мне Лана, будто я мог не заметить. — Я быстро спрошу!И сразу оживилась, заметно ускорив шаг навстречу Селине, которая воодушевлённо махала ей рукой.

Понятно. Не пронесло.Я на секунду замялся, пытаясь решить — стоять или сбежать к демонам отсюда.

Мы встретились нос к носу в длинном коридоре, и воздух сразу стал тугим, как струна.Селина тут же заговорила с Ланой, и они обе принялись вежливо щебетать, но получалось у неё плохо: Селина постоянно сбивалась, теребила пряди своих длинных тёмно-каштановых волос и бросала на меня короткие взгляды из-под ресниц — бледно-зелёные, настороженные, ожидая, что любое моё движение закончится катастрофой.

Умная девочка. Инстинкт самосохранения у неё хотя бы работал.

Однако настоящая проблема стояла рядом.

Томас Сильварис.Тот самый самодовольный, правильный до тошноты ублюдок, которому я испортил жизнь уже столько раз, что мог бы вести счёт как хобби. Благородный Томас, защитник всех слабых и обиженных, которым зачем-то нужен был герой с безупречной репутацией и вечным желанием лезть не в своё дело.

Наша вражда была непростой.

Мы учились в одной школе с самого раннего детства и жили по соседству, так что возможности ненавидеть друг друга у нас было более чем достаточно. Всё началось ещё тогда и с годами только набирало обороты, пока не разделило сначала школу, а потом и колледж на два лагеря.

Да и что тут скрывать — мы оба были самыми сильными магами в этом колледже, оба будущими хранителями своих древних семей: он — телепат, я — телепорт.

Магические поединки на территории колледжа были запрещены. По всему замку действовали защитные чары, которые мгновенно фиксировали применение боевой магии и оповещали дежурных преподавателей. Поэтому выяснять отношения приходилось по старинке — кулаками. Как в древние времена, когда всё решала не сила дара, а сила удара. И, если честно, нас обоих это только закаляло. Сильварис мог сколько угодно строить из себя светлого рыцаря, но бил он неплохо. Приходилось признать, хоть и хотелось подавиться этой мыслью.

Но разница между нами всё же была.

Рядом со мной Томас всегда выглядел как герой какой-нибудь дурацкой сказки. Высокий, крепкий, темноволосый. С тёплыми янтарно-карими глазами и этой своей проклятой улыбкой, от которой половина колледжа готова была простить ему вообще всё.

Самое мерзкое — это работало.

Преподаватели его любили. Студенты ему доверяли. Девушки готовы были молиться на него. Потом очередь доходила до меня, и всё сразу становилось очевидно: кто хороший, а кто плохой. И дело было не только в нас самих.

Томас был сыном человека, которого боготворила вся страна. А мой отец всю жизнь расплачивался за дружбу, случившуюся задолго до рождения многих из этих людей.

Наши взгляды встретились — и в этой секунде коридор словно сузился.Каждая встреча с ним всегда заканчивалась дракой или хотя бы перепалкой, но сейчас всё было иначе: Лана стояла между нами, и я знал, что нельзя.

Я продолжал смотреть на него пристально, не произнося ни слова.Томас, конечно, отвечал тем же, но периодически косился на Лану. В его лице читался немой вопрос: что такая милая девочка делает рядом с местным злодеем?

Ну да, конечно. Благородный рыцарь Сильварис снова нашёл кого спасать.

Я удержал его взгляд и позволил ему войти в своё сознание. Через мгновение я уже ощущал его присутствие среди собственных мыслей.

Попробуй только что-нибудь выкинуть, Сильварис. Я телепортирую тебя на самую высокую башню и скину оттуда вниз, и клянусь, мне даже не будет стыдно.

Он услышал. Несомненно. Губы его тут же поджались, взгляд стал тяжелее, злее.Он начал копаться глубже — искать, что же я скрываю, пытаясь найти подтверждение своим рыцарским фантазиям. Ему уже наверняка рисовалось, что я собираюсь причинить Лане боль и страдания, представляя меня каким-нибудь чудовищем. Но, видно, такой вариант казался ему слишком банальным, потому что он копнул дальше.

Копаешься у меня в голове, Сильварис? Напрасно стараешься. Ты не найдёшь там то, что ищешь.

Я моргнул, захлопнув сознание перед его носом.Между нами буквально прошёл разряд — напряжение трещало в воздухе. Каил стоял чуть в стороне, наблюдая, но, похоже, решил не вмешиваться. Может, впервые в жизни был умен.

Тишина между нами становилась всё тяжелее.Лана хлопнула ресницами и нарушила паузу:

– Эм... это Неймор! – её голос звучал растерянно. – Мы вместе посещаем историю... как раз туда шли. Вы... знакомы?

Я быстро натянул маску спокойствия, посмотрел на неё, слегка улыбнулся, делая вид, что между мной и Томасом вообще ничего не произошло.

– Знакомы... – произнесла Селина, слишком пристально глядя на меня. – В одном колледже всё-таки учимся...

Томас всё ещё не сводил с меня глаз, и вдруг — секунда. Кажется, он что-то понял. Ухмылка медленно расползлась по его лицу. Почти моя собственная. От этого у меня внутри что-то неприятно дёрнулось.

Сука... что ты задумал?

И вот он — улыбается Лане шире, чем нужно:

– Привет! Я Томас. Друг Селины. Мы ещё не знакомы — думаю, самое время!Он тянет ей руку. А Лана отвечает тем же:– Привет. Лана Фортвел. Приятно познакомиться!

Он кивает и показывает на Каила:– А это Каил Ревинор — мой друг. И парень Селины.

Все улыбаются — но только друг другу. На меня никто не смотрит.

— Ты же новенькая из того колледжа, который разрушили сторонники Фодеса в Годдарте? — спросил Томас и перевёл на меня взгляд с таким намёком, что у меня пальцы сами дёрнулись. — Как первые дни? Уже нашла друзей?

На лице у него сияла такая светлая улыбка, что мне захотелось выбить её вместе с зубами.

Лана ответила спокойно:

— Думаю, друзей так быстро не найти... но я уже познакомилась с интересными и приятными людьми.

И посмотрела на меня. Долго. Тепло.

Я моргнул. На секунду даже забыл злиться. То мерзкое чувство, что грызло меня всё это время, исчезло без следа. И бросил взгляд на Томаса — вызов, предупреждение, всё сразу.Он понял. Недовольство тут же мелькнуло на его лице, но, видимо, как и я, он был мастером носить маски. И снова переключился на Лану, изображая заботу:

– Лана, будь внимательна, когда выбираешь друзей. Колледж большой. Здесь есть хорошие люди... и много лицемеров. Всё-таки идёт война.Но если что — обращайся. Томас Сильварис всегда готов помочь.

Я закатил глаза так, что чуть шею не свернул.