Пепел страниц моей души: Начало

Профессор по-прежнему монотонно читал параграф, не замечая ничего вокруг, будто сам давно покинул этот мир и оставил вместо себя унылую оболочку с учебником в руках.

— Да, абсолютно всегда, — тихо засмеялся я. И вдруг мне стало так легко, будто камень, который давил на меня всю жизнь, наконец свалился с плеч. Я вдохнул свободно, полной грудью. — Зато тут можно отдохнуть от суеты, расслабиться... или поболтать.

— А на какую специальность ты учишься, Неймор?

— Архитектор телепортационных систем, — ответил я с лёгкой усмешкой. — Но, если честно, здесь вряд ли могут научить меня чему-то новому.

Я чуть пожал плечами и добавил, уже не скрывая иронии:

— Мой отец владеет компанией по производству порталов и является действующим хранителем силы нашего рода — силы телепортации. Так что, по сути, мне суждено продолжить его дело.

— Вау, так ты будущий хранитель! — её глаза расширились от искреннего удивления. — Я никогда раньше не встречала хранителей... или будущих хранителей.

Она наклонилась чуть ближе, и в её голосе зазвучал неподдельный интерес:

— Значит, ты тоже умеешь телепортироваться?

— Да, — ответил я. — Хотя, конечно, не так впечатляюще, как мой отец. Но я могу перенестись отсюда куда-нибудь за несколько километров. И даже взять с собой одного пассажира.

— Как это круто!

Она подперла ладонью щёку и посмотрела на меня почти мечтательно.

Это безумно забавляло. В том обществе, где я вырос, никого не впечатляло то, что я умею. Для них это было чем-то само собой разумеющимся: ну да, телепортация, древняя сила, очередной наследник с богатой фамилией — проходите дальше, ничего нового.

А она смотрела так, будто я только что показал ей настоящее чудо.

Я невольно улыбнулся ещё шире и спросил:

— А ты на кого учишься?

— Я... на юриста, — чуть смущённо ответила она. — У моих родителей свой маленький антикварный магазин, так что они тоже занимаются бизнесом, как и твой отец. Но я решила пойти другим путём. Да и сверхсил у меня нет...

Тоже занимаются бизнесом.

Это было громко сказано, но я промолчал. Мне не хотелось разрушать это странно тёплое и лёгкое общение.

Она рассказывала о себе так спокойно, будто мы с ней были одного уровня. Будто между нами не было той пропасти, которая обычно отделяла меня от других людей. Но все же я не понимал, как обычная волшебница могла оказаться в этом колледже, тут учились в основном дети из древних родов или те, кто родился со сверхсилой.

— А в каком колледже ты училась и почему тебя сюда перевели? — спросил я.

— В Годдарте. Это небольшой город на юге страны. Я оттуда родом. Там был старый колледж права... — она на секунду замолчала и чуть поёжилась. — Но его разгромили сторонники Фодеса. Всех студентов распределили по разным колледжам, меня же и немногих других пригласили доучиваться здесь организовав для нас целый новый курс. Так как ранее на юристов тут не учили

— Это печально. Сочувствую, — тихо ответил я, пряча взгляд.

Мне вдруг стало стыдно. Будто я сам имел к этому какое-то отношение.

— Никто не пострадал, и это самое главное, — сказала она, пытаясь улыбнуться. — А можешь рассказать мне о колледже?

— Конечно.

Я отвлёкся почти сразу и, сам того не заметив, начал рассказывать ей об учёбе, преподавателях, студентах — обо всём подряд. О том, какие пары можно спокойно проспать, какие профессора делают вид, что им не плевать, а какие действительно способны испортить жизнь одним вопросом. Я даже рассказал про пару мест в замке, куда лучше не заходить, если не хочется потом полчаса искать выход и выглядеть как идиот.

Мы просто болтали. И смеялись.

Я говорил так много, что сам удивлялся себе.

Но остановиться не мог. И, если честно, не хотел.

Я не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Не хотел возвращаться в тот жестокий мир, где мне снова придётся надеть свою маску. Где я снова стану тем Неймором, которого все привыкли видеть.

В груди разливалась тёплая волна — как будто после долгой холодной дороги я наконец вошёл в тёплый дом.

Мне было приятно. И больно. И странно хорошо.

И мне это нравилось.

Нравилось то, что нашёлся человек, который не знает, кто я. Не знает, кто моя семья. Не смотрит на меня как на угрозу.

Я оставался внешне спокойным, улыбался, разговаривал, но внутри меня загорелось что-то тёплое и яркое.

Надежда.

Надежда, что я смогу подружиться с ней. И просто... побыть собой.

Когда прозвенел звонок, я разочарованно выдохнул. Как же быстро пролетело время. Впервые за все время посещения этой пары.

Мы начали собираться, как и остальные студенты. Они спешили покинуть аудиторию — казалось, каждый был в своих мыслях, но я чувствовал их косые взгляды, перешёптывания.

Что они думали? Наверняка — что я пытаюсь её соблазнить... или поиздеваться. Больше ничего от меня никто никогда не ожидал.

Я смотрел на них так, что они невольно съёживались, проходя мимо.

Но девушки всё равно бросали Лане сочувствующие взгляды, будто она уже попала в лапы чудовища и теперь оставалось только тихо молиться за её спасение. Она же ничего этого не замечала — всё её внимание было приковано ко мне. И я... я наслаждался этим.

— Лана, какая у тебя следующая пара? И в каком кабинете? — спросил я, собирая вещи.

Мне совершенно не хотелось прерывать разговор. Хотелось ещё немного потянуть это странное, почти невозможное чувство свободы — просто идти рядом, говорить о всякой ерунде и не видеть в её глазах ни страха, ни презрения.

Я нервничал, как последний идиот, но, конечно, старался не показывать.

— Правоведение. Четыреста пятьдесят пятый кабинет, — ответила она.

— Тебя проводить? — я поймал её взгляд.

— Буду благодарна, — улыбнулась Лана. — Не хочу опоздать и на эту пару.

Её улыбка была словно луч света, пробившийся сквозь вечный мрак, которым завесило моё сердце.

Слишком красиво звучит. Но именно так я это и почувствовал.

Мы вышли из аудитории, и я повёл её в нужном направлении. Шли медленно, непринуждённо разговаривая, и это, конечно, не осталось незамеченным. Студенты наблюдали, перешёптывались, рассматривали нас так, будто увидели редкое магическое явление: Дракморн кого-то провожает и почему-то ещё не испортил человеку жизнь.

Но стоило мне встретиться с кем-то взглядом — и он мгновенно отворачивался.

Забавно, как быстро у людей пропадает любопытство, стоит посмотреть им прямо в глаза.

Я чувствовал себя хищником, который ведёт свою добычу мимо стаи гиен, готовых разорвать всё, что выглядит слишком светлым и живым.

Только Лана не была добычей.

Она была тем единственным, что мне вдруг до боли захотелось защитить.

И чем дольше мы шли, тем сильнее я понимал: совсем скоро кто-нибудь расскажет ей правду.

Обо мне.

О моей семье.

О слухах, которые тянулись за фамилией Дракморн, как гниющий шлейф.

И тогда эта улыбка исчезнет.

А тепло в её синих глазах больше никогда не коснётся меня.

— Лана! Лана! — закричала невысокая девушка с кудрявыми каштановыми волосами и замахала рукой, когда мы подошли к нужному кабинету. Затем она поспешно побежала к нам.

— Я писала тебе, ты что, не видела? — тревожно заговорила она. Девушка переминалась с ноги на ногу и взволнованно смотрела на Лану, а затем стала украдкой поглядывать на меня, видимо заметив, что мы пришли вместе.

— Прости, я не видела, — виновато ответила Лана. Она посмотрела сначала на меня, потом на подругу.

— Это Милания, моя подруга. Мы приехали вместе. Она тоже учится на юриста, — представила нас Лана.

— А это Неймор Дракморн. Мы познакомились на истории, и он любезно проводил меня до кабинета.

Милания посмотрела на меня, слегка округлив свои карие глаза. В них мелькнуло явное недоумение — то самое, когда человек пытается понять, что вообще происходит и с какой стати рядом с его подругой стоит парень, которого будто вынесли сюда с обложки какого-нибудь дорогого журнала для богатых идиотов.

Она прикусила нижнюю губу, заметно занервничала, потом едва улыбнулась, кивнула — и вдруг покраснела.

Её реакция мне понравилась.

Я едва заметно ухмыльнулся и чуть потёр нос, пряча свою улыбку. Я привык, что девушки так смотрят на меня в первые минуты: чуть растерянно, слишком внимательно, будто не сразу верят собственным глазам.

Это льстило, чего уж скрывать.

Я знал, как выгляжу, и никогда не страдал от лишней скромности. Скромность вообще странная штука: обычно её требуют те, кому особо нечем гордиться.

Но чаще всё быстро менялось. Либо я сам их отпугивал, когда получал то, что мне было нужно, либо они понимали, что перед ними не просто богатый будущий хранитель, а тот самый Дракморн, который по самые уши погряз в чужих сплетнях.

Но сейчас я не опасался.

Я был уверен: Милания тоже не знает, кто я. А значит, можно было не переживать, что она вдруг откроет Лане глаза раньше времени и испортит мне этот редкий, почти невозможный шанс.

— Приятно познакомиться, — сказал я и улыбнулся ей во все свои тридцать два зуба, так широко, как только мог.

— Мне тоже, — тихо ответила она и снова повернулась к Лане. — Нам пора в кабинет.

Она взяла подругу за руку.

— Спасибо, Неймор! — поблагодарила меня Лана и подарила ещё один тёплый взгляд.

— Пожалуйста. Ещё встретимся? — предложил я уверенно, хотя внутри всё равно шевелились страх и сомнение.

— Конечно! До встречи! — она провела рукой по своим длинным, слегка вьющимся русым волосам, развернулась и вошла в аудиторию.

Я остался стоять у двери, всё ещё чувствуя на себе её последний взгляд.

И, чёрт, мне хотелось, чтобы он задержался ещё хоть на секунду.

Я смотрел в пустоту, всё ещё не веря, что это произошло.

Что нашёлся человек, который улыбнулся мне искренне.

Не из страха, лести или выгоды.

Просто... искренне.

Я стоял, как ошеломлённый мальчишка, будто меня огрели чем-то тяжёлым по затылку. Тело не слушалось, сердце колотилось так яростно, что отдавалось в горле и висках быстрыми, горячими толчками. Никогда в жизни я не испытывал ничего похожего. Мышцы будто онемели, а под рёбрами разлилась тёплая дрожь, заставляя меня на секунду забыть, кто я и какую роль должен играть.

И вдруг будто прорвало дамбу.

Я резко сорвался с места и рванул в северную часть замка, туда, где находились мужские спальни. Бежал, перепрыгивая через две ступени, врезаясь плечом в стены, задевая проходящих студентов и даже не оборачиваясь на их возмущённые вскрики. Забыл о паре, забыл обо всём, кроме одной мысли, которая рвала меня изнутри.

Добежав до спальни, я влетел внутрь и, как и ожидал, застал там Дерека и Фина. Моих двух преданных прихвостней — или, как эти идиоты сами себя называли, «лучших друзей».

Оба высокие, крепкие, темноволосые, будто их вырезали из одного куска дерева и забыли вложить внутрь хоть немного здравого смысла. Как всегда — похмельные, полусонные, воняющие вчерашним дешёвым виски, который они пронесли в колледж с таким видом, будто им было десять, а не девятнадцать.

Но стоило им увидеть меня, они подпрыгнули как ужаленные. Глаза округлились, на лицах застыло тревожное выражение: что-то сейчас будет.

— Неймор, ты что, бежал?! — почти хором выдали они.

И правда. Зачем я бежал? Я же мог телепортироваться.

Отлично, Дракморн. Впервые в жизни понравилась девчонка — и ты уже носишься по замку, как придурок.

Я держался за дверной косяк, тяжело дыша, словно только что пробежал марафон.

— Так. Сейчас вы... — я сбился на выдохе, — идёте и всем нашим говорите, что война с Сильварисом и его дружками на время прекращается.

Их глаза выпучились так, будто это заявление физически ударило их по черепу.

— До всех донести, — продолжил я уже увереннее, — чтобы вели себя тихо. Спокойно. Мирно. Никаких драк и провокаций. И... — я сжал кулаки, потому что следующее слово далось почти больно, — чтобы были добрыми и вежливыми. Настолько, насколько вообще способны.

У обоих лица перекосились так, будто я приказал им надеть розовые балетные пачки и выйти танцевать перед всем потоком.

— И когда увидите меня с Ланой. С новой девчонкой. Ланой Фортвел, — я ткнул пальцем в воздух, словно ставил точку. — Не смейте даже приближаться. Ни при каких обстоятельствах. Никогда.

Я с грохотом сел на кровать, грудь всё ещё ходила волной, дыхание рвалось наружу.

Дерек — более сообразительный из двоих, что, если честно, не делало ему большой чести, — наконец смог сложить у себя в голове пару мыслей.

— А кто такая Лана Фортвел? И... что ты от неё хочешь?

Его туповатое лицо, эта жалкая попытка «понять», раздражали до судорог. Внутри меня всё перевернулось. Тёплое чувство, которое разожгла Лана, ещё пыталось удержаться, но привычная ледяная маска уже снова легла на лицо.

Я скривил губы в презрительной улыбке, медленно поднял взгляд и прожёг Дерека глазами.

— Хочу соблазнить её и поиграть с ней. Что непонятного?! — процедил я, почти срываясь на крик.

Это была ложь. Но сработало мгновенно — их лица расплылись в ухмылках, а глупый азарт блеснул в глазах. Они поспешно начали собираться, спотыкаясь о свои же вещи.

— Эй! — окликнул я их, когда они почти вышли за дверь. — Никому. Ни. Слова.

— Да, да, Неймор! Конечно! — затараторили они, опуская головы. Они знали цену неповиновению. Даже при их физической силе я мог разнести обоих одним движением руки. И они это прекрасно понимали.

Как только дверь закрылась, я просто рухнул спиной на подушку. Лёгкие наконец сделали нормальный вдох, грудь поднялась ровнее, но сердце всё ещё бешено билось, будто пыталось выскочить наружу.

Я закрыл глаза и увидел... её улыбку. Синие глаза — глубокие, как море моего детства. То самое море, в котором когда-то было тепло, свобода и что-то похожее на счастье.

Тепло разлилось по телу будто кто-то положил горячие ладони мне на грудь. Это чувство было таким новым, таким сильным, что я позволил себе просто... лежать и ощущать его.

Я был уверен: эти два идиота выполнят приказ. И даже если кто-то попытается рассказать Лане обо мне правду — это будет не скоро. А значит у меня будет шанс.

Шанс общаться с ней.

Быть собой. Подружиться. Поболтать — так просто и легко, как не было в моей жизни уже давно. Без страха в её глазах, без опасений. Так, будто мы на одной волне, на равных.

Будто я простой парень, без имени, без фамилии, без этого чёртового наследия, которое висело на мне тяжёлой цепью. Будто я могу просто быть здесь и сейчас, таким, какой есть.

Ведь я этого хотел... так давно. Просто вдохнуть полной грудью, ощутить это мимолётное чувство свободы.

И я был готов на всё, что угодно, лишь бы сохранить это странное, опасное, незнакомое ощущение... которое возникло во мне просто оттого, что я посмотрел в глаза девушки, которую видел впервые в жизни.

Глава 6 Завтрак

Лана

Моё положение было ужасным, и я прекрасно это понимала. Я всё так же стояла обнажённой, сжимая в руках юбку, которой тщетно пыталась прикрыть своё тело, — и никак не могла найти выхода из этой нелепой ситуации. Взгляд снова упал на ткань, которую я нервно перебирала пальцами. Надевать её всё ещё не хотелось, но это уже не казалось таким чудовищным, как минуту назад, до того, как Неймор пригрозил мне подвалом с пауками.

Он вообще слишком много знал обо мне. Знал, на что давить, где больно, где страшно, где тонко. И это бесило до внутреннего дрожания.

Мерзкий, жестокий сукин сын.

Мысли путались, свивались в плотные клубки, но в каждом из них я снова и снова проклинала его всем сердцем и каждой нервной клеточкой.

Хотя мне и не хотелось, я решила поторопиться. Разозлить Неймора я уже успела — продолжения не хотелось. Хватило и того, что я пережила за последние дни. Испытать на себе шевелящиеся паучьи лапки — нет, на это у меня не осталось ни сил, ни смелости. Может быть, в другой день, в другом мире я бы рискнула, бросила вызов этому больному на голову тирану... но не сегодня.

Поэтому, выйдя из ванны, я всё-таки надела на себя эти злосчастные вещи и подошла к туалетному столику.

Зеркало встретило меня тусклым, уставшим отражением. Вещи — какими бы откровенными они ни были — всё же выглядели на мне неплохо. Корсет аккуратно обнимал грудь, точно по размеру, подчёркивая линию тела. Юбка оказалась не такой короткой, как мне показалось в начале: мягкая шёлковая ткань падала на бёдра лёгкими волнами, спереди не доходила до колен всего на десять сантиметров, а длинный шлейф сзади почти касался пола. Всё это напоминало наряд театральной певицы.

Но из зеркала на меня смотрела не артистка.

На меня смотрела измученная девушка. В её синих глазах не осталось жизни — лишь усталость и боль, осевшие там слишком глубоко. Казалось, война забрала всё, оставив только оболочку, всё ещё похожую на прежнюю Лану. Синяки под глазами, потрескавшиеся губы, застывшее страдание на лице. На руках и плечах — следы чужой грубости и моей собственной неосторожности.

Стоило увидеть всё это, как тело сразу напомнило о себе тупой, ноющей болью.

Что он вообще нашёл во мне?

Я коснулась щеки кончиками пальцев, продолжая рассматривать своё отражение.

Разве такая девушка может кому-то нравиться?

Попытка улыбнуться провалилась — улыбка вышла жалкой и чужой. Хотя о чём я думаю? Ему это только в удовольствие. Я тут для того, чтобы страдать, расплачиваться за Томаса.

Глаза сами опустились к поверхности столика. Маленькие флакончики причудливых форм притянули внимание. Я взяла один из них — тонкий серебристый пузырёк с крышечкой в виде цветка, украшенный крошечными прозрачными камнями. Он был таким изящным, что я невольно улыбнулась одними уголками губ.

Любопытство победило. Крышечка легко поддалась, и в лёгкие хлынул аромат.

И мир исчез.

На его месте возник огромный цветочный сад, наполненный пионами и розами. Я чувствовала влажный воздух после дождя, капли на лепестках, которые едва касались моих пальцев. Я будто скользила между огромных, спелых бутонов, не ощущая веса тела, просто плыла в этом идеальном, нежном пространстве.

Исчезли страх, боль, Неймор и всё, что происходило последние дни.

Я просто была — здесь, среди цветов, рассеянная, спокойная, будто под чарами.

Но резкий крик прорвал этот мир, как стекло:

— Мисс Лана! Нет, так нельзя!

Крепкие женские руки вырвали колбочку из моих пальцев, и от резкого возвращения в реальность я только моргнула, растерянно глядя на Феодору, не понимая, что произошло. Мир вокруг будто слегка помутнел, как после пробуждения от слишком яркого сна.

Феодора быстро закрыла флакон, спрятала его в складках длинного фартука и наклонилась ко мне, внимательно тревожно рассматривая моё лицо. В её глазах мелькал искренний страх. Она искала что-то в моём взгляде, что-то очень важное, чего я сама не могла уловить.

— Всё в порядке, мисс Лана, — наконец выдохнула она с видимым облегчением и убрала колбочку глубже, будто боялась, что я снова протяну к ней руки.

— Что... это было? — спросила я, не моргая, всё ещё пытаясь вернуться своим сознанием из сада в эту холодную комнату.

Она поджала губы и слегка кивнула на зеркало.

— Посмотрите.

Я обернулась — и мои глаза расширились так, что мне показалось, они сейчас выпрыгнут из орбит.

С лица исчезли все следы усталости. Синяки испарились, будто их никогда не было. Кожа стала гладкой, ровной, будто отполированной светом. На щеках появился нежный румянец. Губы стали мягкими и розовыми, словно их только что увлажнил утренний ветер. Волосы блестели, струились, словно в них вплели солнечный луч.

Лишь глаза. Они остались прежними — пустыми, тихими, пережившими слишком многое.

— Это духи преображения, — объяснила Феодора. — Они восстанавливают кожу, волосы... возвращают то, что было утеряно. Но пользоваться ими нужно очень осторожно: у них есть побочный эффект. Аромат вызывает зависимость, дурманит, как сильный наркотик. Стоит вдохнуть чуть глубже — и можно потерять рассудок.

Я не могла оторваться от своего отражения. Такой я была тогда... когда только приехала в колледж. Живая, светлая, красивая — в той наивной, девичьей красоте, которую тогда не ценила. Только теперь ресницы казались гуще, волосы лежали мягкой волной... Я не удержалась и слегка улыбнулась — и зубы будто стали на тон белее.

Но тревога неожиданно прорвалась сквозь это тепло.

— И... сколько это будет длиться? — спросила я, всё ещё рассматривая себя. — Когда я снова превращусь в утёнка?

Феодора едва заметно улыбнулась.

— О, нет, мисс Лана. Ничего не исчезнет. Духи не создают иллюзию — они лечат. Восстанавливают то, что уже существует. Убирают следы усталости, боли, переживаний.

— Я уже забыла, что когда-то была такой, — мой голос дрогнул, хоть я пыталась звучать ровно.

— Теперь вы сможете вспомнить, мисс Лана, — мягко ответила она. По её выражению лица я поняла: она заметила, как резко изменилось моё настроение.

Я смотрела на своё отражение, и во мне перемешались странные чувства. Мне нравилось, как я выгляжу — и в то же время становилось не по себе. Будто это неправильно. Будто уставшее лицо, которое я привыкла видеть, было настоящим — честным — а это... идеальное отражение казалось кукольным. Красивым, но оторванным от реальности.

Я медленно поднялась, ещё раз посмотрела на себя целиком. Теперь наряд совпал с лицом — слишком хорошо совпал.

Теперь я была... готова. Красиво упакованная жертва, которую вот-вот поведут на встречу с дьяволом.

— Куда мне идти? — сказала я спокойно, хотя сердце тревожно сжалось.

— Я провожу вас, — тихо ответила Феодора и направилась к выходу.

Я последовала за ней.

Мы вышли в длинный коридор. Он оказался куда больше, чем казался мне в тот ужасный момент, когда меня тащили сюда. Тогда всё слилось в серый кошмар — теперь же я разглядела детали.

Феодора повернула налево, и я молча пошла за ней, вслушиваясь в звук собственных шагов.

Стены были выкрашены в мягкий бежевый оттенок, поверх которого тонкими линиями тянулся едва заметный золотистый узор — похожий на паутину, мерцающую в полумраке.

Вдоль стены стоял резной столик, а на нём — тяжёлые подсвечники с десятками свечей. Я не сомневалась, что они, как и свечи в ванной, были заколдованы. И почему-то мысль проверить это вызывала непреодолимое любопытство.

Под ногами тянулся тёмно-зелёный ковёр — тот самый, который я заметила ещё тогда, когда меня волокли сюда силой.

От воспоминания по спине пробежал холодок, а синяки на плечах, уже побледневшие, но всё ещё болезненные, неприятно заныли.

Я резко мотнула головой, пытаясь вытолкнуть эти воспоминания из сознания.

Мы прошли всего несколько метров, когда мой взгляд сам собой остановился на двери напротив — слишком близко к моей комнате.

Она будто притягивала меня.

Я сразу поняла, кому принадлежит эта комната. Его.Конечно же его.

Если уж Неймор решил сделать меня своей игрушкой, неудивительно, что держит рядом, на коротком поводке, под постоянным контролем.

Коварное любопытство вспыхнуло где-то глубоко внутри. Как выглядит его комната?

Я задержала взгляд чуть дольше, чем следовало, проходя мимо. Если бы не Феодора, ведущая меня по коридору, я бы точно не сдержалась и заглянула внутрь.

Наверняка там так же темно и мрачно, как и в его душе. Хотя... души у него, скорее всего, вообще нет.

Грусть тут же сменилась злостью, стоило лишь позволить образу этого белобрысого засранца всплыть в памяти. Я крепче сжала губы и пошла дальше.

В конце коридора разрастался мягкий свет, становясь всё ярче с каждым шагом. Когда мы подошли ближе, Феодора вдруг остановилась, слегка развернувшись ко мне и указав на лестницу.

— Спускайтесь в гостиную, мисс Лана. Господин Неймор ждёт вас внизу.

Передо мной тянулась длинная, идеально прямая лестница того же спокойного бежевого цвета с зелёным ковром.

— А ты... не пойдёшь? — прошептала я, чувствуя, как мольба вспыхнула прямо в глазах. Мне не хотелось спускаться туда одной. Не хотелось встречаться с ним так близко, так открыто.

Феодора посмотрела на меня с мягким, почти материнским сочувствием. — Не бойтесь, мисс Лана. Всё будет хорошо, — тихо произнесла она, хотя в её голосе звучало сомнение. Возможно, она просто не до конца знала, каким монстром может быть Неймор Дракморн.

Я вздохнула. Просить дальше было бесполезно. И сделала шаг вниз.

Спускалась медленно, крепко держась за поручень. Пусть туфли и были заколдованы, позволяя идти так легко, будто я в мягких тапочках, — страх всё равно жил где-то под сердцем. Я боялась оступиться, кубарем скатиться вниз и услышать его довольный смех. Дарить ему такое удовольствие я не собиралась.