Пепел страниц моей души: Начало

Я не хотела разбираться в собственных чувствах. Не хотела даже допускать, что Фодес мог оказаться прав. На фоне всего произошедшего мои отношения с Неймором были самой незначительной проблемой в мире. Поэтому я отгоняла от себя эти мысли, не позволяла зациклиться на них и сделать себе ещё хуже.

Сегодняшний завтрак ничем не отличался от всех предыдущих.

Передо мной стояла тарелка с сырниками и малиновым вареньем. В стакан был налит свежевыжатый апельсиновый сок. На столе уже ждали подносы с булочками, эклерами и другой свежей выпечкой.

Я медленно скользила взглядом по блюдам. От них поднимался пар, а приятный аромат наполнял гостиную. Но есть совсем не хотелось. Еда, которую я ещё совсем недавно так любила, больше не вызывала ни аппетита, ни желания даже прикоснуться к ней.

А тех девушек вообще кормят? Что происходит с ними после насилия? Или их насилуют до самой смерти?..

Эта мысль возникла внезапно. Желудок неприятно сжался. Я замерла, уставившись в одну точку, нахмурив брови и крепко сжав губы.

— С тобой всё в порядке? — услышала я голос Неймора.

Он звучал ровно, спокойно, будто вчера ему не пришлось убить Моригана у меня на глазах. Он сидел напротив, откинувшись на спинку стула, перебирал вилкой еду в своей тарелке и не сводил с меня глаз. Я же с самого начала завтрака старательно избегала встречаться с ним взглядом.

Его лицо оставалось напряжённым: глаза прищурены, губы плотно сжаты. Проследив за моим движением, он опустил голову и тяжело вздохнул.

— Если ты плохо себя чувствуешь, я могу дать тебе восстанавливающее зелье. Тебе станет лучше, — предложил он непривычно мягким голосом.

Его внимание удивляло всё сильнее, но я не понимала, что изменилось.

Может, он чувствует вину за то, что отвёл меня в бордель? За то, что убил Моригана? А сколько людей он вообще убил? И те женщины... Ему тоже приходилось их насиловать?

От последней мысли грудь обожгло. Сердце забилось сильнее, живот снова скрутило, а воздуха перестало хватать. На мгновение мне показалось: ещё немного — и начнётся паническая атака.

Но я не хотела этого. Не здесь. Не перед Неймором.

Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Не нужно... Можно, я пойду к себе и ещё немного отдохну? Попробую уснуть, и всё пройдёт.

Желание уйти превратилось в необходимость.

Неймор нахмурился. Между бровями залегла глубокая складка, лицо застыло в напряжении. Через несколько секунд он опустил глаза.

— Хорошо. Иди.

Я сразу поднялась из-за стола и ушла.

Оказавшись в своей комнате, я наконец смогла выдохнуть. Всё это время каждая мышца оставалась напряжённой, и лишь теперь, наедине с собой, я начала понемногу расслабляться. Я легла на кровать и попыталась уснуть. За завтраком мне казалось, что я смертельно хочу спать: всё внутри налилось тяжестью, веки слипались. Но стоило оказаться в постели, как сон исчез.

Как бы я ни старалась, в голову лезли мысли о борделе.

Прозрачные комнаты. Несчастные девушки. Демоны, которые их насиловали. Мориган, собиравшийся сделать со мной то же самое. И этот ублюдок Фодес.

При одной мысли о нём руки задрожали от ярости.

Это всё из-за него. Из-за этого психа, маньяка, убийцы. Как же я его ненавижу... Когда он наконец расщепится? Когда его тело не выдержит и он исчезнет из этого мира?

Если бы я могла, то убила бы его сама. Вонзила кинжал ему в сердце или задушила голыми руками. Сделала бы что угодно, лишь бы его не стало. Лишь бы освободить от него этот мир.

Ярость разрасталась, становилась тесной для моего тела. Руки начали дрожать, дыхание участилось, а ногти впились в ладони.

Нужно успокоиться. Перестать об этом думать.

Я подняла руку и посмотрела на кольцо Томаса, пытаясь найти в нём утешение. Насыщенно-синий камень сверкнул в мягком дневном свете. Я задержала на нём взгляд, невольно приоткрыв рот.

Почему раньше я не замечала, насколько он красив?

Я была уверена, что раньше камень был гораздо светлее — с лёгкой голубизной, почти прозрачный. Теперь же он стал глубокого синего цвета, напоминая морскую волну в солнечный день.

Злость отступила, уступив место воспоминаниям о Томасе. О том, как близки мы были. Как проводили время вместе. Я улыбнулась и прижала руку с кольцом к сердцу.

Как жаль, что нельзя вернуться в прошлое и всё исправить.

Так я и пролежала до самого вечера, не сомкнув глаз. Когда солнце скрылось за горизонтом и наступила ночь, я сняла одежду и быстро забралась под одеяло, натянув его до самой шеи.

Все эти месяцы приходилось спать в одних трусах. Одежды для сна Неймор так и не дал. Плотнее закутавшись в одеяло, я закрыла глаза.

Я слышу голоса. Пытаюсь открыть глаза, но не могу — они туго завязаны плотной повязкой, из-за которой вокруг только темнота.

Меня грубо держат за руки. Пальцы впиваются так сильно, что становится больно, и я невольно начинаю стонать, пытаясь вырваться, но в ответ слышу незнакомый грубый голос:

— Не дёргайся, а то убью.

От этих слов я сразу замираю. Продолжаю чувствовать боль, но больше не сопротивляюсь, позволяя им тащить меня дальше.

Они о чём-то переговариваются между собой, громко смеются, отпуская какие-то шутки, а я чувствую лишь отвратительную вонь вокруг, слышу, как где-то рядом одна за другой открываются и закрываются двери, и с каждой секундой мне становится всё страшнее. Настолько страшно, что я перестаю соображать, не могу нормально дышать и не способна произнести ни слова. Всё тело цепенеет, переставая мне подчиняться.

Внезапно меня грубо бросают на что-то мягкое. От неожиданности я резко переворачиваюсь, срываю с глаз повязку и жадно хватаю ртом воздух.

Передо мной стоят двое мужчин, которые только что притащили меня сюда. Они молча разглядывают меня, ухмыляются и с удовольствием наблюдают за тем, как мои глаза расширяются от страха, а до меня постепенно доходит, где именно я нахожусь.

Я быстро оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход, но вокруг нет ничего, кроме прозрачных стеклянных стен. За ними стоит толпа мужчин в золотых масках, которые внимательно наблюдают за происходящим.

Меня начинает трясти так сильно, что дрожь проходит по всему телу. Я поспешно отползаю назад, но сразу упираюсь спиной в холодную стеклянную стену и понимаю, что бежать некуда.

— Тебе не сбежать, — с ухмылкой говорит один из них.

— Сейчас мы хорошенько с тобой позабавимся, — добавляет второй.

Не сводя с меня голодных взглядов, они начинают расстёгивать ремни и спускать штаны, а я всё ещё не могу поверить, что это происходит на самом деле. Что всё это происходит именно со мной.

Слёзы быстро застилают глаза, превращая всё вокруг в размытые пятна. Я только беспомощно качаю головой и прикрываю себя руками, хотя понимаю, что это уже не способно хоть как-то защитить меня от того, что должно случиться дальше.

Когда они заканчивают раздеваться, один сразу хватает меня за запястья, с силой прижимая руки к кровати, а второй наваливается сверху всем своим весом.

Я кричу и начинаю вырываться изо всех сил, но они гораздо сильнее. Каждая моя попытка лишь смешит их, и от этого они смеются ещё громче, спокойно переговариваясь между собой, словно происходящее для них — обычное развлечение.

— Какая смелая... — насмешливо произносит один. — Интересно, надолго тебя хватит? Когда перестанешь дёргаться?

Он смеётся и ещё сильнее прижимает мои руки к кровати.

— Отпустите меня, грёбаные ублюдки! — кричу я, продолжая отчаянно вырываться, пытаясь освободить руки и сбросить с себя второго мужчину.

— Какая дерзкая шлюха... — зло цедит он. — Я научу тебя разговаривать с важными господами, стерва. И замахивается рукой над моим лицом.

Я проснулась от резкой боли в голове и спине. Не понимала, где нахожусь. От моего пробуждения подсвечник со свечой, стоявший на прикроватной тумбочке, вспыхнул, едва осветив комнату. Только тогда я поняла, что лежу на полу в своей спальне.

Взгляд беспорядочно метался по комнате. Всё тело трясло, сердце колотилось так сильно, что каждый удар отдавался в ушах. Запутавшись в одеяле, я судорожно начала вырываться, но ткань лишь сильнее сковывала движения. От этого паника накатила новой волной.

Вдруг передо мной возник Неймор и сразу опустился на колени, протянув ко мне руки.

Я вскрикнула и поспешно отползла назад, неотрывно глядя на него.

Он сразу остановился. Поднял руки, показывая открытые ладони, и чуть отодвинулся.

— Всё хорошо... Слышишь? Я не причиню тебе вреда.

Он больше не двигался, стараясь не напугать меня ещё сильнее.

Ужас всё ещё сковывал и не позволял нормально вдохнуть. Я дышала коротко и прерывисто, заставляя себя моргать и вдыхать через нос.

Это просто сон... Просто страшный сон... Я не там... Я здесь... В замке Неймора... Здесь меня никто не тронет...

Спустя минуту мне удалось немного успокоиться.

— Что ты здесь делаешь? — наконец выдавила я.

Дыхание ещё не выровнялось, но я уже могла сосредоточиться на Нейморе. Он сидел напротив и всё это время не сводил с меня глаз, нахмурив брови.

— Ты кричала во сне... Потом я услышал грохот и пришёл проверить, что случилось, — ответил он.

В голосе Неймора появилась редкая осторожность, вытеснив привычную жёсткость.

Я перевела взгляд на кровать, затем на себя, на одеяло и собственные руки. Только сейчас до меня дошло, что я упала с кровати прямо во сне.

— Мне приснился кошмар, и ... — Я сглотнула подступивший к горлу ком. — Видимо, сильно ворочалась и упала.

Я потёрла переносицу. Страх медленно отпускал меня. Глубоко вдохнула, крепче прижала к себе одеяло и наконец посмотрела ему прямо в глаза.

— Прости, я не хотела тебя будить.

Слова сорвались сами собой — мне не хотелось лишний раз привлекать его внимание.

— Не нужно извиняться... Давай я помогу тебе подняться.

Он осторожно протянул мне руку.

Я заморгала чаще, переводя взгляд с его ладони на лицо и обратно. Меня пугало это. Его забота и тревога.

Неймор склонил голову набок и едва заметно улыбнулся. Улыбка вышла печальной и вымученной. Его глаза больше не казались такими ледяными, как обычно. Сейчас в них читалось беспокойство, которое он даже не пытался скрыть.

После пережитого кошмара я мечтала лишь вернуться в постель и наконец выдохнуть. Сил отказываться от его помощи не осталось.

Я плотно сжала губы, коротко кивнула в знак согласия. Одной рукой взялась за ладонь Неймора, а другой сильнее прижала к себе одеяло, чтобы случайно не оголиться перед ним.

Он поднялся первым и помог мне встать. Я сразу опустилась на кровать, а Неймор сел рядом.

Поправляя подушку, я старалась не смотреть на него. Хотелось лишь лечь, закрыть глаза и дождаться, когда он уйдёт. Неожиданно стало стыдно за свой страх, за дрожь во всём теле, за слабость, которую я не смогла от него скрыть.

— Ложись, — сказал Неймор.

Я тут же легла на самый край кровати.

— Нет. Подвинься дальше, Лана, — продолжил он, указывая на свободную половину.

Я широко распахнула глаза, не скрывая удивления.

— Зачем? — нервно спросила я, но всё же отодвинулась, увеличивая расстояние между нами.

Неймор без всякого разрешения лёг рядом и повернулся ко мне лицом. Я напряжённо следила за каждым его движением, не понимая, что он делает.

Зачем ему это? Зачем ложиться рядом со мной?

— Я останусь с тобой этой ночью. Вдруг тебе снова приснится кошмар, — произнёс он с такой серьёзностью, будто и правда был готов в любой момент прийти на помощь.

Но я слишком хорошо знала: подобная забота была не в его стиле. Неймор был слишком бессердечным. Я отвернулась и нервно рассмеялась.

Рядом с ним мне точно приснится кошмар.

— В этом нет необходимости... — начала я, пытаясь его отговорить.

— Это не обсуждается, — твёрдо отрезал Неймор, пристально посмотрев на меня.

Я вздохнула. Спорить с ним было бесполезно. Поэтому я сдалась, легла рядом и отвернулась от него, плотнее подтянув к себе одеяло.

Не прошло и минуты, как рука Неймора скользнула по моей талии и обвила живот. Он придвинулся ближе, прижимаясь ко мне. Его нос уткнулся мне в затылок, и я услышала, как он глубоко втянул воздух, вдыхая запах моих волос.

В памяти сразу вспыхнули те редкие ночи, которые мы проводили вместе в колледже. Неймор всегда крепко обнимал меня и утыкался носом в мои волосы.

Раньше мне это нравилось. Сейчас я не понимала, что чувствую.

Сердце забилось быстрее, а по телу прокатилась волна напряжения. Не заметить этого было сложно, но Неймор никак не отреагировал. Он просто обнимал меня и больше не двигался.

Выходило, он действительно собирался только спать рядом, но это не укладывалось в голове и противоречило всему, что я знала о нём.

Какое ему дело до моих снов? До моего самочувствия?

Я уже поняла и приняла, что нужна ему только ради мести и секса. Ничем не отличалась от девушек в борделе. Удовлетворять мужчин — их работа. Моей же стало удовлетворять Неймора.

Сама не заметила, как сильнее прижалась к нему ягодицами. Он не отстранился и никак не отреагировал.

После пережитого кошмара мне отчаянно хотелось убедиться лишь в одном — что я всё ещё нужна ему. А значит, всё ещё нахожусь под его защитой.

Я прижалась ещё теснее и почувствовала, как его член напрягся от моих движений даже сквозь разделявшее нас одеяло.

Неймор обхватил меня крепче. Я ощущала его желание и тяжёлое тёплое дыхание на своей шее. И была готова к этому. Готова дать ему то, что было нужно прямо сейчас.

Но он заговорил:

— Я здесь не ради этого, Лана, — хрипло прошептал Неймор мне на ухо.

— Тогда зачем ты остался? — так же тихо спросила я. Казалось, стоило лишь повысить голос — и тишина вокруг рассыплется. — Я не верю, что тебя действительно заботят мои сны.

— Я и не прошу тебя верить.

— Что изменилось? Почему ты ведёшь себя так?

— Как? — спросил он.

— Так, будто тебе не всё равно.

Неймор вздохнул и провёл ладонью по моему животу.

— Кошмары снятся тебе из-за меня. Было бы слишком удобно сделать вид, что меня это не касается.

Я не могла поверить услышанному.

— Ты сейчас признаёшь свою вину в моих кошмарах?

Неймор несколько секунд молчал.

— Я не должен был приводить тебя в бордель. Но ты должна была увидеть, что происходит за стенами этого замка. Чтобы больше не строить иллюзий.

— Но теперь я не могу перестать думать о том месте. О девушках. О том, что с ними происходит прямо сейчас, — произнесла я.

Рука Неймора крепче обхватила мой живот.

— Я знаю.

— Тогда как я могу просто лежать здесь и спать?

Он замолчал, подбирая слова.

— Ты не можешь изменить то, что происходит там. Я тоже не могу.

— Я не могу просто забыть об этом...

— Ты и не сможешь, — спокойно ответил он. — Просто помни, где находишься сама. Ты не там, Лана. Ты здесь. Пока ты со мной, туда ты больше не попадёшь.

Мне отчаянно хотелось ему поверить. Но воспоминание о прозрачных комнатах всё ещё стояло в памяти.

— А теперь закрой глаза, — продолжил Неймор. — И спи.

Я замолчала, хотя отчаянно хотелось продолжить разговор, возразить ему, ещё раз сказать, что не верю. Но в этом не было смысла.

Неймор мог говорить правду, действительно чувствовать вину за случившееся в борделе и в эту минуту искренне верить, что никогда не отдаст меня туда. Но я не знала, что будет завтра. Он мог передумать, а я — перестать быть ему интересной.

Оставалось надеяться на одно: когда это случится, он сдержит обещание и позволит мне умереть. Оттого, что именно это стало моей единственной надеждой, было горько. И всё же его объятия были такими тёплыми, что напряжение постепенно ослабевало, а тяжёлые мысли отступали.

После всего пережитого я должна была вздрагивать от каждого его прикосновения. После борделя. После смерти Моригана. После всех месяцев, проведённых в этом замке.

Но отвращения не было. Не возникало и желания отодвинуться.

И всё же с самого возвращения меня не отпускал один вопрос. От ответа зависело, смогу ли я и дальше спокойно лежать в его руках или придётся признать, что Неймор ничем не отличается от мужчин из моего кошмара.

Я боялась услышать правду. Но ещё сильнее боялась так её и не узнать.

— Неймор... — позвала я, немного пошевелившись в его объятиях.

— Что? — сразу отозвался он.

Я глубоко вдохнула, собираясь с духом.

— Тебе приходилось... — Слова застряли в горле. — Приходилось... в борделе...

Произнести это вслух я не смогла. Даже мысленно эти слова звучали слишком страшно.

— Приходилось ли мне насиловать женщин в прозрачных комнатах? — едва слышно закончил за меня Неймор.

Я замерла, боясь услышать ответ. С трудом вдохнула и едва заметно кивнула.

— Нет. Никогда. Ни по собственной воле, ни по чужому приказу. Я этого не делал.

Стиснутые пальцы сами разжались, дыхание стало свободнее, а напряжение, сковывавшее плечи, начало отступать.

Я поверила ему. Возможно, потому что отчаянно хотела услышать именно этот ответ. Устроившись поудобнее в его руках, я закрыла глаза.

— Спокойной ночи, Лана, — прошептал Неймор мне на ухо и снова уткнулся носом в мой затылок.

— Спокойной ночи, — ответила я.

Я не заметила, как уснула.

Больше этой ночью кошмары не возвращались.

Руки того, кто причинял мне боль, теперь защищали меня от любой другой боли. Это было безумно неправильно. Но в мире, в котором мы жили, всё давно перевернулось с ног на голову. И кто я такая, чтобы не принять это хотя бы на одну ночь?

***

Когда я проснулась, Неймора рядом уже не было. Стрелки на часах приближались к двум часам дня.

Надо же, как долго я спала. Меня даже не разбудили к завтраку.

Обычно кто-нибудь из прислуги обязательно приходил за мной, будто соблюдение режима было моей строгой обязанностью. Даже когда Неймора не было в замке, я должна была вставать в определённое время и спускаться к завтраку — независимо от того, хотела я этого или нет.

Есть хотелось безумно. Как раз наступило время обеда, поэтому я быстро собралась и пошла вниз.

Неймора в замке не оказалось, и обедать пришлось в одиночестве. Впрочем, меня это только радовало.

Настроение было на удивление хорошим, и это немного пугало. Я не понимала, почему всё так резко изменилось, но решила не искать причин. Впервые за долгое время я могла просто наслаждаться днём, не чувствуя вечной боли в груди, успевшей стать частью меня.

Мне хотелось подышать свежим воздухом и с кем-нибудь поговорить, но у Милании был выходной. Поэтому я решила почитать в саду.

По моей просьбе Феодора собрала корзину с ягодами и соком, а также принесла большой плед. Я взяла из библиотеки несколько книг и отправилась в сад. На небольшой поляне, окружённой кустами роз, я расстелила плед и удобно устроилась с книгой в руках. Читая, я время от времени тянулась за клубникой.

Тёплые солнечные лучи приятно согревали кожу, а лёгкий ветерок то и дело приносил аромат цветущих роз. Иногда я отрывалась от книги, смотрела в небо и, безмятежно улыбаясь, рассматривала причудливые формы облаков.

— Хорошая погода, правда? — голос Неймора нарушил тишину.

Я вздрогнула от его внезапного появления. Привыкнуть к этому так и не получилось. Появляться в самый неожиданный момент он умел превосходно.

Но быстро взяла себя в руки и, надеясь, что он не заметил моего испуга, ответила:

— Да... Тепло, но не жарко. Идеальная погода, чтобы побыть на улице.

Неймор едва заметно улыбнулся и подошёл ближе. В руках он держал большой картонный пакет. Без приглашения уселся рядом со мной на плед, взял с тарелки клубнику, отправил её в рот и, запрокинув голову, посмотрел на облака.

Я украдкой наблюдала за ним, не понимая, как реагировать на эту странную непринуждённость.

— Как спалось? — неожиданно спросил он, повернувшись ко мне.

— На удивление хорошо. Кошмары больше не снились.

— Как себя чувствуешь?

— Лучше, чем вчера, — ответила я с лёгкой улыбкой, опустив глаза на книгу.

Разговор казался таким простым и спокойным, что я никак не могла избавиться от ощущения, что всё это происходит не со мной.

— Рад это слышать, — сказал Неймор. — Кстати... это тебе.

Он протянул мне пакет. Я неуверенно приняла его, настороженно поглядывая на Неймора, и провела пальцами по бархатистой поверхности белого картона, не решаясь заглянуть внутрь.

— Ну же, посмотри, что там, — с лёгкой улыбкой поторопил меня Неймор.

Я осторожно запустила руку внутрь. Пальцев коснулась мягкая прохладная ткань. Достав содержимое, я на мгновение замерла.

Это были красная шёлковая сорочка и длинный халат из тонкого переливающегося шёлка. Небольшие оборки на рукавах делали его ещё изящнее.

Я невольно улыбнулась, разглядывая вещи, а затем подняла взгляд на Неймора.

— Решил, тебе будет комфортнее спать рядом со мной, если на тебе будет одежда.

Брови сами собой поползли вверх от удивления.

— Ты собираешься и сегодня спать со мной?

— Да. Тем более это помогло. Кошмары больше не возвращались.

Я не стала спорить, хотя и сама не понимала, хочу ли спать рядом с ним. Ночью кошмары действительно не вернулись, а рядом с Неймором мне впервые за долгое время было спокойно. Сегодня мне не хотелось думать о том, насколько неправильным было это чувство.

— Почему красный? — спросила я, кивнув на одежду. — Все мои вещи красного цвета.

На губах Неймора появилась лёгкая улыбка.

— Потому что он тебе идёт.

— Никогда так не считала. Раньше в моём гардеробе не было ни одной красной вещи.

— Была.

Я нахмурилась.

— Нет... Ты ошибаешься. Наверное, путаешь меня с кем-то.

Улыбка на его лице стала чуть шире.

— Нет. Ты была в красном платье на весенней вечеринке, на четвёртом курсе. Тогда ещё поссорилась с Томасом и уехала со мной на порттакси. Помнишь?

Память не сразу, но всё же вернула тот вечер. Идти на праздник совсем не хотелось. Селина с Миланией долго уговаривали меня, а потом Селина протянула своё красное платье.

Удивление на несколько секунд лишило меня дара речи.

— Как ты это запомнил? Даже я уже забыла.

В ответ он лишь едва заметно пожал плечами.

— У меня отличная память.

Неймор смотрел на меня просто и мягко. Так же, как раньше. Именно таким я помнила его в колледже. От этого почему-то стало грустно.

— Спасибо за подарок, — сказала я, улыбнувшись уголками губ.

Отставив пакет в сторону, я снова взялась за книгу. Думала, теперь он уйдёт.

Но Неймор остался.

— Что читаешь? — спросил он, кивнув на книгу и потянувшись за очередной клубникой.

— Историю о запретной любви между смертной девушкой и вампиром.

— Интересно. И как там развиваются события?

Он неожиданно лёг на плед боком, подперев голову рукой, и с любопытством посмотрел на меня.

— Я дошла только до середины, но думаю, эта история не закончится хорошо.

— Почему ты так думаешь?

— Они принадлежат к разным мирам. Между ними слишком много препятствий, боли и ненависти. Такие истории редко заканчиваются счастливо. Обычно кто-то погибает, а второй остаётся жить с этим до конца своих дней.

Неймор ненадолго замолчал.

— Наверное, и в жизни так... Людям из разных миров никогда не быть вместе.

Взгляд Неймора стал печальным, а лицо — бледным и уставшим. Мне стало не по себе, и я поспешила сменить тему.

— Во сколько ты сегодня ушёл?

— В семь утра я уже был на работе.

— Так рано? Ты всегда уходишь в такое время?

— Иногда даже раньше.

Я усмехнулась.

— Всегда думала, что у таких богачей, как ты, есть целая команда подчинённых, которая решает все важные вопросы. А вы только контролируете их работу и отдыхаете.

Неймор хмыкнул.

— Обычно так и есть. Но наша страна разрушена, не хватает рабочих и материалов. Мне приходится решать слишком много проблем одновременно и постоянно работать.

Он отвёл взгляд, задумчиво рассматривая что-то вдали.

— К тому же нужно в спешке вникать в управление компанией и дела отца. Это непросто. Я думал, у меня будет больше времени...

— Что ты имеешь в виду?

— Мой отец болен. Ему осталось недолго, поэтому я должен подготовиться занять его место.

Я уже знала об этом. Феодора однажды рассказала мне о его болезни. Но я не ожидала, что Неймор сам заговорит со мной на эту тему. Это удивило, однако раз он начал этот разговор, я решила продолжить.

— Разве в наше время ещё существуют болезни, от которых нет лекарства?

— К сожалению, от этой болезни лекарства нет.

Мне хотелось узнать больше, но я не была уверена, что он захочет рассказывать. Обычно Неймор не говорил ничего лишнего.