Под его властью

— Сейчас! — крикнул Лоренцо. — Я перехватил сигнал. Он думает, что звонит твоему отцу, но звонок идет через наш сервер.

В ту же секунду на экране появилось изображение с камеры Алессандро, закрепленной на его плече. Он вышел из тени за спиной Жукова. Тот обернулся, его лицо исказилось от ужаса. Он попытался дотянуться до кобуры, но Винченцо, возникший с другой стороны, мгновенно приставил ствол к его виску. Марко выхватил у него телефон.

— Тише, Жуков. Ты же не хочешь испортить такой прекрасный вечер шумом? — Алессандро забрал телефон у Марко и нажал на громкую связь.

На другом конце провода раздался тяжелый, властный голос. Голос, который я слышала в кошмарах. Мой отец.

— Александр? Почему так долго? Ты подтвердил терминалы?

Я почувствовала, как Алессандро смотрит прямо в камеру, обращаясь ко мне.

— Говори, Милена. — тихо произнес он.

Лоренцо кивнул мне. Я поднесла микрофон к губам. Мой голос не дрожал. Он был ледяным, как сибирская сталь.

— Здравствуй, папа.

На той стороне воцарилась мертвая тишина. Я почти физически ощущала, как отец сжимает телефонную трубку.

— Милена? — его голос прозвучал сдавленно. — Ты... как ты...

— Я жива. Вопреки твоим стараниям и твоим псам. — я смотрела на экран, где Жуков теперь дрожал всем телом. — Ты думал, что избавился от угрозы? Ты ошибся. Ты создал своего самого страшного врага.

— Послушай меня, дрянь... — начал отец, но Алессандро перебил его.

— Она не будет тебя слушать, Волков. — Алессандро прижал телефон к уху, чтобы тот слышал каждое слово. — Твоя империя начинает рушиться. Жуков — это первая карта в твоем карточном домике. И сегодня она падет.

— Кто это?! Де Лука? — взревел отец. — Ты не представляешь, с кем связался! Я сотру вас в порошок!

— Попробуй. — Алессандро посмотрел на Жукова. Тот скулил, умоляя о пощаде. — Милена? Твоё слово.

Я смотрела на человека, который предавал мою мать и меня. Жалость? Нет. Только расчет.

— Финал. — четко произнесла я.

В ту же секунду Марко нанес резкий удар, и Александр Жуков обмяк. Его тело не сбросили вниз — Алессандро оставил его сидеть в кресле на балконе, вложив ему в руку карту «Валет», которую он принес с собой как визитную карточку.

— Послание доставлено. — доложил Винченцо. — Уходим.

— Камилла, дымовая завеса в системе охраны! — скомандовал Лоренцо.

— Уже! — Камилла весело подмигнула мне. — У них сейчас все серверы горят. Бегите, мальчики!

Через пять минут дверь фургона распахнулась. Алессандро запрыгнул внутрь первым, весь в черном, пахнущий порохом и холодным ночным воздухом. Он сразу притянул меня к себе, тяжело дыша.

— Ты как? — спросил он, заглядывая мне в глаза.

— Я в порядке. — я обняла его, чувствуя, как адреналин постепенно сменяется странным спокойствием. — Это было... правильно.

— Это было только начало, — Марко залез следом, довольно ухмыляясь. — Волков сейчас, наверное, рвет и мечет. Лоренцо, ты записал его голос? Я хочу поставить это себе на рингтон.

— Записал. — Лоренцо не отрывался от экрана. — Мы получили доступ к его зашифрованному каналу через телефон Жукова. Теперь мы видим его следующие шаги.

Алессандро взял мою руку и поцеловал костяшки пальцев.

— Мы нанесли удар в самое сердце. Теперь он знает: мы идем за ним. И он боится.

Фургон сорвался с места, растворяясь в огнях Генуи и направляясь к нашему особняку около Милана. Первая голова гидры была отсечена. Впереди была долгая дорога, но сегодня я впервые за много лет спала с открытыми глазами не от страха, а от предвкушения победы.

Глава 19

Особняк Виктория Волкова. Подмосковье.

В кабинете, отделанном темным дубом и пуленепробиваемым стеклом, царила мертвая тишина. Лишь мерное тиканье старинных напольных часов нарушало атмосферу, пропитанную запахом дорогого коньяка и страха.

Викторий Волков — человек, чье имя заставляло дрожать всю русскую братву от Москвы до Берлина — неподвижно сидел за своим массивным столом. Его рука всё еще сжимала телефонную трубку, хотя на другом конце провода уже давно звучали короткие гудки.

Его лицо, обычно непроницаемое, как гранит, сейчас исказила гримаса, в которой смешались ярость, неверие и ледяной укол страха, который он не чувствовал уже пару лет.

— Здравствуй, папа... — эти слова эхом отдавались в его мозгу.

Он помнил этот голос. Но в нем больше не было той детской мольбы, которую он слышал, когда отдавал её Игорю. В нем была сталь. В нем была сила её матери — женщины, которую он уничтожил именно за то, что она была слишком сильной.

Викторий медленно положил трубку на базу. Его пальцы едва заметно дрожали.

— СУКА! — взревел он, внезапным резким движением смахнув со стола всё: тяжелую чернильницу, документы, бокал с элитным виски. Хрусталь вдребезги разлетелся об пол.

Дверь кабинета мгновенно распахнулась. На пороге застыли двое телохранителей, их руки уже лежали на кобурах.

— Уйдите! — прорычал он, не оборачиваясь. — Вон!

Они молча исчезли, закрыв дверь. Волков подошел к панорамному окну, за которым расстилалась его огромная территория, охраняемая армией наемников. Он всегда считал себя неуязвимым. Но сегодня его собственная кровь плюнула ему в лицо.

— Значит, де Лука... — прошептал он сам себе. — Итальянские выскочки решили, что могут забрать мой актив и использовать его против меня?

Он нажал кнопку селектора на столе.

— «Деда» ко мне. Живо.

Через пять минут в кабинет вошел Николай «Дед» Смирнов. Старик с водянистыми глазами и шрамом через всю щеку, который помнил еще сталинские лагеря. Он был единственным, кого уважал Викторий.

— Ты слышал? — спросил Волков, поворачиваясь к нему.

— Слышал. — «Дед» медленно сел в кресло, опираясь на трость. — Твоя девчонка не просто выжила. Она нашла себе зубы. И эти зубы — итальянцы. Алессандро де Лука не берет пленных. Если он встал за неё, значит, он видит в ней то, что видел ты. Угрозу твоему трону.

— Она — ничто! — Волков ударил кулаком по подоконнику. — Я должен был придушить её еще в колыбели! Она позорит мой род, связавшись с итальянцами!

— Она не позорит, Викторий. Она возвращает долги. — спокойно заметил Николай. — Игорь мертв. Наш бухгалтер в Генуе ликвидирован. Твои счета в Европе начинают «краснеть». Твой карточный домик горит с четырех сторон.

Волков резко обернулся. Его глаза горели безумием.

— Мне плевать на счета! Мне нужна её голова! И головы этих братьев! Отправь «Чистильщиков» в Италию. Всех. Я хочу, чтобы Италия захлебнулась в крови. Пусть найдут их убежище. Пусть выжгут всё дотла.

— «Чистильщики» уже пакуют чемоданы, — Дед кивнул. — Но будь осторожен. Алессандро — это не Игорь. Это хищник другого порядка. И теперь рядом с ним твоя дочь, которая знает все наши ходы. Она — твое зеркало, Викторий. Она будет бить туда, где больнее всего.

Волков подошел к сейфу, достал оттуда старую, пожелтевшую фотографию женщины, так похожей на Милену. Он смотрел на неё секунду, а затем медленно разорвал пополам.

— У меня больше нет дочери. — его голос стал пугающе тихим. — Есть только мишень. Подними все связи. Свяжись с остальными Паханами. Объяви награду за Алессандро де Лука — такую, чтобы его собственные люди захотели его пристрелить.

Он сел обратно в кресло, сжимая в руке осколок разбитого бокала, не замечая, как кровь из его ладони капает на ковер.

— Ты хотела войны, Милена? Ты её получишь. Я научу тебя, что бывает с теми, кто идет против «Волка».

В эту ночь в Москве не спали. Приказы летели через границы, наемники проверяли оружие, а Пахан впервые в жизни осознал, что его время начинает истекать. И что его смерть носит лицо его собственной дочери.

Италия.

Особняк в Милане больше не казался тихой гаванью. После удара по Александру Жукову атмосфера в доме сменилась с триумфальной на боевую. Мы все понимали: раненый зверь в Москве не просто зарычит, он попытается вырвать нам горло.

Я стояла у окна в кабинете Алессандро, глядя на ночной сад. Впервые за долгое время я не чувствовала себя жертвой, которую ведут на смерть. Я чувствовала себя частью стаи.

— Лоренцо, статус? — Алессандро сидел за столом, его голос был сухим и деловым.

— В Москве пожар, — Лоренцо даже не обернулся, его пальцы продолжали танцевать по клавиатуре. — Я перехватил экстренные зашифрованные каналы. Твой отец, Милена, в ярости. Он поднял «Чистильщиков».

При этом слове Марко, который чистил свою «Беретту» у дивана, замер. Винченцо нахмурился.

— «Чистильщики»? — переспросил Алессандро. — Рассказывай.

Я обернулась к ним, чувствуя, как внутри всё сжимается от старых воспоминаний.

— Это элита, — мой голос прозвучал глухо. — Бывшие оперативники спецназа, у которых нет имен, только номера. Они не задают вопросов. Они просто приходят и стирают всё: людей, документы, дома. Если отец отправил их, значит, он решил играть ва-банк.

— Пусть приходят. — Марко хищно оскалился, вставляя магазин в пистолет. — У нас в подвале еще много свободного места, а итальянская земля отлично переваривает русскую сталь.

— Не бахвалься, Марко. — осадил его Винченцо. — Это не уличная банда. Это профессионалы.

Алессандро встал и подошел ко мне. Он положил руки мне на плечи, его присутствие окутало меня, как броня.

— Мы не будем ждать, пока они постучат в нашу дверь. Лоренцо, где «Ёж»?

— Артур «Ёж» Егоров, — Лоренцо вывел на экран карту портов Ливорно. — Он курирует логистику. Именно он должен обеспечить «Чистильщикам» безопасный коридор, оружие и транспорт, когда они приземлятся в Европе. Если мы уберем Егорова сейчас, русские наемники окажутся в чужой стране без зубов, без колес и без связи.

— Идеально. — кивнул Алессандро. — Ударим по логистике до того, как основной десант коснется земли.

— Есть одна проблема... — Камилла подошла к Лоренцо, всматриваясь в данные. — Егоров — параноик покруче Жукова. Он не сидит в клубах. Он живет на своем сухогрузе «Черная чайка», который стоит в нейтральных водах или в закрытых доках. Там целая частная армия.

Алессандро посмотрел на меня.

— Милена, у него есть слабости? Кроме логистики и портов.

Я задумалась, перебирая в голове всё, что слышала в кабинете отца.

— «Ёж»... он обожает азарт. Но не карты или рулетку. Он устраивает подпольные бои. Но не обычные. Ему нравится смотреть, как дерутся женщины. Он считает это высшим проявлением эстетики насилия. Каждую неделю в портовых ангарах Ливорно он организует закрытый ринг.

В кабинете повисла тишина. Алессандро сжал мои плечи чуть сильнее.

— Ты хочешь сказать...

— Что это единственный способ выманить его с корабля. — закончила я. — Он всегда присутствует лично, когда на кону большие деньги или новая фаворитка.

— Даже не думай об этом. — отрезал Алессандро, разворачивая меня к себе. — Ты не выйдешь на ринг. Твои ребра едва зажили.

— Алессандро, послушай, — я положила ладони ему на грудь. — Я не говорю, что я буду драться. Но я могу быть приманкой. Твоей новой ставкой. Ты — Дон де Лука, который решил зайти на его территорию с эксклюзивным предложением.

— Это слишком опасно, — прошептал он, его глаза потемнели от беспокойства. — Если он тебя узнает...

— Он не узнает. — подала голос Камилла. — Я сделаю ей такой грим и парик, что родной отец не признает. К тому же, Егоров видел Милену мельком лет десять назад. Для него она — просто строчка в реестре Пахана.

Алессандро долго молчал, глядя в мои глаза. Он боролся с собой — лидером клана, который понимает выгоду плана, и мужчиной, который боится потерять женщину, ставшую его миром.

— Хорошо. — наконец выдохнул он. — Но я буду в метре от тебя. Винченцо, Марко — готовим группу прикрытия. Лоренцо, взломай их систему регистрации на бои. Мы едем в Ливорно.

— Будет весело. — Марко подмигнул мне. — Мил, я всегда знал, что в тебе живет маленькая фурия.

Я посмотрела на свои руки. Они больше не дрожали. Я знала, что «Чистильщики» уже в пути, но теперь у меня была своя армия. И свой Дон, который готов был сжечь мир ради моей безопасности.

— Лоренцо, — позвала я. — Проверь, какие ставки сейчас на ринге. Мы должны зайти так, чтобы у «Ежа» потекли слюнки.

— Уже смотрю, Мил, — Лоренцо ухмыльнулся. — Кажется, сегодня вечером ставки будут рекордно высокими.

Война перемещалась в доки Ливорно. Мы шли на территорию Артура Егорова, чтобы вырвать ему язык до того, как он успеет позвать на помощь Москву.

Подготовка к операции «Ливорно» началась на рассвете. У нас было меньше тридцати шести часов до того, как Артур откроет двери своего подпольного Колизея в портовых доках. Особняк превратился в штаб: в одной комнате Марко и Винченцо чистили винтовки и изучали чертежи ангара, в другой — Камилла и Лоренцо создавали новую личность для меня.

— Так, — Камилла решительно захлопнула чемодан с профессиональным гримом, который ей доставили экспресс-курьером из центра Милана. — Нам нужно превратить русскую принцессу в адскую гончую.

Мы заперлись в моей комнате. На столе лежали парики, линзы и наборы для контуринга.

— Твоё лицо слишком узнаваемо для тех, кто работал с твоим отцом, — объясняла Камилла, нанося на мою кожу специальный праймер. — Мы изменим разрез глаз с помощью тейпов, наденем линзы медового цвета и... как тебе идея с платиновым каре?

Она примерила на меня парик — короткие, почти белые волосы с рваной челкой. В зеркале на меня смотрела незнакомка. Дерзкая, резкая, опасная.

— Блестяще. — прошептала я, трогая кончики искусственных волос. — Теперь грим.

Камилла искусно скрыла остатки желтеющих синяков, но вместо того, чтобы просто сделать меня красивой, она добавила боевой лоск. Темные, почти черные тени, четкие скулы. С помощью специального латекса она создала на моей брови имитацию свежего шрама.

В дверь постучали. Вошел Лоренцо, в руках он держал крошечный футляр.

— Техническая поддержка прибыла.

Он достал из футляра микроскопический наушник, телесного цвета, который вставлялся глубоко в ушную раковину.

— Он не проявляется металлоискателями. Связь будет идти через зашифрованный канал. А это, — он протянул мне изящное кольцо с острым выступом, — не просто украшение. Одно нажатие — и из него выходит игла с быстродействующим паралитиком. У тебя будет три секунды, чтобы вывести человека из строя.

— Спасибо, Лоренцо. — я надела кольцо. Оно сидело идеально.

— Милена, — он на мгновение стал серьезным. — Помни: как только вы окажетесь внутри, я буду видеть тебя только через камеру на пуговице пиджака Алессандро. Будь осторожна.

Лоренцо вышел, и через минуту в комнату вошел Алессандро. Он был в черной шелковой рубашке, верхние пуговицы расстегнуты. Увидев меня, он замер в дверях.

Его взгляд медленно скользнул по моему новому облику: платиновые волосы, вызывающий макияж, облегающий кожаный топ и брюки-карго с кучей ремней. Я выглядела как боец, который только что вышел из клетки.

— Не нравится? — спросила я, приподняв бровь.

Алессандро подошел вплотную. Его дыхание стало тяжелым. Он протянул руку и медленно провел пальцем по искусственному шраму на моей брови.

— Ты выглядишь чертовски опасно, Милена. Настолько, что я хочу запереть тебя здесь и никуда не пускать.

Он обнял меня за талию, притягивая к себе.

— Егоров будет смотреть на тебя. Все мужчины в том ангаре будут смотреть на тебя. И сама мысль об этом заставляет меня хотеть сжечь этот порт до того, как мы туда приедем.

— Пусть смотрят, — я положила руки ему на плечи. — Пока они смотрят на меня, они не заметят, как ты приставишь нож к горлу их хозяина. Я — твоя самая красивая диверсия, Алессандро.

Он приник к моим губам — поцелуй был собственническим, горьким и горячим.

— Если кто-то из них посмеет коснуться тебя даже пальцем, — прошептал он в мои губы, — я забуду о плане и превращу этот ангар в братскую могилу.

__________

Вечер следующего дня. Доки Ливорно.

Огромный черный внедорожник Алессандро медленно пробирался сквозь лабиринт портовых контейнеров. Воздух здесь был пропитан запахом мазута, гнилой рыбы и ржавчины.

В наушнике раздался голос Марко:

— Мы на позиции. Снайперская пара на крыше склада 14. Винченцо внизу, прикрывает отход.

Алессандро поправил манжеты пиджака. Сегодня он играл роль эксцентричного и опасного коллекционера бойцов. На его пальце сверкал массивный перстень с печаткой клана, а за поясом был спрятан его верный пистолет «Кольт».

— Готова, Фурия? — спросил он, глядя на меня.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как в крови закипает адреналин.

— Готова.

Машина остановилась перед старым ангаром, у входа в который стояли четверо амбалов с автоматами под куртками. Музыка, доносящаяся изнутри — тяжелый, бьющий по перепонкам бас — заставляла землю под ногами вибрировать.

Алессандро вышел первым, обходя машину и открывая мне дверь. Он подал мне руку, и я вышла в этот холодный, враждебный мир. Охранники мгновенно напряглись, но когда увидели Алессандро, один из них коротко кивнул.

— Дон де Лука. Артур Егоров вас ждет. Но девочку придется проверить.

Алессандро сделал шаг вперед, его глаза превратились в две ледяные щели.

— Ты проверяй своих шлюх в баре, парень. А это — моя личная собственность. И если твои руки окажутся ближе, чем в метре от неё, ты ими больше никогда не сможешь держать ложку.

Охранник сглотнул, глядя на ауру смерти, исходящую от Алессандро, и отступил.

— Проходите.

Ангар 7 в доках Ливорно напоминал преисподнюю, где вместо чертей были портовые крысы и беглые наемники. Тяжелый, бьющий по ребрам бас вырывался из огромных колонок, заставляя вибрировать сами стены из профнастила. В воздухе стояла густая взвесь из пороховой гари, дешевого табака и едкого запаха пота сотен возбужденных мужчин.

В центре зала, под слепящими лучами прожекторов, находилась восьмиугольная клетка. Там две женщины, обливаясь кровью, яростно вгрызались друг в друга за жалкие гроши. Рев толпы заглушал хруст костей.

Мы вошли через главный вход. Алессандро не прятался. Он шел так, будто этот ангар, эти люди и сама земля под ногами принадлежали ему по праву рождения. На нем был черный костюм-тройка, идеально сидевший на его широких плечах, и белая рубашка, расстегнутая на две пуговицы.

Я шла рядом, чувствуя его руку на своей талии. Мой образ — притягивал взгляды, как магнит. Мужчины вокруг затихали, когда мы проходили мимо, провожая нас голодными, грязными взглядами.

— Не смотри на них, — прошептал Алессандро мне на ухо, и я почувствовала, как его пальцы сильнее впились в мое бедро. — Если кто-то из них хотя бы прикоснется к тебе в мыслях, я вырву им глаза.

Мы поднялись на металлическую платформу VIP-ложи. Там, за столом, заставленным бутылками дорогого коньяка, сидел он. Огромный, обрюзгший, со шрамом, который рассекал его лицо от лба до подбородка, делая его похожим на оживший кошмар. Рядом с ним стояли четверо телохранителей, чьи руки постоянно дергались к кобурам.

Егоров медленно поднял голову. В его глазах мелькнула искра узнавания, смешанная с наглым любопытством.

— Дон де Лука... — Егоров оскалился, обнажая золотые зубы. — Решил спуститься с Олимпа в мою сточную канаву? Что привело тебя? Соскучился по запаху настоящей крови или... — его взгляд медленно, как слизняк, пополз по моему телу, задерживаясь на груди и бедрах. — Или решил похвастаться своей новой подстилкой?

Алессандро замер. Я чувствовала, как от него исходит холод, способный заморозить океан. Он не спеша достал из кармана портсигар, закурил и выпустил облако дыма прямо в лицо "Ежу".

— Подбирай слова, Артур. — голос Алессандро был тихим, но от него вибрировал воздух. — Иначе этот вечер закончится тем, что я скормлю твой язык твоим же псам.

Егоров хрипло расхохотался, откидываясь на спинку кресла.

— Ой, какие мы грозные! Посмотри на неё, — он указал на меня жирным пальцем. — Судя по прикиду, она любит, когда пожестче, а, де Лука? Сколько ты за неё отдал? Или она — трофей из тех русских складов, которые ты так резво чистишь? Я бы не отказался проверить, на что она способна в этой клетке... или в моей спальне. Она выглядит как сука, которая знает, как угодить хозяину.

Я сделала шаг вперед, но рука Алессандро остановила меня. Его лицо превратилось в каменную маску.

— Ты закончил брызгать слюной? — Алессандро медленно подошел к столу, опираясь на него руками. — Теперь послушай меня, кусок дерьма. Ты курируешь логистику Волкова. Ты обеспечил коридор для Игоря в Италию.

Улыбка сползла с лица Егорова. Он начал медленно подниматься, его рука потянулась к пистолету под столом.

— Слышь, ты лезешь не в свое дело. Волков пришлет сюда своих ребят, и от твоей Италии не останется...

— Волков ничего не пришлет, — перебил его Алессандро. — Потому что ты сейчас сдохнешь. А твои «Чистильщики» застрянут на границе, потому что я забираю твои коды и твой корабль.

— Ты?! Один против моей охраны?! — Егоров взревел и выхватил ствол.

В ту же секунду мир взорвался. Марко и Винченцо, которые всё это время незаметно стояли за спинами охраны Артура, вышли из тени. Звук двух одновременных выстрелов из пистолетов с глушителями — и двое охранников рухнули на пол с дырками во лбу.

Алессандро одним резким движением перепрыгнул через стол, выбивая пистолет из руки Егорова и прижимая его голову к столешнице. Глухой удар, звон разбитого хрусталя.

— Дернись — и я вышибу тебе мозги прямо на этот коньяк. — прошипел Алессандро, вогнав ствол «Кольта» ему в ухо.

Винченцо и Марко уже держали на мушках оставшихся двоих телохранителей, которые застыли, боясь вздохнуть.

— Милена, иди сюда. — позвал Алессандро, не сводя глаз с нашего врага.

Я подошла. Егоров, прижатый к столу, косил на меня безумным глазом. Теперь, вблизи, он узнал меня. Его зрачки расширились от ужаса.

— Ты... — прохрипел он. — Не может быть... Ты должна была сгнить в подвале Игоря...

— Как видишь, Артур, я плохо гнию. — я наклонилась к его лицу. — Помнишь, как ты смеялся, когда Игорь показывал тебе фотографии моих шрамов по видеосвязи? Помнишь, как ты предлагал ему пустить меня по кругу, когда она сломается?

Я достала телефон и включила громкую связь.

— Лоренцо, соединяй.

Через секунду из динамика раздался тяжелый голос моего отца:

— Слушаю, Артур. Почему шум? Где наш груз?

Егоров попытался крикнуть, но Алессандро ударил его рукоятью пистолета по зубам. Послышался отчетливый хруст.

— Артур немного занят, папа. — сказала я в трубку. — Он как раз объясняет нам, почему «Черная чайка» теперь принадлежит семье де Лука.

— Милена?! — голос отца сорвался на рык. — Ты еще жива, тварь?! Итальянец, ты подписываешь себе смертный приговор!

— Приговор уже подписан, Волков. Но не нами, — Алессандро прижал телефон к окровавленному рту Егорова. — Скажи ему прощай, Артур. Громко.

Егоров только невнятно забулькал кровью.

— Твои логистические пути перерезаны, — продолжал Алессандро. — Твои «Чистильщики» приедут на пустое место. А Егоров... он станет кормом для крабов в этом порту.

— Я уничтожу вас! — орал отец. — Слышишь?! Я лично вырежу твоё сердце, де Лука!

— Приходи и попробуй. — Алессандро раздавил телефон ногой.

Он посмотрел на меня. В его взгляде была немая просьба. Он давал мне право на последний ход.

Я посмотрела на "Ежа". Вспомнила всё: холод подвалов, грязные руки на своем теле, смех этих подонков. Я сняла своё кольцо с острым наконечником и удвоила дозу, чтобы яд был смертелен.

— Сдохни. — тихо сказала я и вогнала наконечник Егорову в ладонь.

Он взвыл, но Алессандро тут же вырубил его мощным ударом в челюсть.

— Уходим. — скомандовал Алессандро и положил заготовленную карту масти "Дама" у тела. — Марко, зачистите тут всё. Сожгите этот ангар к чертям собачьим.

Мы выходили из горящего здания, а за нашими спинами уже начиналась паника. Толпа разбегалась, а в небе над портом расцветало зарево пожара. Алессандро обнимал меня за плечи, и я чувствовала, как его сердце бьется — быстро, сильно, в унисон с моим.

В эту ночь «Черная чайка» сменила владельца, а мой отец потерял своего лучшего пса. Мы не просто ударили — мы вырвали кусок мяса из его империи.

Ночь в Ливорно была долгой и напряженной. Операция прошла успешно, но каждая такая вылазка оставляла свой след — легкую дрожь в руках, усталость, которую не смыть никаким сном.

Мы вернулись в особняк под покровом предутренней темноты. Братья и Лоренцо сразу разошлись по своим делам, проверяя добытую информацию и устраняя последние следы нашего присутствия. Я же, вымотанная, но чувствующая странное удовлетворение от выполненной работы, оказалась на кухне.

Алессандро присоединился ко мне через несколько минут. Он выглядел не менее уставшим, но в его глазах горел тот же огонек триумфа. Мы сидели за кухонным столом, каждый со своей чашкой чая. Молчание между нами было наполнено пониманием, которое не требовало слов.