Под его властью

nas diva

Под его властью

Глава 1

Посвящается:

"Каждой девушке, которая когда-то была сломлена, но нашла в себе силы собрать осколки и превратить их в оружие.

Т ы - женщина, перед которой склониться даже дьявол."

Милена.

За пару часов до..

Ключ повернулся в замке с тихим щелчком. В квартире пахло чем-то знакомым — смесью духов, кофе и немного... безопасностью. Я снимала скромные апартаменты со своей лучшей подругой уже два года. Боже... с того ужасного момента прошло целых два года — как мы бежали, как пытались забыться и начать жить нормальной жизнью. Но, к сожалению для нас, это невозможно. Прошлое не отпускает. Оно не уходит, всегда рядом — дышит в спину, ждёт момента, чтобы напомнить о себе.

Мой отец — свирепый пахан Братвы — хотел выдать меня замуж за какого-то отморозка. Он ненавидел меня, просто за то, что я существую. С ранних лет он не растил дочь, а создавал оружие, тренировал, пытал, ломал, чтобы я стала смертельно эффективной. Не человеком — инструментом. Я до сих пор помню холод металла в руках и его голос за спиной: — Ещё раз. Пока не получится идеально.

И я стала самой лучшей русской наёмницей. Он отправлял меня на разные задания, с которых я могла просто не вернуться, но ему было плевать — важен только результат.

На одном из заданий я встретила её — Камиллу. Мы с ней были похожи. Не внешне — глубже. В её глазах я увидела то, что видела в зеркале каждый божий день — боль. Она была гением IT — умной, быстрой, незаменимой. И тогда я предложила ей работать вместе в тайне от моего отца, потому что уже тогда у меня зарождалась мысль о побеге, свободе. O жизни, в которой я не должна убивать, чтобы выжить.

Мы работали слаженно: она была моими ушами и глазами, а я — силой.

Она была не просто подругой. Она была единственным человеком, который знал, на что я способна...и всё равно осталась рядом.

Я до сих пор помню тот самый день — день моего рождения. Мне тогда исполнялось девятнадцать. Отец вызвал меня к себе в офис. Он сидел за своим огромным дубовым столом и спокойно просматривал документы, будто ничего не происходит. Будто не собирается разрушить остатки моей жизни. Я аккуратно присела напротив него, тихо, осторожно, как всегда и тогда он вынес мой приговор — свадьба через два месяца.

Мир не рухнул сразу. Он сначала треснул, а потом — рассыпался. Я делала всё, что он велел, не перечила, не смотрела в глаза и блестяще выполняла его приказы. Я правда думала, что если буду достаточно полезной, он хотя бы перестанет меня ненавидеть. Но этого оказалось недостаточно, я всегда была для него лишь ошибкой.

Не помню, как дошла до своей комнаты, помню только, как дрожащими руками достала запасной телефон — тот самый, о котором знали только я и Камилла. Позвонила и всё рассказала ей. И в тот момент мы обе поняли: либо сбежим сейчас — либо уже никогда.

Теперь мы живём в Милане. В скромном, тихом районе, где никто не задаёт лишних вопросов. И сегодня мне двадцать один год.

Мы устроились на работу к одному моему русскому приятелю, который держит клуб в центре. Он помог нам исчезнуть — сделал новые документы, закрыл следы, дал возможность начать сначала. Хотя «сначала» — громкое слово. Скорее... с нуля.

Работаем мы танцовщицами, но не продаёмся за деньги, хотя предложений было много. Я танцую, чтобы забыть, заглушить воспоминания, утопить в музыке кровь, крики, выстрелы. Камилла... она другая. Она действительно получает удовольствие. Живёт этим. И вместе мы — идеальный дуэт, опасный, притягательный, чертовски сексуальный.

И вдруг из моих мыслей меня вывела подруга, крича:

— Где же наша именинница?! Давай быстрее! Нам надо на работу, хотя бы свечи задуть успеем на твоём тортике и по бокальчику, конечно!

Я невольно улыбнулась и ответила:

— Здесь я, здесь. Ходила за продуктами, а то в холодильнике пусто, как в склепе.

Она вылетела из своей комнаты с тортом и бутылкой шампанского, сияя, как будто сегодня праздник у неё.

— Ну-ка, загадывай желание! Если загадаешь нам миллион долларов — я не против. А если серьёзно... Милен, с твоим днём! Желаю тебе отпустить прошлое и наслаждаться настоящим. Люблю тебя! — сказала она и поцеловала меня в щёку.

— Спасибо, Ками... я стараюсь.

Закрыв глаза, мысленно впервые за долгое время позволила себе попросить не силу, а покой. Жизнь без крови, убийств, страха.

И, может быть... без пистолета «Макарова» под подушкой. Привычка проверять, на месте ли он, осталась. Даже здесь. Даже спустя два года.

Я задула свечи.

— УРААА! С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ДЕТКА!!! — закричала Камилла, открывая шампанское с громким хлопком.

И в этот момент...я была счастлива. По-настоящему.

Но счастье никогда не длится долго. Я взглянула на часы.

— Чёрт. Мы опаздываем.

Быстро откусила кусок торта, сделала глоток шампанского прямо из горла и побежала собираться.

Подруга тут же влетела в мою комнату следом за мной, включила музыку на колонке и начала краситься, подпевая песне. Мы смеялись, дурачились. На секунду казалось, что всё нормально, что мы обычные девушки.

Когда закончили макияж и укладку, я надела чёрные джинсы, бордовый свитер, спадающий с плеча, и свои любимые кеды.

Мы вышли из дома и поехали на метро в клуб, где нас ждала целая ночь танцев, похотливых взглядов мужчин и запах алкоголя, перемешанный с табаком.

Я ещё не знала...что именно этой ночью я снова стану тем, кем так отчаянно пыталась не быть.

Алессандро .

Город лежал у его ног.

Огни ночного Милана растекались под окнами, как золото — холодное, бездушное. Машины двигались ровными потоками, люди спешили по своим делам, не подозревая, кому на самом деле принадлежит этот город... и они сами.

Алессандро де Лука стоял у панорамного окна своего офиса, заложив руки за спину. Он не любовался, а наблюдал за каждой зоной своего влияния. Уже прошло два года с тех пор, как он стал доном главной итальянской мафии — «Cosa Nostra». Он должен был принять этот титул после того, как его отец уйдёт на покой, но жизнь распорядилась иначе. Это была не схватка, это была бойня. Пахан из России не доверял прошлому Дону и приказал сравнять с землёй весь его род, что они и сделали, почти. В тот день в их семейном особняке были убиты его отец, мать и младшая сестра. Он не успел их спасти и винил себя за это. Он старший, он должен был, но не смог. После этого он занял место дона, собрал своих братьев, которые разъехались по миру и стал строить новую империю — на крови и костях. Конечно же, братья остались с ним, они должны были отомстить за свою семью. Они были его верными капо — Марко де Лука и Винченцо де Лука. Марко не входил в комнату — он врывался в неё, принося с собой запах дорогого табака и грядущих неприятностей. В его глазах вечно горел азарт игрока, который ставил на кон чужие жизни и ни капли об этом не жалел. Если Алессандро был разумом семьи, то Марко был её острыми клыками. Его планы захвата территорий напоминали партию в шахматы, где он вдруг решал перевернуть доску и ударить ею противника по голове — грубо, эффективно и абсолютно непредсказуемо. Винченцо называли «Мясником» не за жестокость, а за равнодушие. Он мог ломать кости под аккомпанемент классической музыки, не сбив дыхания и не моргнув. В его мире не существовало сострадания или сомнений — только приказ брата и цель. Когда Винченцо доставал свое оружие, в комнате становилось холоднее на несколько градусов. Его молчание давило сильнее, чем крики других, а в его глазах отражалась лишь пустота, в которой тонули все мольбы о пощаде. Если братья были бурей, то консильери — Лоренцо Бьянки (друг Алессандро с детства) был штилем. Он редко касался оружия — его главным калибром был интеллект. Спокойный, почти прозрачный взгляд, безупречно выглаженные манжеты и ум, способный превратить любую катастрофу в триумф. Пока Марко лез в драку, а Винченцо убирал тела, Лоренцо уже вытирал следы и переписывал историю так, как было выгодно Семье. Он был тем самым стратегом, который знал слабые места врагов еще до того, как они сами их осознавали. У них была власть и ...

Власть — это не деньги и не страх.

Власть — это контроль и они контролировали всё.

Или почти всё....

— Они снова перешли границу — голос Марко разрезал тишину.

Алессандро не обернулся.

— Где?

— Порт. Наши люди перехватили груз. Оружие.

Пауза.

— Русские.

Тишина в комнате стала тяжелее. Алессандро медленно повернулся. Его взгляд был спокойным. Слишком спокойным.

— Они забываются — произнёс он.

Марко усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Или проверяют насколько хватит моих нервов, чтобы не запустить в них тонну динамита.

За столом сидел Лоренцо, просматривая документы и не поднимая глаз.

— Пахан нестабилен — сказал он. — Викторий Волков теряет контроль.

Это имя повисло в воздухе. Алессандро подошёл к столу, медленно, каждое движение — точное, выверенное.

— Тогда мы напомним им правила.

Марко улыбнулся, ведь ему нравилось, когда всё переходило в силу.

И в этот момент в дверь постучали. Один раз. Осторожно.

— Войди.

В кабинет вошёл один из солдат. Молодой и слишком напряжённый. Плохой знак.

— Дон... — он сглотнул. — В порту была проблема.

Марко сразу напрягся.

— Говори.

— Один из наших... допустил ошибку.

Алессандро не повышал голос, не двигался, но воздух стал холоднее.

— Какую?

Солдат опустил взгляд.

— Он хотел перейти на сторону русских... предать вас.

Марко тихо выдохнул сквозь зубы.

— Ублюдок, забыл чьи руки его кормят.

Алессандро сделал шаг вперёд, медленно.

— Где он сейчас?

— Внизу. С ним уже Винченцо.

Алессандро прошёл мимо них со взглядом хищника. Вслед за ним пошли Марко и Лоренцо, они знали, что делать с предателем, он был уже автоматически мёртв. Они спустились на -1 этаж и подвал встретил их уже таким привычным запахом металла и крови. Зашли в одну из комнат, а там мужчина весь в гематомах стоял на коленях и молил о пощаде.

— Дон... я могу объяснить!

Алессандро остановился перед ним, посмотрел на него с полным отвращеннием.

— Нет— спокойно сказал он. — Ты знал, что мы делаем с такими, как ты. Твоё время вышло.

Марко наблюдал, прислонившись к стене. Лоренцо молчал. А Винченцо ждал приказа с острым ножом в руке.

— Я... я просто...

Алессандро едва заметно кивнул и в этот же миг Винченцо подошёл к предателю с хищным оскалом и медленно, расчётливо полоснул того по горлу. Кровь хлынула резко из его шеи, он округлил глаза и стал захлёбываться до тех пор пока не испустил дух.

— Ошибки стоят дорого, убери мусор, брат — сказал Алессандро спокойно.

Он развернулся и вышел, будто ничего не произошло, ведь уже забыл его лицо, ещё до того как тот умер. Он не верил во второй шанс. Люди не меняются — они просто ждут момента предать. После этого все поднялись в кабинет, как будто кровь осталась где-то внизу, хотя каждый из них погряз по локоть.

Марко налил себе виски.

— Нам надо уже что-то делать с этими русскими дебилами, сколько мы можем ждать?!

— Нет — спокойно сказал Лоренцо. — Они теряют контроль, постепенно, и это нам только на руку, мы будем их завершающим гвоздём в крышке гроба.

Алессандро остановился у стола.

— Но мы можем им помочь сгнить быстрее. Сегодня вечером мы едем в клуб Соколова, он же русский у него должно быть что-то полезное на этого Волкова.

Марко усмехнулся.

— Наконец-то, я готов хоть прям сейчас.

Лоренцо поднял взгляд.

— Думаешь, он что-то скрывает?

Алессандро взял бокал, который был наполовину полон коллекционным Макалланом и прокрутил его в пальцах.

— Все что-то скрывают. Вопрос в том... насколько это полезно и опасно.

Лоренцо перевернул страницу документа, задержался.

— Есть ещё одна деталь.

Алессандро посмотрел на него.

— В клубе... появились два новых человека.

Марко фыркнул.

— И?

Лоренцо слегка прищурился.

— Девушки.

Алессандро уже собирался отвернуться.

— Они не просто танцовщицы. Наши источники говорят, что они появилась из ниоткуда. Без прошлого. Без документов. Я бы присмотрелся поближе.

Марко усмехнулся.

— Очередные беглянки или проститутки.

Лоренцо покачал головой.

— Нет. Слишком чисто. Я могу найти информацию на кого угодно, хоть на хомячка в соседнем переулке, но они как белый лист.

Алессандро остановился.

— Имена?

— Милена и Камилла.

И впервые за весь вечер в его взгляде мелькнуло что-то новое. Интерес — слабый и опасный.

— Проверить их — сказал он. — Если они проблема я хочу знать об этом до того, как это станет какой-либо угрозой.

Марко усмехнулся.

— А если нет?

Алессандро слегка улыбнулся.

— Тогда они могут стать полезными. — он поставил бокал на стол. — Или мёртвыми.

Тишина.

И где-то внизу город продолжал жить, даже не подозревая, что этой ночью чья-то судьба уже предрешена.

Глава 2

Милена.

Мы с Камиллой добрались до клуба и вошли через запасной вход для персонала. Клуб уже жил своей жизнью. Музыка вибрировала в груди, свет резал глаза, воздух был густой — алкоголь, парфюм, дым. Всё смешалось в одно: шум, тела, взгляды. Там нас уже встречал мой знакомый — Максим Соколов.

Максиму было сорока шесть лет, и он нес свой возраст с особым изяществом. Строгий черный силуэт его костюма контрастировал с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами рубашки, создавая образ человека, которому не нужно ничего доказывать. Седина в его каштановых волосах отчетливо серебрилась в свете ламп. Когда он улыбался, морщинки у глаз становились глубже, превращая его лицо в карту прожитого опыта и искренности. В его карих глазах — бездонных и понимающих — всегда можно было найти ответы на вопросы, которые я боялась задать вслух.

Раньше он работал на моего отца, но когда стал замечать, что тот постепенно сходит с ума, исчез — так же, как и я — и открыл этот клуб: «Paradiso». Из нашего дела нельзя просто так выйти. Каждый из нас хранит слишком много тайн. Ты либо умираешь... либо тебя убивают. Умирать нам не очень хотелось, поэтому мы сбежали, сначала он, потом я вслед за ним. Он пытался заменить мне отца, которого у меня никогда не было. Десять лет назад мы встретились в офисе пахана, он вернулся после очередной грязной работы, которую ему было приказано сделать. И тогда мы встретились взглядами, я не испугалась его, а наоборот рядом с ним я впервые почувствовала себя в безопасности, к моему удивлению. С тех пор Максим заботился обо мне, как мог. Залечивал мои раны после изнурительных тренировок, прятал меня, когда пьяный отец хотел выплеснуть весь свой гнев, и тайком давал конфеты. Я сообщила ему, что пахан хочет выдать меня замуж и попросила помочь. Он не задал ни одного лишнего вопроса просто сделал всё возможное.

Работаю у него уже второй год и каждый день он присматривает за мной, защищает, хотя я могу справиться сама. Он подошёл к нам ближе и протянул руки, чтобы обнять меня. Я шагнула к нему и уткнулась лицом в его грудь, наслаждаясь этими медвежьими объятиями. Обычно не люблю прикосновения и не терплю чужих рук, но Максим меня очень хорошо знает, я никогда не откажусь от лишней порции объятий особенно от тех, кто мне дорог. Мы простояли так пару минут в тишине и потом он прошептал мне на ухо:

— С днём рождение, солнышко — тихо сказал он. — Твой подарок ждёт тебя в гримёрке. Ты уверена, что хочешь работать в этот день?

Я улыбнулась.

— Спасибо, Макс! Мне очень приятно. Да, не переживай, мы повеселимся с Ками.

Он кивнул.

— Ну хорошо, идите, только прошу тебя аккуратней, если что сразу говори мне.

— Да-да, не переживай, если что сразу к тебе. — сказала я и пошла по узкому коридору к гримёрке. Рядом со мной шла моя подруга.

Шагала по знакомому коридору и сияла внутри. Максиму сложно выражать свои чувства, но он старается показывать их как может. Спрашивает по сто раз в день, всё ли в порядке, никто ли меня не обидел. Я это очень ценю в нём, ведь понимаю, что для него и вправду важно знать ответ, он спрашивает не просто ради галочки.

Мы вошли в комнату и я замерла: на столе стоял ослепительный букет лилий. Люди привыкли считать их символом непорочности и кроткой чистоты, но это лишь искусная маскировка. Я любила их за другое. За этим фарфоровым изяществом лепестков скрывался тяжелый, почти ядовитый аромат, способный одурманить и лишить рассудка. Лилия никогда не была невинной — она была коварной. Она соблазняла своей внешностью, чтобы затем медленно отравлять своим дыханием всё пространство вокруг. И такие цветы мне дарил только один человек — Максим. А рядом с букетом лежал новенький пистолет «Беретта» — итальянская классика. Он знал, что мне ничего не нужно, но была не против, что мою коллекцию оружия пополнят.

Прошло около минут тридцати и мы уже были готовы к выступлению, поправили свои причёски, макияж и переоделись в более удобную одежду для танцев. Я надела чёрные шорты, чёрный топ и ботфорты на высоком каблуке, а Камилла была одета точно также, но в белом, что подчёркивало её белокурые кудри и голубые глаза цвета льда — она была светом. Я была полной её противоположностью — тьмой, с моих плеч спадали кудри цвета ночи и зелёные глаза, подведённые каялом. Мы были готовы к выступлению, шли по знакомому коридору за сценой. Руки не дрожали. Сердце — тоже. Но внутри было странное чувство.

Как будто...что-то изменится. Сегодня.

— Эй, именинница!

Камилла поймала меня за руку и развернула к себе.

— Ты сегодня слишком серьёзная, где-же лучезарная улыбка, блестящие глаза?

— Просто устала — ответила я.

Она прищурилась. Камилла всегда чувствовала больше, чем говорила.

— Я заметила, что в зале сегодня непростые гости.

— Русские? — с тревогой спросила.

— Хуже.

Я подняла бровь.

— Итальянцы.

Я усмехнулась.

— Мы в Италии, Ками.

Она наклонилась ближе.

Почти шёпотом:

— Нет. Эти итальянцы.

И вот тут внутри что-то сжалось.

— Дон — добавила она.

Тишина.

Я медленно выдохнула.

— Чёрт... это плохо, тогда просто работаем без лишнего внимания. Странно, что Максим ничего не сказал.

Музыка сменилась. Наш трек — «P*RNSTAR» Nessa Barrett.

Свет погас и через секунду —— вспышка. Мы вышли, синхронно, как всегда. Тела двигались сами. Гибко. Отточено. Идеально.

Я не смотрела в зал. Никогда — это моё правило, но сегодня—я почувствовала взгляд.

Тяжёлый. Холодный. Чужой. И допустила ошибку. Я посмотрела и увидела его... наши взгляды встретились и время — замедлилось.

Он сидел в VIP-зоне в тени, но его невозможно было не заметить. Идеально сидящий, чёрный костюм, галстук был чуть расслаблен. Спокойная поза, но опасная. Я видела, как он наблюдает, оценивает меня своими взглядом хищника. Рядом — Марко, без пиджака, в одной рубашке с закатанными рукавами, что было видно татуировки. Чуть впереди — Лоренцо, но его взгляд был зациклен на Камилле. И позади них Винченцо наблюдал за обстановкой вокруг. Я слышала о них на некоторых заданиях и знала, что они могут сделать, но не боялась.

Я отвернулась первой и продолжила танец, но теперь — я чувствовала его взгляд кожей.

Алессандро

Музыка раздражала, слишком громко, хаотично, но я терпел потому что наблюдал. Марко что-то говорил рядом, Лоренцо пил, но мне было плевать так как — она вышла на сцену. Сначала я не обратил внимания, очередная танцовщица, но через секунду — замер. Движения слишком точные. Не просто пластика. Контроль. Её взгляд не бегал, не искал внимания. И эти глаза... я не мог оторвать взгляд от её глаз. Из-за расстояния не видел цвет, но видел другое — вызов, она не боялась, а контролировала пространство.

— Это они — тихо сказал Лоренцо. — Ты видишь?

Марко усмехнулся.

— Я вижу просто красивых девиц.

— Нет — сказал я тихо, медленно наклонив голову. — Цель.

Марко нахмурился.

— О чём ты?

— Они двигаются так, как не двигаются обычные танцовщицы, особенна она.

Лоренцо слегка улыбнулся.

— Запомните, кто всегда прав.

Музыка достигла пика. Она снова посмотрела на меня. На этот раз — на долю секунды дольше и этого было достаточно...

— Приведи её — сказал я спокойно.

Марко усмехнулся.

— Уже?

— Нет. Завтра — сухо ответил я. — Конечно сейчас. Без вариантов.

Милена

Мы закончили выступление под вспышки света и аплодисменты. Я не поклонилась. Никогда не делаю этого. Просто развернулась и ушла за кулисы.

Камилла догнала меня почти сразу.

— Он смотрел на тебя — тихо сказала она.

— Я заметила.

— Это плохо.

— Я знаю.

Мы шли по узкому коридору, когда дорогу нам перегородили.

Марко.

Он стоял, облокотившись о стену, с лёгкой улыбкой, в которой не было ничего дружелюбного.

— Девочки — протянул он. — Вас приглашают.

— Кто? — холодно спросила я, хотя уже знала ответ.

Он усмехнулся.

— Не заставляй меня произносить это вслух.

Я переглянулась с Камиллой. Она едва заметно кивнула.

— Только я.

Марко приподнял бровь.

— Уверена?

— Более чем.

Он изучал меня. Прошёлся взглядом снизу вверх и ответил:

— Ладно, пошли.

Мы поднялись на второй уровень. VIP-зона. Там было тише. Темнее. Опаснее. Я вошла первой и сразу почувствовала его. Он не встал и не подошёл, даже не повернул голову сразу.

Он уже знал, что я здесь.

Остановилась в нескольких шагах от стола.

— Ты хотел меня видеть.

Он медленно поднял взгляд. И в этот момент — всё вокруг исчезло. Я заметила блеск в его серых глазах, что не означало ничего хорошего.

— Хотел — спокойно ответил.

Я не села. Он не предложил.

— Ты не боишься— сказал он, внимательно наблюдая за мной.

Не вопрос. Факт.

— А должна? — спокойно ответила.

Лёгкая тень улыбки.

— Да.

— Тогда у тебя проблема. Я не умею.

Марко тихо хмыкнул за спиной, но Алессандро даже не отвёл от меня взгляд.

— Имя — сказал он.

— Ты его уже знаешь.

— Хочу услышать от тебя.

— Милена.

Он шёпотом повторил моё имя и стал всматриваться в мои глаза, как будто бы пытался узнать все мои тайны.

— Ты не просто танцовщица.

Я склонила голову.

— А ты не просто посетитель клуба.

Марко усмехнулся.

— Наглая.

— Честная— поправила я.

Алессандро слегка наклонился вперёд.

— Ты контролируешь пространство — сказал он. — Движения. Взгляд. Людей.

Пауза.

— Так не учат в танцевальных школах.

Я молчала.

— Кто ты, Милена?

Тишина.

Я сделала шаг ближе. Нарушая дистанцию. И посмотрела на него с горящими глазами, сказав:

— А ты кто такой, чтобы задавать мне такие вопросы?

Марко уже напрягся. Я чувствовала это, но Алессандро... он был спокоен. Слишком и это было хуже.

— Тот, кто решает, будешь ли ты жить спокойно дальше — тихо сказал он. — Или нет.

Я усмехнулась.

— Ты не Бог, чтобы решать такие вопросы..

— Знаю, но что-то поблизости я его не вижу, так что сейчас зависит всё от меня, к твоему сожалению.

Мы смотрели друг на друга и в этом взгляде было слишком много.

— Ты работаешь здесь давно? — спросил он.

— Достаточно.

— Соколов тебе доверяет.

— А ты ему нет?

— Я никому не доверяю.

— Тогда у тебя ещё больше проблем, чем у меня.

Пауза.

Он откинулся на спинку кресла, но взгляд не отпустил.

— С сегодняшнего дня ты работаешь на меня.

Я усмехнулась.

— Нет.

Марко тихо выдохнул и сказал Лоренцо:

— Чувствую сейчас прольется чья-то кровь.

Но Алессандро лишь слегка наклонил голову.

— Ты не в том положении, чтобы отказываться.

Я сделала ещё шаг ближе. Теперь между нами почти не осталось расстояния.

— А ты не в том положении, чтобы мне приказывать.

И в этот момент — что-то изменилось. Он улыбнулся. Впервые, но в этой улыбке не было тепла.

— Мне нравится — тихо сказал он. — Когда сопротивляются, ломать интереснее.

Я наклонилась чуть ближе. Почти шёпотом:

— Попробуй.

Тишина. Долгая. Опасная.

Он поднялся. Теперь он был выше и ближе. Отпил виски со своего бокала и сказал, не отрывая от меня взгляда: