Преломление

То, что почувствовал Кеплер, было совершенно рациональной, спокойной и тихой уверенностью. Она не сбивала дыхание и не затуманивала чувства. Она освобождала. С тех выстрелов из Эрмы во время освобождения заложников прошло уже немало времени, но он всё ещё точно помнил, как ведут себя винтовка и патроны. И всё ещё умел правильно задавать параметры выстрела.

Почти двадцать лет Кеплер жил только ради того, чтобы быть бойцом и снайпером. И после всего, что в последнее время пошло не так и закончилось жестоко, возвращение этой холодной уверенности в себе, этой веры в самого себя и в своё мастерство — было подарком.

*****

Кеплер знал, что повторит попадание. Но сейчас ему этого знания оказалось недостаточно, и совершенно иррационально ему захотелось пережить это ещё раз — хотя тем самым он уменьшал и без того жалкий запас патронов .338 Лапуа Магнум. Зато можно было проверить, как поведёт себя Эрма на этой дистанции после прогрева ствола.

Это была всего лишь отговорка, чтобы выстрелить ещё раз, и ещё прежде, чем Кеплер решил больше никогда не брать с собой больше одного патрона, его правая рука уже рефлекторным движением обхватила рукоятку затвора и подняла её влево вверх. Раздался тихий металлический щелчок — запирание ствола открылось. Кеплер отвёл затвор назад. В крайнем заднем положении пустая гильза сорвалась с выбрасывателя и коротко блеснула, вылетая через верхнее окно ствольной коробки. Кеплер двинул затвор вперёд. Следующий патрон вышел из магазина и вошёл в патронник. Поворот рукоятки вправо снова запер ствол. Эрма опять была готова к выстрелу.

Группа из восьми эвкалиптов выглядела как тёмная точка. Кеплер припал к прицелу. На максимальной кратности деревья уже различались по отдельности. Основные параметры выстрела оставались прежними, нужно было лишь учесть нагретый ствол — трение между ним и пулей теперь станет чуть меньше. Кеплер уменьшил превышение по высоте на три миллиметра, ещё раз проверил остальные параметры, слегка опустил приклад, возвращая ствол на нужную высоту, и начал спокойно выдыхать. Его правый указательный палец согнулся после очередного удара сердца.

В следующее мгновение Кеплер прервал выполнение выстрела, поставил винтовку на предохранитель и посмотрел поверх прицела в сторону крошечной рощицы. Её накрыло облако пыли, поднятое маленьким вертолётом, который сел неподалёку от восьми деревьев.

В Австралии вместо лошадей и автомобилей скотоводы часто пользовались мини-вертолётами. Пока винт останавливался и оседала пыль, Кеплер размышлял, зачем сюда прилетел стокман — так называли австралийских ковбоев. Потому что, кроме песка и восьми эвкалиптов, вокруг не было вообще ничего. Хотя вообще-то было. Деревья не растут просто так посреди пустыни. А там, где они всё-таки растут, есть вода. Здесь источник был подземным, и стокман должен был быть местным и знать это.

Тот выбрался из вертолёта, подошёл к дереву и на ходу расстегнул джинсы. Теперь посадка обрела смысл.

А поскольку один мужчина не смотрит, как другой справляет нужду, Кеплер перевёл винтовку на вертолёт. Как солдат ВВС, он хранил в своей огромной памяти технические данные большинства военных летательных аппаратов и многих гражданских. Он знал, что на крупных австралийских скотоводческих фермах чаще всего используют Робинсон Р22 — небольшой, очень манёвренный вертолёт с поршневым двигателем. Он уступал турбине по мощности, зато быстрее реагировал на газ, стоил дешевле, проще обслуживался и потому был почти идеальной машиной для перегонки скота. Но синий вертолёт у деревьев хоть и был двухместным, имел тонкую хвостовую балку, посадочные полозья и двухлопастный винт, но это совершенно точно был не Р22. У того фюзеляж был закрыт не полностью, а здесь — полностью. Эту модель Кеплер не знал.

Тем временем стокман вернулся к вертолёту. Но вместо того чтобы улететь, закурил и уселся в открытую дверь кабины. Похоже, летающий скотовод решил устроить перерыв. При этом он курил одну за другой. Хотя его всё время трясло от затяжных приступов кашля, он уже сворачивал следующую сигарету. Кеплер уже хотел подойти и спросить, не пристрелить ли его. Это, конечно, привело бы к смерти быстрее, чем никотин, зато наверняка гораздо менее болезненно.

Вдруг стокман снял с пояса маленькую рацию и приложил к уху. Потом уронил пачку табака, пока доставал из вертолёта вторую рацию. Он побежал за пачкой, которую ветер уже унёс на несколько метров, наступил на неё и некоторое время разговаривал, судя по всему, одновременно с обоими собеседниками. Потом повесил обе рации на пояс, прикурил сигарету и жадно затянулся. После этого опустился на колени и спас пачку с этим ядовитым растением. Став заметно спокойнее, свернул следующую сигарету. Когда он выкурил её и ещё одну и уже сунул в рот следующую, разговор пришлось продолжить — снова по двум рациям сразу. На этот раз недолго. Он побежал к вертолёту, ещё раз затянулся, выплюнул сигарету и залез внутрь.

Через несколько секунд порыв ветра донёс до Кеплера вой двигателя, раскрученного до высоких оборотов. Похоже, стокман спешил, но жара мешала мотору — вертолёт тяжело оторвался от земли, медленно и неуверенно поднялся на несколько метров и какое-то время шатался в воздухе.

Потом опустил нос и, с трудом набирая скорость, с натужным стрёкотом полетел на запад — к Танами-роуд, находившейся в четырёх километрах. Кеплер сопровождал его взглядом через прицел.

Когда вертолёт должен был оказаться совсем рядом с дорогой, он вдруг исчез. Кеплер вскочил, соображая, бежать ли в Тилмут и сообщать о катастрофе или к самому вертолёту — помогать. В следующее мгновение он снова увидел его. Ещё тяжелее, чем раньше, вертолёт теперь летел низко над землёй — прочь от Танами-роуд, в бесконечную пустыню. Дважды он проседал, будто был перегружен или двигатель начинал захлёбываться. Но не упал и через несколько секунд растворился в синеве.

С облегчением Кеплер снова лёг на землю.

*****

Но теперь стало настолько жарко, что от высохшей земли непрерывно поднимались волны раскалённого воздуха. Это марево искажало линии сетки прицела и саму цель. Надёжный выстрел стал невозможен.

Как тогда, когда Абуди всё разрушил. И как тогда, когда погиб Буди.

И несмотря на холодную пустоту внутри себя, Кеплер почувствовал невыразимую потерю.

Глава 10

На следующий день Кеплер был рад, что ему нужно было ехать в Алис-Спрингс. Ему требовалось отвлечься — в последнее время в голову всё чаще лезли совершенно идиотские мысли.

Когда впереди показался Тилмут-Уэлл, Кеплер машинально бросил взгляд на указатель топлива, хотя знал, что дизеля ему хватит и до Алис, и обратно. К тому же в городе он стоил дешевле. Но за один мешок цемента он заплатил как за три, и хотя с учётом обстоятельств не держал на Пита зла за его поведение, сам он ничего не сделал и прятаться не собирался. Это тоже должно было быть ясно.

Когда Кеплер остановился у дизельной колонки, он увидел, что Пит с любопытством смотрит в окно. В следующее мгновение австралиец исчез. Кеплер вышел, взялся за пистолет заправки и одновременно услышал звон дверного колокольчика. Кроме него никого не было, значит, дверь открыли изнутри. Кеплер зафиксировал рычаг подачи топлива и опёрся плечом о машину. Потом послышались быстрые шаги.

И в следующий момент Кеплер удивился, потому что Пит, остановившийся перед ним, выглядел не возмущённым, а дружелюбно улыбался.

— Привет, Джо, — поздоровался он немного смущённо.

— Пит, — нейтрально ответил Кеплер и указал на табло с ценами. — Хочешь сказать, что это опять не для меня и на этот раз попробуешь взять в пять раз больше?

— Нет, — ответил Пит смущённо, но открыто посмотрел ему в глаза. — Прости за тот раз, Джо, — сказал он прямо. — В качестве извинения я приготовил нам внутри по стабби. Пойдём выпьем.

Предложение выглядело абсолютно искренним и подразумевало явно больше, чем просто ледяную бутылку пива в пенопластовом стакане.

Удивлённый, Кеплер снял солнечные очки. Пит выдержал его изучающий взгляд немного неловко, но твёрдо.

— Подожди. — Кеплер вынул заправочный пистолет и повесил его обратно. — Пит, что происходит? — спросил он, закрывая бак. — Я знаю, что Грэм уверен, будто это я ограбил туристов, а значит, и ты так считаешь. Не знаю, почему ты тогда меня не пристрелил — из порядочности, потому что у Грэма не было доказательств, или потому что иначе он тебя даже как своего приятеля отправил бы в тюрьму. — Он посмотрел Питу в глаза. — Так почему ты вдруг хочешь угостить меня пивом?

Похоже, Пит даже испытал облегчение от того, что Кеплер спросил настолько прямо. Он больше не мялся, посмотрел на него открыто и словно освободился.

— Ты ещё не успел отъехать, как я уже связался с Грэмом, — честно ответил он. — Хотел сказать ему, что ты опять задумал какую-то мутную историю. — Он усмехнулся. — Но никакой мутной истории не было. Ты просто хотел нас немного спровоцировать, так ведь? — Пит снова посерьёзнел. — Я это понял, потому что Грэм как раз в тот момент мчался на полной скорости к следующему месту преступления. Снова ограбили двух туристов. Точно так же.

— И? — спросил Кеплер.

— Время и расстояние не сходятся, — ответил Пит. — Ты просто не мог это сделать, а потом приехать сюда. — Он снова улыбнулся. — Я твоё алиби, Джо. — Пит подмигнул. — И с удовольствием. Вид у тебя такой, будто ты способен топить рыб, но вообще-то ты, похоже, нормальный мужик. — Он протянул руку. — Прости, Джо. Правда.

Похоже, Пит был так же искренне рад снова хорошо относиться к Кеплеру, как до этого без всяких оговорок его терпеть не мог. И для того, и для другого у него была причина. Он просто был честным человеком. Таким-же было и его крепкое рукопожатие.

— Спасибо за предложение, Пит, но не могу, — сказал Кеплер. — Мне нужно в Алис, у меня там встреча.

— Без проблем, Джо, — ответил Пит. — Тогда сделаем это, когда будешь ехать обратно, — постановил он таким тоном, который не оставлял места для возражений.

— Постараюсь, — неопределённо уклонился Кеплер.

Он достал пачку денег.

Взгляд Пита стал бешеным.

— Джо, только убери деньги, — предостерегающе прошипел он. — Как думаешь, насколько больше ты заплатил за тот цемент, а?

Жители аутбэка были до крайности консервативны — в том числе если они меняли мнение — если, то меняли его решительно.

— Сильно больше, — предположил Кеплер и убрал деньги. — Потом поспешил сесть в машину. — Спасибо, Пит, — крикнул он через плечо. — Мне правда пора.

— Сегодня вечером, Джо.

Кеплер сделал вид, что не услышал это предупреждающее напоминание, захлопнул дверь и одновременно завёл двигатель. Когда он тронулся, украдкой посмотрел в боковое зеркало.

Пит смотрел ему вслед с предупреждающе сведёнными бровями, а указательный палец вытянутой руки показывал на вход.

Глава 11

В клинике Кеплеру пришлось ждать ровно семь минут. Приём был назначен на одиннадцать, и когда большая стрелка настенных часов в приёмной коснулась двенадцати, в дверях появилась строгая помощница врача со своей экономной шотландской улыбкой.

— Мистер Люгер, доктор готов вас принять, — деловито сообщила она.

— Большое спасибо, — ответил Кеплер, искренне впечатлённый такой педантичностью.

Женщина лишь кивнула и провела его в кабинет для консультаций. Камминг уже сидел там за столом, ожидая его, перед ним лежала раскрытая карта.

— Здравствуйте, мистер Люгер. — Он поднялся и протянул руку, потом поверх очков посмотрел на помощницу. — Спасибо, Эйлис, на этом всё. — Пожав руку Кеплеру, он указал ему на стул перед столом. Платили ему явно хорошо, и своё жалованье он привык отрабатывать добросовестно. Но на пустые формальности времени не тратил. — У вас кишечная инфекция. Сальмонеллёзный энтерит, — сообщил он. —Прежде чем Кеплер успел что-то сказать, Камминг успокаивающе улыбнулся и поднял руку, не давая задать вопрос. — Не волнуйтесь, мистер Люгер, ничего серьёзного, — мягко, но уверенно сказал он. — Обычно это даже антибиотиками не лечат.

Он действительно был хорошим врачом — похоже, хотел избавить Кеплера от всех тревог. Причём полностью.

— То есть ничего опасного? — уточнил Кеплер.

— Именно. Совершенно ничего, — подтвердил Камминг и вопросительно посмотрел на него. — Тем более вы, похоже, ещё и устойчивы к этому — прямо как африканец.

Он сделал паузу, пока Кеплер скрывал разочарование.

— Я некоторое время жил в Африке, — сказал он.

— Долго? — неожиданно живо заинтересовался врач.

— Пару лет, — уклонился Кеплер.

— Тогда понятно, — заметил Камминг и внимательно посмотрел на него. — Поэтому вы хотели провериться на ВИЧ?

— Да, — подтвердил Кеплер с лёгкой надеждой. — И?

— Отрицательно, — снова улыбнувшись, ответил врач.

— Точно? — разочарованно переспросил Кеплер.

— Да, — ответил Камминг, удивлённо нахмурившись. — Иммуноферментный анализ иногда даёт ложноположительный результат, но почти никогда наоборот.

— А, — сказал Кеплер. — Понятно. Что ещё?

— Что ещё... хм... э... вы женаты? — осторожно спросил Камминг.

— Неа.

— Раньше были?

— Нет. А что? — насторожился Кеплер.

— И детей у вас нет? — уточнил врач.

— Не то чтобы я знал, — подтвердил Кеплер, уже совершенно ничего не понимая.

— Хорошо, — сказал врач почти с облегчением. — Потом помолчал и посмотрел на Кеплера с сожалением и сочувствием. — Дело в том, что вы бесплодны.

— И хорошо, — пробормотал Кеплер.

— Простите?

Кеплер не стал объяснять своё замечание.

— У меня вообще хоть что-нибудь есть? — спросил он. — Кроме жидкой спермы?

— Вам мало? — растерянно фыркнул Камминг. — Во всём остальном вы самый здоровый человек из всех, кого я видел, — резко добавил он.

— Замечательно, — без особой радости сказал Кеплер.

— Вы разочарованы? — удивился врач.

По местной традиции Кеплер что-то невнятно пробормотал. Но Камминг молча посмотрел сначала ему в лицо, потом на его разгрузочный жилет.

— Вы были на войне, верно? — предположил он почти без сомнений.

— Да, — коротко ответил Кеплер.

Будь он даже уверен, что в Африке устраивал пикники, врач всё равно бы не поверил. Да и скрывать это уже ничего не меняло.

— Может быть, вы всё-таки поговорите с психиатром? — осторожно спросил Камминг и посмотрел на него внимательно и с тревогой.

— Нет, — быстро и твёрдо ответил Кеплер.

— Вам могло бы помочь.

Врач проигнорировал ответ и протянул визитную карточку.

— Вот. Доктор Джунгарай очень хороший. — Он посмотрел на Кеплера с сочувствием. — Он абориген. Эти люди хорошо понимают такие вещи.

Кеплер хотел отказаться от карточки, но потом всё же взял — так было проще.

*****

Через три минуты он попрощался с врачом, оплатил счёт у помощницы и вышел из клиники.

На улице ему понадобилось немного времени, чтобы подавить злость. Последние минуты Буди были чудовищно мучительными. А для Спун такой прощальный уход наверняка оказался больше чем горьким.

А он…

У него даже насморка не было. Даже палец, который он прищемил, устанавливая мук-ян-чжон, больше не болел. Он вообще больше не мешал.

Кеплер почему-то надеялся, что с ним окажется что-нибудь не так.

Но боль как искупление за его собственную несостоятельность была ему недоступна. По крайней мере физическая. Он выбросил визитку психиатра в мусорную урну и пошёл к машине.

Глава 12

По дороге Кеплер думал о предложении Пита. Или угрозе. Или чем бы это ни было. От таких приглашений не отказываются — не в аутбэке.

Но для него это была не единственная причина поехать. Была ещё одна — на ранчо аутбэк начинал сводить его с ума. Почему именно, Кеплер понять не мог. И честно пытался подумать об этом объективно, вместо того чтобы втайне упрекать аутбэк за то, что он не Африка.

*****

Краем глаза Кеплер заметил резкое движение в зеркале заднего вида. Позади ехал новый белый Шевроле Каптива с бело-чёрными номерами Южной Австралии — большинство прокатных машин регистрировали именно там, чтобы снизить расходы. Водитель Каптивы, похоже, ещё не привык к левостороннему движению: машина неожиданно задела грунтовую обочину, и в воздух поднялось небольшое облако пыли. Но уже в следующий момент Шевроле вернулся на асфальт. И одновременно позади него появился гигантский роудтрейн. Он стремительно сокращал дистанцию. Тем временем Кеплер уже доехал до места, где Танами отходила от шоссе Стюарт. Свернув, он остановился и посмотрел назад. Каптива и роудтрейн приближались к перекрёстку.

В следующее мгновение примерно в двух километрах южнее Кеплер увидел вертолёт, зависший над Стюарт-хайвеем. Он задумался, не тот ли это самый вертолёт, которым управлял тот заядлый курильщик. Если тот кашлял в полёте так же, как на земле, было удивительно, что вертолёт вообще ещё летал — три дня назад пилот едва не вогнал его в землю.

Когда Каптива добралась до перекрёстка, роудтрейн её уже догнал. Заревели сигналы на крыше тягача Мак, и Каптиву повело. Роудтрейн обошёл её с большим боковым интервалом, но даже не сбавил скорость. Хотя сорокаметровая сцепка продолжала нестись со скоростью сто километров в час, прошло некоторое время, прежде чем все пять цистерн промчались мимо внедорожника. Потом роудтрейн ушёл вперёд и под торжествующий вой своих тридцати шести шин помчался дальше, а Каптива будто потеряла устойчивость.

Усмехнувшись, Кеплер посмотрел на вертолёт. Тот всё так же далеко и ненавязчиво висел в воздухе на высоте около трёхсот метров. Похоже, австралийцам такие проделки с туристами не надоедали. Кеплер поехал дальше.

*****

Лучше бы было отказаться от угрожающего приглашения Пита, потому что, когда Кеплер вошёл в Силвертон, он увидел Грэма.

Вообще-то теперь его уже реабилитировали, но ему всё равно сразу захотелось уйти. Однако Грэм тем временем обернулся. Но вместо того, чтобы посмотреть на Кеплера мрачно и недоверчиво, он дружелюбно улыбнулся и приглашающе махнул рукой. Пит, сидевший рядом и после, судя по всему, очень тяжёлого дня в магазине самозабвенно осушавший кружку пива, тоже помахал, не прерываясь пить.

Ошарашенный, Кеплер подошёл к стойке.

— Привет, Джо, — поздоровался Грэм. — В этот момент Ева поставила перед Кеплером стакан холодного пива. Он поблагодарил её и посмотрел в её завораживающие сияющие глаза. Ева улыбнулась ему и отвернулась. Кеплер посмотрел на Грэма, который протянул руку. — Меня зовут Дойл, — представился полицейский.

— Привет, Дойл, — уважительно принял Кеплер предложение мира и стал ждать.

— Я хотел заехать к тебе, но Пит сказал, что ты сам приедешь, — нарушил Грэм последовавшее молчание. — Я хотел тебя предупредить: похоже, грабители сосредоточились на окрестностях Тилмута. На местных они, скорее всего, не нападут, а вот на приезжего — вполне. Они подходят всё ближе к роудхаусу, — спокойно обосновал Грэм своё предположение. — Три дня назад они напали меньше чем в десяти километрах отсюда, прямо посреди Танами-роуд. И опять исчезли без следа. Мы нашли только несколько следов, больше ничего.

— Во сколько это было? — спросил Кеплер.

— Около полудня. — Грэм посмотрел на него. — Почему?

Кеплер задумался. Его ранчо находилось в семнадцати километрах к юго-востоку от Тилмут-Уэлл. Эвкалипты, по которым он стрелял, стояли ещё в тринадцати километрах от ранчо, но западнее. То есть примерно в четырёх километрах почти точно к востоку от Танами-роуд. Практически ровно там, где Кеплер стрелял по эвкалипту. Только вот рассказать Грэму, что он ходил по округе с нелегальной винтовкой и стрелял по деревьям, он не мог. Нужно было найти способ помочь полицейскому, не подставив себя.

— А когда опустошили счета? — спросил он. — Всё-таки нужно время, чтобы изготовить дубликаты кредиток, доехать до банка и…

Грэм не дал ему возможности подтолкнуть себя к мысли, как именно перемещались грабители и что настолько быстро они могли действовать только одним способом.

— Им не нужны дубликаты, — перебил он Кеплера. — Они не зря выбирают богатые парочки на дорогих арендованных машинах — такие не сопротивляются. Схема такая: маленький грабитель вежливо и холодно просит карты и ПИН-код, а потом столь же вежливо угрожает смертью. Судя по тому, как он при этом смотрит, туристы ему верят. И женщине он всегда суёт оружие в рот. Мужчина выкладывает карты и доступы так быстро, что до сих пор грабителям даже не приходилось применять физическое насилие. — Он сделал паузу. — В первый раз я тебе этого не сказал, потому что действительно хотел посмотреть на твою реакцию. Так вот — второй грабитель связывается по рации с кем-то ещё и передаёт номера карт и ПИН-коды, после чего оба исчезают. А проходит время, прежде чем жертвы вызывают нас — связь в аутбэке хорошая только в нескольких местах. И ещё до того, как мы успеваем среагировать, счета электронно опустошают. Пока что мы нашли только один подставной счёт, куда переводили деньги, — его уже закрыли. Дальше след денег теряется в мешанине офшорных счетов.

Кеплер задумался, почему Грэм рассказывает ему всё это так подробно. Либо полицейский не верил его алиби и сейчас снова проверял его, рассказывая реальные детали. Либо хотел услышать совет от предполагаемого коллеги. Помощь ему точно была нужна — Австралия зависела от туристов.

— Они выбирают людей целенаправленно, — сказал Кеплер. — Ищите информаторов.

— Этим и занимаемся, — раздражённо ответил Грэм. — Только это муторно. Грабители используют обычную радиосвязь. А здесь передаёт каждый: дальнобойщики, фермеры, Школа по радио, и подростки, которые договариваются о первом сексе. — Он горько вздохнул. — Прослушка безнадёжна. Территория огромная, частот бесчисленное количество, а нас даже с подкреплением из Дарвина слишком мало. — Он внимательно посмотрел на Кеплера. — Ты очень быстро понял суть проблемы. Ты уже расследовал что-то похожее?

— Убийство во время ограбления банка, — ответил Кеплер. — Это была работа инсайдера. Я нашёл информатора, а он вывел меня на убийцу.

Грэм недолго и спокойно его изучал.

— Почему ты здесь, Джо? — на этот раз спросил он прямо.

На скорую руку Кеплер не смог придумать аналог смерти своего друга, а врать не хотел.

— Меня выслали, — ответил он.

— Потому что ты убил убийцу? — предположил Грэм.

— Это было оправданно, но не из-за этого, — сказал Кеплер.

— Ладно, — только и сказал Грэм, но прозвучало это разочарованно.

Пит, похоже, заметил только очевидное. За время разговора он расслабился и слушал с довольным выражением лица — его мир снова был в порядке. Теперь он показал сначала на стакан пива Кеплера, потом на стакан воды перед Грэмом. Его собственный уже опустел, и он сделал знак дочери. Но Ева проигнорировала его и в тот же момент указала в сторону входной двери. Кеплер посмотрел туда.

Женщина, вошедшая вместе с Уришей, тоже была красива — простой, а потому настоящей красотой. Белая, лет чуть за тридцать. Её костюм ненавязчиво подчёркивал стройную фигуру, тёмные волосы были коротко, но выразительно подстрижены. Но от неё не исходила та мальчишеская необузданность, что была у Евы и Уриши. Она не казалась скованной, но держалась отстранённо, и это подчёркивала её прямая спортивная осанка. Однако в открытом взгляде живых серых глаз мелькала задумчивая любознательность. Тёплая улыбка, которой она ответила на радостное приветствие Евы, смягчила её угловатое лицо с впалыми щеками.

При мысли о том, как блаженно улыбался бы Буди при виде этих трёх красивых женщин, Кеплер снова почувствовал, что предаёт друга. Ему было позволено всё это пережить — а Буди уже никогда.

Кеплер больше не видел бутылки, поблёскивавшие в искусственном свете бара. Он видел рассвет в Конго, когда начинался новый день, и его смертельно раненый друг поднял голову и в отчаянии посмотрел на него.

*****

Ева, Уриша и белая женщина начали о чём-то шептаться в конце стойки. Кеплер огляделся и отметил, что мужчины здесь всё-таки были нормальными. Да, суровыми, но никто не ворчал, что Ева устроила себе перерыв, хотя у некоторых стаканы уже опустели. Даже Пит покорно ждал.

— Кто эта белая? — воспользовался паузой Кеплер.

— Её зовут Нина, — ответил Пит. — Она куратор нашей галереи и ещё нескольких вокруг Алис.

Он хотел добавить что-то ещё, но его перебил резкий звонок. Это был спутниковый телефон Грэма. Полицейский достал его, взглянул на экран и беззвучно выругался, принимая вызов. Ответил и больше не произнёс ни слова — только слушал. Лицо у него при этом всё сильнее вытягивалось. Закончив разговор, он поднялся с ошеломлённым и подавленным видом.

— Эти типы снова ударили — но на Стюарт-хайвей, — потрясённо проговорил он вполголоса. — Далеко на севере. Денег уже нет. Как это вообще возможно?

Кеплер недолго колебался. Но даже если он не хотел ни во что вмешиваться, здесь речь шла о людях.