Преломление

— Можешь меня отпустить, пап, — хрипло сказала она. — Пит медленно разжал руки, но был готов в любую секунду снова поддержать дочь. Но Ева выпрямилась, расправила плечи, вытерла лицо ладонями и посмотрела на родителей. — Мне нужно к ней, — сказала она.

Пит в ответ на её вопросительный взгляд решительно покачал головой.

— Не одна, солнышко, — жёстко ответила Лара и посмотрела на Уришу. — И ты тоже. Дойл приедет, когда закончится смена, и отвезёт вас.

— Но... — возразила Ева.

— Я вас одних не отпущу, — уже твёрдо перебил её Пит.

— Я всё равно собирался в Алис, могу их отвезти, — сказал Кеплер.

Ева сумела изобразить что-то похожее на улыбку и с облегчением выдохнула.

— Спасибо, Джо, — сказала она. — Дай нам десять минут.

Уриша только благодарно коснулась его руки и побежала к гостинице. Ева быстро и уверенно пошла за ней. Но Пит и Лара всё равно тревожно смотрели дочери вслед — в их взглядах слишком отчётливо читалось сомнение.

— Всё будет хорошо, — пообещал им Кеплер и пошёл к Форду.

*****

Всю дорогу Ева и Уриша молча сидели, съёжившись на задних сиденьях. Ева задумчиво грызла ногти. Уриша обнимала её и смотрела куда-то вдаль. Никто ничего не говорил.

Только когда они подъехали к больнице, Ева немного пришла в себя. В зеркало Кеплер увидел, как в её до этого испуганный взгляд начала закрадываться паника.

— Она не может умереть, Ури, — произнесла она это почти как заклинание.

— Не умрёт, Ева, — ответила Уриша. — Дойл сказал, что врачи уверены, что она поправится, помнишь?

Ева судорожно вдохнула и попыталась улыбнуться. Кеплер быстро отвёл взгляд, когда она подняла глаза — он не хотел мешать её зарождающейся надежде или обесценивать её пустыми словами. Вместо этого он стал внимательно смотреть вперёд.

Но на довольно большой парковке перед больницей Алис-Спрингс свободных мест не оказалось. Несколько полицейских машин образовали оцепление. Перед ним стояли два передвижных телецентра. Между ними сновали репортёры и операторы, брали интервью у полицейских и сотрудников больницы в синих халатах и белых медицинских куртках. У входа стояли два Форд Фалкон. Это были такие же XR6, как патрульные машины, только чёрные, и лишь магнитные проблесковые маяки на крышах выдавали в них полицейские автомобили.

— Ури, что здесь происходит? — испуганно пробормотала Ева.

— Напали на богатых американок, — напомнил ей Кеплер.

— Которые, возможно, помогли бы осуществить нашу мечту. А вместо этого Нина из-за них пострадала, — горько процедила Ева.

Кеплеру потребовалось некоторое время, чтобы втиснуть Форд в место далеко от входа. Когда он и женщины пошли к больнице, один полицейский в форме всё это время внимательно их разглядывал. Кеплер его проигнорировал, Ева с Уришей вообще его не заметили. Они ускорили шаг, потом побежали. Ворвались через дверь к стойке информации, довольно бесцеремонно оттеснили репортёра, который явно уже действовал сотруднице больницы на нервы, и обратились к ней. Женщина выглядела раздражённой, и как только Ева попросила пустить их к Нине, резко вспылила. Даже после того, как Уриша заверила её, что они с Евой не журналистки, сотрудница отказала им, объяснив это тем, что Нине нехорошо. Бескровные губы Евы беспомощно задрожали. Со слезами на глазах она стала умолять хотя бы позвать врача, который знает, что с Ниной. Женщина посмотрела мягче, но всё равно покачала головой.

— Нас к ней не пустят, — предположил Кеплер. — Грэм здесь?

Уриша удивлённо посмотрела на него, кивнула и поспешно достала телефон. Через пятнадцать минут после её звонка по лестнице спустился Грэм. На приветствия он времени тратить не стал — коротко кивнул Еве, Урише и Кеплеру и жестом позвал их за собой, предварительно подав знак рукой женщине на стойке. Репортёр возбуждённо шагнул к ним. Кеплер остановил его — выставил руку и открыто, с угрозой посмотрел ему в глаза и предупреждающе покачал головой. Потом поспешил вслед за Грэмом и женщинами.