Отброшенная тень

— Понятно... Я пойду... — Настроение Ахерона сейчас было просто ужасным поэтому он мог только печально попрощавшись, понуро направиться к двери.

Он не был глупым и понимал, что скорее всего у отца есть причина для такого решения, ведь изначально он сам предложил ему сходить на этот бал, однако то, что он не посветил его в детали ужасно разочаровывало. Пусть он и был еще не совсем взрослым, но понимал окружающий его мир, считая, что отцу все же следовало ему рассказать причину подобных изменений.

— "Прости, Ахерон... в следующий раз мы сходим всей семьей, обещаю тебе." — Стиснув зубы, Демиан мог только поклясться в душе.

Видя опечаленного сына, выходящего из кабинета, он не мог ни оторваться от бумаг, смотря на его понурую спину. Раскаяние терзало его, тогда как он сам уже множество раз пожалел, что вообще предложил Ахерону пойти на этот треклятый бал. Если бы он с самого начала молчал, то сейчас ему не пришлось бы все портить.

Он также раздумывал и о том, чтобы поделиться всеми новостями с сыном, как есть, но Ахерон был еще слишком мал и юн, чтобы держать его в курсе подобных проблем, не говоря уже о смерти Мирейна, практически его дяди. На его долю выпало и так слишком много несчастий, чтобы окунать его еще и в ужасы взрослой жизни.

— "Все идет не как надо... ну что за напасть." — Покачав головой от досады, Демиан мог только продолжить заниматься своими делами, вновь уходя мыслями к будущим действиям, которые ему еще только требовалось предпринять.

_______________________________________________________________________________________

Ахерон печально вышел за дверь, закрывая ее за собой, тогда как Августо с Лисой стояли такие же печальные, как и он, однако по разным причинам. Разумеется, они оба слышали разговор отца и сына, пусть и не детально, но в общих чертах.

Лиса была ужасно расстроена произошедшим, но она не винила Ахерона, понимая, что против воли отца он ничего не мог сделать, тогда как Августо лишь сокрушался о том, что узнал не так давно. Ему было вообще плевать на бал, и он не считал это потерей. Его мысли были лишь о предстоящих проблемах.

— Августо можешь идти, я знаю ты занят... спасибо что проводил. — Ахерон уныло проговорил, даже стесняясь посмотреть в глаза Лисе, то и дело избегая ее взгляда.

Он обещал ей попасть на бал, и даже подготовка была почти завершена, но теперь ему словно связали руки, отчего он так и не сможет исполнить свое обещание. Он мог только сокрушаться, от того, насколько невезение продолжает терзать его короткую жизнь.

— Не переживай так, Ахерон. — Тепло посмотрев на Ахерона и обратившись к нему по имени, Августо не мог ни подбодрить его, видя, как тот совсем раскис. — Впереди тебя ждет еще куча балов. Успеете наверстать.

Не дожидаясь ответа и кивнув на прощание Лисе, Августо тут же спешно начал уходить. Все же слишком много дел в поместье сейчас требуют его внимания, потому задерживаться и тратить время пустую ему никак нельзя.

— Ахерон... Августо прав, не обращай на это внимание. Сходим в следующий раз. Еще будет возможность... — Лиса могла только тихо проговорить с легкой улыбкой, однако грусть все равно проскальзывала в ее словах.

Она очень хотела сходить на бал, и даже морально подготовилась, но раз жизнь решила вставить ей палки в колеса, то так тому и быть. Тем не менее ей больше всего было жаль именно Ахерона, ведь она знала, что ему осталось не так уж и долго.

Услышав слова Лисы, Ахерон мог только негодующе посмотреть на нее. Однако ее слова на этот раз не нашли отклик в его душе. Он знал, что ему оставалось недолго, возможно, это даже его последний бал, чтобы суметь сдержать обещание, и от этого ему становилось еще печальнее. Даже если он проживет больше, чем ему отвели, то кто знает... может он даже не сможет подняться с кровати, лишь до своей смерти вынужденный валяться в ней... Разве это будет жизнь?

— Может и не будет. — Тихо прошептав, Ахерон следом уже направился в свою комнату, уныло опустив голову в пол, тогда как Лиса тут же направилась следом за ним, на деле не менее опечаленная.

Она видела, что произошедшее очень сильно опечалило Ахерона, но тем не менее понимала, что должна хоть как-то подбодрить его. Пусть ему и осталось жить недолго, но он не знает этого, а родители очевидно скрывают это судя по словам самого Демиана в тот ужасный день, когда Ахерон чуть не погиб. Значит она должна вести себя так, словно все в хорошо. Даже не потому-что боялась наказания от барона или баронессы... а ради самого Ахерона.

— Впереди у тебя еще вся жизнь, Августо прав, будет еще много...

— Мне осталось жить пару лет! — Даже не дав договорить Лисе, Ахерон уже довольно громко проговорил, перебивая ее, тогда как его следующие слова лишь еще сильнее ошеломили ее. — Я медленно умираю... с самого своего рождения... еще пару лет, и если не будет лекарства, а его не будет... то я умру.

Услышав слова Ахерона, Лиса могла только шокировано остановиться, словно вмиг впала в ступор, тогда как ее глаза уже были на мокром месте. Она могла только стоять в исступлении, так и продолжая смотреть на все более удаляющуюся спину Ахерона, которая, казалось, сгорбилась ныне еще сильнее.

— "Так ты знал..."

Глава 41. Блуждающий рой.

Запыхавшаяся и брызжущая слюнями от усталости лошадь быстро скакала по тракту, в то время как ее всадник едва ли не валился с седла, удерживаясь в нем, казалось, из последних оставшихся у него сил. Его слишком уж бледное, почти бескровное лицо показывало бы только ничто иное, как близость к смерти, если бы не многочисленные раны, вытекающая кровь из которых до сих пор покрывала коркой его лицо.

Некогда белоснежные бинты, обвязанные вокруг его культи под подмышкой были алыми от крови, и даже сейчас редкие капли, то и дело сочились из нее, вытягивая с каждым пройдённым мгновением частичку его уже дотлевающей жизни.

Заплывшие от синяков глаза Алигена, сейчас то и дело закрывались от переполняющей его усталости, а тело наливалось свинцом. Спать хотелось просто ужасно, но он усилием воли лишь продолжал раскрывать глаза, не смея держать их закрытыми даже одно лишнее мгновение. Он понимал, что ему осталось совсем немного, и прикрыв глаза лишь на миг, они больше никогда не раскроются вновь.

Чем дольше он продолжал скакать на лошади, тем большее отчаяние ощущал с каждой пройденной минутой, тогда как окружающий его пейзаж мрачного леса, освещаемого лишь серебряной луной был неизменен. Он надеялся, но в глубине души знал, что никак не сможет успеть доскакать до Игрида, где ему окажут необходимую помощь. От этой мрачной истины отчаяние все больше овладевало его ослабевшим разумом.

— Надеюсь... ты умрешь в мучениях... Маркус! — Тихий, прерывающийся лишь болезненным кашлем шепот то и дело срывался с уст Алигена, однако даже шум проносящегося под его ухом ветра казался громче него.

Сейчас, чувствуя приближающуюся смерть, даже какой-то далекий и непонятный гул то и дело звучал в его ушах. Однако, уже через короткое мгновение он вдруг услышал продолжительное карканье, что словно бы знак свыше, дало ему намек.

— Ну конечно... — Печально усмехнувшись, словно осознавая свою судьбу, Алиген тут же перевел взгляд на прикреплённую к седлу клетку, из которой только что раздалось продолговатое карканье.

Остановив лошадь, он тут же с трудом достал бумагу и перо из сумки, а после с кряхтением упирая бумагу в спину лошади, принялся остервенело выписывать одну букву за другой. Его отчаянный, но одновременно обезумевшей взгляд не отрывался от бумаги, тогда как трясущаяся рука то и дело оставляла множественные кляксы и помарки.

Спустя несколько минут закончив кое-как писать и поставив свою печать, он мог только с отвращением посмотреть на юродивое письмо, при этом печально качая головой. Некогда прекрасный почерк превратился... в это, тогда как он сам вынужден выписывать предсмертное письмо с отрубленной рукой и разбитым в кровь лицом.

— "За что мне это наказание, Великая мать?!" — Прокричав в сердце, но так и не услышав ответа, Алиген мог только качая головой протянуть руку к висящей клетке.

Достав ворона и немного покормив его, он тут же положил письмо ему прямиком в кармашек на лапе, после чего отпустил. Не прошло и мгновения, как птица уже слилась с темнотой, исчезая вдали и летя прямиком в сторону Игрида.

— "Я буду ждать тебя на том свете, Маркус... но я не сдамся так просто!" — Проклиная в сердцах, Алиген тут же взял поводья в руку и вновь поскакал дальше.

Время, казалось, тянулось как никогда медленно, и силы уже окончательно покидали его все сильнее ослабевающее с каждой секундой тело. Дрожащая рука сейчас так и вовсе едва держала поводья. Тем не менее уже вскоре своими заплывающими глазами он смог уловить в далекой лесной чаще странный и тусклый свет, отчего надежда заплескалась в его глазах как никогда ранее.

Спустя казалось целую вечность мучений на неистово скачущей лошади в сторону далеко света сквозь лесную чащу, он наконец смог увидеть тусклые огни какой-то близлежащей деревушке, отчего не смог сдержать слезы радости, уже стекающие по его лицу вместе с застывшей на нем кровью.

— П-помогите! Помогите люди добрые! Умоляю! — Едва Алиген прискакал в деревню, как тут же бессильно упал с коня, а свистящие звуки мольбы о помощи то и дело вылетали из его беззубого рта.

Серебряная луна сейчас мягко освещала мрачную деревню своим светом, вместе с тусклыми огнями, которые казалось зашевелились, стоило только прибывшему незнакомцу закричать.

— К-кто-нибудь! Я здесь! — Алиген продолжал кричать, однако, чем больше времени проходило, тем большее несоответствие он ощущал.

Приглядевшись повнимательнее, он смог сквозь свои затуманенные глаза увидеть, что тусклые огни, мерещившиеся ему в дали, оказались непонятными, похожими на светлячков жуками. От этого зрелища его лицо могло только побледнеть словно простыня... Тем не менее, не прошло и мгновения, как уже спустя миг гневный стрекот раздался изнутри деревянных домов, а вместе с ним невнятное мерзкое шуршание начало раздаваться уже и по всей округе.

Ужас сейчас начал сковывать сердце Алигена как никогда ранее, а сам он начал спешно оборачиваться, то и дело с каждой стороны слыша странные и непонятные звуки. Он даже хотел вновь забраться в седло, но к его ужасу, лошадь в этот момент лишь неистово заржала, словно чувствуя невиданную ранее опасность, и даже не дожидаясь своего наездника в ужасе ускакала вдаль.

— С-стой! Остановись тупое животное! — Алиген кричал, едва ли находя в себе силы подняться на ноги, однако его силы таили с каждым гневным словом, выходящим из его рта.

Через несколько мгновений его лошадь уже скрылась в лесу, откуда еще спустя миг были слышны лишь далекие вопли несчастного животного, а после... только мерзкие неясные отзвуки пожирающей плоти.

Едва ошеломленный Алиген успел хотя бы подумать о том, что же ему делать дальше, как дверь деревянного дома уже с шумом распахнулась и оттуда... вылезло поистине ужасающее нечто.

Ковыляющая масса изъеденной плоти, в которой копошился целый рой насекомых, медленно начала спускаться по деревянным ступенькам, а следом... уже начала вышагивать по направлению к ошеломленно стоящему мужчине. Из разных дыр в теле этой мерзости то и дело выползали различные насекомые, падающие наружу, и то уползающие куда-то, то неистово вползающие обратно и прогрызающие себе путь внутрь остатков гниющей плоти.

— В-великая мать! Что это такое?! — Увидев это зрелище, Алиген мог только закричать от ужаса. Однако у него не было ни меча, ни сил, поэтому он мог только развернуться и начать отчаянно бежать в ту же самую сторону, с которой только недавно прискакал.

Сейчас его сердце билось с поистине ужасающейся скоростью, бешено качая кровь, тогда как ноги лишь продолжали торопливо бежать. Однако... к его еще большему ужасу, едва он обернулся, как мог видеть лишь множество чудовищных силуэтов, выходящих из своих домов и спешно направляющихся прямиком вслед за ним. Их скрюченные и неестественные позы вызывали ужас в его сердце, а быстро вышагивающие вывернутые ноги сжимали тисками его бешено стучащее сердце.

— Великая мать... Великая мать помоги мне!

Алиген не смел отвлечься даже на секунду, спешно вбегая в лес и направляясь вперед. Однако, чем дольше он бежал, тем все сильнее лес покрывался мрачным и густым туманом. Спустя несколько минут было едва ли видно землю на несколько шагов впереди себя. Казалось, все окутывала беспросветная мгла...

Тем не менее, Алиген сейчас не смел останавливаться даже на короткое мгновение. Нет... он лишь в ужасе продолжал бежать вперед, боясь издать даже один единственный звук, тогда как его глаза уже то и дело начали замечать десятки силуэтов, блуждающих по ныне туманному лесу в своих скрюченных и неестественных позах, и все они... спешно приближались прямиком к нему.

— "Нет, нет, нет!" — Алиген бежал, а страх подгонял его ноги, но усталость все равно дала о себе знать, отчего уже спустя миг он споткнулся, бессильно падая на землю.

Силуэты приближались к нему с казалось неистовой скоростью, а сам он мог лишь начать кричать и ползи по земле, ныне уже покрытой несколькими десятками насекомых, что сейчас уже жадно впивались в его сладкую, открытую и доступную плоть. Едва они вкусили кровь и плоть, как весь лес вмиг наполнился безумной какофонией безумно стрекочущих звуков.

— Н-не надо умоляю! Умоляю вас! — Алиген плакал, тогда как отчаяние, ужас и боль полностью завладели его сердцем. Ощущение того, как тебя пожирают заживо было неописуемо... — Великая мать! А-а-а-а-а-а-а!

Вопли и визги то и дело срывали его глотку, а спустя мгновение изуродованные и искаженные силуэты уже подоспели, окутывая вопящего мужчину своими телами, тогда как бесчисленные рои насекомых уже начали жадно пожирать вкуснейшую плоть.

Крики отчаяния, мольбы, ужаса и агонии звучали в тумане еще долго, пока со временем не стихли совсем. Лишь изуродованное нечто осталось лежать не земле, бывшее когда-то командиром рыцарей церкви, тогда как спустя некоторое время остатки и этой плоти вдруг пошевелились...

Глава 42. Выбор. Часть 1.

Ахерон сейчас устало лежал на кровати в своей комнате, поглядывая на свою левую, вновь перебинтованную руку и продолжая лишь беззвучно размышлять. Новые бинты на ладони уже снова были слегка красные от крови, словно рана периодически вновь открывалась, что было без сомнения более чем странно и неестественно.

— Проклятие... — Тихий шепот слетел с уст Ахерона, тогда как в это мгновение легкое жжение пронеслось по его руке, исчезая также быстро, как и появилось, словно было лишь далекой иллюзией. Тем не менее приглядываясь к руке, он уже смог заметить, что красное пятнышко стало немного больше и насыщеннее от очередной капли его пролитой крови.

Спустя пару минут раздался неожиданный скрип двери и в комнату уже неспешно вошла Лиса, с лица которой не сходило мрачное выражение. Бросив печальный взгляд на смотрящего на свою левую руку Ахерона, который едва одарил ее беглым взглядом, она тут же легла на свою кровать.

Минуты неспеша проходили друг за другом, тогда как Лиса периодически посматривала на Ахерона, что словно в прострации продолжал лишь смотреть на свою левую, окутанную бинтами руку. Она могла только продолжать догадываться о мыслях, пролетающих в его голове, тогда как тишина с каждой пройденной минутой заставляла ее скучать все сильнее.

— Ахерон... что ты делаешь? — Не способная более сдержаться, Лиса не могла ни спросить, тогда как ее заинтересованный взгляд уже обратился к левой руке Ахерона. — Ты же просто обжег руку. Неужели до сих пор болит?

Услышав голос Лисы, Ахерон будто вмиг вынырнул из своих мыслей, при этом несколько раз подряд быстро моргая глазами, словно сбрасывая с себя непонятное даже ему самому оцепенение.

— Д-да просто задумался... — Переведя неловкий взгляд на Лису, Ахерон попробовал улыбнуться, однако любой бы смог понять, что он лишь натянул улыбку на лицо. — Немного побаливает... но ничего серьезного.

Договорив, Ахерон следом уже спешно сжал ладонь в кулак, аккуратно опуская ее на кровать. Тем не менее от внимательного взгляда Лисы не ускользнуло свежее пятнышко крови на новых бинтах, которые только недавно ему поменяла Сильва.

— Ничего серьезного?! Да у тебя там кровь идет... — Воскликнув с легким волнением, Лиса не могла не за переживать, даже приподнимаясь с кровати.

Она уже хотела подойди к Ахерону и проверить его левую руку, однако спустя мгновение вспомнив строгое наставление баронессы могла только вновь оставить эту затею.

— Я знаю, просто видимо корка отодралась из-за движений, не обращай внимания. — Ахерон старался придать своему голосу легкость, однако у него это получалось крайне плохо, отчего на деле он лишь протараторил слова с легкой паникой.

Лиса же, видя сокрытую панику Ахерона могла только озадаченно нахмурится. Все же еще с самого первого дня ей показалась странной его перебинтованная рука. Он даже ни разу не снял бинты за все это время, а когда его спрашиваешь об этом, то его поведение становится подозрительным, словно он пытается что-то скрыть. Признаться честно... все это выглядело крайне странно и неуклюже.

Она понимала, что с его рукой скорее всего точно что-то не так. Но, с другой стороны, это было не ее дело. Если он не решается рассказывать об этом, то и ей не стоит лезть и просто отпустить эту тему, надеясь, что проблема не слишком серьезная.

— Лиса... п-прости... что не сдержал обещание. — Переведя взгляд на Лису, Ахерон мог только неловко и быстро пробормотать, следом оборачиваясь к стене и прикрываясь одеялом до шеи. — И за то, что подвел...

Ахерон давно хотел извиниться, за то, что не смог сдержать обещание. Однако слова сейчас очень тяжело выходили из его уст, тогда как неловкость и стыд так и вовсе переполняли его. Тем не менее он просто не мог и дальше продолжать молчать, делая вид, словно ничего не произошло. Все же это довольно сильно угнетало его.

— Т-тебе не нужно извиняться, Ахерон... ты же не сделал ничего плохого! — Услышав слова Ахерона, Лиса могла только шокировано произнести, даже возмущенно приподнимаясь с кровати.

Честно сказать... сейчас она была поражена тем, насколько этот вопрос оказывается мучил Ахерона, продолжая терзать его душу. Хотя она и сама была огорчена произошедшим, но даже в своих мыслях никогда не смела думать, что в этом хоть кто-то виноват.

— Я благодарна тебе за то, что ты сделал для меня. — Лиса неловко произнесла, однако вспоминая только что сказанные извинения Ахерона, она не смела более колебаться, лишь продолжая говорить. — Ты по крайне мере дал мне возможность примерить красивые платья и украшения, а не каждодневный фартук... Вместе со своей мамой ты достал даже официальное приглашение на бал для меня! Впервые я почувствовала себя не просто служанкой... спасибо тебе.

Лиса едва ли выговорила все, что хотела, то и дело иногда запинаясь. Ее лицо заалело, и даже сам Ахерон уже с удивлением повернулся к ней, взирая на нее своими глазами, ныне такими же широкими как блюдца.

Тем не менее он смотрел на нее лишь несколько мгновений, тогда как спустя миг его лицо уже наполнилось небывалой решимостью, а сам он словно сделал решающий выбор.

— Мы сходим на этот бал! — Уверенно произнеся, Ахерон тут же поднялся с кровати, тогда как даже недавнее уныние вмиг исчезло с его лица.

— Ч-что?! Ты о чем вообще? — Ошеломленно пробормотав, Лиса могла только уставиться на Ахерона с удивлением, не понимая, как разговор по душам вообще перешел в это русло.

Сначала он извинился перед ней за то, что не сдержал обещание, а уже после она решила открыть ему свои истинные чувства, желая отблагодарить за честность, и чтобы он наконец перестал хандрить. Казалось, прошло лишь пару мгновений, как он уже решительно заявляет ей, что они идут на отмененный приказом его собственного отца бал. Это не могло не заставить ее потерять ход диалога.

— Мы пойдем на этот бал, и я сдержу свое обещание! Идем скорее! — Даже когда Ахерон говорил, он уже начал действовать, тут же направляясь к двери, под ошеломленный взгляд Лисы. Даже его лицо сейчас выражало лишь твердую и непоколебимую решимость.

— П-подожди, Ахерон. — Недоуменно проговорив, Лиса могла только вскочить следом за Ахероном, желая догнать его и узнать, что же он задумал.

Его отношения к делу изменились настолько резко и быстро, что она до сих пор не могла понять, что пришло ему в голову. Не говоря уже о его спешных и стремительных действиях.

Ахерон же в этот момент уже немедля открыл дверь и выбежал наружу, лишь оборачиваясь, чтобы сказать Лисе следовать за ним. Тем не менее едва он переступил порог, как уже в следующий миг вдруг неожиданно врезался во что-то очень мягкое, следом ошеломленно падая на пол.

— Ахерончик, как же я рада тебя видеть! — Не прошло и мига, как вместе с этими словами Литесса тут же подхватила кричащего и падающего на пол Ахерона, который в свою очередь мог только ошеломленно посмотреть на поднявшую и обнимавшую его сейчас девушку.

Тем не менее, не прошло и мгновения, как яркая улыбка тут же осветила его лицо, а сам он в свою очередь уже радостно обнял Литессу в ответ, посмеиваясь от восторга и улыбнувшейся ему наконец удачи.

— Л-литесса! Я тоже невероятно рад тебя видеть! — Рассмеявшись, Ахерон мог только благодарить судьбу на этот раз, продолжая торопливо говорить. - Мне нужна твоя помощь, ты же помнишь, что обещала ее?

Договорив, Ахерон уже с надеждой посмотрел на Литессу, тогда как девушка могла только с удивлением посмотреть на него в ответ. К ее удивлению, его лицо сейчас при виде нее словно засветилось, отчего смотря в его добрые глаза, она могла только еще сильнее прижать его к своей груди.

— Конечно, мой дорогой, с чем тебе нужна помощь? — Не задумываясь Литесса тут же спросила, уже представляя как проводит время в компании Ахерона. К ее бесконечному сожалению, его следующие слова тут же испортили ей все настроение.

— Ты должна помочь нам с Лисой попасть на именины Виолетты. Отведи нас туда, а потом обратно и считай, что выполнила обещание. — Договорив на одном дыхание, Ахерон снова с надеждой посмотрел в уже хмурые глаза Литессы.

Литесса же сейчас могла лишь ужасно помрачнеть, едва скрывая это за натянутой улыбкой. Она действительно обещала ему любую услугу, за то, что он спас ее однажды, однако эта услуга оказалась довольно тяжела... особенно на данный момент.

— Ахерон... ну ты же понимаешь, Демиан запретил... да и время непростое. — Слегка негодующе бормоча, Литесса могла только жалостливо посмотреть в глаза Ахерона, в то время как и его глаза уже в ответ стали слезливыми.

— Литесса ты же обещала! Помоги пожалуйста... я даже буду должен тебе одну услугу!

Ахерон мог только безотрывно смотреть в глаза Литессы, надеясь на ее согласие. Все же это был его единственный шанс. Если она согласится, то без проблем сможет отвезти их на именины и обратно, тогда как отец и заметить не успеет.

— Ладно, ладно! Я помогу, но если Демиан решит убить меня, то это будет на твоей совести! - Устало выдохнув, Литесса могла только кивнуть, на что Ахерон вмиг просиял, вновь обнимая ее.

Сейчас он не мог ни чувствовать невероятную радость, что она все же решила ему помочь. Конечно, он понимал, что она сильно рискует своей репутацией, однако у него попросту не было другого решения. Да и если все пройдет хорошо, то никто даже и не заметит, что они куда-то уезжали.

— О чем ты говоришь? Я никогда такого не допущу! — Ахерон мог только в следующее мгновение глупо рассмеяться над словами Литессы, тогда как она в свою очередь не могла ни покачать головой, вспоминая прошлое.

Глава 43. Выбор. Часть 2.

Сейчас Лиса вместе с Ахероном спешно направлялись по коридорам поместьям. Тем не менее ее лицо в этот момент не могло ни быть немного бледным, тогда как ворох хаотический мыслей бурно проносился в голове.

Буквально несколько минут назад она была слушателем всего плана Ахерона, отчего просто не могла не переживать, чувствуя скорый приход проблем. Однако больше всего она поражалась не тому, какой идиотский план он придумал, а тому, что Литесса вообще умудрилась на него согласиться.

— А-ахерон может все-таки не стоит? Честно сказать я уже и не хочу никуда идти... — Тихо проговорив, Лиса могла только слегка панически оглядываться по сторонам.